Tais - "Встреча с пиратом"

[Li Nata]

***
- Приведите ко мне заключенных! Каждого по отдельности, - отдал приказ командор Норрингтон. Он хотел застать Воробья врасплох. Увидев лорда Беккета, тот мог запнуться, запутаться в своих показаниях и впервые сказать чистую правду. Джеймс так и не решил, какой вопрос он задаст первым, хотя и думал об этом каждую секунду. В результате он решил, что будет ориентироваться на месте.
Расхаживая по кабинету, он никак не мог успокоиться. – Я волнуюсь, как мальчишка, - злился он на себя, но все равно продолжал драматично заламывать руки.

- Давай, Джонни, твой выход, - подтолкнула мальчика Элизабет. Они прятались в ближайших кустах в двух шагах от тюрьмы. Элизабет пришлось облачиться в неудобное платье и затянуть до отказа корсет. От волнения она ловила ртом воздух и теребила ленту, ниспадавшую со шляпки.
Джонни резво выбежал из укрытия и, смешно размахивая руками, бросился в сторону тюрьмы.
- Пожар! На пристани пожар! Спасайтесь! Горят корабли! Пожар! -
с этим воплем мальчик пробежал мимо двух постовых.
- Что он несет, Мертог? Эй! - попытался остановить мальчика один из солдат, но того уже и след простыл. - Чудак, - почесал затылок мужчина. – Эй, Мертог, что с тобой?
Второй военный смотрел куда-то вдаль, и во взгляде его читался ужас и непонимание.
- Там, там, - никак не мог выговорить он, - там…
Обернувшись, мужчина закричал:
- Пожар! Мальчик был прав. Пожар!
Со стороны пристани дым поднимался темной, почти черной тучей, быстро заволакивающей небо.
- Что ж ты, стоишь, придурок! Пожар!! – заорал один из военных и понесся докладывать командору.

Джеймс Норрингтон сидел за письменным столом. Сначала он положил ногу на ногу, потом подпер голову рукой:
- Нет, так у меня слишком скучающий вид, - сказал он сам себе. Скрестив руки и сдвинув брови, он взял в руки бокал и посмотрел на свое отражение:
- Вот так уже лучше.
И вдруг дверь распахнулась, и ворвался солдат.
- Черт! Вас не учили стучать? – от неожиданности чуть не разбил бокал Норрингтон.
- Командор, в порту пожар!
- Что?! - бросив взгляд в окно, Норрингтон обнаружил впечатляющую картину: языки пламени жадно облизывали обшивку одного из кораблей, через пару секунд готовые поглотить его полностью.
- Быстро в порт! – срывающимся голосом приказал командор. - Воробья назад в камеру! Быстро выполнять! - последний раз посмотрев в окно, он содрогнулся от мощного взрыва: от прекрасного корабля осталась лишь гора пылающих головешек, быстро разлетающихся по воздуху от сильного ветра:
- Живее! – заорал Норрингтон. – Огонь может перекинуться на другие суда!
- Олухи, - бормотал он. Без приказа как без рук! – с этими словами он бросился за подчиненными, понимая, что без его личного присутствия обойтись не удастся.

[Li Nata]

В тюрьме остались лишь сами заключенные - все солдаты были призваны тушить пожар, грозивший истребить весь военный флот Английской Короны. Лишь возле наружной двери осталось двое стражей - настал черед Элизабет. Поднявшись на ноги, она выскользнула из-за кустов и оправила платье. Приняв обеспокоенный вид, она подбежала к охранникам и принялась причитать:
- Ах, прошу, помогите мне. Я услышала, что в форте пожар, мне стало дурно. Я приехала сюда со своим сыном из Испании, он совершенно не знает город. И представьте себе, он пропал! Мы прогуливались с ним по улочкам, и вдруг он исчез. А там ведь пожар! О, Святая Мария, помоги мне, верни мне моего сына, - тараторила, не забывая про испанский акцент, Элизабет. Ее черные локоны были собраны на затылке, открывая высокий загорелый лоб. Ее смуглая, оливкового цвета кожа, темные волосы и ресницы не оставляли сомнений в том, что девушка действительно испанка, и ни одному из солдат не пришла в голову мысль, что перед ними стояла Элизабет Суонн, пропавшая несколько лет назад дочка губернатора Порт-Рояла. Наивно распахнув глаза, она с мольбой взирала на стражников. Заламывая руки и хлопая ресницами, она театрально вздыхала, и вот уже соленые капли медленно стекали по ее загорелым щекам.
- Что вы, мадам! – пораженные красотой и беззащитностью девушки, встрепенулись военные. – Мы поможем вам. Ваш мальчик лет десяти, смуглый такой, правда?
- Да-да, - закивала девушка и зарыдала пуще прежнего.
- О, тогда мы можем вам помочь, он пробегал здесь пару минут назад. Ловкий мальчишка.
- Но как же. Этот город мне не знаком, я недавно приехала, я уже говорила вам. Как же я найду его? Может быть, вы, такие смелые, такие сильные, быть может, вы поможете мне? – с надеждой взглянула Элизабет на солдат. Те приосанились, широко улыбнулись и тупо уставились на нее.
«Остолопы!» – чертыхалась про себя Элизабет. Их тупые физиономии уже порядком надоели ей, и корчить из себя полную тупицу также не представлялось чересчур увлекательным. Наконец они кивнули и в один голос ответили:
- Я провожу вас, мэм.
- Эй, почему ты? - зло посмотрел на товарища солдат.
- А почему ты?
- Я первый согласился!
- Нет, я!
Элизабет сжала кулаки. Если они через секунду не перестанут, она за себя не ручается. Только сейчас пришло на ум, что их глупые физиономии ей знакомы. Именно эти двое были свидетелями ее знакомства с Джеком. Имен их, правда, она не запомнила.
Мило улыбнувшись, Элизабет предложила:
- А почему бы вам не пойти вдвоем?
- Хорошая идея! – просиял один из военных.
- Дурень! А кто будет сторожить вход?! Все в порту!
- И правда, - почесал затылок другой.
- А что, преступники не заперты? – испуганно отшатнувшись, спросила девушка.
- Не бойтесь, мадам. Когда вы с нами, вы в безопасности, - выпятил грудь стражник. - Преступники заперты. Но один из них такой ловкач, говорят, он может через стенку пробираться.
- Что ты несешь?!
- Я не несу! Я утверждаю! Я сам слышал, что Джек Воробей может улизнуть из любой тюрьмы.
«Капитан Джек Воробей», - чуть было не открыла рот Элизабет, но вовремя сдержалась.
- Ты слышал!
- Да, - гордо кивнул солдат.
- Вот именно что слышал, а не видел!
Элизабет, готовая достать из корсажа оружие, все же сдержалась и спросила:
- Джек Воробей, так это из-за него вы охраняете выход?
- Именно так, мэм.
- А в какой он камере?
Спохватившись, что, задав слишком прямой вопрос, она могла себя выдать, Элизабет добавила: - Я надеюсь, что он не прямо тут у выхода.
- О нет, мэм, его камера – последняя направо.
«Отлично», улыбнулась про себя девушка. «Не придется тратить время на поиски».
Вспомнив, зачем она сюда пришла, она снова залепетала что-то о своем сыне. И наконец разобравшись друг с другом, солдаты решили, кто останется сторожить дверь, а кто пойдет с дамой.

Зайдя за первый поворот, Элизабет достала из-под корсажа пистолет и ударила рукояткой по затылку не успевшего ничего сообразить солдата. Закатив глаза, он упал на землю. Схватив его за ноги, девушка попыталась оттащить его в ближайшие кусты. На помощь ей пришел Джонни, и вместе они быстро справились.
- Спасибо, - благодарно улыбнулась девушка. – Ты был неотразим!
- Ты тоже, - ухмыльнулся мальчик и добавил: - Жду вас в условленном месте.
Элизабет подмигнула и, поправив шляпу, направилась назад.

