Продолжая читать этот фанфик, Вы тем самым подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет.
В противном случае просим Вас покинуть эту тему.
Название: Туман...
Автор: Против Лизки
Фэндом: Фанфик по фильму "Пираты Карибского моря"
Жанр: drama, pov, adventure, romanse
Пейринг: Джек/нжп
Рейтинг: R
Размер: макси
Содержание: Далеко не всегда полезно подбирать в море чье-то бесхозное имущество, пусть даже очень большой ценности.
От автора: События происходят незадолго до ПКМ-1.
Предупреждения: ООС, смерть некоторых второстепенных персонажей.
Статус: закончен
Дисклеймер: Джек, Гиббс, Пинтел и Раджетти принадлежат Диснею, остальные персонажи - мои собственные.
Комментарии: http://www.pirates-zone.com/viewtopic.php?f=41&t=1394
Ласковое солнце, теплое море, шумящие пальмы, золотой песок... Именно этот пейзаж рисуется в воображении неискушенного европейца Старого Света при таком загадочном, манящем слове "Карибы". И этот неискушенный европеец с большим трудом может себе представить, что и в этом земном раю тоже бывает очень скверная погода.
Долгие проливные дожди, беспощадные порывистые ветра уже который день изматывали этот благословенный солнечный край, а разыгравшиеся на теплом и ласковом море сильнейшие шторма вынудили даже самых отважных и лихих капитанов прочно и надолго пришвартоваться у пристани Тортуги, проклиная сюрпризы матушки - природы, и ругая взбесившуюся непогоду последними словами. Болтающаяся без дела матросня беспробудно пьянствовала, оставляя последние гроши в местных грязных забегаловках и за глубокими декольте дешевых шлюх, устраивала пьяные потасовки, а то и настоящие кровавые побоища, из-за которых численность корабельных экипажей стала резко сокращаться. Ведь, как известно, длительное безделье не доводит до добра, но бороться с пьянством и блудом матросов было невозможно, да и просто некому. Лихие капитаны судов, запертых непогодой в гавани, не отставая от своих бравых матросов, сами частенько проводили целый день в таверне или развлекались с распутными девками, послав ко всем морским чертям царящий на кораблях бардак.
Вот и сегодня, в этот хмурый, пасмурный, дождливый день, несмотря на столь ранний час, в портовых забегаловках уже было многолюдно, и в захудалой таверне с горделивым названием "Золотой лев" тоже собралось немалое количество посетителей. Но пока выпивохи вели себя тихо и прилично, вероятно, еще не до конца проснувшись, и окончательно не придя в себя после бурно проведенной ночи. И только за одним из стоЯщих в самом углу заведения, грубо сколоченных столов было шумно, там компания из пяти человек вела оживленную беседу. Перебрав все кровопролитные бои, награбленные сокровища и амурные похождения разговор плавно перетек на всяческие морские диковины, чудеса, невероятные находки и ужасающие приключения, от которых и у слушателей, и у самого рассказчика просто кровь застывала в жилах. И это неудивительно. Старым морским волкам было, что порассказать друг другу, а заодно и послушать жуткие истории товарищей.
Пожилой боцман с фрегата "Черная Жемчужина" мистер Гиббс сегодня явно находился в ударе, и невероятные истории сыпались из него, словно из прохудившегося мешка, одна за другой, а благодарные слушатели, с уважением внимая увлекательным рассказам бывалого морехода, хотя и не очень-то веря им, щедро угощали мистера Гиббса вполне заслуженной выпивкой...
- Да-а, Гиббс, дружище, удивил ты нас, нечего сказать, - по-дружески хлопал старого боцмана по плечу в ответ на очередную байку одноногий здоровяк Дик Хоук, капитан брига "Глория", стоЯщего у пристани по соседству с "Жемчужиной". - М-да-а, каких только чудес на свете не бывает. Знаешь, Гиббс, дружище, вот мы тут все уже давным - давно бороздим морские просторы, но таких рассказчиков, как ты, среди нас мало найдется. Только ты, старина, конечно, много привираешь...
- С чего это я привираю? - обиделся Гиббс. - Чистую истину глаголю, все, как было, рассказываю...
- Привираешь, дружище, привираешь..., - ухмылялся Дик. - Так же, как и капитан вашей "Жемчужины", Джек Воробей. Этого пристрастия у вас, у обоих не отнимешь.. Болезнь у тебя вместе с кэпом такая. Кстати, а где же он сам?
- Нечего меня и мистера Джека напрасно порочить, и во лжи обвинять. Мы - честные пираты, а вы, мистер Хоук, если не верите, так и не слушайте, никто не заставляет, - невозмутимо отозвался боцман "Жемчужины", очень довольный тем, что свою выпивку он сегодня уже честно заработал, и теперь позволил себе немного обнаглеть. - А где Джек... Он в некотором роде... занят. У него сейчас...м-м-м... некий серьезный разговор, - и мистер Гиббс многозначительно покосился на лестницу, ведущую наверх. - Но он должен скоро прийти...
- А-а-а, понятно. Знаем мы эти "серьезные разговоры" Джека, - ехидно отозвался еще один изрядно набравшийся мореход, имени которого мистер Гиббс не помнил. - Опять с какой-нибудь здешней шлюшкой наверху в койке кувыркается, - тут неизвестный мореход похабно хихикнул.
- И что с того, даже если кувыркается... После того, что нам всем, а Джеку в частности, недавно пережить пришлось, все самые скромные радости жизни райским наслаждением кажутся, - с тяжелым вздохом задумчиво отозвался мистер Гиббс, но тут же замолчал, смекнув, что сейчас брякнул что-то лишнее, и прикрыл рот ладонью, да было уже слишком поздно...
- Ого, а это что за история? - оживился Дик Хоук, - Гиббс, старина, расскажи... Люблю я твои истории слушать...
- Так ведь я же все вру..., - ворчливо отозвался пожилой боцман...
- Да ладно тебе, дружище, я ведь просто пошутил... Чего сразу обижаться... Просто так ляпнул, не со зла. Ну, давай, раз заикнулся, не томи народ. Чего тебя, словно недотрогу - девицу, уговаривать приходится...
Гиббс озадаченно почесал затылок, вспомнив, что кэп настрого запретил своему боцману трепать языком направо и налево о кошмаре, приключившемся с их командой незадолго до прибытия сюда, из-за которого "Жемчужина" была вынуждена прервать свое плавание, и вернуться обратно на Тортугу. Гиббс поежился, представив, как ему может влететь от Джека, если тот узнает, что старый болтун - боцман снова распустил свой длинный язык. Но делать было нечего, ведь эти любопытные ребята теперь от него, Гиббса, нипочем не останут. И в конце концов, капитана Воробья все равно на горизонте нет. Он сейчас совсем другими ... делами занят. И мистер Гиббс еще раз с опаской воровато покосился на лестницу, собрался с мыслями, деловито прокашлялся, хлебнул рома, и наконец, начал свой рассказ...
*****
Было чУдное яркое утро, когда наша старушка "Жемчужина" вышла в море из гавани Тортуги, и взяла курс в направлении к Барбадосу. Отлично отдохнувшая на берегу команда вместе с капитаном Джеком находилась в прекрасном расположении духа. Погода благоприятствовала нам, попутный ветер изо всех сил надувал черные паруса, чайки с веселыми криками кружились в воздухе, мелкие, резвые волны сверкали на солнце веселой улыбкой, и корабль, словно на крыльях, стремительно летел вперед, легко скользя по зеркальной воде.
Но в скором времени удача вдруг неожиданно отвернулась от нас. Погода резко испортилась, и в течение трех дней мы непрерывно боролись с ветрами, плохо продвигаясь вперед, но на четвертые сутки задул свежий ветер с юга, и постепенно усиливаясь, перешел в настоящую бурю. Из-за нее мы сильно сбились с курса, но на седьмой день погода все-таки изменилась к лучшему, и можно было, наконец, снова вздохнуть с облегчением.
День клонился к вечеру, и последние лучи заходящего за горизонт солнца плясали на волнах, отражаясь в потемневшей воде яркими, огненными вспышками, отчего вечернее море казалось полным жизни и движения.
