Consuelo - История одного пирата

[Li Nata]

После этого происшествия, о котором я никому не рассказал, боясь, что меня сочтут выжившим из ума, я всё чаще проводил время, судорожно вцепившись в планшир* и задумчиво глядя в море. Оно манило меня. Казалось, что вот-вот из океанских глубин протянутся ко мне холодные скользкие щупальца и уволокут следом за собой в пучину. Липкий ужас охватывал меня, но я продолжал стоять на месте не в силах что-либо сделать. Меня тянуло туда. Тянуло так, как будто на шее моей висел гигантский магнит, полярная часть которого покоится где-то на дне морском. И всё чаще мне хотелось шагнуть за борт…

Джек и несколько человек из команды, в числе которых были и мы с Крысой, спустились в лодку. Трепетно прижимая к груди сундук с картой, Воробей тут же занял место на носу и теперь настороженно вглядывался в туманную даль.
- Ой, что-то жутко мне, - прижавшись ко мне и для успокоения схватившись за рукав моего сюртука, пожаловался Блум. При всей своей показной браваде он был труслив и сейчас у него поджилки тряслись от страха. Впрочем, меня тоже мороз продирал по коже.
Мы плыли по мутной зеленоватой реке. Мерные звуки ударов весел о воду, которую даже язык не поворачивался назвать таковой, оглашали округу, при этом они казались какими-то нереальными и пугающими. Тягучая, недвижимая, эта зеленовато-бурая субстанция разительно отличалась от морской воды, к которой мы так привыкли. От неё исходил тяжёлый запах застоя и перегнивших растений. Изломанные деревья, напоминавшие скрюченные пальцы злых колдуний из рассказов, которыми в деревнях пугают детей, зловеще нависали над нами, грозясь сбросить вниз. А между почерневших стволов то тут, то там виднелись призрачные очертания человеческих фигур.
«Ох, и понёс нас нелёгкий в эту дыру», - тоскливо размышлял я, налегая на вёсла. Мне не нравилось здесь. Слишком тихо. Да ещё и пейзаж угнетает.
- Господа, мы на месте! – возвестил Джек, и тут же лодка ударилась о берег. Спрыгнув на землю, Воробей, поглядывая по сторонам, поспешил к хижине ведьмы, покоившейся посреди реки на корнях деревьев и корягах. Не желая оставаться в этом крайне неприятном месте в окружении неупокоившихся душ, мы поспешили за ним. Забравшись по верёвочной лестнице, капитан занёс было руку, чтобы постучать, как его опередил раздавшийся изнутри свистящий женский голос:
- Входи, Джек.
Чуть не подпрыгнув от неожиданности, Воробей отпрянул и опасливо покосился на дверь. Крыса, уши которого мелко подрагивали от страха, спрятался за мою спину, опасливо выглядывая одним глазом. Остальные пираты застыли, скованные ужасом. Да я и сам в это мгновение мечтал оказаться где-нибудь за сотни миль отсюда.
- Не стойте же в дверях, - пригласила нас ведьма.
Решившись, Джек вошёл. И чуть не задел головой свисающие с потолка сушёные крылья летучих мышей, жабьи лапки, вяленые языки хамелеонов и прочую мерзость, которой здесь было в избытке.
- Зараза! – скривился он, когда прямо напротив его лица качнулась голова мёртвой змеи. Брезгливо обогнув гада, Джек шагнул к центру небольшого пространства, освещённого тусклым светом закопчённых ламп, туда, где стоял стол, за которым восседала темнокожая Тиа Дальма. Глаза её, подобно глазам нашего капитана, были обведены сурьмой. К слову и причёска её очень напоминала причёску Джека – те же ленты и бусины, вплетённые в длинные свалявшиеся пряди. На лице женщины, будто разводы от дождя, красовались чёрные, наискось проведённые линии. В тон губ. Платью её явно шёл не первый год. Однако, несмотря на потрёпанность своего одеяния, Дальма держала себя так, будто была, по меньшей мере, знатной дамой. Было что-то величавое в наклоне её головы и загадочной улыбке, блуждающей по губам.
- О, вижу, ты нашёл карту! – глядя на сундук в руках Воробья, произнесла Тиа.
- Откуда ты знаешь?!
- Я многое знаю, Джек, - встав из-за стола, подошла к нему Тиа. – Знаю, что карта составлена древними индейцами Майя, - пальцы её скользнули по груди капитана. Я напрягся. Ведьма, резко повернула голову в мою сторону и из-за плеча внимательно посмотрела мне в глаза. Видимо, то, что она там прочла, ей не понравилось, потому что она нахмурилась и скорбно поджала губы. Открыла было рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Тряхнула головой и снова обернулась к Джеку. Наш визуальный контакт длился навряд ли больше секунды, но меня бросило в жар. Мне показалось, что колдунья знает о моих чувствах к капитану.
- Ты не сумел прочесть древний язык и решил просить помощи у меня, - продолжала женщина. С грацией дикой кошки она медленно обходила вокруг Джека. Крыса, достав из необъятного кармана связку амулетов, начал поспешно их перебирать.
- Если бы я захотела сглазить тебя, ни одна из этих побрякушек не помогла бы, - усмехнулась Жрица Вуду. – Ну что ж, давай сюда карту! – протянув раскрытую ладонь, обратилась она к Воробью. Поставив сундук на стол, тот извлёк кусок кожи, испещрённый неведомыми нам символами, и протянул ведьме.
- Так, посмотрим, - произнесла Тиа, садясь за стол и изучая выбитые на коже знаки. Палец её заскользил по написанному, губы безмолвно шевелились. Джек устроился напротив, неотрывно наблюдая за Дальмой.
Мы, не отваживаясь повторить дерзость капитана, остались стоять, замерев в молчаливом ожидании, боясь нарушить концентрацию Жрицы.
- Жря она, между прочим, говорит, что это бежделушки! – обиженно засопел рядом Крыса. – Вот, ш одним моим приятелем иштория одна приключилашь… - шепеляво вещал Крыса.
Я по привычке сделал вид, будто слушаю, а сам же думал о своём. Сначала цыганка, потом ведьма… Женщины в моей жизни всегда были дурным знаком. Но то были простые женщины. Так чего же ожидать от этих – одной, порождённой моим сознанием, второй – читающей мои мысли и чувства?
- …Богатым он не штал, - вернул меня к действительности голос Блума, - жато мужики начали жаглядыватьшя, прямо проходу не давали. Подмигивают, улыбаютшя, жа ручку хватают, человатьчя лежут… Тьфу! Шрамота одна! А выкинуть амулетик нельжя – беда будет. Так и мучилшя бедолага, пока не понравилшя этот амулетик одному капитану. Он и подарил его!
Я вздрогнул. Да, я всегда был прохладен по отношению к дамам. Но и к мужчинам был равнодушен, не испытывал к ним влечения. А как повстречал Джека, так прямо потерял голову...
«Неужели капитан, которому приятель Крысы с радостью сбагрил амулет, - это Джек?!»
Я не мог, не хотел в это верить! Я вдруг ощутил, как пряный аромат растений, которыми были увешаны стены хижины, не позволяет мне дышать. Рубашка моментально взмокла и прилипла к спине. На лбу выступили капли пота. Воздуха не хватало.
- Пройдусь немного, - сухо бросил я Крысе.