Скучающий солдат стоял на входе в тюрьму в полном одиночестве, но увидев молодую испанку, просиял.
- Вы вернулись! – начал было он, но потом спохватился и удивленно спросил: - А где Малрой?
- Он отстал, - отчеканила девушка. Ее нежный пару минут назад голос огрубел, в нем появились властные повелительные нотки, и военный совсем растерялся:
- Как отстал?
- Не твое дело, - обозлилась девушка и, достав из-за корсажа пистолет, приветливо улыбнулась:
- Ну что, больше вопросов нет? Иди внутрь, - приказала она. Солдат с округлившимися от страха глазами немедленно повиновался.

[Li Nata]

Джек пристально вглядывался вдаль сквозь прутья решетки своей камеры. В глазах его читалась недоумение.
Пару минут назад несколько стражников с суровыми лицами вытащили его из клетки и, довольно улыбаясь, толкали вперед. Джек совершенно не знал, куда его ведут, но был уверен, что раз его сразу не повесили, а «Жемчужину» не потопили, значит Норрингтон весьма заинтересован в нем. Джек понимал, что командора интересует некая важная информация, коей он владеет, а отнюдь не его обворожительная персона. Природная хитрость и смекалка подсказывали Воробью, в какое русло хочет завести его расчетливый и хитрый командор. Нацепив на себя непроницаемую и довольно нахальную маску, Джек покорно следовал за тюремщиками. Вскоре он увидел спешившего навстречу солдата. Он выглядел взволнованно и возбужденно. Шепнув что-то своим напарникам, он со всех ног бросился прочь. Какого же было удивление Джека, когда его молчаливые стражники развернули его назад и бросили в камеру, а сами спешно удалились. Джек совсем растерялся, что случалось с ним крайне редко. В этом случае он не знал, поздравлять ли себя или готовиться к худшему. Он совершенно не горел желанием встретиться с командором, но сидеть в неизвестности также его не прельщало.
Измеряя шагами камеру, он дошел до решетки и прислонился пылающим лбом к металлическим прутьям. Почувствовав запах паленого, он с интересом взглянул через решетку. В этот раз ему досталась камера, из которой едва ли можно было увидеть море. Однако дым, поднимающийся темно-серыми клубами, явно шел со стороны порта. Джек ухмыльнулся себе в усы, а в глазах пробежала озорная искра, словно какой-то гениальный план был уже наготове.
Вдруг где-то очень близко раздались приглушенные шаги и нервный шепот. Заинтересовавшись странными звуками, Джек подбежал к решетке и, как можно ближе придвинувшись к стене, попытался выглянуть за угол. Увидев красный военный жилет, он понял, что за ним все же вернулись, и приняв безразличный, отрешенный вид, уселся на кучу соломы, словно собирался провести на ней, как минимум, всю оставшуюся жизнь. Отвернувшись от решетки, Джек все же скосил глаза, и ему удалось разглядеть два грязных нечищеных сапога. Они неохотно и как-то жалко перетаптывались, не желая идти вперед, и Джек едва ли смог подавить смешок. Скосив глаза еще больше, он обнаружил за сапогами две аккуратные маленькие женские туфельки, и его брови медленно поползли вверх вслед за поднятым взглядом.
Молодая девушка в перелетном голубом платье и с пистолетом в руках, приставленном к затылку солдата, никак не вязалась с окружающей ее обстановкой.
- Открывай, - зашипела она солдату, и тот поспешно принялся совать в замочную скважину ключ. Он так волновался, что ключ никак не хотел поворачиваться, и девушка, не выдержав, оттолкнула его в сторону и сама открыла замок. Несчастный военный был так напуган, что даже не попытался оказать сопротивление.
Джек обалдело следил за этим представлением, словно зритель из театральной ложи. Он никак не ожидал, что его слава так велика, что такая прелестная цыпа, коей являлась эта черноволосая красотка, придет вызволять его из тюрьмы.
Затолкав солдата в камеру, девушка толкнула его на солому, где только что восседал Джек. Нагнувшись, чтобы поправить свои юбки, она чертыхнулась. Ленты шляпки постоянно спадали ей на лицо и, не выдержав, девушка одним рывком стянула шляпку и остервенением бросила ее в угол. Черные локоны рассыпались по плечам, и встряхнув их руками, девушка облегченно улыбнулась.
- Ты так и будешь на меня пялиться? Или хотя бы поздороваешься?
Как только шляпка оказалась на полу, не только лицо девушки кардинально изменилось. Джек ошалело смотрел на нее, не в силах произнести ни слова.
- Лиззи, - охрипшим голосом пробормотал он.
Девушка довольно улыбнулась. Наконец опомнившись, пират нагло осмотрел ее с головы до ног и довольно прищелкнул языком, подчеркивая, что картина, представшая его глазам, несказанно его радует. Привыкнув видеть ее в обтягивающих мужских брюках, в рубахе и высоких сапогах, он никак не ожидал такого волшебного преображения. Пышные юбки, к его великому сожалению, скрывали заманчивые изгибы бедер, зато верхняя часть компенсировала этот недостаток с лихвой. Корсет как нельзя лучше подчеркивал тонкую талию девушки, а глубокий вырез на груди так и притягивал взгляд. Джек никак не ожидал увидеть ее такой, да к тому же златовласая Лиззи превратилась в роскошную брюнетку. Она стала будто взрослее, но вместе с тем ярче и эффектнее. Темные волосы выгодно оттеняли загорелое лицо и делали карие глаза темнее, глубже, загадочнее. Джек медленно обошел вокруг нее, не пропуская взглядом ни один миллиметр ее тела, охватывая взглядом целиком, будто проглатывая свою добычу. С удовлетворением отметив, что девушка мелко дрожит, он улыбнулся себе в усы и прошептал:
- Я знал, что ты снова не устоишь.
«Мерзавец», - думала Элизабет. Она ненавидела себя в этот момент. Одобрив план Уилла, они сильно рисковали: ее могли узнать, Джонни мог бы не справился с задачей, Уилла могли схватить при попытке поджога, - могло случиться все, что угодно. Она была обижена на Воробья за то, что корабль для него как всегда оказался драгоценнее, чем все остальное, за то, что он не попрощался с ней, за то, что оставил ее на растерзание Уиллу, за то, что не был рядом, когда она прощалась с отцом. Она знала все это и все равно шла на риск ради того, чтобы снова увидеть его, почувствовать его, услышать его. Она собиралась проникнуть в его камеру и освободить его, она готовила себя к этой встрече. Она собиралась сделать безразличное лицо, выражающее равнодушие и безучастие. Вместо этого она стояла, опустив руки, и молчала, наслаждаясь лишь одним его присутствием. А он, мерзавец, стоит и глазеет на нее, раздевает глазами, словно она ему что-то должна. Она ненавидела себя за то, что позволяет ему это, ненавидела еще и за то, что эта его нахальность ей нравится.
- Я знал, что ты снова не устоишь, - услышала она его шепот.
Заснувшая гордость наконец пробудилась, и девушка, тряхнув плечиком, сладко и одновременно ядовито улыбнулась:
- Не обольщайся. Не я одна тебя спасаю.
- Значит есть сообщники? Никак старый друг Уилл решил помочь своей доблестной жене.
- Хватит паясничать!
- Брось, Лиззи. Не злись. Я ведь несказанно рад, что ты пришла, - придвинулся он к ней поближе.
Его глаза прожигали ее насквозь, а озорные искры, проносящиеся в них со скоростью света, разжигали в девушке неукротимый первобытный огонь. Элизабет не могла ему противиться, и, опустив пушистые ресницы, приблизилась к его губам.
И снова это ощущение, словно она где-то далеко отсюда, словно время остановилось, словно во всем мире нет ничего важнее, чем его губы на ее губах и сильные руки, обвивающие ее талию.
- Кхе-кхе, - послышалось из дальнего угла.
Оторвавшись от своего занятия, Джек недовольно взглянул на солдата и пробормотал:
- Иди погуляй!
Сказав это, он снова вернулся к прерванному поцелую.
Удивленно посмотрев на пирата, солдат нервно хихикнул и, поднявшись на ноги, аккуратно прокрался к выходу. Послышался скрип отодвигаемой решетки, озаривший Элизабет лучиком здравого смысла. Оттолкнув от себя пирата, она вскинула пистолет и направила его на солдата.
- На место! - кивнула она в сторону сена.
Обреченно вздохнув, тот медленно поплелся назад.
- Джек, - у нас нет времени. – Быстро! – схватив из угла шляпу, она направилась к выходу.
Джек восхищенно провожал ее взглядом.
- Чего ты ждешь, - удивленно спросила она, и наставив на него дуло пистолета, лукаво улыбнулась: - За мной!
- Пиратка, - с обожанием прошептал Джек, и бросив взгляд на несчастного солдата, продекламировал:
- Сегодня не твой день, приятель. Сочувствую, - и, нахлобучив на голову шляпу, последовал вслед за Элизабет.