Это был самый обычный вечер самого обычного дня, проведенного бывалыми мореходами в открытом море, но какое-то странное, нехорошее предчувствие не покидало всех нас, это напряжение и беспокойство настойчиво повисло в воздухе, передаваясь, словно по цепочке, друг другу. И дело было вовсе не в том, что из-за недавней бури "Жемчужину" отнесло далеко от судоходных путей и теперь шансы получить добычу стали ничтожно малы. Заниматься приличным разбоем нам почему-то совсем не хотелось. Словно непонятное присутствие невидимого зла витало над морем, забираясь в душу леденящими, острыми когтями, порождая необъяснимую панику и сильное желание как можно скорее бежать прочь, на сушу, и бороться с этим чувством было невозможно.
Солнце уже опустилось за горизонт, и быстро сгущавшийся мрак наступающей ночи еще сильнее увеличил тревогу экипажа. А в довершение ко всему прочему море окутал непроглядный туман, такой густой, что, казалось, его можно потрогать руками. На судне были зажжены все огни, но видимость все равно оставляла желать лучшего. Никто и не думал спать, немногочисленный народ кучками стоял на палубе и баке, тревожно вглядываясь в молочную белизну тумана, порой принимающего самые причудливые формы, и мрачно прислушиваясь к таинственным звукам ночного моря.
Джек сменил смертельно уставшего мистера Коттона и теперь сам стоял за штурвалом, напряженно глядя перед собой в белесую темноту. Я поднялся к нему на мостик:
- Кэп, мне кажется, - увидев сердитую и недовольную физиономию Джека, осторожно начал я, - в таком тумане мы... Может быть, лучше лечь в дрейф до утра?
- Благодарю за ценный совет, мистер Гиббс, - раздраженно отозвался Джек. - А то я бы сам ни за что не догадался. Ну, разумеется, судно ляжет в дрейф. Я вовсе не собираюсь тыкаться носом, как слепой котенок, в этом чертовом тумане... И вам не нужно лишний раз...
Но отчитать меня Джек не успел... Налетевший резкий порыв ветра на мгновение разогнал эту плотную, белесую пелену...
Пинтел и Раджетти, толкавшиеся возле борта и бесцельно смотревшие вперед, вдруг заорали в голос:
- Судно! Там, совсем недалеко от нас корабль! Правда - правда, нам не показалось... О-ой, он идет прямо на на-ас!
- Вот недоумки! Какое, к черту, судно, пустые ваши головы!? - со злостью выругался я. - Судно они увидели... В таком-то тумане... Ишь, какие глазастые.. Особенно ты, Раджетти, со своим деревянным...тьфу! Кэп, они думают, что видят судно, ха-ха...
- Где? - недоверчиво спросил Джек.
- Вон там, в самой прорехе тумана, - ответил Пинтел, махнув рукой в темноту.
Мы изо всех сил напрягли зрение, пытаясь разглядеть что-нибудь в указанном направлении. И странно, туман как будто рассеивался вокруг этого места. А судно вырисовывалось все яснее и яснее, пока его корпус, мачты и снасти не стали отчетливо видны. Наши мореходы протирали глаза, чтобы убедиться, что им все это не кажется.
- Вот черт, и правда, судно..., - пробормотал я. - Кэп, что будем делать?
- Странный вопрос, мистер Гиббс..., - искренне удивился Джек. - Приготовить абордажные крюки, разумеется. Возьмем этих растяп и засонь тепленькими, без лишнего шума и выстрелов... Корабль невоенный, это точно. Иначе они бы ...
- Джек, я не про это... Корабль... Он весь какой-то чуднОй. Посмотри, как он идет. Будто рулевой вдребезги перепился, или...
- Или же за штурвалом никого нет..., - задумчиво ответил Джек. - Сейчас подойдем поближе и посмотрим. - И он резко крутанул штурвал вправо.
Тем временем расстояние между двумя кораблями все сокращалось. Собравшийся на палубе народ шумел, разглядывая нашу таинственную находку, так неожиданно появившуюся из белесой пелены тумана. Судно шло без огней, и судя по тому, как его кидало из стороны в сторону, становилось ясно, что место рулевого за штурвалом свободно, либо этот самый рулевой пьян до полного выпадения в осадок.
"Жемчужина" подошла совсем близко, почти вплотную, но на корабле, погруженном в полную темноту, словно не заметили нашего приближения, стояла мертвая тишина.
Теперь мы могли разглядеть нашу ночную находку во всех подробностях. Это была добротная, почти новая шхуна, видимо, совсем недавно спущенная на воду. В темноте мы с трудом смогли разобрать нацию флага...
- Англичане, почему-то я так и думал, - хмыкнул Джек, и мы с ним переглянулись. - Интересно только, куда с этого корыта весь народ подевался... Не волной же их всем скопом за борт смыло. А если и так, то это к лучшему. Сейчас переберемся на шхуну и как следует пошарим в трюмах у господ англичан, а саму шхуну возьмем на буксир и продадим, где получится. Такой шикарный кораблик любой купчишка с руками оторвет, - вслух размечтался Джек. - Надо только будет посмотреть, нет ли крупных повреждений и течей...
- Джек, подожди. На кой черт нам этот брошенный корабль? Ну его совсем... Ты не хуже меня знаешь, какие слухи про них ходят. Как бы не было худого, - на душе у меня словно кошки скребли. - Все эти безлюдные суда, странствующие по морю сами по себе... А в чем причина? Наши собратья-пираты на корабль не нападали, это и слепому видно. А может, вся его команда вымерла от какой-нибудь страшной болезни? От чумы там, или холеры... И мы туда полезем... Оно нам надо, кэп? - попытался отговорить я Джека.
- Мистер Гиббс, с каких это пор вы стали оспаривать приказы своего капитана? - строго спросил меня Джек, но тут же насмешливо посмотрел на меня, в черных глазах запрыгали задорные чертики, - Гиббс, старина, я тебя не узнаю. Ты что, стареешь? Или испугался? Чума.... Холера... Бред какой-то, - Джек презрительно фыркнул. - От самой заразной заразы у нас в трюме есть наилучшее средство, самой высокой крепости. И меня не очень-то волнует, что там у господ англичан стряслось. Главное, что их самих на судне нет. Надеюсь, что эти господа не забрали все ценности с собой. Иначе будет очень обидно. Ну, все, мистер Гиббс, хватит попусту трепать языком, пора, в конце концов, заняться делом... Убрать паруса! - крикнул Джек, и больше не слушая меня, за чем-то помчался в свою каюту.
Я только молча посмотрел ему вслед, и неодобрительно покачал головой.
Сказано - сделано, и вскоре мы уже стояли на темной, безлюдной палубе таинственного судна...
*****
Э-эх, если бы мы тогда могли знать, чем обернется для нас эта находка, бежали бы мы оттуда со всех ног на свою старушку "Жемчужину", и улепетывали бы на всех своих черных парусах, как можно дальше в море. Но мы этого не сделали... А зря..., - и мистер Гиббс, отхлебнув рома из большущей кружки, ненадолго замолчал, и оглядел всех присутствующих многозначительным, таинственным взглядом...
Туман...
Модераторы: piratessa, ovod, Li Nata, Ekaterina
-
против лизки
- Сообщения: 5049
- Зарегистрирован: Вс дек 26, 2010 6:29 pm
- Реальное имя: Катя
- Откуда: Иркутская область, г. Братск
- Благодарил (а): 94 раза
- Поблагодарили: 62 раза
Туман...
Последний раз редактировалось против лизки Пн окт 24, 2011 8:17 pm, всего редактировалось 10 раз.
Я самый плохой. Я всегда во всем виноват. Я никого не ценю. Я плохо отношусь. Я делаю все не так. Я слышу только себя. Да пошел я.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
-
против лизки
- Сообщения: 5049
- Зарегистрирован: Вс дек 26, 2010 6:29 pm
- Реальное имя: Катя
- Откуда: Иркутская область, г. Братск
- Благодарил (а): 94 раза
- Поблагодарили: 62 раза
Re: Туман...
- Как я уже говорил, джентльмены, половина нашей немногочисленной команды перебралась на палубу найденной шхуны, - продолжил свой рассказ мистер Гиббс, а присутствующие, затаив дыхание и приоткрыв рты, приготовились слушать продолжение. - И сейчас, вооруженные до зубов, мы молча стояли, напряженно вглядываясь во мрак и настороженно прислушиваясь. Но нигде на судне не замечалось человеческого присутствия, а мертвая, пугающая тишина нарушалась только хлопаньем парусов, тихим поскрипыванием снастей, да шумом волн за бортом...
- Да-а, тихо-то... Как в могиле, - осторожно подал голос Раджетти. - И темнота, хоть глаз выколи. А от наших полудохлых фонарей никакого толку нет...
