Сказка в моей жизни или Ирония судьбы

[Briza]

ГЛАВА 13

После невольной задержки по дороге, связанной с пополнением в наших рядах, а также с очередным «купанием» Алого ещё в одном сугробе, демон был странно молчалив и задумчив. По пути к аптеке, он явно о чём–то мучительно размышлял, но причина этого его настроения до поры до времени оставалась для нас неизвестной.

Наконец, когда мы уже были в центре города, Себастьян обратился ко мне с одним весьма неожиданным вопросом.

– Ответьте мне, пожалуйста, миледи, – обратился он ко мне. – А у вас в стране котируются английские шиллинги и фунты?

– Нет, не котируются, – покачала я головой. – А что?

– Ничего, просто… Мне было бы неудобным обременять вас ненужными расходами. Ведь если вам придётся покупать в аптеке ингредиенты для зелья… А я не уверен, что они так уж дёшевы…

– О боже, Себастьян, о чём ты только говоришь? – вздохнула я. – О каких ещё лишних расходах может идти речь, если сейчас перед всеми нами стоит одна цель – отправить душу Клода туда, где ей и место?

– Ну, нет, я так не желаю поступать, – покачал головой демон. – Быть обязанным барышне и позволить, чтобы она тратила свои собственные деньги на то, что нужно лично мне, я не могу. Ведь это несмываемым пятном ляжет на мою честь. А, значит, поскольку я являюсь всего лишь слугой, то, значит, и на честь моего господина… Я не могу этого допустить… Сделаем так… Скажите, миледи, – снова обратился он ко мне. – У вас есть с собой какие-нибудь котирующиеся в вашей стране банкноты?

– Конечно, – кивнула я.

– Дайте мне одну из них на пару минут, – попросил меня демон.

Ничего не понимая, я вытащила из кармана сторублёвую банкноту и протянула ему.

Себастьян взял у меня из рук деньги, немного повертел их в руках, а потом, для чего–то сложил вчетверо и сжал в кулаке.

– Эй, что ты делаешь? – возмутился Джек, которому весь смысл этих манипуляций был непонятен, и он решил, что демон просто решил показать нам какой–то дурацкий фокус. – Верни деньги цыпе, и немедленно!

– Да, разумеется, верну, – кивнул Себастьян. – Вот, миледи, спасибо, что одолжили это, – добавил он, протягивая мне обратно купюру, на которой как ни странно, после всех его манипуляций не осталось ни единого залома… Более того, банкнота была как новенькая.

– Что это ты сделал с деньгами? – исподлобья глядя на демона, поинтересовался Эрик, который, по-видимому, всех окружающих подозревал в нечестных намерениях.

– Ничего не сделал, сами можете убедиться в этом, мистер Слингби, – усмехнулся Себастьян. – Более того, – добавил он. – Я вернул старой купюре её первоначальный облик… А вам это не нравится?

– Вообще–то, не очень, – хмыкнул шинигами. – Мне вообще не нравятся все ваши демонские штучки.

– Ну, что ж, – пожал плечами Себастьян. – В конце концов, ваше, мистер Слингби, мнение относительно моих, как вы изволили выразиться, «выходок», не имеет никакого значения. Вы можете думать об этом всё, что вам угодно, но я всё равно делал, делаю и буду делать то, что считаю нужным.

– А, да делайте чего хотите, мне-то, что с того? – пожал плечами Эрик. – Только, если вас обвинят в каких-то правонарушениях, хоть нас с Аланом в это, пожалуйста, не вмешивайте.

– Хорошо, мистер Слингби, договорились, – с усмешкой ответил демон, словно бы невзначай продемонстрировав подозревающему всех и вся жнецу маленькие, едва заметные клыки. При этом весь его вид говорил следующее: «Не лезь, куда тебя не просят, господин хороший, иначе огребёшь по–полной».

Кажется, Эрик намёк понял и посчитал за лучшее заткнуться.

Тем временем мы подошли к аптеке и, открыв дверь, всей компанией ввалились вовнутрь.

Наверное, такого наплыва клиентов одновременно, тут ещё не видели. Да ещё каких клиентов! Пожилая провизорша в очках строго оглядела столпившуюся возле прилавка окружившую меня компанию и произнесла что–то вроде:

– Не все сразу, товарищи: по очереди, пожалуйста.

– Они все со мной, – сказала я, оглядываясь назад в поисках демона, который, собственно, и должен был покупать ингредиенты для зелья.

– Всё в порядке, миледи, я здесь, – прозвучал у меня над ухом спокойный голос Себастьяна. Я почувствовала, как его тёплое дыхание обожгло мне шею за ухом, и невольно подалась назад.

– Ай, чёрт! Мать моя Смерть! – возопил стоявший у меня за спиной Грелль, которому я, кажется, отдавила ногу… Ну, да, Алому надо было предвидеть, что валенки – это не самая лучшая защита от подобного рода неприятностей...

Но мне сейчас было не до него. Я посторонилась, пропуская к окошечку демона, у которого в руках была тетрадь со списком ингредиентов.

– Добрый день, сударыня! – лучезарно улыбаясь, сказал он провизорше, которая тут же зарделась, как маков цвет и принялась кокетливо поправлять причёску… Интересно, почему этот красавчик так действует на окружающих его барышень самого разного возраста, включая дошкольниц и заканчивая восьмидесятилетними старухами? Как, во имя всего святого, ему это удаётся? Я вспомнила о том, как сама только что отшатнулась от него, но не потому, что он был мне отвратителен, а совсем даже наоборот, и перестала размышлять на подобные темы. В конце концов, неважно ведь, КАК он это делает, куда важнее производимый эффект…

– Будьте добры, миз, – меж тем, продолжал демон, обращаясь к провизорше. – Выдайте нам, пожалуйста, всё вот по этому списку. – И он просунул в окошечко тетрадь.

Несколько минут провизорша изучала составленный им список, а затем неожиданно строго произнесла:

– Молодой человек, вы что, издеваетесь надо мной, что ли? У нас тут, знаете ли, нормальная цивильная аптека, а не лавка чернокнижника. Сушёные пауки, а также дохлые лягушки, лапки от которых вам нужны, у нас не продаются. С этим вам лучше всего обратиться в зоомагазин. Впрочем, я не уверена, что и там вам сумеют помочь.

– Да, но сушёные травы–то у вас есть? – спросила я, бегло просмотрев перед этим список.

Провизорша строго посмотрела на меня, но в это время стоявший рядом со мной Себастьян снова ей улыбнулся, и пожилая дама, будучи не в силах противостоять этой обезоруживающей улыбке, сдалась.

– Ну, хорошо, – сказал она. – Давайте сюда список. Сейчас я посмотрю, что именно из него у нас имеется в наличии… Разумеется, за исключением животных: из них у нас есть в продаже только Hirudo medicinalis она же – пиявка медицинская… Впрочем, добавила она, ещё раз сверяясь со списком. – У вас тут и пиявки значатся… Вы их брать будете?..

В общем, примерно через десять минут на прилавке рядом с нами высилась целая гора пакетов и коробочек с травами, а, кроме того, трёхлитровая банка с живыми пиявками.

Я окинула взглядом всё, что мы понабрали, и задумалась о том, как же теперь всё это придётся тащить. А, самое главное, кто будет всё это оплачивать? Нет, я, разумеется, перед походом в аптеку, взяла из заначки довольно внушительную сумму денег, но только, по всей видимости, немного не подрасчитала, и взяла меньше чем нужно. И что же теперь делать?..

Зато Себастьяна, по всей видимости, это волновало меньше всего. Он спокойно выслушал, как провизорша назвала общую сумму, на которую мы сделали покупок, и с самым невозмутимым видом вытащил из кармана брюк довольно увесистую пачку сторублёвых банкнот. Отсчитав нужную сумму, он расплатился и, взяв два огромных пакета, в которые были уложены все ингредиенты для будущего зелья, вышел из аптеки.

Я стояла, как громом поражённая. Откуда у демона взялись деньги, да ещё в таком количестве? Нет, я предполагала, конечно, что у него могли быть с собой фунты или там, шиллинги, но чтобы наши обычные сторублёвые банкноты?!.. Он что, утром кого–то ограбил? Но, нет, этого не может быть. Мне было прекрасно известно, что верный слуга Сторожевого Пса королевы, как негласно звали в высшем лондонском свете графа Сиэля Фэнтомхайва, никогда не опустился бы до банального воровства или грабежа… Значит, деньги он раздобыл другим способом. Но вот, каким именно? Недурственно было бы порасспросить его об этом…

Наверное, подобные мысли были почти у всех моих спутников, так как не успели мы отойти на пару кварталов, как вся наша шестёрка окружила демона и набросилась на него с расспросами, в ответ на которые тот просто отмалчивался с загадочной улыбкой.

– Ну, а всё-таки, – спросила я его. – Может быть, ты, в конце концов, скажешь нам, откуда взялись те деньги? Ведь я же точно знаю, что их у тебя не было… Ведь иначе, ты не стал бы просить меня показать тебе местную валюту.

– О, миледи, ваш дедуктивный метод делает вам честь, – с усмешкой покачал головой Себастьян. – Да, теперь мне и в самом деле больше незачем скрывать этот маленький секрет… Знайте же, леди и джентльмены, – добавил он, обращаясь ко всей нашей честной компании, - что я эти деньги просто синтезировал из воздуха.

– Синтезировал из воздуха? – переспросила я. – Но… Как?

– Ну, – снова усмехнулся демон. – На самом деле, в этом нет ничего сложного. В воздухе, то есть, в атмосфере, полно всех химических элементов, какие только есть на свете. Собственно говоря, я мог бы синтезировать из воздуха всё, что нам может понадобиться для зелья, если бы только в точности знал состав тех трав, какие нам нужны.

– Иными словами ты наделал фальшивых денег и расплатился ими сейчас в аптечной лавке, – подвел итог Эрик. – Молодец, продолжай в том же духе и, в конце концов, нас всех заметут в каталажку.

– Ничего подобного! – возразил ему демон. – Это не фальшивые деньги, в этом я вам могу чем хотите поручиться.

– А доказательства? – нахмурившись, поинтересовался Джек, который тоже решил не оставаться в стороне. – Зря парень, очень зря ты начал заниматься такими вот делишками! Знаешь, что за выпуск и распространение фальшивых денег бывает?

– Конечно, знаю, – кивнул Себастьян. – Но, повторяю: эти деньги не фальшивые. На них стоит та же степень защиты, что и на подлинных купюрах. И, если хотите, вы можете это проверить…

– Подожди! – остановила я его. – Сейчас мы это выясним…

Выхватив из рук демона банкноту, которой тот вертел перед носом Джека, я направилась к стоявшему возле аптеки филиалу сбербанка. Там я подошла к свободной кассе и, сунув купюру в окошечко, попросила проверить её на подлинность.

К моему удивлению, проверка ничего не показала: банкнота была настоящей… Да–а, оказывается, водить дружбу с демоном бывает выгодным, если, конечно, при этом не заключать с ним никаких контрактов относительно собственной души…

– Ну, что? – бросились ко мне мои спутники, как только я вышла на улицу.

– Что – «Что»? – переспросила я. – Если вы о деньгах, то там всё чисто: они подлинные…

– Ну, вот! – кивнул Себастьян. – Ведь я же говорил, а вы мне не поверили!.. Вообще–то, – добавил он тише. – Мой юный господин вряд ли одобрил бы подобное. Однажды, когда я за несколько минут восстановил его сгоревшее поместье и из ничего приготовил ужин, он был очень сердит на меня, после чего раз и навсегда запретил мне получать продукты и тому подобные вещи из воздуха. Но, поскольку о деньгах граф мне ничего не говорил, я решил пренебречь этим запретом. Тем более, что если нам предстоит куда–то ехать, то денег потребуется много, возможно, даже слишком много… Надеюсь, – добавил демон, проникновенно глядя мне в глаза. – Миледи не сердится на меня за эту маленькую шалость?

… Ну вот, опять! Он что, всерьёз решил меня сегодня охмурить? Если это так, то, пожалуй, больше я ни за что не стану ночевать в одной с ним комнате… Уж лучше терпеть соседство Грелля: тот, по крайней мере, не проявляет ко мне ровным счётом никакого интереса… Во всяком случае, в том самом смысле…

– Ладно! – махнула я рукой. – Делай, как знаешь. Если деньги не фальшивые, то хоть засыпься ими с головой. Лишь бы никто не обвинил нас потом в распространении липовых купюр.

– Так, а куда мы идём теперь? – вмешался в наш разговор Джек. – В этот… как его? Зоомагазин?

– Нет, – покачала я головой. – Думаю, что будет лучше всего зайти в супермаркет. Уж наверняка лягушачьи лапки там можно раздобыть.

– А сушёные пауки? – продолжал допытываться пират. – Их ты где надеешься отыскать, цыпа?

– А сушёные пауки… – на какое–то мгновение я задумалась. – Сушёные пауки… Думаю, что их имеет смысл поискать где-нибудь в старых, полу–заброшенных домах, желательно тех, где сохранились дровяные сараи. Там этого добра наверняка хоть пруд пруди.

– Значит, сперва идём за пауками?

– Да.
Мы направились в старую часть города, где имелось немало ветхих домов, стоявших за полуразрушенными заборами. Разумеется, лично я не стала лазать по сараям в поисках дохлых пауков, предоставив это своим спутникам. Грелль тоже не полез туда, даже притом, что он вполне мог воспользоваться ситуацией и попытаться охмурить своего обожаемого и ненаглядного… Но, видно, страх испортить наряд и причёску пересилил все нежные чувства, и Алый просто решил не рисковать своим внешним видом… И, между прочим, правильно сделал, потому что, когда примерно через час вся наша компания собралась вновь, на парней жалко было смотреть. Все они, разумеется, кроме Себастьяна, на которого грязь сроду не цеплялась, а если цеплялась, то долго не держалась, были вымазаны пылью и «украшены» кружевом из паутины. Алан, при своей обычной везучести, ещё и умудрился где то распороть гвоздем ладонь и теперь ходил с завязанной куском ткани рукой. Эрик, по своему обыкновению трясущийся над своим стажёром как наседка над цыплёнком, был зол, как никогда. То и дело он бросал на демона недружелюбные взгляды, как если бы тот был повинен в том, что Хамфриз так невнимателен и рассеян...

После того, как парни более–менее привели себя в порядок, так, что с ними, по крайней мере, не было стыдно на улицу выйти, мы продолжили свой путь.

Следующим пунктом нашего посещения был большой супермаркет. Я, если честно, сомневалась в том, стоит ли вести туда всю толпу, но Себастьян заявил, что это просто жизненно необходимо.

– Не думаешь ли ты, что Клод устроит побоище прямо в магазине? – решила я его слегка подколоть.

Но демон на провокации не повёлся.

– Всё может быть, – коротко ответствовал он. – Ведь, когда речь идёт о Клоде Фаустусе, нельзя быть ни в чём уверенным.
Я поняла, что он не шутит, и замолчала. В конце концов, Себастьян лучше знает своего вечного соперника, чем я или кто–либо другой. Значит, надо положиться на него и делать то, что он советует…

[Briza]

ГЛАВА 14

Как я и предполагала, поход в магазин в компании пирата, демона и четырёх шинигами оказался самым настоящим испытанием для нервов. Если прежде я была на все сто процентов уверенной в том, что хуже шопинга в компании Джека нет ничего, то теперь я поняла, как же сильно я заблуждалась. Оказывается, то было присказкой, а настоящая сказка в моей жизни началась тогда, когда мы все всемером переступили порог супермаркета.

Обалдевшие от новых впечатлений и никогда доселе не видевшие современных торговых центров, Грелль и Ронька тут же испарились в неизвестном направлении, отправившись на самостоятельную экскурсию по супермаркету. Алан и Эрик тоже куда–то отошли. Джек, как и в прошлый раз, направил свои стопы прямым ходом в винно-водочный отдел... Словом, я и оглянуться не успела, как оказалась только в обществе одного Себастьяна, который, по крайней мере, не думал никуда сбегать, а, взяв специальную тележку, чинно и неторопливо пошёл следом за мной в отдел, где продавали разные деликатесы.

К счастью, лягушачьи лапки были в наличии, иначе нашу компанию ждала бы очень «приятная» перспектива ловить лягушек в разгаре снежной зимы. Конечно, Сёба запросто силой магии мог бы расплавить и снег, и лёд, однако даже ему было бы не под силу заставить земноводных пробудиться от зимней спячки...

Кроме лягушачьих лапок, к моему огромному удивлению, демон сгрёб с прилавков почти весь запас мясных и рыбных консервов, а также копчёных колбас, сыров и различных полуфабрикатов, включая сублимированные каши и пюре. Когда же я поинтересовалась, для чего это он так затаривается, Себастьян только таинственно улыбнулся и сказал, что интуиция упорно подсказывает ему, что все эти запасы лишними не будут.

– Думаешь, что нам придётся сидеть в осаде, обороняясь от Клода? – спросила я.

– Всё может быть, – философски пожал плечами демон. – Ну, а теперь, – добавил он. – Нужно пойти отыскать наших сподвижников… Вы, миледи, часом не знаете, куда они могли пойти?

– Ну, что касается Джека, – усмехнулась я. – То он, скорее всего, помёлся в винно-водочный отдел. Ну, а относительно всех прочих, я могу только догадываться о том, куда они могли пойти.

– В таком случае, нам лучше разделиться, – предложил Себастьян. – Вы, миледи, пойдёте искать мистера Спарроу, ну, а я – всех остальных. Ну, а если вы увидите их раньше, чем я, то тут же хватайте их в охапку и тащите с собой.
– Хорошо, – кивнула я. – Встретимся у кассы… Той, что ближе к выходу…

И мы с демоном отправились на поиски своих… так сказать, компаньонов.

Как я и предполагала, Джек ошивался возле винно-водочного отдела. Не иначе, как примеривался, что бы ещё ему… так сказать, реквизировать. Нельзя сказать, чтобы пират так уж сильно обрадовался моему появлению, однако беспрекословно поставил на место бутылку с каким–то спиртным, которую он вертел в руках, и последовал за мной.

Когда мы с ним уже подходили к кассе, я заметила мелькнувшие в отдалении ярко–красное пальто и длинную алую гриву, почти сливающуюся цветом с этим самым пальто. Велев Джеку ждать меня возле кассы, я направилась к стеллажу с глянцевыми журналами, и не без труда отцепила от него Грелля, который с упоением разглядывал «Плейбой»… Ха! И пусть теперь, после этого, он ещё посмеет кого-то уверять, что женщины его не интересуют… Ещё как интересуют, оказывается!..

В общем, примерно через тридцать минут вся наша компания собралась в условленном месте, причём, пятнадцать минут из этих получаса, мы все дружно искали внезапно испарившегося в неизвестном направлении Джека, которого я оставила ждать нас с Алым возле кассы… Впрочем, пират вернулся к условленному месту в то время, пока мы его искали по всему магазину сам, и на все расспросы о том, где он был, отмалчивался, как партизан на допросе… Но я, в отличие от всех прочих моих спутников, имела кое-какие догадки относительно того, где мог ошиваться Джек столько времени. Нет никаких сомнений в том, что пират снова ходил, как он сам выразился «на задний двор лавки». Не иначе, как рассчитывал опять разжиться там на дармовщинку спиртным. А вот удалось ему это сделать или нет – пока оставалось только гадать…

Итак, мы уже подошли к кассе и стали в очередь (естественно, не всей толпой, а только я и демон) как вдруг случилось нечто неожиданное и до крайности неприятное.

Надо же было случиться так, что в очереди, прямо за нами, оказалась моя «любимая» соседка – тётя Глаша! Разумеется, зловредная баба не забыла того, как вчера мы втроём её без малого не выпихнули за порог, а перед этим ещё и морочили ей голову всякими там демонами и жнецами… Вернее, это сама тётя Глаша думала, что ей пудрят мозги, хотя, на самом деле, всё было совсем не так… Но вот теперь дорогая соседушка жаждала поквитаться со мной и с моими спутниками за всё хорошее…

Несколько минут тётя Глаша прищурившись созерцала нашу компанию, но ничего не предпринимала, а потом сосредоточила своё внимание на разглядывании нашей тележки. В принципе, ничего такого уж компрометирующего мы с парнями и не брали: в тележке лежали только обычные, «долгоиграющие» продукты типа макарон, колбасы, сыра и консервов. Но вот сверху… Сверху банок с тушёнкой и сардинами лежал пакет со злополучными лягушачьими лапками, и вот на них–то и зацепился взгляд злобной соседушки.

Правда, пока мы стояли в очереди, она не стала ничего делать или говорить, но зато когда я и мои спутники отошли к специальному столику для упаковки продуктов и начали перекладывать всё то, что набрали в пакеты, тётя Глаша оказалась тут как тут.

– А что это вы столько всего набрали? – спросила она, улучив удобный момент. – На случай конца света, что ли, запасы делаете?

– Нет, – покачала я головой.

Если честно, мне не хотелось никому ничего объяснять, а меньше всего – «любимой» соседке, которой всё это никак не касалось, но у неё-то самой, очевидно, было своё мнение на этот счёт.

– А может, – ехидно ухмыляясь, продолжала как ни в чём ни бывало, тётя Глаша. – Это всё вам нужно для репетиций?

– Может, что и так, – пожала я плечами.

– И даже лягушачьи лапки? – округлила глаза соседка. – И они тоже вам нужны для постановки?

– Нет, миз, это не для репетиций, – вмешался в наш разговор с тётей Глашей Себастьян. – Лягушачьи лапки нужны нам для того, чтобы при помощи магии тьмы отыскать огненный след, оставленный в этом мире моим соперником.

