VII.
Это было странное решение. И оно казалось загадочней хотя бы потому, что Джаксон как будто заранее стал, что будет капитаном, и заранее выбрал курс. Это настораживало Джека. В голову закрадывались мысли, что это Джаксон выстрелил в затылок капитану Беллу. И что-то подсказывало ему, что эти мысли были верными.
До порта Ройала от Тортуги было два дня ходу, даже полтора - день, ночь, еще день. Ветер был устойчивый, сильный, и Джеку нечего было делать на пертах* рей, как и остальной парусной команде. "Флорентийская Лилия" шла медленно, кэп решил не торопиться, и поставлены были только фок, грот, марселя и гафель на бизани.
В ночную вахту Джек, как и все из парусной команды, отдыхал на палубе, находясь там только для виду. Если менялся ветер - то это была работа палубной, они должны были менять положение рей с помощью брасов или натягивать шкоты. Разве что мог налететь шквал, но вроде бы небо было чистым, звездым, без единого облачка... Скучающим матросам оставалось только любоваться размытой лунной дорожкой, серебрящейся на темной спокойной воде. Ночь была теплая, но не жаркая, как прошлая, когда пираты пьянствовали в таверне.
Это было неправильное море. Неправильный ветер. Неправильные волны. Неправильные дни и ночи. Уже четвертый день команде было практически нечего делать, и это неправильно. Матрос не должен скучать, иначе он начнет думать, сомневаться и плести интриги, пытаясь продумать их, а продумать свои действия матрос не может по определению - у него нет мозгов. Нет, неправильно - у него нет УМА. Мозги-то есть, просто они неиспользованные. Если бы был УМ, то матрос выбился бы в капитаны, или хотя бы стал старпомом. С другой стороны, это же невозможно - надо сразу наняться на корабль старпомом, или завести собственное судно, чтобы быть капитаном. Но большинство матросов не горят желанием стать капитанами или старпомами - потому что у них нет мозгов. Чтобы быть капитаном, надо иметь мозги.
Таковы были мысли Джека за последний час. Настроение у него было не самое лучшее. В основном потому, что он так и не смог вспомнить, что же происходило после того, как он напился вдрызг вместе с Кристофером, Смитом, Пинтелем и Регетти. Воспоминания были очень смутными. Вроде бы все, но в тумане... То хотелось ржать, как лошадь над собственной дырявой памятью и тупостью, то биться головой об фальшборт. Вдобавок ко всему прочему - дико болящей голове, некоторой тошноте, изредка подступавшей к горлу тугим противным комком, головокружению - он обнаружил на правой руке татуировку. Чуть повыше запястья. Рисуночек был вполне безобидный, летящая птичка на фоне заката на море. Это Джек еще мог пережить, но вот если бы там было что-нибудь похуже, например, крепкие словечки в адрес властей Англии, преследующих пиратство, или еще круче - самое главное мужское достоинство в деталях, то тут впору было бы уже топиться от стыда. По крайней мере, так казалось Джеку, который еще не чувствовал себя пиратом в полной мере, в нем еще оставались какие-то отблески приличий. В дворянском обществе татуировка считалась позором. Джек это помнил. Но самое поганое было то, что он не помнил, как он эту татуировку получил... Видать, спьяну решил сделать так, чтобы все знали, что он Джек Воробей.
В общем, погуляли весело.
Кэтти Лисенок - Судьба есть Судьба
Модераторы: piratessa, ovod, Li Nata, Ekaterina
-
Li Nata
- Сообщения: 7557
- Зарегистрирован: Чт дек 04, 2008 10:22 pm
- Реальное имя: Наталья
- Благодарил (а): 59 раз
- Поблагодарили: 120 раз
- Контактная информация:
Re: Кэтти Лисенок - Судьба есть Судьба
В порт Ройал они прибыли тогда, когда и ожидали - через полутора суток после того, как вышли из порта Тортуги. Джек придирчиво рассматривал пристань, щуря глаза от яркого солнца, таверны, пирсы, снасти, сваленные рядом со стоящими на ремонте кораблями в верфи... Здесь почти ничего не изменилось, только пара новых домиков появилась вблизи от самого порта. Были те же городские запахи, но гораздо слабже, их перебивал непередаваемый аромат моря, свежий, терпкий, такой родной... Было невероятно жарко, и Джек моментально взмок.
Они уже спустили все паруса, бросили якорь и пришвартовались. Капитан спустился по трапу на причал и разговаривал с каким-то человеком в парике. Джек не слышал, о чем они говорили, все заглушали крики чаек, шум людного в этот час порта, грохот волн и разговоры команды, вдобавок, были еще слышны звуки работ из верфи... Но Воробью не нравился этот человек в парике. Он стоял у фальшборта, вместе с еще несколькими матросами, ждавшими команды капитана - их еще не отпустили в порт - и его самого было хорошо видно. Собеседник капитана Джаксона внимательно слушал его и изредка погладывал на Джека. Не на корабль, и не на группу людей, а именно на Джека, и, что самое худшее, он узнавал его. От пронизывающего взгляда холодных голубых глаз Воробью делалось не по себе. Этот холеный человек совсем не походил на настоящего дворянина, что-то торгашеское было в его позе, жестах, взглядах, которыми он смотрел на капитана... Торговца ни с кем не спутаешь, он моментально обшаривает глазами человека, стоящего перед ним, чтобы определить, сколько у него денег, выше он по сословию или нет... Он по определению не может быть аристократом. Джек вспомнил, что его отец тоже стал торговцем, и Лили-Роуз... "Но у них не было выбора. - успокоил он себя. - Они поднимали разоренное состоянии своих родителей, и всегда держали марку."
Подозрительно в том человеке в парике было еще и то, что он явно представитель власти. То есть, он не должен общаться с пиратами. Еще более странно было то, что форт порта Ройала не стал обстреливать пиратский корабль. Английские корабли не были черными. С другой стороны, может быть, капитан Джаксон решил стать капером?
Как бы то ни было, он вскоре договорил с "парикастым", как его окрестил Джек, получил от него небольшой мешочек и какую-то бумагу, поднялся на корабль и отпустил всех, сказав, что могут гулять до следующего заката. Команда не особо обрадовалась, в конце концов, они пропили большинство своих денег на Тортуге, но все ушли с корабля, не оставив даже вахтенных. Джек направился в знакомый трактирчик, тот, в котором когда-то останавливались он, Джен и Лили-Роуз. При мысли о сестре и тете воспоминания захватили его с головой. Он помнил, как впервые встретился с Джен. Она тогда была совсем малышка, шесть лет, а ему показалось, что она его намного старше и умнее... Помнил, какая она была тогда смешная - в коротком голубом платьице, с едва удерживающимися в прическе непослушными локонами, отливающими золотом, с взволнованно блестящими синими глазами... Помнил Лили-Роуз, высокую, показавшуюся ему неземной красавицей, с ангельским личиком и лукавой улыбкой. Помнил, как они росли с Джен вместе, как играли с соседскими ребятишками, строили им козни, как ездили вместе с миссис Вестон на балы, когда подросли. Помнил их последний бал, когда убили жену губернатора, и Лили дала ему золотой перстень с синим камнем, и записку. Джек отвлекся от воспоминаний и взглянул на украшение. Кольцо было ему велико когда-то, но теперь оно сидело на указательном пальце как влитое. Записку он давно потерял, и забыл, что в ней было написано.
Воробей окончательно очнулся и огляделся по сторонам. До трактира было еще далеко, улицы были людные и шумные. Разгуливали лоточники, зычными, громкими голосами зазывавшие покупателей, толпился народ то у одной, то у другой лавки. Улица, по которой шел Джек, была относительно чистая, но все равно по бокам, у самых кромок домов по канавам текли нечистоты. Только запах их забивался ароматами цветов, зелени, моря, сухой пыли, пряностей из лавок, порохом и другими запахами.
Джек огляделся, вспоминая улицы. До того трактирчика было еще далеко. Но ему показалось, что за ним идет тот самый человек в парике, разговаривавший с капитаном Джаксоном. Джек остановился, вглядываясь в идущих людей. Действительно, "парикастый" шел за ним, и если судить по времени, которое он прошел, то шел от самого порта. Джек ускорил шаг и свернул на другую улицу. "Парикастый" последовал за ним. Воробей чувствовал, что тот один, и побежал, сталкиваясь на ходу с прохожими, отшатывающимися от него, как от привидения. Человек в парике, судя по ругательствам и взвизгам, доносящимся сзади, тоже побежал.
Джек петлял по улицам, которые, приближаясь к дворянским кварталам, становились почему-то все пустеннее. В конце концов он забежал на совершенно пустую улочку. Он немного устал, но мог бежать и дальше. Джек заозирался по сторонам, ища место, где можно было бы спрятаться. Этим местом стало большое крыльцо, даже полуверанда, огороженная не просто перльцами, а плотно прибитыми друг к другу досками. Джек зашел туда и лег на пол в углу, уставившись вверх и едва сдерживясь, чтобы не чихнуть от пыли. Из дома доносились голоса, похоже, двое супругов за что-то честили друг друга вдоль и поперек.
Они уже спустили все паруса, бросили якорь и пришвартовались. Капитан спустился по трапу на причал и разговаривал с каким-то человеком в парике. Джек не слышал, о чем они говорили, все заглушали крики чаек, шум людного в этот час порта, грохот волн и разговоры команды, вдобавок, были еще слышны звуки работ из верфи... Но Воробью не нравился этот человек в парике. Он стоял у фальшборта, вместе с еще несколькими матросами, ждавшими команды капитана - их еще не отпустили в порт - и его самого было хорошо видно. Собеседник капитана Джаксона внимательно слушал его и изредка погладывал на Джека. Не на корабль, и не на группу людей, а именно на Джека, и, что самое худшее, он узнавал его. От пронизывающего взгляда холодных голубых глаз Воробью делалось не по себе. Этот холеный человек совсем не походил на настоящего дворянина, что-то торгашеское было в его позе, жестах, взглядах, которыми он смотрел на капитана... Торговца ни с кем не спутаешь, он моментально обшаривает глазами человека, стоящего перед ним, чтобы определить, сколько у него денег, выше он по сословию или нет... Он по определению не может быть аристократом. Джек вспомнил, что его отец тоже стал торговцем, и Лили-Роуз... "Но у них не было выбора. - успокоил он себя. - Они поднимали разоренное состоянии своих родителей, и всегда держали марку."
Подозрительно в том человеке в парике было еще и то, что он явно представитель власти. То есть, он не должен общаться с пиратами. Еще более странно было то, что форт порта Ройала не стал обстреливать пиратский корабль. Английские корабли не были черными. С другой стороны, может быть, капитан Джаксон решил стать капером?
Как бы то ни было, он вскоре договорил с "парикастым", как его окрестил Джек, получил от него небольшой мешочек и какую-то бумагу, поднялся на корабль и отпустил всех, сказав, что могут гулять до следующего заката. Команда не особо обрадовалась, в конце концов, они пропили большинство своих денег на Тортуге, но все ушли с корабля, не оставив даже вахтенных. Джек направился в знакомый трактирчик, тот, в котором когда-то останавливались он, Джен и Лили-Роуз. При мысли о сестре и тете воспоминания захватили его с головой. Он помнил, как впервые встретился с Джен. Она тогда была совсем малышка, шесть лет, а ему показалось, что она его намного старше и умнее... Помнил, какая она была тогда смешная - в коротком голубом платьице, с едва удерживающимися в прическе непослушными локонами, отливающими золотом, с взволнованно блестящими синими глазами... Помнил Лили-Роуз, высокую, показавшуюся ему неземной красавицей, с ангельским личиком и лукавой улыбкой. Помнил, как они росли с Джен вместе, как играли с соседскими ребятишками, строили им козни, как ездили вместе с миссис Вестон на балы, когда подросли. Помнил их последний бал, когда убили жену губернатора, и Лили дала ему золотой перстень с синим камнем, и записку. Джек отвлекся от воспоминаний и взглянул на украшение. Кольцо было ему велико когда-то, но теперь оно сидело на указательном пальце как влитое. Записку он давно потерял, и забыл, что в ней было написано.
Воробей окончательно очнулся и огляделся по сторонам. До трактира было еще далеко, улицы были людные и шумные. Разгуливали лоточники, зычными, громкими голосами зазывавшие покупателей, толпился народ то у одной, то у другой лавки. Улица, по которой шел Джек, была относительно чистая, но все равно по бокам, у самых кромок домов по канавам текли нечистоты. Только запах их забивался ароматами цветов, зелени, моря, сухой пыли, пряностей из лавок, порохом и другими запахами.
Джек огляделся, вспоминая улицы. До того трактирчика было еще далеко. Но ему показалось, что за ним идет тот самый человек в парике, разговаривавший с капитаном Джаксоном. Джек остановился, вглядываясь в идущих людей. Действительно, "парикастый" шел за ним, и если судить по времени, которое он прошел, то шел от самого порта. Джек ускорил шаг и свернул на другую улицу. "Парикастый" последовал за ним. Воробей чувствовал, что тот один, и побежал, сталкиваясь на ходу с прохожими, отшатывающимися от него, как от привидения. Человек в парике, судя по ругательствам и взвизгам, доносящимся сзади, тоже побежал.
Джек петлял по улицам, которые, приближаясь к дворянским кварталам, становились почему-то все пустеннее. В конце концов он забежал на совершенно пустую улочку. Он немного устал, но мог бежать и дальше. Джек заозирался по сторонам, ища место, где можно было бы спрятаться. Этим местом стало большое крыльцо, даже полуверанда, огороженная не просто перльцами, а плотно прибитыми друг к другу досками. Джек зашел туда и лег на пол в углу, уставившись вверх и едва сдерживясь, чтобы не чихнуть от пыли. Из дома доносились голоса, похоже, двое супругов за что-то честили друг друга вдоль и поперек.
-
Li Nata
- Сообщения: 7557
- Зарегистрирован: Чт дек 04, 2008 10:22 pm
- Реальное имя: Наталья
- Благодарил (а): 59 раз
- Поблагодарили: 120 раз
- Контактная информация:
Re: Кэтти Лисенок - Судьба есть Судьба
Вот послышался топот, и мимо крыльца пробежал кто-то, сильно запыхавшийся. Джек приподнялся и выглянул. Это был тот идиот, что имел несчастье начать следить за ним. Воробей довольно ухмыльнулся в чуть-чуть отросшие усы и пошел к ступенькам, но сильная боль в голове его остановила. Джек потрогал косу. Так и есть, он зацепился за крючок, на котором висел дверной колокольчик.
Джек подергал косу. Никакого эффекта. Он поптался распутать получившийся узелок, но у него ничего не получилось. Терять время было нельзя, этот "парикастый" наверняка уже догадался, что Джек обманул его, и вернулся обратно. Воробей просто достал матросский нож и отрезал косу, зачем-то у самого корня. Коса так и осталась висеть на крючке, и Джек улыбнулся, представляя удивление хозяев, обнаружащих у себя такой оригинальный звонок.
Он сошел с крыльца и направился в трактир.
Дорога не заняла много времени.
Джек вошел в довольно просторное, чистое, уютное помещение. Он очень давно не был здесь, и многое изменилось. Столы и лавки были новые, добротные, еще светлые, занавески на больших окнах были стираные, в медных подсвечниках на стенах и на столах были еще не тронутые свечи, которые часто меняли, не дожидаясь, пока придется выковыривать воск из углубления. Здесь находилась длинная стойка, за которой стояла симпатичная светловолосая девушка в простом платье и смешном белом чепчике. В это утро тут было довольно много посетителей, которые либо молча и спокойно ели, либо ели и разговаривали. Никаких продажных девок, никаких драк, никакого шуму - все чинно и спокойно.
Джек узнал девушку за стойкой. Ее звали Вэллари, она работала тут еще тогда, когда он жил с Лили и Джен. Сейчас ей должно было быть лет двадцать пять, она вряд ли узнала бы Джека.
Он прошел вглубь зала и уселся за единственный свободный стол. Точнее, стол не был совсем свободен, за ним сидела какая-то девушка в голубом платье. Она пока тоже сидела без еды, и явно ждала служанку. Та не замедлила появиться, посмотрев на них каким-то странным, понимающим взглядом, словно приняла за парочку на свидании. Девушка поняла этот взгляд и вспыхнула. Служанка усмехнулась, прищурив голубые глаза, и спросила елейным голоском:
- Чего изволите, мисс и мистер?
- Мы не знакомы. - вклинился Джек. - Можном не чего-нибудь горячего и кружку рома.
Девушка насмешливо посмотрела на него и попросила:
- Мне как обычно, Крис. И не думай, что я... - она бросила на Джека красноречивый взгляд.
