ovod (перевод) - WobblyLegged, RumSwilling Pirates

[Li Nata]

Он пожал плечами, - Никаких намеков, Лиззи. Я просто сказал… Что эта небольшая оплошность останется нашей маленькой тайной. Мы припишем это слишком большому количеству рома и больше никогда ни слова об этом.

- Нет, я имела ввиду… - она покраснела, будучи неуверенной, как объяснить, что она хотела сказать, - Что мы просто были… Я никогда не… Уилл и я никогда не делали ничего подобного. А ведь мы помолвлены. Ты и правда думаешь, что я могла бы запросто лечь в постель, как в этой ситуации, с любым мужчиной?

Джек покачал головой, - Конечно нет, Элизабет. Но это также ничего не значит, так ведь, дорогая? Ты сама сказала, что любишь Уилла.
- Да, я действительно люблю Уилла. Очень сильно.

Не было смысла это отрицать. Она действительно любила Уилла. Она полюбила его с того дня, когда они вытащили его из океана.
- Хорошо, тогда не беспокойся. – Джек начал вставать и Элизабет схватила его за руку.

Он все еще не понимал, что она хотела сказать. Она проклинала свое правильное воспитание за неспособность просто сказать, что она чувствует.
- Джек… Я никогда в своей жизни до этого не чувствовала ничего подобного.

Джек смотрел ей в глаза в течение доли секунды, прежде чем она снова пришла перед ним в замешательство, - Вероятно потому, что раньше ты никогда не делала ничего подобного.

- Нет, - сказала она твердо, не желая давать ему понять, что эти чувства были вызваны ее неопытностью. - Это не только потому, что я никогда не… делала этого раньше, - Элизабет глубоко вздохнула, подавляя неловкость, - Когда мы… Когда ты… - она вдохнула, не в состоянии выдавить из себя эти слова и приняла решение просто их пропустить, - Я никогда не думала об Уилле. Ни разу.

Его глаза на мгновение метнулись к ней и она подумала, что увидела, как в его взгляде вспыхнуло понимание. Он начинал понимать то, о чем она так неуклюже пыталась сказать ему. Она поднажала.

- Я люблю Уилла, но не смогла бы… сделать то, что только что делали мы, если я на самом деле влюблена в него. Или не сделала бы… - она остановилась и закрыла глаза, стараясь быть тверже для того, чтобы признать, - Если бы у меня не было чувств к тебе. Сильных чувств.

Надо же. Она сделала это. Она сказала ему о том, что чувствовала. Теперь ни в коем случае он не мог неверно истолковать то, что она только что сказала. Чрезвычайно гордясь собой, она открыла глаза и отважилась взглянуть на него. Если бы это не был такой серьезный момент, то она бы расхохоталась над выражением абсолютного шока на его лице. Она никогда не видела у него такого лица и сомневалась, что снова увидит в ближайшее время.

Выражение пропало через минуту и он закрыл глаза, глубоко вздохнув, - Лиззи, ты понятия не имеешь о том, о чем говоришь. Я не могу дать тебе те вещи, которые сможет дать тебе Уилл. Семью, дом, стабильность… безопасность. Этого нет у меня в крови.

to be continued...

[Li Nata]

Конец 7 главы

Он был более серьезен, чем когда-либо и она быстро пришла к заключению, что ненавидит этот взгляд. Неужели он не понимает? Он сказал однажды, что они похожи, как две капли воды. Она не смогла понять или просто согласилась с ним тогда. Но она думала, что он и имел ввиду именно это. Неужели она была совершенно неправа, когда всего лишь несколько мгновений назад осторожно похвалила его за то, что он увидел в ней то, что никто до этого не замечал? Или просто не хотел замечать? Неужели он действительно думал, что она жаждала спокойной жизни домохозяйки, каждый день которой заполнен повседневными проблемами?

- Но…

Он прервал ее, - Возвращайся к Уильяму, Элизабет. Ты выйдешь замуж, заведешь детишек, и перестанешь беспокоиться о старине Джеке.

Она допускала, что прежде была довольна такой жизнью. Даже после первого своего приключения, она все еще была в состоянии вернуться к прежней жизни в Порт Рояле и продолжать разыгрывать из себя губернаторскую дочь. Но теперь она почувствовала, что значит свобода.

Три долгих месяца она страдала, истекала кровью и служила наряду с другими членами команды Джека. Ее лицо загорело на солнце и руки стали мозолистыми от работы с канатами и сетями. Ее ноги привыкли к мужским брюкам, и шаги стали более размашистыми из-за этого. Хоть она и не думала об этом, ее тело автоматически приспособилось к движению судна под ногами. Море укачивало ее каждую ночь, когда она засыпала. В течение трех долгих месяцев она жила жизнью пирата.

Мысль вернуться к миру правил, корсетов и сдержанной вежливости не просто страшила, она была невообразимой. Разумеется, он знал об этом. Он знал, что такая жизнь убьет ее, возвратись она к ней теперь, познав вкус жизни, которую вел он, такую же простую как пуля или клинок. Жизнь, дающая ей свободно дышать.

- Джек, я не смогу… - Окончательно отрезала она.
- Я не смогу дать тебе того, что ты хочешь, дорогая. Я не хочу жертвовать своей свободой, даже ради тебя, Лиззи.
- Черт возьми, Джек, прекрати меня перебивать! – Джек нахмурился, пораженный ее гневом.

Она могла понять его потрясение, но не употребляла крепких выражений. В принципе, до этой поездки она могла, вероятно, пересчитать по пальцам все те разы, когда она чертыхалась. Плавая с этой командой, она поняла, что есть немало ситуаций, в которых просто необходимо было чуток выругаться.

Теперь, когда она знала, что привлекла его внимание, она продолжила:

- Разве я просила тебя жертвовать свободой? Разве я просила вернуться в Порт Роял, жениться на мне и делать вид, что мы семья? Нет. Я бы никогда тебя об этом не попросила! Я знаю, что такая жизнь убила бы тебя. Но я не хочу такой жизни, также как и ты! Неужели ты этого не понимаешь? Ты же сам говорил, что мы похожи, как две капли воды. Ты говорил, что я пиратка. Неужели ты этого не помнишь? Ты думаешь, что я хочу вернуться к жизни губернаторской дочери? Подавать чай и штопать рубашки? Я хочу тебя, ты, глупый, упрямый осел! Я люблю тебя!

Вот вам, дорогие мои, 8-я глава
Перевод: CaribbeanSea (скажем Алисе большущее спасибо!)
Я немного подправила, в паре мест. Читайте!

Внезапно Элизабет поняла, что это было правдой. Она хотела быть с Джеком. Она любила Джека. На вопрос, который ее мучил, был получен ответ. В какой-то миг, это стало для нее откровением. Она все еще любила Уилла – которому всегда будет отведено место в ее сердце, как ее первой любви. Но Джек был ее выбором... Ее половиной. Она наслаждалась бы жизнью и без капитана Джека Воробья, но это совершенно ее не устраивало.

В возникшем молчании, Джек собрался было, что-то ответить, но Элизабет не дала ему этого сделать. Ей не хотелось услышать, как он попытается отвергнуть то, в чем она только что, ему призналась, и не было сомнения в том, что он собирался это сделать. Ему нужно было дать понять, что она испытывала к нему, так как для него это не было очевидным. И на сей раз, Элизабет Суонн не боялась, сказать что, именно она чувствовала, а потому не собиралась упускать эту возможность.

– Ты можешь дать все, чего мне хочется, Джек. Это море - дом для меня. Этот корабль - для меня дом. Единственная семья, которая мне нужна - это ты и твоя команда. И к черту стабильность! Мне нужны риск, свобода и страсть. И все это, я хочу, иметь с тобою. Но если ты не хочешь быть со мной, и это единственное, то не смей и пытаться тогда мне говорить, чего хочу я!

