Selene - Превратности судьбы

[Li Nata]

Глава12

Сумерки укутали Порт Ройал неожиданно быстро, несмотря на то, что их с нетерпением ждала команда из трех человек: Джека, Элизабет и Уилла. Причем, в осуществлении плана кражи со взломом должен был принять участие только первый, как он сам и настоял, ибо был в себе уверен. Элизабет уговорили остаться в доме, чтобы мксимально изолировать ее от опасности, а двое мужчин устремились навстречу судьбе, бросив прощальный взгляд на девушку. По дороге к дому Беккета они завернули в кузницу, где Уилл (не без помощи Джека) проник в помещение через окно второго этажа. Там он должен был дожидаться главного участника событий. Вуэтерби оказался крайне полезным-он знал, как выглядит особняк Беккета, знал расположение комнат и код сейфа, в котором находилось сердце Дэйви Джонса. Он знал это потому, что каждый день работал там, под неусыпным взором Беккета-в кабинете стояло два стола, один из которых предназначался губернатору.

Джек без труда нашел резиденцию Катлера Беккета-самый большой особняк из всех, которые когда либо были в Порт Ройале. Все окна были темны и ничто не выдавало наличие обитателей. Скользнув тенью, он бесшумно перелез ограду и обошел дом вокруг. По описанию Вуэтерби, окна кабинета выходили на залив, а, следовательно, были расположены не у переднего входа. Охрана мирно посапывала на своих постах, их было всего двое и они должны были обходить дом вокруг по очереди, а один должен был стоять у парадного входа, но они пренебрегли этим правилом и предпочли расслабиться. Джек ухмыльнулся-пока все шло идеально, не было пока никаких помех тому, чтобы влезть в здание с черного входа. Что Джек и сделал.

Провозившись с дверным замком несколько минут, он услышал характерный звук работы механизмов замочной скважины, и темнота дома лорда Калера Беккета поглотила пирата. В доме царила сонная тишина, даже часы, стоявшие в прихожей, тикали с некоторой заторможенностью. Рядом с часами лежала какая то куча непонятно чего. В темноте было не разобрать, а свет зажигать было слишком опасно. Стараясь не шуметь, Джек одолел огромную винтовую лестницу и (не без труда) нашел кабинет Беккета. Резко приоткрыв дверь, чтоб она не скрипнула, он оказался в комнате. Там царил дикий беспорядок, словно ураган прошелся по помещению: бумаги валялись на полу, ящики стола были выдвинуты и выворочены и... Джек увидел то, что заставило его сердце екнуть:в шкафу, стоявшем у письменного стола, был беспорядок, черные дверцы сейфа были распахнуты настежь... В сейфе ничего не было. Кто то успел выкрасть сердце Дэйви Джонса до него.

Джек застыл с распахнутым ртом.КТО????? КТО успел вытащить сердце раньше него, причем это произошло не многим раньше его прихода. Вдруг, в комнату с грохотом вбежали двое стражников, очухавшихся от своего сна и легко нашедшие его по следу от его грязных сапог. Они набросились на пирата, но тот не хотел сдаваться без боя. Обнажив шпагу, он встал в исходную позицию. Противники смерили друг друга презрительными взглядамии начали обходить комнату по кругу, находясь все время друг против друг и оценивая своего противника. Когда Джек таким образом достиг двери, он уже было подумал последовать благороднейшей из пиртаских традиций-дать деру, но в то же самое время, услышал покряхтывание, стук сапог и голоса. Так вот, что за бесформенная куча лежала на полу в прихожей-это была еще пара спящих стражников. Не предоставив ему никакой возможности удрать, они набросились на Джека все разом, спереди и сзади и, скрутив ему руки, повели в темницу.

-Зараза-прошептал Джек, безуспешно пытаясь освободить руки от веревок...

***

Через час по всему городу были расклеены объявления о том, что казнь Капитана Джека Воробья состоится в крепости, на площади в полдень. Катлер Беккет был очень рад тому, что его руки наконец-то добрались до легендарного Джека Воробья и лорд, находясь под влиянием прилива гордости и радости, даже не подумал о том, где мог до этого скрываться пират. Обысков в городе проведено не было и Уилл с Эл вздохнули полной грудью, насколько это было возможно. Они понимали, что им нужно предпринять какие то шаги для спасения друга, но ничего в голову не лезло. Элизабет мерила свою комнату шагами, но подходящего решения не находилось-все, о чем она думала, казалось ей недостаточно эффективным и слишком зависящим от привратностей судьбы. В итоге они с Уиллом сошлись на том, что пойдут в полдень на крепостную площадь, чтобы там попытаться спати Джека. План звучал до крайности безумным, но он был самым воплотимым в жизнь. Пробовать вытащить Воробья сейчас из тюрьмы было равносильно добровольной сдаче в плен-никто не питал иллюзий по поводу того, что его не будут стеречь как зеницу ока.

***
(писала этот кусочек, вдохновленная мелодией "Jack Sparrow")
Джек ходил взад-вперед по камере, пытаясь придумать, как ему оттуда выбраться. _Думай, Джеки, думай-шептал он себе, усиленно знапрягая свой мозг.
-Решетка,решетка,решетка...Думай, зараза!!!-его бормотание было похоже на бред безумного, фразы не имели логичного начала и конца. Он вспоминал, как однажды Уилл освободил его из этой же камеры, но вот как он это сделал, вспомнить пират не мог. Размахивая руками и наклоняясь то вправо, то влево, он сосредоточенно бегал по камере, пытаясь придумать как выбраться. Зрелище было презебавным-сейчас он напоминал одноименную мартышку Барбоссы и посмеялся бы над собой, если бы не был так близок к нервному срыву. Взгляд его упал на скамейку в углу комнаты. И тут его память услужливо предоставила ему эпизод из прошлого:
-Штырь в этих решетках короткий-проговорил задумчиво Уильям Тернер-я ведь ковал решетки.Надо подобрать рычаг и правильно применить силу-продолжил кузнец, подставляя ножку скамьи в щель между прутьями и со всей силы пиная ее.

Джек уставился на скамью, словно он видел ее впервые. Какой же он недогадливый! Вот оно его спасение, потемневшее от грязи и сырости, покрытое снизу паутиной! Схватив скамью, пират приставил ее к решетке."Главное, чтобы эти идиоты не сбежались н грохот"-подумал он.


***
(А этот кусочек я писала под музыку "At wit's end")
Рассвет в доме губернатора был встречен угрюмыми взглядами. Уилл и Эл сидели в одной комнате и тщетно пытались поговорить. Разговор явно не клеился, их обоих угнетало чувство вины друг перед другом.
-И долго мы будем молчать-поинтересовался кузнец. Он ведь все еще любил жту вздорную девчонку, пытался ее понять, хотел быть с ней, а она...
-Как только мы спасем Джека все переменится-пролепетала девушка, внимательно изучая половицы паркета. Сейчас ей меньше всего хотелось выяснять с ним отношения, для нее это було сейчас не главное.
-Почему Эл? Почему он?!-не сдержался Уилл, изучая нож Прихлопа-почему все изменилось? Почему из леди ты стала...
-Кем?!-голос Элизабет походил на раскат грома-ну, кем я стала?! Не молчи, говори, ведь это ты начал этот разговор о том, что очевидно! Так договаривай!
-Уилл посмотрел на нее с таким гневом в глазах, что на секунду ей стало страшно. Несмотря на это.ю она выдержала этот взгляд и одарила юношу не менее яростным бессловесным вызовом.
-Простите, простите, я немного задержался-раздался голос позади них. Они обернулись синхронно. На пороге стоял Джек Воробей, точнее КАПИТАН Джек Воробей с со своей неизменной самодовольной ухмылкой.