- Хорошо, мисс, хорошо, мистер, все будет, как вы скажете. - пропела Крис и испарилась. Джек устрился поудобнее на лавке и исподтишка рассматривал девушку. Она была красивая, с роскошными, забранными в сложную прическу каштановыми волосами и теплыми карими глазами. На смуглых щеках полыхал румянец. Джек улыбнулся, представив, какое впечатление на нее производит - грязный, с загаром необычного красноватого оттенка, дурацкими, едва пробиващимися усиками и вдобавок в камзоле явно с чужого плеча, распахнутой на груди сорочке и с выцветшей повязкой на голове.
- Позвольте, мисс, поинтересоваться, как вас зовут? - учтиво спросил он, невольно и сразу же вживаясь в роль светского человека.
- Диана, мистер... - она в замешательстве подняла на него голову.
- Джек. Просто Джек. - ответил тот. - Мне так и называть вас - Диана?
- Ненавижу церемонии! - состроив рожицу, ответила она. - Отец вечно говорит мне, что надо соблюдать приличия, а я...
- Плюете на них с завидной регулярностью. - закончил за нее Джек. Диана улыбнулась, кивая. Улыбка у нее была красивая, за яркими тонкими губами скрывались ровные белые зубки.
- Да. Ненавижу свою фамилию, ненавижу церемонии, ненавижу этикет. - согласилась она. - Вечно надо лицемерить, носить этот чертов корсет...
Джек рассмеялся, вспоминая, как цедила ругательства сквозь зубы Лили-Роуз, когда платье на ней требовало сильно затягивать корсет.
- Моя тетка тоже ненавидела корсет... да и ее дочь наверняка не отличается привязанностью к сей детали женского туалета.
- Вы так хорошо знаете детали женского туалета? - подколола его Диана, ехидно улыбаясь.
- Не так хорошо, как хотелось бы! - пошутил Джек. - Но думается мне, в ближайшем будущем у меня будет возможность изучить их получше.
Он с удовольствием отметил, что щеки ее снова залила краска. Девчонка явно смущалась, но с то же время ее снедало любопытство. Вряд ли среди тех молодчиков, с которыми она общалась, были такие типы, как Воробей.
- А кто вы по профессии, Джек?
- Я? - Джек впал в некоторое замешательство. - Я... я моряк. Если честно, простой матрос, но не теряю надежды стать капитаном. - сознался он. Диана пренебрежительно фыркнула, накручивая на палец каштановую прядку.
- Простой матрос? Судя по манерам, вы дворянин, и если моряк, то матросом быть никак не должны, как минимум мичманом. Вы не дворянин. Вы простолюдин! - презрительно сказала она, надув губки.
- Увы, мадемуазель, я дворянин, но - c'est la vie...
- Такова жизнь. - машинально перевела она.
- Да, такова жизнь, мне пришлось стать матросом.
Диана приподняла брови. Джек пожал плечами и снял повязку, уже изрядно надоевшую. Волосы, теперь относительно короткие, завесили лицо. Он сдул челку с глаз и продолжил:
- Мне пришлось стать матросом, но это не значит, что у меня совсем нет денег, и я растерял все манеры за годы в море.
- Вы не первый год в море? - спросила она. Карие глаза загорелись любопытством. - Я тоже бывала в море, я приплыла из Англии... Эта ужасная качка, и вечно скрипят мачты и эти дурацкие канаты...
Джек усмехнулся. "Поубирала бы ты паруса в шторм, я бы посмотрел на тебя..."
Тут появилась служанка по имени Крис, притащившая на подносе Диане чай с парой рогаликов и суп Джеку.
- Интересно, что же вы делаете здесь, одна? - неожиданно даже для себя поинтересовался Воробей, осторожно пробуя горячий суп.
- Я жду подругу... - слегка покраснев, ответила Диана.
- Но почему именно здесь? - удивился Джек. Суп оказался вкусный, хотя есть вообще что-то горячее в такую адскую жару казалось пыткой.
- Скажу так - моя мать не совсем в восторге от того, что я дружу с ней.
- И как же зовут вашу... - Джек не решил еще, спросить про подругу или мать. - Вашу мать?
- Николь. Она очень красивая, не такая, как я. - смущенно сказала она.
- Вы красивая. - чувствуя, как щеки заливает краска, возразил Джек. Она и правда была красивая, особенно когда улыбалась.
Джек подергал косу. Никакого эффекта. Он поптался распутать получившийся узелок, но у него ничего не получилось. Терять время было нельзя, этот "парикастый" наверняка уже догадался, что Джек обманул его, и вернулся обратно. Воробей просто достал матросский нож и отрезал косу, зачем-то у самого корня. Коса так и осталась висеть на крючке, и Джек улыбнулся, представляя удивление хозяев, обнаружащих у себя такой оригинальный звонок.
Он сошел с крыльца и направился в трактир.
Дорога не заняла много времени.
Джек вошел в довольно просторное, чистое, уютное помещение. Он очень давно не был здесь, и многое изменилось. Столы и лавки были новые, добротные, еще светлые, занавески на больших окнах были стираные, в медных подсвечниках на стенах и на столах были еще не тронутые свечи, которые часто меняли, не дожидаясь, пока придется выковыривать воск из углубления. Здесь находилась длинная стойка, за которой стояла симпатичная светловолосая девушка в простом платье и смешном белом чепчике. В это утро тут было довольно много посетителей, которые либо молча и спокойно ели, либо ели и разговаривали. Никаких продажных девок, никаких драк, никакого шуму - все чинно и спокойно.
Джек узнал девушку за стойкой. Ее звали Вэллари, она работала тут еще тогда, когда он жил с Лили и Джен. Сейчас ей должно было быть лет двадцать пять, она вряд ли узнала бы Джека.
Он прошел вглубь зала и уселся за единственный свободный стол. Точнее, стол не был совсем свободен, за ним сидела какая-то девушка в голубом платье. Она пока тоже сидела без еды, и явно ждала служанку. Та не замедлила появиться, посмотрев на них каким-то странным, понимающим взглядом, словно приняла за парочку на свидании. Девушка поняла этот взгляд и вспыхнула. Служанка усмехнулась, прищурив голубые глаза, и спросила елейным голоском:
- Чего изволите, мисс и мистер?
- Мы не знакомы. - вклинился Джек. - Можном не чего-нибудь горячего и кружку рома.
Девушка насмешливо посмотрела на него и попросила:
- Мне как обычно, Крис. И не думай, что я... - она бросила на Джека красноречивый взгляд.
- Хорошо, мисс, хорошо, мистер, все будет, как вы скажете. - пропела Крис и испарилась. Джек устрился поудобнее на лавке и исподтишка рассматривал девушку. Она была красивая, с роскошными, забранными в сложную прическу каштановыми волосами и теплыми карими глазами. На смуглых щеках полыхал румянец. Джек улыбнулся, представив, какое впечатление на нее производит - грязный, с загаром необычного красноватого оттенка, дурацкими, едва пробиващимися усиками и вдобавок в камзоле явно с чужого плеча, распахнутой на груди сорочке и с выцветшей повязкой на голове.
- Позвольте, мисс, поинтересоваться, как вас зовут? - учтиво спросил он, невольно и сразу же вживаясь в роль светского человека.
- Диана, мистер... - она в замешательстве подняла на него голову.
- Джек. Просто Джек. - ответил тот. - Мне так и называть вас - Диана?
- Ненавижу церемонии! - состроив рожицу, ответила она. - Отец вечно говорит мне, что надо соблюдать приличия, а я...
- Плюете на них с завидной регулярностью. - закончил за нее Джек. Диана улыбнулась, кивая. Улыбка у нее была красивая, за яркими тонкими губами скрывались ровные белые зубки.
- Да. Ненавижу свою фамилию, ненавижу церемонии, ненавижу этикет. - согласилась она. - Вечно надо лицемерить, носить этот чертов корсет...
Джек рассмеялся, вспоминая, как цедила ругательства сквозь зубы Лили-Роуз, когда платье на ней требовало сильно затягивать корсет.
- Моя тетка тоже ненавидела корсет... да и ее дочь наверняка не отличается привязанностью к сей детали женского туалета.
- Вы так хорошо знаете детали женского туалета? - подколола его Диана, ехидно улыбаясь.
- Не так хорошо, как хотелось бы! - пошутил Джек. - Но думается мне, в ближайшем будущем у меня будет возможность изучить их получше.
Он с удовольствием отметил, что щеки ее снова залила краска. Девчонка явно смущалась, но с то же время ее снедало любопытство. Вряд ли среди тех молодчиков, с которыми она общалась, были такие типы, как Воробей.
- А кто вы по профессии, Джек?
- Я? - Джек впал в некоторое замешательство. - Я... я моряк. Если честно, простой матрос, но не теряю надежды стать капитаном. - сознался он. Диана пренебрежительно фыркнула, накручивая на палец каштановую прядку.
- Простой матрос? Судя по манерам, вы дворянин, и если моряк, то матросом быть никак не должны, как минимум мичманом. Вы не дворянин. Вы простолюдин! - презрительно сказала она, надув губки.
- Увы, мадемуазель, я дворянин, но - c'est la vie...
- Такова жизнь. - машинально перевела она.
- Да, такова жизнь, мне пришлось стать матросом.
Диана приподняла брови. Джек пожал плечами и снял повязку, уже изрядно надоевшую. Волосы, теперь относительно короткие, завесили лицо. Он сдул челку с глаз и продолжил:
- Мне пришлось стать матросом, но это не значит, что у меня совсем нет денег, и я растерял все манеры за годы в море.
- Вы не первый год в море? - спросила она. Карие глаза загорелись любопытством. - Я тоже бывала в море, я приплыла из Англии... Эта ужасная качка, и вечно скрипят мачты и эти дурацкие канаты...
Джек усмехнулся. "Поубирала бы ты паруса в шторм, я бы посмотрел на тебя..."
Тут появилась служанка по имени Крис, притащившая на подносе Диане чай с парой рогаликов и суп Джеку.
- Интересно, что же вы делаете здесь, одна? - неожиданно даже для себя поинтересовался Воробей, осторожно пробуя горячий суп.
- Я жду подругу... - слегка покраснев, ответила Диана.
- Но почему именно здесь? - удивился Джек. Суп оказался вкусный, хотя есть вообще что-то горячее в такую адскую жару казалось пыткой.
- Скажу так - моя мать не совсем в восторге от того, что я дружу с ней.
- И как же зовут вашу... - Джек не решил еще, спросить про подругу или мать. - Вашу мать?
- Николь. Она очень красивая, не такая, как я. - смущенно сказала она.
- Вы красивая. - чувствуя, как щеки заливает краска, возразил Джек. Она и правда была красивая, особенно когда улыбалась.
-
Li Nata
- Сообщения: 7557
- Зарегистрирован: Чт дек 04, 2008 10:22 pm
- Реальное имя: Наталья
- Благодарил (а): 59 раз
- Поблагодарили: 120 раз
- Контактная информация:
Re: Кэтти Лисенок - Судьба есть Судьба
Он доел свой суп быстрее, чем она свои рогалики, и залпом выпил ром, поморщившись. Глотку привычно обожгло, по жилам начало разливаться приятное тепло. Джек встал из-за стола, оставив на нем несколько шиллингов, и пошел к стойке.
- Эй, Вэллари, есть у вас свободная комната? - теперь ему по карману было остановиться здесь.
Сдобная блондинка, отряхивавшая подол коричневой юбки, подняла голову и удивленно сказала:
- Ты меня знаешь?
- Знаю, да только ты меня вряд ли сейчас узнаешь... - вздохнул Джек. - Так что насчет комнаты?
- Есть, а ты точно сможешь заплатить? - подозрительно спросила она, оглядывая его потрепанную одежду и грязные спутанные волосы. Джек засмеялся.
- Смогу, смогу. Ха, так и знал - встречают по одежке...
- Опять они здесь встречаются... - прошептала внезапно Вэллари, смотря куда-то за спину Воробья. - Бедная леди Диана...
"Леди Диана..."
Джек обернулся. Диана сидела за пустым столом, к ней подошла какая-то женщина в темно-зеленом платье и в шляпке с вуалью. Женщина сняла шляпку, похоже, зацепив какую-то шпильку в прическе, и по ее плечам рассыпались густенные золотистые локоны. Она что-то сказала Диане, они обе засмеялись, златовласка кое-как завязала волосы в узел на затылке, и они ушли из трактира. Оказалось, что новая знакомая Джека нисколько не ниже его по росту и на целую голову выше своей подруги. Воробью показалось, что он узнал ее.
- Вэллари, ты не знаешь, как зовут девушку, которая ушла с леди Дианой?
- Нет. Но она почти каждый день приходит за ней. Она не в ладах в родителями леди Дианы, уж не знаю почему.
- А где она живет? - поинтиресовался Джек, кладя на прилавок золотую монету. Вэллари тут же схватила ее, попробовала на зуб и спрятала в белый фартук.
- Иди в богатые кварталы по нашей улице, никуда не сворачивай. - принялась объяснять она. - Эта леди живет в небольшом особняке с белым фасадом, там дверь темного дерева, простая, не как в других дворянкских особняках, по три окна с каждой стороны от двери, а на втором этаже - семь окон, и вокруг дома садик, только он не выходит на улицу, а заканчивается вместе с передней стеной дома, и огорожен такой красивой чугунной решеточкой. Там еще по бокам от дома вишни стоят, большие, а дальше он вглубь, туда уходит. - Вэллари неопределенно махнула рукой. - И еще, там молоточек простой, а не всякий витой там, или какой другой... Все простое очень, не вычурное, как у других. - закончила она. - Ты сразу узнаешь этот особняк, он отличается от других.
Джек кивнул и вышел. На улице было все также солнечно, только ветер немножко усилился, и народу на улице стало больше. Он дошел быстро до дворянских кварталов и также быстро нашел "простой" дом.
"Так же, как там..."
Он остановился, не зная, стучать, или все-таки не стоит. Джек почему-то очень волновался, в душе поселился какой-то необъяснимый страх, но страх приятный, предвкушение встречи. Он решился и постучал молотком в дверь.
Ему открыла немолодая женщина с веселыми морщинками в уголках глаз, полненькая и невысокая.
- Здраствуйте, мистер! - доброжелательно сказала она, разглядывая его. - Что вам нужно?
- Позови свою хозяйку. - попросил Джек. Женщина немного удивилась, но кивнула и ушла куда-то вглубь дома. Воробей не стал дожидаться приглашения и вошел... в прошлое. Тот же полутемный уютный холл, две банкетки, окна в темных рамах за тяжелыми зелеными шторами, неширокая и не очень высокая лестница... Только дверей, таких же простых и темных, было меньше, не шесть, а четыре.
Скрипнули дверные петли. На пол упала широкая полоса света, и снова исчезла. В холл вошла невысокая девушка в темно-зеленом платье, с распущенными по плечам кудрявыми волосами, даже в сумраке отливавшими золотом.
- Кто вы? - спросила она, подходя к Джеку. - И какого черта вы здесь делаете? - темные глаза сверкнули.
- Леди так не говорят! - улыбкой ответил Воробей. Во взгляде девушки что-то сломалось. Она опустила голову, потому снова подняла ее и стала разглядывать его лицо, медленно, изучая каждую черточку...
Вошла горничная и раздвинула шторы на окнах, сметая пыль с подоконников. Девушка моргнула пару раз от яркого света и снова вгляделась в лицо Джека. Тот тоже жадно смотрел на нее. Она изменилась - стала намного красивее. Черты лица стали четче, на щеках появились ямочки... впрочем, нет. Они обозначились еще тогда, когда ей было всего четырнадцать лет... Теперь понятно было, что у нее широкие скулы, лицо не совсем овальное. Нос, в детстве бывший вздернутый, в девичестве - смешной уточкой, теперь стал прямым, длинным. Глаза были еще более яркие, темно-зеленые, с маленькими желтыми пятнышками, словно прыгающими искорками. Волосы стали еще гуще, еще кудрявее, еще золотистее... Они были длинные, почти до талии. Девушка не была такой высокой, как ее мать, наоборот, маленькой, но фигурка у нее была такая же тоненькая и изящная.
Она долго смотрела ему в глаза. Прибирающаяся горничная остановилась и уставилась на них, парня и девушку, стоящих на расстоянии фута и неотрывно глядящих друг на друга, не произнося не слова. Из гостиной вышла Диана и застыла в дверях. Полненькая женщина, открывшая Джеку, тоже смотрела на них из-за ее спины.
Эта немая сцена продолжалась довольно долго. Наконец из глаз Джен полились слезы, и она крепко обняла его, прошептав: "Джек..."
- Эй, Вэллари, есть у вас свободная комната? - теперь ему по карману было остановиться здесь.
Сдобная блондинка, отряхивавшая подол коричневой юбки, подняла голову и удивленно сказала:
- Ты меня знаешь?