Элизабет ощутила некую гордость за себя, пока ей не подумалось о своем последнем утверждении. До этого момента, она никогда не задумывалась над тем, что быть может Джек, не хотел быть с ней. Он никогда не выражал каких-либо реальных чувств к ней, и в то время, когда они делились друг другу своими мыслями, прекрасно проводя вместе время, она и понятия не имела, что она значила для него.

Он не был новичком в плотских отношениях, и единственно, что известно ей, так это то, что для него все было – это немного хорошего времяпровождения с губернаторской дочкой. Внутри все скрутило, как только она представила, что только что, она излила свое сердце человеку, который никогда даже не намекал на то, что он ее любит.
Осмелев, она мельком бросила взгляд на его лицо, и увидела как тот, просто уставившись, смотрел на нее. Его лицо выглядело совершенно озадаченным, за исключением некоторого сдерживаемого потрясения. Она пыталась понять, о чем он сейчас думает. Казалось, в тишине сейчас повисло мощное напряжение, и она могла бы почувствовать это давление вокруг себя, пока едва снова не смогла дышать.

– Пожалуйста, Джек скажи что-нибудь - произнесла она, почти умоляя.
Он безмолвно стоял в течение некоторого времени, казалось, он искал нужные слова.
– А Уилл?.... Как же он?

Элизабет не была уверена, что думала над таким вопросом. А сказанное им, по-прежнему все еще не говорило ей, ни о том что он к ней испытывал, и ни о том - о чем, только что она ему сказала.

– Я не могу выйти замуж за Уилла. – ответила она медленно, обдумывая слова. – Я люблю его… но он не хочет так жить. О, он всего лишь играет, когда это необходимо, но он хочет жить простой спокойной жизнью. Я не могу быть частью этого. Даже если ты не хочешь быть со мной, я не смогу выйти за него.

Безмолвие вновь простерлось между ними. Элизабет с волнением прикусила губу и решившись, лишь только спросила его. Она уже открыла свое сердце.. Слов нельзя было вернуть. Она знала, что не вернула бы их, даже если б могла. Даже если б, он ответил «нет».

– Ты...?.. я имела в виду.. ты.. хочешь быть со мной?.

«Скажи да. Не дай мне уйти. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, скажи мне, что ты со мной хочешь быть» - молча умоляла она, ничего не говоря вслух.

Она пристально, не моргая, смотрела на него чувствуя, как колотилось сердце, отдавая пульсацией у нее в гортани. Мерцание, струящееся из ее глаз, молило его о том чтоб, это все не было разрушено. Спустя какое-то мгновенье Джек, медленно протянул к ее лицу руку и слегка, тыльной стороной ладони прикоснулся к ее щеке. Элизабет отозвавшись на его прикосновение, прислонилась к ней, тут же ощутив, как ее тело сотрясла мелкая дрожь, в ожидании его ответа.
– Да.. - его голос прозвучал неровно, осипши, будто ему несколько трудно было произносить слова, - Я хочу.

Элизабет, не в силах более сдержаться, отпустила дыхание, которое сорвавшись, завибрировало подобно рыданию. И сию секунду ее саму бросило к Джеку. Она знала, как трудно для него это было, - признаться в чувствах в чем-либо, к кому-либо, - и она не хотела позволять ему сожалеть об этом. Она поцеловала его отчаянно и безрассудно, окутывая его всем своим телом, настолько, насколько она могла. Джек отвечая, целовал ее страстно, безудержно и совершенно неистово. Рука, прижатая к ее щеке сжимала прядь ее волос, другой он крепко обхватил ее и удерживая, так сильно сжал в своих объятиях, что она почти не могла дышать. Она не беспокоилась. Он хотел ее, и он был в ее объятиях. Облегчение захлестнуло все ее нутро, когда его вкус наполнил ее уста вновь.

Наконец, прервав поцелуй, она лбом прислонилась к нему, задыхаясь и хватая ртом воздух. Мягко касаясь, Джек провел по ее волосам и затем, нежно обеими руками обхватив ее лицо, посмотрел на нее, словно не мог поверить в то, что она действительно была перед ним.

Неожиданно Элизабет почувствовала, как в глазах защипали слезы вновь.
Джек слегка приподнял ее лицо так, что бы он мог ее видеть, - А теперь перестань, цыпа. На сегодня с тебя достаточно. И к тому же, пираты не плачут. Смекаешь?
Она засмеялась, всхлипывая носом – Да, Капитан, – ответила она, повторив свои же слова, произнесенные несколько ранее.
– Умница, - он поцеловала ее в лоб, и сладость от его жеста причинила ее сердцу боль.

Он мягко осыпал несколькими короткими поцелуями ее лицо, опустившись по изгибу шеи и затем, вновь поднявшись, подобрался к ее ушку:
– Теперь, - прошептал он, заставляя дрожь вновь пробежаться по ее телу, – я верю, что у нас есть несколько незавершенных дел, мисс Суонн."

Она была полна искушения, невероятного искушения, охваченная им, и тем на что, он так явно намекал. С силой, преодолевая захлынувшие ее чувства, она все же вынудила себя оторваться от него. Ее тело не могло сопротивляться и когда Джек пристальным, опаляющим взглядом поймал ее взгляд, ее глаза были полны смущения и вожделения, она почти отдалась этому чувству. Элизабет закрыла глаза и попробовала собраться, пытаясь выровнять усилившееся дыхание. Когда она ощутила себя боле уверено и почувствовала, что может вынести взгляд его глаз, вновь открыла свои..

[Li Nata]

Продолжение
Перевод: CaribbeanSea

– Джек, я не могу…
Он тут же было приоткрыл рот, что бы возразить, но кончиками пальцев Элизабет прикрыла его губы.
– Не сейчас… Я должна поговорить с Уиллом. Это не честно, поступать с ним так сейчас. Я все еще помолвлена с ним.

– Но, - пробормотал Джек из-под ее ладони, - какого, грязного пирата заботит честность. Бери все, не отдавай ни чего, помнишь? Это пиратский кодекс, цыпа. Ты должна уважать его.

Элизабет попыталась сохранить лицо не отражающих эмоций. Джек, казалось, был очень серьезным в своем убеждении, и ей действительно не хотелось смеяться над ним. На секунду, попытавшись себя отвлечь, она прикусила язык. Но это не подействовало, и ухмылка выплыла на ее лице. По крайней мере, она была рада, что ей вообще удалось не рассмеяться.
– Я всегда думала, что в нем больше указания, - пошутила она, перед тем как заставить собраться себя и стать серьезной вновь. - Все же Джек, в самом деле, ты знаешь, я должна поговорить с ним. Жестоко будет откладывать. Он заслуживает лучшего, чем этого.

Вздохнув, Джек обижено надул нижнюю губу и слегка выпятил ее вперед, так что она стала выглядеть настолько соблазнительно и аппетитно, что Элизабет пришлось физически сдерживать себя, что б не наброситься на нее. У нее возникло такое желание укусить ее, что возникшие мысли унесли ее на какое-то мгновенье. Джек, определенно плохо на нее влиял.
– Да, полагаю, должна - сказал он уныло, - хотя, это не значит, что мне это по душе.

Она улыбнулась и понизив голос, заговорщически прошептала, – Подумай о том, Джек, когда мы покончим с этим - что мы будем делать дальше, - пообещала она, - Я буду свободной. Свободной, что бы стать абсолютно твоей.

Конечно, это было несколько противоречивым предложением. И немного трудно было представить, – что став свободной, она могла принадлежать кому-либо еще. И все же это произвело желательный эффект. В глазах Джека разгорелся огонь, и Элизабет почувствовала, как ответное пламя возбуждающе затрепетало у нее в животе.

– Моей? - прорычал он, прислонившись к ней.
Она кивнула, продолжая смотреть на него, не отводя глаз, - Твоей.