[Li Nata]

- Я всегда говорил тебе: либо платье, либо ничего. Конечно, второй вариант получше. Но и так сойдет, - сверкнул золотым зубом Джек, не в силах оторваться от такой новой и соблазнительной Элизабет.
Девушка закатила глаза, но все же отвернулась, чтобы пират не заметил ее довольную улыбку.
- Не волнуйся, как только мы попадем на «Жемчужину», я облачусь в привычный мужской наряд.
Джек обиженно надул губы, но ничего не сказал. В такой день грех было грустить: он снова на свободе благодаря смекалке одной чудесной цыпы, да к тому же скоро он встанет у руля своего обожаемого корабля.
- Кстати о «Жемчужине». Я видел в порту пожар. Не хочешь мне рассказать?
- У Уилла был план. Мы с Джонни должны были разыграть стражей, отвлечь их внимание. Я представилась испанкой, а Джонни был моим сыном. Уилл же в это время поджег бочки с порохом, и один из кораблей взорвался. Огонь все еще перекидывается на другие суда, так что весь Порт-Роял занят тушением. И наш путь свободен. Эй, ты что?
Лицо Джека окаменело и выражало такой неприкрытый ужас, что Элизабет стало не по себе.
- Пожар может покалечить «Жемчужину»!
Девушка облегченно вздохнула:
- Не волнуйся. Там Уилл.
- Тогда тем более нужно спешить! – подмигнул ей Джек, хотя прекрасно понимал, что нет на свете человека более надежного, чем Уилл Тернер.
- Тогда вперед! На мой корабль!
- На мой корабль, - тряхнула волосами Элизабет.
Джек вопросительно изогнул бровь.
- На мой корабль, - повторила она более уверенно. – Или ты думаешь, я не в курсе истории своего рождения?
- Пиратка, - в который раз пробормотал Джек.
- Именно так, - довольно улыбнулась Элизабет.
- Ну тогда на наш корабль! – исправился пират. – Теперь мне от нее не отделаться, - сказал он куда-то в сторону, но так, чтобы девушка все расслышала. Повернувшись, чтобы увидеть ее реакцию, он разочарованно поджал губы: Элизабет словно ничего не услышала и задумчиво шла за ним следом. Пират обиженно отвернулся и тут же получил удар по затылку. Обернувшись, он увидел девушку, сгибающуюся пополам от смеха. Потерев ушибленное место, он обнаружил, что Элизабет стоит в одной туфельке, и понял, какое оружие она использовала.
- Отлично! Зато теперь ты безоружна и пойдешь босиком! – выкрикнул он, и, схватив туфельку, бросился прочь.
- А ну стой! – рассмеялась Элизабет и ринулась следом.

Казалось, весь Порт-Роял собрался в гавани. Улицы были пустынны, и Джек с Элизабет незаметно прокрались к воде, где на якоре стояла «Жемчужина». В порту царил настоящий хаос, словно случилось страшное землетрясение. Все высыпали на улицу с котомками и мешками. Женщины, дети, мужчины – все оставили работу и прибежали, чтобы поглазеть на такое зрелище. А зрелище и вправду было впечатляющим. Корабли, стоявшие в гавани, пылали огнем. Небо заволокло густым режущим глаза дымом, но, несмотря на это никто не покидал свои наблюдательные посты. Кровавые языки пламени облизывали суда, ласкали их своими смертоносными лапами, а потом в один миг заглатывали их полностью. То и дело раздавались оглушительные звуки взрывов, а потом корабль медленно, загребая носом воду, шел на дно.

Солдаты морского флота суетились, бегая по всему порту и выполняя приказы обезумевших начальников. А огонь, словно насмехаясь над людьми, с несусветной скоростью заполнял все вокруг. И вскоре добрая половина военных судов была выведена из строя.
- Нет, сегодня на удивление преотличный день. Правда, цыпа? – улыбнулся Джек.
- Да, - зачарованно посмотрела на него Элизабет, втайне надеясь, что главная причина прелести этого дня для Джека совпадала с ее собственной. Но, увидев лицо пирата, она рассмеялась своим мыслям. Он был полностью поглощен происходящим, впрочем, как и все остальные. Именно поэтому они без труда оставались незамеченными в центре толпы. Глаза Джека бегали от одного корабля к другому, в них плясали такие дьявольские огоньки, будто он совершил какую-нибудь пакость и теперь наблюдает, как кто-то ее расхлебывает. Видеть, как на его глазах происходит полное крушение его врагов, для Джека оказалась последней каплей. Он был счастлив.
- А евнух не так уж и плох, надо сказать. Вот как постарался. Не хочется мне это признавать, но я у него в долгу. Ладно, цыпа, «Жемчужина» ждет. Хорошо, что она стоит вдалеке от пожара с другими захваченными кораблями.
Элизабет улыбнулась и они, пробираясь сквозь толпу, зашагали к «Черной Жемчужине».

Уилл стоял на палубе и нетерпеливо барабанил пальцами по дереву. Элизабет давно должна была вернуться. Он превосходно выполнил свою часть плана, но вскоре пора было сниматься с якоря и выходить в открытое море, пока враги были заняты другим. Надо сказать, волновался он не только за девушку. В принципе, волноваться было нечего. Малыш Джонни уже давно прибежал и рассказал, что Элизабет ловко удалось обдурить этих дураков – сторожей. Уилл улыбнулся, вспоминая довольного паренька.
- Элизабет – девчонка что надо. Настоящая пиратка. Я, когда вырасту, себе такую найду.
«Пиратка. Вот и Джонни сразу заметил, что она пиратка», - думал Уилл. Он никак не мог решить, как себя вести при встрече с Джеком. Они придут сюда в обнимку, будут целоваться, они скорей всего будут ночевать в одной каюте. Теперь эти мысли совсем не вызывали такого гнева, как раньше. Не испытывал Уилл и ревности. Кажется странным, но ему было стыдно. Он вспоминал свое поведение в ту ночь, когда чуть было не изнасиловал Элизабет. Да, пусть она его жена, но он не имел никакого права распоряжаться свободой и желаниями другого человека. Он чувствовал себя настолько виноватым, что готов был просить у нее прощения. Впрочем, он уже искупил свою вину, искупил, устраивая этот самый хаос, до сих пор царивший в порту.
- Уилл, - послышался знакомый голос, и, обернувшись, парень увидел веселого мистера Гиббса и молчаливого, как обычно, Коттона. – Тысяча чертей! Это ты устроил это светопреставление!
Уилл улыбнулся. Он даже не ожидал, с какой искренней радостью он будет встречать людей, ставших за годы, проведенные в море, настоящими друзьями.
- А где остальные? – озабоченно спросил он.
- Мы договорились идти поодиночке или по двое, чтобы не привлекать внимание. Скоро все будут.
«Наверняка они пошли вдвоем», - подумал Уилл и тут же одернул себя. Теперь это не должно было его касаться.