- Знаю, да только ты меня вряд ли сейчас узнаешь... - вздохнул Джек. - Так что насчет комнаты?
- Есть, а ты точно сможешь заплатить? - подозрительно спросила она, оглядывая его потрепанную одежду и грязные спутанные волосы. Джек засмеялся.
- Смогу, смогу. Ха, так и знал - встречают по одежке...
- Опять они здесь встречаются... - прошептала внезапно Вэллари, смотря куда-то за спину Воробья. - Бедная леди Диана...
"Леди Диана..."
Джек обернулся. Диана сидела за пустым столом, к ней подошла какая-то женщина в темно-зеленом платье и в шляпке с вуалью. Женщина сняла шляпку, похоже, зацепив какую-то шпильку в прическе, и по ее плечам рассыпались густенные золотистые локоны. Она что-то сказала Диане, они обе засмеялись, златовласка кое-как завязала волосы в узел на затылке, и они ушли из трактира. Оказалось, что новая знакомая Джека нисколько не ниже его по росту и на целую голову выше своей подруги. Воробью показалось, что он узнал ее.
- Вэллари, ты не знаешь, как зовут девушку, которая ушла с леди Дианой?
- Нет. Но она почти каждый день приходит за ней. Она не в ладах в родителями леди Дианы, уж не знаю почему.
- А где она живет? - поинтиресовался Джек, кладя на прилавок золотую монету. Вэллари тут же схватила ее, попробовала на зуб и спрятала в белый фартук.
- Иди в богатые кварталы по нашей улице, никуда не сворачивай. - принялась объяснять она. - Эта леди живет в небольшом особняке с белым фасадом, там дверь темного дерева, простая, не как в других дворянкских особняках, по три окна с каждой стороны от двери, а на втором этаже - семь окон, и вокруг дома садик, только он не выходит на улицу, а заканчивается вместе с передней стеной дома, и огорожен такой красивой чугунной решеточкой. Там еще по бокам от дома вишни стоят, большие, а дальше он вглубь, туда уходит. - Вэллари неопределенно махнула рукой. - И еще, там молоточек простой, а не всякий витой там, или какой другой... Все простое очень, не вычурное, как у других. - закончила она. - Ты сразу узнаешь этот особняк, он отличается от других.
Джек кивнул и вышел. На улице было все также солнечно, только ветер немножко усилился, и народу на улице стало больше. Он дошел быстро до дворянских кварталов и также быстро нашел "простой" дом.
"Так же, как там..."
Он остановился, не зная, стучать, или все-таки не стоит. Джек почему-то очень волновался, в душе поселился какой-то необъяснимый страх, но страх приятный, предвкушение встречи. Он решился и постучал молотком в дверь.
Ему открыла немолодая женщина с веселыми морщинками в уголках глаз, полненькая и невысокая.
- Здраствуйте, мистер! - доброжелательно сказала она, разглядывая его. - Что вам нужно?
- Позови свою хозяйку. - попросил Джек. Женщина немного удивилась, но кивнула и ушла куда-то вглубь дома. Воробей не стал дожидаться приглашения и вошел... в прошлое. Тот же полутемный уютный холл, две банкетки, окна в темных рамах за тяжелыми зелеными шторами, неширокая и не очень высокая лестница... Только дверей, таких же простых и темных, было меньше, не шесть, а четыре.
Скрипнули дверные петли. На пол упала широкая полоса света, и снова исчезла. В холл вошла невысокая девушка в темно-зеленом платье, с распущенными по плечам кудрявыми волосами, даже в сумраке отливавшими золотом.
- Кто вы? - спросила она, подходя к Джеку. - И какого черта вы здесь делаете? - темные глаза сверкнули.
- Леди так не говорят! - улыбкой ответил Воробей. Во взгляде девушки что-то сломалось. Она опустила голову, потому снова подняла ее и стала разглядывать его лицо, медленно, изучая каждую черточку...
Вошла горничная и раздвинула шторы на окнах, сметая пыль с подоконников. Девушка моргнула пару раз от яркого света и снова вгляделась в лицо Джека. Тот тоже жадно смотрел на нее. Она изменилась - стала намного красивее. Черты лица стали четче, на щеках появились ямочки... впрочем, нет. Они обозначились еще тогда, когда ей было всего четырнадцать лет... Теперь понятно было, что у нее широкие скулы, лицо не совсем овальное. Нос, в детстве бывший вздернутый, в девичестве - смешной уточкой, теперь стал прямым, длинным. Глаза были еще более яркие, темно-зеленые, с маленькими желтыми пятнышками, словно прыгающими искорками. Волосы стали еще гуще, еще кудрявее, еще золотистее... Они были длинные, почти до талии. Девушка не была такой высокой, как ее мать, наоборот, маленькой, но фигурка у нее была такая же тоненькая и изящная.
Она долго смотрела ему в глаза. Прибирающаяся горничная остановилась и уставилась на них, парня и девушку, стоящих на расстоянии фута и неотрывно глядящих друг на друга, не произнося не слова. Из гостиной вышла Диана и застыла в дверях. Полненькая женщина, открывшая Джеку, тоже смотрела на них из-за ее спины.
Эта немая сцена продолжалась довольно долго. Наконец из глаз Джен полились слезы, и она крепко обняла его, прошептав: "Джек..."
-
Li Nata
- Сообщения: 7557
- Зарегистрирован: Чт дек 04, 2008 10:22 pm
- Реальное имя: Наталья
- Благодарил (а): 59 раз
- Поблагодарили: 120 раз
- Контактная информация:
Re: Кэтти Лисенок - Судьба есть Судьба
Диана и обе горничных тут же шумно задышали, словно до того затаили дыхание. Джен отстранилась от него, оглядела головы до ног и зарыдала еще пуще. Джек стоял столбом, не зная, что сказать, и просто смотрел на нее.
- Джек... Ты вернулся, Джек! - она вытерла слезы и снова обняла его.
- Да, я вернулся, сестренка, а ты так и будешь тискать меня здесь? - спросил Джек, улыбаясь. На душе стало так хорошо, светло... Он был счастлив.
- О, Джек, конечно, пошли в гостиную! - Дженни подтолкнула его туда, где стояла недоумевающая Диана. Горничные снов занялись своими делами.
Он прошел в небольшое светлое помещение. Все было также, как в их прежнем доме в Сантьяго-де-ла-Вега - большой камин, диван, пара кресел, книжный шкаф, цветастый ковер на полу... Джен усадила его в одно из кресел, уселась напротив и уже открыла рот, чтобы что-то спросить, но ее перебила Диана:
- Джен, ты не рассказывала мне о Джеке! Извини, если это очень личное, он твой... возлюбленный? - она была очень взволнованна, удивлена и почему-то сердита одновременно. С другой стороны, все было понятно - пришел какой-то грязный парень, прервал их встречу с подругой, довел ее до слез, пускай и счастливых...
- Диана! - рассмеялась Джен. - Как же он возлюбленный? Он мой брат!
Джек почему-то покраснел.
- Да, я ее брат, а не тот, кто ты подумала... - зачем-то начал оправдываться он.
- Брат! - теперь настала очередь смеяться Диане. - Да вы похожи как чашка и собака!
- Вот спасибо-то! - обиделась Джен. - Он действительно мой брат, его зовут Джек Грант, он сын моего дяди... Ты не можешь его знать потому... - она запнулась и посмотрела на Джека, ища поддержки. - Потому... потому что ему пришлось переехать в другой город с отцом, когда Джеку было тринадцать лет.
- Да? - ядовито поинтересовалась Диана. - А ты говорила, что твой дядя умер, когда тебе было шесть лет. Ты осталась с мамой. Насколько Джек тебя старше?
Джек почувствовал, что щеки снов заливает краска. "Да что это со мной! - выругался он про себя. - Краснею, как девчонка!"
- Если честно, я младше... на год. Почти. Немного меньше.
- И ты умер... тьфу-ты! И ты уехал с отцом в другой город, когда тебе было тринадцать лет? - насмешливо спросила Диана.
Джек разозлился.
- Слушай, а почему это мы с Джен должны перед тобой оправдываться? Я лично тебя не знаю! Хватит нас заставлять краснеть, язва! Мы брат с сестрой, просто двоюродные, а не родные, к тому же я не чистый англичанин, а метис, помесь европейца и индианки, и похож больше на мать, чем на отца! А она - наоборот, копия Лили-Роуз, а Лили-Роуз была очень похожа на моего отца!
Диана захлопнула ротик и уселась на диван с обиженным видом. Джек, подавляя закипевшую в душе злость на эту вредину, повернулся к сестре. Та застыла на месте, восхищенно глядя на него.
- Ну ты даешь, Джек... Ее мало кто может поставить на место, мисс Диана чрезмерно избалована своими любящими родителями! - она насмешливо взглянула на девушку и снова посмотрела на Джека. - Какими судьбами? Как ты здесь оказался? Как ты меня нашел? Что ты делал все эти годы?
- Нет, я сначала спрошу тебя! - улыбнулся Джек. "Она все такая же любопытная..." - Что ты делаешь здесь, в порте Ройале? Почему твой дом - копия нашего дома в Сантьяго-де-ла-Вега? Почему ты носишь шляпки с вуалью, ты же их ненавидела?
- Ну хорошо, - вздохнула Джен, - я первая тебе расскажу. Я...
Она не договорила. Заскрипела дверь, послышался топот, и к Эванджелин подбежали двое детей - мальчик и девочка, удивительно на нее похожие, но оба как-то по-своему. Оба были золотоволосые, синеглазые, со смешными вздернутыми носиками. Девочка взобралась к Джен на колени и обняла ее, с подозрением и любопытством глядя на Джека. Мальчик, обиженно засопев, кое-как устроился рядом с мамой в широком кресле, смяв ее юбки. Девочка была одета в короткое синее платьице, ее брат - в смешной, тоже синий костюмчик, как у взрослого. Джек понимающе вздохнул.
- Твои дети?
- Да... - Джен обняла дочь и погладила сына по голове. - Эмили и Том Вестоны.
- Вестоны? Разве ты не вышла замуж? - протянул Джек.
- Вышла. Вот смех - Джим оказался моим однофамильцем! - улыбнулась сестра, но улыбка вышла какой-то неловкой, грустной.
- Джек... Ты вернулся, Джек! - она вытерла слезы и снова обняла его.
- Да, я вернулся, сестренка, а ты так и будешь тискать меня здесь? - спросил Джек, улыбаясь. На душе стало так хорошо, светло... Он был счастлив.
- О, Джек, конечно, пошли в гостиную! - Дженни подтолкнула его туда, где стояла недоумевающая Диана. Горничные снов занялись своими делами.
Он прошел в небольшое светлое помещение. Все было также, как в их прежнем доме в Сантьяго-де-ла-Вега - большой камин, диван, пара кресел, книжный шкаф, цветастый ковер на полу... Джен усадила его в одно из кресел, уселась напротив и уже открыла рот, чтобы что-то спросить, но ее перебила Диана:
- Джен, ты не рассказывала мне о Джеке! Извини, если это очень личное, он твой... возлюбленный? - она была очень взволнованна, удивлена и почему-то сердита одновременно. С другой стороны, все было понятно - пришел какой-то грязный парень, прервал их встречу с подругой, довел ее до слез, пускай и счастливых...
- Диана! - рассмеялась Джен. - Как же он возлюбленный? Он мой брат!
Джек почему-то покраснел.
- Да, я ее брат, а не тот, кто ты подумала... - зачем-то начал оправдываться он.
- Брат! - теперь настала очередь смеяться Диане. - Да вы похожи как чашка и собака!
- Вот спасибо-то! - обиделась Джен. - Он действительно мой брат, его зовут Джек Грант, он сын моего дяди... Ты не можешь его знать потому... - она запнулась и посмотрела на Джека, ища поддержки. - Потому... потому что ему пришлось переехать в другой город с отцом, когда Джеку было тринадцать лет.
- Да? - ядовито поинтересовалась Диана. - А ты говорила, что твой дядя умер, когда тебе было шесть лет. Ты осталась с мамой. Насколько Джек тебя старше?
Джек почувствовал, что щеки снов заливает краска. "Да что это со мной! - выругался он про себя. - Краснею, как девчонка!"
- Если честно, я младше... на год. Почти. Немного меньше.
- И ты умер... тьфу-ты! И ты уехал с отцом в другой город, когда тебе было тринадцать лет? - насмешливо спросила Диана.
Джек разозлился.
- Слушай, а почему это мы с Джен должны перед тобой оправдываться? Я лично тебя не знаю! Хватит нас заставлять краснеть, язва! Мы брат с сестрой, просто двоюродные, а не родные, к тому же я не чистый англичанин, а метис, помесь европейца и индианки, и похож больше на мать, чем на отца! А она - наоборот, копия Лили-Роуз, а Лили-Роуз была очень похожа на моего отца!
Диана захлопнула ротик и уселась на диван с обиженным видом. Джек, подавляя закипевшую в душе злость на эту вредину, повернулся к сестре. Та застыла на месте, восхищенно глядя на него.
- Ну ты даешь, Джек... Ее мало кто может поставить на место, мисс Диана чрезмерно избалована своими любящими родителями! - она насмешливо взглянула на девушку и снова посмотрела на Джека. - Какими судьбами? Как ты здесь оказался? Как ты меня нашел? Что ты делал все эти годы?
- Нет, я сначала спрошу тебя! - улыбнулся Джек. "Она все такая же любопытная..." - Что ты делаешь здесь, в порте Ройале? Почему твой дом - копия нашего дома в Сантьяго-де-ла-Вега? Почему ты носишь шляпки с вуалью, ты же их ненавидела?
- Ну хорошо, - вздохнула Джен, - я первая тебе расскажу. Я...
Она не договорила. Заскрипела дверь, послышался топот, и к Эванджелин подбежали двое детей - мальчик и девочка, удивительно на нее похожие, но оба как-то по-своему. Оба были золотоволосые, синеглазые, со смешными вздернутыми носиками. Девочка взобралась к Джен на колени и обняла ее, с подозрением и любопытством глядя на Джека. Мальчик, обиженно засопев, кое-как устроился рядом с мамой в широком кресле, смяв ее юбки. Девочка была одета в короткое синее платьице, ее брат - в смешной, тоже синий костюмчик, как у взрослого. Джек понимающе вздохнул.
- Твои дети?
- Да... - Джен обняла дочь и погладила сына по голове. - Эмили и Том Вестоны.
- Вестоны? Разве ты не вышла замуж? - протянул Джек.
- Вышла. Вот смех - Джим оказался моим однофамильцем! - улыбнулась сестра, но улыбка вышла какой-то неловкой, грустной.
-
Li Nata
- Сообщения: 7557
- Зарегистрирован: Чт дек 04, 2008 10:22 pm
- Реальное имя: Наталья
- Благодарил (а): 59 раз
- Поблагодарили: 120 раз
- Контактная информация:
Re: Кэтти Лисенок - Судьба есть Судьба
Джек понимающе опустил глаза.
- Давно он...
- Три года назад. Через год после свадьбы. - жестко сказала Джен, холодно глядя на него. - Я научилась справляться с горем, Джек, и не надо меня жалеть.
- А Лили? - полюбопытствовал Джек. - Где она сейчас?
- Там. - Джен с тем же отстраненным видом показала глазами на потолок. Джек опустил голову, чувствуя, как горлу подкатывает горячий ком. Он все же любил ее, она заменила ему мать, она вырастила его, она дала ему то, что не смог бы дать его отец - материнскую любовь, женскую заботу... Мужчина, как бы он не старался, не смог бы вырастить сына таким, каким он должен быть. "Я сентиментален... не знал об этом... но наверное, я познал слишком мало потерь."
- Когда? - спросил он, сглотнув комок и отогнав невольные слезы от глаз.
- Через год, после того как ты сбежал. Я едва вышла замуж. Она очень переживала за тебя, Джек. Она заболела... но я не верю, что она умерла из-за этого. Ее наверняка убили. - серьезно сказал Джен, гладя прижавшуюся к ней дочь по голове. Мальчик сполз с кресла и подошел к Джеку, уставившись на него широко раскрытыми глазенками.
- Ты кто? - с любопытством сказал он.
- Меня зовут Джек, приятель. - спокойно ответил Воробей.
- Ты папа? - прямо спросил Том.
- Нет, Том, я не папа. - со вздохом проговорил Джек. - Я твой дядя, брат мамы.
Это казлось невероятным - у него есть племянники. Такие маленькие... он совершенно не знал, как вести себя с детьми.
Джен с печальной улыбкой налблюдала за ними.
- А где мой папа? - голос мальчонки начал подозрительно дрожать.
- Я не знаю, Том. Я думаю, там, где он теперь, ему хорошо.
- Том, малыш, иди ко мне. - позвала его Дженни. Мальчик, насупившись, посмотрел на Джека еще раз, произнес: "Ты не папа!" и забрался к маме на руки, подвинув возмущенную сестренку.