[Li Nata]

Глава 13


Сказать, что Элизабет обрадовалась, увидев его живым и невредимым - ничего не сказать. Черты ее лица стали мягче, на губах появилась улыбка, в глазах зажегся огонь – все это сделало ее более, чем прелестной. Уилл бросил недовольный взгляд в сторону пирата, затем посмотрел на Элизабет и, зло пихнув Джека плечом, вышел из комнаты, оглушительно хлопнув дверью.
Влюбленные переглянулись и дернули плечами.
-Что с ним такое- поинтересовался Джек, заключая девушку в объятья.
-А кто его знает- соврала ему Лиз. Ей не хотелось огорчать его поведением Уилла. Тем более, не сейчас, когда весь Порт Ройал готовился к повешению Капитана Джека воробья, которого не было в темнице. Она долго выпытывала у любимого, что именно произошло и серьезно задумалась, когда Джек сказал ей, что сердца в сейфе не было.
-Надо делать ноги- скоро ко мне в камеру должны наведаться стражники с Беккетом во главе и я не хочу, чтоб мы теряли время. Нужно срочно покинуть город.
Элизабет высвободилась из его объятий и поспешила к отцу, чтобы попрощаться. Джек пошел за Уиллом. Зря…

Робко постучав в дверь отцовского кабинета, она вошла и увидела спящего в кресле у стола отца, в руке которого была полупустая бутыль коньяка. Тяжело вздохнув, девушка забрала у него бутылку и поставила на стол. Склонившись над столом, она нашла бумагу и перо. Закончив письмо, она оставила его на столе, поцеловала отца в лоб и вышла в коридор. Спускаясь по лестнице, Лиз услышала дикий шум и грохот, мужскую перебранку и звяканье клинков. Скатившись по лестнице, девушка оказалась в прихожей, где двое мужчин выясняли отношения, круша и ломая все подряд.
-Что ты принимаешь все так близко к сердцу, Уилли- поинтересовался Джек, скрестив шпагу с кузнецом.
-А как я должен себя вести, если ты отобрал у меня жену?!- воскликнул его противник и, акробатично увернувшись от выпада пирата, нанес тому серию ударов.
-Невесту, а не жену!- встряла Элизабет, вбегая по лестнице наверх. Через несколько минут она сбегала вниз в мужском пиратском костюме с обнаженной шпагой. Мужчины все еще стремились узнать, какого цвета кишки у оппонента, когда острие шпаги Лиз мелькнуло перед носом Уилла.
-Я не виноват, что ты евнух и не смог удержать любимую девушку- воскликнул Джек, отпрянув от Уилла и опуская шпагу.
-Не смей меня так называть!- проорал кузнец, опуская шпагу в свою очередь.
-Не смей его так называть!- вторила ему Лиз с выражением гнева на лице.
-И ты против меня- удивился пират, пряча шпагу в ножны- хорошо, я это учту. Все, кто не намеревается больше здесь задерживаться, должны собраться здесь через четверть часа.
-Но, Джек, как ты собираешься вступать в переговоры с Джонсом, не имея при себе сердца? Это же верная гибель!- пыталась разубедить его девушка, но выход, предлагаемый Кэпом был единственным правильным- через несколько часов, если не минут весь Порт Ройал бросится на поиски беглеца.
-Я что нибудь придумаю- буркнул пират, отворачиваясь от нее. В нем жила обида на нее за то, что она не дала ему поставить на место этого щенка и вступилась за него.

[Li Nata]

***


Немного времени прошло, а трое пиратов перебежками уже добрались до порта. Продвигаться приходилось очень медленно, так как необходимо было постоянно оглядываться, чтобы случайно не нарваться на какой-нибудь патруль Беккета. Судя по тому, что город только начал лениво шевелится, никто еще не заметил исчезновение самого удалого пирата Карибского моря из своей камеры. Ему же лучше.

«Морская звезда» мирно колыхалась на волнах, ничем не выдавая своей принадлежности к Береговому Братству. Черные паруса были убраны, Веселый Роджер был спущен…Едва трое пиратов, я позволю себе с этой минуты называть именно так, достигли лодки, к порту устремился отряд вопящих стражников. Смекнув, что Джека только что хватились, мужчины яро налегли на весла, в то время, как Элизабет судорожно сжимала в руке карабин. Только с виду эта девушка казалась хрупкой и беззащитной, на самом же деле она была истой пираткой, хладнокровной и отважной. В ней каким то мудреным способом сочетались честь и бесчестие, ложь и истина, нежность и жестокость. Словно кинжал, ее взгляд впивался в человека, и только она решала, к кому быть милосердной, к кому - нет.

Кое-как взобравшись на корабль, они увидели Гиббса, мирно дремавшего в обнимку с пушкой, мертвецкой хваткой вцепившись в полуопустошенную бутыль рома. Джек немало усилий приложил к тому, чтобы разбудить пьяного старпома, а когда, наконец, ему это удалось, пинком отправил его сниматься с якоря. Не слушая протестов и нытья Гиббса, Капитан устремился в трюм, где дрыхла его немногочисленная команда. Старик Уильямсон был очень удивлен, узнав, что его дочь была с Уиллом, а потом исчезла. Уильям предпочел опустить некоторые эпизоды в своем рассказе…

Подняв команду «на уши», Капитан уверенно повел свою «посудину» навстречу очередным приключениям. Одним из них стало следование благороднейшей из пиратских традиций ввиду того, что за ними отплыл корабль для перехвата. Но Джек и его команда сделали это легко - настолько нерасторопными были офицеры Беккета и настолько слаженно работали матросы «Морской Звезды».

***


-Джек-Элизабет положила руку пирату на плечо- что- то случилось?
-Нет, все в полном порядке, цыпа- проговорил пират, демонстративно смотря вдаль и легким движением плеча скидывая ее руку.
-Джек, что произошло? Чем я тебя обидела? – со слезами в голосе спросила девушка, стараясь не допустить того, чтобы две слезинки заскользили по щекам.
-Брось, цыпа, я не в обиде. Я ведь все понимаю. Я- пират, а ты- дочь губернатора, светская леди, поэтому тебе не пристало общаться с такими, как я.
-Ты что, белены объелся или это просто солнечный удар?!- девушка скрестила руки на груди и гневно на него воззрилась.
-Нет, ваше величество, я просто стараюсь держаться так, как подобает пирату в обществе леди-Джек бросил ей в лицо эту фразу.
-Как знаешь!- Элизабет развернулась и пошла прочь.

Джек вздохнул- ну вот, все как всегда! Передав управление кораблем мистеру Уильямсону, пират зашагал в том же направлении, в котором несколько мгновений назад исчезла Лиз. Этот путь вел в каюту Капитана.

Элизабет шагала туда- сюда по комнате, от одного угла к другому. Она никак не могла понять, почему Джек ведет себя с ней подчеркнуто грубо и холодно. Словно это не тот же самый Джек, который еще несколько часов назад с таким стоном впивался в ее губы. Не тот Джек, с которым она провела первую ночь с мужчиной. Не тот Джек, который так издевательски- любя подшучивал над ней. Не тот Джек, который так любил покусывать ей мочку уха. Размышляя над причиной его столь странного поведения, девушка уселась на Капитанскую кровать.

Дверь в каюту распахнулась и в комнату ввалился…Уильям собственной персоной. От него за километр несло спиртным, глаза его блуждали, язык заплетался.
-Ой, а куда трюм подевался?- с искренним удивлением в голосе спросил он, плюхаясь на кровать рядом с девушкой, которая тут же сморщила нос от жуткого запаха.
-Когда ты умудрился напиться?!- воскликнула она в недоумении, стараясь дышать через раз.
-Знаешь, Элизабет, я, пожалуй, никогда не смогу понять, почему ты предпочла стать подстилкой для этого пирата- с трудом выговаривая слова, Уилл бросил ей в лицо. Девушка задохнулась было от возмущения, но кузнец ни дал ей ни встать, ни сказать что-либо- он повалил ее на кровать, зажав рот поцелуем, одной рукой удерживая руки девушки, другой похотливо проводя рукой по внутренней стороне ее бедер. Все попытки Лиз освободиться пресекались на корню, словно Тернер мог читать ее мысли. Не переставая ее целовать так, чтобы она не смогла даже пикнуть, он ухитрился разорвать на ней рубашку, обнажая ее грудь. Оторвавшись, наконец, от ее рта, Уилл резким движением выхватил кинжал, который всегда носил с собой и, приставив его к шее девушки, заставил ее стащить с себя сапоги. Брюки с себя и нее он снял сам.