[Li Nata]

Через четверть часа вся команда была в сборе и «Жемчужина» была готова к отплытию. Почти готова…Не хватало лишь капитана. И одного и второго… Уилл не находил себе места. Еще час, и выйти в море будет практически невозможно. Паника цепкими когтями впивалась в его естество, и наконец, когда страх достиг своего апогея, на берегу показалась до боли знакомая фигура. Капитан Воробей в своей неповторимой манере шел в развалку, и еще издали можно было увидеть его довольную золотую улыбку. За ним неспешно шагала Элизабет. Уставшая от трудного дня и сжимаемая ненавистным корсетом, девушка все равно, как и ее спутник, радостно улыбалась.

- Кружка рома была бы отличным завершением этого дня. Так что на Тортугу, други! – гаркнул Воробей после дружного приветствия своей команды.
- Ура, - завопили пираты и бросились выполнять свои прямые обязанности.

- Что может быть лучше соленых брызг, попутного ветра, кружки рома и моей «Жемчужины»? - разулыбался Джек. – Только отличная цыпа под боком, - ответил он сам себе и прижал к себе опешившую Элизабет.
Пытаясь освободиться, она терпела неудачу за неудачей и, совсем ослабнув, сдалась.
- А я думал, ты настоящая пиратка, - придав голосу разочарование, насмешливо сказал ей Джек.
- Ты не ошибся, - отчеканила она и, сверкая дьявольской улыбкой, наставила на него пистолет. Поражение или смерть?
- Ладно-ладно, - шутливо поднял руки пират, показывая, что сдается. Элизабет, опустив пистолет, гордо прошагала мимо.

Джек улыбнулся себе в усы и в который раз подивился смелости, наглости и хитрости девушки. Не зря она была дочерью Эль Негро и Марины, хотя Джек предпочитал списывать все положительные на его взгляд качества на себя.
- Вот если бы она только ром не жгла, цены бы ей не было, - пробормотал он, и вдруг его взгляд наткнулся на одинокую фигуру.

Уилл стоял на палубе, опираясь о фальшборт, и о чем-то напряженно думал. Джеку совсем не хотелось подходить к нему. Нутром он чувствовал, что в этот раз необходимо было поблагодарить кузнеца, но, решив не портить себе чудесный день, Джек решил перенести сие событие на завтрашний день. А сейчас у него были кое-какие планы поважнее: предстояло заняться Элизабет, пока она не успела испортить себя мужской рубахой, скрывающей все ее прелести. Джек давно понял, что между бывшими мужем и женой ничего больше нет и быть не может. Хотя, будь даже все наоборот, замужество никогда не служило препятствием капитану Джеку Воробью. Предвкушая заманчивый вечер, Джек, чтобы остаться незамеченным, на цыпочках начал красться в сторону своей каюты, но голос кузнеца нагнал его на полдороге:
- Джек, нам нужно поговорить. Тиа Далма…
Скривившись, Джек вымученно улыбнулся и, молитвенно сложив руки, жалобно попросил:
- Завтра, ладно? Мне нужно отдохнуть. Заточение, знаешь ли, утомительно, - и не дожидаясь ответа Уилла, он бегом ринулся к себе.
- Э-э…Ладно, - махнул рукой тот и снова облокотился о фальшборт.

[Li Nata]

Элизабет медленно расхаживала по каюте. Обнаружив в дальнем углу шкафа чистую рубаху, брюки и сапоги, она критически их оглядывала. Рубаха казалась слишком большой для хрупкой девушки, но выбора не было.
«Потом она попросит у Джека пояс», - подумала Элизабет, и тогда рубашка не будет выглядеть на ней такой мешковатой. Бросив одежду на кровать, Элизабет завела руки назад и попыталась расшнуровать корсет. Жесткие упругие вставки из китового уса больно врезались в кожу, и девушка старательно пыталась избавиться от душащего ее гардероба. Однако она выбрала самое неудобное платье: спереди не было планшеток с застежками для удобного снятия корсета, и без помощи услужливых служанок задача оказалась невыполнимой. Безуспешно промучившись пару минут, Элизабет сдалась. Вздохнув, она задумчиво подошла к зеркалу. Взглянув в него, девушка улыбнулась своему отражению. В конце концов, не грех полюбоваться на себя – ухоженную, красивую, нарядную – последний раз перед знакомой пиратской жизнью. Элизабет тряхнула головой, и ее черные блестящие волосы волнами рассыпались по плечам. Гордо выпрямившись и склонив голову набок, девушка улыбнулась сама себе. Выглядела она так, словно ожидала кавалера на балу, который вот-вот пригласит ее на танец.
- Что я делаю, - прошептала она.
Уже в который раз она бросает дом, мирную жизнь и отправляется неизвестно куда, неизвестно насколько, а главное – неизвестно зачем. Отец так расцвел, увидев ее, словно лишь одно ее появление вдохнуло в него новые силы. А она снова покинула его не попрощавшись, не извинившись. Она несомненно разочаровала его, но ведь она пиратка, бандитка, разбойница, и поступила она именно так – по-пиратски, по-разбойничьи. Мысль об отце не давала ей покоя, но девушка успокаивала себя тем, что ее помощь Джеку да и Уиллу сейчас куда нужнее. Тряхнув головой, чтобы отогнать от себя тяжелые мысли, Элизабет снова стала любоваться своим отражением. Ее новый облик очень нравился ей, хотя изменить внешность ей пришлось не по своей воле. Черные как вороново крыло волосы оттеняли ее бронзовый загар, делали глаза темнее, глубже и таинственнее.
- Я смотрю, у нас тут появился Нарцисс. Никак собой не налюбуемся? – раздался позади насмешливый голос.
Вздрогнув, Элизабет отпрянула от зеркала, а, увидев наглую позу пирата, огрызнулась:
- Ничего я не любуюсь!
Джек еще шире улыбнулся, понимая, что задел ее. Она всегда хотела казаться сильной, смелой, храброй, не уступая прыти и ловкости пиратов. Она с пеной у рта отстаивала свое право работать так же, как и они, она хотела фехтовать, плавать, стрелять чуть ли не лучше их. И тот, кто усомнялся в ее начинаниях, осмеливался напомнить ей, что она всего лишь слабая женщина, грозил получить пулю в лоб.
Вот и сейчас Джек ехидно улыбался, глядя, как Элизабет, пунцовая от злости, хмурится, сетуя на то, что он застал ее за таким чисто женским занятием. Вихрем промчавшись мимо пирата, девушка уселась на кровать и с остервенением стала срывать с себя туфли. Желая поскорей избавиться от ненавистной неудобной одежды. Вдруг остановившись, она резко выпрямилась и хитро улыбнулась.
- Я не любовалась собой. Я просто не могу расшнуровать корсет. Не поможешь?
Увидев враз изменившееся лицо Джека, Элизабет поняла, что сбила с него спесь и он надолго забудет эту дурацкую ситуацию, будучи занятым совсем другим делом.
Быстро повернув ключ в замочной скважине, Джек просиял:
- Конечно, цыпа! Тебе повезло. Я чемпион по расшнуровыванию корсетов!