- Как ты жила все эти годы? - спросил Джек. - Здесь?
- После свадьбы - да. Джим построил этот дом, потому что я очень тосковала по тому дому. - спокойно начала Эванджелин. Диана сидела на диване как мышь, слушая и не произнося не слова. - Мы переехали сюда после смерти мамы. Джим был офицером флота. У него было приличное состояние, оставшееся от отца, да и у меня было очень хорошее приданое, едва ли не больше, чем у него. Мама перестала торговать еще тогда, когда ты ушел, я кое-как делала это за нее. Когда я вышла замуж - мне просто стало незачем. Деньги, которые были и которые есть... их хватило бы не одному человек не на одну жизнь. Я воспитываю своих детей, изредка посещаю балы, провожу время с подругой... В общем, скучная жизнь богатой леди с детьми. Хотя, разве с детьми может быть скучно? - улыбнулась она. - Теперь твоя очередь.
- Ей можно доверять? - кивнул Джек на Диану. Та грозно сверкнула на него глазами, но промолчала.
- Как мне. - ответила Джен.
- А тебе можно доверять? - спросил Джек. Джен открыла было рот, чтобы разразиться злобной отповедью, но неожиданно закрыла его и задумалась.
- Можно. - наконец, сказала она. - Я не хочу, чтобы моего брата, кем бы он ни был, упекли за решетку.
- С чего ты решила, что я делаю что-то противозаконное? - удивился Джек. "Она не зря любила свои интриги. Проницательная, однако..."
- Твой вид говорит сам за себя. - засмеялась Джен.
- Не думаю. - парировал Джек. - Любой моряк на любом торговом судне выглядит примерно так же.
- У них нет собственных сабель, только из корабельного запаса. Подожди... - Джен усадила обоих детей на диван к Диане и подошла к двери. В холле было пусто, никто не подслушивал. Она плотно захлопнула дверь и повернула ключ в замке. Но тут же отперла его вновь.
- Прости, Диана, но если он действительно... тот, о ком я думаю, то тебе лучше уйти.
- Давно он...
- Три года назад. Через год после свадьбы. - жестко сказала Джен, холодно глядя на него. - Я научилась справляться с горем, Джек, и не надо меня жалеть.
- А Лили? - полюбопытствовал Джек. - Где она сейчас?
- Там. - Джен с тем же отстраненным видом показала глазами на потолок. Джек опустил голову, чувствуя, как горлу подкатывает горячий ком. Он все же любил ее, она заменила ему мать, она вырастила его, она дала ему то, что не смог бы дать его отец - материнскую любовь, женскую заботу... Мужчина, как бы он не старался, не смог бы вырастить сына таким, каким он должен быть. "Я сентиментален... не знал об этом... но наверное, я познал слишком мало потерь."
- Когда? - спросил он, сглотнув комок и отогнав невольные слезы от глаз.
- Через год, после того как ты сбежал. Я едва вышла замуж. Она очень переживала за тебя, Джек. Она заболела... но я не верю, что она умерла из-за этого. Ее наверняка убили. - серьезно сказал Джен, гладя прижавшуюся к ней дочь по голове. Мальчик сполз с кресла и подошел к Джеку, уставившись на него широко раскрытыми глазенками.
- Ты кто? - с любопытством сказал он.
- Меня зовут Джек, приятель. - спокойно ответил Воробей.
- Ты папа? - прямо спросил Том.
- Нет, Том, я не папа. - со вздохом проговорил Джек. - Я твой дядя, брат мамы.
Это казлось невероятным - у него есть племянники. Такие маленькие... он совершенно не знал, как вести себя с детьми.
Джен с печальной улыбкой налблюдала за ними.
- А где мой папа? - голос мальчонки начал подозрительно дрожать.
- Я не знаю, Том. Я думаю, там, где он теперь, ему хорошо.
- Том, малыш, иди ко мне. - позвала его Дженни. Мальчик, насупившись, посмотрел на Джека еще раз, произнес: "Ты не папа!" и забрался к маме на руки, подвинув возмущенную сестренку.
- Как ты жила все эти годы? - спросил Джек. - Здесь?
- После свадьбы - да. Джим построил этот дом, потому что я очень тосковала по тому дому. - спокойно начала Эванджелин. Диана сидела на диване как мышь, слушая и не произнося не слова. - Мы переехали сюда после смерти мамы. Джим был офицером флота. У него было приличное состояние, оставшееся от отца, да и у меня было очень хорошее приданое, едва ли не больше, чем у него. Мама перестала торговать еще тогда, когда ты ушел, я кое-как делала это за нее. Когда я вышла замуж - мне просто стало незачем. Деньги, которые были и которые есть... их хватило бы не одному человек не на одну жизнь. Я воспитываю своих детей, изредка посещаю балы, провожу время с подругой... В общем, скучная жизнь богатой леди с детьми. Хотя, разве с детьми может быть скучно? - улыбнулась она. - Теперь твоя очередь.
- Ей можно доверять? - кивнул Джек на Диану. Та грозно сверкнула на него глазами, но промолчала.
- Как мне. - ответила Джен.
- А тебе можно доверять? - спросил Джек. Джен открыла было рот, чтобы разразиться злобной отповедью, но неожиданно закрыла его и задумалась.
- Можно. - наконец, сказала она. - Я не хочу, чтобы моего брата, кем бы он ни был, упекли за решетку.
- С чего ты решила, что я делаю что-то противозаконное? - удивился Джек. "Она не зря любила свои интриги. Проницательная, однако..."
- Твой вид говорит сам за себя. - засмеялась Джен.
- Не думаю. - парировал Джек. - Любой моряк на любом торговом судне выглядит примерно так же.
- У них нет собственных сабель, только из корабельного запаса. Подожди... - Джен усадила обоих детей на диван к Диане и подошла к двери. В холле было пусто, никто не подслушивал. Она плотно захлопнула дверь и повернула ключ в замке. Но тут же отперла его вновь.
- Прости, Диана, но если он действительно... тот, о ком я думаю, то тебе лучше уйти.
-
Li Nata
- Сообщения: 7557
- Зарегистрирован: Чт дек 04, 2008 10:22 pm
- Реальное имя: Наталья
- Благодарил (а): 59 раз
- Поблагодарили: 120 раз
- Контактная информация:
Re: Кэтти Лисенок - Судьба есть Судьба
Девушка молча встала и ушла, наградив Джен презрительным взглядом. Джек проводил ее глазами.
- Она обидчивая и жутко плаксивая. Ей можно доверять, но когда она обижена - она может отомстить как угодно. Лучше перестраховаться. - объяснила свои действия Дженни. Она вернулась и села в свое кресло. - Ну? Я жду.
Джек достаточно кратко рассказал ей все, что происходило с ним последние четыре года.
- Ты пират... - протянула Джен, когда он закончил. - Что ж, это меняет дело. Насколько я знаю, Томас хочет убить тебя лично, собственными руками. Это он мог тебя похитить из Ла-Коруньи тогда, исключительно для того, чтобы задушить самому. Вполне в его духе - когда думает о мести, срывается с катушек окончательно.
- Ты хорошо его знаешь?
- Он представитель Вест-Индской компании в порте Ройале. Находится здесь уже полгода. Достал всех неимоверно. Въедливый, и секретарь его, Бекетт, такая же сволочь.
- Бекетт? - переспросил Воробей. - Такой щуплый, не очень высокий, с холодными голубыми глазами?
- Да, он еще в своем дурацком парике похож на подтаявшее мороженое! - пошутила Дженни. - Значит, это он следил за тобой, начиная с пристани?
- Похоже на то. Видать, я ему очень приглянулся! - насмешливо сказал Джек.
- Да, влип ты, братец, по самые уши... Он тебя будет ловить, пока не поймает и не убьет собственоручно.
- Так откуда ты его знаешь?
- Он представитель Вест-Индской компании, говорю тебе! - рассердилась Джен на его непонятливость. - Мама торговала под его теплым крылышком, как владелица плантации.
- А, ну да... А когда ты подменила ее аж в четырнадцать лет на этом посту...
- Если честно, то не совсем я. Формально все делала она. А мне помогал Джим.
- Не знаю, как такое возможно, но постараюсь поверить. - поморщился Джек. - Знаешь, как-то уже надоело, что он охотится за мной... Я сам его убью лучше! Хлопот меньше! - неожиданно распалился он.
- Ну и убей. - равнодушно сказала Джен. Ее детки на диване устроили целую баталию, сражаясь подушечками-думками, и одна из них, выскользнув из рук Эмили, прилетела Джеку в лицо. Тот разозлился окончательно.
- Вот и убью! В конце концов, стреляю я отлично, шпагой тоже владею неплохо, шанс у меня есть! Может, мне его на дуэль вызвать? - всерьез озадачился он.
- Не стоит. - улыбнулась Дженни. - Сколько помню, он и меня хотел убить... возможно, он убил маму... Я знаю способ, как тебе помочь.
Она подошла к столу, стоящему у окна, и помахала взятыми с него двумя голубыми конвертиками в воздухе.
- Приглашения на костюмированный бал в честь дня рождения дочери лорда Томаса!
*Перты - канаты, подвешенные под реи, на которых стоят матросы во время работы с парусами.
- Она обидчивая и жутко плаксивая. Ей можно доверять, но когда она обижена - она может отомстить как угодно. Лучше перестраховаться. - объяснила свои действия Дженни. Она вернулась и села в свое кресло. - Ну? Я жду.
Джек достаточно кратко рассказал ей все, что происходило с ним последние четыре года.
- Ты пират... - протянула Джен, когда он закончил. - Что ж, это меняет дело. Насколько я знаю, Томас хочет убить тебя лично, собственными руками. Это он мог тебя похитить из Ла-Коруньи тогда, исключительно для того, чтобы задушить самому. Вполне в его духе - когда думает о мести, срывается с катушек окончательно.
- Ты хорошо его знаешь?
- Он представитель Вест-Индской компании в порте Ройале. Находится здесь уже полгода. Достал всех неимоверно. Въедливый, и секретарь его, Бекетт, такая же сволочь.
- Бекетт? - переспросил Воробей. - Такой щуплый, не очень высокий, с холодными голубыми глазами?
- Да, он еще в своем дурацком парике похож на подтаявшее мороженое! - пошутила Дженни. - Значит, это он следил за тобой, начиная с пристани?
- Похоже на то. Видать, я ему очень приглянулся! - насмешливо сказал Джек.
- Да, влип ты, братец, по самые уши... Он тебя будет ловить, пока не поймает и не убьет собственоручно.
- Так откуда ты его знаешь?
- Он представитель Вест-Индской компании, говорю тебе! - рассердилась Джен на его непонятливость. - Мама торговала под его теплым крылышком, как владелица плантации.
- А, ну да... А когда ты подменила ее аж в четырнадцать лет на этом посту...
- Если честно, то не совсем я. Формально все делала она. А мне помогал Джим.
- Не знаю, как такое возможно, но постараюсь поверить. - поморщился Джек. - Знаешь, как-то уже надоело, что он охотится за мной... Я сам его убью лучше! Хлопот меньше! - неожиданно распалился он.
- Ну и убей. - равнодушно сказала Джен. Ее детки на диване устроили целую баталию, сражаясь подушечками-думками, и одна из них, выскользнув из рук Эмили, прилетела Джеку в лицо. Тот разозлился окончательно.
- Вот и убью! В конце концов, стреляю я отлично, шпагой тоже владею неплохо, шанс у меня есть! Может, мне его на дуэль вызвать? - всерьез озадачился он.
- Не стоит. - улыбнулась Дженни. - Сколько помню, он и меня хотел убить... возможно, он убил маму... Я знаю способ, как тебе помочь.
Она подошла к столу, стоящему у окна, и помахала взятыми с него двумя голубыми конвертиками в воздухе.
- Приглашения на костюмированный бал в честь дня рождения дочери лорда Томаса!
*Перты - канаты, подвешенные под реи, на которых стоят матросы во время работы с парусами.
-
Li Nata
- Сообщения: 7557
- Зарегистрирован: Чт дек 04, 2008 10:22 pm
- Реальное имя: Наталья
- Благодарил (а): 59 раз
- Поблагодарили: 120 раз
- Контактная информация:
Re: Кэтти Лисенок - Судьба есть Судьба
VIII.
Джек вздрогнул. В комнате, несмотря на адскую жару, стало как будто холоднее, пробежался сквознячок.
Джен все еще помахивала приглашениями, стоя у стола. Улыбка начала медленно сползать с ее лица, когда она заметила, что Джек опускает голову и прячет глаза.
- Мама, я к Мадлен хочу!
Джек оглянулся на диван. Том с воинственным видом подскакивал на подушке, явно изображая лихого наездника. Его сестренка стояла рядом на коленках и капризно хлопала себя ладошками по подолу платья, сминая тонкую ткань. Кто из них произнес эту фразу, было понятно сразу.
Дженни снова улыбнулась, на этот раз ласково, бросила конвертики обратно на стол и пошла отпирать дверь. Том и Эмили слезли с дивана и побежали к ней. Когда топот маленьких ножек стих, Эванджелин снова повернула ключ в замке и вернулась в свое кресло. Джек поднял голову, но не рискнул встретиться с ней взглядом, смотря на все, кроме сестры.
В мыслях был полный сумбур. Одна простая фраза поселила в нем страх, неуверенность, даже непонимание. Еще несколько минут назад он был готов убить человека, который охотился за ним больше пяти лет. Но это был секундный запал, просто мгновенная ярость от сознания того, что он, Джек, практически бепомощен перед Томасом. Вдобавок в лицо прилетела диванная подушечка, и гнев выплеснулся наружу. Теперь же Воробей был вовсе не уверен, что хочет убивать, что может убивать. Слова были фарсом, бахвальством. Но та, от кого он этого меньше всего ожидал, приняла их всерьез. Это и пугало, и было непонятно. С другой стороны, Джен же в него поверила? Она сказала – это будет поступок настоящего мужчины. Она верит, что он взрослый. Даже несмотря на то, что старшим сестрам свойственно считать своих братьев вечными детьми.
Но Джек уже передумал. Он не хотел убивать Томаса.
- Чего ты молчишь? – недоуменно спросила Джен. – Тебе не нравится эта возможность?
- Нет… я не… - Воробей заткнулся, не зная, что сказать. «Прости, дорогая, но я пошутил?» Это просто смешно. Он не может показать ей, что пошел на попятный. Но что сказать?!
- Что? – переспросила Дженни. Она, похоже, тоже чувствовала себя несколько неуютно, ерзала в кресле, сминая юбку своего зеленого платья, щеки покрылись почти пунцовым румянцем, но настойчивый взгляд темных глаз был по-прежнему устремлен на Джека.
- Эээ… ничего. – соврал Джек. – Мне все нравится… но тебе не кажется, что мы как-то слишком торопимся?
Джен неопредленно повела плечами.
- Не кажется… Все же, если есть возможность, да еще такая, то зачем ее упускать? Скажи честно, ты не хочешь убивать его, да? Я все понимаю…
Джек пожал губы и прищурился.
- Хочу. И я его убью. На этом балу. Когда он там будет? – он и сам не знал, что может так хладнокровно и легко врать.
- Послезавтра. – ответила Джен. В глазах ее зажегся незнакомый огонек. – Я все-все придумаю, Джек. Ах, как давно я не была на нормальном большом балу… Пожалуй, с того самого злополучного вечера. Пять лет назад. Господи, да я даже не помню, как танцевать!
- Все ты помнишь. – устало сказал Воробей. – Не надо со мной кокетничать. Значит, послезавтра…
- Да, послезавтра. У меня есть два дня, чтобы привести тебя в порядок. А то ты неважно выглядишь… И пахнешь странно…
Все следующее время до бала было для Джека сказочным сном. Он наконец-то прилично вымылся, смыв с себя всю грязь тортужских улиц и соль морских волн. Причем частично с него слез и загар.
Он носил нормальную, чистую, хорошую одежду. Джен, не такая практичная, как другие англичанки, хранила все вещи своего покойного мужа, и, скрепя сердце, разрешила Воробью носить некоторые из них.
Джек поселился в комнате, являвшейся абсолютной копией той комнаты, что когда-то была его собстенной в старом доме в Сантьяго-де-ла-Вега. Все было точно такое же, как там – кровать, письменный стол, кресло, одежный шкаф (правда, пустой), и даже гитара в углу была та самая, которую ему подарила Лили-Роуз.
Только костюм и маску ему делали на заказ, как обычно и было. Костюм был довольно простой – штатская одежда, отличавшаяся от обычной лишь тем, что была полностью черной, только сорочка была вызывающе красной. Красной была и маска, простая, закрывавшая лицо Джека от линии роста волос до скул.