– Чег–го? – роняя на пол челюсть, с трудом произнесла соседка.

Но демон не счёл нужным больше ей ничего отвечать. Подхватив две неподъемные сумки и велев Рону и Эрику забрать ещё четыре пакета с консервами и крупами, он решительным шагом направился к выходу, не обращая на соседку никакого внимания.

***
– Вот же, злобная баба! – выругался Джек, когда мы все отошли от магазина примерно на пол-квартала. – И лезет, и лезет со своими расспросами… Можно подумать, что мы должны перед ней тут отсчитываться!

– Ну, что поделаешь, если тётя Глаша всегда суёт нос в то, что её совершенно не касается? – пожала я плечами.

– Интересно, что бы с ней случилось, если бы мы сказали ей правду? – хихикнул Джек. – Вот, как бы она отнеслась к тому, что мы – совсем не те, за кого себя выдаём, и что нам скоро предстоит генеральное сражение?

– Хм, вообще–то, я и так сказал ей истинную правду, – покачал головой Себастьян.

– Э–э… Как это – правду? – остолбенел пират. – Ты же сказал, что будешь при помощи лягушачьих лапок творить какое–то колдовство?

– Вот именно, – кивнул демон.

– Но как?.. - опешил Джек.

– Главным образом, молча…

К этому времени мы уже добрались до дома и, отворив дверь, вошли в подъезд и поднялись по лестнице.

Мне было неизвестно, где именно собирается колдовать наш демон, однако, надеялась, что он не станет этого делать прямо в квартире. Интуиция упорно подсказывала мне, что варка зелья будет сопряжена с некоторыми проблемами, такими, как, например, неприятный запах, и мне совсем не хотелось, чтобы кухня пропахла «ароматами» колдовского зелья.

Впрочем, Себастьян и сам прекрасно понимал, что в квартире такими вещами заниматься не стоит: могут быть потом проблемы с соседями, которым вряд ли понравится запах «супа» из лягушек и пиявок, сдобренный всякими травами. Поэтому демон предложил нам отправиться в один из тех заброшенных домов, где мы не так давно собирали паутину всё для того же зелья.

Поскольку ничего другого не оставалось, то мы всей компанией отправились в старую развалюху, в которой, тем не менее, сохранилась газовая плита и даже в баллоне, как оказалось, было немного газа. В общем, заняв бывшую кухню под свои магические эксперименты, Себастьян велел нам немного погулять по улице.

Мне было очень любопытно посмотреть, как именно он будет колдовать, и я попросила разрешения остаться в кухне и посмотреть на ворожбу, но демон был непреклонен.

– Уж извините, миледи, – сказал он мне. – Но барышням не следует находиться в комнате, где занимаются магией. Мало ли, что может случиться… Поэтому, – добавил он. – Будет разумным, если вы пройдётесь немного прогуляетесь.

Делать было нечего: пришлось мне следом за Джеком, Греллем, Роном и Аланом с Эриком идти на улицу…

Вернулись мы где–то через пару часов. За это время мы всей компанией успели сходить на центральную площадь и посмотреть какой–то новогодний концерт, после чего отправились в кафе, где весьма неплохо пообедали. Когда же мы вернулись в тот дом, где оставался наш демон, тот уже закончил с ворожбой и теперь дожидался нас, стоя на улице, возле ворот.

– Ну, как? Получилось? – спросила я его.

– Да, – кивнул Себастьян. – Это было не слишком легко, но мне всё же удалось уловить огненный след в воздухе… Скажите, миледи, – добавил он, обращаясь ко мне. – А где здесь находится посёлок Каменномостский?

– Это не здесь, – покачала я головой. – Это в горах. Туда надо на электричке около двух с половиной часов ехать. А что?

– Да нет, ничего, – покачал головой демон. – Просто, в настоящее время Клод Фаустус находится именно там.

– Ого! – присвистнула я. – А ты говорил, что он где–то поблизости, за городом…

– Ну, правильно! – вмешался Джек. – За городом и есть. Только, – добавил он. – Цыпа, а что такое – «электричка»?
– Ну–у, – протянула я, не зная, как объяснить пирату, что такое электричка. – Это такой поезд. Только он ездит не за счёт того, что в топке сжигается уголь, а за счёт электрического тока.

– Хм!.. – покачал головой пират. – Что–то слишком уж мудрено ты объясняешь, цыпа… Ну, ладно, я на тебя не в обиде, так как знаю, что иного от тебя и ждать не приходится… Ну, а теперь расскажи мне, что же такое поезд?..

Я только вздохнула… Да, и в самом деле, наивным было бы думать, что достаточно будет сказать, что электричка – это такой вид поезда: ведь Джек–то, в отличие от тех же демона и жнецов, не знает, что такое локомотив…

– Послушай, Джек, – сказала я со вздохом. – Ты помнишь те повозки на колёсах, которые ездят без лошадей? Ну, автомобили, то есть?

– А, это те, которые ездят за счёт кишечных газов тех, кто на них ездит? – многозначительно кивнул пират. – Помню, конечно… А что?

– А только то, что поезд – это тот же автомобиль, только больше во много–много раз, – сказала я, решив, что такого объяснения будет вполне достаточно.

– Кишечных газов?.. – вопросительно поднял бровь Себастьян. – А вы уверены, что ничего не путаете, миледи?

Не желая продолжать эту тему, я незаметно ткнула его в бок и приложила палец к губам: молчи, мол. Демон так же молча кивнул: мол, да понял я всё, понял…

– Итак, каков план дальнейших действий? – спросил Алан. – Ведь, если я правильно понимаю, нам предстоит ещё куда–то ехать?

– Да, – кивнула я. – В горы, на поезде… А перед этим мне ещё нужно будет сделать кое–что важное.

– И что именно? – спросил Джек.

– Отвести собаку на передержку в собачью гостиницу, – ответила я. – Ведь, если мы уезжаем хотя бы на один день, я не могу оставлять её одну в квартире, без еды и питья.

– А если налить ей воды и положить в миску корм?

– Это не поможет, – покачала я головой. – Она съест всё и выпьет в один присест, а потом из-за этого и у неё, и у меня будут… определённого рода проблемы.

– А–а, понятно… – протянул пират. – Но ведь, это же означает, что нам опять нужно возвращаться домой?

– Конечно, – кивнул Себастьян. – Тем более что помимо того, о чём говорила миледи, нам ещё предстоит забрать с собой всё то, что может нам пригодиться в дороге и собственно на месте…

– А–а, понятно… – повторил Джек. – Ну, что ж, раз у нас нет другого выхода, то, значит, нужно как можно скорее покончить со всеми несущественными делами для того, чтобы успеть подготовиться к сражению… Ведь оно же будет, да?

– Кто знает, кто знает? – философски пожал плечами демон. – Я не имею ни малейшего представления о том, что собирается делать Клод, однако, что–то мне подсказывает, что он не даст нам захватить себя врасплох и без боя, опять же, не сдастся… Значит, нам и в самом деле нужно поспешить… Леди, джентльмены… – добавил он, обращаясь к нам. – Идёмте… Время не терпит…

[Briza]

ГЛАВА 15

Пока я отводила собаку в гостиницу для домашних животных, парни собирали сумки и рюкзаки для поездки в горы. Собственно, когда я вернулась, то несколько удивилась тому количеству сумок, которая высилась возле входа.

– Мы что – возьмём с собой все эти баулы? – спросила я у демона, который был занят тем, что упаковывал последнюю сумку.

– Да, – коротко ответствовал тот.

– Но… Зачем? – не поняла я.

– Затем, что, помимо еды и напитков, которые мы с собой берём, нам ещё нужно упаковать Косы Смерти наших... скажем так, союзников, – пояснил Себастьян. – Не могут же они тащить в открытую бензопилу, газонокосилку и обычную пилу–ножовку? Я уже не говорю про боевой серп мистера Хамфриза, который он использует в качестве своей Косы… Это, по крайней мере, может показаться кому–то из прохожих странным, а, по большей, вызвать ненужные подозрения и лишнее внимание к нашим скромным особам.

– А, понятно… – несколько отрешённо кивнула я. – Да, действительно, это могло бы выглядеть очень странно…

К этому времени всё уже было уложено, и мы всей компанией отправились на троллейбусную остановку для того, чтобы ехать на вокзал.

Что я могу сказать про эту поездку? В общем–то, только то, что она прошла без всякого рода осложнений. Если, конечно, не считать того, что Джек попытался в салоне троллейбуса и дальше развить тему особенностей передвижения городского транспорта согласно разработанной им ранее теории. Но я не дала ему это сделать. Ткнув пирата в бок, я тихим, но угрожающим голосом, шепнула ему: «Посмей мне только!..» Кажется, он понял. Во всяком случае, замолчал и до самого конца поездки не проронил ни звука.

На вокзале, как и следовало ожидать, народу было немного. Ещё бы! Кому охота куда–то тащиться буквально через два дня после празднования Нового Года? Разве что тем, для кого поездка – это жизненная необходимость. Ну, вот как для нашей компании, например…

Отстояв не слишком большую очередь, я как раз успела взять билеты на электричку на шестнадцать часов десять минут. Это значило, что, когда мы доберёмся до места, уже стемнеет и придётся устраиваться на ночлег где-нибудь на турбазе… Что ж, будем надеяться, что наплыв туристов там будет небольшой. В противном случае, придётся искать съёмную квартиру в частном секторе, что не есть удобно.

Взяв билеты, я вернулась к своим спутникам и вкратце обрисовала им ситуацию, которая, в общем–то была не слишком весёлой. Ведь, если верить Себастьяну, то получалось, что не позднее, чем завтра на рассвете волшебство, наложенное демоном на его господина, рассеется и тогда, вдобавок ко всему, нам ещё придётся возиться с юным графом, что было бы крайне нежелательным. Но демон, выслушав мои предположения, лишь усмехнулся своей обычной загадочной полуулыбкой.

– Ну и чего ты лыбишься? – спросила я его. – Что весёлого ты тут увидел?

– Миледи, вы можете больше не беспокоиться насчёт моего господина, – сказал Себастьян. – Дело в том, что сегодня, пока я вычислял оставленный душой Клода огненный след, я наложил на графа дополнительное заклятье, и теперь он превратится из куклы в человека не раньше, чем ещё через три дня.

– Ох, ну, словно камень с души свалился… – вздохнула я с облегчением. – Значит, ещё, как минимум, два дня мы сможем заниматься нашими делами, не думая ни о чём постороннем?

– Да, миледи, именно так, – кивнул демон.

– А может быть, – вмешался в разговор Грелль, который, сидя на кресле в зале ожидания, уныло разглядывал свои валенки с галошами, – может быть, ты всё-таки, вернёшь мне мои сапожки, а, Сэбби? А то ведь, мне ж в этом безобразии и на людях–то стыдно показаться.

– Нет, мистер Сатклифф, – покачал головой демон. – Боюсь, что ничего не выйдет. Я не могу попусту расходовать запасы своей магической энергии сейчас, перед решающей битвой.

– Но ведь ты же накладывал дополнительное заклятье на своего господина? – поинтересовался Джек. – Так почему бы тебе снова не колдануть ради своего старого друга?

– Во-первых, мистер Спарроу, – подняв указательный палец вверх, изрёк демон. – Этот Жнец мне не друг. Во-вторых, если я что–то делаю, то значит, это по–настоящему необходимо. Да, я наложил на графа Фэнтомхайва дополнительное заклятье. Но не потому, что мне было больше нечем заняться или такова была моя прихоть. Нет, сделано это было исключительно для того, чтобы мой господин своим несвоевременным пробуждением не связывал нам руки и дал возможность выполнить нашу основную миссию. Ну, а в-третьих, я, как уже говорил, не могу сейчас раскидываться магической силой из-за всякой ерунды, которая вполне может и подождать.

– Ну, вот, дожили! – хлюпнул носом Алый. – Оказывается, я уже "всякой ерундой" стал… И стоит ли теперь жить, если моё самое любимое на свете существо меня же и в грош не ставит?

Вместо ответа, демон наградил его полным негодования взглядом, яснее ясного говорившим о том, что сейчас не время и не место говорить о всяких глупостях. И это было истинной правдой: ведь нужная нам электричка уже подходила к станции.

Стоянка должна была быть довольно короткой, поэтому мы, разом забыв о всякого рода размолвках и недопониманиях, подхватив с пола сумки и рюкзаки, почти бегом направились к своему вагону. Впрочем, говоря «мы», я преувеличиваю: лично у меня, да и у Джека, кстати, тоже, не было никаких причин для того, чтобы с неприязнью относиться хоть к кому–то из своих спутников. Хотя, конечно, каждый из них способен был доставить немало ненужных проблем, а уж когда они все вместе…

И вот наша компания уже в вагоне электрички, где, кроме нас семерых, нет других пассажиров. Побросав сумки и рюкзаки наверх, на полки для багажа, мы уселись на деревянные лавки и принялись дожидаться отхода состава.

Надо сказать, что сам процесс рассадки по местам, не обошёлся без споров и препирательств: Грелль хотел непременно сидеть рядом со своим обожаемым и ненаглядным… демоном, меня же такой расклад совершенно не устраивал. Не говоря о том, что я не собиралась ни прямо, ни даже косвенно способствовать их неуставным отношениям, передо мной стояли ещё две цели: во–первых, мне надо было всё время держать Джека возле себя, а, во–вторых, нужно было сделать всё возможное и невозможное, чтобы исключить столкновение Эрика с Рональдом. Ведь, как я уже успела понять, эти двое с трудом могли терпеть присутствие друг друга в непосредственной близости от себя и при случае не преминули бы сцепиться в далеко нешуточной драке. А мне, для полного счастья, только этого и не хватало… Поэтому, когда встал вопрос, кому и где садиться (мы решили всей компанией занять две соседние скамьи, одна из которых стояла по направлению движения электрички, а другая – против оного), то я предложила, чтобы Эрик и Алан с Греллем уселись на одну лавку, а я с Джеком, Себастьяном и Роном – на другую. Но Алый как всегда принялся орать, что он решительно против, и что он наотрез отказывается сидеть на одной лавке с «этими ненормальными» – сиречь, с Эриком и Аланом.

Ну, и что было делать? Только одно: позволить ему делать то, что он хочет. Джеку же пришлось перебираться к двум шинигами, чему он, надо сказать, не слишком и огорчился: ведь втроём на скамейке в любом случае удобнее сидеть, чем вчетвером…

За этим спором, мы даже не заметили того, как электричка тронулась с места и начала стремительно набирать скорость. Так началось самое удивительное путешествие, которое мне когда–то пришлось совершать. Путешествие, во время которого мне было суждено узнать очень много нового и интересного: то, о чём не написано ни в одном, пусть даже в самом лучшем учебнике…

***
Не знаю, кому первому из нас двоих – мне или Джеку, пришло в голову спросить нашего демона о том, что вот уже два дня волновало нас обоих. Однако, этот вопрос, задать который мы с пиратом прежде не решались, всё же прозвучал, причём, спросили мы об этом одновременно… Ну, или почти одновременно.

– Слушай, Себастьян, – сказала я. – Когда вы с Джеком смотрели кино, то ты сказал, что прекрасно знаешь Генриха III Валуа и его двор. Но откуда? Ты что, бывал при дворе французского короля?

– Вот–вот, – кивнул Джек. – Сам хотел уже давно спросить тебя, парень, об этом, да только цыпа меня опередила… Ну-ка, признавайся: кем ты тогда был, и что делал?

– Ну–у, – протянул демон. – Вопрос, конечно, неожиданный, однако, не скажу, что неприятный для меня… Что ж, я отвечу. Да, леди и джентльмены, я действительно какое–то время прожил при дворе того злосчастного монарха. А чем я был занят? Ну, как много позже сказал один мой знакомый, я там просто жил.

– И в качестве кого? – спросила я. – Ты ведь, наверняка занимал там какую-нибудь должность, верно?

– Да, у меня была должность при дворе короля Генриха, – кивнул Себастьян. – Хотя, конечно, не столько она заставляла меня оставаться при короле, сколько контракт.

– Контракт? – округлил глаза Ронька, который, делая вид, что он усердно разглядывает мелькавший за окном электрички пейзаж, всё же внимательно прислушивался к нашему разговору. – Выходит, что у вас был заключён контракт с кем–то из придворных того времени?

– Ну, разумеется, – кивнул демон. – Только, мистер Нокс, контракт у меня был заключён не с придворными, а с самим Генрихом III. Собственно говоря, – добавил он нехотя. – Именно благодаря моему пособничеству, он и стал королём.

– И когда же ты заключил с ним контракт? – продолжала я допытываться.

– Когда? – переспросил Себастьян. – Это случилось ещё тогда, когда Генрих Валуа был ещё не королём, а всего лишь дофином. Вернее, он в то время уже был польским королём. Контакт же был заключён в одном из старинных замков Варшавы, причём, Генриху помогал какой–то чернокнижник… Постойте, как же его звали? Кажется, Руджиери…

– С ума сойти! – покачала я головой. – Как подумаю, что ты жил в то время и занимал какую–то придворную должность, так даже не верится… И, между прочим, – добавила я. – Ты так и не сказал, какую должность ты тогда занимал? Был камердинером при короле?

– Нет, – с усмешкой покачал головой демон. – Я был… придворным шутом.

– Шутом?! – расхохотался Джек. – Что–то не больно похоже, что бы ты, парень, мог веселить людей своим видом… Слишком уж серьезным ты всегда выглядишь…

– И, тем не менее, это именно так, – сказал Себастьян. – Да, я и в самом деле служил при дворе короля Генриха III в качестве придворного шута… Но только лишь потому, что это наиболее отвечало тем целям и задачам, которые, согласно условиям контракта, стояли тогда передо мной.

– И что же это были за условия? – спросила я демона.

– Ну, прежде всего, – ответил он. – Я должен был помочь Генриху Анжуйскому взойти на престол, а, во-вторых, я должен был свято беречь и оберегать его особу до тех пор, пока у него не появится наследник. После того, как у моего контрактёра должен был родиться сын, наш контракт считался бы выполненным, и я мог с чистой совестью забрать душу короля. Но разве мог я предположить, что он окажется хитрее меня? Король сумел повернуть дело так, что наш с ним контракт стал, по сути, вечным…

– Вот, значит, как? – усмехнулся Джек. – И что же он такое сделал для того, чтобы обмануть тебя?

– Заключая со мной в Варшаве тот контракт, герцог Анжуйский заведомо поставил в качестве условия, при котором контракт будет считаться выполненным, то, что я могу забрать у него душу только после рождения дофина, – сказал демон. – Кто же знал, что он не собирался обзаводиться наследником не только в ближайшее время, но и вообще в сколько-нибудь обозримом будущем? Да, леди и джентльмены, – заметил он с усмешкой. – Король банальным образом обманул меня. Мало того, что он после заключения контракта, стал очень холодно относиться к своей супруге, так ещё и принялся распространять по всему Парижу слухи о своей… Скажем так, нетрадиционной ориентации. Отсюда череда его фаворитов, отсюда его манеры краситься и завивать щипцами волосы, отсюда его нежелание встречаться наедине с королевой… Всё это было фикцией, король именно что хотел казаться таким и мне было известно об этом лучше, чем кому бы то ни было. Ведь я неоднократно сопровождал его по ночам, когда он отправлялся навещать с вполне определёнными целями одну придворную даму. Но я был не в силах что–то изменить и заставить короля сделать то, ради чего, как я думал, был заключён тот контракт: обзавестись наследником… В конце концов, мне это надоело, и когда мне стало окончательно ясно, что король не собирается выполнять условия контракта, я решил его оставить и уйти. Выбрав удобный момент, я уехал из Парижа для того, чтобы, как думал король, навестить своего приятеля, а на самом деле для того, чтобы больше никогда туда не возвращаться…

– Хм… Очень интересно… – протянул Джек. – Но почему же ты, весь такой из себя крутой демон, не мог просто грохнуть обманщика и забрать его душу?

– Почему не мог? – переспросил Себастьян. – Ну, наверное, потому, что я не имел права нарушать условие контракта. Меня, если хотите знать, за такие вещи вышестоящее руководство по головке не погладило бы…

– Да–а? – протянул Грелль. – И что именно с тобой было бы, если б ты нарушил условия контракта?

– Скорее всего, снабдили бы меня рогами, хвостом и копытами и отправили бы в самый нижний круг ада присматривать за грешниками, – пожал плечами демон. – Ну, и, как само собой разумеющееся, на ближайшую тысячу лет отобрали бы у меня право вообще подниматься в подлунный мир. Учитывая нешуточную угрозу наказания, мне было проще подождать какое–то время в провинции, после чего вернуться и потребовать от короля исполнения условий договора. И даже если бы мне пришлось ждать до конца его жизни, я вполне мог бы себе это позволить: ведь что для меня какие-нибудь лишние тридцать–сорок лет? Ничто. Почти то же самое, что для человека тридцать дней.

– А что же случилось дальше? – спросила я его.

– А дальше? – усмехнулся демон. – Как я и говорил, я провёл несколько лет в провинции, и только когда в Париже запахло жареным, вернулся ко двору. К тому времени Генрих уже сто раз успел пожалеть о том, что он имел глупость со мной поссориться, и потому очень обрадовался моему возвращению. Но я уже был научен горьким опытом и потому потребовал у короля изменения контракта. Собственно говоря, – добавил он. – Мы с Генрихом расторгли прежний контракт и заключили новый, согласно которому я должен был уничтожить всех врагов короля, после чего я имел полное право забрать его душу. Но Генрих не учёл одного: то, что теперь уже я не мог выполнить это условие.