- Ну, насчет глаз, вам, мистер Раджетти, конечно, виднее, - весело отозвался Джек. - Пожалуй, у него одного было сейчас хорошее настроение, а может быть, он просто старался ничем не выдать команде свой страх и тревогу. - А что до темноты... Нужно просто зажечь огни на шхуне, и все дела. Ну, чего стоим, кого ждем? Давайте, давайте, пошевеливайтесь, вы же знаете, что делать.., - поторопил нас Джек, - а то мы так до утра прокопаемся. Так что, быстренько делаем освещение и как следует осмотрим судно.
И мы без лишних рассуждений собрались выполнить приказ капитана, но тут я вдруг крепко подскользнулся на чем-то вязком и липком, и чуть не выстелился во весь рост..
- Тьфу ты, черт побери, а это еще что за..., - я, чертыхнувшись, посветил фонарем, и понял, что сейчас стою, обеими ногами втоптавшись в приличную лужу крови, которая еще не успела засохнуть и впитаться в доски палубы.
- Парни, тут кровь... Совсем свежая, - заорал я, продолжая разглядывать блестящее пятно.
- И здесь тоже, я в ней сижу, - ворчливо отозвался толстый Пинтел, которого угораздило-таки шлепнуться в кровавую лужу. - Вот, дьявол! Все штаны изляпал, - со злостью выругался он, кое как поднимаясь на ноги.
- А может, всю команду шхуны хищные звери сожрали? - снова подал голос Раджетти, пытаясь оттереть подошву сапога об влажные доски палубы. - Ну, я в смысле, - замялся он, поймав наши испепеляющие взгляды, - я как-то слышал, что диких зверей по морю в клетках перевозят... Ну, для зверинцев там всяких... Я и подумал, а вдруг эти звери из своих клеток вырвались и...
- И всю команду сожрали, и костей не оставили. Ага, сожрали, как же... А потом, сожрав команду, сожрали сами себя, вдруг устыдились и за борт выпрыгнули, - сердито отозвался Пинтел. - Думай, что говоришь, приятель... Где они тогда, эти твои хищные звери?
- Ну, я же просто предположил..., - Раджетти пожал плечами и растерянно замолчал.
- Все, хватит, джентльмены, заткнитесь..., - раздраженно осадил их Джек. - Вы что, кровь в первый раз увидели? Ну, вот то-то же... Да мало ли, откуда она здесь взялась? Может, какой-нибудь раззява с мачты свалился и башку себе вдребезги разбил, - без особой уверенности добавил он. - Хотя, это вряд ли... Ладно, зажгите огни, там видно будет.
Наконец приказ капитана был выполнен, и теперь при свете судовых фонарей мы могли разглядеть окружающую обстановку во всех подробностях.. Конечно, на палубе царил вполне понятный беспорядок, но каких-либо следов сражения или обороны не было, не считая, разумеется, лужиц почти незапекшейся крови, поблескивающих то тут, то там на сырых досках палубы. Ни раненых, ни убитых нигде не было видно.
- Забавно до дрожи, - задумчиво пробормотал Джек себе под нос, - то, что на судне нет живых, это понятно... Но куда могли мертвецы подеваться? Ладно, черт с ними, невелика пропажа. Ну, что, джентльмены, - громко обратился он ко всем присутствующим, - пошарим в трюме у господ англичан, а потом и остальным займемся. По пути не зевать и всем быть начеку. - С этими словами кэп нырнул в открытый трюмный люк, и мы, нерешительно потоптавшись, отправились за ним.
Освещая себе дорогу чахлыми фонарями, и крепко сжимая оружие, будучи готовыми ко всему, мы спустились в пугающую темноту и тишину чужого трюма, а несколько человек осталось на палубе. Но, к счастью, наши тревоги и страхи не оправдались, и черная пасть трюма при свете наших фонарей оказалась вполне безобидной, даже какой-то уютной, и не таила в себе опасностей, уже нарисованных нашим воспаленным воображением, а сам трюм оказался набит всяческим добром, сгруженным сюда, словно нарочно для нас. И теперь наша бравая команда, оживленно и радостно галдя, азартно рылась в различных сундучках, ящиках, мешках - тюках, а большущие пузатые бочки с отличным барбадоским ромом привели нас в настоящий восторг.
- О-о-о, джентльмены... А вот это мы удачно зашли, - Джек ухмылялся, очень довольный собой, в полутьме тускло поблескивали его золотые зубы, а Раджетти в восхищении присвистнул. - Э-эй, парень, а ну, не свисти, а то денег не будет, - осадил этого одноглазого свистуна Джек. - Итак, джентльмены, мне кажется, нас можно поздравить... Мы богаты и это очень хорошо... Ведь так, старина? А ты не хотел лезть на кораблик, "чума" видите ли тут,"холера", - и Джек, передразнив меня, подмигнул и ткнул локтем в бок. - А тут такое богатство, у-у-у... Значит, так, боцман Гиббс... Самый ценный груз нужно перетащить к нам на "Жемчужину", и как можно быстрее, а шхуну мы возьмем на буксир. Все, ребятки, можете приступать...
- Слушаюсь, сэр, - бодренько ответил я, потирая руки, - ну, что парни, за работу... Как говорится, своя ноша не тянет...
- Сэр, сэр, постойте, подождите, - мальчишка - юнга Джим с грохотом ввалился в трюм, - там, там... в каюте капитана кто-то есть. Она заперта изнутри...
- Ну так взломайте дверь, черт возьми, и посмотрите, что там... Или кто..., - зарычал Джек на парня.
- Да, сэр, конечно, но мы...это...без вашего приказа..., - юнга замялся, не глядя Джеку в глаза.
- Что вы "это"? Без какого еще моего приказа? - продолжал рычать Джек. - В штаны со страха наложили, да? Тьфу ты, дьявол, здоровые мужики... Ладно, сейчас сам приду. - Мистер Гиббс, мистер Джонсон, пойдемте со мной, - и Джек, кинув на юнгу уничтожающий взгляд, быстро взбежал по крутой лестнице, а мы с расстроенным Джимом и мистером Джонсоном, здоровенным, шкафоподобным парнем - негром, которого в команде называли просто Малыш Ларри, не мешкая, последовали наверх вслед за кэпом.
Мы поднялись на палубу и подошли к капитанской каюте, возле дверей которой стояли, перешептываясь, и в нерешительности переминались с ноги на ногу несколько человек. Джек, не обращая на них внимания, изо всех сил пнул дверь, но она на самом деле оказалась крепко запертой изнутри. Мы дружно переглянулись... Внутри каюты было очень тихо...
- Ларри, дружище, давай..., - посмотрев на Малыша Ларри, кивнул ему Джек, и здоровенный парень - негр навалился плечом на дверь.
Она не поддалась, Ларри поднажал еще, и массивная, дубовая дверь, не выдержав мощного напора, с треском сорвалась с петель, а Малыш Ларри с ужасающим грохотом ввалился вместе ней в темную каюту.
- М-м-м, Ларри, старина, а потише-то никак нельзя было? - поморщился Джек, и держа пистолет наготове, вбежал в каюту за незадачливым дверным взломщиком, а остальной народ ворвался внутрь следом за Джеком.
Но каюта оказалась пустой. Все было перевернуто вверх дном, словно здесь пронесся ураган, а в разбитое окно задувал морской ветер, свободно гуляя по бывшему капитанскому жилищу. Мы все еще с опаской разглядывали окружающую обстановку, но уже вознамерились как следует пошариться в этом помещении, а Джек тем временем подошел к столу, заваленному картами и еще какими-то бумагами, залитыми чернилами из опрокинутой чернильницы, и начал рыться во всем этом бардаке...
- Джек, что ты там ищещь? - окликнул его я.
- Судовой журнал..., - коротко ответил он. - Мне нужен судовой журнал шхуны. - Он, не глядя в нашу сторону, продолжал копаться в бумагах.
- О, кажется, нашел... Весь в чем-то... Вот зараза! И тут тоже кровь... Черт побери, не судно, а какая-то скотобойня...
Джек хотел было уже открыть журнал, но тут из самого дальнего угла каюты, в который мы даже не удосужились заглянуть, послышался подозрительный, чуть слышный шорох и чей-то слабый стон. Весь угол был завален каким-то тряпьем и мы, вмиг раскидав его, тихо охнули.
