Forever young или тайна Корабельного Духа

[против лизки]

"Мне нужна твоя одежда, обувь и мотоцикл..."
Терминатор. Судный день.


Изгнанная Анжелика, возмущенно задрав носик, гордо удалилась, демонстративно громко хлопнув дверью, и оказавшись снаружи, тяжко вздохнула.На палубе воцарилась тишина и запустение - матросы с "Мести королевы Анны" вернулись к себе на судно, а парни с "Жемчужины" после ужина отлеживались в кубрике, отдыхая от суматохи безумного дня. Терзаемая любопытством барышня немного поболталась в гордом одиночестве, подышала по совету заботливого "папаши" свежим морским воздухом, потом сердито поплевала за борт, и обнаружив, что порезанная нога больше не болит, стащила намотанную на нее мокрую грязную повязку. Глубокая ранка на удивление быстро зажила, не оставив ни следа на розовой кругленькой пяточке. Довольная Энжи выбросила ставшую ненужной тряпку в воду, а затем, воровато озираясь, на цыпочках подкралась к двери, и бесшумно приоткрыв ее, припала к крошечной щелке. Только ничего интересного любопытная девица не увидела и не услышала.

Захмелевший "отец" с одноногим гостем, столь щедро одаривающим ее жаркими, нескромными взорами, все также неторопливо потягивая вино, уже успели крепко принять на "грудь", и болтая о разных непристойностях, то и дело похабно хохотали. Анжелика поморщилась и разочарованно вздохнула - сугубо мужской серьезный разговор, оказывается, был всего лишь о женщинах и любовных похождениях. Хоть льющиеся бурным потоком непотребства и не вызывали у юной сеньориты, неискушенной в подобных делах, особого интереса, та упорно продолжала подглядывать и подслушивать, надеясь дождаться чего-то более достойного внимания. Мисс Тич так увлеклась, что даже не услышала за спиной осторожных шагов старпома:

- Подсматриваешь, детка? Ай-яй-яй, как нехорошо, - укоризненно сказал он, подойдя к приоткрытой двери, и покачал головой. - Что, папенька прогнать изволил?
- Э-э-э..., м-м..., да... То есть, нет... Просто я..., - пролепетала Энжи, так удачно застуканная Гиббсом на месте преступления и готовая от стыда провалиться сквозь палубу в темный трюм. - Вы... вы только папе не... не говорите. Ладно? - смущенно пробормотала сконфуженная барышня и умоляюще взглянула на него.

- Тс-с, да тише же ты..., - приложил палец к губам понятливый Джошами и заговорщицки подмигнул виновато сопящей девице. - Не бойся, не скажу, только и ты тогда тоже помалкивай, - он прижался к щелке и заглянул внутрь. - Подвинься, детка, а то ни черта не видно.. И плоховато слышно... Или я с какого-то перепуга оглох..., - проворчал сгорающий от любопытства старпом. Не дожидаясь, пока Анжелика потеснится, легонько отодвинул ее в сторонку, прочистил уши и прилип зорким оком к расширившейся щели, изо всех сил напрягая ранее чуткий слух, в последнее время все чаще подводивший его в самые ответственные моменты.

Пока парочка хитрецов поудобнее устраивалась возле двери, собеседники, наконец-то, перешли от сальных шуточек и откровенных похабностей к более серьезному разговору.

- Ну, что, приятель, сколько нужду не испытывай, а справлять все равно придется, - важно изрек капитан Барбосса, вновь становясь серьезным и деловитым. - Давай, выкладывай наши сокровища, что ли... Чего напрасно время тянуть? - и нетерпеливо заерзал на стуле. - Раньше начнем, раньше закончим, я заберу причитающуюся долю и незамедлительно отправлюсь восвояси. Что-то крепко устал сегодня. Ну, а ты с чистой совестью рухнешь в ласковые объятья своей молоденькой нежной курочки.

- Не твое дело, старина, куда и с кем я рухну, - огрызнулся Джек, неохотно поднимаясь из-за стола. Настроение у него снова испортилось - наглый, самодовольный тон Гектора, наслаждающегося превосходством и полной безнаказанностью, доводил до бешенства, заставляя остро чувствовать собственное бессилие. - Конечно же, поделим, не сомневайся, - стараясь казаться спокойным, продолжал он. - Только я ведь еще и сам толком не знаю, сколько корабликов в наличии имеется, - и пошатываясь, направился к выходу.

- Ты что же, даже не удосужился сосчитать их? - искренне удивился капитан Барбосса, уставясь на него, словно на полоумного.
- Недосуг было, вот и не сосчитал. Да если хочешь знать, я с твоей чокнутой обезьяной совсем позабыл про них, - пробурчал тот, поднимая с пола неполный парусиновый мешок, в котором жалобно звякнули бутылки. Джек задумчиво взвесил его в руке - он оказался вовсе нетяжелым. Но тут услышал подозрительный шум снаружи и резко толкнул дверь, прилетевшую по лбу любознательному старпому и взвизгнувшей от боли и неожиданности "дочурке", ухватившейся за новую свеженабитую шишку.

- Ар-р-р, дьявол, это что еще за безобразие? - прорычал разгневанный кэп, наступая с кулаками на шарахнувшихся по сторонам перепуганных соглядатаев. - А ну, брысь отсюда! Оба! Вот уж от тебя, Гиббс, я такой низости никак не ожидал! Ладно, глупая девчонка, мелкота сопливая, и ты на старости лет туда же? Какой позор, фу-у... Все, проваливайте, и больше носа совать сюда не смейте. Я с вами позже поговорю, шпионы недоделанные..., - и с грохотом захлопнув дверь, запер ее на щеколду.

- Да-а, Дже-ек, никакого порядка на твоем на судне как не было, так и нет... Даже малолетняя любовница не слушает тебя, не говоря уже о престарелом боцмане... Нехорошо-о..., - колко поддел его Гектор, впиваясь горящим, жадным взглядом в заветный мешочек. - Я бы на твоем месте примерно наказал их.

- Но ты не на моем месте... Хочешь сказать, что я - плохой капитан? Возможно, только наказывать провинившихся за всякие мелочи, или нет, решать мне. Смекаешь? - едко заметил тот и бережно положил мешок на койку.
- О-о, конечно, конечно, сэр... Ваше право... Не стоит нервничать, я сказал это просто так, без всякой задней мысли, - ухмыльнулся капитан Барбосса, сумевший ощутимо наступить извечному сопернику на больную мозоль. И сейчас с довольной физиономией наблюдал, как кэп "Жемчужины" дрожащими от злости и негодования руками торопливо развязывает туго затянутую парусину.

- Надеюсь, и без передней тоже, - процедил сквозь зубы Джек, кое-как справившись с затейливым узлом, и принялся осторожно выкладывать на постель мутные, намертво запечатанные бутылки самого разного размера.

- Дьявол меня разбери! Это бесподобно! - прохрипел пораженный Гектор при виде надежно упрятанных в стеклянный плен миниатюрных корабликов, погруженных в шторм. Владелец мартышки с разинутым ртом и вытаращенными глазами залюбовался на представшее перед ними чудо. Несмотря на отсутствие ноги и противную ломоту во всем теле, мучившую после любящих объятий мохнатого дружка, он с легкостью молодого козла подскочил со стула, и тихонько присел на койку напротив хозяина каюты, достающего все новые и новые бутылки.

Их оказалось не так уж мало - целых двадцать штук... Запечатанные внутри суда были великолепны - роскошные, горделивые фрегаты и корветы, легкие, изящные бриги, добротные, солидные шхуны... У старых просоленных морских волков, отлично знающих толк во всех этих посудинах, разбежались разгоревшиеся глаза.

- М-да-а, мерзавец Борода отличался прекрасным вкусом и не хватал первое, что под руку попало, - восхищенно протянул Гектор, со знанием дела разглядывая грациозного трехмачтового красавца, терзаемого порывами штормового ветра. - А вот эту красотку, так похожую на "Жемчужину", я, пожалуй, поставлю в каюте на полку. В качестве сувенира, - мечтательно добавил он.

- Не торопись, приятель, - фыркнул Джек, забирая у него бутылку. - Будем делить по-честному, без обмана. Смекаешь? А то я тебя знаю - сгребешь все самое лучшее. А вам "берите, боже, что нам негоже", - и положил приглянувшуюся капитану Барбоссе посудину в общую кучу.
- Обижаешь, - поморщился тот, хищно поглядывая на мелькающий за мутным стеклом соблазн. - И на божественный статус я, в отличие от некоторых, не замахиваюсь. Но ты абсолютно прав - флотилию разделим по десять корабликов на брата и оценим по достоинству все имеющееся, чтобы разных получилось поровну.
- Идет, - согласился капитан Воробей, недоверчиво покосившись на него, и настороженные конкуренты приступили к праведному дележу, зорко присматривая друг за другом, пристально изучая каждое судно и раскладывая выбранное на две части, которые стремительно росли.

Раздел чужой собственности проходил на удивление мирно, если не считать жаркого спора, вспыхнувшего из-за шикарного фрегата, выбранного Гектором самым первым, и теперь он любыми правдами-неправдами вознамерился забрать его себе, взамен подсовывая Джеку пару, в общем-то, неплохих бригов. Но заупрямившийся кэп "Жемчужины" затребовал другого толстозадого трехмачтового щеголя и дородную шхуну в придачу. Только старый скупердяй ни в какую не соглашался на такой нечестный обмен.