– Ой, как интересно! – воскликнул Рон, снова поворачиваясь к нам. – А почему?

– Потому, что за то время, пока я жил в провинции, я заключил ещё один контракт, – ухмыльнулся Себастьян. – И на этот раз моим контрактёром был двоюродный брат короля Франции, Генрих Наваррский.

– И что именно он потребовал от тебя согласно условиям контракта? – спросила я.

– Известно чего, – пожал плечами демон. – Беарнец потребовал от меня только одного: чтобы я помог ему взойти на французский королевский престол. А, поскольку я заключил этот контракт раньше, чем был расторгнут первый контракт с Генрихом Валуа и заключён второй с ним же, то я никак не мог уничтожить Наваррского, хоть король Франции и приказал мне это сделать. Но если бы я не выполнил основное условие контракта, то меня ждало бы наказание… Нужно было что–то делать, и я придумал, как разрешить эту проблему. Я помог своему королю расправиться с его основными противниками – с Генрихом де Гизом и кое-кем из его родственников. После чего снова ушёл в тень. Я знал, что сторонники Лотарингского дома не оставят безнаказанным убийство своих вожаков, и, как выяснилось впоследствии, я был совершенно прав. Вскоре король был смертельно ранен и умер, передав престол Наваррскому, а свою бессмертную душу – мне. Но на этот раз никто не мог бы обвинить меня в нарушении условий контракта: ведь я не обязался защищать короля от кинжалов наёмных убийц. Я всего лишь поклялся избавить его от личных врагов, и своё обещание выполнил…

– Да, забавная история, – покачал головой Джек. – Но, говоря по правде, – добавил он. – Мне кое-что не вполне ясно. Как ты утверждаешь, тебе было разрешено заключать контакты с сильными мира сего, со всякими там… королями… Так?

– Не совсем, – покачал головой демон. – На момент заключения контактов они ещё не были монархами.

– Ну, не имеет значения, – усмехнулся пират. – Главное, что они в конце концов, стали королями… А вот теперь скажи: как ты вообще согласился заключить контракт со своим нынешним господином? Ведь он же, насколько я знаю, не рвётся захватить какой-нибудь престол? Так для чего тебе понадобилось заключать контракт с каким–то мальчишкой?

– Скажем так, мне просто надоели капризы тех, кого вы, мистер Спарроу, назвали «сильными мира сего», – пожал плечами демон. – Особенно, если учесть, что предпоследний мой контрактёр изрядно подпортил мне нервы и шкуру, а заодно, протащил меня вслед за собой по всей Европе, включая Польшу и Россию, о которых у меня остались поистине «тёплые» воспоминания.

– И этот твой предпоследний контрактёр из «сильных мира сего» был?.. – спросила я.

– К чёму мне называть его имя? – усмехнулся Себастьян. – Вы ведь, миледи, и так догадались, кто он такой, ведь верно?

– О чём? – вопросительно поднял бровь Джек. – О чём именно должна была догадаться цыпа?

– О том, что моим предпоследним контрактёром был ни кто иной, как император Франции, Наполеон I, – совершенно будничным тоном ответствовал демон.

Как будто бы, он говорил не об одном из величайших исторических деятелей, а об алкоголике дяде Васе из соседнего подъезда! Впрочем, учитывая, что Себастьян то и дело проговаривался о том, что он лично знал то Тутанхамона, то Генриха III Валуа и Генриха IV Бурбона, странным было бы ждать чего–то другого…

– Хм, а ты ничего не путаешь, парень? – пристально глядя на демона, спросил Джек. – Или, может быть, ты решил меня разыграть? Ведь где это слыхано, чтобы во Франции был не король, а император?

– В ваше время, мистер Спарроу, в 17 веке, именно так и было, – вмешался в разговор молчавший до сих пор Алан. – Но в конце 18 века во Франции произошла революция, после которой, в конце концов, и была провозглашена империя.

– Да, но не сразу, – сказала я. – Сначала там была республика, потом были годы Директории и Консульства, и только потом во Франции была провозглашена Империя…

Вообще–то я могла бы ещё много говорить о Консульстве и Империи, однако, я понимала, что в данном случае, демонстрация энциклопедических знаний ни к чему не приведёт. Джек не понимал ни слова из того, что я сейчас сказала, а все четверо шинигами откровенно заскучали и теперь зевали, с риском вывихнуть себе челюсти. Один демон заинтересованно меня слушал… Что ж, наверное, ему всё-таки приятно было вспомнить о былом и о годах, которые прошли и уж больше не вернутся…

Желая разрядить обстановку, я предложила парням перекусить, но они отреагировали как-то вяло… Устали, что ли? Хотя, вроде, и не должны были, по идее…

Я о многом хотела поговорить с Себастьяном: интуиция и знание его демонической натуры подсказывали мне, что он явно занимал при дворе императора не последнее место, и, наверняка, был свидетелем эпохальных исторических событий… Но я не решилась заговорить тогда с ним об этом, о чём жалею по сей день… Что ж, значит, не судьба, значит, так нужно, чтобы те тайны так безвозвратно и канули в Лету…

Остаток дороги прошёл в молчании… В относительном: Джек достал игральные карты и предложил Рону и Греллю сыграть в покер, чему те, кстати говоря, страшно обрадовались. Пират и два шинигами отсели от нас на другую скамью и принялись, то и дело, споря между собой, играть в карты. Алан и Эрик, казалось, размышляли о чём–то своём: во всяком случае, за всё время поездки Хамфриз едва ли сказал десять или пятнадцать слов, а Слингби вообще промолчал всю дорогу. Даже наш вечно деятельный демон молчал, уткнувшись в какую–то не то тетрадь, не то в книжку в бордовом с золотом переплёте.

Я же, видя такое дело и не зная, чем заняться, принялась разглядывать мелькавшие за окном электрички ландшафты.

Тем временем, начало смеркаться. В окнах посёлков и станций, мимо которых мы проезжали, начали зажигаться огоньки. Снег, пушистым, почти невесомым ковром устилавший землю, окрашенный светом заходившего за горизонт солнца, казался розовато–сиреневым, а тени от деревьев и домов – ярко-синими, почти сапфировыми. В туманной дымке, окутавшей к ночи окрестности, проглядывались очертания уже близких гор.

И вот, наконец, электричка остановилась возле старенького здания вокзала нужной нам станции. Путешествие на поезде закончилось. Теперь надо было идти искать ближайшую турбазу, на которой вся наша компания могла остановиться и хоть немного отдохнуть перед решающим сражением с противником.

[Briza]

ГЛАВА 16

К тому времени пока наша компания добралась до ближайшей турбазы, совсем стемнело. На небе зажглись яркие звёзды, которые можно увидеть только высоко в горах, где воздух слегка разряжен и оттого все предметы, хоть те, что рядом, хоть те, что находятся в отдалении, кажутся такими близкими. В морозном воздухе ощущалось дуновение лёгкого ветерка, а наст громко похрустывал под ногами. Всё вокруг было усыпано снегом, укрывшим землю и деревья белым покрывалом. И где–то в отдалении виднелись чуть смазанные сиреневатые очертания соседних гор.

Мои спутники, утомлённые суматошным днём и долгой дорогой, даже не пытались дурачиться или подшучивать друг над другом. Джек встревожено оглядывался по сторонам, очевидно, не доверяя обманчивому спокойствию окружающего его ландшафта. Грелль и Рон брели по снегу, едва переставляя ноги и отчаянно зевая: очевидно, даже для шинигами такая экскурсия была слишком утомительной, особенно принимая во внимание их дневные купания в снегу. Эрик тащил сразу две тяжелые сумки: свою и сумку Алана, которую он, разумеется, не мог позволить своему слабому здоровьем стажёру тащить самостоятельно. Я перевела взгляд на демона, который гордо выпрямившись, шёл рядом со мной и вздрогнула. Никогда прежде я не видела его таким. Сейчас он казался старым, как мир… И вместе с тем, удивительно юным… Как такое может быть? Не знаю… Возможно, дело было в том розовато–золотом огоньке, который горел в его глазах коньячного оттенка? Или ещё в чём-то?.. Что ж… Он знал, что совсем скоро всё закончится и что через день–два он победит… или же будет повержен.

Внезапно я осознала, что волшебная сказка, в которую я попала, скоро закончится и начнутся обычные, ничем не примечательные будни. Мои гости вернутся обратно, в свои века и миры… Так и надо, так и должно быть… Но почему же тогда так грустно? Неужели я уже настолько привыкла к своим незваным визитёрам, что уже не представляю без них своей жизни?..

«Миледи не нужно переживать по этому поводу, – словно бы в ответ на эти мысли, прозвучал у меня в голове слегка насмешливый бархатистый голос демона. – Стоит ей только пожелать, и я навеки останусь рядом».

Чёрт, да что же это такое? Он что, мои мысли прочитал, что ли? Ну, я ему сейчас задам!..

Коварно усмехнувшись, я наклонилась, зачерпнула снег, слепила снежок и запустила им в Себастьяна. Демон, не ожидавший с моей стороны такой «подлости», даже вздрогнул, когда довольно увесистый ком снега ударил его в спину.

– Миледи! – Он обернулся в мою сторону, в глазах по–прежнему горят золотисто–розовые искорки. – И вы считаете это забавным?

– Конечно, – ответила я. – А ты – нет?

– Не вижу ничего забавного в нападении из-за угла, – покачал головой Себастьян. – В конце концов, это попросту подло.

– Ой, и кто–то тут, будучи безжалостным пожирателем душ, вдруг о подлости заговорил! – деланно засмеялась я.

– Миледи… – в голосе демона появились железные нотки, каких раньше никогда не было… на моей памяти, во всяком случае, наверняка. – Я был бы вам весьма признателен, если бы вы перестали считать меня чудовищем. Как я говорил, у меня есть свои принципы, а также честь и совесть…

– А также моральные устои и любовь к чистоте, – глупо хихикнув, добавила я.

– В любом случае, мне неприятно, когда меня совершенно необоснованно уличают во всех грехах и преступлениях, – продолжал демон. – В конце концов, я ведь, и обидеться могу.

– Ладно, – сказала я, хлопнув его по спине. – Хорош обижаться… Слушайте, парни, я тут вот что подумала… Мы не можем жить на турбазе под нашими настоящими именами. Вернее, я–то могу, а вот вы – нет.

– Хм… А ведь, верно, – протянул Джек. – И что же нам делать?

– Что делать? – спросила я. – Ну, наверное, придумать вам другие, более подходящие имена…

– Миледи права, – кивнул демон. – Нам и в самом деле не годится останавливаться там под своими настоящими именами. И, со своей стороны, – добавил он. – Я готов смириться с любым именем, какое миледи пожелает мне дать.

– Да неужели? – усмехнулась я. – Ну, тогда ты у нас будешь… Комиссаром Рексом… Или Мухтаром… Хочешь?

– Миледи шутить изволит? – вопросительно поднял бровь Себастьян. – Ведь не может же быть, чтобы вы это всерьез говорили?

– Конечно, шучу, а ты что, ещё этого не понял? – усмехнулась я. – Ну, а кроме шуток, парни, надо и в самом деле придумать вам нормальные русские имена… Вот Джек у нас, как мы уже уговаривались с ним, будет Женей. Себастьян – Всеволодом или Севой. Рональд пусть пока зовётся Романом или Ромой. Эрик временно станет Эдиком. Алан… Впрочем, пусть он так Аланом и остаётся – в этом регионе это не столь редкое имя, чтобы оно и его обладатель могли бы вызвать подозрения. А вот с Греллем что делать, даже не знаю… И имя, и внешность у него слишком странные и подозрительные.

– А может его тоже того… В куклу превратить, как того графа? – спросил Джек, вопросительно глядя на меня.

– Нет, – покачал головой демон. – Мистер Сатклифф будет нам нужен в своём естественном виде. Ему надлежит забрать плёнку у Клода, а потому превращать его в куклу нецелесообразно. А вот выдать его за девушку, на мой взгляд, имеет смысл.

– Что это такое ты, Себастьянчик, говоришь? – возмущённо захлопал ресницами Алый. – Ты же знаешь, что я люблю только тебя одного… Какая ещё к чёрту свадьба? Да ещё с девушкой?

– О, боже… – вздохнула я. – Грелль, успокойся: никто тебя женить не собирается. Просто ты какое–то время будешь изображать девушку и, соответственно этому амплуа, себя вести – вот и всё.

– А–а… – протянул Жнец. – Понятно… Ну, что ж, раз этого требуют интересы нашего общего дела, то я не против.

– В таком случае, – сказала я. – Осталось только придумать тебе имя. У тебя самого есть какие-нибудь предположения на этот счёт?

– Глория, – сказал Алый. – Это моё любимое женское имя. Если бы я был девушкой на самом деле, то меня, наверное, звали бы именно так.

– Хорошо, пусть будет Глория, – кивнула я. – Редкое, конечно, имя… Но, поскольку сейчас в России мода на иностранные имена, то, думаю, что это вполне подойдёт. А теперь, парни, давайте повторим, кто есть кто согласно нашей легенде. Давайте так: я буду называть ваши новые имена, а вы поднимать руку. Идёт? Ну, тогда начали… Женя?

– Здесь, цыпа! – дурашливо поклонившись мне, произнёс Джек.

– Всеволод? Сева, ты почему молчишь?

– Я здесь, миледи, – отозвался демон.

– Не «миледькай» тут, понял? – сказала я ему. – Называй меня по имени, а не «миледи» и не «мисс».

– Хорошо, как вам миледи… то есть, конечно, Марина, будет угодно, – кивнул Себастьян.

– И не «вам», а «тебе», – поправила я его. – Мы же договорились играть роль однокурсников, приехавших всей толпой покататься на скейтбордах, так какого же мы будем называть друг друга на «вы»?

– Хорошо, я всё понял, – покорно кивнул демон.

– В таком случае, продолжим… Рома?

– Здесь! – неожиданно громко выкрикнул Рон, делая шаг вперёд.

– Не ори… Говори потише… Эдик и Алан?

Оба шинигами подняли руки.

– Так, пока все на месте и всё помнят… Глория?

– Я здесь, дэз! – ухмыльнулся во всю свою зубастую пасть Грелль, делая рукой какую–то распальцовочку… Ну, вот, только этого мне и не хватало...

– Глория? – повторила я. – Лора, ты что это себе позволяешь?

– А что я не так сделал? – обиделся Алый.

– Ну, во-первых, приличные девушки не орут, как будто они находятся в лесу, во-вторых, они не делают непонятных и подозрительных жестов и не скалятся так, как сейчас оскалился ты, а в-третьих, и в самых главных, они не говорят о себе в мужском роде.

– Миледи… – на плечо мне легла рука демона. – А ведь, если так разобраться, мы сейчас и в самом деле находимся в лесу.

Вот уж, открыл Америку, ничего не скажешь! Можно подумать, что я сама не знаю, где мы сейчас находимся!

– Да, мы сейчас находимся в лесу и будем здесь находиться до тех пор, пока всю нашу легенду полностью не состыкуем так, чтобы было не подкопаться, – сказала я. – Так что, парни, давайте ещё разок перекличку устроим, но только, чтобы всё уже нормально было, без проколов... Смекаете?

Мои спутники дружно кивнули и мы начали повторную перекличку.

На этот раз всё прошло гладко, и, после того, как мы окончательно обговорили всё то, что в нашей придуманной истории могло бы вызвать подозрения, отправились дальше.

Было, наверное, часов восемь, когда мы переступили порог турбазы «Горная сказка» и подошли к регистрационной стойке.

К счастью, паспортов с нас никто не потребовал, мы просто вписали в готовые бланки свои имена и фамилии (Естественно, «липовые», а вы что подумали?), после чего нам вручили ключи от четырёх комнат. Больше свободных номеров, к сожалению, не нашлось, так как на турбазе был наплыв туристов–горнолыжников, готовящихся к каким–то соревнованиям чуть ли не всероссийского масштаба. Из тех же номеров, что нам достались, два были двухместными, причём, предназначенными для молодожёнов, и один – одноместный.

Но напрасно Грелль уже самодовольно усмехался, представляя, что он будет делать со своим обожаемым и ненаглядным демоном, когда окажется в одной с ним кровати. Себастьян мягко, но решительно заявил, что мистеру Сатклиффу, то есть, конечно, Глории, придётся делить одну комнату с мистером Ноксом, сиречь, Романом. Тщетно Алый Жнец смотрел на него полными слёз глазами и даже пытался немного похныкать, пытаясь разжалобить своего обоже. Демон был неумолим. С остальными парами и их распределением по комнатам проблем не возникло. Эрик и Алан ничуть не возражали, узнав о том, что им придётся делить одну комнату: надо, значит, надо. Я тоже была не против ночевать в одной комнате с Себастьяном, благо, что он уже успел у меня дома зарекомендовать себя истинным джентльменом. Джек же, который оставался в гордом одиночестве в своём одноместном номере, как мне показалось, даже обрадовался такому раскладу… Ну, ещё бы! То ему пришлось бы спиртным, которое он наверняка приныкал в магазине, со своим соседом по комнате делиться, а так всё ему одному достанется.

В общем, закинув свои сумки в комнаты и оставив там же наши куртки и пальто, мы все собрались в большом общем обеденном зале на первом этаже турбазы. Рассевшись за длинным столом, который своими размерами сделал бы честь и знаменитому Круглому столу короля Артура и, заказав пару бутылок хорошего вина и подходящие к нему закуски, мы всей толпой приступили к запоздалому ужину.

К этому времени почти все мои спутники, за исключением демона, уже успели проголодаться, и потому просто с астрономической скоростью сметали еду со своих тарелок. Впрочем, как Себастьян не отнекивался от ужина, ему тоже пришлось к нам присоединиться: иначе ведь, у других посетителей могли бы возникнуть вполне закономерные подозрения. Бедный демон изо всех сил старался не показывать вида, что человеческая еда ему неприятна и что ест он её только из-за того, что это нужно только лишь для того, дабы избежать разоблачения своей истинной сущности.

После ужина мы переместились на свободные диван и кресла, где парни снова начали играть в покер. Я же в это время просто сидела и смотрела на ярко горевший в камине огонь, на отсвечивающие красным и золотым угли в очаге и размышляла о том, насколько всё-таки, удивительна бывает жизнь. Если бы мне кто–то за неделю до Нового Года сказал, что совсем скоро я окажусь в самой настоящей сказке, то я бы ни за что не поверила. Но прошло совсем немного времени, и моя жизнь круто переменилась. Если раньше в ней были только учёба, прогулки с собакой, походы в магазины, писательство, рисование и домашние дела, то теперь появилось самое настоящее чудо. Чудо в моей жизни… И даже не одно, а в шестикратном размере. Не знаю, радоваться мне этому или же нет, но это так и тут ничего не поделаешь…

Я оглянулась на своих спутников и увидела, что Джек, Грелль и Ронька всецело поглощены игрой в покер. Что Эрик и Алан, сидя на соседнем диванчике, о чём–то вполголоса беседуют… Так, а где же мой… то есть, тьфу ты, конечно же, не мой, а наш демон? Рядом со мной на диване его нет, да, кажется, нет и в зале… Интерееесно… Куда это он мог… изойти?

Поднявшись с дивана, я осторожно выскользнула из зала и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

Не то, чтобы мне так уж хотелось узнать, куда это ушёл Себастьян: мало ли, может, он отправился Клода выслеживать, как и хотел… Может, прогуляться на улицу вышел. А, может, пардон, в туалет намылился… хоть я и не заметила ни разу, чтобы за полтора дня, проведённые в моей квартире, демон хоть раз посетил «уголок задумчивости»… Да и ушла я из зала не для того, чтобы за кем-то шпионить, а просто потому, что мне вдруг захотелось побыть одной, без моих спутников. Хотелось спокойно постоять на балконе и полюбоваться ночным горным ландшафтом.

Поднявшись на второй этаж и зайдя в свою комнату, я открыла дверь, ведущую на балкон, опоясывающий всё здание турбазы, так, что на него можно было выйти из любой комнаты и в любую же комнату с этого балкона уйти.

Вокруг было тихо–тихо. С неба падали лёгкие, невесомые снежинки, а снег, освещённый лучами едва проглядывающей из-за туч луны, казался серебристым. Нечёткие тени деревьев, лежавшие на снегу, были полупрозрачными, почти муаровыми. Подобно жидкому олову, они словно бы перетекали друг в друга и выглядели почти аморфными.

Я стояла на балконе и любовалась заснеженным горным ландшафтом, стараясь не думать при этом о завтрашнем дне. Дне, когда, возможно, сказка в моей жизни закончится и начнётся суровая реальность, как вдруг…

За моей спиной послышались осторожные шаги, а в следующий миг мне на глаза легли чьи-то руки в кожаных перчатках и послышалось приглушённое хихиканье.

Резко обернувшись, я с удивлением увидела Нокса, стоявшего за моей спиной.

– Ронни?!.. – скорее выдохнула, чем спросила я Жнеца. – Ты–то что тут делаешь?..

[Briza]

ГЛАВА 17

Шинигами явно не ожидал такой прыти с моей стороны, кроме того, очевидно было что–то, что его сильно смущало.

– Ну-у… это… – протянул он. – Поговорить, в общем, серьезно надо.

– Неужели? И о чём же именно?

– О всяком разном, – уклончиво ответил Нокс, старательно отводя в сторону глаза.

– Ну, так и говори… Чего замолчал?

– Не могу, – покачал головой Рональд.

– Почему?

– Этот услышит…

...Так, уже интереснее… Осталось только выяснить, кто такой таинственный «этот». Ведь под данное определение мог подпасть любой человек… да и не только человек, мужского пола.