И Джек поцеловал ее. Страстно, неистово впившись, поглощая ее, словно свою собственность. Она совершенно была беспомощна перед ним. Его объятия сомкнулись вокруг нее подобно стальным оковам. Одним плавным движением, он опрокинул ее под собой на постель, прижимаясь к ней одержимо и безрассудно. Она отдалась охватившим ее чувствам, пронизавшим ее тело, не колеблясь, пылко отвечая на его страсть.

Очень вскоре, он подхватил ее и быстро подняв, встал на ноги. Элизабет все еще ощущала кружение, освободившись от веса его тела, когда он опустил ее вниз и тут же поднял вновь.

– Если ты собираешься идти, моя милая Лизи, - сказал он грозно, нарочно обхватывая ее так, как будто она уже принадлежала ему, - то тебе лучше поторопиться, пока я не передумал.

Элизабет кивнула, приглаживая волосы снова приводя их в порядок, и обмахивая раскрасневшееся лицо, попыталась сбить пылающий румянец, зная о том что, все ее лицо им было залито.

Она быстро окинула себя взглядом, убедившись в том что, ее одежда была приведена в порядок, следом бросила взгляд на Джека. Он пристально смотрел на нее с пылающей страстью в глазах, и она довольна была видеть, что он хотел ее настолько же сильно, насколько она хотела его.

– Ты собираешься выйти увидеться с командой?
– Буду через минуту. Мне, о… - Джек, бросил на себя вниз, короткий взгляд, - … мне нужна минута, две, прийти в себя сначала.

Элизабет плотно сжав губы вместе, попыталась сдержаться от смеха и Джек заметив это усилие, сердито на нее нахмурился. Она быстро и неожиданно чмокнула его в губы, перед тем как сделать шаг за дверь. Взявшись за ручку, Элизабет остановилась на секунду, желая подольше удержать этот счастливый момент, перед тем как сделать шаг назад в реальность. Реальность, где она собиралась разбить сердце мужчине, которого она любила почти десять лет. Затем, сжав ручку сильнее и успокоив дыхание, Элизабет еще раз кинула взгляд на Джека, и ступила наружу.

[ovod]

Глава 9.

Несколько членов команды уставились на Элизабет, когда она вышла из каюты, но когда увидели, что их капитан не вышел следом, тут же вернулись к своим работам. Вдали виднелась Леди Роуз. Это был прекрасный корабль, хотя и не столь величественный, как Черная Жемчужина.

«А также, не такой маневренный, - рассуждала Элизабет. - Жемчужина наверняка опередит Леди Роуз на целый день пути, следуя к Тиа Далме.»
Осматриваясь, где бы это мог быть Уилл, она заметила, что Барбоссы уже не было у штурвала. Только она успела задуматься над его местонахождением, как он подошел к ней.

- Интересно, о чем это вы и старина Джек могли так долго разговаривать, - лукаво произнес он, вызывающе приподняв бровь.

Элизабет на эту удочку не попалась, - Не понимаю, какое дело вам до этого, мистер Барбоса, - ответила она, преднамеренно опустив звание «капитан», - и я уверена, что капитан предпочел бы ответить вам то же самое, обратись вы к нему с тем же вопросом.

Это было совсем не его дело, но она не собиралась тратить время впустую, пытаясь убедить его, что ничего не произошло. С одной стороны, он и так это знал, но также и Элизабет не хотела напрямую лгать о том, что произошло между ней и Джеком.

- О, уверен, именно так он и ответил бы, мисси, - ответил он, подыгрывая ее шутливому тону, - Уверен, что так.

Он собрался было уйти прочь, но, казалось, изменил решение. Когда он заговорил, его голос прозвучал позади нее, и Элизабет чуть не подпрыгнула, - Кстати, - почти прошептал он, - щенок сейчас внизу, в кубрике для команды. Полагаю, вам необходимо поговорить с ним. Не так ли, пупсик?

На этот раз, не в состоянии контролировать себя, она обернулась и посмотрела на него. Он глупо ухмылялся под ее презрительным взглядом, насмешливо поклонился и, наконец, повернулся, чтобы уйти.

«К дьяволу его, - думала она, пока пробиралась к помещению для команды, - к дьяволу его, его глупую мартышку, и его всезнающую ухмылку!»

Уилл был именно там, как и сказал Барбосса, сидя в одном из гамаков в помещениях команды. Остальная часть команды, к счастью, была на палубе, полностью поглощенная работой. Он, должно быть, совершенно был занят собственными мыслями, поскольку она успела пройти половину помещения прежде, чем он заметил ее присутствие. Как джентльмен, он немедленно вскочил.

-Элизабет, - прошептал он ее имя, словно молитву и Элизабет почувствовала, как сердце ее сжалось от того, что она собиралась сделать.

Чуть улыбнувшись, она присела на гамак, и он указал жестом, что собирается сесть рядом. Он сел, соблюдая почтительное расстояние между ними, впрочем, как всегда. И снова Элизабет сравнивала этих двух мужчин, любивших ее. Они были такими разными.

- Уилл, я… - начала она, неуверенная в том, как начать, страстно желая не сделать ему больно, - я должна с тобой поговорить.
Она почувствовала, как покачнулся гамак, когда Уилл рядом с ней напрягся и вспыхнул, поняв то, что она собирается ему сказать.

«Он знает. О, Господи, он знает, что я собираюсь ему сказать».

Его следующие слова подтвердили ее мысли, - Ты бросаешь меня, ведь так? – Это было сказано спокойно, безропотно и из-за чего она, в сотый раз за день, почувствовала, как слезы снова обжигают ее глаза.
- Да.

Это было все, что она смогла из себя выдавить.

- Ради Джека?
- Да, Уилл. Ради Джека.

[ovod]

Продолжение

Сказав это, она заставила себя глядеть Уиллу в лицо. Хотя бы это он заслужил. От боли, отразившейся в его глазах, у нее перехватило дыхание, и в эту секунду она почти ненавидела Джека за то, что он явился причиной этой боли. За то, что заставил ее понять себя. За то, что она влюбилась в него. За то, что она причинила боль этому прекрасному человеку, сидящему сейчас перед ней. Но это чувство прошло также внезапно, как и появилось, хотя, даже если она никогда бы не повстречала Джека, она полагала, что никогда не была бы действительно счастлива в качестве простой домохозяйки. Даже если бы ее муж был таким же хорошим человеком, как Уилл.

- Знаешь, я видел вас вдвоем, - его голос напугал ее, и в течение этой жуткой секунды она подумала, что он говорил о том, что только что произошло в каюте Джека, - в тот день мы покинули Жемчужину, когда Джек остался… Я видел, как ты его целовала. Это была его последняя просьба? Что-то вроде благодарности за то, что он отдал за нас свою жизнь?

Она подозревала, что Уилл видел их, но ей не хватало смелости, чтобы спросить. Не хватало смелости признать, что она сделала.

- Нет. Это была я… Я, - она глубоко вздохнула, - Я лгала, Уилл. Джек не собирался оставаться. Я вынудила его. Поцелуй, который ты видел, был всего лишь отвлекающим маневром, чтобы я смогла приковать его к мачте.

Элизабет с силой зажмурилась, чтобы сдержать слезы и не видеть реакции Уилла. Ей все еще было стыдно за свои действия в тот день. Джек простил ее, и это несколько сгладило ее вину, но все же она полагала, что стыд за содеянное будет частью ее на протяжении очень долгого времени. Она не хотела видеть выражение отвращения на лице Уилла, после того как призналась. Когда он осторожно коснулся ее лица мгновение спустя, она задрожала и сжала его руку.

- Ты и вправду пиратка.

В его голосе не было отвращения, и Элизабет открыла глаза. Несколько слезинок скатились из глубины ее глаз, когда она посмотрела в глаза своей первой любви.

