"Тайна трёх камней"

[Кариэлла де Родригес]

Название: "Тайна трёх камней"
Автор: Кариэлла де Родригес.
Фэндом: Фанфик по фильму "Пираты Карибского моря"
Бета: Briza.
Жанр: кроссовер, романтика, приключения
Пейринг: Джек/Искра
Рейтинг: PG-15
Размер: миди.
Содержание: три камня -три девушки. Отдашь камни - узнаешь секрет...
От автора: продолжение "Сокровища острова Заблудших Душ". Возможно, будут раскрываться некоторые законы жизни Лесных эльфов.
Статус: в процессе.
Дисклеймер: персонажи из "Пиратов..." принадлежат Диснею, Искра принадлежит создателям "Саги о Лесных Всадниках". Я лишь беру поиграться на время. Есть так же и свои персонажи.
Комментарии

Глава 1.

Когда Искра ушла, Джек сказал:
- Ну а теперь послушайте историю об этих трех камнях. Или, точнее, о той тайне, которую они хранили до сих пор.
Джек вновь открыл шкатулку и показал всем эти камни, после чего убрал её во внутренний карман кафтана - от греха подальше, чтоб не украли.
И слушатели, затаив дыхание, приготовились дальше слушать историю, произошедшую с небезызвестным нам капитаном Джеком Воробьем и эльфийкой Искрой.


*********

После того, как я изгнал Шеваля со своей территории, моя старушка Жемчужина взяла курс на Тортугу, благо плыть туда было всего ничего - где-то около суток, а может быть, даже и меньше. Но если бы я знал, какой сюрприз преподнесёт мне госпожа Фортуна, то я бы триста раз подумал, прежде чем связаться с этой эльфийкой с острова Заблудших Душ. Произошло же тогда вот что…

Я стоял на вахте у штурвала, когда ко мне подошел Раджетти - один из неразделимой парочки балбесов, и доложил о непредвиденном происшествии.

- Капитан, мне кажется... Что у нас в трюме завелось привидение... - в своей обычной манере промямлил он.
- Когда вам кажется, мистер Раджетти, креститься надо, - ответил я ему. - С какого это перепою вам мерещатся привидения на борту нашего корабля?
- Да все его видели, когда оно что-то уплетало в трюме... - подтвердил его приятель Пинтел.
Я чуть не расхохотался, но вовремя вспомнил, что капитаны так себя не ведут, и ответил этой парочке:
- Да будет вам известно, господа Пинтел и Раджетти, что привидения не питаются земной пищей, они пробавляются чем-то там другим…кажется, какой-то там плазмой… Так что, поздравляю вас, господа: у нас на корабле никаких привидений нет и не было, но зато завелся «заяц».
- И что теперь делать?
- Что, что... Изловить этого «зайца» и узнать, за каким это Люцифером он или она проникли на мой корабль, - терпеливо ответил я им.
Те недоуменно переглянулись. Чертыхнувшись и передав вахту вовремя подошедшему мистеру Гиббсу, я, прихватив на всякий случай пистолет, саблю и зачем-то Полумесяц (Хотя я и не знал, зачем именно я прихватил его тогда), спустился вместе с этой парочкой в трюм.
- Где вас угораздило увидеть... – начал, было, я, но заткнулся, увидев поистине чудную картину: на сваленной в углу трюма груде мешков младенческим сном спала Искра.
- Капитан, с вами все в порядке? - спросил, кажется, Раджетти.
- Да, я в полнейшем порядке. А теперь возьмите эту юную мисс и перенесите её в мою каюту. А я пойду, скажу всем остальным, что она - никакое не приведение, - и быстро вылетел из трюма.

Объяснив своей команде, что и как, я с чувством выполненного долга отправился к себе в каюту - проверить, как там поживает неожиданно свалившаяся мне на голову гостья.

Искра, как ни в чем не бывало, спала, растянувшись на койке. Я присел рядом на краешек койки и от нечего делать принялся разглядывать непрошеную гостью. Даже Лиззи, которая, в общем-то, была красива, не шла ни в какое сравнение по своей красоте с этой эльфийкой: гибкое, хрупкое тело было облачено лишь в кожаный жилет, обтягивающий среднего размера грудь, да в какие-то холщовые штаны. На небольших ступнях была надета самая простецкая кожаная обувь.

"Ты сильно рисковала, крошка, появляясь на моем корабле в таком наряде", - усмехнулся я, проводя рукой по её огненно-рыжим кудрям.
Я-то ещё мог сдерживать себя, но вот за свою команду я не ручался, так как видел, какими взглядами пожирают эту цыпу мои ребята. Я знал, что в команде имеется парочка парней, которые затащат в трюм и имени не спросят, а потому решил лишний раз постараться ограничить доступ своих людей в эту каюту.

Жалко было бы такую красотку - а эльфийка поистине была очень красивой, что бы там не говорили злые языки, - оставлять одну. Поэтому я решил дождаться, пока эта спящая красавица, наконец, соизволит проснуться, и расспросить её о том, что же она забыла на моем корабле. А пока эта крошка спала, решил как следует рассмотреть шкатулку и те самые камни. Сняв со стены походный мешок, я вынул из него шкатулку и открыл её. Внутри по-прежнему лежали рубин, сапфир и изумруд - каждый размером примерно с кулак девушки.

"Интересно, и какую же тайну хранят эти три камушка?" - спросил я сам себя, как вдруг наткнулся взглядом на крышку шкатулки. На ней были нарисованы три девушки: француженка, англичанка и испанка. Под ними была подпись. Она гласила: "Ты нас разыщи, и камни верни, за это откроем мы главный секрет".

"Мда-а-а-а, парень, чую, вляпаешься ты с этими камушками по самое некуда", - сказал один из мини-фанатомов Джеков, которые начали посещать меня после Тайника Дейви Джонса.
"Ну а как же без этого? Иначе, ведь, не получится. Чтобы я струсил и побоялся передать какие-то три жалких камушка трем совершенно безобидным девушкам? Да ты плохо меня знаешь!" - ответил я своему фантому.
"Ну-ну, Джекки, ну-ну..." - хитро ухмыльнулся фантом и исчез, будто его и не было.
"Ну и вали! Все равно сделаю по своему, и никто меня не остановит..." - и тут я вспомнил, о том, что поссорился с бароном Атлантики.
"Да-а-а-а, парень, он же тебя теперь через Атлантику не пропустит..." - усмехнулся второй фантом, сидящий на левом плече.
"А что мне нужно было сделать? Переспать с этим... голодранцем? Да надо мной весь Совет ржать стал бы, а отец вообще, как пить дать, прибил бы!" - резко ответил я ему.
"А мириться-то все равно придется..." - похабно ухмыльнулся первый фантом, восседавший на моём правом плече.
"Заткнулись оба! Во-первых, я ни за какие сокровища мира не буду спать с бароном Атлантики. Во-вторых, я найду этих трех девушек и передам им эти три камня, чего бы это мне ни стоило. И, в-третьих, я узнаю, что за секрет хранят эти три леди", - прикрикнул я на них.
"А мириться все равно придется!" – повторили они, на этот раз хором и исчезли, когда я уже собирался отправить их на пол.