– А «этот» – он кто, вообще, такой? – спросила я Нокса.

– Этот демон, – на всякий случай, встревожено оглядываясь по сторонам, прошептал шинигами. – А мне бы не хотелось, чтобы он услышал наш разговор.

– Хм… – протянула я. – Вообще–то, мне казалось, что ты с Себастьяном не враждуешь… По крайней мере, в настоящее время.

– Да что я: самоубийца, что ли? – пожал плечами Ронька. – Мне же против этого демона и минуты в открытом бою не выстоять… Если он, вон, даже самого Грелля–сэмпая чуть не убил, то меня он точно прихлопнет, как таракана.

– Кстати, – вдруг вспомнила я. – Ты хотел со мной о чём–то поговорить, верно?

– Ага, – кивнул шинигами. – Но только… Давай лучше отойдём к моей балконной двери… Она как раз за углом, так что этот нас не увидит.

– Хорошо, давай отойдём, – кивнула я, сообразив, что Ронька, очевидно, просто лишнего сегодня выпил. Иначе, с чего бы это его на серьезные разговоры вдруг потянуло?..

На всякий случай, мы обошли здание в противоположную сторону почти по всему периметру балкона и оказались перед балконной дверью, ведущей в комнату Рональда и Грелля. Кстати, заглянув туда украдкой в щёлку между занавесок, я убедилась в том, что Алого в комнате нет… Ну, что ж… Возможно, оно и к лучшему. Может быть, Рональд прав, и то, о чём он собирается со мной разговаривать, не предназначено для чужих ушей…

– Итак, – сказала я, когда мы оказались на месте. – Ты хотел поговорить со мной о чём–то, ну, так начинай.

– Ну–у… – замялся Рон. – Всё дело в том, что я тут с Греллем–сэмпаем кое о чём поговорил, и мы пришли к одному неутешительному для тебя выводу.

– Так… А вот с этого места поподробнее, плиз… – произнесла я, глядя на кружащиеся в морозном воздухе снежинки.

– В общем, коротко говоря, тебе не нужно знаться с этим демоном, ясно? – на одном дыхании, выпалил Нокс и вопросительно воззрился на меня, словно бы проверяя, слышала я то, что он сказал, или нет.

– Почему?

– Что – «почему»?

– Почему это я не должна с ним знаться?

– Потому, что он тебя попросту использует, – пожал плечами Рональд. – Понимаешь, этот демон… Он ведь, питается эмоциями людей, а перед решающим сражением ему как раз необходима подпитка жизненных сил…

– Иными словами, – подвела я итог. – Если вам с Греллем верить, то Себастьян собирается склонить меня к подписанию контракта а потом поглотить мою душу, так?

– Ну–у… – протянул Нокс. – Насчёт контракта – не уверен, а вот в том, что он попытается как–то тебя использовать… В этом нет никаких сомнений.

– Это ты сам так решил, или Сатклифф тебе об этом сказал?

– Вообще–то, это мы с ним вместе пришли к таким выводам, – произнёс шинигами. – А что? Разве это имеет значение?

– Для тебя – может быть, и нет, – пожала я плечами, – но для меня – несомненно, имеет. Видишь ли, Ронни, – добавила я. – Одно дело, когда человек… или не совсем человек… это не столь важно, говорит то, что он сам думает, и совсем другое, когда он, подобно попугаю, просто повторяет эти слова за всякими там… своими сэмпаями. Грелль просто ревнует Себастьяна ко мне, отсюда и все его высосанные из пальца несуразные выдумки.

– А что, если нет?! – В голосе Рональда появились истерические нотки. – Что если дело не в ревности? Грелль–сэмпай куда дольше меня знаком с этим демоном, а потому, если он так говорит, то, значит, дело и в правду тут нечисто.

– Хм… – протянула я глядя на его безуспешные попытки свалить всё на своего наставника. – По всей видимости, я ошиблась. И это не Грелль ревнует Себастьяна ко мне, а ты сам ревнуешь меня к нему? Ронни, я тебя спрашиваю: это так?

Сказала я это просто для того, чтобы чуть разрядить накаленную до предела обстановку, а заодно, показать Роньке всю нелепость его поведения. Но, к моему огромному удивлению, ткнув пальцем в небо, я случайно угадала его чувства по отношению ко мне.

– Ха! – нарочито беззаботно воскликнул Нокс. – Было бы к кому ревновать!

Однако, несмотря не его весёлый тон, в голосе Жнеца невольно проскользнула какая–то тревога… Будто он и в самом деле боялся, что нас с демоном что–то связывает.

– Господи, Ронни, – покачала я головой. – И о чём только ты думаешь накануне генерального сражения? Уж явно не о том, о чём нужно, а о всяческих... амурах.

– И ни о чём таком я не думал! – воскликнул шинигами. – Это всё… ты сама сейчас выдумала, вот!

– Ну, и кого ты пытаешься обмануть? – покачала я головой. – Слушай, мальчик, сколько тебе лет вообще?

– Ну–у… – протянул Ронька. – Если по–шинигамски, то в этом времени мне должно быть около ста пятнадцати лет. А если по настоящему, то двадцать с хвостиком… А что?

– Да нет, ничего… Просто, мне не нравится то, что ты, во-первых, пытаешься меня обмануть, а, во-вторых, лезешь в то, что тебя ни в коей мере не касается.

– Но… почему? – удивился Рональд.

– Просто потому, что, как ни крути, а я почти в полтора раза тебя старше, и поэтому обмануть меня ты не сможешь. Ну, и ещё потому, что в дела старших вмешиваться некрасиво. Я на несколько лет тебя старше, а, следовательно, и опытнее кое в каких вопросах.

– Слушай, а давай, мы с тобой прямо сейчас сравним, кто из нас более опытный? – дурашливо смеясь и хитро глядя на меня, совершенно по–детски предложил Ронька.

– Это как? – не поняла я.

– А вот так… Закрой глаза, ну?..

Смутно догадываясь о том, к чему это может привести, я всё же подчинилась и в то же время почувствовала, как его губы прижимаются к моим губам… Проклятье, да что этот мальчишка себе вообразил?! То, что я позволю ему такое творить? Ну, уж нет…

Открыв глаза, я уже подняла, было, руку, чтобы со всего размаху залепить Ноксу пощёчину, но… отчего–то не смогла этого сделать. Рука не поднялась. И, потом… Честно говоря, я бы не сказала, что тот поцелуй был мне неприятен. Да и сам юный шинигами был довольно милым. Он не нахальствовал, не требовал, а словно бы играл в какую-то неведомую игру… Но, как ни парадоксально, устоять перед его задорным обаянием я просто не смогла…

Мы стояли на балконе и самозабвенно целовались, не обращая внимания на кружащиеся в воздухе снежинки, которые холодными хлопьями падали на нас, а потом, растаяв, подобно слезам, стекали у нас по лицам. Странно, но ни я, ни Рональд, словно не чувствовали никакого холода, хоть и были одеты довольно легко для снежной зимы: на мне был ярко–жёлтый свитер с рельефными жгутами, а на Жнеце – его обычный форменный костюм. Мы с Ронькой стояли на балконе, а снег всё кружился и кружился вокруг нас…

***
Не знаю, сколько прошло времени: мне казалось, что минула целая вечность, хотя, на самом деле, наверное, прошло не больше десяти минут. Мы с Роном продолжали целоваться под падающими снежными хлопьями, как вдруг…

– Надеюсь, я вам не слишком помешал? – прозвучал у меня за спиной строгий и слегка печальный голос демона. – Миледи, вы так внезапно ушли из зала… Я искал вас…

Мы с Рональдом не просто отшатнулись друг от друга, но ещё и отскочили на несколько шагов и с удивлением уставились на демона.

– Ты искал меня? – переспросила я. – Но зачем?

– Затем, что, во-первых, юным леди не подобает разгуливать в снегопад без тёплой одежды, а, во-вторых, я хотел кое от чего вас предостеречь, но, как видно, не успел.

– Как, и ты тоже? – только и вымолвила я. – Что тут вообще происходит? Отчего вы все хотите меня от чего–то предостеречь? Сначала Рон, а теперь, вот, ты… Вы что, все сговорились, что ли?

– Нет, миледи, – покачал головой Себастьян. – Ни с кем я не сговаривался. Я действую исключительно по своей собственной инициативе… и только в ваших интересах. А потому, – добавил он, наклоняясь и набрасывая мне на плечи что–то меховое и длинное, наподобие шубы или накидки, – я вынужден позаботиться о том, чтобы миледи не простудилась на морозе…

– Эй, что ты вообще себе позволяешь? – возмутился Рональд, готовый наброситься на демона с кулаками. – Ты вообще в курсе, что ты тут – третий лишний?

Себастьян выпрямился и смерил шинигами уничижительным взглядом, после чего изрёк:

– А по–моему, мистер Нокс, если кто тут и лишний, так это исключительно вы… Идёмте, миледи, – добавил он, обращаясь уже ко мне. – Поверьте, вам не стоило целоваться с этим Жнецом: ведь это может быть опасно для вас…

– Но почему? – слабо запротестовала я, когда мы с ним уже были в нашей комнате. – Почему это опасно?

– Потому, миледи, что шинигами распространяют вокруг себя ауру смерти, – совершенно спокойно произнёс демон, закрывая на шпингалет балконную дверь. – Обычному человеку попадать под воздействие этой ауры не следует: это может серьезно повредить его здоровью.

– Именно поэтому ты вмешался в наш с Роном… разговор?

– Да…

– А кто тебе вообще дал право лезть в мою личную жизнь? – спросила я его, нервно расхаживая по комнате, так, что полы шубы или чего там ещё развевались у меня за спиной, подобно крыльям. – Разве я просила тебя об этом?

– Нет, миледи, но я посчитал нужным предотвратить опасность… К счастью, Рональда Нокса ещё пока нельзя назвать Жнецом в полном смысле этого слова. Он ещё только стажируется и поэтому его аура не столь смертоносная, как, к примеру, у того же Грелля.

– Именно поэтому ты и не хочешь с ним встречаться? – решила я слегка подколоть демона, намеренно наступив на его самую болезненную мозоль.

– Это вас не касается… – холодно произнёс Себастьян. – Впрочем, – добавил он. – Если вас это утешит, то могу сказать, что мистер Сатклифф мне безразличен. Как, впрочем, и любой другой мужчина…

– Ух ты! – деланно восхитилась я. – Оказывается, ты у нас натурал… А мне почему–то раньше казалось, что все демоны – бисексуалы и им без разницы, с кем заниматься сексом...

Я прекрасно понимала, что дразнить демона – не самое лучшее, что можно было бы придумать. Вместе с тем, он уже всерьез меня разозлил. Ну, для чего было разрушать ту волшебную идиллию, которую мы с Роном сами себе придумали? Никто ведь Себастьяна не звал, сам пришёл и всё порушил… Ну и пусть теперь только на самого себя и обижается…

Я подошла к стулу и сбросила меха, которые он набросил мне на плечи. К моему огромному удивлению, это оказалась горностаевая накидка наподобие мантии, только бархат поверх белого в чёрную крапинку меха был ярко-фиолетового цвета… Ну, вот… Дожили до светлого времени: мне уже почти королевские мантии дарить начали!..

– Себастьян! – окликнула я демона, который упорно делал вид, что разглядывает что–то интересное за окном. – Это ещё что такое, я тебя спрашиваю?

– В смысле, миледи?

– В смысле, эта вот мантия… Где ты её вообще выкопал, если не секрет?

– Ну–у… – протянул демон. – Вообще–то, я уже говорил вам о том, что умею синтезировать разные вещи прямо из воздуха.

– А почему именно горностай? – продолжала я допытываться.

– Просто мне показалось, что горностаевый мех чудесно смотрится на фоне снегопада, а, кроме того, я подумал, что мантия будет вам к лицу, – лучезарно улыбнулся он.

– Так, ладно… А бархат почему фиолетовый?

– Не знаю… – пожал плечами демон. – Так получилось. Я не слишком концентрировался на цвете мантии, мне было важнее, чтобы мех получился очень тёплым и мягким. А цвет… Я колебался между вино–красным и сапфирово–синим, вот, видно, что–то среднее между этими цветами и получилось… А вам, миледи, не нравится? – добавил он, немного встревожено глядя на меня.

– Плевать на цвет, – пожала я плечами в свою очередь. – Эту мантию всё равно придётся бросить тут, на турбазе. Не тащить же её в городскую квартиру? Всё равно ведь, никуда её не наденешь… Да и родители, если узнают о том, что эту мантию подарил мне парень, которого они и в глаза не видели, башку мне открутят.

– Жаль… – нахмурился демон. – Если честно, я надеялся, что вы, миледи, сохраните эту мантию в память о наших совместных приключениях… Но раз дело обстоит так, то, наверное, я попробую превратить её во что-нибудь не менее ценное, но зато не столь объёмное.

С этими словами он щёлкнул в воздухе пальцами и… лежавшая на стуле мантия исчезла. Вместо неё там сейчас лежал изящный кулон из белого золота в виде солнечного диска, в центр которого была вставлена прекрасная чёрная жемчужина.

...Проклятье, он что, совсем меня смутить, что ли хочет?!.

– Себастьян, ты не понял, – замахала я руками. – Не надо ничего: ни золота, ни мехов, ни ещё чего–то… А о наших совместных приключениях я и так не забуду, и даже обещаю тебе, что когда-нибудь обязательно напишу об этом повесть… Если, конечно, когда-нибудь вернусь домой, что при таком раскладе, как у нас пока складывается, маловероятно.

– Как пожелаете, миледи, – покорно кивнул демон.

Очередной щелчок пальцами – и на стуле ничего больше нет. Ни мантии, ни золотого кулона… Вообще ничего…

– Так лучше? – спросил демон, оборачиваясь в мою сторону.

– Да, – кивнула я.

– Ну, вот и отлично… В таком случае, миледи, я предлагаю вам закончить на сегодня все дискуссии и ложиться спать. Время уже за полночь давно перевалило, а завтра, вернее, уже сегодня, нам всем предстоит трудный день.

И в самом деле… Взглянув на часы, висевшие на стене, я убедилась, что он прав: действительно уже был второй час ночи… Ну, надо же, как быстро летит время!..

– Пожалуй, ты прав, – кивнула я. – И в самом деле уже очень поздно и пора спать...

Перед тем, как лечь в постель, я решила принять душ, и, взяв с полки шкафа розовое полотенце и такого же цвета махровый халат, направилась в ванную комнату.

Надо сказать, что, несмотря на некоторую удалённость от цивилизации, сервис на этой турбазе был, что надо. Во всяком случае, всё необходимое, включая банные принадлежности, уже имелось в номерах. Да и с тёплой водой не было никаких перебоев. Хотя, может быть, это потому, что нам с демоном достался люкс для новобрачных? Хм, надо будет спросить завтра у ребят, у них в комнатах тоже всё так обустроено, или же это только для избранных?..

Примерно с такими мыслями я через полчаса вернулась в комнату.

– Ну, всё, теперь твоя очередь принимать водные процедуры, – сказала я Себастьяну, бросив ему синее полотенце, лежавшее на другой полке шкафа.

Демон как-то странно посмотрел на меня, ухмыльнулся своей загадочной полуулыбкой, но всё же пошёл в ванную.

Пока его не было, я успела досушить феном волосы, переодеться в велюровую пижаму изумрудно–зелёного цвета, которую я предусмотрительно прихватила из дома и залезть под одеяло.

Примерно через пять минут после этого, демон вернулся. К своему огромному удивлению, я увидела, что на нём всё та же сапфирово–синяя шёлковая пижама с серебристыми узорами, что была и тогда, когда он ночевал в моей квартире. И я что–то не помню, чтобы он сейчас доставал её из сумки… Странно, очень странно…

– Миледи… – отвлёк меня от дальнейших размышлений его тихий голос, прозвучавший у меня прямо над ухом… И когда это демон успел подойти к кровати? Вроде, только что стоял возле двери в ванную… – Миледи, мне очень неудобно просить вас об этом… Но не могли бы вы позволить мне взять одну из свободных подушек и второе одеяло?

– Зачем? – не поняла я.

– Затем, что я собираюсь лечь спать не полу, – пояснил Себастьян. – Ведь, не думаете же вы, миледи, что я хочу хоть как–то вас скомпрометировать? Вас, или вашу честь… неважно…

– Бери, – пожала я плечами. – Или нет… Постой…

– Что–то случилось? – демон вопросительно посмотрел на меня.

– Да, то есть, нет, – покачала я головой. – В общем, никакого пола, понял? Спать ты будешь на кровати.

– А как же?.. – начал, было, Себастьян.

– Что – «как же»?

– Ну… Если я лягу спать в одну постель с вами, миледи, то ваша честь будет скомпрометирована, – терпеливо, как маленькой девочке, объяснил он мне.

– Плевать… – махнула я рукой. – Главное, что тётя Глаша об этом никогда не узнает, а остальное не имеет никакого значения.

– О, а я и не знал, что мнение этой женщины так важно для вас, миледи, – усмехнулся демон, по–прежнему нависая над кроватью, ну, и надо мной, соответственно.

…Проклятье, он находился сейчас так близко от меня! Такой притягательный, такой… невероятно красивый. Его глаза странного коньячного оттенка завораживали, а тихий голос, казалось, проникал в самую душу. Теперь я прекрасно понимала монашку Матильду из семнадцатой серии первого сезона аниме, которая, несмотря на все свои убеждения и моральные устои, оказалась не в силах противиться этому искушению… Да и кто бы смог устоять перед таким красавцем?..

«Любопытство, – внезапно прозвучал у меня в голове насмешливый голос Джека. – Когда-нибудь ты не сможешь устоять... Тебе захочется узнать, как это сладко…»

– Уже хочу… – помимо своей воли, пробормотала я.

– Чего вы хотите, миледи?.. – От неожиданности, Себастьян даже отпрянул от кровати и вопросительно воззрился на меня.

– А, ничего, не обращай внимания, – махнула я рукой. – Это просто так… Кое–что вспомнилось… И вообще, – добавила я, нарочито суровым тоном. – Ложись-ка ты лучше спать. А то так всю ночь и проболтаем с тобой ни о чём. А завтра, не выспавшись, отправимся сражаться с Клодом… При таком раскладе победа для нас будет маловероятной, не находишь?

– Миледи как всегда, права, – склонился демон в любезном… даже слишком любезном, поклоне, снова улыбаясь своей завораживающей полуулыбкой… Зараза, да что же это он со мной делает?..

Я уже пожалела о том, что не послушалась Рона и не поменялась комнатами с Джеком. Хотя… Имело ли это смысл? Ведь, как я знала, демон прекрасно умел проходить через стены, ловить руками пули, получать смертельные ранения, но при этом уже через пять минут снова сражаться и побеждать… В общем, у меня в любом случае не было бы против него ни одного шанса. Он бы просто пришёл ко мне в комнату и начал охмурять меня уже там… Так не всё ли равно, где пасть жертвой этого его невероятного обаяния: здесь, или где–то ещё? Только, в том случае, если бы я попросила Джека уступить мне его комнату, то об этом бы всем моим спутникам стало известно. А я, по вполне понятным причинам, этого не хотела допускать…

– Миледи может не опасаться за свою честь, – услышала я совсем рядом насмешливый шёпот демона. – До тех пор, пока она сама не пожелает этого, я и пальцем к ней не прикоснусь…

Как и следовало ожидать, он уже лежал рядом со мной… Правда, поверх одеяла, а не под оным. Но я прекрасно понимала, что это ничуть не поможет мне в случае чего… Как Себастьян там сказал? «До тех пор, пока миледи сама не пожелает этого, я к ней и пальцем не прикоснусь»? Так вот, главной проблемой было то, что «миледи» уже хотела этого… Хотела узнать, как это сладко. Любопытство, curiosity, толкало меня в его объятия, и не было в мире сил, способных заставить противостоять этому искушению…

[Briza]

ГЛАВА 18

–… Миледи, вы уверены в этом? – демон вопрошающе смотрел на меня, и в его каре–бордовых глазах я заметила розовато–золотые искорки.

– В чём – «в этом», Себастьян?

– В том, что вы этого хотите.

Я молча кивнула.

– Да… Наверное…

– В таком случае, – произнёс он, поворачиваясь на бок, и заглядывая мне в глаза. – Я должен заранее предупредить миледи о том, что это может быть чревато… Некоторыми неприятными последствиями.

– Да, я это понимаю, – кивнула я. – Но, надеюсь на твою порядочность и опытность в подобных делах. Имей в виду, что потомство мне сейчас совсем не нужно.

– Вы об этом, миледи? – вопросительно поднял бровь демон. – Что ж, на этот счёт можете быть совершенно спокойны: я не собираюсь делать подобных глупостей, а мой, как вы изволили выразиться, опыт в подобных делах, позволит мне не допустить такого… конфуза… И вообще, – добавил он. – Я сейчас говорил не о возможных детях, а кое о чём другом. Дело в том, что обычная девушка, вступившая в интимную связь с демоном, оказывается впоследствии до самой своей смерти связанной с ним печатью.

– Иными словами, если мы с тобой… того… переспим, то получится, что мы как бы заключим контракт? – на всякий случай, отодвигаясь от него подальше, спросила я... Ведь в мои планы закладывать демону душу ну никак не входило.

