Да, отдыхаешь по полной! Не физически, конечно, а морально. Отключка абсолютная от "забот на суше" происходит.))))Ekaterina писал(а):Это всегда познавательно и позволяет отдохнуть как следует.
Добавлено спустя 44 минуты 57 секунд:
9 марта 2011 года. Порт Бонифачио. Корсика
Сегодня капитан решила не выходить в море с самого утра, вероятно для того, чтобы дать отоспаться команде после предыдущих бессонных ночей. Но разве кому-то хотелось спать?! Ничего подобного! «Погория» должна была отдать концы и выйти из порта сразу же после обеда, но до 12 мы могли не появляться на корабле. У нас было свободное время, за которое мы успели пробежать по всем улочкам этого маленького средневекового городка, поваляться на его пляжах и налюбоваться на замысловатый пейзаж из обрушившихся в море скал.
Море сегодня было абсолютно плоское, лишь мелкая рябь проносилась по его поверхности.
Глядя с опаской на нависающие над нами глыбы и с восторгом на те, которые давным давно упали в море, мы спустились к самой воде.
Лежа на белой гальке и глядя на пролив между Корсикой и Сардинией, я вспомнила как всего лишь вчера во время сильной качки, умирая от морской болезни, я смотрела с палубы «Погории» на те самые скалы, у подножия которых я сейчас лежу, и не могла дождаться когда же мы доберемся наконец до берега. Это было вчера. А сегодня море — плоское, я уже забыла о вчерашней тошноте, и изнывая от скуки, жду не дождусь когда же мы наконец выйдем в море. Давно как-то читала о том, что трудно понять чего же на самом деле хочет моряк: когда он в море, то с жадностью смотрит на горизонт в надежде увидеть землю, а когда он в порту, от ждет не дождется, когда же выйдет в море. Только теперь я поняла, что это значит.
День был теплый, безветренный, и некоторые из нас даже стали подумывать о том, чтобы искупаться. Но не отсутствие купальников остановило нашу дерзкую затею: на этом безлюдном пляже никого кроме нас не было. Поразмыслив хорошенько, мы решили не испытывать судьбу. Полотенец, которыми можно было бы сразу же вытереться у нас не было, одежды сменной тем более, домой мы вернемся не раньше субботы, а подхватить назавтра грипп после подобного купания никому не улыбалось. Так что решили, что не стоит нырять в ледяную воду несмотря на теплое солнышко, которое и воздух-то еле еле согревало.
В 12 часов мы уже были на корабле, а после быстрого обеда собрались всем экипажем на верхней палубе для маневров.
Каждая команда имела свое место и свои задачи. Одна команда на корме должна была убрать кормовые швартовы. Две команды у грот-мачты должны были убрать трап. И наша команда на носу отвечала за швартовы на носу.
Как только тяжеленный трап был поднят на палубу с помощью рук 20-ти девчонок, как только были отданы швартовы портовыми работниками, которые помогли нам, сняв с кнехтов толстые тросы и бросив их в воду, «Погория» не спеша стала отходить от причала. Мы, быстро-быстро перебирая в руках толстенный и мокрый швартов, выбрали его из воды на палубу, а после чего аккуратно уложили на носу корабля.
За всеми нашими маневрами наблюдали пятеро матросов, стоящие на высокой палубе огромного парома, пришвартованного впереди нас, на котором было написано «Корсика-Сардиния», из чего можно было догадаться что именно этот паром мы видели сегодня утром, как он пересекал несколько раз пролив, перевозя пассажиров с их машинами с острова на остров. Верхняя палуба, на которой стояли матросы, была на уровне самого высокого рея «Погории». Так что глядя на нас сверху вниз, они прекрасно могли видеть все, что происходило на паруснике.
Как только мы отчалили и стали проходить мимо высоченного парома, сверху раздались недоуменные крики, которые понимали только мы с Марией Джулией:
-Non ci posso credere! Ragazze! Solo ragazze! (Не верю свои глазам! Девчонки!Одни девчонки!)