Элизабет не плакала, как поступила бы любая другая девушка на ее месте, но и жить ей тоже хотелось, поэтому она с ненавистью во взгляде повиновалась. Раздвинув ей ноги, он резко и глубоко вошел в нее, заставив девушку поморщиться от боли.
-Это я должен был быть у тебя первым- шептал он ей на ухо, кончиком кинжала проводя по шее и груди, не прекращая, однако, поступательных движений.
-Я ненавижу тебя, Уильям Тернер- прошептала ему девушка в ответ, глядя с огромной ненавистью в его глаза.

В эту минуту дверь в каюту распахнулась и ввалился Джек, расширенными глазами наблюдая за происходящим в с ЕГО женщиной на ЕГО кровати в ЕГО каюте…

[Li Nata]

Глава 14



Элизабет еще никогда не видела Джека столь рассерженным- ей показалось, что еще мгновение, и тот разорвет пьяного Уилла на части. Впрочем, особого сожаления по этому поводу она не испытывала, ведь кузнец, фактически, ее насиловал. Все равно, что был пьян- это нисколько ни умаляло его поступка. Девушка сама готова была задушить его собственными руками, если бы кинжал кузнеца не находился бы в столь опасной близости от ее шеи.

Одним прыжком преодолев разделявшее их расстояние, Капитан Джек Воробей отшвырнул кузнеца так, что тот отлетел к стене, пребольно ударившись головой так, что мигом протрезвел. Взгляд его упал на обнаженную Элизабет в разорванной рубашке, на валяющиеся у кровати свои же брюки и на разъяренного Джека. Все еще ничего не сообразив, он с удивлением проследил за рукой Капитана Джека Воробья, потянувшейся к поясу, на котором болтались ножны с клинком.

Джек выхватил шпагу и угрожающе махнул ей перед носом у бывшего кузнеца, который оторопело смотрел то на пирата, то на шпагу, взгляд его прояснялся, до его мозга начало доходить, ЧТО только что происходило между ним и его невестой, причем- кузнец был готов руку себе отрубить, если бы его доводы были бы неверными, - все это было не по ее воле. Ошеломленно глядя на истерзанную девушку умоляющими глазами, он сделал несколько шагов к кровати, но девушка лишь шумно вдохнула воздух и дернулась назад, что полностью подтвердило его догадку. Одновременно с этим, кинжал шпаги Джека впился в шею Уильяма, что заставило того перевести взгляд с Элизабет на пирата.

Элизабет охватил озноб. Ее неимоверно трясло, словно ее внезапно выбросили за борт, дыхание ее было сбивчивым, волосы растрепались, щеки горели от стыда, а глаза- от гнева. Еще бы! Никто и никогда не посмел бы притронуться к ее телу без разрешения его хозяйки. Она неотрывно смотрела на Джека, так вовремя появившегося на пороге и желала только одного- чтобы он ее обнял, что, однако, в данный момент было крайне затруднительно.

В эту самую минуту в каюту без стука ввалился Гиббс, яро желавший что- то сообщить Капитану, но мигом закрывший рот, узрев сцену, развернувшуюся перед его глазами. Джек обернулся с недовольным видом:- Сколько раз я предупреждал, чтобы вы не превращали мою каюту в проходной двор! Хотя – пират повернулся к кузнецу – в данный момент вы появились очень кстати. Бросить этого мерзавца в трюм- он шпагой указал на Уилла- и не забудьте его штаны- ухмыльнулся пират, видя смущение юноши.

Когда за этими двумя закрылась дверь, он сел на кровать Элизабет и попытался улыбнуться, но вместо улыбки получилась какая- то гримаса боли и сожаления.
-Вечно ты попадаешь в беду, бедовая создание. Впрочем, неважно- язык у Кэпа изрядно заплетался, но, что самое удивительное, причиной этого не был ром. Причиной этого было странное чувство где- то в глубине души. Чувство, никогда еще не испытанное этим пиратом. Чувство, поразившее его, захватившее его, не желавшее отпускать. Страх. Панический страх. Ужас. Что бы было с ней, если бы он не успел?! Почему из- за своей гордости он не пошел к ней раньше?! Он бы не допустил бы такого, будь он с ней рядом. Но он помедлил. Он дал самое важное этому кузнецу, позволившее тому покуситься на самое ценное, что есть у Джека. Он дал Уильяму время. Бесценное время. Приди Кэп на десять минут раньше, он бы все предотвратил…

Он сгреб ее в охапку, усадив к себе на колени, прижался к ее шее своим носом и почувствовал, что еще минута, и он расплачется, словно младенец. Но этого не произошло - он подавил в себе этот позыв психики, он был мужчиной, ЕЕ мужчиной, он должен быть сильным ради НЕЕ, впрочем, все, что этот пират теперь ни делал, было лишь для НЕЕ. Для Элизабет.

Она не плакала, что его бесконечно удивило. Любая на ее месте заплакала бы навзрыд, а она лишь тряслась, подавляя слезы. «Истинная пиратка»- подумалось ему, и он еще сильнее прижал ее к себе. Его руки не блуждали по ее телу как обычно, а покоились вокруг этого хрупкого создания, успокаивая ее, вселяя ей уверенность и такое необходимое каждому существу чувство комфортности. Он не целовал ее, понимая, что в данный момент это будет более, чем неуместным, непростительным святотатством.

Лиз отодвинулась немного от Джека, чтобы взглянуть в лицо своего спасителя и поцеловала его сама, что приятно удивило Кэпа. Ее поцелуй не был страстным, не был жаждущим. Это был поцелуй любви, поцелуй нежности, поцелуй благодарности. Настоящий поцелуй.

[Li Nata]

***


Уильям лежал на полу в вонючем, грязном трюме, изо всех сил стараясь не впасть в отчаяние. То, что он натворил, не могло быть оправдано никакими возможными обстоятельствами, даже тот факт, что он был просто МЕРТВЕЦКИ пьян, не умалял его вины. Пребывая в самом прескверном настроении, он пытался сообразить, что на него нашло. Он действительно хотел просто поговорить, но ее холодность и презрение, столь явное, неприкрытое, подтверждавшее его звание рогоносца, вызвало в нем необъяснимую ярость, настолько сильную, что он был готов действительно ее убить. Он знал, что изначально подтолкнуло его к тому, чтобы напиться. Жгучая ревность, неопределенность, желание понять то, что он не мог, хотя это было очевидным. Его постоянные метания между двумя девушками не вносили ясности в сложившуюся ситуацию. Как все так смогло сложиться? На нем тяжким бременем лежало и предательство удалого пирата Барбоссе, которое должно было иметь место уже через четыре дня, но Уильям знал, что они в любом случае не смогут прибыть в условленное место, так как Джек по пути намеревался еще и заглянуть к Тиа Дальме, африканской ведьме, которая помогла бы пирату спасти свою драгоценную шкуру. И Элизабет…Это не пугало кузнеца, скорее внушало надежду, что его предательство не раскроется и все, как и раньше, будет хорошо. В лучшем случае. А в худшем-…Но он был готов к этому. Жизнь не представляла для него огромной ценности, а вполне могла бы стать предметом торговли и сделки, в зависимости от предложенной цены. А жизнь и счастье Элизабет были достойной ценой.


***
Полмесяца спустя…


Элизабет проснулась с криком - ей снился самый страшный кошмар, который только мог ей привидеться. Ей снилось, как Дэйви Джонс кинжалом Сяо Фенга убивает Джека, а она стояла прикованной к злополучной мачте Черной Жемчужины и ничего не может сделать, не может, потому что- то лежит у нее на руках. Она смотрит на них и видит маленький сверток с ребенком. Ее ребенком - она чувствовала нутром. Материнский инстинкт, как – никак.