В углу, забившись под кучу сваленной одежды, лежала молоденькая, совсем ребенок, девушка, с огненно-рыжими кудрявыми волосами и мертвенно-бледным, худым, измученным личиком. Ее дорогое шелковое платье во многих местах было изодрано в клочья и залито кровью, обрывки шелка прилипли к большой ране на боку, а на руках, шее, плечах и груди тоже виднелись непонятные, но неглубокие раны, очень похожие на укусы какого-то животного. Джек наклонился над девушкой, внимательно рассматривая ее...
- Э-эй, мисс, вы меня слышите? - он осторожно тронул незнакомку за плечо, - мисс, если вы еще живы, будьте любезны, отзовитесь...
- Джек, ты зря стараешься, - сказал я, - эта девчушка тебя не слышит и не видит. Она в горячечном бреду, или без сознания. М-да-а, интересно, кто ее мог так изодрать..., - я задумчиво почесал затылок.
- А может быть, собака? - спросил Раджетти, не обратив внимания на наши сердитые взгляды, - да-да, собака... Смотрите, что я нашел на полу..., - он достал из кармана... собачий ошейник, богато украшенный серебряными насечками . - А что, ошейник-то вон какой огромный, и к тому же, дорогой. Значит, собака породистая и большая. Да, а-а если она вдруг взбесилась? И она вполне могла...
- Искусать эту крошку и порвать всю команду, не оставив от них даже самой мелкой косточки, - Джек насмешливо посмотрел на Раджетти. - А по-моему, это вы, мистер Раджетти, сегодня немного того ... взбесились... Или перепили..., - Джек еще раз снисходительно взглянул на сразу скисшего одноглазого приятеля Пинтела. - Ладно, не расстраивайся, парень. Твоя находка, конечно, очень ценная, но это сейчас не то, что нам нужно. И никакая собака эту девчонку не кусала. И всю исчезнувшую команду тоже. Так что, собака здесь ни при чем. И вообще, хватит пустых разговоров, сейчас этой крошке нужна помощь, а не наша глупая болтовня, - с досадой сказал Джек и очень осторожно взял девушку на руки. - Мистер Гиббс, я возвращаюсь на "Жемчужину"...
- Кэп, а как же...
- Вместо вас останется мистер Джонсон, а вы пойдете со мной. - Немногословный Малыш Ларри кивнул, и выполняя приказ капитана, сразу же отправился из каюты в трюм. - Остальным нужно как можно быстрее закончить с погрузкой, так что, давайте, ребята, не стойте, пошевеливайтесь, топайте вниз. У нас уже и так мало времени. - Посмотрев на оставшийся в каюте народ, строго сказал Джек. - Шхуну - на буксир. Да, мистер Гиббс, захватите с собой судовой журнал, а завтра утром мы еще раз как следует пороемся в каюте капитана. - Он с девушкой на руках торопливо вышел на палубу, и я отправился за ним следом.
- Джек, ты капитан, и тебе, конечно, виднее, - осторожно начал я, - и раз уж ты решил взять эту девчонку на "Жемчужину"...
- А что, Гиббс, по-твоему, я должен бросить ее умирать на пустой шхуне? - Джек сердито посмотрел на меня.
- Ну, что ты, ну конечно же, нет, - поспешил успокоить я его, - это я к тому... Джек, ты не хуже меня понимаешь, что на этом судне произошло что-то страшное. И теперь всем нам нужно быть начеку, и раз уж ты взял эту раненую крошку к себе на корабль...
- Да знаю я, что ты хочешь сказать, Гиббс, - усмехнулся Джек. - Что я не должен расслабляться, и не думать о... всяких глупостях. Ведь ты мне именно это хотел сказать?
Я, подивившись такой проницательности кэпа, ничего ему не ответил, а лишь исподлобья поглядел на Джека и тяжело вздохнул.
А тем временем погрузка шла полным ходом, и довольные таким богатым "уловом" парни от души гоготали, уже успев изрядно "принять на грудь" хорошую порцию отличного барбадосского рома.
Вернувшись на "Жемчужину", Джек сразу же понес девушку к себе в каюту... Я протопал за ним в надежде порыться в судовом журнале "Лианды", так называлась найденная шхуна, пока Джек будет возиться с рыжеволосой раненой девицей, но не тут-то было...
- Нет, я что-то не понял... Гиббс, а ты что стоишь без дела? - увидев, что я топчусь с открытым журналом возле стола, спросил меня Джек, укладывая девушку на койку. - Оставь бортовой журнал шхуны в покое, сейчас мне твоя помощь понадобится.
- Какая помощь, Джек? В чем? - сначала не понял я.
- Во врачевании тяжелых ран, старина. Вот за этим я тебя сюда и позвал.
- А-а, так это... Джек, ведь я вообще-то - не доктор, а боцман, если ты еще не забыл, - сказал я и с сожалением положил журнал на стол.
- Спасибо, старина, что напомнил, - усмехнулся Джек. - Ну, значит, придется вам, мистер Гиббс, ненадолго побыть доктором. Да мне, пожалуй, тоже, - с этими словами Джек взял нож, осторожно надрезал платье около раны, и попытался оторвать присохшие к ней обрывки шелка, но это было бесполезно.
Девушка глухо застонала и зашевелилась, но в сознание так и не пришла..
- Э-эй, Джек, и что ты собираешься делать дальше? - я вытаращил глаза, понимая, что Джек сейчас вытворяет что-то не то, и так расковыривать рану, пожалуй, не стоит.
- Как что? Конечно же, хочу переспать с этой крошкой в твоем присутствии, так интереснее, ну, а потом прикончить ее вот этим самым ножом... Послушай, Гиббс, не задавай мне идиотских вопросов, - раздраженно отозвался он. - Лучше принеси воду, ром и чистую, слышишь, очень чистую тряпицу... Вот черт, платье прилипло к ране намертво..., - Джек, недолго думая, разрезал его пополам и с силой рванул, отдирая от тела перепачканную засохшей кровью, грязную ткань.
Девушка снова застонала, а Джек, столь жестоким образом содрав с этой крошки платье, теперь во все свои бесстыдные глаза ее разглядывал.
*****
- Чего-о? А вот это - грязная ложь и клевета, и в-вовсе ничего я б-бесстыдными глазами не разглядывал, а п-первую помощь оказывал, - раздался откуда-то возмущенный, полупьяный голос. - Мне же нужно б-было на рану взглянуть, вот я и глядел на рану, а вовсе не на прелести этой крошки... А вы, мистер Гиббс, врите, врите, но до конца не завирайтесь. - Боцман от неожиданности потерял дар речи, и поперхнувшись ромом, закашлялся, а подошедший сзади и слышавший всю последнюю часть этого потрясающего рассказа Джек состроил обиженную физиономию, и так укоризненно заглянул ему в глаза, что мистеру Гиббсу сделалось стыдно. - Ай-яй-яй, Гиббс, старина, а ведь я тебя просил по забегаловкам языком не трепать... А ты... Эх, ты... Мое почтение, джентльмены, и позвольте присоединиться к вашей честной компании. Я тут краем уха слышал, как вот этот почтенный, пожилой, но весьма брехливый мореход, - тут он ехидно указал на боцмана, - взахлеб рассказывал вам некую таинственную, загадочную историю... С вашего позволения я бы хотел восстановить справедливость, и продолжить ее самому, если, конечно, ни у кого из присутствующих не возникнет возражений...
- А что, давай, Джек, дружище, рассказывай сам, кто же возражает... Тем более, что мистер Гиббс на сегодня уже утомился, у него язык распух и во рту не помещается, - рассмеявшись, произнес Дик Хоук, и все остальные выпивохи тоже дружно расхохотались. - Джек, дружище, ну, а что дальше-то было?
Джек ненадолго задумался, еще раз оглядев всю компанию затуманенным взглядом полупьяных, бездонных глаз, хитро подмигнул мистеру Гиббсу и продолжил прерванную историю ...
- Да-а, тихо-то... Как в могиле, - осторожно подал голос Раджетти. - И темнота, хоть глаз выколи. А от наших полудохлых фонарей никакого толку нет...
- Ну, насчет глаз, вам, мистер Раджетти, конечно, виднее, - весело отозвался Джек. - Пожалуй, у него одного было сейчас хорошее настроение, а может быть, он просто старался ничем не выдать команде свой страх и тревогу. - А что до темноты... Нужно просто зажечь огни на шхуне, и все дела. Ну, чего стоим, кого ждем? Давайте, давайте, пошевеливайтесь, вы же знаете, что делать.., - поторопил нас Джек, - а то мы так до утра прокопаемся. Так что, быстренько делаем освещение и как следует осмотрим судно.