Элизабет благоразумно пропустила эту фразу мимо ушей и подошла к нему. Повернувшись спиной, она подняла руку и убрала мешавшие волосы. Она была уверена, что Джек долго и неумело будет избавлять ее от платья, но ее ожидания не оправдались. Улыбнувшись, Джек достал нож и одним махом разрезал тесьму, оставив девушку в одном лишь нижнем платье.
- А где ацтекский медальон? – придав голосу разочарование, спросил он.
Элизабет улыбнулась, вспоминая аналогичный случай несколько лет назад.
- Все-то ты помни… - начало было девушка, но Джек, не дав ей закончить, резко развернул ее к себе лицом и накрыл ее губы своими. Его руки обвивали ее так крепко, что Элизабет казалось, ее снова затянули в узкий корсет. Мысли хаотично разбегались, сердце отстукивало барабанную дробь, а дыхание было частым и прерывистым. Все пространство занимали лишь его глаза - угольные озера, влекущие за собой на край света. Желание, страсть, греховное наслаждение, дьявольские искры – в них было все то, чего так жаждала она сама. Его лицо было так близко, а обветренные губы почти касались ее собственных, но пират медлил и лишь нагло улыбался. Почувствовав, что девушка вся дрожит, он еще нахальнее ухмыльнулся и издевательски прошептал:
- Боишься?
- Боюсь?! – вспылила Элизабет, и первая прильнула к его губам.
Мысленно поздравив себя с победой, Джек крепче прижал ее к себе, отдаваясь немыслимой долгожданной страсти.

Обхватив ее бедра, он медленно увлек ее к кровати. Он чувствовал, что девушка тает в его руках, опьяненная диким желанием, она сдается ему, позволяя сегодня все. Последний шаг – позади них был деревянная спинка кровати. Почти вдавив девушку в нее, он жадно целовал ее, забывая обо всем на свете. Если бы сам дьявол явился за ним из преисподней, он бы немедля убил его, чтобы не прерывать этот короткий миг перед обрушившимся наслаждением. Его руки скользили по телу Элизабет, повторяя его мягкие женственные очертания и изгибы. Он проводил рукой от шеи вниз по спине, от плеча к кончикам пальцев, медленно скользил по груди, обжигая своими прикосновениями. Наконец, не в силах сдерживаться, он провел рукой по ее бедру, спускаясь ниже по ноге. Подхватив подол платья, его рука резко поднялась, а проворные пальцы заскользили выше, и уверенными, резкими движениями заставили девушку выгибаться и дрожать от их прикосновений. Джек любовался ее лицом, из-за полуприкрытых век он мог видеть ее блестящие глаза с черными расширившимися зрачками, затуманенные сладкой истомой. Подхватив ее за талию, он развернул девушку, оперев ее на деревянный край кровати. Просунув ногу между ее колен, он легонько толкнул ее, заставив пошире расставить ноги. Задрав подол платья еще выше, он приблизился к ней вплотную, и немного присев, вошел в нее. Элизабет выдохнула, и, застонав, закинула руки назад, крепко прижимая его голову. Его движения были резкими, причиняющими наслаждение и сладкую боль. Элизабет желала лишь одного, чтобы он никогда не останавливался, чтобы это продолжалась вечность. Она лишь часто дышала и хрипло шептала «еще»…
Обессиленные, они повалились на кровать, и крепко обнимаясь, словно боясь потерять друг друга, уснули.

[Li Nata]

Элизабет сладко потянулась и открыла глаза. Несколько секунд хватило ей, чтобы понять, где она находится. «Я дома», - подумала девушка и улыбнулась.
- Я уж думал, ты никогда не проснешься, - услышала она насмешливый голос. Повернувшись, она увидела Джека. Сидя на стуле, он закинул ногу на ногу и подпер голову рукой. Было видно, что в таком положении он провел довольно много времени.
- Что ты делаешь? - спросила Элизабет.
- А что, разве не видно? Жду, когда проснется капитан и раздаст свои указания.
Элизабет удивленно посмотрела на него.
- Не ты ли вчера говорила, что имеешь на «Жемчужину» такие же права, как и я?
- Да, - неуверенно кивнула девушка.
- Чудно, - улыбнулся Джек. – Но да будет вам известно, мисс Суонн, капитаны корабля не спят до двенадцати часов дня. В любом случае, раз уж вы встали, жду от вас указаний.
- Указаний? - растерянно повторила девушка.
- Что ж, раз указаний от тебя сегодня нет, давай начну я. На одном из тросов найдено повреждение. Я хочу, чтобы ты сделала сплесень*.
- Сплесень? Какой сплесень?
- На риф-штерте.
- Риф что?
- Капитан, вы забываете такие простые вещи? Риф-штерты — короткие тросы, ввязанные в люверсы и служащие для уменьшения площади паруса при большой ветровой нагрузке на парусных судах, - с видом преподавателя учебного заведения продекламировал Джек. - Риф-бант, риф-леер, риф-сезень… но кому я объясняю. Вы и так все прекрасно знаете, капитан, - торжественно улыбнулся Джек и пошел к двери. – Жду вас на палубе.
«Палуба - наконец хоть одно знакомое слово», - подумала Элизабет.
- Джек, - жалобно окликнула она нарочно медлившего пирата. - Я не могу.
- Не можешь что, цыпа?
- Ну, - надеясь, что Джек не заставит произносить это ужасное слово в слух, мямлила Элизабет.
- Так что?
- Ну этот спле, спре, спе…
- Сплесень, – улыбнулся Джек.
- Да, - кивнула Элизабет. -Я не могу его сделать.
- Как? – всплеснул руками Джек. – Но почему? – с искренним изумлением и хитростью в глазах спросил он.
- Ты издеваешься, да? – хмуро посмотрела на него девушка.
- Кто? Я? – уже не скрывал улыбки пират.
- Хорошо, я не могу его сделать, потому что я не знаю, что это такое. Ровно как и не знаю, что такое риф-банты, риф…Короче, все эти рифы. Я не знаю! Ты доволен?
- Да, - улыбнулся Джек. – Надеюсь, теперь у нас не возникнет споров по поводу того, кто здесь капитан, - и довольной собой танцующей походкой он направился к двери.


____________________
*Спле?сень — соединение троса в месте разрыва: место, где сделано сращение оборванного троса.

[Li Nata]

- Джек, где тебя черти носят! – окликнул Гиббс капитана, только что появившегося на палубе.
- Не совсем черти, - подумал Джек, думая об Элизабет. Хотя и такое определение вполне подходило строптивой девчонке.
- Джек, - позвал его кто-то еще. Обернувшись, он увидел спешащего к нему кузнеца.
- Привет, mate! – скривился Джек. – Чего тебе?
- Нам нужно спешить.
- Куда это нам нужно спешить?
- К Тиа Далме.
- О старик. Нам или все же тебе? – прищурился Джек.
- Нам, - серьезно повторил Тернер.
- Все еще хочешь спасти своего отца?
- Равно как и ты хочешь заполучить сердце, чтобы ускользнуть от Джонса.
- Может быть, - неопределенно пожал плечами Джек, не желая выдавать свои планы. – Ну и как ты собираешься вызволять отца?
- У меня есть план, мы должны сразиться с Джонсом. Мы можем занять удобную позицию и…
- Знаешь ли, дружище. В сражении, впрочем, как и в сексе, занятие удобной позиции еще не гарантирует успеха, - подмигнул ему Джек.
Парень густо покраснел, понимая, в чьих объятиях провела эту ночь его жена, бывшая жена.
- Ладно, Уилл, так что ты предлагаешь? – смилостивился пират.
- Я предлагаю отправиться в дельту реки. Я уверен, шаманка подскажет нам путь.
- Но вначале нужно кое-куда заглянуть.
- Джек, у нас нет времени. Нужно спешить.
- Нет, без запасов рома даже не проси.
- А куда заглянуть?
- На Тортугу, mate. Или ты знаешь другое место, где ром течет рекой?
- Ладно, - вдруг кивнул Уилл.
Джек, не ожидавший такого быстрого согласия, подозрительно уставился на кузнеца.
- Что? - не выдержал тот пытливого взгляда.
- Одно из двух: либо ты решил напиться, либо поразвлечься с девушкой. Зная тебя, я бы выбрал, - протянул Джек, - ни один из этих вариантов.
- Эй, Джек, - окликнул его мистер Гиббс, избавляя Уилла от неприятного разговора.