Она лежала в темноте, уткнувшись в мускулистое плечо Джека, дышавшего глубоко и размеренно, в темноте каюты она с трудом могла различить его профиль. Покрепче прижавшись к нему, она стала осмыслять свой сон. Что – то в нем ее озадачило. Но что? Джек? Дэйви Джонс? Ребенок? Сценарий сна, так похожего на предыдущий, только в этот раз они с Джеком поменялись местами, и на руках у нее был ребенок? РЕБЕНОК?!?!?!?! Она повернулась на другой бок. Ее осенило. Так вот почему у нее такая длительная задержка! Так вот почему ее мутит из – за сильных запахов! Так вот почему.… Но этого просто не могло быть! Или могло? Конечно же могло, не маленькая она же, она должна понимать, к чему приведут эти их с Джеком «развлечения». А если это ребенок не Джека? А Уилла? Ведь он – таки успел закончить свое грязное дело тогда, полмесяца назад…Сомнения раздирали ее на части, не отпуская ни на мгновение, словно специально заставляя ее мучиться. Джек во сне обнял ее, и она положила ему голову на плечо, а руку- на оголенный торс, словно ища поддержки и защиты. Именно в эти минуты в ее мозгу, несмотря ни на что, созрел единственный план, дававший ей выход из сложившейся ситуации. Она была беременна, в этом сомнений у нее больше не возникало. Ребенку нужен отец. Надежный отец. Отец, который не будет пиратом. Отец, которого ребенок будет стыдиться или бояться произносить его имя…. Не пират. Она все решила. В ущерб себе. В ущерб Джеку. Претерпевая все неудобства, ненависть и презрение. Для ребенка это было лучшее, что могла ему дать Элизабет- настоящую семью…

Она встала с кровати, решительно предприняв попытку наведаться к Уильяму в трюм, чтоб поговорить с ним, но стоило ей встать с кровати, как ноги подкосились, и девушку начало мутить. Она почти упала на пол, но в эту минуту чьи – то сильные руки подхватили ее, подтянули вверх и поставили на пол. Темнота смягчала черты лица Джека, что делало его просто неотразимым. Он улыбнулся ей - Ну и беспокойная ты особа. То кричишь, то вертишься на кровати, то падаешь на ровном месте!- улыбка стала еще шире.
-Ты куда- то собралась? Еще очень и очень рано.
-Я хотела проведать…эм, своего жениха - неуверенно произнесла Элизабет. Она знала, что эти слова вряд ли понравятся Джеку, но она решила идти до конца. Уходя, уходи.
-Кого? Этого щенка? Евнуха, который всем решил доказать, что он мужчина?
Глаза Лиз наполнились слезами, но это не поколебало твердости ее решения.
-Да – она вызывающе посмотрела на любимого мужчину.
-Чтож, ты сделала свой выбор – он посмотрел на нее с презрением, болью и непониманием в глазах. Разум Элизабет шипел, что поступает она правильно, но сердце горело желанием, чтоб он остановил ее, когда она одевалась и выходила из каюты. Но нет… Джек остался в темноте комнаты, пытаясь преодолеть навязчивое желание взять карабин и раз и навсегда прикончить этого щенка. Но он понимал, что не в состоянии дать ей стабильности, которая ей нужна. А еще он был готов на все, чтобы она была счастлива. Любой ценой. И если она все время притворялась, что она любит его, а на самом деле все еще любила Уильяма, то да будет так. Ей было виднее, что для нее лучше.

[Li Nata]

Глава 15

Еще полмесяца спустя…


Из очередного пьяного оцепенения Джека вывел его старпом, в очередной раз ввалившийся в его каюту без стука и разрешения. Он нашел Капитана Джека Воробья сидящим посреди комнаты, на полу, среди груды опустошенных и полуразбитых бутылок рома. Впрочем, состояние Джека Гиббсу было более чем понятно – главный помощник Капитана знал почти все подробности их с Элизабет расставания. Не потому, что Джек ему рассказал, вовсе нет, просто старпом имел привычку заставать Воробья пьяного и спящего, а во сне Джек очень много чего говорил. Лишь по ночам и за бутылью рома он по – прежнему давал волю чувствам, а в остальное время вел себя как и раньше – развязно и невозмутимо, словно на свете никогда не существовало их с Элизабет пары. С девушкой он был насмешлив и нагл, с кузнецом, выпущенным «на поруки» ей, ни разу не заговорил, один его взгляд говорил о настоящем отношении Кэпа к кузнецу – презрении, подозрительность и почти ненависть.

-Капитан – Гиббс потряс Джека за плечо – мы прибыли на место. Какими будут дальнейшие указания?
Джек сел на кровать, ошарашено глядя по сторонам, выражение его лица было почти безумным. Тут он заметил старпома и наморщил нос и лоб, судорожно припоминая, где он раньше мог видеть этого смешного седовласого, толстого старичка. Пару минут он приходил в себя, осознавая, что больше не спит.
-Чтотысказал? – пробормотал он, силясь выговорить слова, но, как видно, безуспешно – повториещераз
-Мы прибыли в дельту реки, Капитан. Мы с мистером Уильямсоном ожидаем ваших дальнейших распоряжений.
-Бросайте якорь, спускайте на воду две шлюпки. Мне нужно навестить одну старую знакомую.
-Слушаюсь – старпом метнулся вон из каюты.
Джек с глухим стоном поднялся. «И вправду, похмелье – самая неблагородная болезнь» - пронеслось в его голове. Пошатываясь от головной боли, он с трудом сфокусировал зрение. На полу перед ним стояло пять – шесть опустошенных бутылей. Угрюмо ухмыльнувшись, пират кое – как сумел выйти на палубу. В лицо ему ударил свежий утренний ветерок, в воздухе витал так любимый им запах моря. На палубе деловито суетилась команда. Он только повернулся, чтобы подойти к штурвалу, как в это мгновение увидел Элизабет. Она молча наблюдала за командой, стоя к нему вполоборота, но не замечала Кэпа. Ветер развевал ее волосы, нежно ласкал ее девичью кожу, обнимая со всех сторон. Ласковое солнце запуталось в ее светлых волосах, заставляя их сверкать, словно зеркало. Джек сделал шаг к ней, но в этот момент невесть откуда появился Уильям и обнял девушку за плечи. Он повернулась к нему лицом и поцеловала, но в этот момент увидела – таки Джека и отпрянула от кузнеца.
- Что случилось, Лиз? - спросил Уилл у девушки.
- Я…я…у меня что – то жутко разболелась голова…Давно не стояла на настоящей земле, наверное. Я и вправду неважно себя чувствую – она не совсем врала. Голова у нее не болела, но мутило постоянно и при виде еды ей становилось дурно. Она старалась меньше есть и чаще бывать на воздухе, но это ей мало помогало. Каждое утро ее подташнивало, во время еды ей постоянно хотелось молочных продуктов, коих, естественно, не могло быть на пиратском корабле, от сильных запахов ее начинало выворачивать наизнанку. Она молча ушла в каюту, оставив кузнеца в полном недоумении. Джек отвернулся, пряча гримасу боли.

Шлюпки были спущены, и Джек, Уильям, Элизабет, которая изъявила желание пойти с ними, несмотря на все протесты Капитана, Гиббс и несколько других членов команды заняли свои места в лодках. Они плыли по мутной реке, по которой клубами стелился туман, в воздухе витали сотни светлячков, словно перекликавшихся с хибарками, стоявшими прямо на воде. Здесь царили вечные тишина и темнота, ничто не нарушало спокойствия этих вод кроме четырех весел, синхронно и умело продвигавших шлюпы к хижине Тиа Дальмы; солнечный свет не мог проникнуть сюда из – за многочисленных деревьев, кроны которых крепко сцеплялись друг с другом.

Уилл держался достаточно уверенно, ибо он уже посещал это мрачное, зловещее место, Элизабет же оно было в диковинку, и девушка внимательно рассматривала все вокруг с неподдельным любопытством. Достигнув, наконец, жилища ведьмы Вуду, Джек был несказанно рад. Причин было несколько : во – первых, Тиа была крайне умной женщиной и всегда давала дельные советы. Помощь ее всегда была бесценной. Во – вторых, его очень смущали взгляды Элизабет, которые та кидала периодически на него, словно вызывая к разговору. Он, конечно же, не показывал этого, но был очень обрадован тем, что Уильям заставил свою невесту остаться в лодке. Джеку совсем не хотелось, чтобы Тиа прочла его чувства по отношению к ней. В – третьих, близился конец их путешествия и представлялся шанс навсегда забыть о существовании Элизабет. Он обещал их повенчать, а затем – высадить где – нибудь, чтобы «счастливые» молодожены смогли свить свое гнездышко. Это и радовало пирата, и безумно огорчало. Он чувствовал, что что – то было не так, что – то могло быть иначе. Много раз, во сне и наяву он прокручивал их с Лиз расставание и пришел к выводу, что она что-то скрывала. У нее должна была быть причина. Но какая?