- Не понимаю суть твоих претензий, приятель, - скривился Гектор, которому, как и хозяину каюты, стала ужасно надоедать вся эта глупая склока, но вцепившись в бутылку мертвой хваткой, упорно не выпускал ее из рук. - Ведь я первым приглядел его, значит, он - мой.
- Так не пойдет, старина! Да мало ли, кто из нас чего приглядел! - кипятился Джек, продолжая тянуть к себе обжигающую холодом склянку. - Хочешь этого шикарного парня? Тогда вместо него гони что-нибудь стоящее, а не всякую пузатую мелочь.

- Да ты совсем зажрался! Отличные, крепкие быстроходные бриги тебя уже не устраивают! - не сдавался капитан Барбосса. - А ведь еще совсем недавно вовсе без корабля, на лодочке болтался, горе-мореплаватель. Или забыл? Ай-яй-яй, какая же короткая у некоторых память! Ладно, черт с тобой, - и неожиданно отцепился от бутылки. - Не хочешь отдавать мне фрегат - не надо, невелика потеря. Тогда у меня есть другое предложение - презентуй мне свою сладкую крошку Анжелику на пару-тройку ночей, и мы в полном расчете. Ну, как, идет? - и похабно ухмыльнулся.

От подобного нахального заявления самозванный "папаша" поперхнулся слюнями, с трудом сдерживая закипевшую ярость. Неслыханная наглость Гектора перешла всяческие границы, и взбешенный Джек никак не ожидал такой прыти от старого сурового пирата, в прежние времена не слишком-то падкого на женщин. Дело принимало совсем дурной оборот - ведь этому морскому хищнику, привыкшему получать желаемое любой ценой, ничего не стоило забрать к себе Энжи силой в случае решительного отказа строгого "папочки" вместе с полагающейся ему частью бутылочных сокровищ. Только сейчас растерянному и возмущенному до глубины души "родителю" было глубоко наплевать на корабли.

- Ну, ладно, не жмись, приятель, не съем я твою курочку, обещаю, - хохотнул не в меру обнаглевший гость, замечая его смятение. - Ни одна самая распрекрасная баба не стоит целого судна, и даже его половины. А я предлагаю в придачу к этому красавцу еще целых два брига, - хитро добавил он.
- М-м, звучит весьма заманчиво... Но ведь, помнится, ты сам говорил, жадность - тяжкий грех, - невозмутимо ответил Джек, борясь со жгучим желанием взять достающего до печенок демона-искусителя за шиворот и вышвырнуть его за дверь. А еще лучше, прямо за борт... - С каких же пор ты сам из-за первой замаячившей перед носом юбки начал раскидываться столь превосходными посудинами направо и налево? - он старался говорить, как можно спокойнее и равнодушнее, но сердце тоскливо сжималось от нехорошего предчувствия.

" Попал ты, парень... И на сей раз, по-крупному... Впрочем, и сам всегда знал - от баб на судне одни неприятности и беды. Так что, теперь не жалуйся, не сотрясай воздух пламенными речами и не размахивай кулаками - это крайне глупо и бесполезно", - наставительно прошептал кто-то, сидящий внутри, вместо того, чтобы дать какой-нибудь толковый совет. Только отступать все равно было некуда, да и припертый к стенке "отец" вовсе не собирался, решая выкручиваться до последнего.

- Гектор, старина, я тебя просто не узнаю - ты согласен отдать целых три отличных корабля всего лишь за три ночи? - он недоверчиво усмехнулся и вальяжно развалился на койке рядом с аккуратно сложенными бутылками. Тесные штаны, впиваясь во все неудобосказуемые места, угрожающе затрещали...

- А если не за три? - не растерялся тот. - Может, я хочу жениться на мисс Тич и пришел к вам, уважаемый папаша, смиренно просить ее руки?
- Ха, ну, и дела... Но как же твоя горячо любимая костяшка Лиззи, о благе которой так рьяно печешься? Ведь ты, кажется, с нею помолвлен? Или от скуки и пресыщенности гарем решил открыть, приятель? - вымученно усмехнулся Джек. - А как же наша святая вера, строго-настрого запрещающая двое-трое-и-прочее-женство? Вспомни Библию, сын мой... Нельзя сожительствовать с двумя женщинами одновременно, аки с женами своими. Смекаешь? По-моему, ты впадаешь в крайности...

- В крайности я впадаю не более, чем ты, парень, - хмыкнул капитан Барбосса. - А Лиззи... Ну, что Лиззи? Пообещать - не значит жениться. Не так ли? Ну, сам посуди - на кой черт тебе малышка Энжи? Ведь в скором времени ты наиграешься с ней, и когда она тебе надоест, пристроишь в какой-нибудь приличный бордель. Или не очень приличный, неважно...

- А ты? Будешь с нее иконы писать и после молиться на них? - презрительно фыркнул "папаша", поднимаясь с койки. И снова, тихонько скрипнув зубами от тугих штанов, нетерпимо режущих намытые с душистым мылом прелести, уселся напротив свалившегося на многострадальную голову одноногого "жениха" ненаглядной "дочурки", заневестившейся так некстати.

- Нет, я буду ее любить, холить и лелеять. Как сверкающий алмаз нуждается в дорогой оправе, так и прекрасной даме нужны богатый дом, устроенный быт, прислуга, роскошные наряды и драгоценности. Ну, и разумеется, человек, способный ей все это дать. Смекаешь? - самодовольно изрек он. - А у тебя, Воробей, лишь штормовые ветры ревут в пустой дурной башке, и достойно позаботиться о своей второй половине ты не способен, парень. Поэтому лучше не упрямься - забирай предложенные корабли, мне же отдай Анжелику.

- Ого, как все продумано, старина! Только с женитьбой небольшая неувязочка вышла, - ехидно усмехнулся Джек, глядя на распетушившегося соперника. - Теперь, когда ты столь любезно открыл этой крошке глаза на мир, выложив всю правду-истину об ее настоящем отце, я сам, без тебя, женюсь на ней. Смекаешь? Не станешь же ты отбивать у своего будущего компаньона невесту? Согласись, как-то... не по-джентльменски...
- Значит, ты принимаешь мое предложение?

- Принимаю, приятель, еще как! И кроме того, отдаю тебе столь приглянувшийся кораблик без всякого обмена, - поспешно добавил тот, покосившись на бутылку с "яблоком раздора".
- Зна-ал, что ты согласишься, - с легким разочарованием протянул Гектор, которому хотелось еще немного поиздеваться над кэпом "Жемчужины", заставляя нервничать и торговаться. - Насчет своей малолетней цыпы расслабься - я пошутил. Просто у меня сегодня на редкость прекрасное настроение, вот и все... А ты после обрушившейся на буйную головушку... неприятности, видно, совсем перестал шутки понимать.

- А ты начал так глупо шутить после любящих объятий своей ненаглядной макаки? - сердито пробормотал Джек, и при упоминании о случившемся его снова стало мутить. - Крепко же тебя твой Малыш... приобнял, однако...
- Это уже совсем не твое дело, - скривился владелец священной обезьяны, вспоминая о пережитом кошмаре. - Ладно, парень, не будем ссориться из-за... ерунды. Главное - мы пришли к соглашению, не так ли? - и утянул желанную бутылочку к себе. - Признайся честно, ведь ты всерьез подумал, что я позарился на твою недозрелую красотку? Ха-а, как бы не так... Да у нее еще и сиськи-то толком не выросли, подержаться не за что...

- Неужели у плоскогрудой Лиззи они, все-таки, появились? - не растерялся хозяин каюты, задорно поглядывая на гостя. - Надо же, а вот мне, как назло, крупно не повезло - не нашел, хоть когда-то искал с усердием, долго блуждая..., э-э..., глазами, глазами, - тут же спохватился он.
- Значит, плохо искал, - рассеянно отозвался будущий супруг бывшей миссис Тернер, любуясь отвоеванным массивным трехмачтовым красавцем. - Ха, женишок... На свадьбу не забудь пригласить. Ладно, приятель, засиделся я тут с тобой, пора и честь знать, - сияющий капитан Барбосса лениво поднялся и сладко потянулся.

- Вам завернуть, сэр, или так, в карманах потащите? - с издевкой спросил Джек, покосившись на разложенные бутылки.
- Не переживай, старина, - сами управимся, - ухмыльнулся новоявленный судовладелец и принялся бережно укладывать крошечную флотилию в большущую корзину из под провизии. Только хрупкая поклажа в ней не поместилась, и тогда капитан "Жемчужины" любезно подсунул дорогому, но смертельно надоевшему гостью парусиновый мешок, куда приобретенные сокровища моментально перекочевали.

- Ну, счастливо оставаться, - Гектор, кряхтя, взвалил его на плечо, и хромая сильнее обычного, направился к выходу.
- Не тяжеловато, приятель? - едко поинтересовался Джек, вовсе не горящий желанием помочь, и опередив уходящего, отпер щеколду.
- Своя ноша не тянет, - важно отозвался тот, пинком "деревяшки" распахивая дверь. На сей раз за ней никого не оказалось - видно, все любопытные уже успели вовремя разбежаться, так и не застуканные на месте преступления.

Никем незамеченные капитаны вышли на пустую полутемную палубу. Из кубрика доносилась жаркая брань добросовестного старпома, за что-то ретиво распекающего собравшуюся там матросню. А скучающая, отруганная и пристыженная "папашей" Анжелика с горя подалась на камбуз действовать усталому коку на нервы своей неловкой помощью.

- Адьос, амиго, и приятных сновидений, - попрощался капитан "Мести королевы Анны", доставая свою чудо-саблю. - Мои наилучшие пожелания и пламенный привет прекрасной сеньорите, - усмехнулся он и взмахнул "волшебной палочкой".

Тотчас же с темнеющей громады галеона на палубу обрушился толстый длинный канат, мгновенно обвивший владельца сабли, который, гремя бутылками, враскорячку взмыл на нем ввысь, возвращаясь к себе на судно.