И мы без лишних рассуждений собрались выполнить приказ капитана, но тут я вдруг крепко подскользнулся на чем-то вязком и липком, и чуть не выстелился во весь рост..
- Тьфу ты, черт побери, а это еще что за..., - я, чертыхнувшись, посветил фонарем, и понял, что сейчас стою, обеими ногами втоптавшись в приличную лужу крови, которая еще не успела засохнуть и впитаться в доски палубы.
- Парни, тут кровь... Совсем свежая, - заорал я, продолжая разглядывать блестящее пятно.
- И здесь тоже, я в ней сижу, - ворчливо отозвался толстый Пинтел, которого угораздило-таки шлепнуться в кровавую лужу. - Вот, дьявол! Все штаны изляпал, - со злостью выругался он, кое как поднимаясь на ноги.
- А может, всю команду шхуны хищные звери сожрали? - снова подал голос Раджетти, пытаясь оттереть подошву сапога об влажные доски палубы. - Ну, я в смысле, - замялся он, поймав наши испепеляющие взгляды, - я как-то слышал, что диких зверей по морю в клетках перевозят... Ну, для зверинцев там всяких... Я и подумал, а вдруг эти звери из своих клеток вырвались и...
- И всю команду сожрали, и костей не оставили. Ага, сожрали, как же... А потом, сожрав команду, сожрали сами себя, вдруг устыдились и за борт выпрыгнули, - сердито отозвался Пинтел. - Думай, что говоришь, приятель... Где они тогда, эти твои хищные звери?
- Ну, я же просто предположил..., - Раджетти пожал плечами и растерянно замолчал.
- Все, хватит, джентльмены, заткнитесь..., - раздраженно осадил их Джек. - Вы что, кровь в первый раз увидели? Ну, вот то-то же... Да мало ли, откуда она здесь взялась? Может, какой-нибудь раззява с мачты свалился и башку себе вдребезги разбил, - без особой уверенности добавил он. - Хотя, это вряд ли... Ладно, зажгите огни, там видно будет.
Наконец приказ капитана был выполнен, и теперь при свете судовых фонарей мы могли разглядеть окружающую обстановку во всех подробностях.. Конечно, на палубе царил вполне понятный беспорядок, но каких-либо следов сражения или обороны не было, не считая, разумеется, лужиц почти незапекшейся крови, поблескивающих то тут, то там на сырых досках палубы. Ни раненых, ни убитых нигде не было видно.
- Забавно до дрожи, - задумчиво пробормотал Джек себе под нос, - то, что на судне нет живых, это понятно... Но куда могли мертвецы подеваться? Ладно, черт с ними, невелика пропажа. Ну, что, джентльмены, - громко обратился он ко всем присутствующим, - пошарим в трюме у господ англичан, а потом и остальным займемся. По пути не зевать и всем быть начеку. - С этими словами кэп нырнул в открытый трюмный люк, и мы, нерешительно потоптавшись, отправились за ним.
Освещая себе дорогу чахлыми фонарями, и крепко сжимая оружие, будучи готовыми ко всему, мы спустились в пугающую темноту и тишину чужого трюма, а несколько человек осталось на палубе. Но, к счастью, наши тревоги и страхи не оправдались, и черная пасть трюма при свете наших фонарей оказалась вполне безобидной, даже какой-то уютной, и не таила в себе опасностей, уже нарисованных нашим воспаленным воображением, а сам трюм оказался набит всяческим добром, сгруженным сюда, словно нарочно для нас. И теперь наша бравая команда, оживленно и радостно галдя, азартно рылась в различных сундучках, ящиках, мешках - тюках, а большущие пузатые бочки с отличным барбадоским ромом привели нас в настоящий восторг.
- О-о-о, джентльмены... А вот это мы удачно зашли, - Джек ухмылялся, очень довольный собой, в полутьме тускло поблескивали его золотые зубы, а Раджетти в восхищении присвистнул. - Э-эй, парень, а ну, не свисти, а то денег не будет, - осадил этого одноглазого свистуна Джек. - Итак, джентльмены, мне кажется, нас можно поздравить... Мы богаты и это очень хорошо... Ведь так, старина? А ты не хотел лезть на кораблик, "чума" видите ли тут,"холера", - и Джек, передразнив меня, подмигнул и ткнул локтем в бок. - А тут такое богатство, у-у-у... Значит, так, боцман Гиббс... Самый ценный груз нужно перетащить к нам на "Жемчужину", и как можно быстрее, а шхуну мы возьмем на буксир. Все, ребятки, можете приступать...
- Слушаюсь, сэр, - бодренько ответил я, потирая руки, - ну, что парни, за работу... Как говорится, своя ноша не тянет...
- Сэр, сэр, постойте, подождите, - мальчишка - юнга Джим с грохотом ввалился в трюм, - там, там... в каюте капитана кто-то есть. Она заперта изнутри...
- Ну так взломайте дверь, черт возьми, и посмотрите, что там... Или кто..., - зарычал Джек на парня.
- Да, сэр, конечно, но мы...это...без вашего приказа..., - юнга замялся, не глядя Джеку в глаза.
- Что вы "это"? Без какого еще моего приказа? - продолжал рычать Джек. - В штаны со страха наложили, да? Тьфу ты, дьявол, здоровые мужики... Ладно, сейчас сам приду. - Мистер Гиббс, мистер Джонсон, пойдемте со мной, - и Джек, кинув на юнгу уничтожающий взгляд, быстро взбежал по крутой лестнице, а мы с расстроенным Джимом и мистером Джонсоном, здоровенным, шкафоподобным парнем - негром, которого в команде называли просто Малыш Ларри, не мешкая, последовали наверх вслед за кэпом.
Мы поднялись на палубу и подошли к капитанской каюте, возле дверей которой стояли, перешептываясь, и в нерешительности переминались с ноги на ногу несколько человек. Джек, не обращая на них внимания, изо всех сил пнул дверь, но она на самом деле оказалась крепко запертой изнутри. Мы дружно переглянулись... Внутри каюты было очень тихо...
- Ларри, дружище, давай..., - посмотрев на Малыша Ларри, кивнул ему Джек, и здоровенный парень - негр навалился плечом на дверь.
Она не поддалась, Ларри поднажал еще, и массивная, дубовая дверь, не выдержав мощного напора, с треском сорвалась с петель, а Малыш Ларри с ужасающим грохотом ввалился вместе ней в темную каюту.
- М-м-м, Ларри, старина, а потише-то никак нельзя было? - поморщился Джек, и держа пистолет наготове, вбежал в каюту за незадачливым дверным взломщиком, а остальной народ ворвался внутрь следом за Джеком.
Но каюта оказалась пустой. Все было перевернуто вверх дном, словно здесь пронесся ураган, а в разбитое окно задувал морской ветер, свободно гуляя по бывшему капитанскому жилищу. Мы все еще с опаской разглядывали окружающую обстановку, но уже вознамерились как следует пошариться в этом помещении, а Джек тем временем подошел к столу, заваленному картами и еще какими-то бумагами, залитыми чернилами из опрокинутой чернильницы, и начал рыться во всем этом бардаке...
- Джек, что ты там ищещь? - окликнул его я.
- Судовой журнал..., - коротко ответил он. - Мне нужен судовой журнал шхуны. - Он, не глядя в нашу сторону, продолжал копаться в бумагах.
- О, кажется, нашел... Весь в чем-то... Вот зараза! И тут тоже кровь... Черт побери, не судно, а какая-то скотобойня...
Джек хотел было уже открыть журнал, но тут из самого дальнего угла каюты, в который мы даже не удосужились заглянуть, послышался подозрительный, чуть слышный шорох и чей-то слабый стон. Весь угол был завален каким-то тряпьем и мы, вмиг раскидав его, тихо охнули.
В углу, забившись под кучу сваленной одежды, лежала молоденькая, совсем ребенок, девушка, с огненно-рыжими кудрявыми волосами и мертвенно-бледным, худым, измученным личиком. Ее дорогое шелковое платье во многих местах было изодрано в клочья и залито кровью, обрывки шелка прилипли к большой ране на боку, а на руках, шее, плечах и груди тоже виднелись непонятные, но неглубокие раны, очень похожие на укусы какого-то животного. Джек наклонился над девушкой, внимательно рассматривая ее...
- Э-эй, мисс, вы меня слышите? - он осторожно тронул незнакомку за плечо, - мисс, если вы еще живы, будьте любезны, отзовитесь...
