Автор: Рыж/Carribean blue
Фандом: Пираты Карибского моря: На странных берегах
Пейринг: нет
Размер: миди
Рейтинг: G
Жанр: Драма
Содержание: Морское сражение
От автора : Идея этого фика возникла у меня после просмотра интервью Йена Макшейна. На вопрос о том, почему пираты пользуются такой популярностью он в числе прочих произнёс следущую фразу - потому что это сказка, в которой никто не умирает по-настоящему. Эта фраза не даёт мне покоя и по сей день.
Изначально задумывалось мини, но ограничиться мини не получилось
Возможно, где-то я перегнула палку.
Предупреждения: Смерть персонажа
Статус: закончен
Дисклемер: Все персонажи принадлежат Диснею
Курс на забвение.
***
Хранила б нас беда,
Как мы её храним.
Александр Башлачев.
***
Алая заря кровавыми пятнами расплывается по небосклону. Корабль плавно покачивается в такт убаюкивающему шелесту волн. Пираты в трюме медленно покачиваются в своих гамаках, напевая в полудрёме извечную песню о бывалых моряках и знойных красотках.
Крысы перебегают из трюма в трюм, поскольку довольствоваться одним только ромом, коего, к слову, здесь предостаточно, не входит в их планы.
Вахтенный мирно посапывает, облокотившись на своё ружьё. Преданный старпом стоит у штурвала, с завидной периодичностью прикладываясь к бутылке, и крехтит о северных ветрах, что, знамо дело, сулят только беду.
И только капитан не находил себе места в этой мирной идиллии. Вот уже которую ночь его мучил один и тот же сон, в котором он камнем шёл ко дну, не имея при этом возможности совершить ни малейшего движения.
И теперь, напрочь утратив покой, он маршировал назад-вперёд по своей каюте.
- Где это видано, а? – вопрошал он постоянно, доходя до конца каюты, затем устремлялся в противоположный угол, где повторял тот же манёвр.
Воспроизводя в очередной раз свой маршрут, капитан резко остановился в середине каюты и, устремив взгляд на собеседника, выпалил в сердцах:
- Нет, ну, капитан! И не может плавать, а? Исключено!
Маленькая обезьянка, сидевшая напротив него, всё это время пытавшаяся разгрызть большущий драгоценный камень, недовольно шикнула и спрыгнула под стол.
-Вот и я говорю, что невозможно! – прикрикнул он.
Когда, спустя примерно час, старпом подбегает к каюте капитана, то сперва он слышит звон бьющегося стекла, а затем раздаётся громогласный крик:
-Тащи сюда ром, обезьяна несчастная!
Гиббс машинально прикладывает руку к поясу, пытаясь нащупать фляжку с ромом, но с удивлением замечает, что её нет.
«Сегодня всё складывается как-то неправильно», - думает он, но затем вспоминает о цели своего визита и с силой толкает дверь в каюту капитана.
- Капитан! - кричит он с порога. И видит, как Джек от неожиданности выпадает из своего кресла и кубарем катится под стол.
Обезьяна одобрительно шипит, а капитан кряхтит что-то на испанском. Судя по тону, он не очень доволен.
У Гиббса нет времени на извинения, поэтому он сразу переходит к делу.
- Капитан, на нас напали!
- Что? – из-под стола появляется шляпа капитана, - Кто посмел?
- Точнее, они ещё не напали, но собираются, - оправдывается Гиббс.
Бровь Джека удивлённо ползёт вверх.
- Королевский флот, - объясняет старпом, - Кажется, хотят взять нас в кольцо.
-Королевский флот? Хм … Давненько, он не интересовался моей персоной, - Джек кажется польщён.
-Что будем делать, кэп? – переминается с ноги на ногу помощник.
- Дадим отпор, само собой разумеется, - в глазах Джека появляются опасные огоньки, и Гиббс в очередной раз убеждается, что его капитан самый настоящий безумец.
***
Джек стоит на капитанском мостике, готовый в любой момент дать отмашку к началу боя. Противник совсем близко, и пираты уже чувствуют запах смертельной схватки.
Сгустившиеся тучи не дают пробиться даже маленькому лучику света, и, кажется, что ещё одна битва сейчас состоится на небесах.