В голове моей бешено метались мысли. Я никогда он ещё не чувствовал себя таким одиноким и потерянным. Раньше меня грело осознание того, что я нужен человеку, которого люблю. Или, во всяком случае, думал, что люблю. Было ли это чувство, сжигающее меня изнутри, сводящее с ума, заставляющее просыпаться ночами в холодном поту, любовью? Или это всего лишь действие чёртова амулета, о котором рассказывал Крыса? Я не знал... Мне было тошно, я пребывал в смятении.
Не видя дороги, я шёл куда-то в сторону от жилища ведьмы. Ноги сами собой вели меня по влажной траве. Попеременно оскальзываясь, я продолжал брести в никуда. В голове будто образовался вакуум. Мир словно перевернулся с ног на голову. Я потерял границу между реальностью и фантазией. Я чувствовал себя запертым в тряпичное тело марионетки. Это было безумием! Мне хотелось сбежать от всего этого. Куда угодно, лишь бы больше не видеть Джека. Я больше не мог так. Не мог смотреть на человека, желать его, жаждать взаимности и при этом не быть уверенным в том, что это действительно мои чувства.
Подошвы увязли в чём-то липком. Я попытался высвободиться. Сделал шаг вперёд... Оступился... и оказался по пояс в какой-то вязкой, пахнущей гнилью жиже. И уже через мгновение понял, что эта чёрно-зелёная жижа засасывает меня. В отчаянной попытке спастись – сработал инстинкт самосохранения – я потянулся к торчащей неподалёку коряге. Схватился за неё, пытаясь выбраться, но дерево с треском сломалось. Трясина продолжала затягивать меня. И я всё больше и больше оказывался во власти болота.
Меня обуял животный страх. Ещё несколько минут назад мне не хотелось жить. А сейчас я молился о том, чтобы хоть кто-нибудь пришёл мне на помощь. Но вокруг стояла мёртвая тишина, и не было никого, способного вытащить меня отсюда. И я покорился судьбе… Покорился цыганке, позвавшей меня с собой. Теперь я не сомневался, что она была предвестницей моей смерти. Теперь я знал, что именно увидела в моих глазах Тиа Дальма.
- Знаешь, Джек, - слабо улыбнувшись, мысленно обратился я к капитану, - может, это и самообман, но я хочу верить, что действительно любил тебя…

Прощальные слова Грега потонули в жадном чавканье топи, поглотившей его. И снова вокруг воцарилось гробовое молчание. В этом краю потерянных душ никогда не было слышно пения птиц. Лишь пронзительная, давящая на уши тишина.
И вот трясина этого безмолвного края стала для Молчуна последним прибежищем. Выпавший нож боцмана с вырезанными на рукояти инициалами сиротливо лежал на какой-то неживой пожухлой траве… А среди сонма неупокоившихся душ появилась ещё одна обезличенная призрачная фигура…

--------------------------------------------------------------------------------
*Планшир - самый верхний брус на фальшборте палубных судов (фальшборт - продолжение борта выше открытой верхней палубы).