[Li Nata]

***


Уильям лежал на полу в вонючем, грязном трюме, изо всех сил стараясь не впасть в отчаяние. То, что он натворил, не могло быть оправдано никакими возможными обстоятельствами, даже тот факт, что он был просто МЕРТВЕЦКИ пьян, не умалял его вины. Пребывая в самом прескверном настроении, он пытался сообразить, что на него нашло. Он действительно хотел просто поговорить, но ее холодность и презрение, столь явное, неприкрытое, подтверждавшее его звание рогоносца, вызвало в нем необъяснимую ярость, настолько сильную, что он был готов действительно ее убить. Он знал, что изначально подтолкнуло его к тому, чтобы напиться. Жгучая ревность, неопределенность, желание понять то, что он не мог, хотя это было очевидным. Его постоянные метания между двумя девушками не вносили ясности в сложившуюся ситуацию. Как все так смогло сложиться? На нем тяжким бременем лежало и предательство удалого пирата Барбоссе, которое должно было иметь место уже через четыре дня, но Уильям знал, что они в любом случае не смогут прибыть в условленное место, так как Джек по пути намеревался еще и заглянуть к Тиа Дальме, африканской ведьме, которая помогла бы пирату спасти свою драгоценную шкуру. И Элизабет…Это не пугало кузнеца, скорее внушало надежду, что его предательство не раскроется и все, как и раньше, будет хорошо. В лучшем случае. А в худшем-…Но он был готов к этому. Жизнь не представляла для него огромной ценности, а вполне могла бы стать предметом торговли и сделки, в зависимости от предложенной цены. А жизнь и счастье Элизабет были достойной ценой.


***
Полмесяца спустя…


Элизабет проснулась с криком - ей снился самый страшный кошмар, который только мог ей привидеться. Ей снилось, как Дэйви Джонс кинжалом Сяо Фенга убивает Джека, а она стояла прикованной к злополучной мачте Черной Жемчужины и ничего не может сделать, не может, потому что- то лежит у нее на руках. Она смотрит на них и видит маленький сверток с ребенком. Ее ребенком - она чувствовала нутром. Материнский инстинкт, как – никак.

Она лежала в темноте, уткнувшись в мускулистое плечо Джека, дышавшего глубоко и размеренно, в темноте каюты она с трудом могла различить его профиль. Покрепче прижавшись к нему, она стала осмыслять свой сон. Что – то в нем ее озадачило. Но что? Джек? Дэйви Джонс? Ребенок? Сценарий сна, так похожего на предыдущий, только в этот раз они с Джеком поменялись местами, и на руках у нее был ребенок? РЕБЕНОК?!?!?!?! Она повернулась на другой бок. Ее осенило. Так вот почему у нее такая длительная задержка! Так вот почему ее мутит из – за сильных запахов! Так вот почему.… Но этого просто не могло быть! Или могло? Конечно же могло, не маленькая она же, она должна понимать, к чему приведут эти их с Джеком «развлечения». А если это ребенок не Джека? А Уилла? Ведь он – таки успел закончить свое грязное дело тогда, полмесяца назад…Сомнения раздирали ее на части, не отпуская ни на мгновение, словно специально заставляя ее мучиться. Джек во сне обнял ее, и она положила ему голову на плечо, а руку- на оголенный торс, словно ища поддержки и защиты. Именно в эти минуты в ее мозгу, несмотря ни на что, созрел единственный план, дававший ей выход из сложившейся ситуации. Она была беременна, в этом сомнений у нее больше не возникало. Ребенку нужен отец. Надежный отец. Отец, который не будет пиратом. Отец, которого ребенок будет стыдиться или бояться произносить его имя…. Не пират. Она все решила. В ущерб себе. В ущерб Джеку. Претерпевая все неудобства, ненависть и презрение. Для ребенка это было лучшее, что могла ему дать Элизабет- настоящую семью…

Она встала с кровати, решительно предприняв попытку наведаться к Уильяму в трюм, чтоб поговорить с ним, но стоило ей встать с кровати, как ноги подкосились, и девушку начало мутить. Она почти упала на пол, но в эту минуту чьи – то сильные руки подхватили ее, подтянули вверх и поставили на пол. Темнота смягчала черты лица Джека, что делало его просто неотразимым. Он улыбнулся ей - Ну и беспокойная ты особа. То кричишь, то вертишься на кровати, то падаешь на ровном месте!- улыбка стала еще шире.
-Ты куда- то собралась? Еще очень и очень рано.
-Я хотела проведать…эм, своего жениха - неуверенно произнесла Элизабет. Она знала, что эти слова вряд ли понравятся Джеку, но она решила идти до конца. Уходя, уходи.
-Кого? Этого щенка? Евнуха, который всем решил доказать, что он мужчина?
Глаза Лиз наполнились слезами, но это не поколебало твердости ее решения.
-Да – она вызывающе посмотрела на любимого мужчину.
-Чтож, ты сделала свой выбор – он посмотрел на нее с презрением, болью и непониманием в глазах. Разум Элизабет шипел, что поступает она правильно, но сердце горело желанием, чтоб он остановил ее, когда она одевалась и выходила из каюты. Но нет… Джек остался в темноте комнаты, пытаясь преодолеть навязчивое желание взять карабин и раз и навсегда прикончить этого щенка. Но он понимал, что не в состоянии дать ей стабильности, которая ей нужна. А еще он был готов на все, чтобы она была счастлива. Любой ценой. И если она все время притворялась, что она любит его, а на самом деле все еще любила Уильяма, то да будет так. Ей было виднее, что для нее лучше.

[Li Nata]

Глава 15

Еще полмесяца спустя…


Из очередного пьяного оцепенения Джека вывел его старпом, в очередной раз ввалившийся в его каюту без стука и разрешения. Он нашел Капитана Джека Воробья сидящим посреди комнаты, на полу, среди груды опустошенных и полуразбитых бутылок рома. Впрочем, состояние Джека Гиббсу было более чем понятно – главный помощник Капитана знал почти все подробности их с Элизабет расставания. Не потому, что Джек ему рассказал, вовсе нет, просто старпом имел привычку заставать Воробья пьяного и спящего, а во сне Джек очень много чего говорил. Лишь по ночам и за бутылью рома он по – прежнему давал волю чувствам, а в остальное время вел себя как и раньше – развязно и невозмутимо, словно на свете никогда не существовало их с Элизабет пары. С девушкой он был насмешлив и нагл, с кузнецом, выпущенным «на поруки» ей, ни разу не заговорил, один его взгляд говорил о настоящем отношении Кэпа к кузнецу – презрении, подозрительность и почти ненависть.

-Капитан – Гиббс потряс Джека за плечо – мы прибыли на место. Какими будут дальнейшие указания?
Джек сел на кровать, ошарашено глядя по сторонам, выражение его лица было почти безумным. Тут он заметил старпома и наморщил нос и лоб, судорожно припоминая, где он раньше мог видеть этого смешного седовласого, толстого старичка. Пару минут он приходил в себя, осознавая, что больше не спит.
-Чтотысказал? – пробормотал он, силясь выговорить слова, но, как видно, безуспешно – повториещераз
-Мы прибыли в дельту реки, Капитан. Мы с мистером Уильямсоном ожидаем ваших дальнейших распоряжений.
-Бросайте якорь, спускайте на воду две шлюпки. Мне нужно навестить одну старую знакомую.
-Слушаюсь – старпом метнулся вон из каюты.
Джек с глухим стоном поднялся. «И вправду, похмелье – самая неблагородная болезнь» - пронеслось в его голове. Пошатываясь от головной боли, он с трудом сфокусировал зрение. На полу перед ним стояло пять – шесть опустошенных бутылей. Угрюмо ухмыльнувшись, пират кое – как сумел выйти на палубу. В лицо ему ударил свежий утренний ветерок, в воздухе витал так любимый им запах моря. На палубе деловито суетилась команда. Он только повернулся, чтобы подойти к штурвалу, как в это мгновение увидел Элизабет. Она молча наблюдала за командой, стоя к нему вполоборота, но не замечала Кэпа. Ветер развевал ее волосы, нежно ласкал ее девичью кожу, обнимая со всех сторон. Ласковое солнце запуталось в ее светлых волосах, заставляя их сверкать, словно зеркало. Джек сделал шаг к ней, но в этот момент невесть откуда появился Уильям и обнял девушку за плечи. Он повернулась к нему лицом и поцеловала, но в этот момент увидела – таки Джека и отпрянула от кузнеца.
- Что случилось, Лиз? - спросил Уилл у девушки.
- Я…я…у меня что – то жутко разболелась голова…Давно не стояла на настоящей земле, наверное. Я и вправду неважно себя чувствую – она не совсем врала. Голова у нее не болела, но мутило постоянно и при виде еды ей становилось дурно. Она старалась меньше есть и чаще бывать на воздухе, но это ей мало помогало. Каждое утро ее подташнивало, во время еды ей постоянно хотелось молочных продуктов, коих, естественно, не могло быть на пиратском корабле, от сильных запахов ее начинало выворачивать наизнанку. Она молча ушла в каюту, оставив кузнеца в полном недоумении. Джек отвернулся, пряча гримасу боли.