-No, non puo' essere! (Не может быть!)
-Guarda! Guarda bene! Neanche un uomo! Solo donne! (Да смотри же! Ни одного мужика! Одни бабы!)
Заслышав подобные возгласы горячих итальянских парней, мы с Марией Джулией не смогли сдержать улыбки. Не понимающие по-итальянски польские девчонки стали нас расспрашивать, по какому поводу поднялся такой крик.
-Anch'io voglio venire con voi! (Я тоже с вами хочу уплыть!)
-Anch'io! (И я!)
-Anch'io! (И я!)
-Anch'io! (И я!)
-Anch'io! (И я!)
Слыша умоляющие крики пяти моряков, которые, возможно, впервые в жизни увидели парусник, на котором было больше пятидесяти девчонок и ни одного парня, мы с Марией Джулией рассмеялись и сквозь смех попытались объяснить девчонкам чего хотели эти матросы. В ответ на отчаянные крики, которые продолжали доноситься нам вслед, весь женский экипаж «Погории» заулыбался. Насколько же нудной должна быть работа на такой вот неуклюжей железяке, по нескольку раз в день совершающий один и тот же рейс: от острова к острову! Насколько же заманчивым может показаться для этих пяти матросов отплывающий неизвестно куда этот стройный белый парусник, да еще и с одними девчонками на борту. Да уж, можно понять отчего было столько энтузиазма в их прощальных криках.
Узкое ущелье Бонифачио — одного из самых красивых портов мира - уже почти скрылось на фоне белесых отвесных скал. Стоя на корме, мы наблюдали за кильватерной дорожкой, простирающейся позади нас, и сетовали на отсутствие ветра и, соответственно, на отсутствие работы с парусами.
Весь оставшийся день мы шли на моторе вдоль берега Корсики, а ближе к вечеру взяли курс на северо-запад. Моя вахта была с 16-ти до 20-ти, и не смотря на то, что нам не посчастливилось поднимать паруса, от скуки умирать не пришлось.
Большую часть дня мы провели лежа и сидя на бушприте.))
А когда надоедало смотреть вперед, мы садились на бушприт задом наперед и разглядывали снасти.
..а также впередсмотрящих, несущих свою вахту.
Когда пришел мой черед становиться на левое «око», а Марии — на правое, мы, после сбора на корме перед заступлением на вахту, подошли к носовой рубке, и Аня нам показала рупор, в который мы должны были сообщать ей о любом движущемся на нас предмете. То ли по причине опасности находиться на носу ночью, то ли из-за того, что в темноте проще разглядеть любой фонарик на любой лодчонке рыбаков, не говоря уж о больших судах, но ночные вахты на «око» были у грот-мачты, а дневные — на носу корабля. И действительно, при дневном свете довольно проблематично было заметить на сверкающей и переливающейся поверхности моря какую-либо лодку, пока она не оказывалась в нескольких сот метрах перед нами. А в сумерках тем более. Сосредоточившись на сливающейся с небом полоске горизонта мы с Марией напряженно следили за морем, пока она не заметила серую точку, идущую навстречу нам, но со стороны правого борта. Поскольку рупор находился с моей стороны, она окликнула меня и указала на серую лодку, быстро приближающуюся к нам.