Элизабет резко натянула на себя рубаху, чуть не порвав ее по шву. Схватив пояс, она с не меньшем остервенением затянула его так туго, что он стал мало чем отличаться от удушливого корсета.
- Я тебе покажу, Джек Воробей, - ворчала она.
Он просто застал ее не в самый подходящий момент. Она только проснулась, а он налетел на нее, как коршун. Ничего, она что-нибудь придумает, обязательно придумает…

[Li Nata]

- Цыпа. Ты по мне соскучилась?
Солнце лениво прятало свои лучи, а у Джека наконец выдалось время отдохнуть, так как целый день он был занят своими обязанностями капитана.
- Конечно, дорогой, - промурлыкала Элизабет, притягивая его за шею. – Каждая минута без тебя будто ад, - страстно шептала она, проводя губами по его груди.
- Правда, цыпа? – Джек, казалось, был удивлен такими откровениями.
- Конечно, Джек. Ты мой наркотик, ты нужен мне как воздух, как море, как свобода.
Эти слова не были для пирата пустым звуком, и сравнение его собственной скромной персоны с такими драгоценностями ему очень польстило. А девушка продолжала нашептывать страстные комплименты, жаркие признания, дикие желания. Все это сопровождалось нежными и требовательными прикосновениями, поглаживаниями и поцелуями. Не в силах больше сдерживать себя, Джек повалил девушку на кровать и развязал ремень.
«Сейчас», – промелькнуло в мыслях Элизабет, но останавливаться так не хотелось. Больше чем Джеку, она испортит вечер самой себе. И все же мысль о мести оказалась слаще, чем потерянное удовольствие.
Стянув с девушки брюки, Джек, уже не контролируя себя, раздвинул ее ноги коленом, когда Элизабет вдруг резко его оттолкнула и вскрикнула:
- Ой, кажется, началось! Я не могу. Как все болит. Живот, голова раскалывается. Джек, ну что ты сидишь, принеси мне воды.
Едва придя в сознание, Джек тупо уставился на девушку.
- Воды, - повторила она. Нехотя встав, он завязал ремень и отправился выполнять ее просьбу. Оставшись одна, Элизабет вздохнула: как она и думала, ее месть рикошетом отозвалась ей самой, хотя после утреннего унижения видеть разочарованное лицо пирата все же было приятно.
- Это ведь твоя месть за сегодняшнее. Смотри, Лиззи. Не играй со мной. Я не твой муженек евнух, и могу не сдержаться.
Какие-то опасные нотки уловила Элизабет в его голосе, но чувство собственного достоинства победило, и она зло процедила:
- Не называй его евнухом!
- Не называть? – рассмеялся Джек. – А как еще я могу называть человека, жена которого ушла к другому, а он и бровью не ведет. Будь я на его месте, кое-кто отведал бы плетей.
- Неужели ты про себя? – съязвила Элизабет.
- Нет, Лиззи. Я про тебя.
Слова Джека падали как удар хлыста. В них не было ни капли иронии или сарказма, не было даже привычной шутливости. Сейчас, как никогда раньше, он говорил серьезно. Элизабет стало не по себе, она никак не ожидала такого от Джека. Ей вообще казалось, ему наплевать, с кем проводить ночи. Какая-то обида за Уилла накатила на нее волной и она выкрикнула:
- А он и не молчал. Когда ты смылся с Острова, он чуть не… - осознав, что этого говорить не стоило, она осеклась.
- Он чуть не что? – серьезно посмотрев на нее, спросил Джек.
Девушка молчала.
- Ну же. Я горю желанием узнать, что же такого страшного сотворил Тернер, что ты не хочешь разглашать его тайну.
Наконец он начал говорить привычными шутливыми словами, однако в них слышались сталь и металл. Он просто пытался разговорить ее.
- Так что же, Лиззи. Будешь молчать? Мне поинтересоваться у самого Тернера?
- Нет, - вздрогнула Элизабет. – Не нужно. Зачем тебе вообще знать? Ничего он особенного не сделал.
- Значит не сделал. Понятно. Тогда я буду продолжать называть его евнухом.
Элизабет метнула на него полный ненависти взгляд.
- Ладно, давай я расскажу свою версию того, что он сделал, - начал Джек. -Что-то подсказывает мне, что кто-то нашептал милому Уильяму, как его женушка проводит время в кают-компании. Я смею предположить, что он и сам мог увидеть это занимательное зрелище. Таким образом, поймав жену с поличным, он, видимо, впервые за свою жизнь выпил больше кружки рома. А потом, когда неверная жена пришла к нему в разорванной рубахе, он не выдержал и тоже решил насладиться ею. Только вот он не рассчитал, что жена у него не промах. Чем ты его отключила, дорогая?
- Бутылкой. Пустой бутылкой из-под выпитого им рома, - мрачно закончила Элизабет.
- Что ж, все так, как я и предполагал. Обычный сценарий. Но ты меня не разочаровала, цыпа, - подмигнул ей Джек, хотя в глазах его не было и тени шутливости.
- Куда ты? - испугалась девушка, увидев, как он поднимается со стула.
- Я прогуляюсь по палубе.

Оставшись одна, девушка задумалась. Еще никогда она не видела Джека таким. Пару минут назад с ней был совершенно чужой человек. Даже с ее неимоверным самомнением и гордостью, она не могла предположить, что Джек будет бояться за нее, или ревновать ее, или мстить за нее. Ей вообще иногда казалось, что если бы однажды он случайно забыл ее в каком-нибудь порту, то не вспомнил бы он ней до тех пор, пока бы его инстинкты и потребности не заговорили. Но сейчас вместо хитрого шута, она видела решительного и твердого мужчину. Она чувствовала, словно принадлежит ему также, как и «Жемчужина». И также, как если бы кто-то захотел взять его любимый корабль на абордаж, он бы защищал и свое право на нее - Элизабет. Впервые увидев в его глазах этот холодный блеск, она ни на шутку испугалась. Что-то подсказывало ей, что он не просто пошел прогуляться. Он, видимо, давно знал ее историю, но ждал ее подтверждения. Вскочив с кровати, она решительно подбежала к двери.


Уилл в задумчивости стоял на палубе, опираясь о фальшборт, и смотрел на темную, почерневшую воду.
- Эй, Тернер!
Оглянувшись, Уилл увидел Джека. Тот, сверкая золотыми зубами, подошел и тоже оперся о борт корабля.
- Мы с тобой так и не закончили наш разговор. Почему ты так быстро согласился плыть на Тортугу?
- Потому что, кроме как соглашаться с тобой, у меня нет другого варианта.
- Правда? Ты делаешь успехи, Тернер. Кстати, как там твои уроки фехтования? Ты все продолжаешь?
- Когда есть время, - настороженно ответил Уилл, не понимая, куда клонит пират.
- Зачем бы ты ни плыл на Тортугу, mate, настоятельно советую тебе найти девушку. Ведь ты не евнух, дружок? - повторил Джек любимую фразу. Голос его звучал как всегда насмешливо и саркастично, но в глазах горел холодный жесткий блеск.
Услышав это, Уилл сжал кулаки и нахмурился.
Джек улыбнулся и ответил:
- И я так не думаю. Так что настоятельно рекомендую тебе найти себе красотку.
Выделив каждое слово по отдельности, Джек словно предупреждал Уилла. Слова его звучали, как угроза. Похлопав кузнеца по плечу, тот удалился. Но Уилл еще долго чувствовал на своем плече твердый кулак пирата.
Посмотрев на водную гладь, Тернер увидел отражение улыбающейся Мари.
- Я понял, что ты имел в виду, Джек. Не волнуйся, я уже нашел себе девушку, - тихо произнес Уилл.