"Да, Джек, а как ты их узнаешь, этих барышень?" - пришла некстати мне в голову мысль. "Ладно, может, потом что на ум придёт..." - подумал я, смотря при этом на эльфийку. Та к тому времени уже успела проснуться.

- Ну что, цыпа, очнулась? - расплылся я в широкой улыбке. - А теперь объясни: какого Люцифера ты забыла на моем корабле?
- Меня прогнали. Старейшина узнал, что я общалась с человеком, то есть, с тобой, и изгнал меня из деревни, объяснив это тем, что я теперь одна из вас и тут уже ничего не поделаешь. А поскольку идти мне было некуда, то я пришла к тебе на корабль, - объяснила Искра.
Улыбка моментально исчезла с моего лица.
- Прости, я не хотел, чтобы так получилось... И ведь, прекрасно знал же, что вы, эльфы, никогда не общаетесь с людьми! Извини меня, Искра за то, что сломал тебя жизнь... – извиняющим тоном произнес я.
На душе было паршиво и гадко: я прекрасно осознавал то, что разрушил жизнь этой прекрасной девушки.
- Ты не виноват... Это мне следовало быть более осторожной и не разгуливать по лесной чаще одной, - произнесла она.
По её щеке скатилась слезинка.
- Мы оба виноваты в случившемся... Но не плачь. Раз уж по моей вине ты оказалась здесь, то оставайся. Научу морскому делу и навигации - будешь, как и я, бороздить морские просторы, - вновь улыбнулся я. - Не переживай, Искра. В моей жизни было куда больше потерь и поражений, но я же не сдался?
- Да, Джек. Возможно, ты прав, и мне стоит начать жизнь с чистого листа, - кивнула в ответ она.
- А для начала советую тебе переодеться и повязать голову какой-нибудь косынкой, - сказал я, роясь в своем сундуке в поисках подходящей одежды для изящной юной девушки. - Вот, это сойдет, - произнес я, протягивая Искре парусиновую рубашку, парусиновые же бриджи и кожаные черные сапоги.
- Спасибо вам, капитан, - сказала она, когда я отвернулся, дабы она могла переодеться.

Через несколько минут я обернулся и просто остолбенел: так хорошо на девушке сидела простая матросская одежда. На голове у неё красовалась косынка цвета морской волны, полностью закрывавшая её уши.

- Ну вот, теперь тебя не отличить от юнги, - произнес я, но тут наш с Искрой разговор прервал не вовремя вошедший в каюту старпом:
- Кэп, на горизонте судно!
- И что с того? Вы что, мистер Гиббс, кораблей никогда не видели? - фыркнул я.
- Капитан, это "Прелестница", - сообщил, как ни в чем не бывало мой старпом.

Внутри у меня все как будто перевернулось и похолодело - это означало только одно: то, что "Чёрная Жемчужина" покинула вест-индские воды и уже плывет по Атлантике.

Бросив озадаченную Искру в каюте, я, как ужаленный, вылетел на палубу. Схватив подзорную трубу, я навел её на плывущий навстречу корабль: действительно, это была "Прелестница" Шарля де Шеваля. А, значит, что самое большее, через полчаса мне предстоит серьезный разговор с бароном Атлантики...

[Кариэлла де Родригес]

Глава 2.

"От Предназначения не отрекаются!" (с) Рубака-Тэм, "Сага о Лесных Всадниках"

Я стоял возле фальшборта и наблюдал, как неумолимо приближается "Прелестница" а вместе с ней - и "Святая невинность" - корабль адмирала Луи Сержа де Лавалетта, лучшего друга нынешнего барона Атлантики.

Шедшие за моим кораблем "Солнечная Ямайка" Джонатана Санрайза и "Утренняя Звезда" Морган Аддамс чуть прибавили скорости и теперь плыли рядом с "Чёрной Жемчужиной".

Всё это время я мысленно готовился к разговору с бароном Атлантики: мне отлично был известен характер моего коллеги, и я заранее прокручивал в голове возможные варианты ответов.

И вот, спустя полчаса, "Прелестница", оттеснила "Солнечную Ямайку" и поравнялась с "Чёрной Жемчужиной". В тот же самый миг "Святая невинность" вклинилась между моим кораблём и "Утренней Звездой".

"Как бы не было нам худо..." - некстати пронеслось у меня в голове, когда две французских бригантины крепко сжали мой корабль с боков, да так, что повернуть куда-либо не предоставлялось возможным. Когда же на борт моей старушки перебрались с одного борта - Шарль де Шеваль, а с другого - Луи де Лавалетт, мне не оставалось ничего другого, кроме как сделать хорошую мину при плохой игре и произнести нарочито радостным тоном:

- Оу, Шарль, Луи, давно не виделись! Как поживают твоя супруга и дочь... – начал, было, я, чтобы хоть как-то заговорить этому французу зубы, но потерпел неудачу.
- Не загова'ивай мне зубы, Жак. Ты нанёс мне оско'бление, вышвы'нув, как котенка, со своего ко'абля и из своих владений. Поэтому я вынужден поставить тебе условие: или ты соглашаешься сам-знаешь-на-что, или 'азво'ачивай свое ко'ыто и убирайся восвояси, пока не пустил на дно тебя и твою посудину, - произнес Шарль, прервав меня на полуслове.

Луи лишь молча кивнул, подтверждая намерения своего лучшего друга. Затем он махнул рукой, и борта "Прелестницы" и "Святой невинности" ощетинились пушечными стволами, направленными в сторону "Чёрной Жемчужины". Положение становилось практически патовым: умирать в столь юном возрасте мне не хотелось, но и подвергнуть свою мужскую честь опасности я тоже не мог и не желал.

Я стоял и молча соображал, что же мне делать. Даже то, что мою красотку обозвали корытом и посудиной, я пропустил мимо своих ушей. Ни к чему сейчас было затевать ссору из-за того, что кто-то обозвал мой корабль. Наконец, приняв решение, я ответил Шевалю:

- Знаешь, Шарль, мне решительно некогда сейчас заниматься глупостями. Может быть, когда-нибудь позднее... Мы сможем уединиться вместе, - я понимал, что хожу сейчас по лезвию бритвы. - Но, повторяю: мне ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕКОГДА заниматься личными делами. Мне как раз подвернулся шанс раскрыть кое-какую тайну, и я не упущу этой возможности ни за что на свете.
- Что же, Жак, как только вылезешь из очередной авантю'ы, в кото'ую ты опять успел вляпаться, жду тебя в своём замке, в Нанте, - ответил француз и уже собрался было покинуть корабль, когда я, сообразив, что он наверняка может знать ту француженку, которая изображена на крышке шкатулки:
- Подожди-ка, коллега... Ты, случаем, не знаешь, носит ли кто из девушек в Нанте рубинового цвета платье, причем постоянно? - спросил я у него, втайне надеясь, что он все-таки знает эту барышню.
- Как не знать: это же Эмилия де ла Флё', дочь Сесилии и Ф'ансуа де ла Флё'. Они живут отдельно от всех и никого не подпускают к своей доче'и - боятся, что она влюбится не в того, в кого им нужно... - с неразделимой печалью и грустью произнес молчавший до сих Луи.
- Луи, ты же знаешь, что 'одители Эмилии боятся, что их дочь полюбит пи'ата. А ведь мы и есть пи'аты, что не гово'и... - ответил Шарль Лавалетту. Однако у меня уже созрел план, как переубедить родителей неизвестной мне Эмилии де ла Флёр.
- Что ж, Луи, по старой дружбе я, пожалуй, помогу тебе завоевать расположение родителей Эмилии, - сказал я, смотря на Лавалетта. - Но мне кое-что нужно будет передать ей. Кое-что очень ценное...
- И что же это, Жак? - с любопытством спросил Луи.
- Есть легенда, что тот, кто найдет на острове Заблудших Душ шкатулку с тремя камнями, должен выполнить условие. А именно: отдать три камня трем разным девушкам: француженке, англичанке и испанке. А камни те соответствуют цвету их платьев, то есть рубиновое, сапфировое и изумрудное. За это три девушки раскроют какой-то секрет. Собственно, из-за этого я и отправился через Атлантику во Францию, - рассказал я историю.
- Что ж, если ты не лжешь и сказанное тобою - п'авда, то так и быть - я посодействую тебе до конца этой авантю'ы, - ответил Шарль. Луи снова сделал какой-то жест рукою в воздухе, и пушки с "Прелестницы" и "Святой Невинности" были убраны.
- Мерси, - произнес я, возвращаясь на командный мостик.

Французские бригантины отпустили мой корабль и, развернувшись, поплыли рядом с ним. "Солнечная Ямайка" и "Утренняя Звезда", до этого тщетно пытавшиеся оттеснить бригантины, вновь поплыли следом за мной. Всё-таки, это было куда безопаснее, чем плыть в одиночку.

Через два месяца наша небольшая флотилия прибыла в Нант. Сразу по прибытию я разузнал в городе, где живёт семейство де ла Флёр, и написал этой мадемуазель письмо якобы от имени Лавалетта.

- Ну что ж, - сказал я Лавалетту. – Теперь остается только дождаться ответа на письмо, а тогда уже можно будет решать, что делать дальше. Если барышня откажет тебе, Луи, в свидании, то у меня есть ещё парочка идей, как добиться её расположения. Если же она ответит положительно, а это для нас было бы очень кстати, то, считай, что эта мадемуазель уже замужем за тобой, приятель, - произнес я.
- Что ж, будем ждать ответа, - согласно кивнул Лавалетт.

А что ещё нам оставалось делать, как не ждать ответа прекрасной Эмилии?

...Настал вечер. Мы уже отчаялись получить ответ, как вдруг в каюту, в которой мы втроём сидели, вошел посыльный.
- Капитан, вам письмо от Эмилии де ла Флер, - сказал он.

Я забрал у него конверт с письмом и, вскрыв его, начал читать. С каждой строчкой её письма я был готов буквально прыгать до потолка от счастья: юная мадемуазель де ла Флёр ответила мне (то есть, конечно, Луи) взаимностью и назначила тайное свидание в таверне под названием "Отрада Короля". Я передал письмо Лавалетту, и тот буквально засветился от счастья.

- Мерси боку, Жак! Ты не п'едставляешь, как я 'ад! - сказал Лавалетт, благодарно смотря на меня.
- А, Луи, не стоит благодарностей. Это было проще простого. Кто я, по-твоему? Вот то-то же, - широко улыбнулся я ему. - Остается дождаться свидания, передать этой барышне камушек, узнать часть секрета - и адью, господа! В Англию!..
В это время в мою каюту вошла Искра.
- Джек, мы долго ещё будем находиться в этом порту? - спросила она.
- Искра, придётся немного подождать. Мне лишь нужно передать кое-что одной девушке и узнать часть какого-то секрета, - пояснил я эльфийке.
- А она красивая, эта девушка? - спросила Искра, при этом в её глазах промелькнул уже хорошо знакомый мне огонек… Неужели она и впрямь ко мне что-то чувствовала?..
- Искра, да ты ревнуешь меня! Запомни, цыпа: я - убежденный холостяк и никогда не соглашусь быть привязанным к одной юбке… Смекаешь?
- От Предназначения не отрекаются! - буркнула она в ответ.
- От какого ещё Предназначения, крошка? - удивленно спросил я, не замечая не менее изумлённых взглядов французов.
- От такого! Когда эльфийка и эльф что-то чувствуют друг к другу, то их называют Предназначенными, - уже более спокойно ответила Искра.
- И ты всерьез полагаешь, что я - твой Предназначенный? - удивленно спросил я у неё и эльфийка кивнула в ответ. - Ну, во-первых: я все-таки человек, а не эльф. Во-вторых: я к тебе не испытываю ровным счётом никаких чувств. И, в-третьих: я не позволю какому-то там Предназначению привязать меня к одной юбке.
- Так решили Всевышние! А если они приняли такое решение, то от Предназначения невозможно отречься! - выпалила эльфийка.
- Успокойся, Искра. Тем более что у нас в запасе ещё куча времени, что бы узнать друг друга получше. Глядишь, может, ещё и сойдемся... - успокоил я девушку.
- А ты уверен?..
- Конечно, Искра, - кивнул я в ответ.
Девушка, сразу повеселев, ушла в свою каюту.
- Да уж, Жак, умеешь ты цеплять цыпочек где ни попадя, - усмехнулся Луи.
- Это произошло случайно, да и то исключительно по моей вине, - ответил я ему. - Я встретил её на острове Заблудших Душ. И именно она нашла ту самую шкатулку с камнями. Не будь её там - я бы сейчас не сидел здесь с вами.
Француз замолчал, а я, избежав лишних расспросов, задумался о дальнейшей жизни.

"Ну и зачем ты ей солгал, а?" - спросил один из фантомов, появившийся на моём левом плече.
"Я ей не врал. Она действительно прекрасна, но уж очень хрупка. Иногда мне кажется, что если до неё дотронуться, то она рассыплется на мириады осколков", - спокойно ответил я фантому.
"И потом, ты действительно не сможешь отречься от эльфийского Предназначения", - сказал другой фантом, садясь ко мне на правое плечо.
"Не знаю даже... Такие решения не принимаются с бухты-барахты, уж поверь мне".
"А ведь, придется его принять, парень... Считай, если ты предназначен этой цыпе - то ты уже с ней помолвлен. А если примешь Предназначение, как данность, - станешь по эльфийским обычаям её мужем".
"Вот только не надо наставлений в духе моего отца. Ведь вы прекрасно знаете, что я их терпеть не могу!" - огрызнулся я в ответ.
"Знаем, поэтому и пытаемся на тебя повлиять", - ответили дружно в один голос фантомы и исчезли, как будто их и не было.
Корабельные часы пробили пять склянок.