Он продолжал, - Невзирая на твои мотивы, я видел КАК ты его целовала. Ты никогда так не целовала меня, Элизабет. И я видел, как ты страдала без него. Ты его любишь.

- Уилл, мне так жаль! – зарыдала она, - Я не предполагала! Я никогда не хотела, чтобы это случилось! Я любила… люблю тебя, Уилл, клянусь!
Элизабет рыдала навзрыд, обеими руками вцепившись в его рубашку. От вины того, что она совершила тогда и сейчас, сердце ее разрывалось на части.

- Шшш… Я знаю, что ты меня любишь, Элизабет. Ты бы никогда не стала лгать о столь священном. И я знаю, что ты не хотела предавать меня. Не плачь, дорогая, не плачь.

Одной рукой Уилл обнял ее за плечи, другой убирал волосы, закрывающие ее лицо. Он был таким спокойным, таким нежным. Элизабет не могла этого вынести. Она хотела, чтобы он сердился на нее, говорил свысока, бранил ее, ненавидел. Что угодно, но только не это заботливое понимание.

- Почему ты не сердишься на меня? – всхлипнула она, отважившись снова взглянуть ему в глаза.

- Я люблю тебя, Элизабет. Люблю с того самого дня, как меня вытащили из воды, и ты сказала мне, что присмотришь за мной. Но я не простак. Я знал, что даже если бы я смог добиться тебя, ты никогда бы по-настоящему не стала моей. Тебе нужно больше, чем то, что я могу тебе дать. Возможно, пиратство у меня в крови, дорогая, но у тебя оно – в твоем сердце, в твоей душе.

Она ошибалась. Она думала, что Уилл по-настоящему не понимал ее, но она совершенно и невероятно ошибалась. Он всегда знал, всегда «видел» ее. И знал, что она никогда не будет ему принадлежать, но он достаточно любил ее, чтобы не беспокоиться, что она не сможет ответить ему тем же. Понимание этого окончательно разбило Элизабет сердце, и несколько секунд от боли она не могла вздохнуть.

Видя, как она страдает, Уилл продолжил, - я перейду на Леди Роуз, когда мы ее настигнем. Я понимаю тебя и прощаю, Элизабет, но это не значит, что я не сержусь на Джека. И я не собираюсь находиться здесь, чтобы стать свидетелем сцен, которые вы, без сомнения, будете демонстрировать.

Он сказал это, поддразнивая ее, но за этим она услышала боль. И почувствовала гнев позади боли. Он пытался уберечь ее от своих настоящих чувств, и она позволяла ему так поступать. Однако, про себя она отметила, что не позволит ему и Джеку, где бы они ни были, приближаться друг к другу.

- Он тебя любит?

Элизабет понятия не имела, что на это ответить. И также не знала, почему ему хочется это знать. Казалось, Уилл уловил ее замешательство также, как моментом ранее ощутил ее боль.

- Я спрашиваю не из-за того, чтобы причинить больше боли, Элизабет, но я должен знать, что о тебе будут заботиться, если я оставлю тебя здесь. То, что ты не принадлежишь мне, не означает, что я не буду о тебе беспокоиться.

В его объяснении имелся смысл, но она все еще не знала, что ответить. Джек не говорил ей, что любит ее. Она знала, что он что-то к ней чувствует, но она не стремилась к объяснениям в любви по ряду причин.

[ovod]

И вот последний кусочек 9-й главы.

Она знала, что он что-то к ней чувствует, но не стремилась к объяснениям в любви по ряду причин.

Во-первых, она знала, как было бы трудно ему признаться в своих чувствах. Ему было бы достаточно сложно признать, что он хотел бы, чтобы она осталась с ним. Пираты рассматривали любовь как слабость, и Элизабет не хотела давить на него, дабы он признался в том, в чем не хотел бы признаваться.

Вторая причина была гораздо менее логичной. Любил ли ее Джек на самом деле или нет, для нее это просто не имело значения. Возможно, это было глупо и, конечно, Элизабет хотелось, чтобы он любил ее также, как она любила его, но если он не любил… По-крайней мере, он ее хотел. Джек хотел быть с ней и этого вполне достаточно.

Она попыталась ответить честно на вопрос Уилла, - Я не знаю… Я не вполне уверена, какие чувства ко мне испытывает Джек.

- Ты не знаешь? Он что, не сказал тебе? Ты его не спрашивала? – Недоверчиво выспрашивал Уилл.

Она понимала его реакцию, - Уилл… - начала она, - Ты знаешь Джека. Он… с ним сложно. Если честно, я не спрашивала его, на самом ли деле он меня любит потому, что не хотела давить на него с этим признанием, пока он не будет к нему готов, если вообще будет готов. А если нет, не думаю, что захочу это от него услышать.

- Но…
- Он хочет быть со мной, Уилл. И я знаю, что у него есть какие-то чувства ко мне, иначе он не позволил бы мне остаться. И для меня этого достаточно. Я не надеюсь на то, что он даст мне больше, чем может.

Уилл прикрыл глаза, - Итак, ты говоришь мне, что ты меня бросаешь ради человека, который, ты даже не уверена, любит ли тебя?
Сердце Элизабет рвалось к нему, - О, Уилл…

К счастью, он остановил ее, потому что она не представляла, как его успокоить, - Нет, прости. Я не должен был этого говорить. Я хочу, чтобы ты была счастлива, Элизабет. И я всегда думал, что тебе нужно нечто большее, чем быть женой кузнеца. Если Джек сможет дать тебе это счастье, ты должна ухватиться за него обеими руками. И только так, я думаю, ты узнаешь, что он тебя любит. Я не могу представить себе человека, который бы увидел огонь в твоих глазах и не влюбился в тебя.

Он был таким серьезным и Элизабет почувствовала, как слезы катятся по щекам от того, что она потеряла свою первую любовь. Она обняла его и ощутив, что ее слезы смешались с его, она еще сильнее сжала его в объятиях. Так они сидели довольно долго, поскольку каждый из них прощался с романтической сказкой.

Несколько минут спустя, Уилл отстранился, и Элизабет благоразумно отвела взгляд, пока он вытирал лицо. Он не хотел бы, чтобы она видела его слабость, даже если и знал, что она ее чувствовала.

- Тебе надо вернуться к своему капитану. Я уверен, он хочет тебя видеть.

От этого последнего утверждения слезы были готовы хлынуть с новой силой, но Элизабет сдержала их. Он не заслуживал слезного, виноватого прощания. Для него это только бы сделало обстоятельства еще тяжелее. Она улыбнулась ему полными слез глазами, когда отодвинулась от него, и внезапно свет фонаря поймал обручальное кольцо, которое все еще украшало ее палец. Уилл это тоже заметил и они оба зачарованно смотрели, как она сняла с пальца кольцо и положила в его протянутую руку.

- Отдай его женщине, достойной твоей любви, Уилл.

Он кивнул и мягко коснулся ее лица, затем поднялся и зашагал к палубе. Элизабет задержалась в медленно покачивающемся гамаке, прокручивая в голове события последних нескольких минут. Как больно было сказать «прощай» Уиллу. Это было больнее, чем она предполагала. Но в то же самое время, на душе у нее было гораздо легче, чем когда-либо прежде. Бремя смерти Джека больше не тяготело над ней. Она больше не принадлежала человеку, которого любила, но не могла выйти за него замуж. Она призналась в своих истинных чувствах к Джеку. И она собиралась начать новую жизнь в качестве пиратки с человеком, которого любила всем своим существом. Элизабет была свободна.

[ovod]

Глава 10.

Охватившее ее волнение, окончательно оторвало Элизабет от раздумий. Она поспешила на палубу и увидела, что они наконец-таки достигли Леди Роуз, стоящую на якоре. Члены команды сновали вокруг нее, пытаясь часть запасов перетащить на другое судно. Она ощутила на себе чей-то взгляд и повернулась в сторону штурвала.