- Мягкой посадки, старина! - запоздало крикнул Джек вдогонку исчезнувшему в темноте Гектору, и с глубоким облегчением вздохнул, собираясь вернуться в каюту.

Но тут увидел Гиббса, выбирающегося из кубрика наверх с парой заступающих на ночную вахту парней.

"О-о, на ловца и зверь бежит... Вот ты-то мне и нужен, амиго...", - сердито подумал капитан Воробей, разоренный по милости закадычного приятеля, готовясь сказать тому много-много хороших, теплых, ласковых слов.

- Мистер Гиббс, подойдите ко мне, - сурово окликнул его кэп, и как только тот исполнил приказание, ухватил старпома за рукав, оттаскивая в сторону, подальше от лишних глаз и ушей. - Ну, и трепло же ты, и язык у тебя, что поганое помело метет! Особенно там, где не положено..., - с ходу напустился на него Джек. - Да еще и под дверью подслушиваешь! Стыдись! Тоже мне, старый верный друг называется!

- Э-э, ну, да, виноват, дружище... Каюсь, черт попутал, того, под дверью, - сконфуженно засопел Джошами. - И чего греха таить, очень уж интересно было, о чем вы с Гектором говорили.. Да и волновался я за тебя. Чувствовал, не с добром этот одноногий дьявол к нам пожаловал.

- Угадали, сэр, а все благодаря вашему длиннющему языку, - зло процедил Джек, отпуская его рубашку. - Оттяпал Гектор у нас половину корабликов. Все, тю-тю... Да к ним в придачу еще и Анжелику захотел, престарелый ялдахус нестояхус. Еле открутился от него... А все из-за тебя, - и сплюнул с досады, вспоминая довольную, сияющую рожу наглого гостя, столь ловко обнесшего двух растяп-недотеп. - На кой черт ты ему все разболтал? Напился, что ли, или просто хвастанул?

- Кэп, клянусь, ни сном, ни духом! - вытаращил заплывшие глазищи потрясенный Гиббс. - Напраслину ты на меня возводишь, ничего я ему не говорил! Зато Пинтелу и Раджетти сдуру брякнул, не удержавшись, - потупившись, пробормотал он. - Прилипли, будто пиявки к заднице, никак не отвязаться. Ну, я возьми и ляпни, как мы с тобой нашу старушку из стеклянного заточения освободили. А дальше слово за слово, и пошло-поехало. Откуда же мне было знать, что эти дерегенаты все своему капитану растреплют? Да что теперь говорить - кругом я, старый дурень, один виноват..., - и обреченно махнул рукой.

- Вот уж, и вправду, наивный старый дурень, - хмыкнул тот, выслушав рассказ расстроенного, терзаемого раскаянием Джошами, а вся злость и досада на него потихоньку улетучивались. - Ладно, дружище, успокойся, все уже случилось, теперь поздно об стенку башкой биться, - проворчал Джек и похлопал огорченного приятеля по плечу. - Черт с ними, с кораблями, невелика потеря. Обидно, конечно, ведь ты их честно украл, жизнью рискуя... Э-эх, нашел, с кем откровенничать..., - и тут он заметил Энжи, вежливо высланную коком из камбуза. - Так, все, ты сейчас иди в каюту, там еще полно выпить и закусить осталось. Пируй на здоровье, меня не дожидайся. Надо с мисс Тич серьезно поговорить, - и направился навстречу "дочурке".

Расторопного по части еды и выпивки старпома дважды приглашать не пришлось. Через мгновение он уже скрылся за дверью, оставляя Джека наедине с Анжеликой решать остро назревшую проблему отцов и детей.

[против лизки]

Самоотверженные старания юной сеньориты на камбузе оказались недооцененными и напрасными. С позором пойманная рассерженным "отцом" на месте преступления вместе с мистером Гиббсом, тут же удравшим в кубрик, она, сгорая от стыда, тоже сбежала вниз, подальше от гнева хмельного Джека. И стараясь отвлечься от постигшей ее неприятности с вполне возможным наказанием, последующим за таким неприглядным поступком, любезно предложила свою скромную помощь коку мистеру Томасу Рейли. Крепкий, плечистый краснорожий детина, явно не нуждающийся в ней, будучи не в силах отказать очаровательной дочурке кэпа, поручил жаждущей трудовых подвигов Анжелике уборку помещения.

Только вскоре серьезно пожалел об этом, потому что работы у добродушного малого с появлением усердной помощницы вдвое прибавилось. Сначала Энжи в предвкушении грядущего разговора с "папочкой" принялась ронять разную кухонную утварь, и та с грохотом валилась из ее трясущихся рук на пол и на ноги не только неловкой девице, но и хозяину камбуза. Потом взволнованная барышня, двигаясь с изяществом слона в посудной лавке, едва не перевернула на себя большущий котел с остатками каши, а затем, благополучно пережив нападение огромной закопченной посудины, опрокинула полное ведро помоев, приготовленное к отправке за борт, споткнувшись об него.

После этого чаша ангельского терпения добряка-Томми переполнилась до предела, и он, с трудом сдерживая отборную брань, вежливо попросил покинуть помещение убитую раскаянием Анжелику, порывающуюся убрать весь учиненный бардак. Расстроенной "помощнице" пришлось поспешно удалиться, оставляя втихомолку сокрушающегося кока разгребать последствия ее кипучей деятельности.

- Вот же, какой зануда! Сама бы все убрала, - ворчала разобиженная Энжи, неуклюже карабкаясь по скрипучей шаткой лестнице, и путаясь в длинной юбке, то и дело наступала на подол, рискуя расквасить свой хорошенький носик, сующийся, куда попало. - Ну, и ладно... Подумаешь, не больно-то и хотелось, - не унималась она, медленно взбираясь наверх.

- Давай помогу, цыпа, а то так ты оттуда до утра не выползешь, - раздался над головой насмешливый голос "отца". Углубившаяся в размышления "дочурка" вздрогнула, и обреченно вздыхая в ожидании скорой расправы, с опаской подала ему ободранную ручку. Изнурительный труд в поте лица на камбузе не прошел бесследно, хоть и не добавил почетных мозолей. - У-у, какие мы сварливые, грязные и растрепанные, - весело протянул Джек, вытаскивая огорченную работягу на поверхность. - Сразу же видно, мисс, откуда вы изволите курс держать, - хохотнул он, глядя на сухие листики, запутавшиеся у нее во взлохмаченных волосах. Перед тем, как опрокинуть помойное ведро, зазевавшуюся девицу угораздило налететь на прибитую к стенке полку с дверцами, отчего вывалившаяся жестяная банка с сушеной зеленью тюкнула ее по макушке, щедро осыпая содержимым. - Понимаю, детка, что ты утомилась, но нам с тобой надо серьезно поговорить. Возникла крайне острая нужда. Смекаешь? - тоном, не допускающим возражений, продолжал "папаша", переставая улыбаться и насмешничать.

- Пороть будешь, да? - пробурчала Анжелика, и виновато сопя, со страхом покосилась на него в поисках знаменитого широкого ремня. Только добровольно сдаваться все равно не собиралась, решая сопротивляться неминуемому наказанию до последнего. Но грозного орудия воспитания на месте не оказалось, и она, осмелев, сразу же воспрянула духом.

- Не буду, даже не надейся... Хоть ты, дорогуша, в полной мере заслужила хорошей порки..., - вздохнул Джек, готовясь приступить к самой главной части разговора. - Ладно, забыли, все это досадные мелочи, и я сам достоин отменной трепки не меньше, чем ты... Да, и не смотри на меня так, - горько усмехнулся он, усаживая опешившую Энжи на ступеньки мостика, и скрипнув зубами, тихонько присел рядом с ней. Тесные штаны, беспощадно впиваясь во все самые нежные части, угрожающе затрещали. - Дело в том, что твой ненаглядный папочка вовсе никакой тебе и не папочка. Я все наврал, и ты имеешь полное право плюнуть в мою бесстыжую рожу, или как следует врезать по ней. Не обижусь, принимая, как должное...

- Пап, ты чего, а? Перепил, что ли? - с тревогой спросила "дочурка", испуганно хлопая глазками.
- Нет, цыпа, на сей раз принял, сколько положено - ни больше, ни меньше. А наш одноногий черт, бр-р, гость сказал чистую правду - я тебе не отец, и никогда им не был, - не откладывая в долгий ящик, с облегчением брякнул "самозванец", у которого словно гора свалилась с плеч. Не давая Анжелике вставить ни слова, он выложил всю нелепую историю своего вынужденного "отцовства", а заодно поведал о ее настоящем папаше Эдварде Тиче, и обо всех страшных злодеяниях, учиненных мерзким пиратом-колдуном.

Однако, ничего не утаивая, Джек благоразумно предпочел умолчать о истинных, крайне непростых отношениях, связывающих его с дочерью Черной Бороды в прежние времена. Но нынешней юной барышне знать об этом вовсе необязательно... Капризная леди-Судьба великодушно предоставила ей столь редкий шанс начать жизнь заново, с чистого листа... И все взаимные претензии, подлости и предательства канули в Лету вместе с утраченной памятью когда-то покинутой им возлюбленной, благодаря Источнику вновь ставшей такой же чистой и наивной девочкой, как много лет назад, в самые первые дни их знакомства. А содержательная беседа с Гектором окончательно открыла ему "глаза на мир". Теперь капитан Воробей точно знал, чего хочет кроме просоленной морем свободы, наполненных ветрами дальних странствий парусов чернокрылой красотки "Жемчужины", льющегося рекой рома и распутных девок.