Джен, чтобы выглядеть рядом с блистательным Джеком не пестро одетой дурой, а настоящей таинственной леди, остановила свой выбор на красном платье с вышивкой черной и серебристой нитью на лифе, и черной маске, украшенной драгоценными камушками, правда, Воробей не знал, настоящие они или нет. Таким образом, на балу они должны были составлять несколько демонический дуэт – слишком яркие были цвета костюмов, слишком вызывающие и заметные.
Дженни разработала целую историю Джека. На Ямайку прибыл недавно богатый испанец, сеньор Анджело д’Иглесиас, купивший плантацию табака. Сам он жил в поместье на территории плантации, но, поскольку в английских колониях испанцев, мягко говоря, очень недолюбливали и убивали просто так, ни за что, он привез с собой кучу солдат-охранников. Причем с плантации некоторых отпустил в порт Ройал, логично рассудив, что вдалеке от большого населенного пункта его трогать будет в принципе некому. Джек же, по истории, должен изображать из себя одного из этих солдат-охранников, Мигеля д’Эсперранса-Роза, который по некому стечению обстоятельств подружился с ней.
На самом балу какое-то время «Мигель» развлекается, потом, когда Томас уходит куда-нибудь, незаметно идет за ним, ждет, пока лорд остается один и убивает его. Потом возвращается в зал и продолжает танцевать.
Джеку план не нравился. Во-первых, он элементарно не был уверен, что никто не заметит его уход. Во-вторых, ему не хотелось убивать. Воробей не знал, сможет ли вообще это сделать. В-третьих, неизвестно было, уйдет ли Томас и останется ли он один. В-четвертых, Джен продумывать все до мелочей не желала. Единственным ее ответом на вопрос «И это все, что ты можешь придумать?» было: «Мы же не знаем, что там будет. Действуй по наитию!»
Джек, конечно, умел импровизировать и полагаться на свою интуицию, но сейчас ему казалось это неправильным. Хотя и выхода другого не было.
Джек вздрогнул. В комнате, несмотря на адскую жару, стало как будто холоднее, пробежался сквознячок.
Джен все еще помахивала приглашениями, стоя у стола. Улыбка начала медленно сползать с ее лица, когда она заметила, что Джек опускает голову и прячет глаза.
- Мама, я к Мадлен хочу!
Джек оглянулся на диван. Том с воинственным видом подскакивал на подушке, явно изображая лихого наездника. Его сестренка стояла рядом на коленках и капризно хлопала себя ладошками по подолу платья, сминая тонкую ткань. Кто из них произнес эту фразу, было понятно сразу.
Дженни снова улыбнулась, на этот раз ласково, бросила конвертики обратно на стол и пошла отпирать дверь. Том и Эмили слезли с дивана и побежали к ней. Когда топот маленьких ножек стих, Эванджелин снова повернула ключ в замке и вернулась в свое кресло. Джек поднял голову, но не рискнул встретиться с ней взглядом, смотря на все, кроме сестры.
В мыслях был полный сумбур. Одна простая фраза поселила в нем страх, неуверенность, даже непонимание. Еще несколько минут назад он был готов убить человека, который охотился за ним больше пяти лет. Но это был секундный запал, просто мгновенная ярость от сознания того, что он, Джек, практически бепомощен перед Томасом. Вдобавок в лицо прилетела диванная подушечка, и гнев выплеснулся наружу. Теперь же Воробей был вовсе не уверен, что хочет убивать, что может убивать. Слова были фарсом, бахвальством. Но та, от кого он этого меньше всего ожидал, приняла их всерьез. Это и пугало, и было непонятно. С другой стороны, Джен же в него поверила? Она сказала – это будет поступок настоящего мужчины. Она верит, что он взрослый. Даже несмотря на то, что старшим сестрам свойственно считать своих братьев вечными детьми.
Но Джек уже передумал. Он не хотел убивать Томаса.
- Чего ты молчишь? – недоуменно спросила Джен. – Тебе не нравится эта возможность?
- Нет… я не… - Воробей заткнулся, не зная, что сказать. «Прости, дорогая, но я пошутил?» Это просто смешно. Он не может показать ей, что пошел на попятный. Но что сказать?!
- Что? – переспросила Дженни. Она, похоже, тоже чувствовала себя несколько неуютно, ерзала в кресле, сминая юбку своего зеленого платья, щеки покрылись почти пунцовым румянцем, но настойчивый взгляд темных глаз был по-прежнему устремлен на Джека.
- Эээ… ничего. – соврал Джек. – Мне все нравится… но тебе не кажется, что мы как-то слишком торопимся?
Джен неопредленно повела плечами.
- Не кажется… Все же, если есть возможность, да еще такая, то зачем ее упускать? Скажи честно, ты не хочешь убивать его, да? Я все понимаю…
Джек пожал губы и прищурился.
- Хочу. И я его убью. На этом балу. Когда он там будет? – он и сам не знал, что может так хладнокровно и легко врать.
- Послезавтра. – ответила Джен. В глазах ее зажегся незнакомый огонек. – Я все-все придумаю, Джек. Ах, как давно я не была на нормальном большом балу… Пожалуй, с того самого злополучного вечера. Пять лет назад. Господи, да я даже не помню, как танцевать!
- Все ты помнишь. – устало сказал Воробей. – Не надо со мной кокетничать. Значит, послезавтра…
- Да, послезавтра. У меня есть два дня, чтобы привести тебя в порядок. А то ты неважно выглядишь… И пахнешь странно…
Все следующее время до бала было для Джека сказочным сном. Он наконец-то прилично вымылся, смыв с себя всю грязь тортужских улиц и соль морских волн. Причем частично с него слез и загар.
Он носил нормальную, чистую, хорошую одежду. Джен, не такая практичная, как другие англичанки, хранила все вещи своего покойного мужа, и, скрепя сердце, разрешила Воробью носить некоторые из них.
Джек поселился в комнате, являвшейся абсолютной копией той комнаты, что когда-то была его собстенной в старом доме в Сантьяго-де-ла-Вега. Все было точно такое же, как там – кровать, письменный стол, кресло, одежный шкаф (правда, пустой), и даже гитара в углу была та самая, которую ему подарила Лили-Роуз.
Только костюм и маску ему делали на заказ, как обычно и было. Костюм был довольно простой – штатская одежда, отличавшаяся от обычной лишь тем, что была полностью черной, только сорочка была вызывающе красной. Красной была и маска, простая, закрывавшая лицо Джека от линии роста волос до скул.
Джен, чтобы выглядеть рядом с блистательным Джеком не пестро одетой дурой, а настоящей таинственной леди, остановила свой выбор на красном платье с вышивкой черной и серебристой нитью на лифе, и черной маске, украшенной драгоценными камушками, правда, Воробей не знал, настоящие они или нет. Таким образом, на балу они должны были составлять несколько демонический дуэт – слишком яркие были цвета костюмов, слишком вызывающие и заметные.
Дженни разработала целую историю Джека. На Ямайку прибыл недавно богатый испанец, сеньор Анджело д’Иглесиас, купивший плантацию табака. Сам он жил в поместье на территории плантации, но, поскольку в английских колониях испанцев, мягко говоря, очень недолюбливали и убивали просто так, ни за что, он привез с собой кучу солдат-охранников. Причем с плантации некоторых отпустил в порт Ройал, логично рассудив, что вдалеке от большого населенного пункта его трогать будет в принципе некому. Джек же, по истории, должен изображать из себя одного из этих солдат-охранников, Мигеля д’Эсперранса-Роза, который по некому стечению обстоятельств подружился с ней.
На самом балу какое-то время «Мигель» развлекается, потом, когда Томас уходит куда-нибудь, незаметно идет за ним, ждет, пока лорд остается один и убивает его. Потом возвращается в зал и продолжает танцевать.
Джеку план не нравился. Во-первых, он элементарно не был уверен, что никто не заметит его уход. Во-вторых, ему не хотелось убивать. Воробей не знал, сможет ли вообще это сделать. В-третьих, неизвестно было, уйдет ли Томас и останется ли он один. В-четвертых, Джен продумывать все до мелочей не желала. Единственным ее ответом на вопрос «И это все, что ты можешь придумать?» было: «Мы же не знаем, что там будет. Действуй по наитию!»
Джек, конечно, умел импровизировать и полагаться на свою интуицию, но сейчас ему казалось это неправильным. Хотя и выхода другого не было.
-
Li Nata
- Сообщения: 7557
- Зарегистрирован: Чт дек 04, 2008 10:22 pm
- Реальное имя: Наталья
- Благодарил (а): 59 раз
- Поблагодарили: 120 раз
- Контактная информация:
Re: Кэтти Лисенок - Судьба есть Судьба
На бал полагалось прийти прямо в костюмах и масках. Джек уже забыл – как это, собираться на бал, как всегда, в страшной спешке, когда кажется, что ничего не успеешь.
Он нервничал. У него было впечатление, будто он долго и тщательно готовится к убийству, а не празднику. Хотя вся его подготовка состояла в том, что он засунул в сапог нож. Оделся он быстро и сам, тем более что в костюме не было таких деталей, которые надо было бы застегивать или пристегивать с помощью слуги. Гораздо дольше пришлось ждать Джен. Все время, пока она одевалась и делала прическу, Джек сидел в гостиной, одетый в свой черно-красный костюм, и нервно постукивал кончиками пальцев по подлокотнику кресла, размышляя о предстоящем «деле». Воробью казалась какой-то наигранной вся эта суета. Он не хотел убивать. Но его поддержали. В него поверили. Джен сказала, что это будет поступок настоящего мужчины. Настоящий мужчина не боится убивать. Он не остановится ни перед чем в достижении своей цели. К тому же, если Джек покажет свою слабость, то разочарует Дженни, а так не хотелось, чтобы она, и без того, похоже, довольно гордая и ироничная, язвила над ним, считала только маленьким младшим братом… Только волнение все равно дало о себе знать, проявившись в икоте. Правда, не очень сильной.
В конце концов Джен он все-таки дождался. Хотя скорость ее приготовлений была и медленной, оно того стоило – сестра выглядела королевой в своем платье с воздушной, пышной юбкой, короткими рукавами и черными перчатками.
Когда они садились в карету, Эванджелин снова прицепилась к Джеку, требуя от него пересказать еще раз его вымышленную историю.
- Ну, меня зовут Мигель д’Эсперранса-Роза. Я офицер испанского флота, был наемным охранником сеньора д’Иглесиаса. Был отпущен со службы, жил в порте Ройале, с тобой познакомился по стечению обстоятельств, которые неприятно вспоминать, не хочется распространяться. Так?
- Так… черт! – карету немилосердно трясло, она подскакивала на всех кочках и булыжниках. Подскакивали и Джек с Джен, первый – нервно икая, вторая – ругаясь сквозь зубы. – Что ты будешь делать на балу?
- Пойду за Томасом, когда тот выйдет куда-нибудь, если он останется один… ик! Убью. – чуть слышно ответил Джек. – До того и после того буду на балу танцевать с кем-нибудь.
- Не икай! Это не эстетично. – резко сказала сестра, но тон ее голоса тут же смягчился. – Да, хорошо все-таки, что ты не успел на званый обед.
- Какой еще званый обед?
- Сначала был большой прием. Обед, поздравления. Я подарила Диане…
Джек поперхнулся и икнул громче обычного, так что даже возница завозился на козлах, что-то пробормотав про мистеров, которые слишком много себе позволяют.
- Кому?!
- Диане. – недоуменно ответила Джен, расправляя складки платья на коленках. – Диана дочь Томаса, а что?
- Она… ик?!
- Слушай, чего ты так удивляешься? Она называла тебе фамилию?
- Нет…
- Ну да, она ее не любит… Всегда сразу же просит звать ее Дианой… - вздохнула Эванджелин. – У подростков свои заскоки.
- Подростков? – снова попробовал удивиться Джек. Карета уже подъезжала к большому дому с разукрашенным лепниной фасадом, не очень высоким кирпичным забором, выкрашенным в белый цвет и коваными черными воротами с замысловатым узором решетки.
- Да шестнадцать лет ей всего! – наконец вышла из себя довольно терпеливая Джен. – Говорят, ее хотят выдать замуж за какого-то аристократа из Лондона… Он красавчик, должна сказать, я видела его на обеде. Высокий, светловолосый, с большими серыми глазами… и весь такой… ну как конфетка! – она мечтательно прикрыла глаза. – А еще у него плечи широкие… И такие усы…
Джек, невольно сравнивая себя с «красавчиком» из Лондона, недовольно надулся. Сам он высоким не был, скорее, казался хрупким при не таком большом росте и худосочном телосложении, светлыми волосами и серыми ясными глазами не обладал, а усы вообще были тихим разочарованием – короткие, мягкие и довольно-таки редкие, хотя в последнее время расти они стали лучше. Он надеялся, что хотя бы на лицо вышел не хуже этого лондонского офицера. Джека почему-то задело и то, что «красавчик» жених Дианы, и то, что нравится Джен. Причем первое не понравилось ему гораздо больше, чем второе, и если последнее понятно – зачем ревновать сестру, то предыдущее - не совсем.
- Мисс, позвольте помочь вам. – раздался слева голос, принадлежащий упитанному лакею с пышными усами и круглым, блестящим от пота лицом. Джек и не заметил, как карета остановилась в большом дворе, вымощенном булыжниками. Здесь уже было довольно много карет, какие-то стояли пустые, из каких-то выходили леди и джентльмены в нарядных пестрых костюмах и блестящих масках, какие-то подъезжали к воротам, собираясь покинуть дворик.
Джен оперлась на предложенную руку слуги и вышла из кареты, Воробей выскочил следом, поспешно надевая маску.
- Ваши приглашения, мистер и мисс? – чопорно осведомился слуга, протягивая потную ладонь. Джен, вынув откуда-то конвертики, вручила ему голубые бумажки и прошла мимо, брезгливо отряхивая перчатки. Джек, изображая гордого испанца, обжег неприятного лакея взглядом черных глаз и, подняв голову, прошел за сестрой. Во дворе было довольно людно, и Джен уже ушла вперед, но она очень выделялась среди них благодаря яркому наряду и переливающимся в лиловато-алом свете заката волосами.
В большом зале с зеркалами было очень жарко и душно, лоб Джека даже под маской моментально покрылся испариной. Танцующие пары напоминали пестрый суп, который кружится без остановки, но никак не может закипеть, от него исходит противный запах пота и множества духов…
Все были одеты невероятно ярко, отовсюду сияли блестки и драгоценные камни, поблескивали перья в прическах дам, сверкали золотые и серебряные пуговицы на камзолах кавалеров. Джен и Джека отличало ото всех одно – никто, кроме них, не использовал черный цвет в своем костюме.
Было шумно. Мало того, что играла громкая музыка, но еще и практические все танцующие разговаривали. Множество голосов сливались в общий гомон, из открытых настежь окон доносились разные звуки – далекий шум моря, тихое пение ночных птиц, шелест ветра в листве деревьев большого сада…
- Смотри, - указала Эванджелин в центр зала, - вот он, Томас.
Джек проследил направление ее руки и увидел довольно высокого человека. Он смотрел на вход в зал, как раз туда, где стояли брат и сестра. С такого расстояния было не разобрать, какого цвета у него глаза, то ли карие, то ли темно-синие, но Воробей чувствовал их колючий взгляд. Томас был слегка смугловат, так же как и Диана, лицо с резко очерченными скулами перечеркивал наискось белый шрам. Он не задевал глаза, но придавал их выражению какую-то мрачную решимость, недоверчивость и цепкость. Довольно длинные волосы густого каштанового цвета, тоже совсем как у Дианы, были забраны сзади в хвост. Фиолетовую маску лорд держал в руке. Одет он был в такой же фиолетовый костюм. Рядом с ним стояла красивая высокая женщина в светло-зеленом платье. Длинные русые волосы были уложены в достаточно простую прическу, очень выгодно сочетающуюся с овальным личиком с изщяными тонкими чертами.
Оба не понравились Джеку. У жены Томаса было слишком холодное, равнодушное выражение лица. Может, для англичанки это было и нормально, но он привык к южным англичанам, эмоциональным жительницам колоний, для которых такая сдержанность была просто нонсенсом. Сам же Ричард Томас оказался именно таким, каким снился Воробью в самых страшных снах. Джен была в чем-то права, не убить этого гада было бы грехом, но даже это пугало. Такой запросто мог дать сдачи или не пропороться с одного удара. Да и просто… страшно было… не хотелось убивать…
Он нервничал. У него было впечатление, будто он долго и тщательно готовится к убийству, а не празднику. Хотя вся его подготовка состояла в том, что он засунул в сапог нож. Оделся он быстро и сам, тем более что в костюме не было таких деталей, которые надо было бы застегивать или пристегивать с помощью слуги. Гораздо дольше пришлось ждать Джен. Все время, пока она одевалась и делала прическу, Джек сидел в гостиной, одетый в свой черно-красный костюм, и нервно постукивал кончиками пальцев по подлокотнику кресла, размышляя о предстоящем «деле». Воробью казалась какой-то наигранной вся эта суета. Он не хотел убивать. Но его поддержали. В него поверили. Джен сказала, что это будет поступок настоящего мужчины. Настоящий мужчина не боится убивать. Он не остановится ни перед чем в достижении своей цели. К тому же, если Джек покажет свою слабость, то разочарует Дженни, а так не хотелось, чтобы она, и без того, похоже, довольно гордая и ироничная, язвила над ним, считала только маленьким младшим братом… Только волнение все равно дало о себе знать, проявившись в икоте. Правда, не очень сильной.