Джек. Он стоял у штурвала, настоящий пиратский капитан, окруженный не занятыми работой членами команды. Он говорил в своей обычной оживленной манере, вне всяких сомнений, рассказывая им чрезвычайно преувеличенную историю его битвы с кракеном. Они восторженно слушали, доверяя каждому его слову. Но, несмотря на то, что он ни разу не запнулся в своем рассказе, его глаза смотрели на нее. Их взгляды пересеклись и он вопросительно выгнул бровь, покосившись на Уилла, который подготавливал сходни, чтобы ступить на борт Леди Роуз. Она улыбнулась, и от этой улыбки глаза ее просияли. Она кивнула, отвечая на его немой вопрос. Джек чуть кивнул в ответ и продолжил свою геройскую историю.

Элизабет страшно желала присоединиться к нему у штурвала, услышать невероятную для себя историю, но ее остановил Гиббс, подошедший, пока ее внимание было приковано к Джеку.

- Вы бы лучше приготовили свои вещи, мисс Элизабет. Мы загрузим судно и очень скоро отчалим.

Видимо Гиббс и остальная часть команды все еще не догадывались о том, что происходит между ней и их капитаном. Или об их отношениях с Уиллом. Ей казалось, что это было очевидно после того времени, что она провела в каюте Джека.

«Кажется, в команде сплетничают гораздо меньше, чем я думала».

- Мистер Гиббс, кажется, вы неверно осведомлены. Я остаюсь на Жемчужине, - ответила она, улыбаясь.

Гиббс заморгал, - Но мистер Тернер сказал, что он пойдет на Леди Роуз.
- Он. Но не я.

Бедняга был ужасно смущен, и Элизабет почувствовала себя плохо, - Мы с Уиллом разорвали помолвку и я остаюсь на Черной Жемчужине. Навсегда. Я присоединяюсь к команде, мистер Гиббс.

Глаза Гиббса раскрылись так широко, что она испугалась, как бы они не вылезли из орбит. Его пристальный взгляд метнулся к Джеку и затем снова на Элизабет, и она поняла, что до него, наконец-то, дошло.

- Я знаю, что вам не нравится, когда на борту находится женщина, мистер Гиббс, но я надеюсь, что вы все же сможете смириться с моим присутствием.

Продолжение 10-й главы.

Он оправился от шока довольно быстро и неподдельно усмехнулся, - Мисс Элизабет, я все еще в состоянии справиться с вашим присутствием на борту, так долго, как потребуется, поскольку вы оказываете такое… успокаивающее действие на капитана и всех остальных.

Она рассмеялась от его слов и благодарно коснулась его руки, после чего направилась к Уиллу. Он улыбнулся, чувствуя неловкость, когда она приблизилась. И Элизабет поняла, что он бы не хотел, чтобы кто-то знал, что только что произошло на нижней палубе. Она улыбнулась в ответ, молча давая понять, что не проболтается и он заметно расслабился.

- Из команды многие к вам присоединятся?

- Шестеро, не считая меня или Барбоссу. Гиббс остается на Черной Жемчужине, но Коттон и Марти помогут нам привести Леди Роуз в порт.

Гиббсу, действительно, имело смысл остаться на Жемчужине. Он, как никто другой, мог разобрать витиеватые фразы Джека. Однако она беспокоилась, что среди членов команды на борту будет Барбосса. Собственно, на всем протяжении их спасательной миссии, он вел себя довольно непосредственно, но Элизабет никогда бы ему не доверилась. На собственном опыте она убедилась, каким жестоким он мог быть, и ей совершенно не хотелось знать, что бы произошло, если бы он захватил судно.

- Только будь осторожен относительно Барбоссы, Уилл. Этот человек слишком умен, когда дело касается его собственной выгоды. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Уилл улыбнулся, видя ее тревогу, - Не волнуйся, Элизабет. Я глаз с него не спущу. Ты лучше побеспокойся о собственной безопасности. Ты ведь видела, насколько может быть опасна жизнь пирата.

- Обещаю, я буду осторожна, Уилл. Но я не буду одинока.

Она тут же пожалела о сказанном. Она напрямую не упомянула о Джеке, поскольку стала очень близка с несколькими членами команды, но знала, как прозвучали ее слова. Ее мысли подтвердились, когда она увидела, как внезапно померкло лицо Уилла и его глаза метнулись к Джеку, все еще стоящему у штурвала. Элизабет увидела гнев в пристальном взгляде Уилла и была очень благодарна, что он решил завершить путешествие на другом судне. Если оба из них были бы вынуждены делить это маленькое пространство на протяжении какого-то времени, она боялась, что не смогла бы остановить грызню, которая, несомненно, имела бы место.

Спустя секунду Уилл оторвался от мрачных мыслей и напряженно улыбнулся, - Нет. Уверен, о тебе будут хорошо заботиться. Мне на самом деле нужно вернуться к работе, Элизабет. Команда собирается отплыть в течение часа.

Прощаясь, он слегка коснулся ее руки и вернулся к своим приготовлениям к отплытию. Она оставила его работать, понимая, как было мучительно больно ему говорить с ней так небрежно после их последнего разговора, особенно после ее необдуманных высказываний.

[ovod]

От нечего делать Элизабет бродила по палубе, размышляя, куда бы пойти. Конечно, ей хотелось пойти и поговорить с Джеком, но она осознавала тот факт, что Уилл все еще на борту. Было бы жестоко вынуждать его видеть ее и Джека вместе, вскоре после того, как их отношения закончились. И то, как он отреагировал в прошлый раз, сделало ее тем более осторожной, чтобы теперь не подливать масла в огонь.

Ноги привели ее к мачте. Она прислонилась к ней спиной, наблюдая за командой, перетаскивающей запасы по сходням и готовящей судно к отплытию. Они были отлично подготовлены, прослужив достаточно долго под командованием Джека, и вскоре Черная Жемчужина снялась с якоря и легла на курс к болотам Тиа Далмы.

Уилл поймал взгляд Элизабет, стоя на палубе другого судна и отвесил ей краткий поклон. Она ответила тем же, разрываясь между чувством вины за боль, которую ему причинила и чувством облегчения за снятие напряженной атмосферы на борту Жемчужины.

Джек, больше не окруженный своими преданными поклонниками, поймал ее взгляд с места за штурвалом. Кратко мотнув головой, он пригласил ее присоединиться к нему, и она была счастлива это сделать. Она убедилась, что стоит на должном от него расстоянии, дабы не привлекать внимания команды и удержать себя от поступков, совершенно неподобающих леди, например таких, как прижать его к палубе.

Он, казалось, заметил ее сдержанность и, будучи Джеком, быстро догадался о причине таковой. Его ухмылка изменила ее недавние мысли о поцелуе на то, чтобы влепить ему пощечину. Он на самом деле был самым раздражающим и нахальным типом из всех, кого она знала. В раздражении она отступила в сторону, когда вдруг он схватил ее за запястье и притянул к себе.

- Я заметил, что мистер Тернер решил окончательно покинуть Жемчужину, - начал он, всматриваясь в горизонт, - Я буду прав, если предположу, что его уход вызван той же самой причиной, что и отсутствие кольца на твоем пальце?

Ее не должно было удивить то, что он заметит отсутствие обручального кольца, но это ее удивило.
- Я рассказала ему… - ответила она, пытаясь отогнать возвращающуюся боль того разговора.

Взгляд Джека на мгновение скользнул по ее лицу и вновь вернулся к горизонту, - И как же ты с этим справилась, цыпа?

«Совершенно бессмысленно пытаться от него что-либо скрыть. Интересно, все пираты такие раздражающе-внимательные или только Джек и Барбосса.»