- Пора, - сказал я, и, надев черную маску - чтобы не узнали и, прихватив из шкатулки рубин, вышел из каюты. Луи, пожав плечами, пошел за мной.

Зайдя в "Отраду Короля", я принялся искать девушку в платье цвета кроваво-красного рубина. Однако случилось так, что мадемуазель де ла Флёр первой заметила нас. От одного из столиков отделилась девушка, которой на вид было двадцать лет от роду. Её тёмно-рыжие, почти красного оттенка волосы ниспадали на плечи, точеная фигурка была облачена в то самое платье, что было нарисовано на портрете.

- О, Луи, я вас ждала! П'изнаться, я вас таким и п'едставляла... - произнесла Эмилия, глядя на Лавалетта счастливым взглядом темно-карих глаз. - И, п'изнаться, я полюбила вас ещё 'аньше, когда мы вст'етились в по'ту. Помните, когда мне было ещё т'инадцать лет, вы спасли меня от каких-то бандитов, кото'ые хотели меня похитить?
- Уи, мадемуазель де ла Флё', я помню. П'изнаться честно, и я вас полюбил тогда... - он смотрел на Эмилию влюбленным взглядом светло-серых глаз.
- Однако, вы ещё писали, что с вами должен будет п'ийти ваш д'уг...
- Это я, мадемуазель де ла Флер, - встрял я в эту милую беседу двух влюбленных.
- Вы что-то хотели мне пе'едать, ве'но? - спросила юная француженка.
- Уи, мадемуазель де ла Флёр, - кивнул я в ответ, вынимая из-за пазухи рубин. - Вот то, что я хотел вам передать... - с этими словами я вложил ей в руку этот камушек.
- Что ж, если этот камень - действительно из той самой шкатулки, о кото'ой я знаю, то так и быть, я 'аск'ою вам свою часть тайны, - произнесла она, что быстро записывая на кусочке пергамента. - Вот. П'очтете тогда и только тогда, когда собе'ете все т'и части сек'ета.
- Я всё понял, мадемуазель де ла Флёр. Ну, а сейчас я, пожалуй, удалюсь на свой корабль и оставлю вас наедине друг с другом... - произнес я, забирая кусочек пергамента, исписанный крупным почерком торопившейся француженки, после чего спокойно покинул таверну и направился к своему кораблю.

Любопытство терзало меня и подговаривало прочесть записку прямо здесь и прямо сейчас. Но я, наученный горьким опытом, не стал совать преждевременно свой любопытный нос туда, куда не следует.

Вернулся я на "Жемчужину" где-то ближе к полуночи, посетив по пути пару-тройку злачных местечек типа таверн и борделей. Но, будучи к тому времени уже в изрядном подпитии, я и не догадывался о том, кто именно дожидается меня в моей каюте…


***

Джек замолчал, после чего залпом осушил кружку. Слушатели притихли, но вскоре один из них спросил:
- И кто же вас там дожидался? Разъяренная Искра?
- Хуже, - ответил капитан Воробей.
- Разряженный, как король, Шарль де Шеваль? - предложил другой.
- Ещё хуже.
- Ваш отец? - спросил капитан "Сесилии".
- В точку, парень, - буркнул капитан "Чёрной Жемчужины". - Причём я всегда поражаюсь: что бы я ни натворил, в какую авантюру я бы не влип, - он всегда оказывается в нужном месте и в нужный час. Однако, други, слушайте дальше...
И слушатели вновь притихли, ожидая продолжения истории

[Кариэлла де Родригес]

Глава 3.

Когда же я поднялся по трапу на палубу своего корабля, ко мне подошел старпом.

- Капитан, в вашей каюте... - было начал он, но тут мой взгляд остановился на мачтах ещё одного фрегата, которого ещё утром тут не было. Машинально я прочёл название корабля на его корме: "Трубадур". Одно это название заставило меня полностью протрезветь.
- Я уже понял, мистер Гиббс, кто в моей каюте, - ответил я, направляясь к себе. - А теперь, будьте любезны: сделайте так, чтобы моему разговору с отцом никто не помешал... Смекаете?.

Первым, кого я увидел, войдя в каюту, был мой отец, любезно разговаривающий с Искрой.

"Да уж, везет же мне сегодня, черт возьми!" - ухмыльнулся я, останавливаясь в дверях.

- Привет, пап... - сказал я просто для того, чтобы не стоять истуканом на пороге собственной каюты.
- Садись. Нужно поговорить о той шкатулке, что нашла эта мисс на острове Заблудших Душ, - сухо и строго ответствовал Тиг, указывая мне на свободный стул.
- И что на этот раз, папа? – немного испуганно спросил я у отца, опускаясь на стоящий возле стола стул. - Опять понадобиться какой-то обряд или что-то типа того?
- Нет, Джекки, я просто хочу тебя предупредить, чтобы ты был осторожен: ещё никому не удалось раскрыть секрет этой шкатулки. Я не знаю, какими могут быть последствия этого открытия, но, повторяю: будь осторожен. Я не хочу лишиться единственного наследника, как уже однажды лишился Фрэнка… Кстати, - добавил он. - Как я понял по надписям над этими тремя портретами, то третьей должна быть испанка?
- Ну да... А что? - насторожился я, шестым чувством понимая, к чему он клонит.
- Если ты собираешься плыть вместе с бароном Атлантики в Средиземноморье, то советую быть начеку: у Вильянуэвы сейчас очень скверное настроение, так что от него можно сейчас ждать любой гнусности. Поэтому старайтесь не попадаться на глаза его людям. Особенно ты, да и Шарль - сам знаешь о том, что они вечно друг с другом на ножах. Ну а тебя я заклинаю: ни в коем случае не нарывайся на неприятности. Помнишь, что было с Фрэнсисом?

Я кивнул. Ту историю, когда Вильянуэва по дурости и чванству захотел взять с небольшим отрядом форт Сантьяго, я слышал много раз из уст моего отца. Тогда Эдуардо, с запозданием сообразив, что эту крепость ему не взять, бросил отряд во главе с Фрэнсисом Бофором отбиваться от испанских стражников, а сам сбежал. Исход был плачевен, но предсказуем: брата и всех уцелевших в сражении людей из его отряда казнили на главной площади Сантьяго… Да, теперь-то я прекрасно понимал, почему отец появился здесь, во Франции: он просто хотел предупредить меня о возможной опасности, исходящей от барона Средиземноморья и его подчинённых.

- Хорошо, пап, я буду осторожен, - кивнул я в ответ.

И тогда он протянул мне ещё одну шкатулку - уменьшенную копию той, что стояла у меня на письменном столе. Я взяв эту шкатулку и открыл её: внутри лежала уменьшенная копия того рубина, который я незадолго до этого передал Эмилии де ла Флёр. Закрыв крышку, я убрал шкатулку во внутренний карман кафтана.