- Джек, ты зря стараешься, - сказал я, - эта девчушка тебя не слышит и не видит. Она в горячечном бреду, или без сознания. М-да-а, интересно, кто ее мог так изодрать..., - я задумчиво почесал затылок.
- А может быть, собака? - спросил Раджетти, не обратив внимания на наши сердитые взгляды, - да-да, собака... Смотрите, что я нашел на полу..., - он достал из кармана... собачий ошейник, богато украшенный серебряными насечками . - А что, ошейник-то вон какой огромный, и к тому же, дорогой. Значит, собака породистая и большая. Да, а-а если она вдруг взбесилась? И она вполне могла...
- Искусать эту крошку и порвать всю команду, не оставив от них даже самой мелкой косточки, - Джек насмешливо посмотрел на Раджетти. - А по-моему, это вы, мистер Раджетти, сегодня немного того ... взбесились... Или перепили..., - Джек еще раз снисходительно взглянул на сразу скисшего одноглазого приятеля Пинтела. - Ладно, не расстраивайся, парень. Твоя находка, конечно, очень ценная, но это сейчас не то, что нам нужно. И никакая собака эту девчонку не кусала. И всю исчезнувшую команду тоже. Так что, собака здесь ни при чем. И вообще, хватит пустых разговоров, сейчас этой крошке нужна помощь, а не наша глупая болтовня, - с досадой сказал Джек и очень осторожно взял девушку на руки. - Мистер Гиббс, я возвращаюсь на "Жемчужину"...
- Кэп, а как же...
- Вместо вас останется мистер Джонсон, а вы пойдете со мной. - Немногословный Малыш Ларри кивнул, и выполняя приказ капитана, сразу же отправился из каюты в трюм. - Остальным нужно как можно быстрее закончить с погрузкой, так что, давайте, ребята, не стойте, пошевеливайтесь, топайте вниз. У нас уже и так мало времени. - Посмотрев на оставшийся в каюте народ, строго сказал Джек. - Шхуну - на буксир. Да, мистер Гиббс, захватите с собой судовой журнал, а завтра утром мы еще раз как следует пороемся в каюте капитана. - Он с девушкой на руках торопливо вышел на палубу, и я отправился за ним следом.
- Джек, ты капитан, и тебе, конечно, виднее, - осторожно начал я, - и раз уж ты решил взять эту девчонку на "Жемчужину"...
- А что, Гиббс, по-твоему, я должен бросить ее умирать на пустой шхуне? - Джек сердито посмотрел на меня.
- Ну, что ты, ну конечно же, нет, - поспешил успокоить я его, - это я к тому... Джек, ты не хуже меня понимаешь, что на этом судне произошло что-то страшное. И теперь всем нам нужно быть начеку, и раз уж ты взял эту раненую крошку к себе на корабль...
- Да знаю я, что ты хочешь сказать, Гиббс, - усмехнулся Джек. - Что я не должен расслабляться, и не думать о... всяких глупостях. Ведь ты мне именно это хотел сказать?
Я, подивившись такой проницательности кэпа, ничего ему не ответил, а лишь исподлобья поглядел на Джека и тяжело вздохнул.
А тем временем погрузка шла полным ходом, и довольные таким богатым "уловом" парни от души гоготали, уже успев изрядно "принять на грудь" хорошую порцию отличного барбадосского рома.
Вернувшись на "Жемчужину", Джек сразу же понес девушку к себе в каюту... Я протопал за ним в надежде порыться в судовом журнале "Лианды", так называлась найденная шхуна, пока Джек будет возиться с рыжеволосой раненой девицей, но не тут-то было...
- Нет, я что-то не понял... Гиббс, а ты что стоишь без дела? - увидев, что я топчусь с открытым журналом возле стола, спросил меня Джек, укладывая девушку на койку. - Оставь бортовой журнал шхуны в покое, сейчас мне твоя помощь понадобится.
- Какая помощь, Джек? В чем? - сначала не понял я.
- Во врачевании тяжелых ран, старина. Вот за этим я тебя сюда и позвал.
- А-а, так это... Джек, ведь я вообще-то - не доктор, а боцман, если ты еще не забыл, - сказал я и с сожалением положил журнал на стол.
- Спасибо, старина, что напомнил, - усмехнулся Джек. - Ну, значит, придется вам, мистер Гиббс, ненадолго побыть доктором. Да мне, пожалуй, тоже, - с этими словами Джек взял нож, осторожно надрезал платье около раны, и попытался оторвать присохшие к ней обрывки шелка, но это было бесполезно.
Девушка глухо застонала и зашевелилась, но в сознание так и не пришла..
- Э-эй, Джек, и что ты собираешься делать дальше? - я вытаращил глаза, понимая, что Джек сейчас вытворяет что-то не то, и так расковыривать рану, пожалуй, не стоит.
- Как что? Конечно же, хочу переспать с этой крошкой в твоем присутствии, так интереснее, ну, а потом прикончить ее вот этим самым ножом... Послушай, Гиббс, не задавай мне идиотских вопросов, - раздраженно отозвался он. - Лучше принеси воду, ром и чистую, слышишь, очень чистую тряпицу... Вот черт, платье прилипло к ране намертво..., - Джек, недолго думая, разрезал его пополам и с силой рванул, отдирая от тела перепачканную засохшей кровью, грязную ткань.
Девушка снова застонала, а Джек, столь жестоким образом содрав с этой крошки платье, теперь во все свои бесстыдные глаза ее разглядывал.
*****
- Чего-о? А вот это - грязная ложь и клевета, и в-вовсе ничего я б-бесстыдными глазами не разглядывал, а п-первую помощь оказывал, - раздался откуда-то возмущенный, полупьяный голос. - Мне же нужно б-было на рану взглянуть, вот я и глядел на рану, а вовсе не на прелести этой крошки... А вы, мистер Гиббс, врите, врите, но до конца не завирайтесь. - Боцман от неожиданности потерял дар речи, и поперхнувшись ромом, закашлялся, а подошедший сзади и слышавший всю последнюю часть этого потрясающего рассказа Джек состроил обиженную физиономию, и так укоризненно заглянул ему в глаза, что мистеру Гиббсу сделалось стыдно. - Ай-яй-яй, Гиббс, старина, а ведь я тебя просил по забегаловкам языком не трепать... А ты... Эх, ты... Мое почтение, джентльмены, и позвольте присоединиться к вашей честной компании. Я тут краем уха слышал, как вот этот почтенный, пожилой, но весьма брехливый мореход, - тут он ехидно указал на боцмана, - взахлеб рассказывал вам некую таинственную, загадочную историю... С вашего позволения я бы хотел восстановить справедливость, и продолжить ее самому, если, конечно, ни у кого из присутствующих не возникнет возражений...
- А что, давай, Джек, дружище, рассказывай сам, кто же возражает... Тем более, что мистер Гиббс на сегодня уже утомился, у него язык распух и во рту не помещается, - рассмеявшись, произнес Дик Хоук, и все остальные выпивохи тоже дружно расхохотались. - Джек, дружище, ну, а что дальше-то было?
Джек ненадолго задумался, еще раз оглядев всю компанию затуманенным взглядом полупьяных, бездонных глаз, хитро подмигнул мистеру Гиббсу и продолжил прерванную историю ...
Последний раз редактировалось против лизки Пн июл 25, 2011 12:54 pm, всего редактировалось 3 раза.
Я самый плохой. Я всегда во всем виноват. Я никого не ценю. Я плохо отношусь. Я делаю все не так. Я слышу только себя. Да пошел я.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
-
против лизки
- Сообщения: 5049
- Зарегистрирован: Вс дек 26, 2010 6:29 pm
- Реальное имя: Катя
- Откуда: Иркутская область, г. Братск
- Благодарил (а): 94 раза
- Поблагодарили: 62 раза
Re: Туман...
- Итак, джентльмены, как уже сказал достопочтенный мистер Гиббс, я кое-как стянул с девицы платье, - при этих словах Джека присутствующие, вспомнив последние слова боцмана, многозначительно переглянулись и похабно хихикнули. - Вот только не нужно этих пошлых намеков, господа. На данный момент я раздевал эту крошку совсем с другой целью, - строго осадил слушателей Джек.
Пока я возился с платьем, Гиббс успел сгонять за водой, ромом, и где-то разыскал чистую большую белую простыню. У нас на "Жемчужине" таких постельных принадлежностей отродясь не водилось, видимо, мой догадливый боцман воспользовался запасами с "Лианды", которые были сейчас, как нельзя кстати.