- Он уже знал. Он видел поцелуй… он знал.
Джек не казался удивленным, - Он славный малый, это точно. Жаль евнуха.

За это она слегка шлепнула его по руке, вместо того, чтобы отвесить пощечину, как это делали большинство знакомых ему женщин.

Джек рассмеялся и не предпринял попытки защититься, - Полагаю у него и у этого ублюдка, поднявшего бунт, будет полно времени, чтобы поговорить, путь-то не близкий. Составить план моей следующей смерти и все такое прочее.

- Он не собирается убивать тебя, Джек, - она сделала паузу, на мгновение задумалась и исправилась, - По-крайней мере, я не думаю, что он хочет тебя убить.

Джек пожал плечами, - В любом случае от этого не будет пользы. Я просто вернусь обратно. Иди сюда.

Он развернул ее спиной к себе и прежде, чем она смогла сообразить, что он задумал, положил ее руки на штурвал, накрыв их сверху своими ладонями. У нее перехватило дыхание от его действий и ощущения Жемчужины в руках. Команда в шоке уставилась на них. Правда, Элизабет была не уверена, что именно вызвало шок, вплотную стоявший к ней Джек или то, что он передал ей штурвал своей любимой Жемчужины. Даже если Джек и заметил, как они таращатся, он не отреагировал.

- Чувствуешь ее, дорогая? – прошептал он ей в ухо.

Она чуть кивнула, восхищенная ощущением Черной Жемчужины. Чувство было неописуемым. Она была похожа на живое существо. Элизабет ощутила ветер в парусах и колебания морских волн, проходящих через руки, и внезапно поняла, почему Джек так много времени проводит за штурвалом. Это было сильное чувство свободы, и ей подумалось, что это как наркотик.

- Я никогда не чувствовала ничего подобного, - прошептала она, не желая нарушать божественность момента.

Капитан казался удовлетворенным ее ответом и отодвинул ее подальше от себя, придерживая за талию, позволяя ей управлять Жемчужиной самостоятельно. Затем он близко подошел к ней, и Элизабет слегка отклонилась назад, чтобы стать с ним как бы единым целым. Джек одобрительно промычал, и вдруг Элизабет отчаянно попыталась поцеловать его снова. В попытке это осуществить, она потянулась к нему и Джек, как всегда, поняв, чего она хочет, резко развернул ее к себе, не заботясь в этот момент о штурвале. Он склонил голову и требовательно поцеловал ее в губы поцелуем, который своим жаром опалял самую душу. Элизабет подчинилась ему без раздумий и колебаний.

Мгновением позже, их объятия были прерваны бурными аплодисментами и свистом команды, которая оказалась свидетелем довольно страстного поцелуя между их капитаном и женщиной, которую они уже считали одной из них. Элизабет отпрыгнула от Джека, заливаясь краской стыда от всеобщего внимания, но Джек был невозмутим.

- За работу, псы помойные, или большинство из вас отправится в бездну к Дэйви Джонсу! – прокричал он, снова взявшись за колесо штурвала и возвращая судно на прежний курс.

Угроза возымела гораздо больший эффект, чем обычно, с тех пор как капитан вернулся из той самой упомянутой бездны. Команда тут же вернулась к своим обязанностям.

- Гиббс, - позвал Джек, как только они легли на прежний курс, - Встаньте у штурвала и придерживайтесь заданного курса. Если возникнут проблемы, я в каюте.

Гиббс выполнил команду, но на лице его отразилась сдерживаемая улыбка. Джек схватил потрясенную Элизабет и потянул за собой вниз по ступеням и далее в свою каюту.

Как только дверь захлопнулась, Элизабет потеряла остатки самообладания, которое все еще пыталась удержать. – О, Боже. О, Боже, они только что видели нас… Джек! Вся команда только что видела как мы целовались!
- Да.

Джек совсем не был обеспокоен этим обстоятельством, в отличие от Элизабет. В настоящее время он приближался к ней с недвусмысленным выражением лица. Ее глаза широко раскрылись, когда она поняла его намерения.

- Джек! Мы не можем! Они же будут знать, что мы делаем!
- В чем загвоздка, милая? Они будут думать так вне зависимости от того, занимаемся мы этим или нет.

[ovod]

Продолжение

- Джек! Мы не можем! Они же будут знать, что мы делаем!
- В чем загвоздка, милая? Они будут думать так независимо от того, занимаемся мы этим или нет. Так не препятствуй этому.

Он все еще к ней приближался, и Элизабет быстро среагировала, выставив вперед руку, как будто это могло его остановить, - Но…

- Лиззи… - Начал Джек, он выглядел опасно - Ты обещала, что мы закончим то, что начали. Ты ведь сейчас не собираешься забрать свои слова назад, ведь нет?

Он был теперь так опасно близко, и Элизабет отчаянно продолжала отступать, - Нет. Конечно же, нет, Джек. Но…

- Тогда перестань бегать от меня, дорогая. Это все равно ничего не даст. В этой каюте не так уж много места, чтобы убегать.

Сердце Элизабет бешено колотилось в груди и она заметила, как ее вытянутая вперед рука, неистово тряслась. Все-таки он был прав. Он преградил ей путь к двери. Она сама не знала, почему так стремилась ускользнуть. Она знала, что среди команды пойдут толки. Им все равно не удалось бы скрыть свои отношения, находясь так близко к ним. Так почему она так внезапно решила сбежать?

Она не успела ответить на этот вопрос, поскольку Джек воспользовался ее замешательством, стремительно ринувшись к ней. Он захватил ее выставленную вперед руку и с силой привлек к себе, так что ее рука оказалась на его груди. Теперь они стояли лицом к лицу, их тела тесно соприкасались и Элизабет почувствовала, как сердце ее забилось еще сильнее, дыхание стало быстрым и неровным.

Вот так. Она не покинет эту каюту девственницей. Она собиралась заняться любовью с мужчиной, не будучи за ним замужем, и ее должно было это беспокоить, но не беспокоило. Наоборот, это вызвало прилив тепла внизу живота. Она посмотрела Джеку в лицо, отдаваясь своим чувствам и ему. Он не целовал ее, хотя, ей казалось, что именно так он и поступит.

В смятении она приподняла бровь, - Джек?

Джек стиснул зубы перед тем как ответить на ее наводящий вопрос, - Никаких сожалений, Элизабет. Только при таком условии это произойдет. Никаких сожалений. Потому что как только это случится, пути назад не будет. Ты будешь моей, и я тебя не брошу. Смекаешь?

Она поняла, он давал ей право выбора. Он дал ей понять, что она все еще может изменить свое решение и он позволит ей уйти из этой каюты, равно как и из его жизни. И это был ее последний шанс. Если бы они сделали это, у нее бы не было возможности уйти.

Она открыла рот, чтобы ответить, но в раздумьях, закрыла снова. Он сказал, что не бросит ее. Его голос был спокоен, лицо лишено всех эмоций ожидаемой страсти, но… она ощутила, как бьется его сердце под ее ладонью. Оно стучало едва ли не сильнее, чем ее собственное. Он был взволнован. Элизабет поняла, что он предлагал ей быть с ним всегда. Всю жизнь. Это было почти объяснением в любви, которое она надеялась услышать.

Она улыбнулась, успокоенная его словами и тем, что они означали, и прошептала ему в губы, - Никаких сожалений, Джек. Обещаю.

Как она и предполагала, Джек поймал ее на слове и немедленно бросился к ее губам, с такой неистовой страстью, что единственно возможным для Элизабет оставалось ответить на поцелуй тем же. Ее руки обвили его шею, и она уцепилась за него, потому что от его напора у нее подгибались колени.