– Нет, – покачал головой Себастьян. – Это не контракт. Это… нечто иное. Не знаю даже, как и объяснить это вам, миледи… Но после того, как всё случится, между нами возникнут некие узы, которые свяжут нас навек… Например, я всегда буду знать, где вы находитесь, хоть и не обязан прибегать к вам по первому вашему зову, как это было бы в случае с контрактёром. Кроме того, если кто–то из нас двоих заболеет, будет ранен или, хуже того, умрёт, то и второй почувствует почти ту же боль и те же страдания… Но это не контракт. Это ментальная связь, если хотите, и даже при обоюдном желании разорвать её не получится.

– Понятно, – кивнула я. – Но зачем ты вообще об этом сейчас заговорил?

– Затем, что я должен предупредить вас, миледи, о последствиях этой связи сейчас, пока всё это ещё можно переиграть, – сказал демон. – Позже невозможно будет ничего исправить… Вот я и спрашиваю миледи: считает ли она разумным поддаваться ежеминутному капризу, только лишь для того, чтобы удовлетворить своё любопытство и узнать, каково это – переспать с демоном? Тем более что завтра предстоит генеральное сражение, и никто не знает, чем оно завершится. А вы ведь, помните, что я только что говорил насчёт ментальной связи? Завтра мне предстоит драться с Клодом, я наверняка в лучшем случае, получу несколько довольно серьезных царапин, так готова ли миледи испытывать завтра почти ту же боль, что и я?

– А разве ты можешь чувствовать боль? – удивилась я. – Мне почему–то казалось, что у вас, демонов болевой порог практически отсутствует.

– Это людям только так кажется, – усмехнулся он. – На самом деле мы просто очень хорошо умеем скрывать свою боль… Как физическую, так и душевную…

– Понятно… – кивнула я. – Значит, всё, что показано в аниме – выдумки и неправда?

– Не всё, но кое-что…

Мы оба замолчали. В комнате повисла какая–то тягостная тишина.

«Интересно, – подумала я тогда. – Если он не собирается продолжать, то для чего же тогда нужны были все эти странные и непонятные заигрывания?»

Кажется, демон прочитал мои мысли. Усмехнувшись чему–то, он склонился ко мне и, жарко дыша мне в ухо, прошептал:

– Надеюсь, миледи простит мне мою маленькую слабость: привычку постоянно подшучивать над людьми? Неужели вы и в самом деле думали, что накануне решающего сражения, я стану попусту растрачивать свои силы на бессмысленные с моей точки зрения занятия?

– Так получается, что ты всего лишь подшучивал надо мной? – от возмущения я едва находила подходящие слова. – Себастьян, ну ты и… сволочь же… Иногда… бываешь... Значит, и горностаевая мантия, и кулон, и всё прочее – это только шутка?

Он насмешливо посмотрел на меня взглядом своих каре–бордовых глаз, в которых плясали жёлто–розоватые огоньки веселья, после чего изрёк:

– Давайте лучше спать, миледи… Завтра придётся рано вставать, а день предстоит ох, какой нелёгкий.

Странно… Мне показалось, или в голосе демона и в самом деле проскользнули грустные нотки, так плохо вяжущиеся с его нарочито весёлым видом и ехидной усмешкой?.. Проклятье, да чего же он от меня добивается? Того, чтобы я сама сделала первый шаг к сближению? Ну, хорошо, сейчас он у меня получит… того, чего хочет больше всего… а может быть, и нет… неважно. В любом случае, этот очаровательный негодяй так просто у меня от всех своих слов, сказанных несколько минут назад, не отвертится. Я ему устрою… весёленькую ночку…

Резко подавшись вперёд, я обхватила его шею и прижалась губами к его губам. Очевидно, демон не ожидал от меня подобной дерзости. Во всяком случае, в тот момент, когда наши губы соприкоснулись, его глаза от удивления неестественно расширились… Что, красавчик, не ожидал? Думал, что подразнишь меня, а потом мы вдвоём посмеёмся над этим казусом и как ни в чём ни бывало, ляжем спать? А вот этого ты не хотел?..

– Хотел… – прошептал он, не иначе как прочитав мои мысли, когда мы, наконец, прекратили целоваться… Ха! Мог бы и не говорить: и так уже понятно, по тому, с каким пылом начал отвечать на мой поцелуй… когда немного отошёл от потрясения… – Только не собирался ни к чему принуждать миледи. Но, раз она сама всё решила…

Я заметила, что Себастьян больше не улыбался, наоборот, выглядел очень серьезным. Из его глаз исчезли огоньки веселья, но зато появилось ровное розоватое свечение, а зрачки сузились и стали напоминать кошачьи… Неужели он собрался показать мне свой истинный облик? Ну, вот, только этого и не доставало…

– Нет… – предупреждающе поднимая руку, произнесла я. – Не надо этого делать. Я не хочу сейчас видеть твой настоящий облик, хочу, чтобы ты оставался таким, как всегда.

– Как миледи будет угодно, – усмехнулся он, становясь прежним: милым, любезным и совсем даже не пугающим.

Да, я прекрасно понимала, с кем я имею дело, но, как ни странно, меня это ничуть не страшило. Да, демон, да, он может быть смертельно опасным, да, с ним надо держать ухо востро, но зато… какой же он ослепительный красавчик! Перед этим его поистине невероятным обаянием, так трудно… да что там – трудно! – вообще невозможно устоять!..

«В один прекрасный день ты не сможешь удержаться…» - снова прозвучал в моей голове голос Джека… Что ж… Сегодня этот самый день настал… И пути назад нет.

– Пути назад нет… – словно бы повторил мои мысли вслух Себастьян. – Причём, – добавил он, мягко, но решительно укладывая меня на кровать, - пути отступления отныне отрезаны для нас обоих…

***
–… Подожди, что ты подразумевал, когда говорил о том, что пути назад ни для меня, ни для тебя нет? – спросила я демона, когда мы уже просто лежали в объятиях друг друга, наслаждаясь каждым мигом, проведённым вместе.

– То и подразумевал, – усмехнулся он. – Видите ли, миледи, в тот самый день, когда судьба забросила меня в вашу квартиру, в первую же минуту после нашей с вами первой встречи, я понял, что тут что–то не то… Нечисто дело, в общем… Правда, долго не мог понять, в чём проблема. А вчера, когда я ворожил в том заброшенном доме, я вдруг понял, что происходит. Говоря коротко, миледи, со мной случилось худшее, что только может случиться с демоном и то, чего я не в силах избежать: наши с вами судьбы оказались тесно связанными, хоть и не переплетёнными… на тот момент.

– Иными словами, тебя угораздило влюбиться? – насмешливо глядя на него, спросила я.

– Нет, это не любовь, – покачал он головой. – Это хуже. Это судьба, рок. Иными словами, мы с самого начала были предназначены друг другу. Но вот, в каком качестве?

– В смысле – «в каком качестве»? – не поняла я.

– В том смысле, что у каждого демона имеется ментальная связь кое с кем из людей. Ну, контрактёры – это отдельный разговор, с ними связь закрепляется по другим каналам: на физическом и психологическом, а не на ментальном уровне. А вот те люди, которые должны сыграть в судьбе демона значительную роль… Тут не всё однозначно. Иногда до конца не ясно, кто из них есть кто. То есть, демон может чувствовать, что с тем или иным человеком у него имеется ментальная связь, но о том, какую роль смертный сыграет в его жизни – положительную или отрицательную, об этом приходится только догадываться. Человек может быть его возлюбленной или возлюбленным, если речь идёт о демоне женского пола, врагом, другом, спасителем, убийцей… да мало ли кем ещё. Но о том, кем именно он для него будет, демон может узнать только в самый последний момент. А иногда может так и не узнать вообще…

– Понятно… – кивнула я. – А то, что ты говорил насчёт того, что каждый из нас теперь сможет чувствовать боль другого – это правда?

– Нет.

– Значит, ты снова мне солгал?

– Да, но это была ложь во спасение.

– Но зачем?

– Затем, что я всеми силами сопротивлялся закреплению нашей связи ещё и на физическом уровне. Если честно, то я не люблю быть зависимым от кого–либо.

– И именно поэтому ты заключал контракты со всякими герцогами и дофинами?

– Нет, миледи, не поэтому, – усмехнулся Себастьян. – Контракт – это другое. Как я говорил, с контрактёрами нас связывают сугубо деловые отношения. Иначе говоря, бартер. И там мы в состоянии уследить за тем, чтобы это так и осталось в рамках деловых отношений. Да и сами контрактёры, если честно, как правило, не слишком жаждут переступить грань, отделяющую деловой подход от чего-то личного: любви ли, дружбы ли... неважно...

– Сложно это всё… – покачала я головой. – Ну, а бывает, чтобы когда–никогда, контрактёр или контрактёрша влюблялись в своего демона? Или даже наоборот? Такое бывало?

– Если честно, то лично со мной такого не случалось, – усмехнулся он. – Не исключено, что только потому, что у меня все контрактёры были мужчинами, причём, чаще всего, помешанные на жажде власти… Хотя… Бывали такие случаи кое с кем из моих приятелей. Молоденькие наивные девушки призывали демонов, заключали с ними контракт и… без памяти в них влюблялись. А потом ужасно обижались, если те не отвечали им взаимностью... А вот того, чтобы демон сам и безответно влюбился в своего контрактёра или контрактёршу… Такого ещё никогда не было.

– Да, забавно, – хмыкнула я. – А тот контракт, что ты заключал с будущим императором Франции… Ты можешь рассказать об этом поподробнее?

– Нет, – покачал головой демон. – У меня с императором было составлено соглашение, в одно из условий которого входило также и то, что я никому и никогда не стану рассказывать о том, что именно я для него сделал.

– Почему? – удивилась я.

– Потому, что император был очень честолюбивым человеком и он желал, чтобы все его победы люди приписывали исключительно его незаурядному таланту. А не тому, что в самых затруднительных ситуациях ему помогал некий демон, замедляющий или убыстряющий в нужный момент ход времени, а также ненавязчиво советующий командиру корпуса, находившегося на расстоянии пятичасового перехода впереди от основной армии, повернуть назад и посмотреть, что там делается позади и не нужно ли чем помочь своему главнокомандующему.

– Значит, победа Наполеона под Маренго – это тоже твоя заслуга? – спросила я его.

– Может быть, – уклончиво ответил Себастьян. – В любом случае, я прошу вас, миледи, никогда больше не заговаривать со мной о том моём контрактёре и собственно том контракте в целом… И вообще, – добавил он. – Давайте лучше спать. Через два часа рассвет, мы и так проговорили почти всю ночь.

…«Проговорили»! Значит, вот как это теперь называется? Хотя… Он же ведь, джентльмен до мозга костей, и, скорее всего, просто не решается называть вещи своими именами из-за желания во всём соблюдать правила приличия.

– Да, давай спать… Спокойной ночи! – произнесла я, немного по–детски чмокнув его в лоб.

– Спокойной ночи, миледи… Пусть вам приснится самый прекрасный сон, который только может быть…

Демон щёлкнул пальцами и я, как и тогда, в своей квартире, вдруг почувствовала, что проваливаюсь в сверкающую разноцветными огнями пустоту именуемую сном.

[Briza]

ГЛАВА 19

Предупреждение: в данной главе изложены кое-какие домыслы автора по поводу альтернативной истории. Ничем иным, кроме красивой сказки, они не являются и на то, чтобы считаться научными гипотезами не претендуют. А автор данного фанфика за изложение этих домыслов, соответственно, не претендует на Нобелевскую премию.

Иллюстрация: - примерно так выглядел Себастьян во время своего прежнего контракта (1798-1821 гг.)

Несмотря на то, что Себастьян говорил, что утром придётся рано вставать, я проснулась довольно поздно, причём, как и следовало ожидать, в его объятиях. Странно, но и я, и демон были в своих пижамах, хоть я и не помню, чтобы надевала её перед тем, как заснуть... Получается, что это он оделся вчера сам и одел меня, когда я уже спала? Но для чего это ему понадобилось? Скромность, что ли, забодала, или стеснительность заела?..

Однако было ещё кое-что, тревожившее меня не меньше моего нынешнего внешнего вида. Сон, который мне приснился в ту ночь… Сказать, что он был необычным – это ничего не сказать. Более того, я словно бы ощущала себя внутри этого сна, хоть и не могла никак влиять на то, что в нём происходило.

Итак, тот сон… Наверное, я никогда его не смогу забыть… Мне снилось какое–то огромное, не засеянное поле, всё в рытвинах и ухабах. Время года, судя по всему, было или начало весны или конец осени. И вот, по этому самому полю, словно фигурки на шахматной доске, передвигались стройные ряды солдат в мундирах начала 19 века. С высоты птичьего полёта, откуда я будто бы наблюдала эту масштабную панораму, трудно было разглядеть цвет военной формы, хоть мне и показалось, что одни солдаты облачены в синие мундиры, а другие – в белые и красные. Я видела, как отряды сшибаются друг с другом в битве, как в самой их гуще рвутся ядра, как маленькие фигурки валятся, как подкошенные, как в небеса поднимаются клубы дыма… Умом я понимала, что наблюдаю за ходом какого-то исторического сражения, но только отсюда, из небесной выси, битва выглядела ненастоящей и совсем не страшной. Словно это сражались не настоящие, живые люди, а оловянные солдатики, на какое–то время ожившие посредством неких неведомых сил.

Краткая вспышка где–то в глубине моего сознания – и картина сражения сменяется видом какой–то палатки, возле которой стоят несколько человек в раззолоченных чёрных мундирах с аксельбантами и с алыми орденскими лентами через плечо. На головах у них высокие, треугольные шляпы с золотым позументом и белыми страусовыми перьями. Я ясно вижу даже трёхцветные кокарды у них на шляпах. Впрочем, даже без этого я уже догадалась о том, что все эти люди – военачальники времён Первой Французской империи. Я даже узнала некоторых из них, благодаря некогда виденным мною портретам… И в это время из палатки выходят ещё двое мужчин. Один – среднего роста, в сером сюртуке и чёрной треугольной шляпе… Император! В этом нет и не может быть сомнения… А второй… Очень высокий, темноволосый, с каре–бордовыми глазами… Что ж, не узнать нашего демона тоже невозможно, даже если учесть, что тогда, в начале 19 века, он носил генеральский раззолоченный мундир, белые лосины и ботфорты. А ещё – у него тогда была более короткая причёска, не было такой длинной чёлки, но зато имелись небольшие бакенбарды… Говоря по правде, кажется, я когда–то видела портрет человека, очень на него похожего… И, словно бы в подтверждение моей догадки, как раз в этот момент император поворачивается к своему спутнику и говорит: «Да, Бертран, мы поступим именно так, как я вам только что говорил. Вы со своей дивизией обойдёте противника с тыла, а потом обрушитесь на них со стороны реки…» Демон склоняется перед ним в любезном поклоне, и тем же тоном, что и свою коронную фразу «Yes, my lord», произносит нечто похожее, но несколько другое по смыслу: «Oui, mon general*»…

Так вот оно что! Оказывается, некогда наш милейший демон был адъютантом Наполеона, а потом – бригадным и дивизионным генералом и обер гофмаршалом императорского двора и графом! Неудивительно, что он последовал за своим контрактёром в изгнание на остров Святой Елены: ведь демон всегда должен находиться возле своего господина… Разумеется, если тот не велел ему иного…

Я повернула голову и посмотрела на мирно спящего у меня под боком Себастьяна. Что и говорить, хорош… Чёрные, как смоль, волосы слегка взлохмачены, чёлка разметалась по подушке, длинные ресницы чуть подрагивают во сне, губы улыбаются всё той же загадочной полуулыбкой… Сейчас у него был такой умиротворённый вид, будто это не он, а кто–то другой не далее чем три часа назад чуть кровать в порывах страсти не развалил… Правда, не без моей помощи, ну, да неважно…

И тут вдруг мне захотелось подшутить над демоном. Я слегка потрясла его за плечо, и тихо сказала:

– Бертран, просыпайся, уже давно рассвело, а кое-кто, между прочим, вчера мне говорил, что вставать придётся до зари…

Резко вздрогнув, демон подскочил, как ошпаренный и с изумлением воззрился на меня. В его глазах, всё ещё подёрнутых со сна туманной дымкой, читались такие недоумение и испуг, каких я от него, если честно, не ожидала.

– Ох… миледи… – пробормотал Себастьян через пару минут, когда способность здраво размышлять, вернулась к нему. – Для чего вы это сейчас сделали?

– Что – «это»? – не поняла я.

– Зачем вы назвали меня тем именем?

– Ну… – пожала я плечами. – Просто пошутить захотелось. А что?

– Да нет, ничего, – укоризненно покачал он головой. – Просто, я понимаю, что напрасно дал вам возможность увидеть во сне кусочек моей той жизни… Но кто же знал, что вы используете полученные знания против меня же?

– Эй, а что тебя вообще не устраивает? – спросила я его. – Говорю же, что это была всего лишь безобидная шутка, а ты уже обиделся.

– Миледи, боюсь, вы никогда этого не поймёте, – произнёс демон, пристально глядя мне в глаза. – Имя, данное демону его контрактёром, тесно связывает его с этим человеком до конца жизни последнего. А когда уже после смерти контрактёра кто–то называет демона тем именем, он ставит под сомнение законность нового его контракта. От этого у демона и его нового контрактёра даже могут исчезнуть печати, а контракт утратит свою, так сказать, юридическую силу.

– Ох, извини, не знала, – пробормотала я. – Честное слово, я только хотела пошутить.

Демон не ответил: как раз в это время он был занят тем, что снимал со своей левой руки перчатку, по всей видимости, для того, чтобы убедиться в том, что печать контракта не исчезла.

– Ничего страшного, миледи, – сказал он через пару минут: после того, как убедился в том, что пентаграмма на месте. – Просто, учтите это на будущее и никогда больше не шутите подобным образом со мной… или с другим демоном, если вас вдруг сведёт с ним судьба. Иначе вы можете нажить себе очень большие неприятности… во втором случае, ибо меня вам опасаться нечего… после того, что между нами было…

– Кстати, насчёт этого, – вдруг вспомнила я. – Ты ведь, понимаешь, что о том, что было сегодня ночью никто из наших не должен узнать?

– Конечно, понимаю, – кивнул демон. – Тем более, – добавил он несколько встревожено. – Если мистер Сатклифф узнает о том, что мы были вместе, то неприятности будут не только у вас, миледи, но ещё и у меня.

И не успел он договорить, как послышался громкий стук в дверь, перемежаемый не менее громкими воплями и проклятьями в адрес этой самой двери, всех её родственников и Смерти Великой… Да уж, не зря говорят, что вспомнишь заразу… Очевидно Алый, не дождавшись своего обожаемого и ненаглядного, сам отправился его разыскивать.

– Что будем делать? – шепотом спросила я демона.

– Не знаю, – так же шёпотом ответил он мне. – Ясно одно: впускать его сюда нельзя ни в коем случае. У шинигами очень тонкий нюх, поэтому он по некоторым весьма специфическим амбре сразу же догадается о том, что произошло между нами. Надо его как–то отвлечь, задержать… Давайте, миледи, сделаем так: я уйду через балкон и проберусь в зал, а вы его пока отвлеките… И, да, – добавил он. – Если мистер Сатклифф спросит, где я, то скажите, что не знаете, что когда вы проснулись, меня в комнате уже не было…

Дождавшись, пока демон удерёт через балкон, я закрыла за ним дверь и, распрыскав на постель, наверное, с пол-флакона освежителя воздуха, отправилась встречать незваного гостя.

***
Едва я открыла дверь, как Грелль не слишком деликатно оттолкнул меня в сторону и с дикими воплями влетел в комнату. Обшарив все шкафы и прочие укромные места, шинигами обернулся ко мне и воскликнул:

– Ну и где?..

– Что – «где»? – спросила я, делая вид, что спросонья ничего не понимаю.

– Не «что», а «кто»! – явно нервничая, изрёк Алый. – Где мой Сэбби? Куда ты его дела?

– А, ты об этом… – протянула я. – Извини, Грелль, но я ничем не могу тебе помочь. К тому времени, когда я проснулась, Себастьян уже ушёл.

– Вот как? – ухмыльнулся Жнец. – Ушёл, значит… А куда ушёл, он не говорил?

– Говорил, – кивнула я. – Вроде как, он собирался сегодня идти выслеживать Клода. Вот, наверное, с утра пораньше и отправился на охоту за своим соперником.

– Что–то я тебе не верю, – покачал головой Грелль. – Постель явно пахнет демоном, причём, пахнет очень сильно… И от тебе, кстати говоря, – добавил он, с подозрением глядя на меня, – исходит тот же запах… Признавайся, вы с ним того… переспали, да?

– Чего?! – деланно возмутилась я. – Грелль, ты вообще, с какого дуба сегодня рухнул? Да, признаюсь: мы с ним спали в одной постели. Но только лишь спали. Ничего такого между нами не было… Смекаешь?

По правде говоря, я не слишком ему и соврала. Да, той ночью между мной и демоном и в самом деле ничего не было... даже лоскутка ткани.

– Д–да… – не слишком уверенно кивнул Алый. – Значит, Ронни всё соврал?

– А что именно он тебе говорил? – на всякий случай, уточнила я.

– То, что вы тут вовсю… этим самым занимались… Рон говорит, что он где–то часа за два до рассвета пошёл проверить, что вы там делаете и в щёлку между занавесками увидел такое, что у него глаза на лоб полезли… Ну, и подробно расписал мне всё: кто, кого, куда и как…

– Ну, а ты? – нарочито беззаботным тоном спросила я Жнеца.

– А я ему даже не поверил, – усмехнулся Грелль. – Ронни так нажрался вчера, что я его ещё таким пьянющим в жизни не видел. Но на всякий случай, решил на следующий день всё проверить. А вдруг мальчишка не соврал?

– Теперь убедился, что твой стажёр врёт, как сивый мерин?