Я оглянулась. Ани не было на верхней палубе, значит она была в кормовой рубке, и жестами я не могла привлечь ее внимание. Ок, никакой паники, мне надо было всего навсего сообщить, что спереди и справа по борту к нам приближается на большой скорости моторная лодка. Ничего проще, если не учитывать, что Аня не понимала по-русски, а мой английский оставлял желать лучшего. Что лодка — это boat, это я еще помнила, а вот как будет правый борт корабля по-английски?! Отчаянно вспоминая морские термины, и ругая себя за то, что мечтая о парусах и зачитываясь книжками о морских приключениях, я не особо утруждала себя запоминанием всех тех терминов, которые встречались на страницах этих книг. Starboard — вдруг мелькнуло у меня в голове! А может это не правый, а левый борт? Да какая разница?! Главное, чтобы Аня, услышав мою команду, вышла из рубки, а там она уже сама разберется где там starboard а где port. Мария уже начинала смотреть на меня с недоумением, чего ж я медлю, в то время как серая лодка, превратившись в серебристую яхту, продолжала довольно шустро идти нам навстречу.
Повернувшись к рупору я как можно четче произнесла:
-There is a boat on the staboard.
Не знаю, поняла ли Аня мое произношение, но я тут же услышала в ответ ее:
-Thank you!
Я оглянулась. Через пару секунд Аня уже была на верхней палубе и смотрела в бинокль на яхту, которая и не думала пока что менять своего курса. Еще пару минут, во время которых наш вахтенный офицер не сводила бинокля с яхты, приготовившись вызвать ее шкипера по радио, и вот та наконец резко повернулась и стала обходить нас далеко по правому борту. Аня вновь спустилась в кормовую рубку, а я продолжала ругать себя за то, что витая в облаках и мечтая о парусах, перед выходом в это плавание я не удосужилась подучить хотя бы минимум морских терминов по-английски. Забавно, я помнила как называются все реи и мачты на «Погории», но не могла отличить левого борта от правого. А ведь в минуту опасности скорее понадобятся банальные названия палуб и бортов корабля, а вовсе не замудренные названия реев.
Наш офицер Аня с первого дня вызывала у меня восхищение своей компетентностью, своей рассудительностью, своим бесстрашием и спокойствием характера. Даже не разговаривая с ней, нельзя было сомневаться в том, что девчонка она очень умная. Именно поэтому я умирала от стыда, представляя как она улыбнулась, услышав мое сообщение в рубку. Сейчас мне смешно вспоминать это, а в тот момент я готова была сквозь землю провалиться при мысли, что Аня знает, что я не могу отличить правого борта корабля от левого. И даже если мне удалось не ошибиться в морских терминах, я наверняка ошиблась в английской грамматике. Я не знала как точно звучала та фраза, которую я произнесла. Может я хотела сказать: «Справа по борту — лодка», а получилось «У нас на правом борту — лодка»? Рассмеявшись над собой, я решила перестать заморачиваться над тем, что обо мне думает Аня, и пообещала сама себе при возвращении домой заняться изучением не только морской терминологии, но и английского языка вообще. Не трудно догадаться, что, естественно, я потом не нашла времени, чтобы выполнить это обещание)).
Кащя подошла и сменила меня, заняв мое место на левом «око». Забавно, но я не знаю даже как будет по-русски это «око», не говоря уж об английском. Единственное, что помню, так это фразы из фанфика ovod, где говорилось о «впередсмотрящих». Получается, что закончилась моя вахта «впередсмотрящей». Есть морячки вроде Ани, которые учат морскую терминологию на лекциях в морских Академиях, а есть морячки вроде меня, которые учат тоже самое по фанфикам на форумах про пиратов. Вот, наверное, в чем была существенная разница между мной и Аней. Она, плавая на «Погории» живет в реальной жизни и относится ко всему как полагается: спокойно и с должной ответственностью, а я, находясь вместе с ней на одном и том же корабле, воспринимаю все вокруг меня происходящее как какой-то сон, как мечту, как диснейлендовский аттракцион. Если вы попали во сне на пиратский бриг разве вам обязательно знать что значит starboard? Ведь самое страшное, что может случиться во сне — это закричать от страха и проснуться.