Джек что-то тихо нашёптывает, но Гиббс не может расслышать из-за гула ветра.
Корабли подходят ещё ближе, и один сутулый пират, трясущийся как самая тонкая ветка на осеннем ветру, бросает ружьё и бежит к левому борту, намереваясь обрести спасение в морской пучине.
- Стоять на месте, трус несчастный! – громогласный голос капитана заставляет остановиться несчастного в шаге от избавления.
Пират смотрит то на приближающиеся корабли, то на капитана, словно выбирая, кто же представляет для него большую опасность.
- Это же верная смерть! – наконец подаёт он голос, - Нам не одолеть их никогда! Вы все самоубийцы.
- Прекратите панику, мистер, - сурово обрывает его капитан. – Ваша фамилия часом не Тёрнер? – интересуется он. – Уж больно попахивает от вас рационализмом и предательством.
Друзья, - обращается он теперь ко всем, - Нам ли предаваться упадническим настроениям, а?
С кем-то из вас мы вместе пережили уже много передряг, кого-то я, кажется, вообще вижу впервые, - тут он подозрительно осматривает невысокого араба, стоящего слева от него, – но единый враг сплотит нас всех. - Продолжает он, - Не дадим же слугам очередного короля помешать нам творить своё незаконное, а оттого ещё более прекрасное дело. Да?
-Да!!! – разом поддерживают его все.
- Ну, тогда по местам все! – кричит капитан, и команда рассыпается по кораблю.
Джек улыбается – зачатки мятежа убиты на корню. Он снова невозмутимо начинает что-то нашёптывать, и на этот раз Гиббс может расслышать слова.
Ветер воет, море злится,
Мы, корсары, не сдаёмся.
Джек пристально вглядывается в будто замерший на мгновение океан, а затем продолжает:
Мы – спина к спине – у мачты,
Против тысячи вдвоём.*
***
Но вот корабли поравнялись, и грянул первый залп.
- Биться до конца! – изо всех сил кричит Джек, но его призыв тонет в горячке разразившейся схватки.
Противник гораздо сильнее, но пиратам всё же удаётся сдерживать натиск.
(Мы, корсары, не сдаёмся)
Кругом летят щепки, паруса рвутся, а одна из мачт, кажется, вот-вот упадёт. Джек понимает, что ситуация критическая, но самозабвенно отдаётся сражению.
Он чувствует, нет, верит, что спасение придёт.
(Против тысячи вдвоём)
Джек ловко уворачивается от двух солдат, сталкивает их между собой и бежит с палубы на капитанский мостик. Он видит сражающегося командора. Если разобраться с ним, то можно получить преимущество.
Джек устремляется к нему, но тут, капитан слышит громкий хлопок, и отвратительно неестественный запах пороха повисает в воздухе.
***
***
Более всего Джек любит предрассветное марево. Пору, когда ночные кошмары отступают, морские бури затихают и корабль, плавно покачиваясь, безмятежно выплывает навстречу новому дню.
Тогда он расслабляется, выпускает штурвал из цепких объятий и лишь слегка придерживает его пальцами.
Джек надвигает свою знаменитую треуголку на глаза и становится глух для просыпающейся команды. Он любит наблюдать, как небо сменяет сотни самых нежных и красивых оттенков, прежде чем стать лазурно голубым, таким, что едва можно различить, где оно заканчивается, и где начинается океан.
Ещё больше он любит тот короткий миг, когда первые лучи солнца наполняют этот мир светом. Эти едва уловимые лучики согревают его тело куда лучше, чем самый знатный ямайский ром.
Затем они набирают силу и взрываются бесконечным парадом света. Идеальным завершением этой симфонии служит добавление лёгкого ветерка, который, набрав силу, наполняет паруса жизнью и устремляет корабль в омут морских приключений.
***
***
Когда Джек приходит в себя, кто-то хватает его под руки и поднимает рывком на ноги. Стоять тяжеловато, но капитан облокачивается на мачту, передавая часть своего веса верной «Жемчужине». Звуков сражения уже не слышно – видимо, битва позади.
Джек прижимает руку к груди, останавливая распространяющееся по рубашке тепло.