- Ты сердишься на меня, детка? - спросил он притихшую, задумчивую Анжелику, молча и очень внимательно слушавшую сбивчивый полубезумный рассказ. - Но поверь, я не хотел обманывать тебя, это вышло случайно.
- Сержусь? - искренне удивилась Энжи, заглядывая Джеку в глаза. - Конечно же, нет... Просто мне очень жаль, что мой родной отец был таким жестоким, гадким и кровожадным, но ведь я совсем его не помню. А ты... Из тебя получился самый замечательный, самый лучший папка на свете... Я тобой горжусь..., - и прижавшись к нему, уткнулась довольным личиком в рубашку.

- Правда? - недоверчиво спросил "лучший на свете папка", осторожно обнимая ее.
- Честное пиратское, - смущенно засопела "дочурка", хитро поглядывая на него, и поблескивая лукавыми влажными шоколадными глазками, одарила вовсе не по-дочернему знойным взором. - Знаешь, а я очень даже рада, что ты мне не отец. Я все время это чувствовала, только никак не могла понять, почему, - пробормотала она и погладила самозванного "родителя" по заросшей щетиной, колючей щеке.

- Эх, цыпа, а уж как я-то рад! Ты даже представить себе не можешь, - промурлыкал Джек, не ожидающий такого поворота событий. И горя желанием на радостях сгрести Анжелику в охапку, ясно понимал одно - ни за какие-то паршивые корабли, ни за все сокровища мира никому ее не отдаст. - Так чего же мы тут расселись!? Ведь за это же нужно срочно выпить! - и подскочил со ступенек. - Позвольте, мисс, домчать вас с ветерком до каюты?

Не дожидаясь ответа, галантный кавалер резко нагнулся, вознамерившись подхватить на руки тоненько пискнувшую сеньориту, и с ужасом услышал возмущенный, предательски громкий треск лопнувших штанов, расползающихся по швам одновременно спереди и сзади. Легкий нежный бриз приятно обдувал измученные прелести, вырвавшиеся на долгожданную свободу из тесного бархатного плена...

- Ох, дьявол! - Джек вздрогнул и выпустил изумленную барышню.
- Па-ап, у те-тебя... это... Во-вон там...э-э... Вы-выпало что-то...., - продолжая по привычке называть его так, заикаясь, пролепетала краснеющая Анжелика, стыдливо хлопая глазками при виде весомой благодати, представшей перед ними во всей красе.
- Э-э, детка..., и-извини... Это нечаянно... Я... я сейчас... Быстро переоденусь, только ты пока в каюту не заходи. Идет? - умильно улыбнулся он, и старательно прикрывая все интересные места, мгновенно скрылся за дверью, пугая вовсю наслаждающегося жизнью Джошами.

Верный старпом, как и было велено, никого не дожидаясь, от души выпивал и закусывал, ничуть не страдая от одиночества. Увидев капитана Воробья, влетевшего с дикими глазами, Гиббс вытаращил свои, подавившись недожеванным куском жирного окорока, которым покрывал добрую порцию только что принятого вина.

- Гм..., кхм.., м-м...,- прокашлявшись, промычал потрясенный друг. - Все вывалившиеся богатства-то в целости и сохранности донес, парень? Ничего не обронил? - и указывая засаленным перстом на зияющую дыру, не выдержав, от души расхохотался.

- Сделай одолжение, приятель, - заткнись! - прошипел раздосадованный хозяин, и состроив страшную рожу, показал ему кулак. Затем схватил с сундука давно высохшие штаны, так и не одетые из-за не вовремя заявившегося Гектора, торопливо стащил красное порванное убожество и со счастливым вздохом натянул свои родные, пиратские. - Входи, цыпа, нечего там рассиживаться! - приоткрыв дверь, крикнул он Анжелике, с застенчивым хихиканьем переваривающей увиденное забавное "чудо". - Между прочим, ничего смешного... Подумаешь, какая невидаль! В книжке-то той похабной, наверное, кое-что посерьезней разглядывала, втихаря от восторга захлебываясь, - проворчал Джек себе под нос, пропуская ее в каюту.

- М-м..., э-э... Нет, неправда, не разглядывала... То есть, да, но не захлебыв... Пап, ты неправ, - промямлила сконфуженная девица, снова багровея от стыда, но новый раскатистый взрыв хохота Гиббса заглушил ее не успевшие начаться робкие и ненужные оправдания.

- А ну, оставить дурацкий смех! - нахмурился оцененный по достоинству кэп. - Потешились, и хватит, хорошего понемножку. Давайте лучше пировать, что ли... Тем более, поводов для этого множество, - спокойнее добавил он, и лукаво подмигнул оторопевшей Энжи, широко раскрывшей ротик под впечатлением от разложенной на койке бутылочной флотилии.
- Вот и я о том же, сэр, - поспешно согласился порядком захмелевший старпом, и не дожидаясь ничьих указаний, налил всем троим вина.

Гулянка в капитанской каюте растянулась далеко за полночь... Перебрав подробности встречи с Гектором и опуская некоторые из-за присутствия Анжелики, покинувшей шумное застолье и любующейся запечатанными в бутылках крошечными корабликами, крепко принявшие на "грудь" приятели влезли на своего "любимого коня" - жаркая беседа затронула прекрасную половину человечества. А для пущего удобства тонкие ценители женской красоты переехали из-за стола в дальний угол, прихватив с собой недопитую бутыль, и вальяжно расположились на матрасе.

Неискушенная в подобных делах юная мисс Тич, полыхая ушкам и щечками, изо всех сил старалась не прислушиваться к сугубо мужскому разговору о славных любовных похождениях, сальным шуткам и похабному хохоту. В особенности ее раздражало и бесило неуемное хвастовство бывшего "папочки", прошедшего огни, воды и медные трубы. А проще говоря, посетившего на досуге почти все знаменитые бордели матушки-Тортуги, бананово-лимонного Сингапура и еще много-много других замечательных, гостеприимных мест. Не зная, как называется это странное, доселе неизведанное, но очень горькое чувство, сначала Энжи возмущенно сопела, потом начала выразительно громко подкашливать и сердито постукивать ножкой по полу. Только не в меру увлекшиеся друзья в ответ даже не почесались. Капитан Воробей вместе со старпомом, не отстающим него, все также без всякого стеснения продолжали перебирать кое-какие непристойные подробности, от которых сгорающей со стыда девице ужасно хотелось провалиться в трюм. Или исчезнуть из каюты, куда подальше, лишь бы не слышать их. Кроме того, уже давным-давно наступила глубокая ночь, и усталую подвыпившую Анжелику беспощадно клонило в сон.

- Эй, джентльмены... Будьте любезны, заткнитесь! Иначе я заберу с собой постель и отправлюсь спать на палубу! Или на камбуз! - окончательно теряя терпение, решительно заявила рассерженная, полусонная мисс Тич, поднимаясь с койки. - Да неважно куда, хоть к матросам в кубрик, лишь бы укрыться от бурного потока ваших омерзительных непотребств! - и тут же прикрыла рот ладошкой, поздновато смекнув, что сейчас со злости сама брякнула какую-то непристойность.

- У-у, цыпа, а в кубрике-то всяких разных непотребств еще больше. Не только омерзительных, но и самых наимерзейших... Не стоит ходить туда на ночлег, радость моя, матросы тебя не поймут, - невозмутимо отозвался Джек, и оба приятеля снова расхохотались.

- Да-да, мисс, это точно, не поймут... И очень обрадуются визиту такой молоденькой, хорошенькой...ик... ба-барышни, - ухмыляясь, добавил заметно перепивший Джошами и с чувством приложился к горлышку огромной, наполовину опустошенной бутыли. Но тут хмельной кэп ощутимо ткнул его локтем в бок, и шумно заливаемое во вместительную глотку содержимое вместо нее темно-рубиновым ручейком потекло стареющему зубоскалу на штаны. - О-ох, Дже-ек, ик, ну ты чего? - поперхнувшись, обиделся Гиббс.

- Того.. Хватит всякую по-похабную чушь нести, - пьяно огрызнулся тот, тяжело поднявшись, подошел к надутой Анжелике и совсем не по-отечески обнял ее. - М-м, детка, ну, не сердись. Ты абсолютно права - мы слишком озабот... у-увлеклись сладкими..., бр-р..., гадкими воспоминаниями. И пожалуй, лучше са-сами на палубу пойдем, - и повернулся к старпому, с трудом отлипшему от матраса. - Э-эй, старина, давай, шевели своим широким задом, что ли... А ты не ревнуй, цыпа, и не верь всему, что плетут длинными погаными языками пьяные болтуны - все это полный вздор, - попытался утешить он скисшую девицу. - Мы просто пошутили... Смекаешь?
- Смекаю..., - буркнула Энжи, все еще находясь под впечатлением от услышанного и отстраняясь от исходящих сильнейших винных паров.

- Ложись спать, дорогая, а мы пойдем подышим свежим морским воздухом, и не будем тебе мешать, - примирительно мурлыкнул Джек, с явной неохотой отпуская бывшую "дочурку". - Да, будь добра, сложи нашу бутылочную флотилию в сундук. Заодно койку освободишь, - и звонко чмокнув ее в горящую щечку, вывалился из каюты за Гиббсом, намного раньше окунувшимся в освежающую прохладу темной южной ночи.

Немного успокоившаяся Анжелика озадаченно посмотрела ему вслед, покачала головой, вытащила из сундука шелковую ночную рубашку необъятного размера и аккуратно завернула в нее хрупкие "сокровища". Затем бережно уложила их среди прочей хранящейся там одежки, и с облегчением вздохнув, улеглась в постель, по уши закутываясь в старенькое, повидавшее виды одеяло.