Он больше не был таким медлительным, как в прошлый раз, когда она все еще принадлежала другому и была неуверенна в своих чувствах. Он не спрашивал разрешения и не ждал поддержки. Он брал от нее, что хотел, его язык стремительно проник в ее рот с безумством человека, умирающего от голода. Он был сильный и требовательный и по всем представлениям Элизабет, он должен был бы когда-нибудь прийти к этому моменту между ними. (Согласна, фраза ужасная. Даже не сомневаюсь, что она должна звучать по-другому. Тем более, что с дальнейшим предложением не вяжется. На кого снизойдет озарение, помогите, плиз).

прежде чем Элизабет это поняла, он прижал ее к стене каюты, грубо на нее навалившись и с усилием вжимая ее в твердое дерево. При этом она не чувствовала боли, ощущая лишь такое же безрассудство, что и он, и когда его руки скользнули к нижней стороне ее бедер и оторвали ее от пола, она подчинилась и безоговорочно обхватила ногами его вокруг талии.

Ее поведение побудило его еще сильнее прижать ее к стене, и она оторвалась от его губ с легким стоном, не боли, а невероятного чувства его такого сильного давления там, где она больше всего в нем нуждалась.

(уж извините, что не целиком вся глава, слишком она противоречивая в плане перевода . Остальное - завтра.)

[ovod]

Джек воспользовался предоставленным шансом, чтобы вернуться к ее шее, прикусывая сильнее, чем до этого и успокаивая укусы языком. Как отдаленно поняла Элизабет, он помечал ее как свою женщину, чтобы все видели. Мысль об этом должна была обидеть ее, но она только сделала ее желание еще более сильным.

- Пожалуйста, Джек… - охрипшим голосом взмолилась она.
Он отстранился, часто и тяжело дыша, всматриваясь в ее лицо, - Что случилось, цыпа?

- Я… Я не знаю. Мне нужно… , - она заерзала, раздосадованная тем, что не может желание облечь в слова.

Джек закусил губу, когда она зашевелилась. Вымученный стон вырвался из его груди, и он ответил, - Все хорошо. Я знаю, что тебе нужно. Просто положись на старину Джека, он позаботится о тебе, дорогая.

Она кивнула, без колебаний доверившись ему, и наклонилась, чтобы еще раз поцеловать. Он жадно ответил на ее поцелуй и внезапно они стали двигаться. Через секунду она поняла, что он несет ее к кровати, отчего ее бросило в жар, и звенящий страх пронзил тело Элизабет.

Джек положил ее на кровать, тотчас же оказавшись сверху, и двинулся вверх от ее плеча вдоль шеи. Когда он вдруг кончиком языка слегка коснулся мочки ее уха и затем прикусил ее, Элизабет выгнулась от удовольствия и удивления.

Желая тоже принимать участие, Элизабет пробралась руками под камзол Джека и, скользя по его плечам, начала его стаскивать. Джек, следуя плечами за ее движениями, помогал ей, даже не отрываясь от ее шеи, и Элизабет тут же приступила к пуговицам его жилета, в отчаянном желании вновь почувствовать его кожу. Она ощущала ее всего лишь несколько часов тому назад, но ей казалось, что прошли недели. Покончив с жилетом, она чуть отстранила от себя Джека, стащила с него рубашку и отбросила в сторону.

Джек, казалось, был одновременно и доволен и восхищен ее внезапной вспышкой активности и выразил это, вновь прикусив мочку ее уха и прошептав, - Твоя очередь, Лиззи. И на этот раз нам никто не помешает.

Обещающие нотки в его голосе заставили ее тоненько простонать, и она кивнула, разрешая ему привести ее в положение сидя. В прошлый раз он расстегивал пуговицы и расшнуровывал шнурки медленно, не торопясь и наслаждаясь чувством, что он первый, кто обладает такими привилегиями. Но на этот раз он был не таким. Он расстегнул ее жилет, который оказался на другой стороне каюты прежде, чем она почувствовала прикосновение его пальцев. С такой же настойчивостью он начал расшнуровывать ее рубашку. Уверенный в том, что их не прервут, он казалось, рисковал. Элизабет сдержала усмешку при этой мысли и подняла руки, когда он снимал с нее рубашку.

Внезапно он перестал наступать. По-крайней мере, так казалось. Долгое время Джек просто смотрел на нее. Она чувствовала жар в его взгляде, как если бы он на самом деле касался ее, и Элизабет боролась с убеждением, что надо прикрыться. Но она напомнила себе, что делала то же самое, когда впервые рассматривала его тело. Он заслуживал такого же обращения.

И все же, она не могла остановить румянец, покрывающий ее лицо. Джек улыбнулся, когда заметил как краска залила ее до самой шеи и распространилась по груди, - Не стоит смущаться, дорогая, - заверил он, глядя ей в глаза, - Воистину, ты - великолепное сокровище.

Сравнение с сокровищем было наивысшим комплиментом, который мог сделать пират, и Элизабет позволила себе минуту гордости. Когда Джек пробежал пальцами по ее шее вниз, к поясу брюк, все мысли улетучились из головы одновременно с прикосновением его пальцев к ее голой коже. Действуя на одних инстинктах, она обвила рукой шею Джека и вновь бросилась к его губам, откидываясь назад на кровать и увлекая его за собой.

[ovod]

Продолжение

От соприкосновения тел у них обоих перехватило дыхание. Руки Джека лихорадочно блуждали по ее обнаженной коже, и когда он сжал ее грудь, Элизабет громко простонала и впилась ногтями в его спину. При этом он с шумом втянул воздух, и она на мгновение испугалась, что делает ему больно, но его следующая фраза рассеяла ее беспокойство.
- Боже, Лиззи! Ты играючи разрушаешь мое самообладание, - пробормотал он ей в губы, его ласки становились грубее и настойчивей.

От такого признания Элизабет почувствовала себя сильной и в некоторой степени, сексуальной, какой никогда не ощущала себя прежде, и это придало ей смелости, чтобы произнести вслух то, чего ей хотелось. Оторвавшись от его губ, она передвинулась к его уху, - Нет нужды сдерживаться, Джек. Я твоя, - прошептала она и прикусила зубами мочку его уха так же, как недавно это делал он.

Джек на секунду чуть привстал, чтобы увидеть ее лицо. Его глаза были такими же черными, как сурьма, которая их окружала, его волосы, ниспадая с плеч, щекотали ей шею. Он был почти нереален в своей красоте, и в тот момент Элизабет почувствовала еще одну вспышку гордости от того, что это удивительное, сильное создание желало ее. Без тени сомнения она встретила его взгляд. Смущение, которое она, возможно, чувствовала довольно долго, исчезло.

- Моя? – переспросил он, и Элизабет поняла, что ему нужно было видеть ее глаза, когда она давала ему обещание.

Она кивнула, не отрывая взгляд, - Твоя, Джек. Пока буду тебе нужна.
Он наградил ее быстрым, сильным поцелуем и прошептал прямо ей в губы, - Значит, навсегда, милая Лиззи.

Казалось, время несется вперед и прежде, чем Элизабет поняла это, ее сапоги и брюки небрежно упали рядом с его собственными. Он устроился у нее между ног и она почувствовала, что он готов войти в нее. Она обхватила его бедра ногами, припоминая, как недавно сделал он, когда они были вместе. Джек снова нарушил объятия и взглянул на нее, - Наверное, будет больно, Лиззи. С этим я ничего не смогу поделать.
- Насколько больно? – робко поинтересовалась она.

Джек поднял руку, чтобы утешительно погладить ее по щеке, - Не уверен, милая. На самом деле, никогда раньше не спал с девственницей…
Она улыбнулась, целуя его пальцы, - Тогда это впервые для нас обоих.
Джек улыбнулся в ответ, касаясь пальцами ее губ, - Да, дорогая. Полагаю, так и есть. Готова?
Элизабет глубоко вздохнула, пытаясь себя подготовить, - Готова. Поцелуй меня, - попросила она.
- Желание дамы – закон… - после этого он перешел к ее просьбе.