Шлюпки были спущены, и Джек, Уильям, Элизабет, которая изъявила желание пойти с ними, несмотря на все протесты Капитана, Гиббс и несколько других членов команды заняли свои места в лодках. Они плыли по мутной реке, по которой клубами стелился туман, в воздухе витали сотни светлячков, словно перекликавшихся с хибарками, стоявшими прямо на воде. Здесь царили вечные тишина и темнота, ничто не нарушало спокойствия этих вод кроме четырех весел, синхронно и умело продвигавших шлюпы к хижине Тиа Дальмы; солнечный свет не мог проникнуть сюда из – за многочисленных деревьев, кроны которых крепко сцеплялись друг с другом.

Уилл держался достаточно уверенно, ибо он уже посещал это мрачное, зловещее место, Элизабет же оно было в диковинку, и девушка внимательно рассматривала все вокруг с неподдельным любопытством. Достигнув, наконец, жилища ведьмы Вуду, Джек был несказанно рад. Причин было несколько : во – первых, Тиа была крайне умной женщиной и всегда давала дельные советы. Помощь ее всегда была бесценной. Во – вторых, его очень смущали взгляды Элизабет, которые та кидала периодически на него, словно вызывая к разговору. Он, конечно же, не показывал этого, но был очень обрадован тем, что Уильям заставил свою невесту остаться в лодке. Джеку совсем не хотелось, чтобы Тиа прочла его чувства по отношению к ней. В – третьих, близился конец их путешествия и представлялся шанс навсегда забыть о существовании Элизабет. Он обещал их повенчать, а затем – высадить где – нибудь, чтобы «счастливые» молодожены смогли свить свое гнездышко. Это и радовало пирата, и безумно огорчало. Он чувствовал, что что – то было не так, что – то могло быть иначе. Много раз, во сне и наяву он прокручивал их с Лиз расставание и пришел к выводу, что она что-то скрывала. У нее должна была быть причина. Но какая?

[Li Nata]

***


-Тиа, дорогая – Джек широко улыбнулся – ты как всегда прекрасна. Пират подошел к ней и приобнял. Элизабет, которая незаметно поднялась–таки со всеми, поморщилась. Джек вел себя с этой …мымрой…словно между ними было гораздо большее, чем просто дружеское знакомство. Чувство ревности, столь ядовитое и ослепляющее, охватило ее полностью, поглощая ее полностью…Она устроилась в углу, где было достаточно темно, благо, несмотря на то, что был день, и солнце светило ослепляющее, все окна в доме ведьме были настолько грязными, что не пропускали солнечного света. Джек все еще обнимал ведьму за плечи, пока они о чем-то шепотом беседовали, отойдя к занавеске, ведущей в соседнее помещение. Вдруг Тиа Дальма отошла от него и произнесла надменным громким голосом: «Ты же знаешь, Джек, я всегда беру плату». После этих слов маска энтузиазма буквально испарилась с лица пирата, уступив место недовольству и озабоченности. Конечно, как же он мог забыть?! Ведь ей всегда нужна была плата…Но чем он мог заплатить?! К счастью, Тиа сама вывела его из раздумий:
-Мне кое-что нужно. Думаю, что ты мне с этим можешь помочь.
-С радостью, дорогая – лицо Джека засияло и приобрело типичное для него смазливо-хитрое выражение. На душе у него отлегло. Хотя, не совсем. Кто знает, что может пожелать эта ведьма? Вдруг она попросит нечто недостижимое для него? Но Джек знал, что Тиа была женщиной крайне практичной, поэтому она точно попросит нечто вполне приемлемое. Главное, чтобы она помогла ему на данном этапе. Ради этого Джек готов был назвать любую цену. Ну, почти любую.

-Мне нужен кинжал Сяо Фенга. И только тебе я могу поручить его добыть – ведьма обольстительно улыбнулась, наклоняя голову на бок и наблюдая за тем, как у Джека вытягивается лицо.
-Зачем оно тебе и почему именно я? – вопрос сорвался с губ раньше, чем он мог осознать, что сказал. Ведьма не любила, когда ее расспрашивали о том, что касается ее.
-Потому, что ты – Капитан Джек Воробей – она рассмеялась, проводя пальцем по его щеке и подбородку. Кулаки у Элизабет настолько сжались, что длинные ногти оставили отметины на ладонях, но она этого даже не заметила. Это было неважно. Она не могла вынести этой картины, поведения Джека и обольщающей наглости этой черномазой уродины с паклей вместо волос на голове. Нет, минуточку. Она не любит Джека, она теперь с Уиллом! А это значит, что до Воробья ей дела нет. Но, несмотря ни на что, ревность в кулак сжимала ее сердце, в глазах закипали слезы, зубы впились в нижнюю губу…Это было нестерпимо. Почти. Девушка вышла на свет, ее сапоги ударили по деревянному настилу хижины. Все разом посмотрели на нее.

Прежде чем кто-либо успел что-нибудь сказать, Тиа отняла свою руку от Джека и с неизменной улыбкой подошла к Лиз. Та посмотрела на нее со смесью отвращения и ненависти.

-Я знала, что ты наконец выйдешь на свет из угла. Ты заставила себя ждать – Тиа еще шире улыбнулась – ты ищешь ответы. На многие вопросы ответы ищешь. Я дам тебе совет – если ты что-то делаешь против своего сердца, это неправильно.

-Я не понимаю, о чем вы говорите – Элизабет покраснела и отвела взгляд, стараясь целеустремленно смотреть на Уильяма. Тернер, однако, смотрел в пол и упорно не желал встречаться с ней взглядом То, о чем говорила Тиа Дальма, медленно, но верно доходило до его сознания.

Значит, Элизабет с ним потому, что некие обстоятельства загнали ее в тупик и у нее нет иного выхода, кроме как вернуться к своему жениху и предстоящей свадьбе. Разговоры об этом торжестве стали их излюбленной темой для разговора после того, как она ушла от Джека. Они только о ней и говорили, словно боялись расставлять все по местам в их отношениях, боялись правды. Дата церемонии уже была решена – через три дня, Джек, по иронии судьбы, должен был исполнить роль священника. Но…

Что душой кривить, в сердце Уильяма постепенно входила и Анна. Его к ней тянуло, словно она была сверхъестественным магнитом. Но с другой стороны, Уилл понимал, что он должен выполнить свой долг, женившись на Элизабет. Не важно, что он ее не любил. Не важно, что и она его, скорее всего, не любила. У него был ДОЛГ. И этим все сказано. Это маленькое слово рушило все его мечты о будущем с другой девушкой, но Уилл был человеком своего слова.

Он посмотрел на Лиз, стоявшую теперь посреди комнаты. Подошел и обнял ее. За плечи. Сзади. Ему на мгновение стало все равно. На него нахлынула уже знакомая ему апатия, желание бездействия и тупого созерцания.

Она не отпрянула, а наоборот, повернулась к нему лицом и уткнулась носом в плечо. Он обнял ее еще крепче, пытаясь мысленно убедить ее в том, что он будет рядом с ней столько, сколько она захочет, будет оберегать ее, помогать ей, постарается сделать ее максимально счастливой, насколько это только будет возможным. Джек впервые за долгое время посмотрел внимательно на кузнеца, словно видел его впервые. Пират никак не мог понять, что заставило Лиззи перебежать к этому грязному, глупому евнуху? Неужели она считает, что он даст ей ту жизнь, которая ей нужна? Неужели она считает, что Уильям любит ее больше, чем он?