"Наша бутылочная флотилия...", - эти простые, ничего не значащие слова почему-то особенно сильно запали ей в душу, радостно затрепетавшую в ожидании чего-то нового, неизведанного, но очень хорошего. Только чего именно, еще никак не могла понять...
И пытаясь разобраться в нахлынувших чувствах, сама не заметила, как заснула. А перепившие приятели продолжили пирушку, и уютно устроившись на носу своей драгоценной старушки "Жемчужины", то предавались радужным мечтам, то безнаказанно извергали водопады похабных шуточек и всяческих непристойностей. Лишь под утро разгулявшийся кэп со старпомом, наконец-то, угомонились и благополучно расползлись по местам набираться сил для дальнейших морских приключений.

Вопреки вполне оправданным опасениям Джека и Гиббса, Гектор честно сдержал данное слово. И на следующий день покалеченный красавец-фрегат рассекал сине-бирюзовые волны славного Карибского моря, взятый на буксир могучим быстроходным галеоном. Корабли держали курс на благословенную Тортугу, где их удалым капитанам - двум извечным соперникам, позабывшим былые распри и ставшим компаньонами, еще предстояло выгодно обтяпать много разных серьезных дел.

[против лизки]

о. Мартиника. Два года спустя....

Яркое полуденное солнце заливало золотистым веселым светом просторные комнаты изысканного, роскошного особняка, выгодно приобретенного около года назад крупным судовладельцем мистером Джейкобом Спэргюссоном для своего скромного семейства у одного разорившегося торговца. Сурово запущенное жилище нуждалось в основательном ремонте и было куплено лишь по настоянию юной горячо любимой супруги, которой он ни чем не мог отказать, и скрипя золотыми зубами, смирился с ее столь странными приоритетами. Но после усердных трудов лучших мастеров за плату, вдвое превысившую несуразную покупку, это громоздкое неказистое, обшарпанное, облезлое строение, превратившись в уютное семейное гнездышко, вновь возрадовало глаза, вызывая уважение и восхищение прежним шикарным видом снаружи и изнутри.

Новые хозяева не страдали тщеславием, но ужасно гордились великолепным домом, где сегодня с самого утра царили особенное оживление и суета. Супружеская пара собиралась отмечать годовщину совместной жизни, и по такому торжественному поводу уже вовсю готовился праздничный обед. Из кухни доносились его восхитительные ароматы, грохот посуды и громкая жаркая брань немолодой, сварливой кухарки, распекающей нерасторопных помощников.

В отличие от взмыленных поваров, никуда не торопившаяся прислуга лениво убирала многочисленные комнаты и накрывала в богато обставленной гостиной обширный стол. В этот знаменательный день приглашения на торжество получили лишь самые близкие друзья и знакомые счастливых "молодоженов", хоть некоторые из них в нем уже не нуждались, заявляясь по собственному желанию в любое время дня и ночи. А в выходные с визитом ожидалась почти вся местная островная знать, включая самого губернатора, поэтому предстоящий светский раут обещал быть очень напряженным.

Когда-то злые, завистливые языки упорно распускали слухи про хозяина особняка, якобы нажившего свое немалое состояние пиратством, контрабандой и мошенничеством, только на такие нелепые поклепы власти Мартиники давно закрыли глаза и заткнули уши. Не слишком волновал их и тот факт, что быстроходная "Черная Жемчужина" - известное всей Карибике грозное пиратское судно, сменив зловещие черные паруса на невинные белоснежные, теперь горделиво покачивалась на волнах у пристани. Изящный красавец-фрегат, ранее принадлежащий удалому капитану Джеку Воробью, таинственно исчезнувшему из заметно сократившейся в последнее время армии джентльменов удачи, загадочным образом перекочевал к почтенному мистеру Спэргюссону, и был его любимой посудиной. Опытный, просоленный моряк сам являлся кэпом грациозной красотки и не желал расставаться с ней ни при каких обстоятельствах. Многие бы очень хотели приобрести легендарный корабль и предлагали за него судовладельцу огромные деньги, но он оставался непреклонен и тверд, как скала.

Конечно, такие случайности и совпадения поначалу вызывали большие подозрения, но предъявить ему какие-то обвинения не представлялось возможным - все купчие и судовые бумаги находились в полном порядке. Да и желающих связываться с хозяевами процветающей, крупнейшей на острове судоходной компании, наживая себе крупных неприятностей на неугомонный зад, тоже не появлялось - мистер Спэргюссон владел ей с напарником, одноногим мистером Гекторио Барбсом, разбогатевшим столь же странным путем. Вот с этим-то суровым джентльменом совсем никто не желал ссориться, и все за глаза с издевкой поговаривали, что свои солидные капиталы старый суровый морской волк выловил в море.

Кроме того, хитрый, изворотливый, обаятельный Джейкоб сумел крепко подружиться не только с губернатором, но и с другими важными, влиятельными, полезными людьми, крайне неравнодушными к веселому звону и ослепляющему блеску золота. Таких весомых аргументов вполне хватило, чтобы намертво запечатать болтливые рты всевозможным злопыхателям и завистникам.

Теперь капитан Спэргюссон, полгода назад ставший отцом, с чистой совестью и легким сердцем почивал на лаврах, наслаждаясь ранее неведомым благополучием и счастьем в тихой семейной гавани, но частенько покидая ее. Долго не задерживаясь на суше, он водил караван судов в необъятные просторы Карибики по очереди с мистером Барбсом - капитаном могучего галеона "Громовержец". Так его владелец, питающий слабость к громким, звучным названиям во избежание лишних расспросов переименовал свою бывшую "Месть королевы Анны", реквизированную у пирата-колдуна Эдварда Тича. Их компания занималась перевозкой грузов, как собственных, так и чужих, а также торговлей - битком набитые трюмы ломились от обилия всевозможных товаров.

Молоденькая красавица-Анжелика, как и положено примерным женам всех мореходов, дожидалась возвращения супруга на берегу. Первое время она упорно не желала оставаться в гордом одиночестве, и выслушав по этому поводу от него много теплых, душевных слов, тяжко и горько вздыхала, но все равно любыми правдами-неправдами отправлялась в море вместе с ним, действуя Джейкобу на расшатанные нервы. Почтенный судовладелец терпеть не мог присутствия женщин на борту, особенно дражайшей второй половины, которая, к тому же, имела дурную привычку совать хорошенький носик всюду, куда не следовало, вмешиваясь в его дела. Но вскоре эти досадные неприятности кончились сами собой. Жаркие ночи, проводимые молодоженами в пылкой любви и ласке после нередких дневных ссор, незамедлительно дали знать о себе. Многоопытный муж, наконец-то, дорвался до желанных прелестей женушки, и блистая недюжинными постельными талантами, быстро одарил ее плодами. Причем, сразу двумя...

Окончательно убедившись, что скоро станет матерью, смирившаяся Энжи, терзаемая приступами дурноты и отсутствием твердой почвы под ногами, сама перестала проситься в плавание. И к великой радости будущего папаши, очень довольного грядущим прибавлением в семействе, великодушно предоставила мужчинам покорение бескрайних морских просторов и торговые дела.

С появлением на свет близнецов - сына и дочки, юная жена Джейкоба сильно изменилась. И мало кто мог бы узнать в этой красивой, цветущей, холеной молодой женщине бывшую пиратку Анжелику Тич - дочь злодея Черной Бороды, имя которого по какому-то негласному закону не упоминалось ни ей, ни супругом.

Сегодня, в годовщину их свадьбы, все короткое прошлое, начиная со знакомства на острове, куда самозванный "папаша" заявился забрать ее с собой, вновь промелькнуло перед глазами. Она улыбнулась и взглянула на дорогие старинные часы - муженек с самого раннего утра отправился в порт вместе со своим верным старпомом, пока Анжелика спала, и до сих пор не вернулся, крепко задерживаясь. Хоть до званного обеда еще оставалось время, на душе у нее стало как-то неспокойно. Тотчас вспомнилось, как год назад счастливый жених накануне собственной свадьбы умудрился перепить до полной невменяемости, и спьяну чуть не проспал церемонию, опоздав на полтора часа. Тогда ей, сгорая со стыда перед собравшимся народом, со злости и обиды ужасно хотелось пристукнуть его по дурной косматой башке чем-нибудь тяжеленьким. Но в первую брачную ночь Энжи, растаявшая от жарких сладких ласк, словно масло на солнце, простила своего лохматого очаровашку, не в силах долго сердиться на него.

"Наверное, опять на "Жемчужине" с Гиббсом ром хлещет, - недовольно подумала она. - Ладно, черт с ними, лишь бы не опаздывали, а то перед гостями неудобно."

- М-м, Гекки, солнышко, ну, перестань! Ведь мама недавно причесалась, а ты все испортишь! Как ей в таком виде перед гостями появляться? - и попыталась ласково унять полугодовалого пухленького смуглого проказника-малыша, с радостным гурчанием запустившего толстенькие пальчики в роскошные темно-каштановые локоны матери, красиво выпущенные на плечи из искусно уложенной прически. В это время его сестрица Николь, точная копия брата, запищала в детской на руках у переодевающей ее кормилицы, тоже просясь к остальному семейству.