- Кстати, Джекки, я вот, всё хотел тебя спросить, - хитро усмехнувшись, сказал отец. - Эта эльфийка, Искра... Ты действительно собираешься принять Предназначение, как данность?
- Не знаю, пап... В последнее время я вообще ничего не понимаю. События проносятся, словно зеленый луч на закате: только мелькнули – и словно ничего и не было... Может быть, в конце концов, я именно так и поступлю. Ну а пока мне надо отыскать ещё двух девушек, только после этого я подумаю о Предназначении, - произнес я, смотря в одну точку.
- Обыкновенно ты не берешь на себя такую высокую ответственность, Джекки. Что это с тобой такое случилось, что ты решил изменить своим принципам?
- Пап, ну, скажем так, мне уже надоело слыть на весь мировой океан шалопаем и обалдуем… А, кроме того, я всерьез подумываю после этой авантюры обзавестись семьёй и домом и осесть в какой-нибудь тихой гавани... - При этом я многозначительно посмотрел на Искру, отчего та зарделась.

Я обернулся к отцу, что бы ещё что-то сказать, но его уже не было в каюте.

- Как всегда, - подметил я, вспоминая наш с ним разговор в пабе "Дочь Капитана" - тогда он точно так же исчез, когда я отвернулся.
- Ты серьезно? - спросила, наконец, Искра после нескольких минут молчания.
- Про гавань? Да. Понимаешь, мне давно уже не восемнадцать и не двадцать пять... Просто, слова моего отца заставили меня крепко задуматься о своей дальнейшей судьбе. Ну, хорошо: узнаю я эту тайну, а дальше что? Ещё неизвестно, что за секрет эти девушки нам раскроют... А так у меня будет хоть какая-то уверенность в будущем, - развел руками я.
- Ясно... Что ж, я, наверное, пойду... - Она встала, чтобы покинуть каюту, но что-то заставило меня остановить её:
- Стой, не уходи... - произнес я.

Какая-то неведомая сила неудержимо тянула меня к ней… Или это и было пресловутое Предназначение?..

Искра развернулась и застыла в полуобороте. Её глаза цвета молодой листвы буквально очаровывали и завораживали, а хрупкий стан выглядел в полутемном освещении каюты так соблазнительно...

Не ведая, что творю, я встал и, подойдя к эльфийке, обнял её. Никакой робости, даже малейшего намека на испуг не было видно в её глазах: похоже, она понимала, что происходит. Приподняв её подбородок, я, ещё раз взглянув ей в глаза, коснулся её губ своими. Стараясь не выходить за рамки приличий, я, тем не менее, едва сдерживал себя. Однако вскоре я заметил, что на вид такая хрупкая эльфийка мягко, но решительно подталкивает меня к моей же койке.

- Не торопись, крошка, для этого у нас с тобой ещё будет время... - прошептал я, снимая с неё кожаный жилет.

Сам я давно уже успел скинуть кафтан и камзол, так что сейчас на мне оставались только парусиновая рубаха, парусиновые же бриджи и кожаные сапоги.

Дальнейшие действия словно бы стерлись у меня из памяти. Единственное, что я помнил, было то, что проснулись мы на моей койке нагими. На простыне были видны подсохшие пятна крови и ещё чего-то белёсого (Хоть я и знал, чего именно, но не стал сообщать об этом своём открытии Искре).

Я прекрасно понимал, чем могут быть чреваты последствия таких вот упражнений, но по телу почему-то не пробежала привычная в таких случаях дрожь испуга: наверное, потому что мне и в самом деле надоело это бесконтрольное количество случайных половых связей, коих было достаточно много в моей беспутной жизни. Чувствуя теплое дыхание Искры на своей груди, я улыбнулся уголками губ и осторожно провёл рукой по рыжим кудрям, хаотично рассыпавшимся по спине Искры. От этого прикосновения она вздрогнула и, распахнув свои огромные изумрудного цвета глаза, с улыбкой воззрилась на меня.

- С добрым утром, дорогая... - произнес я, улыбнувшись ей в ответ.
- С добрым утром. Джекки... - ответила Искра, поднимаясь с койки и пытаясь отыскать в куче одежды, которую мы вчера побросали в порыве страсти на пол, свою. Я следил за ней из-под полуопущенных век, затем поднялся сам и, найдя свой одежду, поспешно оделся: дверь-то я не закрыл вчера на ключ, а, зная членов своей команды, имевших скверную привычку вваливаться без стука в мою каюту, я предпочел одеться как можно быстрее.

И ведь, вовремя! Когда я уже был более-менее прилично одет, в каюту заявился мистер Гиббс.
- Капитан...
- Да, мистер Гиббс, вы что-то хотели? - спросил я у старпома.
- Команда ждет приказаний, сэр...
- Оу, я сейчас. Искра, побудь пока в моей каюте. Я скоро вернусь... - успокаивающе произнёс я, увидев, как сразу омрачилось её личико, и вышел.
На палубе действительно ждала приказов команда.
- Капитан, ну и куда мы держим курс? - спросил старпом.
- В Англию, мистер Гиббс. Суши якорь! Ставь паруса! Курс - на Англию! - крикнул я.

Матросня тут же расползлась по кораблю - выполнять приказ капитана, а я отправился на командный мостик.
Вскоре весь наш небольшой флот вышел из гавани Нанта и взял курс на старую добрую Англию. Через две недели мы, наконец, достигли её берегов. Однако во время этого плавания меня терзали смутные сомнения по поводу Искры, вернее, по поводу той ночи: ведь получается, что если я тогда не сдерживал себя, что вряд ли было возможно, учитывая моё состояние изрядного опьянения, то получается... Мысль о том, что через какое-то время у Искры может быть ребенок от меня, пришла в мою голову в последнюю очередь. Однако, даже она не вызвала того страха, который у меня был, когда от случайной и единственной связи с Лиззи у неё родился сын. Вот тогда я боялся до жути - ведь мужем-то у этой цыпы был, а вернее числился ни кто иной, как Морской Дьявол собственной персоной. Что же касается Искры, то она-то, если так разобраться, по моей вине, изгоем своего эльфийского общества и стала. И вообще, я - единственный человек, которого она знает, а значит, я буду просто обязан позаботиться о ней.

Ну, а затем меня посетила ещё одна мысль, правда, уже не имеющая отношения к прекрасной эльфийке – разве что, косвенное: ну а как, как я смогу отыскать англичанку, носящую темно-синее платье под цвет того сапфира?..

"Ничего, Джекки, как-нибудь найдёшь. Ведь нет ничего невозможного, а, парень?" - усмехнулся я про себя, смотря на шпили древних башен, которые словно каменные стражи, охраняли покой жителей Лондона. Что-то мне подсказывало, что вторую девушку я найду именно в этом городе…
Вскоре корабли пришвартовались у пристани. Прихватив на всякий случай сапфир и, спустившись по трапу на берег, я побрел в местный паб, чтобы разузнать, есть ли среди барышень Лондона та, которая всегда носит темно-синее платье.