[Li Nata]

После небольшой остановки на Тортуге «Черная Жемчужина» снова легко рассекала зеленоватую воду, плавно скользя по прозрачным волнам. Попутный ветер наполнял черные паруса, а Веселый Роджер довольно улыбался, глядя с высоты на бескрайние морские просторы.

Подкрепившись и набив трюм Жемчужины ромом, пираты с новыми силами принялись за выполнение своих обязанностей. Соленый ветер и морские брызги были самым лучшим лекарством после недолгого заточения в сырой мрачной тюремной камере. Теперь их путь лежал в дельту реки, к таинственной и хитрой шаманке, морской колдунье и болотной ведьме в одном флаконе – Тиа Далме.

Гиббса до сих пор передергивало, когда он вспоминал о ней. Будучи мастаком по части морских историй и древних легенд, он не шибко хорошо разбирался в людях, пытаясь в каждом найти положительные черты. Он преданно любил Джека, по-отечески относился к Уиллу и Элизабет, пользовался уважением в команде, даже пиратской. Что касается Тиа Далмы, в ее присутствии опытный морской волк испытывал некий животный страх, под ложечкой неприятно сосало, а тело охватывала дрожь. Вот и сейчас, за мили от хижины шаманки Гиббс почувствовал неприятное ощущение в животе. Он был одним из немногих, кто знал, по какой причине они отправляются в дельту реки.

Сидя в дальнем углу одной из таверн Тортуги, попивая ром и слушая гортанные песни пиратов, он смог уловить интересующие его разговоры. Сложив один с другим, он выяснил, что «Черную Жемчужину» считают потопленным кораблем, а ее команду во главе с капитаном – мертвецами. Все дело было в том, что благодаря стараниям Норрингтона в Порт-Рояле не осталось ни одного пирата, и никто не мог видеть плененный, но все же живой корабль. Слухи о столкновении «Жемчужины» с Летучим Голландцем разошлись на многие мили вокруг, и не осталось ни одного моряка, кто бы еще сомневался в существовании корабля-призрака во главе с морским дьяволом.

Услышав знакомые слова, Гиббс навострил уши, стремясь не пропустить ни единого слова. За соседним столом пираты рассказывали последние морские новости. С исчезновением «Жемчужины» в Карибском море исчез и «Летучий голландец» и больше ни один корабль не встретился с ним в открытом море. Ходили слухи о том, что сердце капитана исчезло, исчезло благодаря Джеку Воробью, что казалось наиболее вероятной из версий. Именно поэтому «Летучий» перестал терроризировать пиратские бриги, полностью отдавшись поискам «Жемчужины» и сердца своего капитана.
- Но зачем он ищет «Жемчужину», если Воробей покойник? – подняв кустистые седые брови, - просипел старик, участник разговора.
Почесав затылок, его товарищ ответил:
- А черт его знает. Но неспроста старик Дэйви гоняется за Воробьем, тот, будучи мертвецом, многим живым дает фору.
- Спасибо за лестные слова, но я собираюсь прожить еще как минимум лет сто, - вдруг раздался над ними насмешливый голос.
Гиббс улыбнулся и опрокинул в себя остатки рома. Джек всегда любил эффектные появления, и это было одно из них. Выпитый ром вкупе с полным изумлением свалили старого моряка с ног в прямом смысле этого слова: перевернувшись на стуле, он кубарем скатился под стол. Его сосед лишь беззвучно шевелил губами и с вселенским ужасом в глазах отчаянно крестился.

Довольный произведенным эффектом, Джек, завидев Гиббса, беспрепятственно прошел к нему по своеобразному проходу, так как в благоговейном ужасе все посетители таверны мигом расступились перед «воскресшим мертвецом». Гордо шагая, Джек кожей чувствовал, что взгляды всех присутствующих были прикованы к его скромной персоне…

Гиббс понимал, что все вернулось на круги своя, что Дэйви Джонс снова сидит у них на хвосте, но самое плохое теперь то, что Джек должен ему дважды. К его долгу за тринадцатилетнее пользование «Жемчужиной» прибавилось якобы похищенное им сердце. И Гиббс прокручивал в голове тысячи идей, как бы убедить морского дьявола в обратном. Однако каждая новая идея казалась хуже предыдущей, и ему ничего не оставалось, как, вздохнув, с тяжелым сердцем, согласится отправиться к шаманке, чтобы узнать выход из безвыходной ситуации.

Когда вдали показалось устье реки, Джек скомандовал поставить Жемчужину на якорь.
- Все в шлюпки!
Первая шлюпка была спущена на воду, когда Элизабет услышала плеск разбившейся о воду громадины, скрежет гнилого дерева, стоны тысячей пропащих душ. Воздух наполнился ледяным холодом, и по телу пробежала крупная дрожь. Еще не обернувшись, Элизабет знала, какая картина предстанет ее глазам, картина, леденящая кровь и застилающая ужасом глаза. «Летучий Голландец», отплевываясь от воды, вырвался из бездны, словно из преисподней, зарываясь костлявым носом в волну. Солнечные лучи, пробираясь сквозь брызги и фонтаны пены, выглядывали сквозь ребра шпангоутов. И вот наконец корабль стал виден целиком - от топа мачт до ватерлинии: в брызгах пены он переваливался с волны на волну, распространяя зловонный запах бездны на мили вокруг. Глаза Элизабет расширились от ужаса, хотя она стала свидетельницей внезапного появления корабля-призрака уже во второй раз. Матросы «Голландца», покрытые водорослями и ракушками в такой же мере, как и сам корабль, желчно скалились, крепко держа абордажные крюки и сабли в слизких чешуйчатых руках. Переведя глаза, она увидела и капитана. Довольно ухмыляясь, он стоял на прогнившем от времени и воды капитанском мостике, с наслаждением покуривая трубку. Выпустив очередное сизое кольцо, он хрипло произнес:
- Вот мы и встретились, капитан Джек Воробей.

[Li Nata]

Отчаянно глядя на капитана «Летучего Голландца», Марти трясся крупной дрожью и нервно цеплялся обеими руками за Гиббса. А суеверный старпом от неожиданности и страха не успел даже сплюнуть через левое плечо. Беззвучно шевеля губами, не мигая, он смотрел, как Дэйви Джонс, несмотря на деревянную ногу, проворно перебрался на палубу «Жемчужины». Элизабет, вцепившись в борт, медленно отходила назад. Скосив глаза, она посмотрела туда, где несколько минут назад на волнах покачивалась спущенная ими шлюпка. Теперь ее не было. Глаза девушки расширились от удивления, и взгляд напряженно забегал по воде, хаотично выискивая лодку. Наконец Элизабет увидела то, что искала. Шлюпка вот-вот готова была войти в устье реки, в ней был человек – Уилл Тернер.

Элизабет вздрогнула и посмотрела на Джека. Пират, опершись о штурвал, являл собой зрелище полного спокойствия и безмятежности, словно перед ним был не морской дьявол, а Скарлетт, Жизель, либо другая девица легкого поведения. В этом весь Джек, - подумала Элизабет. В опасности он становится чуть ли не истеричнее беременной женщины, но это истерика проходит сразу же, как только он встречается лицом к лицу с врагом. Приняв непроницаемое лицо, он спокойно выжидал, и самый прозорливый человек не догадался бы, что творилось в этот момент в его голове.