Я направлялась на корму, убеждая себя, что пора наконец повзрослеть, пора наконец понять, что я не сплю, что нахожусь ни на каком-то там пиратском бриге в Карибском море, а на учебном паруснике в холодном средиземном море и шутки шутками, а очутись я за бортом, мало не покажется. Пяти минут ледяной воды хватит на то, чтобы не то чтобы «отрезвиться», но и на то чтобы навсегда уйти из реальной жизни.
С такими мрачными мыслями я стала наблюдать за сумерками, спускающимися на море. Почему стоит мне попасть на парусник, я никак не могу убедить себя в реальности происходящего? Удасться ли мне когда-нибудь «проснуться» и увидеть все это глазами Ани, то есть как нормальный взрослый человек, а не как обалдевший от изумления и не верящий своим глазам ребенок? Навряд ли.
Меня окликнули. Обернувшись, я увидела Аню. И без знания английского я поняла, что мне надо сменить Марию Джулию у штурвала. Куда делись мои упреки самой себе в том, что пора повзрослеть и перестать воображать из себя пиратку?! Куда делись мои убеждения в том, что ничего захватывающего и из рук вон выходящего не происходит вокруг?! Куда делись мои уговоры самой себе в том, что пора наконец понять, что «Погория» - это не «Черная Жемчужина», а такой же нормальное и банальное средство перемещения по морю, как та яхта, которая так напугала меня?
Ну не могла я сдержать улыбку ребенка, обалдевшего от счастья, пока трясущимися от возбуждения руками снимала с себя связку и прикрепляла ее карабином к поручню у штурвала. ( Стоять за штурвалом в связке категорически воспрещалось. Случись что, ручки штурвала зацепят тебя за ремни связки и так отколошматят, что мало не покажется.) Становясь на место Марии Джулии, я поймала ее взгляд, полный сожаления о том, что ее вахта закончилась, и взгляд Ани, которая без слов понимала все, что творится у нас на душе. Я улыбнулась в ответ на улыбку нашего офицера. А ей не хочется постоять у штурвала? Ведь я видела за штурвалом других офицеров и Магду — нашего капитана. Они не отказывали себе в этом удовольствии. Или Аня не хочет воровать у нас назначенные каждому полчаса? Как я сожалела в этот момент, что не могла свободно говорить по-английски и не могла по душам поболтать с Аней. Сколько всего я хотела расспросить у нее! О скольких вещах я хотела бы с ней поболтать! Во второй раз за этот день я пообещала себе всерьез заняться английским по возвращении домой.
Солнце еще не зашло за горизонт, но на время скрылось за редкими серыми облачками. «Погория» не спеша скользила по плоской поверхности моря, и лишь монотонное гудение генератора нарушало царящую вокруг атмосферу тишины и спокойствия. Из всего экипажа, только вахтенные были на верхней палубе, да пара девчонок, которым не сиделось в теплом кубрике. Безлюдная палуба способствовала ощущению быть один на один с кораблем. И кто знает, почему стоит взяться за деревянные ручки штурвала и посмотреть на бушприт на носу, который поворачивается по твоему желанию, как вдруг происходит чудо. Как вдруг это спаянное между собой железо, образующее корпус, с воткнутыми в него трубами, называемых мачтами, и с километрами напутанного рангоута на них, как вдруг все это становится единым целым, становится парусником, душу которого в такой момент явственно ощущаешь. «Бред какой-то!» - можно подумать, если посмотреть на все это со стороны, но попробуйте сами крутануть штурвал и увидеть как корабль послушно меняет курс, если море спокойно, и как пытается воспротивится вашему желанию и идти туда куда ему хочется словно капризный ребенок, если волны начинают вырастать выше пары метров. Хорошо, не спорю. Любой здравомыслящий человек согласится в том, что у железа не может быть души, какую бы форму оно не приобретало. Но стоит ли быть здравомыслящими в такой момент, когда твоя собственная душа поет, когда весь мир вокруг улыбается тебе, когда изящный белый парусник скользит в этом одиноком море по курсу, который он понял и без твоих слов?