– Ага… – кивнул Алый. – Ну, я ему сейчас и задам же! Будет знать, как на моего Себастьянчика напраслину возводить!..

Мне даже на какое–то мгновение стало жаль Роньку, которому грозила основательная трёпка. Но, вспомнив о том, что Ноксу хватило наглости и дурости подглядывать за нами, решила, что так ему и надо. В конце концов, всякая наглость имеет свой предел, а доносчику издавна и во всём мире всегда доставался первый кнут…

Выпроводив Грелля из комнаты, я быстро умылась, переоделась, причесалась и отправилась вниз, на первый этаж, в общую столовую, где, как я предполагала, уже должна была собраться вся наша компания.

***
Все наши действительно уже были там. Даже демон, который неведомо где и как успел переодеться в тёмно–синие джинсы и чёрный свитер с высоким воротом, украшенный каким–то затейливым готическим узором… Блин, и откуда он только выкапывает всё новые и новые наряды? И ведь, что бы ни надел, всё на нём смотрится просто шикарно…

Я перевела взгляд на прочую компанию и заметила, что Джек и Рон явно страдают от грандиозного похмелья. Причём, если пират, более–менее привычный к этому досадному, но неизбежному в его жизни явлению, был более–менее вменяем, то юный шинигами готов был на все стенки подряд лезть… Ну, и поделом. Не будет в другой раз пить, если меры не знает. Да и шпионить, кстати говоря, тоже…

– Всем привет, ребята! – помахала я рукой парням, подходя к длинному столу, словно бы нарочно рассчитанному на то, чтобы за ним собирались большие компании. – Как дела, как спалось на новом месте?

Джек смерил меня мрачным взглядом: мол, сама не видишь, цыпа?, а Ронька и вовсе со стоном опустил голову на стол.

– Вижу, вы оба даром времени не теряли, – укоризненно покачала я головой. – Забыли что ли, что сегодня у нас предстоит генеральное сражение?

Оба негодника не посчитали нужным мне отвечать.

Я перевела взгляд на прочих своих спутников. Так, Эрик и Алан молча мне кивают, им, очевидно, было без разницы где быть и что делать. Единственное, что их интересовало – это работа. А всё прочее… Это уже после... Грелль сверлит меня подозрительным взглядом: неужели до него начало что–то доходить? Это может создать в будущем некоторые проблемы… Себастьян с невозмутимым видом сидит рядом с ревнивцем и как ни в чём ни бывало, наворачивает шашлык… Даже и не скажешь по его довольной физиономии, что человеческая еда ему противна…

Я спокойно села на свободное место (по случайности оно оказалось рядом с тем стулом, на котором сидел демон) и тоже принялась за завтрак.

– Итак, какие будут планы на сегодня? – спросила я у парней после того, как с едой было покончено.

– Как и договаривались, – пожал плечами демон. – Сейчас мы вернёмся в свои номера, потеплее оденемся и отправимся… кататься на лыжах, – добавил он, заметив, что за соседний стол расселась семья, состоявшая из родителей и трёх детей в возрасте от пяти лет до двенадцати.

Я поняла, что он надеется покончить со всем уже сегодня и кивнула в знак согласия.

– Кстати, – напомнил Джек. – А тот парень, которого мы ищем… Вы уже знаете, где он?

– Да, знаем, – кивнул Себастьян. – Тот парень… наш инструктор… Он просил зайти за ним прямо к нему домой. Именно этим я и собираюсь заняться после завтрака, а потом до обеда кататься на лыжах.

– В таком случае, мы уже можем идти, – сказала я. – Все уже и так позавтракали, так что, сидеть тут больше нет смысла.

Мы поднялись из-за стола и разбрелись по своим комнатам готовиться к решающей битве.

____________________________________________
*«Oui, mon general» (фр.) - «Да, мой генерал!»

[Briza]

ГЛАВА 20

Поединок



Минут через пятнадцать вся наша компания собралась в холле турбазы, причём и я и мои спутники были одеты в подходящую для зимней прогулки по горам одежду. На мне был всё тот же жёлтый шерстяной свитер и джинсы, поверх которых я надела короткую куртку–пуховик вино–красного цвета с меховой оторочкой по краю капюшона. Джек был всё в том же сером свитере и синей куртке и джинсах, на ногах у капитана были тёплые ботинки, а в руках он держал пакет, в котором, как он пояснил позже, была его обычная пиратская одежда. «Не могу же я, цыпа, возвращаться домой во всём этом? – сказал он мне. – Не говоря о том, что меня на смех вся моя команда поднимет, в этих нарядах ещё к тому же чертовски жарко». Что ж, не согласиться с ним было сложно: действительно зимняя куртка, джинсы и тёплые ботинки – не самый подходящий наряд для жарких тропиков…

Я перевела взгляд на прочих своих спутников, и с удивлением заметила, что все наши четверо шинигами держат в руках по спортивной сумке, причём, в этих сумках лежит всего по одному предмету. Я поняла, что Жнецы предусмотрительно так упаковали свои грозные Косы Смерти. Ведь, в самом деле, разгуливать по горам с газонокосилкой, бензопилой, обычной пилой типа ножовки и с серпом на длинной ручке в середине зимы – это как–то не комильфо. Да и расспросы лишние нам совершенно ни к чему. А их не избежать: в любом случае найдётся хоть один любопытствующий обыватель, решивший разузнать, для чего это нам понадобился весь этот садовый инвентарь в это время года.

– Ну, что, все готовы? – услышала я за спиной тихий голос демона и, обернувшись, увидела, что он, в отличие от прочих моих спутников, не взял с собой никакой поклажи. – Если всё в порядке, то мы можем идти.

«Странно! – подумала я. – Человек… То есть, не человек, конечно, а демон… неважно… собрался на смертельный поединок, а оружия–то и не взял… Чем, интересно, он вообще собирается драться с Фаустусом? Зубами и когтями, что ли?»

– Да, именно так, миледи, – тихо прошептал Себастьян мне на ухо. – Согласно правилам дуэли мы с моим противником должны биться без оружия… Впрочем, вы и сами вскоре всё увидите… А сейчас идём: не стоит терять время на пустые разговоры. Ведь мы должны покончить со всем ещё до заката.

Мы вышли за территорию турбазы и направились в сторону ущелья.

Не сказать, чтобы местность была мне совсем незнакомой: я довольно часто приезжала в горы вместе со своим классом, а потом и группой. Но это были майские и сентябрьские выезды всей толпой на шашлыки, зимой же мне бывать в тех местах ещё не доводилось. Надо полагать, что и моим спутникам тоже. Все они, не слишком уверенно продвигались вперёд по узкой тропинке, проложенной между сугробами. Слева, буквально в нескольких метрах виднелось ущелье, с бегущим по нему бурным речным потоком. В целях безопасности по краю обрыва тянулось ограждение, пришедшееся как нельзя более кстати. По правую сторону виднелась громада горного леса, засыпанного снегом.

Дорога круто забирала вверх, и идти по ней было довольно тяжело. Ноги скользили на подмёрзшем насте, поэтому приходилось со всей силы наступать на примятый снег.

Время уже перевалило за полдень, когда мы, наконец, поднялись на небольшое горное плато, на котором высились развалины старинного монастыря, а вдали, чуть правее, темнел немного пугающий зев пещеры.

Прежде, ещё в свою бытность школьницей, я бывала тут со своими одноклассниками. Мы приезжали посмотреть тот монастырь, ну, и, конечно, кто похрабрее (и я в их числе, хоть и не отношу себя к категории бесстрашных) не преминули сунуть нос в пещеру. Древнее сказание гласило, что некогда там жил злой карлик, а, может быть, он живёт там и сейчас. Местные жители рассказывали, что иногда, стоя возле пещеры, можно услышать, как звенят цепи, которыми карлик приковывает к стенам пещеры своих пленников. В тот раз мы, разумеется, не рискнули сунуться в пещеру достаточно глубоко, а потому и никаких живых существ, кроме летучих мышей, а также лягушек и ящериц не заметили. Да и звона цепей тоже не услышали. Чем, кстати говоря, были немало разочарованы.

В этот же раз, когда я со своими шестью спутниками подошла к пещере поближе, то увидела пробивающийся оттуда свет. Будто бы там, под землёй, горела свеча, пламя которой плясало на сквозняке и оставляло на стенах пещеры причудливые тени.

– Он там? – спросила я идущего рядом со мной демона.

Тот молча кивнул. Всё было ясно: до начала сражения оставалось буквально несколько минут. То есть то время, которое потребуется Себастьяну на то, чтобы вытащить из пещеры своего соперника и бросить ему перчатку в лицо… Или как-нибудь по–другому вызвать его на дуэль. Так, как это принято у демонов.

– Клод Фаустус, выходите: ваша игра окончена, – громко и отчётливо произнёс Себастьян, подойдя к отверстию в скале.

Эхо прокатилось по пещере: «кончена… кончена… кончена…». Несколько минут всё было тихо, а затем послышался поистине нечеловеческий хохот.

Я даже отшатнулась от неожиданности и только потом поняла, что это тоже были причуды эха, живущего в этой горной расщелине.

Между тем, там, в залитой тусклым светом пещере, в отдалении показалась немного пугающая тень, похожая на силуэт. По мере приближения, тень эта превратилась в высокого мужчину, одетого в какие–то обноски с чужого плеча. Вся одежда, что была на незнакомце, была рассчитана на толстячка невысокого роста, а никак не на парня под два метра ростом, поэтому смотрелась на нём несколько комично. Однако стоило мне увидеть горевшие недобрым огнём прищуренные жёлто–золотистые глаза незнакомца, как смеяться сразу же расхотелось. Да, вне всяких сомнений: это был Клод Фаустус собственной персоной, именно такой, каким он был в аниме… Разве что, совсем реалистичный и от того вдвойне пугающий.

– Кого я вижу! – произнёс, качая головой Клод. – Себастьян Михаэлис! Ты всё–таки сумел меня отыскать… Ну, что ж… Если бы вы знали, как я не рад вас видеть, сударь!

– Знаете, Фаустус, встреча с вами меня тоже не слишком радует, – ехидно усмехнулся наш демон, насмешливо глядя на своего противника. – А ещё, – добавил он тише. – Как же низко вы, сударь, пали! Живёте в пещере, одеваетесь, как последний нищий… Да, вам можно было бы только посочувствовать. Можно было бы… Когда бы только я не знал того, что вы сами повинны в своих собственных бедах. Если бы вам не пришла в голову мысль поохотиться за душой моего господина, то вы так и продолжали бы жить в поместье Транси вместе со своим герцогом, а не метаться в виде бесплотного духа по всем мирам и временам. А потом ещё и жить в пещере, среди летучих мышей и ящериц, подобно какому-нибудь троглодиту...

Ответом на эту тираду прослужила звонкая пощёчина, которую Клод со всего размаху залепил Себастьяну.

– Негодяй! – процедил сквозь зубы Фаустус. – Ты пришёл сюда только лишь для того, чтобы посмеяться надо мной? Так вот тебе, получи!

Не переставая улыбаться, наш демон отступил на пару шагов и, дерзко глядя на своего вечного соперника, изрёк:

– Должен ли я считать эту пощёчину вызовом на дуэль? Или это была всего лишь очередная демонстрация вашей, Фаустус, грубости и невоспитанности?

– Это был вызов… – в свою очередь также отступив на пару шагов, произнёс Клод.

– В таком случае, – насмешливо усмехаясь, сказал Себастьян, – как пострадавшая сторона, я имею право выбрать оружие для поединка, место и время для его проведения.

– Да, – злобно сверля его глазами, произнёс Фаустус. – Ты добился того, чего хотел… Ну, что ж, ставь свои условия.

– Значит, так, – принялся перечислять наш демон. – В качестве оружия я выбираю… когти и клыки. Никаких демонических мечей, никакой паутины, никаких вспомогательных предметов, будь то даже палки и камни, использовать нельзя. В случае если кто–то из противников попытается нарушить это правило, он будет дисквалифицирован, признан проигравшим, а доклад о его нечестности во время боя отправится прямиком на стол к начальнику нашей Тайной канцелярии. Что касается места проведения поединка и времени, то я думаю, что сегодня чудесный день, который как никогда подходит для маленького кровопролития. Словом, Клод Фаустус, мы с тобой дерёмся здесь и сейчас. Мне кажется, что это плато великолепно сгодится в качестве арены для проведения поединка… Вот все мои требования. А теперь высказывай свои пожелания. Если, конечно, они у тебя есть.

– Да, имеются, – кивнул Клод. – Значит, во-первых, мы дерёмся до смерти одного из противников. Как ты и пожелал, из оружия используем только когти и клыки. Дерёмся не в истинном облике, но и не в том, что сейчас, а в промежуточном… Надеюсь, ты понимаешь, что это такое?

– Разумеется, понимаю, – кивнул Себастьян. – Это значит, что мы имеем право выпустить клыки и когти, а вот что там с крыльями? И ещё: коль скоро дерёмся в промежуточной форме между демонической и человеческой, то как одеваться? В железные доспехи? В кожаные? Или вообще будем драться без доспехов?

– Значит, так, – начал перечислять Клод. – Форма одежды для поединка такова: меховая безрукавка с высоким воротником, чтобы труднее было вцепиться друг другу в горло, меховые же штаны типа лосин до колен или чуть выше, чтобы никто не наносил сопернику ударов ниже пояса, на руках – меховые перчатки до локтей без пальцев. Вся одежда должна быть чёрного цвета. Наличие крыльев обязательно, так как я настаиваю на том, чтобы основной бой между нами проходил в воздухе…

– Ои–й… Хреново… – тихо произнёс стоявший поблизости Ронька.

– Что – «хреново»? – не поняла я.

– То, что они дерутся в промежуточной форме, – пояснил юный шинигами. – Помню, нам на демонологии рассказывали, что когда демон сражается в этой самой промежуточной форме, то у него способность биться заметно ослабевает. Он теряет выносливость, быстроту реакции, интуицию… А ещё ему приходится тратить лишние усилия на то, чтобы сохранять принятый в начале поединка облик, что не так просто, как кажется.

– Ещё бы! – поддакнул Грелль. – В принципе, демон может долгое время оставаться только или в своём истинном обличье или в облике человеческом. Промежуточную форму дольше, чем несколько минут, сохранять сложно, практически, невозможно…. Правда, – добавил Алый. – Легендарный мне когда–то говорил, что чем демон старше, тем легче он с этой трудностью справляется.

– Ну, тогда победа за нами! – усмехнулся Джек, заранее потирая руки в предвкушении того, как Себастьян размажет своего соперника по близлежащим скалам.

– Отнюдь! – покачал головой Эрик. – Фаустусу уже сровнялось около пятнадцати тысяч лет, тогда как его противнику хорошо, если пять тысяч исполнилось. Клод его в промежуточной форме на британский флаг порвёт, помяните моё слово.

– Тогда, чего мы здесь ждём? – засуетился Грелль. – Быстро возвращаемся в департамент и докладываем Уилли о том, что миссия невыполнима.

Сказав так, он поднялся со своего места и с независимым видом прошествовал мимо своих коллег по направлению к той тропе, по которой мы сюда пришли.

– Эй, куда это ты собрался? – насмешливо окликнул Алого Эрик. – Бросаешь своего обожаемого и ненаглядного на произвол судьбы?

– Нет, – покачал головой Грелль. – Не бросаю, но и драться с пятнадцати тысячелетним демоном тоже не собираюсь.

– Стой на месте, скотина, – процедил сквозь зубы Слингби. – В противном случае, если мы вернёмся в департамент, не выполнив задания, то мистер Спирс нас самих собственноручно на британский флаг порвёт. И, говоря по чести, правильно сделает.

Тяжело вздохнув, Грелль вернулся и встал на прежнее место.

Тем временем, оба демона даром время не теряли, а готовились к предстоящему поединку. За то время, пока два шинигами спорили между собой, они успели так сказать, переодеться. Теперь на обоих дуэлянтах были заранее оговоренные наряды, состоявшие из меховых чёрных безрукавок и штанов до колен из такого же материала, а на руках – меховые чёрные перчатки без пальцев. Естественно, свои привычные, белые лайковые перчатки, скрывающие печати контрактов, демонам тоже пришлось снять, так что теперь все, кто пожелает, имел возможность лицезреть их чёрные ногти и эти самые печати.

При виде полуобнажённого торса своего обожаемого и ненаглядного, Грелль выпустил из носа огромную струю крови и хлопнулся в обморок, не в силах выдержать лицезрения такой красоты. М–да, теперь я начинаю понимать, что хотел сказать великий русский классик, написав про царицу из «Сказки о мёртвой царевне», следующие строки: «Восхищенья не снесла и к обедне умерла…» Кажется, мистеру Сатклиффу грозит нечто подобное… Ну, или, по меньшей мере, грозило бы, будь шинигами смертным.

Между тем, Себастьян подошёл ко мне и, отведя меня в сторону, протянул мне куклу, в которую превратился его господин.

– Пусть он пока побудет у вас, миледи, – сказал он извиняющим тоном. – Если вдруг со мной что случится, так будет надёжнее. Ведь в том, что касается жизни и благополучия моего господина, я не хочу рисковать ни на йоту.

– Хорошо, я позабочусь о том, чтобы с твоим графом всё было нормально, – кивнула я, забирая у него игрушку. – Впрочем, мне кажется, что ты играючи разделаешься со своим противником.

– Если бы так, миледи! – усмехнулся демон. – Клод всё предусмотрел. Не зря он пожелал драться в промежуточной форме - не иначе, как замыслил какую–то гнусность.

После этого он очертил на снегу огромный круг, радиусом не меньше двадцати метров и велел всем нам, кто не принимает участия в сражении, зайти за ограждающую черту и до самого конца поединка оттуда не выходить.

– Так будет безопаснее, – пояснил демон, совершая в воздухе какие–то пассы, отчего через пару мгновений контур круга засветился розовато–фиолетовым светом.
После этого он направился к стоявшему чуть в отдалении своему противнику, который уже в нетерпении поигрывал реявшими у него за спиной огромными перепончатыми, как у летучей мыши, крыльями, снабжёнными внушительного размера когтями на каждом пальце. Не менее угрожающие на вид чёрные крючковатые когти появились и на его руках.

– Ого! – с усмешкой заметил Себастьян. – Вижу, что ты не терял даром времени… Ну, что ж… Пожалуй, можно начинать.

И он усмехнулся, демонстрируя своему сопернику весьма внушительные на вид, заострённые клыки и выпуская огромные крылья наподобие тех, как обычно рисуют ангелам, только что чёрного цвета.

Клод в ответ оскалил свои клыки, бывшие ничуть не меньше по размеру, разве что, чуть менее острыми – видать, от времени слегка затупились: всё-таки, пятнадцать тысяч лет – это не шутка даже для демона.

Оба соперника взмыли в воздух и принялись нарезать круги над плато, причём, было непонятно: кто из них от кого убегает или, наоборот, кто за кем гонится. Мощные демонические крылья со свистом рассекали воздух, пропитанный зимней стужей.

Я стояла возле своих спутников за защитным кругом и вместе с ними, задрав голову, наблюдала за ходом поединка. Между тем, каждый из демонов, очевидно, слегка прощупав своего противника, начал сужать круги, но при этом увеличивать скорость. Именно из-за быстроты их движений, несмотря на то, что воздушный бой происходил на относительно небольшой высоте, трудно было следить за ходом поединка, а если бы не то, что у одного из противников были крылья ворона, а у другого – нетопыря, вообще было бы невозможно ничего разглядеть.

Демоны ещё больше сузили круги своего полёта, так что теперь они были друг от друга почти что на расстоянии вытянутой руки и при желании любой из них мог попытаться нанести сопернику первый удар. Что и случилось: резко выбросив вперёд руку, Фаустус мазанул своего соперника по боку когтистой рукой. Движение было почти неуловимым, собственно говоря, я бы и не обратила на этот выпад никакого внимания, если бы не то обстоятельство, что на боку нашего демона появилась алая царапина, обильно сочившаяся кровью.

Но тщетно Клод думал, что одним ударом он сможет победить своего противника. Быстро опомнившись от полученной раны (по всей видимости, не тяжёлой), Себастьян в свою очередь тоже сделал молниеносный выпад и задел когтями крыло своего соперника. Даже с плато было видно, что одна из перепонок на крыле старшего демона превратилась в лохмотья и перестала функционировать.

На землю прямо рядом со мной упало несколько горячих алых капель, тут же впитавшихся в не утоптанный снег. А бой в поднебесной выси продолжался...

Через четверть часа или чуть больше, оба противника успели получить по нескольку довольно серьёзных ран, отчего их движения стали чуть менее быстрыми и уверенными. У Клода появилась ещё одна разорванная перепонка – уже на другом крыле и глубокая рваная рана на плече, а у Себастьяна прибавилось царапин на боках, животе и груди, причём, некоторые из этих ран выглядели по–настоящему серьёзными. Стало ясно, что сражение идёт к концу. Оба противника были покрыты своей и чужой кровью, но, несмотря на это сдаваться никто из них явно не собирался.

Уже не так быстро и уверенно, как прежде, они продолжали кружить над плато, обильно политым их же кровью. Ни один не желал отступать, каждый надеялся нанести своему неприятелю смертельный удар, который положит конец этой дуэли.

За моей спиной послышался какой–то щелчок, и, оглянувшись, я увидела, что Ронька вытаскивает из сумки свою газонокосилку. Остальные шинигами тоже вооружились Косами Смерти и, держа их наизготове, замерли, продолжая наблюдать за ходом поединка.

– Это конец? – спросил меня Джек.