Шаловливый карапуз не обошел вниманием и изящные золотые серьги с подвесками, соблазнительно переливающиеся разноцветными огоньками алмазов, подаренные любящим мужем еще вчера вечером. Хитрюга-Джек в качестве искупления своей вины за позднее появление в пьяном, непотребном виде решил не медлить с подарком, отлично зная, что его крошка-Энжи, обожающая всяческие драгоценные безделушки, не сможет после этого дуться на него, отказывая в любви и ласке. Но на сей раз дальновидный мореход крупно ошибся, и несмотря на восхитительный дар, был с треском выставлен из спальни, тут же пропитавшейся тяжелыми винными испарениями. Изгнанный на сей раз благоразумно смирился с горькой участью, и не стал брать брачное ложе на абордаж, отправляясь отдыхать на диванчик в соседней комнате. А сверкающие серьги незамедлительно украсили розовые ушки кокетки-супруги, и сейчас не давали покоя мистеру Гектору Спэргюссону-младшему, с младых ногтей тянущего к прекрасному цепкие, загребущие ручки.

- Гекки, ну, хватит же! - уговаривала его Анжелика, пытаясь увернуться от хищных лапок. - Сережки я тебе не дам, даже не надейся. Смекаешь? - не поддаваясь, строго сказала она, но малыш возмущенно запищал, готовясь залиться отчаянным ревом. - Брось, приятель, не поможет. Ты же не девчонка, а мужчины не носят такие побрякушки. Разве что, некоторые, вроде твоего папочки..., - и замолчала, невольно прислушиваясь к хрипловатым голосам, доносившимся с лужайки возле дома, заглушаемых сердитым повизгиванием и хныканьем разбуянившегося сына вместе с соскучившейся по матери сестренкой, поддержавшей его из детской.

- А-а, Бин! Что ты наделал, денерегат! Зачем всю траву посредине выстриг, как монах тонзуру? - раздался испуганный вопль мистера Дюка. - Ведь нам же велели только слегка ее подровнять, а не сбривать наголо, недоумок ты этакий!

- А что? По-моему, очень даже красиво..., - застенчиво отозвался долговязый. - Разве нет? Смотри, какой ровненький кружок получился! У меня глаз - алмаз...
- Ага, бриллиант! Вот увидит хозяйка, мало тебе не покажется. Все алмазы на небе сочтешь, - запальчиво ответил тот. - И я с тобой вместе, - чуть тише добавил он и с опаской покосился на открытое окно нижней комнаты. Как раз к нему и подошла Анжелика с ревущим во весь голос Гектором.

Услышав такое заявление, миссис Спэргюссон фыркнула - она не имела дурной привычки тиранить прислугу из-за всякой ерунды. А парочка недотеп, определенных Джеком с корабельной службы в садовники, слегка раздражала откровенной тупостью и одновременно ужасно веселила. Только сейчас ей было совсем не смешно, тревожась за вполне возможный загул ветреного муженька, с орущим на руках ребенком и искалеченной лужайкой, над которой будут хохотать приглашенные гости. К тому же, что-то очень знакомое мощной обжигающей струей ударило из под притихшего сынка и потекло на новое дорогое платье, сшитое у лучшей портнихи в честь намеченного торжества...

- Ар-р, дьявол! Гекки, сладкий мой, ты, как всегда, все делаешь вовремя, и точно туда, куда надо..., - пробурчала Анжелика себе под нос, глядя на большое мокрое пятно, расплывающееся картой Ямайки по яркому темно-бирюзовому шелку. - Анита, будь добра, возьми у меня парня. Возникла крайне острая нужда.., - отвернувшись от окна, крикнула молоденькой полной кормилице обильно политая детскими благами мать. И передав ей свое угомонившееся, довольное сокровище, не обращая внимания на причудливый географический "узор", начертанный облегчившимся сыном, решительной поступью вышла из дома сказать много хороших, теплых, душевных слов попавшим под горячую руку горе-садоводам.

"Джек Воробей... Вот же, зараза! Пиратом был, пиратом и останешься, хоть в белоснежные кружевные панталоны тебя наряди. Все равно изгадишь, скинешь, напялишь другие и будешь делать в них тоже самое, - с досадой думала она по пути. - Да, ведь мне еще нужно переодеться, не заставляя дорогих гостей томиться в ожидании. И встречать их, видно, тоже придется самой..."

Но в данный момент разгневанная миссис Спэргюссон была неправа, хоть и недалека от истины. И в то время, как хозяйка особняка распекала мистера Бина и мистера Дюка, в каюте "Жемчужины" шел очень серьезный, сугубо мужской разговор по душам...

[против лизки]

Для начала мистер Спэргюссон в честь знаменательной даты щедро угостил матросов выпивкой, а потом вместе со старпомом не отставал от гуляющих парней, шумно поднимающих заздравные чарки и желающих "молодоженам" всяческих благ. Команда любила кэпа и беспрекословно подчинялась ему, он же, в свою очередь, никогда не обманывал своих ребят, честно выплачивая им положенное вполне достойное жалование, и не придирался по пустякам.

Не так уж и много утекло воды с тех пор, когда старые приятели под черными парусами бороздили необъятные морские просторы Карибики в поисках приключений, неизменно их находя. Но сейчас очень трудно было узнать в судовладельце и его старшем помощнике бывших лихих джентльменов удачи: удалого капитана Джека Воробья и его друга Джошами Гиббса - прилично одетого, аккуратно причесанного, с ухоженными седыми бакенбардами на чисто вымытой, гладко выбритой лоснящейся физиономии. И если Джошами относительно легко пережил такие сдвиги во внешности, то Джеку превращение в добропорядочного господина далось с большими трудами и скрежетом золотых зубов. Только, как бы он ими не скрипел, нынешнее положение ко многому обязывало...

Ему волей-неволей пришлось сменить потрепанный, повидавший виды символ капитанской принадлежности на новую шляпу, снять стоптанные вонючие сапоги и прочий замызганный пиратский гардероб, заменяя все эти "богатства" на дорогие, изысканные, со вкусом подобранные вещи. Исчезли траурные круги сурьмы вокруг бездонных очей, козлиная бородка с бусинками и гремящие побрякушки в многочисленных косичках. Да и сами перепутанные грязные космы приказали долго жить, на совесть отмытые, тщательно расчесанные и собранные черной ленточкой в длинный густой "конский хвост", спускающийся почти до пояса. С разрывающимся от боли сердцем расставшись с затейливой прической, а заодно и с мелкими кусачими насекомыми, обитавшими в ее глубоких недрах, хозяин наотрез отказался укоротить свою роскошную гриву. А потерю звенящей в волосах дребедени с лихвой компенсировал другой, но теперь уже более драгоценной - крупной серьгой в правом ухе, массивными перстнями на пальцах и солидной цепью на шее.

- Что, старина, никак не можешь привыкнуть? - покосившись на кэпа, раздраженно теребившего сползающую скользкую шелковую ленту, понимающе ухмыльнулся Гиббс, наполняя кружки добрым ямайским ромом. - Но, согласись, оно того стоило...Вот уж никогда бы не подумал, что мы - двое старых безумных морских бродяг, нежданно-негаданно станем такими важными господами. Особенно, ты...
- А что я? - невозмутимо отозвался Джек. - Ведь ты, приятель, сам отказался от причитающейся доли корабликов, хоть не в пример... некоторым имел на них полное право, рискуя собственной шкурой.

- А на кой черт они мне? - пожал плечами старпом. - У тебя жена, детишки... Ну, сам посуди, дружище - какой из меня судовладелец? Все равно все пропью-прогуляю, сплошная головная боль от этого богатства. Мне с вами хорошо - местечко в твоем доме нашлось, ни в чем не нуждаюсь и при должности. Чего еще нужно? Давай-ка, лучше мы с тобой выпьем... С годовщиной тебя, парень, - и поднял переполненную до краев кружку следом за Джеком.

Друзья, гулко чокнувшись, залпом опустошили их - пить они были великие мастера, и сей недюжинный талант со стремительно бегущими годами не покидал парочку поклонников зеленого змия.

- Что ж ты не женишься? - отдышавшись, спросил кэп, подхватывая с большого серебряного блюда приличный кусок ароматной ветчины, и отправил его в рот, принимаясь неторопливо жевать. - Вон какой видный малый стал. Давно присмотрел бы себе небедную вдовушку, вместо того, чтоб по разным потаскушкам шастать. В твоем-то почтенном возрасте...
- Ну, бывает... Случается со мной иногда такой... грешок, - скромно ответил Джошами. - Мне наша кухарка, миссис Виктория нравится... Но чтоб жениться... К тому же, она - дама слишком уж суровая, и за меня, старого горького пьяницу, ни за что не пойдет. Нет, как ни крути, а связывать себя по рукам и ногам не хочу. А то, не дай бог, попадется такая же злобная фурия, как крошка Торри, и мучайся потом до конца дней. Ты-то себе вон какое сокровище отхватил...

- А то как же! Сам вырастил, вот теперь плоды своих трудов немалых пожинаю, - с гордостью ответил Джек, достал из кармана темно-бордового кафтана миниатюрную бархатную коробочку в форме сердечка, открыл ее и полюбовался тонкой, тускло поблескивающей золотой цепочкой с изящной подвеской в виде чайки с распростертыми крыльями. Мистер Спэргюссон любил дарить жене драгоценные безделушки, а вчера, крепко перепив, позабыл вручить ей еще один презент, купленный к серьгам. Впрочем, он сам был не хуже любого подарка, доставленный домой на широких плечах заботливого Гиббса. А может, сам тащил Джошами на себе... Но это уже неважно, ведь из спальни его все равно с позором выгнали, невзирая на дары.

- Балуешь ты свою молоденькую курочку, парень, - старпом тоже залюбовался оригинальным украшением. - Не боишься, что хлебнувшая живой водицы Анжелика бросит тебя, как только из вашей милости песок начнет сыпаться?
- Не знаю..., - пробурчал Джек, закрыл коробочку и убрал ее обратно в карман. - Конечно, я состарюсь намного раньше нее, а Энжи еще долгое время останется такой же молодой и прекрасной. Но против истины не попрешь... Я просто стараюсь не думать об этом, и до осыпающихся песков мне пока далековато. А там поживем-увидим...