Через пару часов я с хорошим настроением направился в другой конец города: именно там, по рассказам моряков возле уже известного мне паба "Дочь Капитана", жила некая Эмили Ридер. Поражаясь тому, что уже вторая девушка носит это имя, я брёл по улицам Лондона, пугаясь и оглядываясь: мне постоянно казалось, что вот сейчас из-за поворота вылетят кони, а на них - гвардейцы Его Величества, короля Великобритании и Ирландии Георга Августа. Ведь до сих пор ещё жива в моей памяти та сцена во дворце: допрос, моё бегство, погоня... Однако за то время, пока я шёл к дому, в котором жила Эмили, ничего не случилось. Скорее всего, из-за того, что его (короля Георга) не стало: как говорили в пабе, Георг, узнав о том, что капер Гектор Барбосса, до этого добровольно поступивший на службу, предал Корону, отошел на тот свет. Что ж, зная моего бывшего старпома, можно было предположить такой исход дел...

Дом, где жила нужная мне барышня, представлял собой небольшой особнячок, выдержанный в строгом английском стиле, всего в два этажа. Я уже хотел было пойти порасспрашивать соседей о том, как лучше подступиться к живущей в этом доме девушке, но в это время из нужного мне особняка кто-то вышел - об этом можно было догадаться по характерному скрипу дверных петель и несильному стуку. Я обернулся на этот звук... Ко мне шла та самая Эмили.

Это была девушка лет восемнадцати, даже, наверное, семнадцати, от роду. Хрупкая фигурка, светлая, даже белая, кожа, темно-каштановые крупные кудри, не доходящие до плеч, темно-карие глаза, с добротой и любопытством смотрящие на мир... На ней было то самое темно-синее платье, изящно облегающее её ещё детскую фигурку.

- Вы мистер Бофор? Не спрашивайте, откуда я это знаю - мне написала Эмилия де ла Флёр. Мы - сводные сестры, оттого у нас и имена одинаковые... – тихо сказала Эмили.
- Что ж, я предполагал что-то подобное... - ответил я, доставая из внутреннего кармана кафтана сапфир и передавая его Эмили.
Она же, достав из кружевных складок платья небольшой кусочек пергамента, вручила его мне.
- Вот, это вторая часть секрета, - сказала Эмили.
- Спасибо. Надеюсь, у вас в Испании не имеется третьей сводной сестры? - шутливо спросил я у неё, убирая кусочек пергамента к другому такому же во внутренний карман камзола.
- Как знать, мистер Бофор, как знать... - загадочно улыбнулась Эмили, после чего ушла обратно в свой особняк. Я же направился обратно к пристани. Две трети дела было уже выполнено, осталась последняя девушка - некая испанка, носящая темно-зеленое платье…

Вернулся я на "Чёрную Жемчужину" в хорошем настроении. Поднявшись на палубу корабля, я направился в свою каюту, но тут увидел стоящую у фальшборта Искру. По бледному и слегка растерянному личику эльфийки я догадался, что случилось, и подошел к ней.

- Искра... - произнес я, положив руку ей на плечо, но она меня опередила:
- Джек... Неужели ты действительно предназначен мне? - спросила она у меня. - Сегодня ночью мне приснился мой отец, Рубака, и произнес: "Предназначение сбылось, Искра. Если ты действительно его любишь, то Совет решил, что ты можешь вернуться в племя..."
- И что? Я должен буду пойти туда вместе с тобой, чтобы познакомиться со всем племенем твоего отца, я тебя правильно понял? - спросил я, подсознательно понимая, что дело тут нечисто: либо отец опять влез в мою жизнь, либо... Я похолодел - ведь такого просто не могло быть!..
- Да Джек, ты один из нас. Когда-то, тридцать восемь лет назад, твой отец случайно попал в наше племя. Аэлита, дочь одного из наиболее известных в нашем племени эльфов, влюбилась в твоего отца. Старейшина был в ужасе: как?!.. Обычный человек и эльфийка?! Разве они могут любить друг друга?! Но Аэлита сказала, что твой отец - её Предназначенный, а от Предназначения, как известно, не отрекаются, - улыбнулась Искра.

Я машинально потрогал свои уши - они были обычными, ничуть не заострёнными.

- Но почему тогда...? – спросил я.
- Потому что ты всего-навсего полуэльф-получеловек, - ответила эльфийка. - А насчёт того, почему именно я сказала, что это было тридцать восемь лет назад... У нас ведь, не так, как у людей: у вас женщины вынашивают ребенка девять месяцев, ну а у нас - два года...
- Ск-сколько?!
- Два года, Джек, - ответила Искра. - Это из-за того, чтобы к ребенку, которого вынашивает эльфийка, привыкли оба родителя и через два года он был любим ими обоими… Да у нас вообще много чего отличается от вашего мира.
- Например? - полюбопытствовал я.
- У нас нет ревности. Точнее сказать, что это чувство неведомо эльфам. Даже если предназначенные друг другу эльфы будут изменять друг другу, то это, по большому счёту, даже нельзя назвать изменой - мы не неволим своих возлюбленных в отличие от вас, людей. Даже если эльфийка, уже Предназначенная другому эльфу, полюбит другого, то её Предназначенный не препятствует этому. И наоборот. Бывало, у нас в племени существовали любовные квадраты и любовные треугольники, прочно державшиеся не одно десятилетие. Но есть и пары, которые верны друг другу до конца их жизней... - пояснила Искра.
- Интересно... Странно, но я всегда чувствовал, что я не совсем человек. Может быть, этим и объясняется то, что я выжил и после того, как меня проглотил Кракен, и тогда, в Пенной Бухте, когда я с высоты маяка упал в воду, кишащую опасными русалко-вампиршами... - произнес я. - Так, значит... Мне тоже ждать прибавления в семействе через два года, да? Забавно... – я улыбнулся уголками губ, смотря на эльфийку.
- Когда Предназначение примут обе стороны, то они навеки становятся Спутниками Жизни, - произнесла Искра. – А ведь, мы ими уже стали, Джек.
- Оу, даже так... - я обнял Искру. - Ну, что ж... Отныне и вовек, как говорится... - С этими словами я запечатлел на её губах пламенный поцелуй. - Так вот о чём вы так мило беседовали с моим отцом, когда я вошел, - продолжил я, когда закончил этот поцелуй. - Ну а как поживает моя мать?
- Аэлита? Отлично, Джек. Правда, временами она грустит о тебе и о твоем отце. И именно она меня послала к тебе, если честно...
- То есть, ты знала о том, что мы высадились на остров Заблудших Душ? - спросил я, смотря ей в глаза.
- Да, Джек. И я знала об этой шкатулке, - ответила эльфийка.
- Что ж, это хорошо, что ты обо всем мне рассказала. Правда, кое о чем я и сам догадывался, но мне не хватало связующих деталей... Ладно, Искра, отправляйся-ка ты в мою каюту, - наконец, произнес я и принялся отдавать привычные команды. - Суши якорь! Ставь паруса! Курс в Испанию!