- Не ожидал встретить тебя здесь. Джек. Не ожидал вообще тебя хоть где-нибудь встретить. Если мне не изменяет память, ты должен быть…мертв.
- Не хочется тебя огорчать, но придется. Как видишь, я жив, - скривился пират.
- Это легко исправить, Джек, - раскуривая трубку, улыбнулся Джонс, а его подчиненные дружно заржали удачной шутке своего капитана. – Но я не собираюсь тебя убивать. Ты мне кое-что должен.
- Да неужели. Если ты о сердце, то мог бы догадаться, что его у меня нет, - размахивая руками, - стал уверять его Джек. – Если бы оно было у меня, не ты бы сейчас был капитаном этого полугнилого корыта, - махнув рукой в сторону «Голландца», ухмыльнулся пират. - Смекаешь?
- Смекаю, Джек, - выпустил дым Джонс. – А теперь заткнись и послушай меня. Я знаю, у кого мое сердце. Я пришел сюда совсем не для встречи с тобой, Джек. Сердце позвало меня. Я чувствую, что оно близко.
- О-о, раз я не нужен тебе, я, пожалуй, попрощаюсь. Видишь ли, я спешу.
- Конечно, Джек. Только вот, я думаю, память о Кракене еще свежа, не так ли?
Джек, успевший повернуться к Джонсу спиной, недовольно нахмурил брови.
- Думаю, ты спешишь туда же, куда мне тоже очень нужно попасть, но где, к моему сожалению, я не смогу оказаться еще десять лет. Я подожду, пока ты не вернешься от Тиа Далмы с моим сердцем. Я буду здесь, возле твоего корабля. Пока твоего. Как только ты поможешь вернуть мне сердце, я навсегда оставлю тебя в покое. Тебя и твою любимую «Жемчужину».
Джек напряженно всматривался в лицо морского дьявола, если так можно было назвать эту часть тела Дэйви Джонса, но ни один мускул не дрогнул, не выдав удивления или страха.
- Почему твои чешуйчатые друзья не могут сделать это для тебя?
- Потому что Тиа Далма не отдаст им сердце.
- Ты считаешь, она отдаст его мне? – ухмыльнулся Джек.
- Думаю, ты сумеешь убедить свою старую подружку. Ты ведь помнишь ту историю, Джек? Помнишь?
- Да, - нехотя кивнул пират.
- Итак, я даю тебе два часа, Джек. Если через два часа ты не будешь у меня с сердцем, твоя «Жемчужина» отправится на дно. На этот раз навсегда. А вслед за ней отправишься и ты.


Уилл, выбиваясь из сил, усердно греб веслами. Когда нос «Голландца» появился из воды, он уже спускался по веревочной лестнице к шлюпке. Несколько секунд – и он оказался в лодке. Он обещал спасти своего отца, чего бы это ему ни стоило. И он сдержит свое обещание. Не хватало еще, чтобы за шаг от спасения, вблизи Тиа Далмы, его планы пошли к черту. Он жалел лишь об Элизабет, оставленной на борту «Жемчужины», оставленной в опасности. Уилл не знал, что задумал Джонс. Как можно скорее он собирался добраться до Далмы и потребовать помощи в поисках сердца.

Наконец приблизившись к хижине шаманки, он бросил весла и осмотрелся. Увидев лестницу, он перебрался на нее и через минуту, со скрипом отворив дверь, оказался внутри. Экзотические пряные запахи тут же забрались в нос, пощипывая и покусывая. Наклонив голову, чтобы не удариться о многочисленные банки и полки, Уилл прокрался в глубь хижины. Стол, где в прошлый раз принимала гостей шаманка, снова не пустовал. Игральные кости в беспорядке были разбросаны на деревянном подносе, рядом лежала связка засушенных листьев, за ней стояла банка, наполненная прозрачной жидкостью неопределенного цвета. Все эти вещи были самыми типичными для места такого рода, поэтому взгляд Уилла, пронесшийся поверх их, зацепился за праздничное серебряное блюдо, покрытое расписной крышкой этого же металла. На таких блюдах обычно подают фаршированного яблоками гуся или запеченного поросенка в королевских дворцах и домах богатых людей. Это сверкающее блюдо так выделялась из всего хлама, заполоняющего хижину Далмы, что рука Уилла невольно потянулась к нему, чтобы сорвать крышку и наконец увидеть, что же находится внутри.
- Я бы не советовала это делать, - вдруг услышал Уилл голос. Вздрогнув, он обернулся и увидел вошедшую шаманку. Она была все в том же зеленом платье с глубоким декольте, ее волосы все также были заплетены в многочисленные косички, и вид у нее был все такой же загадочный и таинственный.
- Я же говорила, что скоро увижу тебя, Уильям Тернер.
- Ты должна помочь мне.
- Я слушаю тебя, Уилл, - промурлыкала шаманка, усаживаясь за стол.
- Скажи мне, где сердце. Сердце Джонса. Я должен найти его и проткнуть шпагой. Я обещал своему отцу.
- Уилл, ты знаешь, что происходит с тем, кто пронизывает сердце морского дьявола?
- Ты говорила, ты ведь говорила: перст судьбы, я отмечен судьбой. Я должен это сделать. У меня получится. Мне нужно только найти сердце.
- Отлично, Уилл. Скажи мне, на что ты готов ради спасения своего отца.
Ты готов умереть?
Помолчав, Уилл внимательно посмотрел на нее и решительно кивнул.
- Тогда приступим, - потирая руки, Тиа Далма широко улыбнулась.

[Li Nata]

- О чем он говорил, Джек? Какая история связывает тебя с Далмой? Джонс считает, что сердце у нее.
- Да, цыпа. Ты же слышала, он сказал, оно его позвало, – недовольно скривившись, протянул Джек. – Сердце позвало, - манерно растягивая слова, передразнил он Джонса.

Они плыли в шлюпке. Джек собирался взять хотя бы Гиббса, но Джонс повелительным жестом указал, что он должен отправляться один. Всю команду «Жемчужины» отправили в трюм.
- Когда корабль пойдет на дно, я должен знать наверняка, что никто не выживет, - невинно моргнув, пояснил Джонс.

Схватив за локоть перепуганную Элизабет, Джек силой втолкнул ее в шлюпку. Торопясь, он энергично греб веслами, боясь, как бы Дэйви не передумал и не запретил девушке плыть с ним. Проходя мимо капитана «Голландца», Элизабет чувствовала, как он осмотрел ее с головы до ног. Осмотрел жадно, не пропуская ни одной детали, словно приценивался, словно решал, подходит ли она для чего-то.
Элизабет следила глазами за шлюпкой Уилла, когда Джонс впервые увидел ее, поэтому она не могла заметить, как он вздрогнул, как в прозрачно-голубых глазах появилась печать грусти. Когда они с Джеком проходили мимо него, она с отвращением отвернулась, не желая пачкать себя о морского дьявола. Она забиралась в шлюпку, когда Джек прошипел смотрящему им вслед Джонсу:
- Это ведь не она!

Она. Кто она, - думала Элизабет, но сейчас столько вопросов переполняло ее голову, что вскоре таинственная она выветрилась из ее мыслей.

- Джек, а ведь Уилл уже там.
- Что?! Зараза! Евнух везде поспел.
- Он хочет найти сердце, чтобы спасти отца.
- Мало ли чего он хочет, - буркнул Джек.
- А зачем сердце Далме?
- Слушай, почем я знаю! Я тебе не шаманка, - взорвался Джек.
Обиженно надув губы. Элизабет отвернулась.
- Ну, цыпа, не злись.
- Если хочешь, чтобы я не злилась, расскажи историю, про которую вспомнил Джонс.
- Ладно, если вкратце, то все дело в том, что, понимаешь ли, располагая кое-какими сведениями, я могу сказать, что…
- Джек!
- Ладно, цыпа. Видишь ли, это Далма вырезала Джонсу сердце.