– Нет ещё, – покачала я головой. – Но, по всей видимости, уже скоро.

– Только бы эти двое не порвали друг друга на британский флаг, – озабоченно заметил Алан.

– Почему? – насмешливо поинтересовался Рональд. – Ты что, уже и демонов жалеть начал?

– Ничуть не бывало, – покачал головой Хамфриз. – Просто, если они поубивают друг друга, то с двумя демонами, вернее, с их плёнками, нам вчетвером уж точно не справиться.

– А, понятно, – протянул Нокс.

– Парни, что там происходит? – спросил Джек. – Вроде, они уже друг другу в глотки вцепились? Или мне это только кажется?

– Нет, не кажется, – ответил Эрик. – Всё совершенно верно: они пытаются либо загрызть друг друга, либо задушить. Всё как обычно… Ничего интересного.

– Пустите меня туда! – внезапно завопил Грелль, отчаянно размахивая бензопилой. – Сейчас я этому Фаустусу покажу, как моего Сэбби обижать!

– Не надо, – усмехнулся Джек. – Он и сам прекрасно умеет это делать. Вон, смотри сам… – И пират указал Алому на кружащиеся в воздухе окровавленные чёрные перья.

– Но он же его сейчас прикончит! – принялся истерить Грелль. – Почему, ну, почему вы не позволяете мне вмешаться и предотвратить это смертоубийство?

– Потому, что это дуэль, то есть дело, касающееся только самих дуэлянтов, – совершенно спокойно пояснил ему Эрик… Удивительно, но Слингби даже не пытался стукнуть Алого или хоть как-то его задеть… Неужели ход поединка так сильно его увлёк, что он даже забыл о своей привычке решать все вопросы исключительно при помощи кулаков?..

В эту самую минуту произошло нечто неожиданное. Сделав обманное движение, Клод вывернулся из рук своего противника, вмиг принял облик дворецкого Транси, если не считать оставшихся у него крыльев и… совершенно неожиданно выхватил прямо из пустоты огромный меч зеленоватого цвета с затейливым лезвием, в виде переплетенной лозы. Все наблюдатели, стоявшие на плато, ахнули. Такого поворота событий никто из нашей компании не ожидал. Разумеется, кроме нашего демона, привыкшего к неожиданностям всякого рода.

– Игра окончена, – холодно глядя на своего противника, произнёс Клод.

– Боюсь, что вы ошибаетесь… – усмехнувшись, Себастьян снова принял свой привычный облик, оставив только крылья, и спикировал вниз, на плато.

Теперь, когда демон был в своём привычном чёрном фрачном костюме, крови на нём не было заметно. Подлетев к едва пришедшему в чувство Греллю, он выхватил из рук остолбеневшего Жнеца бензопилу и вместе с ней, взмыл в небо.

– Я возьму вашу Косу на минутку, мистер Сатклифф, – крикнул он шинигами. – Скоро я вам её отдам, хорошо?

– Нечестно! – завопил Клод, увидев в руках своего противника Косу Смерти.

– Нечестно? – переспросил Себастьян, включая бензопилу. – Знаю… Впрочем, вы, Фаустус, первым нарушили условия поединка. А сейчас кричите, что Коса Смерти – это нечестно… Хотя сами только что угрожали мне запрещённым оружием.

– К чёрту правила! – совершенно по–человечески выругался Клод. – Будем драться так… Без всяких правил. Хватит уже глупых, нелепых фарсов! – И он с мечом наперевес, набросился на своего противника.

– О, вот как вы заговорили? – усмехнулся Себастьян, парируя удар демонического меча включённой бензопилой. – Ну, что ж… Будем драться, как получается…

С этими словами, демон сделал какой–то ловкий финт и выбил меч, бывший в руках Клода. Страшное оружие с лязгом упало на землю, и старший демон, не раздумывая, бросился за ним.

Да, битва принимала совсем не тот оборот, как предполагалось с самого начала… Но что–то будет дальше?..

[Briza]

ГЛАВА 21

Клод с демоническим мечом:

Финита ля комедиа:


Меч упал буквально в двух шагах от края защитного круга, так, что при желании до него запросто можно было бы дотянуться. Очевидно, оба демона понимали, что исход боя зависит от того, успеет Фаустус подобрать свой меч, или же нет. Во всяком случае, Клод, как уже говорилось выше, рванулся вниз за своим оружием, в то время как Себастьян помчался ему наперерез и, угрожая включенной бензопилой, заставил повернуть обратно.

– Кто-нибудь, заберите этот меч и бросьте его в пропасть! – крикнул наш демон, пытаясь задержать своего противника.

Но никто из четырёх шинигами даже не двинулся с места, очевидно, они решили удовольствоваться ролью простых наблюдателей. Более того, Рон вцепился мне в плечи и буквально не давал пошевелиться.

– Ронни, отпусти меня немедленно! – приказала я Жнецу, но тот и бровью не повёл.

– Нет, – коротко ответил он.

– Почему?

– Потому, что я не позволю тебе так безрассудно рисковать жизнью из-за этого демона, – пояснил Нокс. – Ну и, кроме того, – добавил он. – Мне будет приятно, когда тот, кто посмел встать на моём пути, отправится к праотцам. Это будет моя маленькая месть ему за то, что он оказался удачливее меня в амурных делах… Смекаешь?

– А если из-за тебя в поединке победит Клод, что тогда? – спросила я Роньку. – Ты так уверен, что хочешь сразиться с демоном, который уже справил свой пятнадцатитысячный день рождения?

– Плевать! – беззаботно пожал плечами Нокс. – Главное, чтобы этот получил по своим заслугам.

– Э, да что ты, цыпа, с этим сопляком разговариваешь? – послышался у меня над ухом насмешливый голос Джека. – Дай ему как следует разок коленом промеж ног – сразу, небось, отпустит.

– Не получится, – покачала я головой. – Он же у меня за спиной стоит, как же я смогу так ногу вывернуть?

– Эх, ничего сами не могут сделать, – усмехнулся пират. – Ну, значит, придётся мне самому действовать.

С этими словами он выхватил из рук остолбеневшего от такой наглости Алана его Косу Смерти и, изловчившись, при помощи серпа на длинной ручке притянул демонический меч за черту защитного круга.

– Вот и всё! – с усмешкой произнёс Джек, возвращая Косу её законному владельцу. – И вовсе не надо теперь выкидывать в пропасть такое хорошее оружие: ведь тут, за чертой круга, мистеру Фаустусу до своего меча по любому не добраться.

Увидев, что его меч оказался у нас, Клод с воплем ярости бросился прямо за защитный круг и Себастьян не стал ему в этом препятствовать. Наш демон со своей загадочной полуулыбкой отскочил в сторону и даже опустил бензопилу. Фаустус же, налетев с размаху на магическое ограждение, получил нечто сродни хорошему удару тока, отшвырнувшего его на двадцать шагов, почти на самый край обрыва.

– Эх, жаль, я немного не рассчитал силу магического удара, – покачал головой взиравший на это Себастьян. – Ещё чуть больше энергии вложил бы в защитный круг – и мне даже не пришлось бы добивать своего противника: сам бы в пропасть улетел…

– Ага, а нам потом за его пленкой пришлось бы туда же прыгать? – недовольно проворчал Грелль, которого, очевидно, не слишком обрадовала такая перспектива.

– Ты… негодяй… – прошипел Фаустус, пытаясь подняться на ноги и с десятой попытки у него это получилось. – Если ты думаешь, что этими гнусными уловками тебе удастся меня победить – то ты ошибаешься.

– Верно, – кивнул Себастьян. – Может быть, если бы я применил против тебя все гнусные уловки, которые я знаю, мне и удалось бы легко тебя уничтожить. Но, поскольку у меня, в отличие от тебя, имеются собственные принципы, а также честь, совесть и моральные устои, то я буду сражаться с тобой в честном бою. Хотя искушение слишком велико… – задумчиво произнёс он, глядя на бензопилу – уже выключенную. – Эх, ну, ладно, – махнул рукой демон. – Раз обещал драться честно, то, значит, так и сделаю…

С этими словами он размахнулся и забросил бензопилу в центр защитного круга – прямо под ноги её законному владельцу. С радостным воплем Грелль бросился к своей любимой «игрушке», схватил её и чуть ли не обцеловал всю, начиная от рукоятки и до последнего зубчика. Со стороны это выглядело так забавно, что мне стоило немало труда удержаться от хохота. Но то, что творилось на «поле битвы» в небесах, вмиг заставило меня забыть и об Алом, и о его бензопиле.

Оба демона снова сцепились в рукопашном поединке и сейчас, когда они оба уже были изранены и на пределе сил, миндальничать друг с другом явно не собирались. Во все стороны летели куски материи от разорванной их дьявольски острыми когтями одежды, причём, каждый удар когтями не только рвал ткань, но и глубоко рассекал плоть. Через несколько минут оба противника были с ног до головы покрыты кровью, причём, с земли даже невозможно было рассмотреть, чьей именно: своей или чужой. Кровавые брызги усеяли весь снег на плато, только за защитный круг они почему–то не залетали.

Я невольно содрогнулась, когда представила, как это выглядит со стороны: довольно большое заснеженное пространство, усеянное алыми каплями и небольшими пятнами, в центре которого виднеется девственно–белый круг чистого снега, в центре которого сбились в небольшую кучку пятеро парней и одна девушка, и с замиранием сердца наблюдают за разгоревшимся в небесах сражением двух демонов… Жуть, как ни посмотри.

– Эх, здесь только мистический триллер сейчас и снимать, – пробормотала я. – Про борьбу мирового добра с мировым же злом. Даже декорации не понадобились бы…

– Чего? – не понял Джек.

– Да нет, уже ничего, – покачала я головой. – Уже ничего, Джек…

– Ой, смотрите, смотрите! – вдруг завопил Рон, указывая пальцем на небо.

Я подняла голову, и чуть не завопила от радости. Наш демон сумел–таки прижать своего противника, взяв его руки в надёжный захват, и теперь явно собирался вцепиться клыками ему в горло. Я невольно отвернулась. Не сочтите меня излишне сентиментальной барышней, но видеть, как человек… ладно, пусть не человек, а демон, к которому я уже привыкла относиться как к другу и даже больше того, хладнокровно перегрызает глотку своему противнику, я не могу… Извини меня, Себастьян за то, что я не сумею сполна насладиться зрелищем твоего триумфа, но это уже было бы свыше моих сил…

Когда я через пару мгновений открыла глаза, то увидела, что всё и вправду кончено. Правда, опять же, исход сражения был несколько неожиданным для всех нас. Да, Фаустус, несомненно, был мёртв, и из раны на его горле обильно хлестала кровь. Но в предсмертных судорогах он так сильно вцепился в нашего демона, что у того не было ни малейшего шанса освободиться от этих гибельных объятий. Гибельных – потому что более тяжёлый, чем Себастьян, Клод стремительно падал на землю, и наш демон был не в силах остановить, или хоть как-то задержать это падение.

Окровавленный ком, оставляя в воздухе россыпь алых брызг и чёрных перьев, кувыркаясь, приближался к заснеженному плато и, наконец, врезался в землю.

Вся наша компания, вернее, те её члены, которые не принимали участия в сражении, забыв про опасность, выбежали из защитного круга и устремились к тому месту, где на окровавленном снегу распростёрлись две неподвижные фигуры.

Уже подбегая к ним, я с явным облегчением увидела, что Фаустус, которому уже в общем–то было всё равно по большому счёту, лежал внизу. Его тело смягчило удар, а, значит, Себастьян хотя бы не ударился со всего маху об заледенелое плато. Уже хоть немного, но легче… Кстати, а он, наш демон, вообще, жив?..

«Д–да… миледи… – прозвучал у меня в голове его тихий, почти неразличимый шёпот. – Я... жив… пока что…»

– Что значит: «пока что»?!! – заорала я на него. – Ты что, умирать мне тут, что ли, собрался? Не вздумай! Ты вообще, демон, или кто?

«Демон… – мысленно усмехнулся он. – Но… на мне сейчас буквально места живого нет… И... я пока не знаю, насколько серьезны раны».

– Так, ребята, – принялся распоряжаться подскочивший к нам Эрик. – Ему тут не место… Он будет нам сейчас только мешать. Надо оттащить его в сторону. И проследить, чтобы он не откинулся прежде, чем мы с Фаустусом, вернее, с его плёнкой разберёмся. А то, если душу ещё и этого упустим, то нам точно начальство головы поотрывает.

И он, бесцеремонно подхватил нашего демона и, явно не считаясь с тем, что тот весь изранен, поволок его в сторону пещеры, под скальный навес, как если бы тот был каким-нибудь мешком с картошкой. Причём, следом за ними тянулся по насту кровавый след.

– Стой, так нельзя, – попыталась я, было, вмешаться. – Ты разве не видишь, что он ранен, причём, довольно серьезно? Разве можно так обращаться с собственным союзником, почти что с другом?

– Не лезьте, куда вас не просят, мисси, – с неприятной ухмылкой произнёс Эрик. – Мы и сами как-нибудь разберёмся, как нам с кем обходиться.

Что мне оставалось делать? Только одно: стоять, и смотреть.

Сообразив, что нам не нужно мешаться у Жнецов под ногами во время их работы, я вместе с Джеком тоже отошла к тому месту, где Эрик бросил Себастьяна… или его труп. Сложно было сказать, жив демон, или уже нет. Он лежал на снегу совершенно неподвижно, как-то неловко повернув голову набок, из уголка его рта стекала тонкая алая струйка, а снег под ним всё больше пропитывался кровью… На мои словесные попытки растормошить его, демон никак не реагировал. Даже не пытался связаться со мной мысленно, как он это делал несколько минут назад.

– Что, цыпа, тоскуешь по своему обоже? – невесело усмехнулся стоявший рядом со мной Джек.

– Почему ты так решил? – удивилась я. – Он мне только хороший друг, и ничего больше.

– Мне–то хотя бы не ври, цыпа, – покачал головой пират. – Ведь я же всё вижу… Ты во время боя так на него смотрела, как смотрят только на самых родных и любимых… Да и сейчас… У тебя такой взгляд… Прямо сплошная вселенская скорбь.

– Джек, как ты думаешь, он ещё жив? – спросила я его.

– Кто знает, кто знает, – покачал головой пират. – Если бы это был человек, то я бы однозначно сказал тебе «Цыпа, он уже покойник». Получить столько жутких ран, да ещё в довершение ко всему, навернуться с высоты в восемьдесят футов – этого ни один человеческий организм, пусть даже самый крепкий, не выдержит. Но, поскольку речь идёт о демоне, то я даже не знаю, что и ответить.

– Он жив, – послышался совсем рядом спокойный голос Алана. – Во всяком случае, я не вижу возле этого демона ауры смерти. Но, на всякий случай проверим, – добавил шинигами, подходя к раненому и слегка ткнув ему в бок своей Косой. – Ну, вот, что я и говорил: плёнки не видно. Значит, в ближайшее время смерть ему явно не грозит. – В это время его окликнул Слингби и Хамфриз поспешил к своему наставнику, успев перед этим прошептать мне пару слов. – Извините Эрика, – произнёс юный шинигами. – Он не так плох, как может порой казаться. А то, что он так жёстко сейчас обошёлся с этим демоном… Просто, мой наставник очень переживает из-за предстоящего дела, вот и срывает зло на всех, кто ему под руку подвернётся.

– Понятно… – кивнула я. – Ну, что ж… В таком случае посоветуй своему наставнику попить валерьянки… Говорят, хорошо от нервов помогает.

– А я слышал, что во время всяческих стрессов нервные клетки погибают и остаются только спокойные, – совершенно некстати встрял в наш разговор Джек. – Так что, чем больше мистер Слингби будет нервничать, тем быстрее его нервные клетки склеят ласты, а сам он станет спокойным, как удав: поел – и на бок, а всё прочее – побоку.

– Джек, хоть ты–то помолчи, а? – взмолилась я, чувствуя, что от всех треволнений этого дня включая раннее пробуждение, разговор с Греллем и недавний поединок двух демонов, у меня буквально голова кругом идёт. – Без тебя сейчас тошно, а тут ты ещё умничаешь больше, чем надо…

– И вовсе я не умничаю, цыпа! – вмиг обиделся капитан.

– Нет, умничаешь.

– Не умничаю!

– Умничаешь.

– Ничуть ни бывало!..

Неизвестно, сколько ещё времени мы бы с ним спорили, как вдруг где–то поблизости послышалось жужжание включённой бензопилы, а потом – какой–то странный звук, похожий на щелчок и громкие вопли Алого, как всегда, к месту и не к месту, вспоминавшего Смерть Великую.

– Интересно, что это там происходит? – спросила я пирата, который заслонял мне обзор. – Чего это Грелль так развопился?

– О, цыпа, боюсь, что самое интересное ты уже пропустила, – усмехнулся Джек. – Наш дорогой друг сейчас, очевидно, попытался забрать у Клода плёнку, но эта самая плёнка отчего–то извернулась и щёлкнула его по лбу. Однако интуиция и знание шинигамской натуры подсказывают мне, что дело ещё не кончено и что самое интересное будет впереди.

– Самое интересное для меня сейчас – это знать, что же всё-таки случилось с нашим демоном, – произнесла я. – То, что он довольно сильно ранен – это очевидно. Но вот насколько серьезны его раны – об этом остаётся только гадать.

– О, нет, цыпа: вот тут ты ошибаешься, – усмехнулся пират. – Ладно, возись со своим… обожаемым и ненаглядным, если так хочешь. Ну, а я пока понаблюдаю, что наши шинигами будут делать дальше.

– Хорошо, договорились, – кивнула я, присаживаясь на корточки перед распростёртым на снегу Себастьяном и пытаясь перевернуть его на спину, чтобы хоть как-то осмотреть и, по возможности, перевязать его раны.

Оказалось, что сделать это не так легко: демон отнюдь весил не как пушинка. А тут ещё из-за того, что он был без сознания, следовало соблюдать особую осторожность, чтобы в придачу к ранам и обмороку не добавился ещё и болевой шок… Правда, я не знала, может ли демон вообще испытывать боль, находясь в подобном состоянии, но я не собиралась рисковать лишний раз. Наконец, после нескольких безуспешных попыток, мне всё-таки удалось перевернуть его на спину, но то, что я увидела, меня отнюдь не порадовало. Говоря о том, что на нём буквально живого места нет, Себастьян не ошибся. Ну, вернее, почти не ошибся. Весь торс демона покрывали ужасные рваные раны, похожие на следы от медвежьих когтей. Правда, мне не доводилось видеть ран, нанесённых когтями медведя, но, на мой взгляд, это могло бы выглядеть примерно так же. Глубокие, неровные царапины обильно сочились кровью, которая хоть слегка и примёрзла на морозе, всё равно и не думала останавливаться. Пара или тройка ран на груди и животе выглядели совсем жутко: кожа с них была буквально содрана и висела рваными лохмотьями, а глубина этих самых ран поистине ужасала. Чудом ещё было, что Клод не выпустил нашему демону кишки… хотя, надо признать, что он очень старался добиться подобного результата… Да, трудновато будет всё это перевязать… если вообще возможно.

Я перевела взгляд выше, и только сейчас увидела, что всё лицо демона тоже залито кровью, сочившейся из глубокой царапины, тянущейся от середины левого нижнего века вниз примерно сантиметров на десять–двенадцать… Похоже, что тут после заживления останется шрам… хорошо, если ещё не слишком заметный.

«Дурочка, да о каких ещё шрамах ты сейчас думаешь? – одёрнул меня мой внутренний голос. – Хорошо, если он вообще после таких ранений и падения с огромной высоты поправится. А шрамы… Они ведь, дело наживное, да и к тому же мужчину украшают…»

«Да, но только не этого, – мысленно покачала я головой. – И почему всё так ужасно получилось? Что мы все не так сделали?»

«Не знаю, – ответил внутренний голос. – Вроде, всё делали правильно… И тем не менее…»

– Эй, цыпа! – послышался рядом со мной голос Джека. – Ты как вообще считаешь: это нормально?

– Что – нормально? – спросила я, думая в это время совсем о другом.

– Ну, то, что эта плёнка отправила всех наших Жнецов в нокаут… если только не хуже, – пояснил Джек, указывая на четыре тушки, лежавшие в самых замысловатых позах вокруг бездыханного тела Клода Фаустуса.

– Нет, ненормально, – покачала я головой. – А они её хотя бы собрали?

– Судя по тому, как быстро она их вырубила – то нет.

– Хм… И что же теперь нам делать?

Я вспомнила о том, что если плёнка Клода не будет отправлена в библиотеку Жнецов, то через тринадцать дней, самое большее, он снова воплотится… и вряд ли пребывание в лучшем… или в худшем мире сделает его добрее и угасит ту ненависть, которую старший демон испытывал ко всем нам. А мы ведь даже не сможем ничего ему противопоставить… Вряд ли за эти неполные две недели Себастьян поправится настолько, что снова сможет с ним драться. Да и сама эта драка… Не знаю, кому как, а мне хватило и одного раза…

– Что делать? – переспросил Джек. – Ну… есть у меня тут одна идейка… Погоди, цыпа, я сейчас, я мигом.

С этими словами пират сорвался с места и, подбежав к лежавшему без чувств Роньке, выхватил из его рук Книгу Смерти и магическую ручку.

– Эй, что ты там делаешь, Джек? – окликнула я пирата.

Но он уже и так возвращался ко мне.

– Вот, цыпа, – сказал пират, протягивая мне сотовый телефон Нокса. – Ты ведь умеешь пользоваться этой штукой?

– Конечно, умею, – кивнула я. – А что?