Проводив свою спутницу в свою каюту, я отправился на командный мостик. Вскоре наша небольшая флотилия покинула Темзу и, собственно, Англию, и устремилась к последнему пункту назначения - к Испании....

****

- Значит, вы все-таки приняли Предназначение? - спросил один из обывателей, подсевших к столу.
- Да. К тому времени я уже окончательно решил, что не брошу её вместе с ребенком. К тому же, из уважения к своему отцу и своей матери я просто не мог поступить иначе, - ответил капитан, поправляя треуголку.
- Но если эльфийки вынашивают дитя два года... То где же вас носило всё это время? - спросил один из матросов с "Сесилии".
- Видите ли, я бы и раньше вернулся сюда, в Бас-Тер, но из-за этого французского выскочки Шарля де Шеваля мне пришлось два года просидеть в Средиземноморье, - раздраженно буркнул Джек, делая глоток из кружки. - А теперь, если ни у кого больше нет вопросов, я продолжу рассказ и поведаю, из-за чего, а точнее, почему случилась двухгодичная задержка в Средиземноморье...
Сидевшие за одним столом с рассказчиком обыватели, матросы и несколько капитанов застыли в ожидании продолжения истории. А рассказчик, ещё раз отхлебнув из кружки, продолжил свой рассказ...

[Кариэлла де Родригес]

Глава 4. Часть первая.

Мы покинули территориальные воды барона Атлантики и теперь шли полным ходом через владения Эдуардо Вильянуэвы. По настороженным лицам французов я понимал, что им находиться в территориальных водах потенциального врага не очень хочется. Но из-за своего решения, принятого столь необдуманно, Шарль был вынужден отправиться на поиски последней девушки вместе со мной.

- Будьте начеку! Никогда не знаешь, когда ждать подлости от Вильянуэвы... - объявил я, стоя на командном мостике своего корабля…

Но, даже соблюдая элементарную осторожность, мы всё-таки угодили в лапы к милейшему барону Средиземноморья. А дело было так…

Шла уже вторая неделя плавания. Однажды на горизонте замаячили корабли барона - об этом я узнал сразу, едва взглянув на флаги, реявшие на мачтах боевых галеонов. Всего их было восемь. Восемь хорошо вооружённых галеонов против двух фрегатов и трех бригантин... Перевес был явно на стороне испанцев, тем более что восьмым был флагман самого Эдуардо - "Мстительница". В нашей же небольшой флотилии флагманом почему-то всё время порывалась стать "Прелестница", ведомая уверенной рукой Шарля де Шеваля.

"Шарль, какого Люцифера ты лезешь на рожон, позволь узнать? Мне ещё выговоров от отца не хватало за то, что за тобой не уследил!" - раздраженно подумал я, глядя на "Прелестницу".

Сзади послышался грохот выстрелов корабельных пушек. Бросив штурвал, я, подбежав к фальшборту и уцепившись за канат, узрел ещё с десяток галеонов, шедших за нами, по-видимому, ещё от Гибралтара. Положение наше стало почти безнадёжным. Тем временем, галеоны, шедшие за нами, зажали нашу флотилию сзади и с боков, а семь галеонов перекрыли нам путь вперёд. Между "Прелестницей" и "Чёрной Жемчужиной" вклинилась "Мстительница". Так что, теперь уже наша флотилия шла по тому курсу, который диктовал нам милейший Эдуардо.

Через несколько недель такого плавания, мы достигли Триполи - основной резиденции барона Средиземноморья. Распорядившись отвести наши корабли в специальный док для захваченных судов, Вильянуэва распорядился доставить их капитанов, то есть меня, Морган, Джонатана, Шарля и Луи, в его дворец. Всё бы ничего, но за нами (а точнее, за мной) увязалась Искра.

- Искра, я не могу рисковать здоровьем нашего будущего ребенка. Оставайся на "Жемчужине" - так будет безопасней, - произнес я, смотря на то, как подручные Вильянуэвы выводят с кораблей Шарля и Луи.
- Нет, Джек. Спутники не должны расставаться. Я пойду с тобой хоть на край света, - серьезно ответила Искра.
- Ладно. Но только не говори потом, что я не предупреждал тебя, - ответил я, когда нас уже окружили испанские стражники.

Через несколько часов мы прибыли во дворец Вильянуэвы. Надо сказать, что по части любви к роскоши, Вильянуэве не было равных. Даже строгий и величественный замок Шарля де Шеваля выглядел по сравнению с этим дворцом жалкой деревенской лачугой.

Сам француз шел по многочисленным залам, всё более мрачнея по мере приближения к главному залу. Видно было, что он что-то задумал, какую-то хитрость, а, всего вероятнее, что глупость. И это мне решительно не нравилось.

Нас ввели в богато убранный зал, поражающий своей роскошью. На троне восседал хозяин всего этого - барон Средиземноморья, Эдуардо Вильянуэва. Рядом с ним стояла девушка лет восемнадцати от роду. Стройная, зеленоглазая, темноволосая, светлокожая, она была одета в изумрудного цвета платье. Как раз такого цвета и был последний камень.

"Скорей всего, это и есть последняя нужная нам девушка", - успел подумать я, прежде чем произошло то, чего я и опасался.

Поклонившись Эдуардо, я хотел было начать речь, собираясь просить его о том, чтобы нас отпустили в свои владения, но... Шарль, опередив меня, внезапно вырвался из рук стражников, и набросился на Эдуардо.

- Шарль, нет! Не стоит этого делать! - крикнул я ему.

Но разве Шеваль станет слушать относительно молодого барона Вест-Индии, тем более, если мы находимся не в Зале Совета, а во владениях его извечного врага?..

Испанская стража ринулась за французом. Я же, чтобы доблестная охрана барона не затоптала беременную Искру, прижал её к себе. Тем временем, стража растащила дерущихся баронов: Шарль успел-таки вцепиться в Эдуардо, прежде чем пронырливого француза успели схватить нерасторопные подручные барона. Тяжело дыша, они злобно сверлили друг друга взглядами, словно два цепных пса. Наконец, отдышавшись, Вильянуэва отдал приказ:

- Бросить их в темницу! Не спускать с них глаз! Эсмералда, - обратился он, чуть успокоившись, к стоявшей возле трона девушке. - Будешь сама лично носить им то, что нужно, так как я не доверяю этим остолопам стражникам..
- Си, падре... - кивнул покорно девушка.

У меня от удивления стукнулась о пол челюсть. Как?! Это тоненькое, стройное создание - дочь барона?! Да быть такого не может! Если только мать этой девушки не была такой же изящной...