В конце концов Джен он все-таки дождался. Хотя скорость ее приготовлений была и медленной, оно того стоило – сестра выглядела королевой в своем платье с воздушной, пышной юбкой, короткими рукавами и черными перчатками.
Когда они садились в карету, Эванджелин снова прицепилась к Джеку, требуя от него пересказать еще раз его вымышленную историю.
- Ну, меня зовут Мигель д’Эсперранса-Роза. Я офицер испанского флота, был наемным охранником сеньора д’Иглесиаса. Был отпущен со службы, жил в порте Ройале, с тобой познакомился по стечению обстоятельств, которые неприятно вспоминать, не хочется распространяться. Так?
- Так… черт! – карету немилосердно трясло, она подскакивала на всех кочках и булыжниках. Подскакивали и Джек с Джен, первый – нервно икая, вторая – ругаясь сквозь зубы. – Что ты будешь делать на балу?
- Пойду за Томасом, когда тот выйдет куда-нибудь, если он останется один… ик! Убью. – чуть слышно ответил Джек. – До того и после того буду на балу танцевать с кем-нибудь.
- Не икай! Это не эстетично. – резко сказала сестра, но тон ее голоса тут же смягчился. – Да, хорошо все-таки, что ты не успел на званый обед.
- Какой еще званый обед?
- Сначала был большой прием. Обед, поздравления. Я подарила Диане…
Джек поперхнулся и икнул громче обычного, так что даже возница завозился на козлах, что-то пробормотав про мистеров, которые слишком много себе позволяют.
- Кому?!
- Диане. – недоуменно ответила Джен, расправляя складки платья на коленках. – Диана дочь Томаса, а что?
- Она… ик?!
- Слушай, чего ты так удивляешься? Она называла тебе фамилию?
- Нет…
- Ну да, она ее не любит… Всегда сразу же просит звать ее Дианой… - вздохнула Эванджелин. – У подростков свои заскоки.
- Подростков? – снова попробовал удивиться Джек. Карета уже подъезжала к большому дому с разукрашенным лепниной фасадом, не очень высоким кирпичным забором, выкрашенным в белый цвет и коваными черными воротами с замысловатым узором решетки.
- Да шестнадцать лет ей всего! – наконец вышла из себя довольно терпеливая Джен. – Говорят, ее хотят выдать замуж за какого-то аристократа из Лондона… Он красавчик, должна сказать, я видела его на обеде. Высокий, светловолосый, с большими серыми глазами… и весь такой… ну как конфетка! – она мечтательно прикрыла глаза. – А еще у него плечи широкие… И такие усы…
Джек, невольно сравнивая себя с «красавчиком» из Лондона, недовольно надулся. Сам он высоким не был, скорее, казался хрупким при не таком большом росте и худосочном телосложении, светлыми волосами и серыми ясными глазами не обладал, а усы вообще были тихим разочарованием – короткие, мягкие и довольно-таки редкие, хотя в последнее время расти они стали лучше. Он надеялся, что хотя бы на лицо вышел не хуже этого лондонского офицера. Джека почему-то задело и то, что «красавчик» жених Дианы, и то, что нравится Джен. Причем первое не понравилось ему гораздо больше, чем второе, и если последнее понятно – зачем ревновать сестру, то предыдущее - не совсем.
- Мисс, позвольте помочь вам. – раздался слева голос, принадлежащий упитанному лакею с пышными усами и круглым, блестящим от пота лицом. Джек и не заметил, как карета остановилась в большом дворе, вымощенном булыжниками. Здесь уже было довольно много карет, какие-то стояли пустые, из каких-то выходили леди и джентльмены в нарядных пестрых костюмах и блестящих масках, какие-то подъезжали к воротам, собираясь покинуть дворик.
Джен оперлась на предложенную руку слуги и вышла из кареты, Воробей выскочил следом, поспешно надевая маску.
- Ваши приглашения, мистер и мисс? – чопорно осведомился слуга, протягивая потную ладонь. Джен, вынув откуда-то конвертики, вручила ему голубые бумажки и прошла мимо, брезгливо отряхивая перчатки. Джек, изображая гордого испанца, обжег неприятного лакея взглядом черных глаз и, подняв голову, прошел за сестрой. Во дворе было довольно людно, и Джен уже ушла вперед, но она очень выделялась среди них благодаря яркому наряду и переливающимся в лиловато-алом свете заката волосами.
В большом зале с зеркалами было очень жарко и душно, лоб Джека даже под маской моментально покрылся испариной. Танцующие пары напоминали пестрый суп, который кружится без остановки, но никак не может закипеть, от него исходит противный запах пота и множества духов…
Все были одеты невероятно ярко, отовсюду сияли блестки и драгоценные камни, поблескивали перья в прическах дам, сверкали золотые и серебряные пуговицы на камзолах кавалеров. Джен и Джека отличало ото всех одно – никто, кроме них, не использовал черный цвет в своем костюме.
Было шумно. Мало того, что играла громкая музыка, но еще и практические все танцующие разговаривали. Множество голосов сливались в общий гомон, из открытых настежь окон доносились разные звуки – далекий шум моря, тихое пение ночных птиц, шелест ветра в листве деревьев большого сада…
- Смотри, - указала Эванджелин в центр зала, - вот он, Томас.
Джек проследил направление ее руки и увидел довольно высокого человека. Он смотрел на вход в зал, как раз туда, где стояли брат и сестра. С такого расстояния было не разобрать, какого цвета у него глаза, то ли карие, то ли темно-синие, но Воробей чувствовал их колючий взгляд. Томас был слегка смугловат, так же как и Диана, лицо с резко очерченными скулами перечеркивал наискось белый шрам. Он не задевал глаза, но придавал их выражению какую-то мрачную решимость, недоверчивость и цепкость. Довольно длинные волосы густого каштанового цвета, тоже совсем как у Дианы, были забраны сзади в хвост. Фиолетовую маску лорд держал в руке. Одет он был в такой же фиолетовый костюм. Рядом с ним стояла красивая высокая женщина в светло-зеленом платье. Длинные русые волосы были уложены в достаточно простую прическу, очень выгодно сочетающуюся с овальным личиком с изщяными тонкими чертами.
Оба не понравились Джеку. У жены Томаса было слишком холодное, равнодушное выражение лица. Может, для англичанки это было и нормально, но он привык к южным англичанам, эмоциональным жительницам колоний, для которых такая сдержанность была просто нонсенсом. Сам же Ричард Томас оказался именно таким, каким снился Воробью в самых страшных снах. Джен была в чем-то права, не убить этого гада было бы грехом, но даже это пугало. Такой запросто мог дать сдачи или не пропороться с одного удара. Да и просто… страшно было… не хотелось убивать…
-
Li Nata
- Сообщения: 7557
- Зарегистрирован: Чт дек 04, 2008 10:22 pm
- Реальное имя: Наталья
- Благодарил (а): 59 раз
- Поблагодарили: 120 раз
- Контактная информация:
Re: Кэтти Лисенок - Судьба есть Судьба
У дальней стены был сооружен помост, на котором расположились музыканты – два скрипача, виолончелист и гитарист. С краю стоял клавесин, но на нем пока никто не играл. Вдоль стен между зеркалами стояли банкетки.
Джен потянула брата к одной из таких банкеток. Джек, напряженно вглядывающийся в Томаса, безропотно последовал за ней. Очнулся он лишь тогда, когда пухленькие руки в черных перчатках надавили ему на плечи и силой усадили на бордовую ткань.
- Что ты делаешь? – удивился Воробей.
- Как видишь, сижу. – язвительно ответила Джен. Она явно была чем-то недовольна, нервно теребила в руках черный веер.
- О чем ты думаешь? – спросил Джек, почти не надеясь на ответ. Как оказалось, причина внезапно изменившегося настроения сестры была существенна, чего он и боялся.
- Я вспомнила, что кто-то может знать о том, что настоящий Мигель д’Эсперранса-Роза был убит два дня назад. - зло взглянув на брата, произнесла Эванджелин.
Джек поперхнулся.
- Так он настоящий? Ты не выдумывала это имя?!
- Нет! Он наст… был настоящий. Его убили какие-то пьяницы в порту. Ты же знаешь, из-за политической ситуации испанцев сейчас режут здесь, как свиней. Он помог мне однажды. Я сидела в трактире, ждала Диану – ее мамаша против того, чтобы мы дружили, по неизвестной причине – и не дождалась. Пошла домой, и ко мне прицепились какие-то пареньки. Обоим не больше шестнадцати, но с ножами… А Мигель меня спас от них. Проводил, познакомились поближе… В общем… - Джен словно засомневалась, стоит ли говорить, но потом, глубоко вздохнув, продолжила. – В общем, получилось так, что он оказался в моей постели.
Джек выпучил глаза и закашлялся.
- Что?! Ты и ИСПАНЕЦ?!
Джен грустно кивнула.
- Я тоже думала, что я добропорядочная леди… Как оказалось – нисколько. Сплю с испанцем, с которым познакомилась пару часов назад, помогаю брату отомстить его злейшему врагу, одеваюсь на бал, как последняя шлюха… Наверное, я и есть шлюха.
Джек молчал, не зная, что сказать.
- Месяц я с ним тайно встречалась. – заговорила она снова. – Два дня назд его убили. Об этом почти никто не знает – я нашла его первой, и мои слуги его похоронили. У нас должно было быть свидание… на пляже… А самое плохое то, что, возможно, я теперь ношу под сердцем его ребенка…
Джек открыл рот, чтобы сказать что-нибудь, но тут же его закрыл. Ответить было нечего. Хороша семейка, нечего сказать. Один – пират, хочет убить лорда, другая – шлюха, которая спала с едва знакомым испанцем и ухитрилась забеременеть… Весело живут…
- Ты не виновата… - наконец выдавил он. – Что было – то прошло… Давай лучше танцевать. Твой любимый вальс играют.*
Джен, вздохнув, кивнула. Джек, чтобы хоть чуть-чуть развеселить ее и забыться самому, вскочил на ноги, церемонно поклонился сестре, подал ей руку и наигранно-торжественно произнес:
- Позвольте пригласить вас на танец, мисс Вестон?
Джен улыбнулась.
- Конечно, мистер Грант… пардон, дон д’Эсперранса-Роза!
Она встала, одну руку положила ему на плечо, другой сжала его ладонь, и он осторожно повел ее в танце.
В нем проснулось давно, как казалось, забытое умение танцевать вальс. Раз-два-три, раз-два-три, и снова по кругу…
Они кружились снова и снова, пока вальс не закончился. После первого танца надо было сменить партнера. Джек поклонился сестре, та сделала реверанс, и они разошлись.
Воробей лавировал в толпе, пользуясь передышкой, пока отдыхали музыканты. Наконец взгляд выхватил из толпы темноволосую девушку в сиреневом платье и такой же маске. Она только что вошла в зал вместе с высоким плечистым блондином в синей маске. Джек, тут же решив, что будет танцевать с ней, подскочил к ним сбоку и вежливо осведомился у кавалера красавицы:
- Позвольте украсть вашу даму на один танец, сударь?
Блондин недовольно нахмурился, прожигая Джека взглядом серых глаз. Тот невольно вспомнил рассказ Джен. И про жениха мисс Томас, и про то, что испанцев режут, как свиней. Девушка же смотрела на Воробья как будто оценивающе, сощурив глаза. Она словно силилась узнать его, но не могла.
А Джек узнал ее. Не сколько по лицу – оно так же, как и у него, было наполовину скрыто маской, а по кончику носа и губам человека, которого видел пару раз, узнать довольно сложно, - а по непослушным каштановым волосам, выбивающимся из сложной прически. Да и по кавалеру тоже.
- Как будет угодно мисс. – через силу выдавил блондин, болезненно сморщившись.
Диана, лукаво уыбаясь, переводила смеющийся взгляд с жениха на Джека и обратно, и наконец сказала:
- Пожалуй, я потанцую с этим мистером, Тони?
Блондин скривился, но кивнул. Джек улыбнулся и подал руку Диане. Как раз снова заирала музыка, вальс, но уже другой. Они начали танцевать.
- Итак, как же вас зовут, сэр? – кокетливо спросила мисс Томас. В карих глазах прыгали искорки, но оставалось и недоумение.
- Дж…Мигель, мисс. Мигель д’Эсперранса-Роза. Я испанец. А вас, очаровательная мисс?
- Диана. Просто Диана. – ответила она. – Мы… знакомы?
Джек судорожно сглотнул. Не хватало только, чтобы она его узнала.
- Боюсь, нет, Диана. Я недавно здесь, только месяц.
- А я и того меньше. – тепло улыбнулась девушка. Карие глаза словно засветились изнутри. Джек не мог отвести от них взгляд, наблюдая за золотыми искорками.
- Тогда не удивительно, что мы не встречались. – тихо ответил он. – Но ведь встретились.
Диана посмотрела на своего жениха, который стоял у стены, неотрывно наблюдая за их танцем.
- Иногда хочется, чтобы таких встреч было побольше. Вы знаете Тони?
- Не совсем. Знаю из уст моей… ммм… подруги. – Джек невольно покраснел, вспомнив, какие отношения связывали его сестру и настоящего Мигеля д’Эсперранса-Роза. – Хотя впечатление он на меня произвел… эээ… незабываемое.
- Он хороший человек. – сказала Диана, чуть сильнее сжав его руку. Воробей оглянулся на Энтони – от того, похоже, поведение невесты не укрылось. – Только очень ревнивый.
- Заметно. – буркнул Джек, спиной чувствуя недобрый взгляд блондина.
- Не злитесь. Вам не идет. – пошутила Диана, немножко откинувшись назад и лукаво посмотрев на него. Джек опять покраснел. Эта девушка обладает удивительной способностью вгонять всех в краску. Они как раз провальсировали мимо ее жениха, щеки его тоже пунцовели, но скорее от ярости, чем от смущения.
- Возможно. – не стал спорить Джек.
- Знаете, я… почему-то не хочу выходить замуж. Мама говорит, что счастье – в браке, детях, семейной жизни… А я - не хочу. Не хочу! – начала заводиться она. – Тони хороший человек, но… я его не люблю. Не могу любить. Он же меня съест со своей ревностью и собственничеством!
- А вам идет злиться. – заметил Джек, нагло улыбаясь. Диана зарделась и надула губы.
- Да ну вас! Я больше не буду с вами танцевать!
- Вы не будете – я буду. Но все равно с вами.
- Ах так! Вы не станете спрашивать меня? Тогда я расслаблюсь и буду висеть на ваших руках, как кукла.
- Честь для меня – носить такую красавицу на руках.
Диана замолчала, исчерпав свои аргументы, и просто положила ему голову на плечо. Конечно, танцевать так было не очень удобно, но зато как приятно… В груди незаметно потеплело.
Джек был немного удивлен ее поведением. В гостях у Джен она показала себя вздорной, капризной, даже истеричной. Теперь же она была совсем другая. С другой стороны, это было и понятно, она же не знала, кто он на самом деле. Обозлилась на Джека, а не на Мигеля.
Танец кончился. Джек отпустил ее и учтиво поклонился. Диана сделала реверанс. Она не спешила отходить от него, а ее жених никак не мог протолкаться к ним через толпу.
Воробей решил воспользоваться моментом.
- Давайте встретимся завтра, Диана. Днем. Вы сможете?
Она чуть покраснела, опустила голову, и снова подняла ее.
- Наверное, смогу. Только не днем, а вечером. Впрочем… не знаю.
- Тогда… давайте встретимся завтра, в… ну… допустим, четыре часа пополудни? Уже не день, еще не вечер?
- Хорошо, дон д’Эсперранса-Роза.
Джек поморщился.
- Не называйте меня так, Диана. Лучше по имени.
Она лукаво улыбнулась. Взгляд скользнул по его лицу и уставился в одну точку над правым плечом. Похоже, там подходил Тони.
- Хорошо… Джек!
Джен потянула брата к одной из таких банкеток. Джек, напряженно вглядывающийся в Томаса, безропотно последовал за ней. Очнулся он лишь тогда, когда пухленькие руки в черных перчатках надавили ему на плечи и силой усадили на бордовую ткань.