А перспективка нарисовывалась весьма мрачная. Вид раны ужаснул даже нас с Гиббсом, повидавших в этой жизни всякое. Большой рваный лоскут кожи был содран с ребер, обнажив белые кости, сама же рана позеленела, покрытая густым слоем гноя, и от нее шел неприятный запах, а кожа вокруг сильно воспалилась.
- Джек, плохо дело, рана-то загнила, - поморщившись, произнес боцман и потрогал покрытый испариной, горячий лоб девушки. - И жар у нее такой сильный... Руку ошпарить можно...
- Сам вижу, не слепой, - задумчиво ответил я, - надо побыстрее рану промыть и обработать. Да к тому же, еще и не одну. Так что, Гиббс, старина, давай, помогай, а то один, черт знает, сколько прокопаюсь, - еще раз взглянул на рану, хорошенько намочил тряпицу, и подавив отвращение, начал осторожно смывать жуткий зеленый гной и присохшие остатки шелка.
Так мы с Гиббсом, дружно поморщившись, начали осваивать лекарское мастерство...
- М-да-а, это тебе не саблей махать..., - отдуваясь, произнес Гиббс, вытирая со лба выступивший от усердия пот. - Джек, как ты думаешь, это поможет? - он кивнул на бутылку с ромом, которым я обрабатывал рану, и недолго думая, приложился к горлышку. - Уж слишком плоха девчонка... Как бы не померла...
- Поможет, если, конечно, ты не успеешь выхлебать весь ром до того, как мы закончим, - в ответ фыркнул я. - Откуда мне знать.. Может быть, поможет, а может быть, и нет. Она молодая, здоровая, глядишь, и поправится, - и внимательно посмотрел на девушку. - Хорошенькая какая, только рыжая... Гиббс, а как ты думаешь, сколько ей лет?
- Ну, Джек, я как-то... не знаток женского возраста... Примерно, лет пятнадцать - шестнадцать, не больше. А что?
- Да так, ничего, ничего. Жаль будет, если она умрет. Таким молодым жить да жить надо, детишек рожать, а у нее еще, поди, ни одного мужика не было, - с сожалением вздохнул я.
- Ну, кто про что, а у тебя, Джек Воробей, все мысли об...
- Гиббс, я просто так сказал... Да ты, старый хрыч, сам на нее пялишься...
- Я? Пялюсь? Джек, стыда у тебя совсем нет! Да она мне в дочки годится!
- Рассказывай! Вон как ты эту крошку глазами пожираешь! Словно голодный тигр...
- Ложь и клевета! Никого я не..., - тут он в пылу спора слишком сильно зацепил рану, и девушка громко застонала. - Ой, Джек, я нечаянно...
- Ох, Гиббс, руки у тебя, ну, точно из задницы растут, - выругал я боцмана. - Ну, хватит языками трепать. Кстати, мы, вроде бы, закончили..., - и аккуратно приладил сорванный лоскут кожи на место, прикрывая им оголенные ребра. - Ну вот, кажется, все. Теперь нужно получше перевязать, и можно остальными мелкими повреждениями заняться.
- Ого, ничего себе, мелкими, - Гиббс оценивающе разглядывал укусы на шее и плечах. - Но по сравнению с голыми костями, это, конечно, цветочки. - И "доктор" Гиббс снова приложился к бутылке.
- Гиббс, ты ром приволок для того, чтобы его выхлебать? - ехидно поинтересовался я.
- Дже-ек, но у меня от стонов этой девочки сердце разрывается... И ведь я же не весь ром выхлебал, а чтобы нервное напряжение снять...
- Все, расслабься, старина, мы уже закончили... И тебе больше не нужно любоваться прелестями этой крошки, - насмешливо подмигнул я боцману и укрыл девушку одеялом.
Мы здорово устали, но со своей задачей справились, правда, не знаю, насколько успешно.
- Джек, и что дальше?
- Что дальше...? Дальше - ждать... Если повезет, то поправится, ну, а если нет... На все воля Божья. - Я тоже приложился к горлышку. - И тогда мы никогда не узнаем, что случилось на "Лианде", кто эта девушка, что она делала на судне, да и вообще...
- Джек, так ведь бортовой журнал... Я же принес его сюда, - спохватился боцман.
- Тьфу ты, черт, ну, конечно же! - я хлопнул себя по лбу. - Совсем забыл про него, занятый спасением человеческой жизни... Ведь если капитан аккуратно вел записи в судовом журнале...
- Так может быть, мы сейчас и глянем в эти записи? - терзаемый любопытством, осторожно предложил Гиббс.
- Гляну, старина, обязательно гляну. Попозже... А ты можешь идти отдыхать... Потом тебе все покажу, а сейчас мне нужно самому разобраться, как следует. И в гордом одиночестве, - умерив пыл боцмана, строго сказал я.
- Ну, тогда я это... пойду, да? - Гиббс мялся, и явно не торопился покидать капитанскую каюту.
- Ну, конечно, старина, иди, на сегодня ты свободен, - я с милой улыбкой поглядел на Гиббса, а он, больше не спрашивая ни о чем, лишь тяжело вздохнул, с явной неохотой покидая помещение, и с удрученным видом поплелся к выходу.
Я запер за боцманом дверь, и наконец-то раскрыв судовой журнал "Лианды", засел за чтение.
Капитан корабля Алекс Брандт был педантом и аккуратно записывал мельчайшие подробности жизни команды и незначительные события, происходящие на шхуне. Из его записей следовало, что частное судно "Лианда", принадлежащее почтенному негоцианту Джеймсу Робертсу, около двух недель назад покинуло гавань Барбадоса и направлялось назад в Англию. Мистер Робертс торопился домой, удачно продав привезенный на Карибы товар, и выгодно приобрел новый. Вместе с мистером Робертсом на борту находилась его шестнадцатилетняя дочь Элен, которую хозяин судна часто брал с собой в плавание, и любимая собака - дог Лео, с которым почтенный негоциант почти не расставался.
Далее шли небольшие, незначительные записи, заметки и примечания, словом, ничего интересного для меня. Но одна запись привлекла мое внимание и насторожила...
"На седьмой день пути у некоторых матросов появились признаки непонятной болезни - слабость, лихорадка, рвота, обморок, переходящие в приступы помешательства. Такие больные агрессивны, пытаются причинить вред себе и другим членам команды. Их приходиться изолировать от остальных..."
Но на этом записи заканчивались, дальше страницы были вырваны....
"Что-то определенно невразумительное... На кой черт такому аккуратисту, как капитан Брандт, понадобилось рвать судовой журнал? - с досадой подумал я. - Значит, эти записи никто не должен был прочитать. Или это сделал кто-то другой. В любом случае, старина, знаем мы с тобой не так уж и много - имя капитана, судовладельца, его дочери и любимой собачки. ЧУдно... А еще про странную болячку, приключившуюся с некоторыми матросами, - и устало вздыхая, приложился к горлышку бутылки. - Да-а, дела-а. Нужно будет утром на "Лианду" прогуляться, и как следует каюту капитана Брандта обшарить..."
Тут мой взгляд упал на девушку...
"Ну, по крайней мере, теперь я знаю имя этой рыжеволосой красотки... Кстати, ведь твоя койка занята, и тебе, приятель, придеться спать на полу... И такая "половая жизнь", дружище, видимо, затянется надолго."
И недолго думая, вытащил из под койки соломенный матрас, кинул в угол, собираясь устало упасть на него, но напоследок решил еще раз взглянуть на обстановку снаружи, хотя мои парни уже управились с погрузкой и отправились спать, а на палубе было тихо.
Проходя мимо девушки, я наклонился над ней, прислушиваясь к тяжелому, частому, прерывистому дыханию, и поправил сползшее на пол одеяло. Но тут на полу заметил блестящий предмет и поднял его. Это оказалась серебряная цепочка с медальоном, на котором было изображено странное существо, на редкость уродливое и страшное, с огромными зубами, напоминающее какое-то индейское божество. Вероятно, эта цепочка принадлежала девушке, и незаметно соскользнула с ее шеи на пол. Я внимательно рассмотрел медальон и поморщился:
" Не понимаю, как такой молоденькой крошке могло прийти в голову нацепить на себя такую... гадость...", - подумал с недоумением, разглядывая отчеканенное на маленькой серебряной пластине страшилище. - Впрочем, весьма недурно сделано. Скорее всего, любящий папенька купил эту милую вещицу для своей дочери у кого-то из индейцев. Они - большие мастера на такие поделки, - и уже хотел положить цепочку в карман, но передумал и надел себе на шею, боясь потерять ее. - Как только девочка очнется, конечно же, сразу верну ей эту жутковатую безделушку."