Пока я раздумывал над этим, стража отвела нас всех в темницу и бросила в помещение, больше напоминавшее каменный куб с единственным зарешеченным окном, застланным прелым сеном и с единственной же лавочкой, которую я предпочел отдать дамам. Сам я устроился на сене – мне к такому не привыкать после порт-рояльской тюрьмы. Через некоторое время я почувствовал, как рядом со мной легла Искра.

- Э-э-э-э-э, нет, барышня, идите-ка вы на лавку. Ещё простудишься, а мне твой отец потом голову за это оторвет.
- Нет, Джек. Я всегда буду с тобой. Да и не замерзну я здесь - в камере вон как жарко, - ответила эльфийка, прижимаясь ко мне.
- Ну ладно, - сменил я гнев на милость и, укрывая её на всякий случай своим кафтаном. - Не расстраивайся, я найду выход из создавшейся ситуации. Не все ещё потеряно, Искра, - улыбнулся я ей.
- Честно? Мы выберемся отсюда? – спросила она, глядя на меня с надеждой в глазах.
- Конечно, детка, мы выберемся отсюда, - уверенно кивнул в ответ я.

Когда эльфийка заснула, я обратился к сидевшему у противоположной стены коллеге:
- Ну что Шарль, допрыгался? Теперь нас, самое малое, через полтора года отсюда и выпустят. И это - не говоря уж о том, что будет с нашими кораблями.
- Я всего лишь хотел поквитаться за ту драку во время Совета, вот и всё, - пожал плечами француз.

Я не нашел, что ответить. В это время открылась дверь, и в камеру поспешно вошла Эсмералда, которая поставила на пол кувшин с водой и шесть мисок с какой-то мутной похлебкой. Сидевшие пленники быстро расхватали свои порции. Но я, подождав, пока Искра доест свою порцию, протянул ей свою миску.

- Джек, ты что? Не стоит... Ешь, это твоя порция, - начала было отнекиваться Искра.
- Нет, Искра, поешь лучше ты. Я могу три-четыре дня обходиться без еды, а в твоем положении лучше хорошо питаться. Иначе меня загрызет совесть, а вместе с ней - твои отец и мать, - ответил я, удовлетворившись парой глотков воды их кувшина.
- Спасибо, Морской Волк... - улыбнулась она, принимаясь за вторую порцию.
- Спасибо, конечно, за комплимент, но не стоит мне льстить. Какой из меня Морской Волк, если я даже обеспечить тебе нормальные условия проживания не могу?
- Ты не понял. Это твое эльфийское имя, данное тебе твоей же матерью. А Джеком назвал тебя твой отец, - ответила Искра.
- Ясно... А почему именно Морской Волк? - спросил я.
- Потому что твоя мать чувствовала, кем ты станешь в будущем, - пояснила Искра, отставляя в сторону вторую миску.

Потянулись дни, складывающиеся в недели. Я тщетно пытался заговорить с Эсмералдой: она заходила, оставляла еду и питьё, и уходила. Но как-то раз, изловчившись, я успел схватить испанку за подол её платья.

- Отпустите! Что вы делаете! Отпустите сейчас же! - заверещала Эсмералда не хуже Анжелики, как в тот раз, когда последняя поняла, что я хочу оставить её одну на необитаемом острове.
- Перестань, Эсмералда. Мне просто надо кое-что передать тебе... - спокойно ответил я, вынимая из кармана изумруд и вкладывая его в ладонь девушки.
- Так это тот самый изумруд, о котором я слышала? Из шкатулки? - спросила она, ища что-то в складках подола своего платья.
- Да, Эсмералда, это тот самый изумруд из шкатулки, - кивнул я в ответ, забирая у юной сеньориты последний кусочек пергамента.
Она тут же покинула помещение, а я опустился на пол.

Несмотря на то, что я старался не поддаваться отчаянию, я не знал, как нам выбраться отсюда: в голове не было ни одной подходящей мысли. Пока однажды....

Я лежал, бесцельно глядя на потолок, когда чей-то незнакомый голос зазвучал у меня в голове.
"Где вы?" - спросил у меня этот неизвестный мне голос.
"В камере..." - рассеяно ответил я ему, так же мысленно.
"Продолжайте вещать. По сигналу я смогу найти вас", - сказал тот же голос.
"Э-э-э-э-э, чего-чего делать?" - недоуменно спросил я.
"Вещать, говорить мысленно, называйте это как хотите! Только не молчите", - терпеливо ответил голос.
"Хорошо, как скажете. Сначала представьтесь, милейший".
"Моё имя Рубака, а со мной - Ночная Птица, Рыжий Дротик и Комель".
"То есть, это вы отец Искры? Ну, а я - Морской Волк, сын Аэлиты..."
"Вот и познакомились", - усмехнулся голос в ответ. "Стойте. Здесь поток вещания очень сильный..."

За дверью послышалась возня. Через несколько минут дверь бесшумно отворилась, и на пороге возникли четыре эльфийские фигурки. Рубаку я узнал сразу - по описанию Искры: невысокий светловолосый голубоглазый эльф, одетый в меховой жилет, холщовые брюки и кожаную обувь. Следом за ним, в камеру вошли, как я понял, Рыжий Дротик и Ночная Птица - пара Предназначенных. Он был рыж, зеленоглаз и одет в однотонный серый жилет и такого же цвета брюки, она - светловолоса, светлоока, в изумрудного цвета одежде и с такой же повязкой на голове. Позади этой компании стоял четвертый эльф - Комель: светловолосый, с серьезным взглядом темно-карих глаз, в светлой одежде.

- Пойдем, Искра. И вы, Морской Волк пойдемте. Ваша мать хочет видеть вас, - произнес он. - Дротик и Птица - проводите остальных к их кораблям.

Капитанов как ветром сдуло вместе с названными им его спутниками, я же отправился вслед за другими эльфами. Долгое время мы молча шли по каким-то пещерам, переходившим из одной в другую. Наконец, за очередным поворотом показался яркий свет. Когда мы вышли из неё на открытое место, я обозрел открывшиеся передо мной виды: поселение, укрывшееся за мощным каскадом отвесных скал.

- Добро пожаловать в Конец Горестей... - произнес Рубака. - Здесь будет спокойней и безопасней для вас.
- Что ж, я рад, что так вышло... Но как вы нашли нас? - с любопытством спросил я.
- Искра всё время вещала мне, где находится. А когда её вещание ослабло, то я зацепился за ваше вещание, - пояснил эльф.
- Ага, понятно... - кивнул я.

От одного из домов отделилась парочка и пошла к нам навстречу. Мы двинулись навстречу им, и через несколько минут я понял, кто эти двое: это были мои отец и мать, шедшие рука об руку. Я не верил своим глазам: я вижу собственную мать, которую не видел с самого своего рождения.

- Мама... Здравствуй... - только и произнес я, смотря на мать.
- Здравствуй, Морской Волк, - ответила она, глядя на меня теплым взглядом светло-синих глаз. Сама она была выше меня и отца, черноволосая и статная. На ней было светло-зеленое платье, облегающее её фигуру. Отец же стоял и улыбался, глядя на нас обоих.