Тело девушки неожиданно обмякло в его руках. Настолько неожиданно, что Уилл неуклюже подхватил ее, отчего челюсть девушки ударилась о ножны, висевшие у него на поясе. Джек с укоризной и тревогой посмотрел на Тернера, словно мысленно отчитывая за нерасторопность и неумение себя вести с хрупким женским полом. В то же время, он беспокоился за Элизабет, ни с того ни с сего вдруг рухнувшую в обморок. Уилл подхватил бесчувственную девушку на руки и пошел вслед за Тиа Дальмой, показывавшей ему дорогу в свою спальню. Бережно опустив ее на кровать, он, по приказу ведьмы, вышел из комнаты, задернув занавеску, и направился в помещение, где находились все остальные.

Обменявшись тревожными взглядами, Джек и Уилл потянулись к бутылкам рома, принесенными услужливыми пиратами, находившимися в подчинении у Джека.

[Li Nata]

***


Элизабет пришла в себя, спустя немного времени. Сперва она долго рассматривала окружавшие ее предметы, пытаясь понять, где находится и как она туда попала. Она лежала в кровати, накрытая каким-то покрывалом, вся ее одежда мирно покоилась на столе в другом конце комнаты. На девушке была только ее рубашка. Присев на кровати, она уже собиралась спустить разутые ноги на пол, как в комнатушку зашла, шурша оборками и юбками, сама хозяйка помещения.

-Приляг – ведьма положила руку девушке на плечо и легко надавила, заставляя Лиз откинуться обратно на подушки – тебе нужно почаще отдыхать. Не ради себя, ради ребенка – ведьма улыбнулась, обнажая свои черные зубы.
-Откуда вы знаете про ребенка? – встревоженно спросила девушка, делая очередную бесполезную попытку подняться, но рука Дальмы продолжала лежать у нее на плече, не давая возможности встать.
-Я ведьма, дорогая моя. Кому, как не мне, положено знать подобное? Только матери и отцу ребенка – улыбка сбежала с ее лица, уступив место серьезному выражению лица.
-Я не знаю…
-Кто отец ребенка? – закончила за нее ведьма – Чтож, я могу тебе сказать, но ты вряд ли этого захочешь. Ты боишься обоих вариантов ответа, потому что поймана в ловушку одним очень хитроумным соперником – собой. Сердце подскажет, так и знай.
-Но я ведь сделаю правильный выбор в итоге? – встревоженно спросила Элизабет, с мольбой глядя в черные глаза ведьмы, присевшей на край кровати.
-Да.
Сказав это и ничего более, ведьма вышла из комнаты, оставив девушку в раздумьях.


Глава 16

Когда Лиз покинула предоставленную ей комнату с твердым намерением подышать свежим воздухом, она была крайне удивлена. В доме царила гробовая тишина, несмотря на то, что солнце все еще светило – его свет пробивался в дверной проем. Войдя в комнату, в которой еще не так давно было целое сборище пиратов, она саркастически вскинула бровь: на полу валялись все члены команды Джека, лежавшие в хаотичном порядке. Среди них не было только Уильяма и Джека, испарившихся в неизвестном направлении. Медленно, стараясь не наступить ни на одно распростертое тело, она направилась выходу из хижины, но вдруг непонятные возня и звуки с верхнего этажа хибарки остановили ее ногу, уже занесенную, чтобы пересечь линию порога.

Элизабет от рождения была девушкой до крайности любопытной, вечно «сующей свой нос туда, куда не просят» как говорил ее отец. Развернувшись на пятках, она неслышно направилась к лестнице, ведущей на верхний этаж, проявляя при этом все чудеса эквилибристики и вольтижировки чтобы не наступить на спящих пиратов. Достигнув, наконец, деревянных ступеней, она замерла в нерешительности – она знала, что будет крайне невежливым вот так вторгаться в чужую жизнь, тем более в жизнь этой Тиа Дальма, которая так ей помогла, поддержала. Но врожденная любознательность была гораздо сильнее любых сомнений.

Стараясь не шуметь, она медленно поднялась по скрипящим ступеням, с каждым шагом все ближе и ближе приближаясь к намеченной цели. Остановившись на последней ступени лестницы, она перевела дух – сказывался крутой подъем и нежелание наступать на скрипящие ступени. Перед ней был такой же занавешенный дверной проем, который вел в комнату, в которой она проснулась. Стараясь не шуметь, она отодвинула в сторону занавеску и сделала шаг в маленькую комнатушку, соседнюю с той, из которой раздавались непонятные звуки. Точнее, вполне понятные. Но Лиз решила идти до конца. В комнате недоставало только двух человек, значит там кто-то из них…

Она занесла ног для того, чтобы сделать следующий шаг, как ее нога задела что-то лежащее на полу. Что-то белое. Она наклонилась и подняла рубашку, наспех сброшенную кем-то в порыве животной страсти. Сердце ее колотилось так часто, что звук больше походил на гул, чем на стук. Еще пара шагов и еще одна находка. На этот раз это были чьи-то мужские штаны с ножнами. Ни рубаха, ни брюки не могли указать девушке на их владельца, а вот клинок мог. Она с точностью до малейшей зазубринки знала клинки Джека и Уилла. Осторожно, стараясь не шуметь, она вынула оружие из ножен, опасаясь того, чьим окажется меч. Она была больше чем уверена, что он принадлежит Джеку, дамскому угоднику, бабнику, такому обольстителю. Сердце ее замерло и рухнуло вниз, когда она разглядела-таки клинок. Она все еще не могла поверить. Это именно тот меч, который столько раз защищал ее, который помогал осваивать азы фехтования и доводить их до совершенства, тот самый клинок, который был выкован первым своим владельцем – со слегка погнутым кончиком острия. Клинок Уилла. Но, может она ошиблась? Может не разглядела меч в темноте комнаты? Она знала, что все это пустые отговорки, но с ними ей было легче.

Все еще уверенная в своем решении идти до конца, она преодолела последние несколько шагов трясущимися ногами. Отодвинув последнюю занавеску, она увидела обнаженную Тиа Дальму, верхом сидящую на каком-то мужчине. Грудь ее мерно покачивалась в такт неспешным движениям, голова от избытка удовольствия была запрокинута назад. Ведьма определенно не знала о присутствии девушки. Вдруг, мужская голова с темными длинными волосами потянулась к груди ведьмы и обхватила губами ее сосок, заставив черное тело изогнуться от возбуждения. Сомнений больше не было – это был Уильям Тернер.

[Li Nata]

***


Джек сидел на теплом песке, в тени пальмы, спиной к которой он прислонился, и медленно потягивал ром из горлышка бутыли. Пить ром на жаре было не очень разумным делом, но Джек по праву считал этот напиток целительным. С ним ему и думалось легче, и забывалось проще. В метре от ног пирата плескалось чистое зеленое море, волнами лизавшее берег. Солнце уже клонилось к горизонту, опрыскивая своими нежными лучами воду. Зрелище было потрясающим, если учесть и то, что в паре десятков шагов находились непроходимые джунгли и заводь реки, где находился домик Тиа Дальмы. Капитан Джек Воробей уже начал погружаться в сладкую дремоту, как его внимание было привлечено едва заметной тенью, бредущей по направлению к морю. Человек, безусловно, не мог видеть Кэпа, за что стоит отдельно поблагодарить близлежащие заросли и стволы пальм, куда ретировался пират. Фигурой, вышедшей на солнечный свет, была Элизабет.

Она шла, спотыкаясь и почти падая, лицо ее при этом не выражало никаких чувств. Ничего не видя и не слыша, она тяжело опустилась на песок, в профиль к пирату. Здесь ее никто не мог видеть и слышать и она позволила дать волю своим чувствам. Слезы ручьями стекали по ее щекам, девушка их лениво смахивала, но они набегали слишком быстро.
-Вот и остались мы с тобой одни во всем мире – пробормотала она едва слышно, поглаживая свой пока еще плоский живот. Джек слов не мог расслышать, но половину прочел по ее губам и с удивлением проследил за ее рукой, скользившей по животу. Безумная догадка возникла у него в мозгу, словно невесть откуда взялся недостающий кусочек головоломки, расставивший все по своим местам, так, как оно и должно быть. Так вот почему она ушла к Уильяму! Все ему стало понятно.