- Капитан, - докладывает Гиббс, - почти все погибли. Гвардейцы отступили, решив, что с нами уже всё кончено, но нам удалось починить одну из шлюпок. Далеко на ней не уплыть, но есть всё же шанс дотянуть до берега, а там уже подлатать …
Слова начинают куда-то пропадать, голова предательски кружится, а во рту пересохло. Джек мотает головой, стараясь отогнать это наваждение, и с шумом втягивает спасительный воздух.
Гиббс продолжает что-то говорить, но всё это уже не важно.
- Корабль … - хрипит Джек, прерывая помощника.
- Джек … - начинает он, но не может подобрать слов. Всё и так очевидно.
Какая-то неведомая доселе пелена заслоняет глаза капитана.
-Корабль обречён, - слышит он отголоски откуда-то издалека, - грот-мачта вот-вот рухнет, а в днище пробоина … - остатки фразы опять тонут в каком-то тумане.
Джек сжимает кулаки изо всех сил и прикусывает губу, возвращая себя к реальности.
-Надо спешить. – Гиббс оборачивается назад, затем вновь смотрит на Джека. – Уцелевшие уже в шлюпке, скорее к ним. – С этими словами он берёт капитана под руку и тянет за собой.
- Нет. – Джек уверенно останавливает его. – Я остаюсь.
- Исключено. – Тут же выпаливает Гиббс, будто ожидая сопротивления заранее. – Корабль вот-вот уйдёт на дно. Надо спешить. – Он делает паузу и умоляюще спрашивает – Ты же не хочешь кануть в пучину вместе с ним?
- Именно это я и собираюсь сделать, мистер Гиббс, - спокойно отвечает Джек.
- Джек, я понимаю, ты ранен, но это ерунда. Любой знахарь за бутылку даже средненького пойла мигом …
- Дело не в глупой пуле, - осекает его Джек.
- Но …а как же «мы, корсары, не сдаёмся»? – растерянно спрашивает он.
- Никто и не сдаётся, мистер старший помощник, - хохочет Джек, - Здесь совсем другая песня. Я спою её тебе как-нибудь в другой раз, когда у нас будет чуть больше времени для беседы, а атмосфера будет более непринуждённой, вот тогда и напомнишь мне о ней. А сейчас советую поторопиться.
Беседа отнимает у Джека много сил – он чуть оседает и ещё сильнее сжимает руку на груди.
- Болит? – тихо спрашивает Гиббс.
Джек смотрит на искорёженную палубу, на кусок паруса, свисающий с рухнувшей мачты, и тихо отвечает:
- Ты даже не представляешь как.
- Для меня честью было плавать с вами капитан, - признаётся Гиббс, утирая слезу.
- Для меня тоже, мистер Гиббс. – Отвечает Джек. – И перестаньте плакать, а то в следующий раз не возьму вас в команду, или возьму, но сильно понижу в должности.
Джек хочет сказать ещё что-то, но сил уже не хватает. Он уже почти не различает, как Гиббс прощается с ним и уходит, как лодка отчаливает, и он остаётся один.
Реальность заволакивает серым туманом, а звуки куда-то пропадает. Джек упёрто шепчет и шепчет « Мы, корсары, не сдаёмся» и ещё сильнее цепляется рукой за мачту, ощупывая пальцами такое родное дерево.
Он больше не видит такую невыносимую для него картину разрушения, а видит, как он, босоногим мальчишкой впервые ступает на борт корабля, видит, как молодым матросом драит палубу, запоминая здесь каждую доску, слышит шелест такого до боли знакомого и любимого платья, ощущает эйфорию первой крупной победы, чувствует капли рома, текущие по губам, шее и груди, ощущает жар карибского солнца и солёный запах самой прекрасной стихии на свете, грезит о …
Мы, корсары …
И почему-то становится невозможно дышать.
Как всё же жаль, что это не очередной нелепый рассказ, в котором так никто и не умирает по-настоящему.
… не сдаёмся.
*Эту песенку напевал Генри Морган, герой романа Джека Лондона «Сердца трёх».
да и сюжет тоже интересный, 
даже несмотря на то, что это и не совсем по канону. 
Но зато как написано... 
рада, что реальный получился ))