- Тоже верно... Чего раньше времени икру метать? - мудро заметил жующий Джошами. - Знаешь, ведь у меня для вас с Анжеликой, хе-хе, некий своеобразный подарочек имеется, - и выразительно покосился на сундук, в котором спрятал расписную фарфоровую свинью-копилку, красиво упакованную в шелковый ярко-зеленый мешок, перевязанный пышным бантом такого же цвета. - Только я его дома покажу..., - хитро добавил он.

- А зачем же сейчас сказал? Буду теперь сгорать от любопытства, - "молодожен" с притворной укоризной взглянул на сияющую, раскрасневшуюся рожу захмелевшего дружка. И извлек из того же кармана грязную, растрепанную куколку-вуду с вынутыми иглами, когда-то густым лесом торчащие у нее из всех мыслимых и немыслимых мест, делая похожей на дикобраза.

Два года назад по прибытии на Тортугу капитан Воробей первым делом очень выгодно пристроил парочку освобожденных из бутылок красавцев, и затем, чтобы вечно не сидеть на такой "пороховой бочке", рискуя потерять, отыскал самого могущественного, замшелого от старости колдуна вуду. За кругленькую сумму бесноватый дед без особого труда избавил Джека от постигшей напасти, отделив каким-то безумным обрядом тряпичную копию от оригинала. А после без всяких последствий выдернул из нее иголки и вернул уродца владельцу на память. Хоть теперь устрашающая куколка утратила всякую колдовскую силу, превратившись в драную, затасканную тряпку, кэп "Жемчужины" по привычке продолжал носить свою "скульптуру" с собой, не решаясь выбросить или сжечь.

- Любишь ее? - тихо спросил Гиббс, глядя, как тот вертит в руках неприглядное изображение.
- Кого? Куклу?
- Анжелику... Сдается мне, парень, твоя курочка тебя приворожила. Да так, что ты добровольно под венец затащился, - важно произнес Джошами. - Сам бы ни за что до семейной жизни не докатился. Уж я-то тебя, как облупленного, знаю... Ясное дело, без колдовства тут не обошлось.
- Глупости ты говоришь, старина, - отмахнулся от него Джек. - Я женился на Энжи, когда оно уже не действовало. Да если даже и так, какая теперь разница? Она - моя жена и мать моих детей. Я нашел то, что искал, и ни о чем не жалею. А сколько еще ждать пришлось..., э-э...когда подрастет, по-джентльменски ухаживать и...
- Уговаривать, уламывать, да еще, поди, и серенады петь, - ввернул Гиббс. - Ведь в койку-то ты ее до свадьбы уложил.
- Неправда ваша, сэр, не было такого, все честь по чести, - возмущенно фыркнул кэп. - До женитьбы - ни-ни, пальцем не тронул...

- Ох, и горазд же врать, приятель... Да у меня глаза и уши имеются, хоть немного глуховатые. Знаю, чем вы тут, в каюте, темными карибскими ночами занимались, - хохотнул всеведущий старпом. - Ладно уж, "папаша", какая теперь, к черту, разница? Давай лучше выпьем еще по-одной, - и снова наполнил опустевшие кружки. - А помнишь, как ты спьяну чуть собственную свадебку не проср... проспал? Еле добудились, думали, что ты от счастья помер...

- Вот до чего же злой язык у тебя, старина, - надулся Джек и приложился к выпивке, не дожидаясь друга. - У-ф-ф, мог бы лишний раз и не напоминать, - отдуваясь, добавил он. - Мне Энжи и так до сих пор выговаривает. Подумаешь, всего какой-то паршивый час! Ведь храм Божий без меня не рухнул, и пастор жив-здоров... Хотя, конечно, ужасно стыдно, - пробурчал опозорившийся "жених". - Знаешь, давай еще по одной, и до дома... Уже и так крепко засиделись. Скоро гости соберутся, а хозяина до сих пор нет...

- Ну, не-е, по одной - это маловато. А что не хочешь наживать неприятностей с супругой - правильно, лучше не надо, - охотно поддержал хмельной Гиббс. - Кстати, наш одноногий громовержец Гекторио со своей второй половиной появится? - и недовольно поморщился. Несмотря на совместные дела компаньонов, незлопамятный добряк-Джошами продолжал упорно недолюбливать капитана Барбоссу, частенько за глаза награждая его всякими нелестными, а порой откровенно неприличными прозвищами.

- Не знаю... Его горячо любимая дородная донна последнее время плохо себя чувствует, - усмехнулся Джек, возводя бездонные очи к небесам, сокрытым потолком каюты.
- А что с ней такое? Хворает, что ли? - искренне посочувствовал тот.
- М-м..., не совсем... Наш Гекторио хоть и немолод, да удал. Пополнение в его семействе намечается, сам похвастался недавно. Правда, еще нескоро, - Джек мощно хлебнул из наполненной кружки.

- У-у, как все серьезно! Да-а, проворен, старый пердун, нечего сказать, - от такой потрясающей новости Гиббс даже поперхнулся. - Кхм..., гм..., недолго же Гектор по худышке-Лиззи горевал, почти сразу найдя ей замену, - прокашлявшись, заметил он. - Да каку-ую! - и расплылся в похабной ухмылке, выразительно изображая соблазнительные прелести супруги капитана "Громовержца" - пышногрудой испанки, богатой вдовы с двумя маленькими сыновьями, которая была моложе его лет на двадцать с пушистым хвостиком.

- Это точно... На сей раз нашему общему старому другу досталась даже не просто куча - целая гора, да что там гора - море, океан сокровищ! - кэп, не отставая от старпома, тоже обрисовал своими богатейшими жестами внушительные формы сеньоры Корильо. - Да-а, что ни говори, а у нашего громовержца Гектора все большое - и могучий корабль, и огромный домище, и...
- Бескрайняя жена-а! - пьяно простонал Джошами, и оба приятеля громко расхохотались.

- Кстати, ты не в курсе, почему они расстались с Лиззи? - утирая выступившие от смеха слезы, спросил кэп. - Господин Гекторио скрытен и не желает говорить на эту тему. Он приволок свою цыпу на Мартинику, когда я в море был, и пропустил все самое интересное, а ты с лихорадкой дома отлеживался. Наверняка слышал что-нибудь. Версий много и все правдивы, но поговаривали, там приключилась какая-то очень пикантная история..

- Да какая там, к черту..., - махнул рукой Джошами, вновь наполняя кружки. - Рога у Гектора выросли, вот и вся история. Вполне обычное.. украшение для морехода.
- Врешь!? Ты свечку не держал!
- Не вру! Хоть и не держал, а все так и было... Мне знающие люди рассказывали - один знакомый парень у мистера Барбса служит. Да и не только он. Про такой... конфуз столько судачили, просто удивительно, как это ты мимо ушей пропустил.

- А я с местными знатными сплетниками не якшаюсь... Если только острая нужда припрет. И по портовым тавернам почти не шастаю, в отличие от некоторых.
- Что, женушка не пускает? - съехидничал старпом.
- Да причем тут... Ладно, хватит, не томи, давай, выкладывай, как наш громовержец рогоносцем заделался, - не выдержал Джек, нервно ерзая на мягком резном стуле.

- У-у, тут просто, как все гениальное, - ухмыльнулся Гиббс. - Застукал Гектор свою ненаглядную невесту накануне свадьбы в жарких объятиях какого-то молодого плечистого красавца-самца. Наверное, рыболова... В койке и голышом. Ну, и разумеется, серьезно обиделся... Вот и весь сказ. С праздником тебя, дружище! - и не дожидаясь кэпа, залпом опрокинул в себя добрую порцию рома.

- Ого, какие тайны мадридского двора здесь открываются! Да что там тайны, африканские страсти кипят! Надо же, накануне свадьбы... Сильно, однако, - такая новость не слишком удивила капитана "Жемчужины", по личному опыту знающего о неких... талантах мисс Свонн. - Бедняга-Гектор такого подарочка явно не заслужил. Подумать только - бывшая королева пиратов, губернаторская дочурка! "Любовь к чистоте, моральные устои!", - передразнил он Элизабет, в свое время толкнувшую горячую речь на палубе незадолго до нападения на судно Кракена.

О том, куда завели его пресловутые моральные устои, Джек предпочитал не вспоминать. Равно, как и о любовном приключении в трюме, откуда выполз едва живой, с высунутым языком и выпученными глазами, весь ободранный и искусанный этой очумевшей от страсти, распаленной самкой.

- Что же, сей мерзкий развратный самец, пойманный нашим обманутым громовержцем на месте преступления, так и остался жив?
- Об этом история скромно умалчивает, - вздохнул Гиббс и лениво потянулся. - Конечно же, свадьба не состоялась, но оскорбленный жених поступил с неверной невестой, как истинный джентльмен. Оставил ей на память пару-тройку синяков, подаренный дом, толстозадую шхуну "Анаис" и кругленькую сумму. Пусть маленькая шлюшка-Лиззи, не оценившая предложенного счастья, скажет спасибо сыночку Уильяму. Гектор очень привязался к нему...

- Побитая мордашка не в счет, но поступок воистину джентльменский, - усмехнулся кэп. - Впрочем, дождаться от мисс Свонн чего-то другого ему бы все равно не пришлось. Рано или поздно, только рога неизбежно выросли. Надо сказать, ей сказочно повезло, и Лиззи, как всегда, слишком легко отделалась. Ведь зная крутой нрав и мстительность мистера Барбса...