– А ничего, – усмехнулся Джек. – Сейчас мы с тобой попытаемся вызвать сюда их вот начальство… Пускай они сами разбираются с той плёнкой, а заодно, и со всей этой компашкой, – добавил он, небрежным кивком указывая на всех четверых шинигами.

– И как это тебе удастся? – спросила я, тщетно просматривая записную книжку в телефоне Рональда.

По всей видимости, стажёр просто не посчитал нужным внести в список телефон Уильяма Т. Спирса или кого–то ещё из начальства. Правда, Грелль у него там числился под кодовым названием «Мой сэмпай», но от этого легче не становилось. Что толку звонить сейчас Алому? Разве он сможет что–то изменить, будучи в глубокой отключке?.. Все эти доводы я изложила пирату, после чего мы вдвоём принялись соображать, что же теперь нам делать?

– О, а я придумал! – вдруг воскликнул Джек. – Цыпа, ты помнишь, как Рональд пытался законспектировать в своей книге нецензурную брань и что из этого получилось? А вдруг этот метод сработает и на этом раз?

С этими словами он открыл Книгу Смерти и на всю страницу нарисовал до крайности неприличную картинку.

– Сейчас их начальник будет рвать и метать, – усмехнулся пират, захлопывая Книгу.

И, правда: в следующую же минуту ожил телефон, бывший у меня в руках. Я поднесла трубку к уху и сразу же услышала знакомый мне по аниме голос начальника Лондонского департамента Жнецов.

– Рональд Нокс, я смотрю, что на вас никакие предупреждения не действуют, – возмущённо говорил Уильям. – Наверное, вы на редкость бестолковый и не вполне адекватный шинигами. То вы пишите в Книге Смерти всякие непристойности, а теперь ещё и рисовать там всякие пошлые гадости начали? Сразу же после вашего возвращения в Департамент, я на первом же собрании подниму вопрос о том, чтобы вас уволили по статье за нарушение трудовой дисциплины. И Грелля Сатклиффа, кстати говоря, тоже…

Дослушав всю эту гневную речь и уловов момент прежде, чем Уилл повесит трубку, я поспешно произнесла следующее:

– Добрый день, мистер Спирс. Мне очень жаль, что пришлось прибегнуть к такому способу, как рисование в Книге Смерти одного из ваших сотрудников, однако, связаться с вами по–другому у нас не было никакой возможности.

– Вы? – удивлённо произнёс Уильям. – Да кто вы вообще такая, миледи? И как у вас оказались Книга Смерти и сотовый телефон стажёра Нокса?

– Неважно, кто я такая, – сказала я, не желая вдаваться в подробности. – А телефон и Книга Ронни у меня оказались потому, что все посланные на забор плёнки у Клода Фаустуса ваши работники с этим делом не справились. В данный момент они все четверо валяются без чувств и когда придут в себя – неизвестно. Поэтому было бы очень хорошо, если бы вы прихватили с собой ещё четверых, а лучше шестерых работников и пришли сюда для того, чтобы всё-таки забрать эту неуловимую плёнку. Да и четверых ваших слегка покалеченных плёнкой сотрудников не помешало бы в лазарет отправить.

– Иными словами, эти олухи провалили задание, – спокойно констатировал начальник Департамента. – Что ж, глупо было надеяться, что Сатклифф и Нокс справятся с забором этой плёнки… Но Слингби и Хамфриз? Они–то как могли провалить задание?.. Впрочем, – добавил он. – Это отношения к делу не имеет. В общем, ждите: минут через десять я буду на месте.

И он положил трубку.

А мы с Джеком отошли под скальный навес и, усевшись на брошенные нашими шинигами сумки, начали ждать, когда же, наконец, появится начальник Лондонского департамента и не разрулит ситуацию с плёнкой самым лучшим образом.

[Briza]

ГЛАВА 22

Уильям Т. Спирс:

Гробовщик он же Легендарный Жнец:



Не знаю, сколько времени мы с Джеком просидели под скалой, дожидаясь появления на горизонте мистера Т. Спирса и его команды: может быть, прошло десять минут, а, может, и больше. Наконец, буквально в нескольких шагах от нас внезапно возник яркий столб света, из которого и вышел столь долгожданный нами начальник Лондонского департамента. А вместе с ним… Никакой группы или отряда, состоявшего сплошь из опытных Жнецов с ним не было. Уильяма Т. Спирса сопровождал всего лишь один–единственный человек… ну, ладно, пусть не человек, а шинигами. Один, но зато какой! Сам Легендарный Жнец, также известный как Гробовщик, на этот раз одетый не в балахон непонятного цвета, а в форменный жнеческий костюм. В руках у Гробовщика была его знаменитая Коса Смерти с прикреплённым к рукояти скелетом. Правда, я что–то не слишком верила в то, что Уилл, пусть даже и вдвоём с Легендарным, сумеют справиться с тем, что не смогли сделать четверо Жнецов, двое из которых были более чем опытными работниками.

Однако, по всей видимости, самому начальнику Департамента, да и Гробовщику тоже, такого рода сомнения были чужды.

Уилл, не слишком приветливо поздоровавшись со мной и с Джеком, сразу же направился к тому месту, где в глубокой отключке валялись четверо его подчинённых, а вот Легендарный проявил неожиданный интерес к раненому демону.

– О, гляди-ка, кто тут у нас! – воскликнул он. – Это же дворецкий нашего милого маленького графа! Странно, что слуга здесь, а хозяина что–то не видать… Уж не случилось ли с ним чего ужасного?

– Нет, с Сиэлем всё в порядке, – покачала я головой. – А вот о его, как вы изволили выразиться, слуге, этого не скажешь.

– Да уж, да уж… – усмехнулся Гробовщик, присаживаясь возле Себастьяна. – По всему видать, что этому парню досталось по самое не балуйся… Но мне сейчас некогда возиться с ним. Надо выполнить то, ради чего меня снова призвали в ряды Жнецов.

– И что же это такое, а? – спросил Джек, которому, очевидно, не слишком понравился этот, чего уж греха таить, подозрительный тип со шрамами на лице и жёлто–зелёными глазами, наполовину скрытыми длинной чёлкой того же светло–серого оттенка, что и волосы длиной почти до колен.

– Ну, как же, «что такое»? – удивился Гробовщик. – Разумеется, это сбор душ. Ну, а в данный момент времени – одной единственной души. Души демона…

– Вот этого?! – указующий перст Джека показал на распростёртого у наших ног Себастьяна, который всё ещё был в глубокой отключке.

– Само собой, нет, – усмехнулся Легендарный. – Я говорил сейчас вовсе не об этом демоне, а о том, с которым он сейчас сражался.

С этими словами Гробовщик, подобрав полу своего длинного плаща, направился к тому месту, где лежал труп Клода Фаустуса, вокруг которого валялись слегка подёргивающиеся тушки четверых Жнецов, потерпевших сокрушительное поражение в неравном бою со злополучной плёнкой.

– Ох, и долго же вы! – неодобрительно покачал головой стоявший поблизости Уильям. – Неужели надо было тратить столько времени на пустые разговоры ни о чём?

– А куда спешить? – усмехнулся Легендарный. – Плёнка–то всё равно до истечения трёх суток никуда не денется… Однако, раз ты, Уилл, так настаиваешь… – С этими словами Гробовщик подошёл к окровавленному и уже начавшему остывать трупу демона и небрежно, словно бы играя, помахал над ним лезвием своей внушающей уважение Косы Смерти. Я не обладала зрением Жнецов и их очками, а потому, разумеется, не могла видеть саму плёнку и то, что с ней происходит. Но по разгладившимся морщинкам на лбу мистера Спирса поняла, что дело сделано, и что душа столь опасного существа, как Клод Фаустус отныне раз и навсегда лишена перспектив новых воплощений. – Вот и всё, – с усмешкой произнёс Легендарный. – Не знаю, Уилл, чего там твои подчинённые натворили и почему они сами справиться с этой плёнкой вчетвером не смогли. Хотя, кажется, я понимаю, в чём дело: их Косы – это какое–то недоразумение, прости Смерть Великая. Зря, очень зря руководство в Департаменте, поддавшись веяниям моды, сняло с производства и изъяло у полевых работников все Косы старого образца.

– Поэтому–то я и был вынужден призвать вас, мистер Гробовщик, – произнёс, поправляя своим секатором очки, начальник Лондонского департамента. – Ведь все Косы Смерти старого образца, согласно указаниям вышестоящего начальства, были изъяты и уничтожены ещё до того, как я занял свой пост, так что, как видите, я не имею к этому никакого отношения… Только вам одному удалось сохранить подобную Косу, не знаю уж, как у вас это получилось.

– Ну, скажем так, я её слишком хорошо замаскировал, – усмехнулся Гробовщик. – Впрочем, – добавил он, – как видите, этот обман был явно на пользу. Интересно, что бы вы сейчас делали, если бы не вспомнили о том, что у меня сохранилась Коса старого образца? Вызвали бы сюда весь свой отдел? Или ограничились бы его половиной?

– Скорее всего, именно так я и поступил бы, – хмуро глядя на начинающих приходить в сознание своих подчинённых, пробормотал Уильям. – Ну, а сейчас, думаю, нам больше нет нужды здесь задерживаться. Давайте, мистер Гробовщик, помогите мне: берите вон тех двоих, а я возьму этих, – добавил он, указывая небрежным кивком на Грелля и Роньку и беря за шиворот Эрика и Алана. – Думаю, что нам уже пора возвращаться в Департамент.

– Одну минуточку, джентльмены… – К шинигами подошёл Джек и, предостерегающе подняв руку, преградил им путь к столбу света, к коему они направлялись. – Прежде, чем вы уйдёте, ответьте на один вопрос: кто поможет мне вернуться в мой мир и в моё время?

– Как это кто? – не понял Уилл. – Разумеется, тот, кто вас сюда притащил.

– Так–то оно так, – кивнул пират. – Но, видите ли, мистер–как–вас–там, тут возникла одна маленькая проблемка. Тот, кто притащил меня сюда, мёртв. Ну, и как же теперь я попаду домой, а?

– Откуда мне об этом знать? – пожал плечами начальник Департамента. – В конце концов, это ваши и только ваши проблемы. Не понимаю, почему я должен забивать себе голову ещё и этим?

– Подождите, капитан, – остановил его Гробовщик. – Значит, вы уверяете, что из вашего мира вас выдернул именно Клод Фаустус?

– Возможно, что и он, – кивнул Джек. – Если говорить по правде, то я не видел, кто это был. Я заснул на койке в своей каюте, а проснулся в совершенно незнакомом мне доме, под новогодней ёлкой, да ещё и, как оказалось, в совершенно другом мире и времени.

Я хотела было добавить, что к тому времени, когда Джек очутился в моей квартире, он уже был безобразно пьянущим, но решила не делать этого. В конце концов, доносчику ведь, всегда достаётся первый кнут, верно?..

– Ну, в таком случае и отправить вас обратно в ваш мир тоже должен демон, – сказал Гробовщик. – Впрочем, – добавил он, качая головой. – В данной ситуации это весьма затруднительно. Ибо в наличии у нас имеется только два демона, причём, один из них уже мёртв, а второй, судя по всему, вот–вот испустит дух. И уж во всяком случае, сейчас он ни на что ровным счётом не способен. Ему сейчас не то, чтобы телепорт строить, но даже и пальцем пошевелить затруднительно будет.

Словно бы в опровержение этих слов, с той стороны, где мы оставили лежать раненого демона, послышался слабый стон, тут же оборвавшийся, и в моей голове снова зазвучал его мысленный голос.

«Ми…леди… я… хочу попросить вас… кое о чём… очень важном… Вы… исполните мою… просьбу?»

«Да, разумеется, – так же мысленно ответила я. – Если только то, о чём ты хочешь попросить меня, не принесёт никому вреда…»

«Нет… это сов…вершенно безопасно, – мысленно ответил он. – Пожа… пожалуйста, миледи, п… подойдите ко… мне…»

Словно бы во сне, я подчинилась. Подошла к нему и присела рядом с ним на окровавленный снег.

– Ми…леди… поза… ботьтесь о… моём… гос… господине… – уже вслух произнёс Себастьян. – П… помните… вы… мне… обе… щали…

Видно было, что разговоры в таком состоянии даются демону очень и очень нелегко. При каждом произнесённом слове алая струйка крови, вытекающая из угла его рта, становилась всё длиннее. А когда он произнёс последние два слова, струйка превратилась в небольшой поток, хлынувший ему на подбородок и шею.

– Молчи! – остановила я демона. – Не надо ничего произносить вслух. Лучше общайся со мной мысленно, как раньше… И, кстати… Что ты там сказал сейчас насчёт своего господина?

Но он уже не слышал моих слов, так как снова был в бессознательном состоянии.

Странно и страшно было видеть его таким: беспомощным, окровавленным, из последних сил сражающимся со смертью. Я не знала, что можно сделать, как остановить приближающуюся трагическую развязку и от этого мне становилось по–настоящему жутко.

Между тем Джек по–прежнему упрашивал двух шинигами отправить его домой. Но, кажется, те были не в состоянии построить телепорт между нашим миром и тем миром, где жил наш пират…

– Нет, нет и нет! – упрямо твердил Уильям Т. Спирс. – Пусть вам тот, другой демон, который ваш союзник, помогает… Ну и что, что он в глубоком обмороке? Умирает? Чушь! Этих тварей и Косой Смерти сразу не прикончишь, вы уж мне поверьте. Да, именно вот такие они на удивление живучие…

– Как вы можете так говорить, мистер Спирс? – вмешалась я в их разговор. – Я, конечно, понимаю, что между шинигами и демонами мира и согласия отродясь не было и нет, но, тем не менее… Я бы попросила вас не отзываться так грубо о том, кто, возможно, ценой собственной жизни, оказал вам огромную услугу. Ведь, если бы Себастьян не вызвал бы на поединок Клода, то вам бы самим пришлось сражаться с Фаустусом!

– Только этого мне для полного счастья ещё и недоставало! – неодобрительно покачал головой Уильям. – Что же касается вас, мисс, то если бы вам довелось увидеть демона, которого вы сейчас так рьяно защищаете, в его истинном облике, то ваши чувства к нему заметно ослабли бы. Если только не исчезли бы вовсе.

– Неужели вы думаете, мистер Спирс, что меня можно испугать светящимися розовым огнём глазами, а также клыками и чёрными крыльями? – пожала я плечами. – Не на ту напали, уважаемый сэр.

Начальник Департамента хотел было что–то сказать, но воздержался и, махнув рукой, сказал:

– Ладно, вижу, что мне всё равно вас не переубедить. Когда-нибудь, мисс, вы очень сильно пожалеете о том, что связались с этой тварью, но исправить уже ничего не сможете… Что ж, мистер Гробовщик, – обратился он к Легендарному. – Ступайте, разберитесь, в чём там дело и чем можно помочь. В конце концов, если этот демон умрёт, то нам придётся возиться ещё и с его плёнкой. А это нам сейчас совсем не нужно.

– Тоже верно, – хихикнул по своей привычке Гробовщик, после чего подошёл ко мне и, взяв меня за руку, сказал: – Ну, что ж, мисс… Идёмте, показывайте вашего болящего.

Я полагала, что он захочет осмотреть раны демона, но Легендарный ограничился только тем, что бросил на него беглый взгляд и этим всё дело ограничилось.

– Так, вижу, что дело тут нешуточное, – покачал головой Гробовщик. – Не знаю даже, имеет ли смысл тащить его в наше время.

– Почему? – не поняла я.

– А всё равно, скорее всего, помрёт, – хихикнул Гробовщик. – Вернее, наверняка помрёт, если в таком состоянии затащить его в телепорт. А если он останется здесь, в вашем времени, то у него есть шанс выкарабкаться. И шанс довольно неплохой.

– Да? – спросила я. – И что для этого нужно сделать?

– Ну, наверное, перво-наперво остановить кровотечение, а потом уже обработать и зашить раны, – пожал плечами Легендарный. – Впрочем, – добавил он. – Не думаю, чтобы вы, мисс, сами со всем этим сумели справиться. Поэтому, думаю, будет лучше, если вы отправите его в какой-нибудь госпиталь ну, или, по крайней мере, вызовите частнопрактикующего врача.

– Но он же демон! – недоверчиво покачала я головой. – Чем ему могут помочь обычные доктора, если они не только не знают, как лечить инферналов, но даже и не верят в их существование?

– А кто вам, мисс, сказал, что в данный момент вашего… скажем так, знакомого, нужно лечить именно как демона? – усмехнулся Гробовщик. – Сейчас он находится в человеческой ипостаси, а, значит, по сути, его физиология ничем от физиологии обычного человека не отличается. Впрочем, если вы не верите, я могу хоть сейчас произвести вскрытие, чтобы вы убедились в моей правоте.

– Совсем сдурел?! – от возмущения я аж задохнулась. – Ещё чего придумал: вскрытие устраивать! Только посмей прикоснуться к Себастьяну, и вскрытие сделаю я... тебе. Понял?

– Мда, любовь – странная штука, – покачал головой Гробовщик. – Не знаешь, где и когда она тебя настигнет… И кем будет твой избранник или избранница… Угораздило же вас, мисс, влюбиться в этого демона. И правильно сказал мой преемник на посту начальника Лондонского департамента: когда-нибудь, возможно даже скорее, чем вам бы того хотелось, вы ещё пожалеете о том, что с ним связались. Но пока я могу сказать только одно: совет вам да любовь, дети мои… Если, конечно, вы оба останетесь живы. В чём лично я не вполне уверен.

– Да о какой вообще любви тут может идти речь?! – возмутилась я. – Гробовщик, ты рассуждаешь, как восторженный идеалист… коим ты, безусловно, не являешься. Как я могу полюбить того, кого знаю всего–то пару дней? Да, между нами было кое-что… Но это было всего лишь влечением, вызванным любопытством, но никак не любовью и даже не влюблённостью... Смекаешь?

– Думай, как хочешь, – махнул рукой Легендарный. – А насчёт вскрытия… Это я так пошутил.

– Эй, ты, шутничок, – вмешался в разговор Джек. – Ты вот, лучше скажи, как мне теперь домой вернуться? Неужели и в самом деле нет другого способа, кроме как ждать, пока этот демон сможет построить портал между мирами?

– Как я уже и сказал, обращайтесь с этой просьбой не ко мне, а к вашему демону, – усмехнулся Гробовщик. – Разумеется, тогда, когда он будет в состоянии что–то делать. Ну, а пока, – добавил Легендарный. – Думаю, что будет вполне уместным, если я сооружу для вас небольшой телепорт, который перебросит вас троих поближе к гостинице, в которой вы остановились. Дальше действуйте так, как посчитаете нужным.

С этими словами Легендарный достал из кармана какой–то странный прибор и принялся на нём что–то настраивать. Примерно пять минут он пристально вглядывался в показатели на дисплее, после чего, удовлетворённо кивнув, велел мне и Джеку подойти поближе к раненому демону, так, чтобы мы все втроём занимали пространство, не больше двух метров в окружности.

Мы с пиратом подчинились. Да и что ещё оставалось нам делать? Когда же мы стали так, как было нужно, Гробовщик навёл на нас тот самый прибор с дисплеем, который он только что настраивал, и нажал какую–то кнопку. В тот же миг воздух вокруг нас троих начал как-то странно сгущаться, а очертания окружающих нас предметов стали зыбкими и как бы туманными.

– Счастливого пути вам, леди и джентльмены! – усмехнувшись, помахал нам рукой Легендарный. – Если вдруг когда-нибудь окажетесь в Лондоне, то заходите ко мне в лавку. Посидим, поболтаем, печенье погрызём…

– Хорошо, всенепременно зайдём, – ответила я ему. – Счастливо и тебе, Гробовщик. Ну, и вам, мистер Спирс, тоже.

– Передавайте привет нашему маленькому графу! – успел ещё крикнуть нам Гробовщик прежде, чем окружающий мир окончательно превратился в сверкающий клубящийся вихрь.

А в следующую секунду я вдруг обнаружила, что мы все втроём находимся в нескольких десятках метров от турбазы, и что никого из шести шинигами рядом с нами нет и в помине. Что ж… Значит, так нужно. Конечно, немного жаль, что я не успела попрощаться с остальными своими четырьмя спутниками, но, думаю, что они не обидятся на меня за это.

– Вот и всё, цыпа, – произнёс стоявший рядом со мной Джек. – По всему видать, что мне придётся остаться в этом времени. Ведь без помощи демона я не смогу вернуться домой, а он…

– Что – он? – не на шутку встревожилась я, думая, что случилось худшее. – Джек, ты что, хочешь сказать, что это конец?

– Нет, не хочу, – покачал головой пират. – Просто, я подумал, что пока он сможет что–то нормально делать, пройдёт немало времени… Может быть, не один месяц… Знаешь, однажды один из моих матросов подвергся нападению ягуара и тот так его отделал, что бедняга провалялся в постели полгода прежде, чем вообще смог подняться… Интересно, если я останусь здесь на такой длительный срок, то что за это время может случиться у меня дома?

– Не знаю, Джек, – пожала я плечами. – Честно говоря, я об этом как-то не задумывалась. Да и вообще… Не мог бы ты помолчать хоть пять минут? Мне нужно вызвать «Скорую помощь», а ты тут трещишь, без умолку.

– Кого–кого тебе нужно вызвать? – не понял капитан.

– Машину, которая отвезёт нашего демона в больницу, – ответила я, набирая по мобильному телефону нужный мне номер. – И, – добавила я, дожидаясь, пока мне ответят. – По всей видимости, нам с тобой тоже придётся за компанию туда прокатиться…