- Что ты делаешь? – удивился Воробей.
- Как видишь, сижу. – язвительно ответила Джен. Она явно была чем-то недовольна, нервно теребила в руках черный веер.
- О чем ты думаешь? – спросил Джек, почти не надеясь на ответ. Как оказалось, причина внезапно изменившегося настроения сестры была существенна, чего он и боялся.
- Я вспомнила, что кто-то может знать о том, что настоящий Мигель д’Эсперранса-Роза был убит два дня назад. - зло взглянув на брата, произнесла Эванджелин.
Джек поперхнулся.
- Так он настоящий? Ты не выдумывала это имя?!
- Нет! Он наст… был настоящий. Его убили какие-то пьяницы в порту. Ты же знаешь, из-за политической ситуации испанцев сейчас режут здесь, как свиней. Он помог мне однажды. Я сидела в трактире, ждала Диану – ее мамаша против того, чтобы мы дружили, по неизвестной причине – и не дождалась. Пошла домой, и ко мне прицепились какие-то пареньки. Обоим не больше шестнадцати, но с ножами… А Мигель меня спас от них. Проводил, познакомились поближе… В общем… - Джен словно засомневалась, стоит ли говорить, но потом, глубоко вздохнув, продолжила. – В общем, получилось так, что он оказался в моей постели.
Джек выпучил глаза и закашлялся.
- Что?! Ты и ИСПАНЕЦ?!
Джен грустно кивнула.
- Я тоже думала, что я добропорядочная леди… Как оказалось – нисколько. Сплю с испанцем, с которым познакомилась пару часов назад, помогаю брату отомстить его злейшему врагу, одеваюсь на бал, как последняя шлюха… Наверное, я и есть шлюха.
Джек молчал, не зная, что сказать.
- Месяц я с ним тайно встречалась. – заговорила она снова. – Два дня назд его убили. Об этом почти никто не знает – я нашла его первой, и мои слуги его похоронили. У нас должно было быть свидание… на пляже… А самое плохое то, что, возможно, я теперь ношу под сердцем его ребенка…
Джек открыл рот, чтобы сказать что-нибудь, но тут же его закрыл. Ответить было нечего. Хороша семейка, нечего сказать. Один – пират, хочет убить лорда, другая – шлюха, которая спала с едва знакомым испанцем и ухитрилась забеременеть… Весело живут…
- Ты не виновата… - наконец выдавил он. – Что было – то прошло… Давай лучше танцевать. Твой любимый вальс играют.*
Джен, вздохнув, кивнула. Джек, чтобы хоть чуть-чуть развеселить ее и забыться самому, вскочил на ноги, церемонно поклонился сестре, подал ей руку и наигранно-торжественно произнес:
- Позвольте пригласить вас на танец, мисс Вестон?
Джен улыбнулась.
- Конечно, мистер Грант… пардон, дон д’Эсперранса-Роза!
Она встала, одну руку положила ему на плечо, другой сжала его ладонь, и он осторожно повел ее в танце.
В нем проснулось давно, как казалось, забытое умение танцевать вальс. Раз-два-три, раз-два-три, и снова по кругу…
Они кружились снова и снова, пока вальс не закончился. После первого танца надо было сменить партнера. Джек поклонился сестре, та сделала реверанс, и они разошлись.
Воробей лавировал в толпе, пользуясь передышкой, пока отдыхали музыканты. Наконец взгляд выхватил из толпы темноволосую девушку в сиреневом платье и такой же маске. Она только что вошла в зал вместе с высоким плечистым блондином в синей маске. Джек, тут же решив, что будет танцевать с ней, подскочил к ним сбоку и вежливо осведомился у кавалера красавицы:
- Позвольте украсть вашу даму на один танец, сударь?
Блондин недовольно нахмурился, прожигая Джека взглядом серых глаз. Тот невольно вспомнил рассказ Джен. И про жениха мисс Томас, и про то, что испанцев режут, как свиней. Девушка же смотрела на Воробья как будто оценивающе, сощурив глаза. Она словно силилась узнать его, но не могла.
А Джек узнал ее. Не сколько по лицу – оно так же, как и у него, было наполовину скрыто маской, а по кончику носа и губам человека, которого видел пару раз, узнать довольно сложно, - а по непослушным каштановым волосам, выбивающимся из сложной прически. Да и по кавалеру тоже.
- Как будет угодно мисс. – через силу выдавил блондин, болезненно сморщившись.
Диана, лукаво уыбаясь, переводила смеющийся взгляд с жениха на Джека и обратно, и наконец сказала:
- Пожалуй, я потанцую с этим мистером, Тони?
Блондин скривился, но кивнул. Джек улыбнулся и подал руку Диане. Как раз снова заирала музыка, вальс, но уже другой. Они начали танцевать.
- Итак, как же вас зовут, сэр? – кокетливо спросила мисс Томас. В карих глазах прыгали искорки, но оставалось и недоумение.
- Дж…Мигель, мисс. Мигель д’Эсперранса-Роза. Я испанец. А вас, очаровательная мисс?
- Диана. Просто Диана. – ответила она. – Мы… знакомы?
Джек судорожно сглотнул. Не хватало только, чтобы она его узнала.
- Боюсь, нет, Диана. Я недавно здесь, только месяц.
- А я и того меньше. – тепло улыбнулась девушка. Карие глаза словно засветились изнутри. Джек не мог отвести от них взгляд, наблюдая за золотыми искорками.
- Тогда не удивительно, что мы не встречались. – тихо ответил он. – Но ведь встретились.
Диана посмотрела на своего жениха, который стоял у стены, неотрывно наблюдая за их танцем.
- Иногда хочется, чтобы таких встреч было побольше. Вы знаете Тони?
- Не совсем. Знаю из уст моей… ммм… подруги. – Джек невольно покраснел, вспомнив, какие отношения связывали его сестру и настоящего Мигеля д’Эсперранса-Роза. – Хотя впечатление он на меня произвел… эээ… незабываемое.
- Он хороший человек. – сказала Диана, чуть сильнее сжав его руку. Воробей оглянулся на Энтони – от того, похоже, поведение невесты не укрылось. – Только очень ревнивый.
- Заметно. – буркнул Джек, спиной чувствуя недобрый взгляд блондина.
- Не злитесь. Вам не идет. – пошутила Диана, немножко откинувшись назад и лукаво посмотрев на него. Джек опять покраснел. Эта девушка обладает удивительной способностью вгонять всех в краску. Они как раз провальсировали мимо ее жениха, щеки его тоже пунцовели, но скорее от ярости, чем от смущения.
- Возможно. – не стал спорить Джек.
- Знаете, я… почему-то не хочу выходить замуж. Мама говорит, что счастье – в браке, детях, семейной жизни… А я - не хочу. Не хочу! – начала заводиться она. – Тони хороший человек, но… я его не люблю. Не могу любить. Он же меня съест со своей ревностью и собственничеством!
- А вам идет злиться. – заметил Джек, нагло улыбаясь. Диана зарделась и надула губы.
- Да ну вас! Я больше не буду с вами танцевать!
- Вы не будете – я буду. Но все равно с вами.
- Ах так! Вы не станете спрашивать меня? Тогда я расслаблюсь и буду висеть на ваших руках, как кукла.
- Честь для меня – носить такую красавицу на руках.
Диана замолчала, исчерпав свои аргументы, и просто положила ему голову на плечо. Конечно, танцевать так было не очень удобно, но зато как приятно… В груди незаметно потеплело.
Джек был немного удивлен ее поведением. В гостях у Джен она показала себя вздорной, капризной, даже истеричной. Теперь же она была совсем другая. С другой стороны, это было и понятно, она же не знала, кто он на самом деле. Обозлилась на Джека, а не на Мигеля.
Танец кончился. Джек отпустил ее и учтиво поклонился. Диана сделала реверанс. Она не спешила отходить от него, а ее жених никак не мог протолкаться к ним через толпу.
Воробей решил воспользоваться моментом.
- Давайте встретимся завтра, Диана. Днем. Вы сможете?
Она чуть покраснела, опустила голову, и снова подняла ее.
- Наверное, смогу. Только не днем, а вечером. Впрочем… не знаю.
- Тогда… давайте встретимся завтра, в… ну… допустим, четыре часа пополудни? Уже не день, еще не вечер?
- Хорошо, дон д’Эсперранса-Роза.
Джек поморщился.
- Не называйте меня так, Диана. Лучше по имени.
Она лукаво улыбнулась. Взгляд скользнул по его лицу и уставился в одну точку над правым плечом. Похоже, там подходил Тони.
- Хорошо… Джек!
-
Li Nata
- Сообщения: 7557
- Зарегистрирован: Чт дек 04, 2008 10:22 pm
- Реальное имя: Наталья
- Благодарил (а): 59 раз
- Поблагодарили: 120 раз
- Контактная информация:
Re: Кэтти Лисенок - Судьба есть Судьба
Диана обошла его, коснувшись теплой ладонью щеки, и исчезла в толпе.
Воробей, ошеломленный, остался стоять на месте. Джек! Она его узнала!
Он пошел к выходу из зала, но уже почти в дверях его перехватила Джен.
- Ты где был?
- А? – оглянулся Джек, все мысли были заняты назначенным свиданием.
- Где был-то? – настойчиво продолжила сестра. – Ты прозевал Томаса.
- Какого Томаса? – равнодушно отозвался парень, выходя в темный холл. Эванджелин незамедлительно последовала за ним.
- Ричарда Томаса.
Джен явно волновалась. Руки напряженно ломали веер, похоже, она не осозновала что делает, кусала губы и беспокойно озиралась. Только Дженни, даже не понимая своих действий, все равно пыталась не выдать волнения. Джек, рассеянно наблюдавший, как она методично выщипывает перышки из веера, хотел уже спросить, не плохо ли ей, потому что лицо Джен то краснело, то бледнело, но тут до него неожиданно дошло, что она сказала.
- Что?! Томаса?!
- Да, Томаса. – спокойным тоном подтвердила сестра. – У тебя был отличный шанс пришибить своего злейшего врага, но ты благополучно его проспал. С кем танцевал-то, Казанова?
- С Дианой… - удрученно отозвался Джек.
- Понятно. Томаса не прозевал, но не того. – Джен насмешливо улыбнулась. – А блондинчик-то как взбеленился, когда ты его невесту пригласил… Стоял прям бурый от возмущения, подпирал стенку, глаз с вас не спускал. А я-то еще удивилась – где Диана?
Джек был огорчен и обрадован одновременно. Ему больше не надо убивать Томаса. Он просто тихо смоется отсюда куда-нибудь… но в этом была загвоздка. Деться ему было абсолютно некуда. Да и… Диану оставлять уже как-то не хотелось. Несмотря на то, что она дочь Томаса.
- Что ж, братец… У тебя был шанс, как я уже говорила, и ты его прохлопал. Поздравляю. – почти весело сказала Джен. Веер в ее руках с хрустом сломался. Она отбросила обломки, стянула перчатки и принялась их комкать. Джек заметил, что взгляд у нее был какой-то отсутствующий, словно бы она не осознавала, что делает. Наверное, слишком взволновалась на это балу, она же беременная…
- Ладно. Что было, то было. – вздохнул он наконец.
- Угу. Ну ладно. Я пойду еще потанцую, а ты? – улыбнулась Джен.
Джек вместо ответа снова пошел в зал. Издалека было видно, как сверкают розовые камушки в каштановых волосах Дианы, а взгляд теплых карих глаз ищет кого-то в толпе.
*«Твой любимый вальс играют.» – я знаю, что это исторический ляп. Расцвет вальса был в XIX веке, а появился он в XVIII. Но все эти менуэты и полонезы такие скучные… Пускай Джек развлекается!
Воробей, ошеломленный, остался стоять на месте. Джек! Она его узнала!
Он пошел к выходу из зала, но уже почти в дверях его перехватила Джен.
- Ты где был?
- А? – оглянулся Джек, все мысли были заняты назначенным свиданием.
- Где был-то? – настойчиво продолжила сестра. – Ты прозевал Томаса.
- Какого Томаса? – равнодушно отозвался парень, выходя в темный холл. Эванджелин незамедлительно последовала за ним.
- Ричарда Томаса.
Джен явно волновалась. Руки напряженно ломали веер, похоже, она не осозновала что делает, кусала губы и беспокойно озиралась. Только Дженни, даже не понимая своих действий, все равно пыталась не выдать волнения. Джек, рассеянно наблюдавший, как она методично выщипывает перышки из веера, хотел уже спросить, не плохо ли ей, потому что лицо Джен то краснело, то бледнело, но тут до него неожиданно дошло, что она сказала.
- Что?! Томаса?!
- Да, Томаса. – спокойным тоном подтвердила сестра. – У тебя был отличный шанс пришибить своего злейшего врага, но ты благополучно его проспал. С кем танцевал-то, Казанова?
- С Дианой… - удрученно отозвался Джек.
- Понятно. Томаса не прозевал, но не того. – Джен насмешливо улыбнулась. – А блондинчик-то как взбеленился, когда ты его невесту пригласил… Стоял прям бурый от возмущения, подпирал стенку, глаз с вас не спускал. А я-то еще удивилась – где Диана?
Джек был огорчен и обрадован одновременно. Ему больше не надо убивать Томаса. Он просто тихо смоется отсюда куда-нибудь… но в этом была загвоздка. Деться ему было абсолютно некуда. Да и… Диану оставлять уже как-то не хотелось. Несмотря на то, что она дочь Томаса.
- Что ж, братец… У тебя был шанс, как я уже говорила, и ты его прохлопал. Поздравляю. – почти весело сказала Джен. Веер в ее руках с хрустом сломался. Она отбросила обломки, стянула перчатки и принялась их комкать. Джек заметил, что взгляд у нее был какой-то отсутствующий, словно бы она не осознавала, что делает. Наверное, слишком взволновалась на это балу, она же беременная…
- Ладно. Что было, то было. – вздохнул он наконец.
- Угу. Ну ладно. Я пойду еще потанцую, а ты? – улыбнулась Джен.
Джек вместо ответа снова пошел в зал. Издалека было видно, как сверкают розовые камушки в каштановых волосах Дианы, а взгляд теплых карих глаз ищет кого-то в толпе.
*«Твой любимый вальс играют.» – я знаю, что это исторический ляп. Расцвет вальса был в XIX веке, а появился он в XVIII. Но все эти менуэты и полонезы такие скучные… Пускай Джек развлекается!
-
Li Nata
- Сообщения: 7557
- Зарегистрирован: Чт дек 04, 2008 10:22 pm
- Реальное имя: Наталья
- Благодарил (а): 59 раз
- Поблагодарили: 120 раз
- Контактная информация:
Re: Кэтти Лисенок - Судьба есть Судьба
IX.
Они вернулись с бала уже заполночь, едва не валящиеся с ног от усталости, но довольные донельзя. Оба как будто танцевали вперед лет на десять. Джек, казалось, перезнакомился со всеми дамами на балу. Но все же на следующем танце случайную пару сменяла Диана, кокетливая и смешливая. Наверное, она улыбалась больше всех в ту ночь, хотя это было и ясно, все-таки бал был устроен в ее честь. Джен, все понимающая, отвлекала ревнивого, как испанского быка, Тони, каким-то непостижимым образом уговорив его на очень длительную прогулку в саду.
Джек танцевал с Дианой, любовался ее задорной улыбкой, карими глазами, и обдумывал мысль о мести Томасу.
Убивать параноидального лорда было не обязательно. По крайней мере, необходимости в этом Джек не видел. А по здравом размышлении и вовсе отмел этот способ в сторону. Джен, похоже, переувлеклась идеей помочь брату. В ее действиях была странная целеустремленность – как будто не он хотел убить Томаса, а… она. Хотя Воробью не верилось, что она может и хочет кого-то убить. Дженни любит играть роли и затевать интриги, просто на этот раз она заигралась.
Хитрый Джек придумал иную возможность отомстить лорду. Судя по тому, что он устраивает в честь дочери пышный бал, он очень любит ее. Буквально души не чает. Вот на отцовских чувствах и собрался сыграть несостоявшийся пират.
Дома растрепанную Джен и мечтательного Джека встретила единственная не уснувшая к тому времени служанка. Эванджелин дотанцевалась до того, что из особняка Томаса в карету и из кареты до комнаты Джек донес ее на руках. Сестричка, хотя и смотрелась невысокой и тоненькой, была почему-то тяжелой. Воробей несколько раз едва не уронил ее на лестнице, а потом, сгрузив Джен на кровать, с онемевшими руками побрел к себе, не раздеваясь, повалился на кровать и уснул сном младенца.