Ранее он считал, что ответ на этот вопрос принесет ему облегчение, но теперь понял, насколько ошибался. Боль в его сердце нарастала, все больше смешиваясь с горьким привкусом обиды. Она решила, что будущее их ребенка (Джек ни на секунду не сомневался в том, что это его ребенок) будет более обеспеченным и устроенным, останься она с Уиллом? Неужели она считает, что это лучшее будущее, которое только может быть? Почему она даже не дала ему шанс? Вопросы хлестко били по сердцу, заставляя пирата хмуриться.

Через три дня церемония, а он так бессилен, несмотря на опасность потерять любимую и ребенка раз и навсегда. Он почти догадывался, почему Лиз сейчас сидела на песке и безутешно плакала. Он видел, как Уильям, не отпуская губ Тиа Дальмы, поднимался наверх. И причину этого он тоже знал – Тернеру просто противопоказано было пить, а по собственному опыту пират нал, что спаивала Тиа умело, особенно, если ей что-то было нужно.

Эгоистичные мысли закрались в голову Джеку. Что если воспользоваться этой ситуацией в своих целях и попытаться вернуть себе Лиз? Может у него все еще может получиться? Надо попробовать – решил уверенно Капитан Джек Воробей, но его решение было разбито вдребезги фразой Элизабет, сказанной вслух: «Значит, я это заслужила…Но я не отступлю»


***


Уилл проснулся от чьего-то нежного прикосновения и улыбнулся – это, наверняка, была Элизабет, как ему подумалось. Это его на секунду утешило, ибо он совершенно не помнил, что делал несколько последних часов. Последнее его воспоминание – это Тиа, протягивающая ему кружку, полную чего-то дымящегося. А затем - пустота. Все попытки что-либо вспомнить вызывали лишь головную боль. Намереваясь разобраться в происходящем, Тернер открыл глаза.

Он лежал на мягкой кровати, обнимая обнаженную девушку, прижавшуюся к нему спиной. Ее темная кожа пахла солью и какими-то странными ароматами трав. Он обнимал Тиа Дальму. При одной этой мысли ему сделалось плохо, воспоминания нагрянули на него, заставляя с силой сжать виски. Ведьма повернулась к нему лицом и хрипло рассмеялась, прочитав его мысли во взгляде. Она знала. Она ведь была ведьмой и ей положено было все знать. Но почему? Зачем она его напоила и совратила? Неужели не было другого мужчины, с которым можно переспать?!

Не скрывая своего недоумения, раздражения и виноватого взгляда, он поспешно поднялся с мягкой ткани простыни и побрел по направлению к двери, рядом с которой лежали его вещи, выпавшие из рук Элизабет, увидевшей Уилла с Тиа Дальмой. Поспешно натянув брюки и рубаху, он отправился на поиски своей невесты. Но все было тщетным – в доме ее не было, на улице тоже, дальше кузнец не пошел, несмотря на желание разыскать свою невесту. Что-то подсказывало кузнецу, что не стоит ему сейчас показываться на глаза Лиз.

[Li Nata]

Глава 17


Анна смотрела на темную точку, покоившуюся на горизонте, где, если верить карте, находилась дельта реки. В подзорную трубу уже можно было разглядеть очертания корабля, но названия еще было не прочесть. Впрочем, это было и не важно – только один корабль мог покоиться в этих водах, ибо на данный момент в помощи Тиа Дальмы нуждался только один человек – Капитан Джек Воробей.

Приблизившись на некоторое расстояние, девушка с удивлением узнала в судне, стоявшем на якоре, бриг ее отца, «Морскую звезду», почти полностью покинутую командой. На борту не было никого, кроме четырех часовых, работавших в две смены.

Девушка с удовольствием представляла себе изумленные лица отца и Уилла, когда она невозмутимо, не спеша войдет в хижину Тиа Дальмы, давней ее подруги. Еще бы – никто не ожидал ее появления здесь, ибо были твердо уверены в том, что кроме них о ведьме Вуду мало кто знает. Джек даже не мог себе предположить, что они с Анной знакомы, а тем более находятся в дружеских отношениях.

Мисс Уильямсон была предоставлена шлюпка и матрос, который довез бы ее до хибарки Дальмы, а затем вернулся на корабль, так вовремя отплывавший по тому же курсу из Порт Ройала, по которому и надо было следовать девушке. Поначалу капитан корабля не захотел брать пассажирку, но стоило ей продемонстрировать мешочек, туго набитый золотом, один из тех, которые она прихватила вместе с сердцем Джонса из сейфа Беккета, пират на глазах превратился в радушного хозяина, на корню пресекавшего любые попытки матросов приставать к девушке. Более того, он помог ей подыскать более удобную одежду, чем платье. Теперь тело девушки было схвачено корсетом поверх обычной белой рубашки, далее вниз – новенькие черные брюки и сапоги. Все это было добыто стараниями капитана, охочего до наживы.

Ступив на первые ступеньки лестницы хижины, она повернулась к ожидавшему матросу и бросила ему в руки еще один мешочек, содержавший себе ровно половину оговоренной с капитаном суммы, и поднялась наверх.


***


Мистер Уильямсон был чернее тучи из-за исчезновения единственной дочери. Это, впрочем, мало его удивляло, так как Анна всегда поступала смело, порой даже безрассудно, но всегда выходила сухой из воды. Вот уже не первый раз она сбегала безо всякого предупреждения, но любящий отец безоговорочно верил своей дочери и считал, что если она совершает какой-нибудь поступок, значит так надо.

Вся команда вновь собралась в главной большой комнате, каждый, за исключения Уильяма, что- то пил. Пираты пили ром, а Элизабет – отвратительную настойку из трав, приготовленную Дальмой, считавшей, что она поможет будущей матери справиться с бессонницей. В зале было тихо, все старались молчать. Никто из пиратов не мог понять, чего ожидал их Капитан, который пока не давал сигнала к отплытию, но вслух об этом не говорили – Джека слишком боялись, любили и уважали.

-Джек, нам необходимо поговорить – произнесла Тиа Дальма, обольщающее улыбаясь пирату, отчего у Элизабет, в который раз, руки сжались в кулаки. Она старалась держаться буднично, словно она и не видела Уилла с ведьмой Вуду, словно между этими двумя вообще ничего не было. Получалось с трудом, но девушка вкладывала недюжинные усилия и, в конечном итоге, никто ничего не заметил, за исключением того, что она была бледной, что приписывали бессоннице.

Джек ушел с Дальмой в другую комнату, откуда доносился то шепот, то кокетливый смех Тиа Дальмы, то обрывки голоса Джека, в которых слышались нотки восхищения и лести. Элизабет, будучи не в состоянии слышать это, открыла дверь для того, чтобы выйти на улицу и вдруг, ни с того ни с сего, столкнулась нос к носу с очаровательной красоткой, явно направлявшей внутрь дома. Осмотрев друг друга колючими взглядами, они, словно кошки, грациозно прошли полкруга, все время находясь друг против друга и, не сказав ни слова, пошли каждая своей дорогой – Анна вошла в дом, а Лиз, несмотря на то, что уже темнело, отправилась к берегу, на котором она теперь часто бывала.

Едва Анна вошла в крохотную комнатушку дома Тиа Дальмы, воцарилась гробовая тишина – не одна пара глаз с пытливым удивлением уставилась на нее, желая разгадать тайну ее внезапного появления. Уилл вскочил со своего места и сделал несколько шагов навстречу девушки, что не осталось незамеченным мистером Уильямсоном, нахмурившимся так, что глубокие складки морщин залегли у него на лбу. Отцу Анны это определенно не нравилось, потому что через три дня должна была состояться свадьба Элизабет и Уильяма, и любящему отцу не хотелось, чтобы чужой жених заигрывал с его дочерью. Старик поднялся со своего места и, подойдя к Анне, порывисто обнял ее, старческие слезы капали из глаз на ее черные кудри.