- Ну, насчет "повезло" тоже спорный вопрос, - загадочно произнес старпом. - Старина Гектор, оскорбленный до глубины души, в долгу не остался. Мисс Элизабет, обзаведясь собственной шхуной, не теряла времени даром, тотчас набрала приличную команду рыбаков...
- И ее суденышко несколько раз крупно обнесли какие-то негодяи, - ввернул Джек и с чувством приложился к кружке.

- Ха, да еще как! Конечно, обнесли, ведь капитан Барбосса тоже времени даром не терял. Три раза брал ее "Анаис" на абордаж, отбирал весь улов, на глазах одуревших от страха рыболовов вываливал его за борт и уходил, ужасно довольный собой, никого пальцем не трогая, - Гиббс потер руки от удовольствия.
- Ого! А вот это по-нашему! Не больно, но крайне обидно. Надеюсь, костяшка-Лиззи не сильно убивалась из-за утраченной рыбы?
- А черт ее знает, - пожал плечами изрядно охмелевший Джошами. - Но зато она поплакалась в жилетку своему бессмертному бывшему супругу, нажаловавшись на бесчинства бывшего жениха. Поговаривают, что эта странная семейная парочка, вроде бы, помирилась. И даже втихушку умудряется встречаться на "Голландце".

- Вот же, зараза-Лиззи! Без мыла в любую дырку пролезет! - изумился Джек. - И что же дальше? Наш грозный бог морей примерно наказал обидчика?
- Примерно, или нет, про то нам неведомо, - развел руками старпом. - Но, видно, побеседовал с ним по-мужски... Во всяком случае, шхуну мисс Свонн капитан "Громовержца" трогать перестал.
- Еще бы! Какой же недоумок попрет против такой мощи... Гроза морей не даст покоя...
- И заставит какать стоя! - оба хмельных приятеля снова раскатисто захохотали.

- Да, дружище, вот такие дела, - Джошами утер вспотевшую, раскрасневшуюся физиономию. - Теперь ее бывшее пиратское величество занимается рыболовством и торговлей. А еще имеет...э-э..., забыл, как называется..., что-то вроде пекарни, где готовят всевозможные деликатесы из рыбы и прочих редких, ценных морепродуктов. Ей их муженек поставляет в избытке. Между прочим, самые знатные господа на острове у нее эту вкуснятину очень охотно покупают.

- О-о, оказывается, как все продумано! - насмешливо протянул Джек. - Значит, ее величество нашла-таки истинное призвание, признание и применение своему недюжинному уму. Ну, что же, очень рад. Надо будет тоже навестить нашу старую боевую подругу... Э-эй, не смотри на меня так, приятель... С целью купить что-нибудь, а вовсе не за тем, о чем сейчас подумал, бесстыжая твоя рожа. Мне одного раза хватило, - и поморщился при воспоминании выпирающих мослов костлявой Лиззи, после которых устал считать синяки. - Черт возьми, как же я безнадежно отстал от жизни! А она у людей просто бьет ключом. Зато ты, старина, слишком хорошо осведомлен, если, конечно, не врешь.

- За что купил, за то и продаю, - обиделся Джошами. - Слухами земля полнится... Сам разговор затеял, а теперь не веришь.
- Ладно, не сердись, дружище. История потрясающая, и рассказчик из тебя великолепный, - кэп похлопал недовольно сопящего старпома по спине. - Но Гектору я искренне сочувствую. По-моему, наш старый морской волк питал к этой тощей потаскушке слишком нежные чувства. А зря...

- Однако, также быстро утешился, отыскав себе новый... клад в лице дородной испанской красотки, - заметил Гиббс, вновь наполняя опустевшие кружки. - Да и бог с ними, как говорится, совет да любовь. Гектор оказался на удивление хорошим компаньоном, за все это время ни разу не подвел и не надул тебя. Разве, что Ван Пука увел из команды к себе, который к святой макак всем сердцем прикипел, - весело фыркнул он, вспоминая до крайности тупого, но рьяно пекущегося о Корабельном Духе китайца.

- Невелика потеря, одним недоумком меньше, - скривился капитан "Жемчужины". Перед бездонными очами у него вновь промелькнул весь бардак, учиненный пару лет назад священной обезьяной, и сам громадный представитель приматов. Джек затряс головой, отгоняя навязчивое жуткое видение.- А насчет Гектора мне самому не верится, но должен признать, что ты прав. Хоть, по правде сказать, поначалу все время ожидал от него какой-нибудь гадости. Видно, приоритеты с годами в самом деле резко меняются. Особенно, если у человека все есть, он счастлив, доволен жизнью и больше ему от нее ни черта не нужно. Пожалуй, за это стоит выпить, - и оба старых приятеля, гулко стукнувшись кружками, шумно приложились к ним. А после немного помолчали, задумавшись каждый о своем...

- Так-то оно так, но неужели ты ни капли не соскучился по нашим черным парусам? - Гиббс хитро покосился на загрустившего кэпа. - А как же "Йохо-хо, такая жизнь по мне"? - сипло пропел он, легонько толкая его локтем в бок. - И совсем не тянет вновь поднять над нашей старушкой весело скалящегося старину-Роджера?
- А тебя что, ностальгия по былой пиратской жизни замучила? - усмехнулся тот в ответ, лукаво сверкая бездонными глазами.

- Ну, не то, чтобы очень, только так, иногда, знаешь ли, накатывает... А тебя? Неужели перестали манить опасности и приключения? - старпом недоверчиво покачал головой.

- Счастье не в цвете парусов и флага, дружище, - наставительно сказал Джек. - А опасностей- приключений и сейчас хватает. Слава богу, Карибское море еще не пересохло, и превратиться в сухопутных крыс нам не грозит. Кроме того, я поклялся Анжелике, что больше - ни-ни, никакого пиратства. И свою суровую мужскую клятву твердо намерен сдержать. По крайней мере, пока наш с ней могучий приплод не подрастет. Смекаешь? - и подмигнул пьяно ухмыляющемуся Гиббсу. - А дальше видно будет. Зато на досуге можно немного развлечься, и какой-нибудь завалящий клад со скуки поискать. Порядочный разбой...? Да ну его к черту... Приелось, надоело... Опять же, все они, приоритеты. И положение обязывает...

- Тоже верно, кэп. Положение, и вправду, ко многому обязывает, а жадность - тяжкий грех. Не будем же мы, как Гектор, смертельно разобиженный на неверную возлюбленную, проплывающие мимо посудины ради пустой забавы обносить? А по-после все на-награбленное за борт вываливать, потому что пи-пихать его некуда-а? Или с извинениями обратно обнесенным мореходам возвращать..., - залился хриплым хохотом Джошами.

- Вот то-то и оно, - важно ответил тот и достал из кармана золотые часы на цепочке. - У-у, приятель, как мы с тобой засиделись... Короче, все, хорош гулять - давай-ка, отрываем задницы и тащим их до дома. Там Анжелика, наверное, уже рвет и мечет. Созвал гостей, а сам..., - и неохотно отлип от стула.

- У-уже, уже о-открываю, вста-встаю, - спохватился Гиббс, которому выпитое крепко ударило по голове тяжелым кузнечным молотом.
- Э-э, старина, надо было лучше закусывать...
- По-после пе-первых трех бу-бутылок не им-имею такой, ик, дурной при-привычки. Пи-пижонство это, вот. А может, на до-дорожку, ик, еще по о-одной? - он взял опустевшую последнюю, перевернул и обиженно посмотрел на жалкие остатки живительной жидкости, вытекшие на стол. - Черт, куда вечно ро-ром исчезает? - но ответа на свой риторический вопрос не получил. - Ладно, раз здесь больше не наливают, пожалуй, пойдем домой. Пра-праздновать ваши имени.... тьфу ты, го-годовщины...годовщину, дру-дружище... Вот только по-подарочек прихвачу, - и преодолевая начавшийся в хмельной голове шторм, направился к сундуку, вытащил оттуда зеленый мешок с бантом и едва не грохнул его на пол.

- Смотри, не разбей, приятель, - усмехнулся "молодожен". - Фарфор - штука хрупкая, тонкая и очень нежная.
- А-а ты откуда знаешь, что там? - изумился старпом. - Когда подглядеть ум-умудрился? Ведь я же, вроде, отсюда ни-никуда не выходил...
- А чего мне подглядывать? Ты каждый раз своих любимых зверушек даришь - и на свадьбу, и на крестины, и на именины. Привык...
- Ну, да, свинья... Зато ка-какая красотка! - ничуть не смутившись, раздулся от гордости любитель хрюшек. - Ладно, дома о-оценишь, ик, ее по достоинству..., - и подхватив подарок подмышку, ткнулся в открытую дверь, застревая в проеме вместе с подпитым кэпом.

- Эй, па-парень, прибери у капитана! - хором велели они мелькающему взад-перед мальчишке-юнге, который по молодости лет не участвовал в стремительно набирающей обороты пирушке с остальными матросами.
- И передай мистеру Грейсу, что он остается за старшего. Весь спрос за учиненные безобразия целиком и полностью с него, - важно добавил Джек.
- Слушаюсь, сэр! - бодро отчеканил парнишка сразу обоим начальниками и бросился выполнять приказ.

Хмельные друзья покинули судно, и пошатываясь, побрели вдоль пристани, скрываясь из вида в суете многолюдного порта...
И хоть положение ко многому обязывает, только будущее не предопределено. Кто знает, может быть, в один прекрасный день удалой капитан Воробей с верным старшим помощником в погоне за неведомой и капризной леди-Удачей вновь поднимут черные паруса на своей драгоценной старушке "Жемчужине", направляясь навстречу чистому горизонту, леденящим кровь опасностям и самым невероятным приключениям. Но это будет уже совсем другая история.

THE END.