На следующее утро его разбудила бесцеремонно ворвавшаяся в комнату сестра. Джек, почему-то раздетый, накрытый заботливо подоткнутым одеялом, смог только возмущенно пискнуть, когда она раздернула портьеры и распахнула настежь окно. Воробей от резкого света, бьющего прямо в глаза, заморгал.
- Хватит спать, уже день на дворе! – безапелляционно заявила Джен, когда ее брат только открыл рот, чтобы спросить, как она здесь оказалась. – Ты самый настоящий соня, скоро полдень, даже я раньше встала.
- Чего это ты меня вдруг будишь? – щурясь, спросил Джек. С улицы слышались самые разнообразные звуки, несмотря на то, что квартал был спокойный. Где-то кто-то с кем-то ругался, ржали лошади, пели птицы, из порта доносились едва слышные, но надрывные крики чаек, стук на верфи, шум морского прибоя и гомон сотен людей. Словом, день был прекрасен… но будить-то зачем?!
- А… э… - стушевалась Джен. – Не знаю… Просто настроение хорошее, день хороший, почему не разбудить?
- Блеск. – мрачно отозвался Джек. – Разбудить ни в чем неповинного брата, который вчера танцевал до упаду, а потом еще и тащил тебя на руках. Прелестно.
Джен закружилась по комнате, запрокинув голову, что-то напевая и поддерживая руками надувшийся, как парус, подол легкого домашнего платья. Недовольство Воробья ее не трогало нисколько.
Наконец она остановилась, встряхнула головой, словно приходя в себя, и с невинным видом произнесла:
- Но зато ты сегодня идешь на свидание с Дианой! Забыл? Нет, что, правда забыл?! Уууу, противный…
Джек резко сел в постели.
- Черт… точно, забыл… Прекрати со мной кокетничать! Я же твой брат!
Джен закатила глаза.
- Подумаешь… Мне просто делать нечего. Кстати, очень романтично – пригласить юную леди на свидание в кабак, где пьют моряки. – с изрядной долей сарказма заметила она.
- Что?! Не пьют там моряки! – протестующе воскликнул Джек. Дженни только заливисто рассмеялась.
- Пьют, милый мой, и еще как. В детстве ты этого не видел, потому что отсутствовал целый день, а когда увидел меня там – не обратил внимания. Я-то туда ходила, потому что конспирация, если знаешь такое слово. Диане не очень-то хочется акцентировать внимание высшего общества на дружбе настоящей леди, то бишь ее, и беспутной торговки, то есть, мне.
- Ты – беспутная торговка? – удивленно переспросил Воробей.
- А, ты не понял это из нашего недавнего разговора? – Джен широко раскрыла глаза. – Увы, милый мой, так оно и есть. Мало того, что я вообще сняла траур, не выйдя замуж снова, я еще и смею посещать светские мероприятия, живу одна, только с детьми и слугами, завожу романчики с приезжими испанцами и к тому же одна управляюсь с плантацией… Если честно, я уже давно хотела уехать, но сначала меня останавливало то, что Эмили и Том были слишком малы для дальнего путешествия, да и нелегко я с места снимаюсь… Сюда-то переехала только потому, что Джим здесь жил, когда не уходил в плавание… Да и то собиралась долго… А потом приехала Диана, подружились… Теперь еще и ты на мою голову свалился, хотя как знать… - Джен глубоко вздохнула. – Может, ты не так безнадежен, как кажешься…
Джек не понимал, к чему она сказала эту фразу, но в любом случае ему не понравилось, что его назвали «безнадежным».
- А сейчас уже не хочу тут оставаться. К чему Диане подруга, если она все равно скоро уедет в Англию, замуж выходить? А ты куда-нибудь смоешься?
Она снова закружилась и вышла из комнаты, из коридора донесся ее звонкий голосок, напевающий какую-то песенку.
- Женская логика, господа… - проворчал Джек, вставая с кровати. Кто-то очень заботливый выстирал его старую одежду, она, аккуратно сложенная, лежала в кресле. Воробей быстро оделся и спустился вниз.
Настроение было ни к черту. Несмотря на то, что за окном была великолепная погода, все вокруг радовалось, но, несмотря на то, что сегодня он встречался с красавицей Дианой, Джек был мрачный и злой. На первом этаже он зашел в столовую, попил чаю вместе с Джен, съел булочку и ушел на пляж.
Он просто сидел на песке и смотрел на относительно спокойное море. Погода была абсолютно обыкновенная – жаркое солнце, слабый ветер… Где-то высоко над пляжем кричали чайки, доносился гул из порта… Вдалеке было видно стоящий на внешнем рейде корабль… «Флорентийской Лилии» и след простыл.
Мысли были самые безрадостные.
На кой черт ему Томас? На кой черт ему Джен со всеми ее заморочками?
Уехать. Далеко. Навсегда.
Или нет.
На земле его можно найти.
Уйти в море. Поймать удачу за хвост и стать свободным как ветер, как бушующие волны, как луна и солнце, звезды и небо, пламя и дым…
Но сердце не отпустит.
Карие глаза. Такие теплые, веселые, смешливые, с золотыми искорками, сияющие, доверчивые. Такие красивые…
Зеленые глаза. Холодные, проницательные. В них тоже искорки, но не золотые, нет. Желтые. Как у кошки. Спокойные, прекрасные... недобрые.
Черные глаза. Всего лишь отражение в зеркале.
Он одиноко сидел на песке, смотрел на горизонт. Словно бы подчиняясь его настроению, погода начала портиться. На небе сгустились темные тучи. Все вокруг словно бы потемнело, потеряло яркость. Море заметно заволновалось, ветер еще более усилился.
Джек тяжело поднялся на ноги и потянулся, разминая затекшие члены.
Из порта донесся звук курантов. Три часа пополудни.
Воробей снова потянулся и пошел в город. Через час надо быть в этом чертовом трактире.
Почему-то ему не очень хотелось встречаться сейчас с Дианой. Да, она красивая. Да, она ему нравится. Да, он ей нравится. Но… она дочь Томаса. А если она все своему отцу уже рассказала? Кто ее знает? Ах да, он же уехал…
Холодный ветер пронизывал насквозь, надувая парусом полы камзола. Джек застегнулся на все пуговицы, но все равно не мог избавиться от холода. Пальцы окоченели и приобрели сизовато-синий оттенок. На таком фоне золотой перстень Томаса выделялся еще сильнее, чем обычно. Воробей уже и забыл про него. Синий камень по-прежнему источал тонкий, притягивающий аромат. Чуть горьковатый. Запах стали, дыма… и миндаля. Цианид. Яд.
Носить смертельное украшение Джеку нравилось. Хоть перстень и не был связан с приятными воспоминаниями, скорее, наоборот, но был слишком красив, чтобы выбросить его, и слишком притягателен, чтобы забыть.
Джек брел по сухим и грязным улицам города к трактиру. Часы на площади в форте пробили половину четвертого. Несмотря на плохую погоду, везде было полно прохожих.
Воробей был уверен, что Диана еще не пришла. Как правило, девушки сильно опаздывают на любые свидания. Поэтому он, чтобы не заставлять мисс Томас заходить в трактир, остановился у входа, под вывеской.
Прошло достаточно много времени, уже минуло четыре часа, когда он наконец заметил выделяющуюся среди людей небольшого достатка, одетых небогато, девушку в роскошном бежевом платье, на каштановых локонах непонятно каким образом держалась шляпка с маленькими белыми цветочками. Она была шагах в тридцати от Джека, уже заметила его и помахала рукой. Он помахал в ответ, впрочем, без особого энтузиазма.
Они вернулись с бала уже заполночь, едва не валящиеся с ног от усталости, но довольные донельзя. Оба как будто танцевали вперед лет на десять. Джек, казалось, перезнакомился со всеми дамами на балу. Но все же на следующем танце случайную пару сменяла Диана, кокетливая и смешливая. Наверное, она улыбалась больше всех в ту ночь, хотя это было и ясно, все-таки бал был устроен в ее честь. Джен, все понимающая, отвлекала ревнивого, как испанского быка, Тони, каким-то непостижимым образом уговорив его на очень длительную прогулку в саду.
Джек танцевал с Дианой, любовался ее задорной улыбкой, карими глазами, и обдумывал мысль о мести Томасу.
Убивать параноидального лорда было не обязательно. По крайней мере, необходимости в этом Джек не видел. А по здравом размышлении и вовсе отмел этот способ в сторону. Джен, похоже, переувлеклась идеей помочь брату. В ее действиях была странная целеустремленность – как будто не он хотел убить Томаса, а… она. Хотя Воробью не верилось, что она может и хочет кого-то убить. Дженни любит играть роли и затевать интриги, просто на этот раз она заигралась.
Хитрый Джек придумал иную возможность отомстить лорду. Судя по тому, что он устраивает в честь дочери пышный бал, он очень любит ее. Буквально души не чает. Вот на отцовских чувствах и собрался сыграть несостоявшийся пират.
Дома растрепанную Джен и мечтательного Джека встретила единственная не уснувшая к тому времени служанка. Эванджелин дотанцевалась до того, что из особняка Томаса в карету и из кареты до комнаты Джек донес ее на руках. Сестричка, хотя и смотрелась невысокой и тоненькой, была почему-то тяжелой. Воробей несколько раз едва не уронил ее на лестнице, а потом, сгрузив Джен на кровать, с онемевшими руками побрел к себе, не раздеваясь, повалился на кровать и уснул сном младенца.
На следующее утро его разбудила бесцеремонно ворвавшаяся в комнату сестра. Джек, почему-то раздетый, накрытый заботливо подоткнутым одеялом, смог только возмущенно пискнуть, когда она раздернула портьеры и распахнула настежь окно. Воробей от резкого света, бьющего прямо в глаза, заморгал.
- Хватит спать, уже день на дворе! – безапелляционно заявила Джен, когда ее брат только открыл рот, чтобы спросить, как она здесь оказалась. – Ты самый настоящий соня, скоро полдень, даже я раньше встала.
- Чего это ты меня вдруг будишь? – щурясь, спросил Джек. С улицы слышались самые разнообразные звуки, несмотря на то, что квартал был спокойный. Где-то кто-то с кем-то ругался, ржали лошади, пели птицы, из порта доносились едва слышные, но надрывные крики чаек, стук на верфи, шум морского прибоя и гомон сотен людей. Словом, день был прекрасен… но будить-то зачем?!
- А… э… - стушевалась Джен. – Не знаю… Просто настроение хорошее, день хороший, почему не разбудить?
- Блеск. – мрачно отозвался Джек. – Разбудить ни в чем неповинного брата, который вчера танцевал до упаду, а потом еще и тащил тебя на руках. Прелестно.
Джен закружилась по комнате, запрокинув голову, что-то напевая и поддерживая руками надувшийся, как парус, подол легкого домашнего платья. Недовольство Воробья ее не трогало нисколько.
Наконец она остановилась, встряхнула головой, словно приходя в себя, и с невинным видом произнесла:
- Но зато ты сегодня идешь на свидание с Дианой! Забыл? Нет, что, правда забыл?! Уууу, противный…
Джек резко сел в постели.
- Черт… точно, забыл… Прекрати со мной кокетничать! Я же твой брат!
Джен закатила глаза.
- Подумаешь… Мне просто делать нечего. Кстати, очень романтично – пригласить юную леди на свидание в кабак, где пьют моряки. – с изрядной долей сарказма заметила она.
- Что?! Не пьют там моряки! – протестующе воскликнул Джек. Дженни только заливисто рассмеялась.
- Пьют, милый мой, и еще как. В детстве ты этого не видел, потому что отсутствовал целый день, а когда увидел меня там – не обратил внимания. Я-то туда ходила, потому что конспирация, если знаешь такое слово. Диане не очень-то хочется акцентировать внимание высшего общества на дружбе настоящей леди, то бишь ее, и беспутной торговки, то есть, мне.
- Ты – беспутная торговка? – удивленно переспросил Воробей.
- А, ты не понял это из нашего недавнего разговора? – Джен широко раскрыла глаза. – Увы, милый мой, так оно и есть. Мало того, что я вообще сняла траур, не выйдя замуж снова, я еще и смею посещать светские мероприятия, живу одна, только с детьми и слугами, завожу романчики с приезжими испанцами и к тому же одна управляюсь с плантацией… Если честно, я уже давно хотела уехать, но сначала меня останавливало то, что Эмили и Том были слишком малы для дальнего путешествия, да и нелегко я с места снимаюсь… Сюда-то переехала только потому, что Джим здесь жил, когда не уходил в плавание… Да и то собиралась долго… А потом приехала Диана, подружились… Теперь еще и ты на мою голову свалился, хотя как знать… - Джен глубоко вздохнула. – Может, ты не так безнадежен, как кажешься…
Джек не понимал, к чему она сказала эту фразу, но в любом случае ему не понравилось, что его назвали «безнадежным».
- А сейчас уже не хочу тут оставаться. К чему Диане подруга, если она все равно скоро уедет в Англию, замуж выходить? А ты куда-нибудь смоешься?
Она снова закружилась и вышла из комнаты, из коридора донесся ее звонкий голосок, напевающий какую-то песенку.
- Женская логика, господа… - проворчал Джек, вставая с кровати. Кто-то очень заботливый выстирал его старую одежду, она, аккуратно сложенная, лежала в кресле. Воробей быстро оделся и спустился вниз.
Настроение было ни к черту. Несмотря на то, что за окном была великолепная погода, все вокруг радовалось, но, несмотря на то, что сегодня он встречался с красавицей Дианой, Джек был мрачный и злой. На первом этаже он зашел в столовую, попил чаю вместе с Джен, съел булочку и ушел на пляж.
Он просто сидел на песке и смотрел на относительно спокойное море. Погода была абсолютно обыкновенная – жаркое солнце, слабый ветер… Где-то высоко над пляжем кричали чайки, доносился гул из порта… Вдалеке было видно стоящий на внешнем рейде корабль… «Флорентийской Лилии» и след простыл.
Мысли были самые безрадостные.
На кой черт ему Томас? На кой черт ему Джен со всеми ее заморочками?
Уехать. Далеко. Навсегда.
Или нет.
На земле его можно найти.
Уйти в море. Поймать удачу за хвост и стать свободным как ветер, как бушующие волны, как луна и солнце, звезды и небо, пламя и дым…
Но сердце не отпустит.
Карие глаза. Такие теплые, веселые, смешливые, с золотыми искорками, сияющие, доверчивые. Такие красивые…
Зеленые глаза. Холодные, проницательные. В них тоже искорки, но не золотые, нет. Желтые. Как у кошки. Спокойные, прекрасные... недобрые.
Черные глаза. Всего лишь отражение в зеркале.
Он одиноко сидел на песке, смотрел на горизонт. Словно бы подчиняясь его настроению, погода начала портиться. На небе сгустились темные тучи. Все вокруг словно бы потемнело, потеряло яркость. Море заметно заволновалось, ветер еще более усилился.
Джек тяжело поднялся на ноги и потянулся, разминая затекшие члены.
Из порта донесся звук курантов. Три часа пополудни.
Воробей снова потянулся и пошел в город. Через час надо быть в этом чертовом трактире.
Почему-то ему не очень хотелось встречаться сейчас с Дианой. Да, она красивая. Да, она ему нравится. Да, он ей нравится. Но… она дочь Томаса. А если она все своему отцу уже рассказала? Кто ее знает? Ах да, он же уехал…
Холодный ветер пронизывал насквозь, надувая парусом полы камзола. Джек застегнулся на все пуговицы, но все равно не мог избавиться от холода. Пальцы окоченели и приобрели сизовато-синий оттенок. На таком фоне золотой перстень Томаса выделялся еще сильнее, чем обычно. Воробей уже и забыл про него. Синий камень по-прежнему источал тонкий, притягивающий аромат. Чуть горьковатый. Запах стали, дыма… и миндаля. Цианид. Яд.
Носить смертельное украшение Джеку нравилось. Хоть перстень и не был связан с приятными воспоминаниями, скорее, наоборот, но был слишком красив, чтобы выбросить его, и слишком притягателен, чтобы забыть.
Джек брел по сухим и грязным улицам города к трактиру. Часы на площади в форте пробили половину четвертого. Несмотря на плохую погоду, везде было полно прохожих.
Воробей был уверен, что Диана еще не пришла. Как правило, девушки сильно опаздывают на любые свидания. Поэтому он, чтобы не заставлять мисс Томас заходить в трактир, остановился у входа, под вывеской.
Прошло достаточно много времени, уже минуло четыре часа, когда он наконец заметил выделяющуюся среди людей небольшого достатка, одетых небогато, девушку в роскошном бежевом платье, на каштановых локонах непонятно каким образом держалась шляпка с маленькими белыми цветочками. Она была шагах в тридцати от Джека, уже заметила его и помахала рукой. Он помахал в ответ, впрочем, без особого энтузиазма.
Кто сейчас на конференции
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 6 гостей