Поцелуй овладел ее разумом, унося прочь мысли о предстоящей боли, и Элизабет сосредоточилась на ощущении его губ, языка, ласкающих ее, его вкус и чувства вновь затопили ее сознание. Джек захватил руки Элизабет, пока целовал ее, и она с благодарностью сжала его руки в ответ. Затем, одним быстрым движением он вошел в нее. Логически Элизабет понимала, что будет больно. Раньше, еще до того, как Джек предупредил ее, она слышала от горничных и других женщин, что первый раз всегда болезненный. Но все-таки к этому она оказалась не готова.

Она сдержалась, чтобы не закричать, но слабый стон боли сорвался с губ и из уголков ее глаз потекли слезы. Она поняла, что Джек пожалел ее, давая ей свои руки, чтобы она сжимала их. К счастью, Джек не двигался после того первого толчка. Он успокаивал ее легкими поцелуями и бормотал слова извинения. Если бы не боль, Элизабет рассмеялась бы от мысли, что великий пиратский капитан, Джек Воробей, просит прощения. Как бы то ни было, Элизабет смогла только поцеловать его в ответ и сосредоточилась на расслаблении.

Через несколько минут боль прошла и между поцелуями Элизабет сказала Джеку, что готова продолжить. Когда он начал двигаться, боль оказалась далеким воспоминанием. Движения Джека беспощадно поднимали ее на крыльях удовольствия все выше и выше до тех пор, когда она уже ничего не могла поделать, кроме как обхватить его руками и ногами, соответствуя заданному ритму настолько, насколько могла. Ее кожа была тугой и горячей, как огонь внизу ее живота, прожигающий все тело, жар этот был настолько силен, что она сомневалась, что сможет с ним совладать.

Напряжение росло, и Элизабет была уверена, что умрет от удовольствия и когда все взорвалось внутри, закричала от наслаждения. Обессилев, она дрожала и какое-то время была как в бреду от произошедшего и не понимала, кто она и где находится. Джек достиг высшей точки в то же самое время или вскоре после того, как Элизабет пришла в себя. Он лежал сверху, дыша часто и тяжело и приоткрытыми губами оставлял влажный след, целуя ее лицо и шею. Элизабет чувствовала биение его сердца напротив своего и мелкая нервная дрожь пронзила ее, когда она поняла, что их сердца бьются в унисон.

Минуту спустя, Джек двинулся, чтобы встать с нее, но Элизабет только крепче сжала его руками и ногами, - Нет. Прошу, не двигайся, Джек. Просто побудь так недолго.

Ей нравилось ощущение тяжести его тела, вжимающего ее в мягкую постель, и ей хотелось подольше им насладиться.
Он удивленно на нее посмотрел, - Я не раздавлю тебя?

- Только в хорошем смысле, капитан Воробей, уверяю вас, - отвечала она, легкими движениями вычерчивая замысловатые узоры на его спине, как только он снова расслабился.

Джек приподнял бровь, - О, что я вижу. Ты от меня получила, чего хотела и теперь вновь вернулась к капитану Воробью.
Элизабет засмеялась, успокаивая его поцелуем, который можно было бы счесть целомудренным, если бы не ощущение его обнаженной кожи сверху.

[ovod]

- Итак… - Начал он минуту спустя, - Как тебе брачная ночь, цыпа?
Подражая ему, она приподняла бровь, - Разве мы не должны были сначала пожениться, чтобы можно было называть это брачной ночью?

Пару секунд Джек смотрел на нее, как если бы принимал какое-то решение, - Да, думаю, должны были бы. Ты к этому готова, дорогая? Уверен, что Тиа Далма будет не против провести церемонию…
При этих словах глаза Элизабет округлились, - Джек… ты серьезно? Ты хочешь на мне жениться?

Он ухмыльнулся, - Ну… Я так понимаю, я прилип к тебе, как ни крути. Заодно можно представить тебя как честную женщину.
Он ответил бойким тоном, но было что-то в глубине его глаз, которые говорили Элизабет, что он на самом деле имел ввиду.

«Он хочет на мне жениться… О, Боже, он действительно любит меня. Он меня любит!». При этой мысли Элизабет сдержала слезы. Возможно, он никогда не скажет это вслух, но он только что доказал, что, действительно, любит ее. Она подумала, что он и прежде на это намекал, но сейчас… Она старалась не показывать, как много это признание для нее значило.

- А я могу быть честной женщиной И пираткой? – пошутила она.
Джек усмехнулся, явно довольный тем, что она вынудила его быть серьезным и взволнованным, - Разумеется можешь, цыпа. Пираты могут быть теми, кем захотят. В этом все дело. Так это означает, что ты согласна, дорогая?

Она улыбнулась. Ее переполняло чувство любви к этому удивительному, сложному человеку. Ее Капитан. Ее возлюбленный. Ее супруг, хоть пока и не по имени, но в ее сердце.

Конечно же, я согласна, Джек. Какая женщина упустила бы возможность стать миссис Джек Воробей?
- Ну, отшила же ты меня до этого, разве нет? – напомнил он, ухмыляясь.
Элизабет усмехнулась, - Конечно, тогда я отказала тебе. Но ты пошел на такую жертву, только чтобы затащить меня в постель.

- А кто сказал, что это не так и в этот раз? – лукаво ответил он.
Он пытался поддразнить ее. Таков уж Джек Воробей. На этот раз она не дала себя изводить.

Элизабет многозначительно кинула взгляд на их все еще тесно соприкасающиеся обнаженные тела, - Думаю, мы уже вполне доказали, что вы не должны жениться на мне, только чтобы затащить в постель, капитан Воробей.
Джек удовлетворенно вздохнул, на мгновение его глаза подернулись дымкой воспоминания, - Да, мы это сделали, дорогая Лиззи. И довольно неплохо, если мне память не изменяет.

Она хихикнула и снова поцеловала его, полностью соглашаясь. Довольно долгое время они просто целовались, сонные и удовлетворенные. Минуты нежности были прерваны, когда Элизабет оторвалась от его губ и зевнула.
- Устала, Лиззи? – усмехнулся Джек.
Элизабет сонно улыбнулась, - Ну… Был трудный день. И ты меня вымотал.
- Ну, разумеется, дорогая. Ведь я, как-никак, капитан Джек Воробей, - сказал он, посмеиваясь.

Она закатила глаза, легонько шлепнув его по спине, прежде чем ответить, - Это всегда так происходит, Джек?
- Что? Ты имеешь ввиду боль?

- Какую боль? – спросила она, но через секунду покраснела, когда наконец, вспомнила болезненные ощущения, о которых он говорил.
Джек открыто посмеялся над ее ответом, - Значит, не боль?
- Нет, не боль… - она слегка замялась в смущении, - Наслаждение.
- Нет, цыпа, - ответил он, все еще слегка ухмыляясь ее замешательству, - не для женщин, по крайней мере. Но я обещаю, что пока ты со мной, оно будет всегда. Я же должен, в конце концов, оправдывать свою репутацию.

От этого обещания она вновь почувствовала возбуждение и была удивлена, что смогла почувствовать это снова через столь короткое время, тогда как минуту назад ощущала себя совершенно опустошенной. Она слегка переместилась под ним и почувствовала, что его тело отвечает на ее движения. Джек некоторое время смотрел на нее, пожар вновь разгорался в его глазах, и она чуть усмехнулась, взглянув так, как обычно делал он.

- Полагаю, вы собираетесь мне это доказать, капитан Воробей, - прошептала она, увлекая его в поцелуй, который не оставлял никаких сомнений в том, на что она намекала.
- Я могу сделать это, миссис Воробей.
И сделал. Дважды. Не приходится и говорить о том, что Элизабет наслаждалась своей брачной ночью, даже если она и произошла несколькими днями ранее.