Я приоткрыл дверь, вышел из душной каюты на палубу, с удовольствием вдохнув свежий ночной воздух, и немного постоял, задумчиво рассматривая темное судно. Прибуксированная шхуна мерно покачивалась на волнах...
"Наверное, зря мы связались с этой мрачной посудиной. На кой черт она тебе сдалась, приятель? - подумал я, терзаемый сомнениями. - Забрали бы груз, и до свидания. Если прижмет твою "Жемчужину" английский флот, все равно шхуну бросить придется. Повесил на себя лишний балласт. Да и корабль какой-то... нечистый. Ладно, поживем - увидим. Избавиться от лишнего добра мы всегда успеем. Да и от нелишнего - тоже."
И хотел уже было вернуться в каюту, но тут какое - то существо, очень похожее на огромную черную собаку, проскочило мимо меня по палубе, скрываясь в темноте. Я вздрогнул от неожиданности и протер глаза, но странное существо бесследно исчезло, на палубе никого не было...
"Ну, вот, насмотрелся - наслушался - начитался, уже и собачки стали мерещиться, - и сплюнул от испуга и досады. - Джек, старина, отправляйся-ка ты лучше спать. Тогда всякая чертовщина перед глазами скакать не будет. Ха, собака... Хорошо еще, что не корова и не слон."
Я нервно хохотнул, вошел в каюту и запер за собой дверь. Затем еще раз взглянул на неподвижно лежащую девушку, и увидев ее пересохшие, обметанные сильным жаром губы, смочил их влажной тряпицей, а сам хорошенько припал к бутылке рома, и с чувством огромного облегчения рухнул на матрас, только заснуть все равно не мог, и ворочался с боку на бок. Но изрядная порция "успокоительного" все-таки сделала свое дело, и сам не заметил, как провалился в тяжелое, сонное забытье.
Открыл я глаза от странного и очень неприятного ощущения, что на меня кто-то пристально смотрит. В каюте было темно, чахлый фонарь давно погас, но даже в темноте был хорошо виден нечеткий силуэт какого-то призрачного мужика, стоящего совсем рядом с моей "постелью". Незнакомец склонился надо мной, обдавая могильным холодом. Я хотел вскочить и заорать, но не мог даже пошевелиться, а мой язык словно присох во рту. Тут страшный гость, уставясь на меня немигающим взглядом своих мертвых, неподвижных глаз, произнес какую-то непонятную фразу, указывая в сторону прибуксированной "Лианды", и таинственно исчез...
Но, наконец-то, дар речи вновь вернулся ко мне, и я с воплем... проснулся. В окна уже ярко светило солнце, а в дверь моей каюты кто-то настойчиво колотил.
Обливаясь холодным потом, подскочил с матраса, спросонок еще плохо соображая, и кинулся открывать дверь. Тут же ко мне в каюту ввалился Гиббс, со встревоженной, опухшей рожей, источая густой "аромат" свежейшего перегара...
- Кэ-эп, у нас на судне завелась чума...! Или холера...! Не знаю! - вытаращив полупьяные, заплывшие, мутные глаза, заорал он. - Дже-ек, мы все пропали...!
- Боцман Гиббс! А ну, немедленно прекратить панику! - рявкнул я, сразу совершив резкий переход от ночного кошмара к дневному. - Потрудитесь вразумительно объяснить, что случилось... Хотя, судя по вашему виду и запаху, вас, действительно, посетила эпидемия... беспробудного пьянства, и продолжалась эта заразная болячка всю ночь, - и гневно глянул на Гиббса. - Так что, мистер Гиббс, отставить пьяную истерику и прекратить орать во всю глотку, - я кивнул в сторону неподвижно лежащей на койке девушки.
Боцман замялся..
- Кэп, клянусь, мы выпили немного, совсем чуть - чуть... Ну, чтобы усталость снять и успокоить нервы..., - смущенно пробормотал он.
- Оно и видно. Ну, что, сняли усталость? Успокоили нервы? Что дальше? Что там стряслось? Гиббс, говори, не тяни, - я уже начинал здорово злиться.
- Джек, у нас шесть человек заболели... Лежат с сильным жаром и бредят без умолку, а у некоторых рвота такая страшная, что их, бедняг, просто наизнанку выворачивает. Джек, ты только подумай, не один, не два, не три, а целых шесть человек. И Малыш Ларри тоже. Ты когда - нибудь видел, чтобы он болел? К нему никакие болячки не липнут, и все заживает, как на собаке. О-ой, - боцман прикрыл рот ладонью и захлопал глазами, - а эти бедолаги в бреду все о какой-то большой черной собаке с горящими глазами твердят...
Молча слушая Гиббса и вспоминая последнюю запись капитана Брандта в судовом журнале "Лианды", мне сделалось как-то очень нехорошо.
- Так может быть, Гиббс, они ромом отравились, ну, или еще чем - нибудь, - неуверенно предположил я.
Боцман в ответ лишь покачал головой:
- Да ничем они не могли отравиться. Ром этот барбадосский мы все вместе пили, и ели все одно и тоже. Больны они, Джек, какую-то дрянь подхватили. И что мы теперь делать будем? - он выжидательно смотрел на меня.
- Так, ладно, все понял... Успокойся, старина, и пошли, покажешь мне этих больных, - с трудом взяв себя в руки, бодро ответил я. - Может, ты зря такую тревогу поднял, и ничего страшного там нет. Отлежатся денька два - три и будут, как новые. Может, они на самом деле чем-то отравились..., - с этими словами легонько подтолкнул Гиббса к выходу, и раздираемый тревогой, вышел следом за ним из каюты, крепко заперев дверь.
Пока я возился с платьем, Гиббс успел сгонять за водой, ромом, и где-то разыскал чистую большую белую простыню. У нас на "Жемчужине" таких постельных принадлежностей отродясь не водилось, видимо, мой догадливый боцман воспользовался запасами с "Лианды", которые были сейчас, как нельзя кстати.
А перспективка нарисовывалась весьма мрачная. Вид раны ужаснул даже нас с Гиббсом, повидавших в этой жизни всякое. Большой рваный лоскут кожи был содран с ребер, обнажив белые кости, сама же рана позеленела, покрытая густым слоем гноя, и от нее шел неприятный запах, а кожа вокруг сильно воспалилась.
- Джек, плохо дело, рана-то загнила, - поморщившись, произнес боцман и потрогал покрытый испариной, горячий лоб девушки. - И жар у нее такой сильный... Руку ошпарить можно...
- Сам вижу, не слепой, - задумчиво ответил я, - надо побыстрее рану промыть и обработать. Да к тому же, еще и не одну. Так что, Гиббс, старина, давай, помогай, а то один, черт знает, сколько прокопаюсь, - еще раз взглянул на рану, хорошенько намочил тряпицу, и подавив отвращение, начал осторожно смывать жуткий зеленый гной и присохшие остатки шелка.
Так мы с Гиббсом, дружно поморщившись, начали осваивать лекарское мастерство...
- М-да-а, это тебе не саблей махать..., - отдуваясь, произнес Гиббс, вытирая со лба выступивший от усердия пот. - Джек, как ты думаешь, это поможет? - он кивнул на бутылку с ромом, которым я обрабатывал рану, и недолго думая, приложился к горлышку. - Уж слишком плоха девчонка... Как бы не померла...
- Поможет, если, конечно, ты не успеешь выхлебать весь ром до того, как мы закончим, - в ответ фыркнул я. - Откуда мне знать.. Может быть, поможет, а может быть, и нет. Она молодая, здоровая, глядишь, и поправится, - и внимательно посмотрел на девушку. - Хорошенькая какая, только рыжая... Гиббс, а как ты думаешь, сколько ей лет?
- Ну, Джек, я как-то... не знаток женского возраста... Примерно, лет пятнадцать - шестнадцать, не больше. А что?
- Да так, ничего, ничего. Жаль будет, если она умрет. Таким молодым жить да жить надо, детишек рожать, а у нее еще, поди, ни одного мужика не было, - с сожалением вздохнул я.
- Ну, кто про что, а у тебя, Джек Воробей, все мысли об...
- Гиббс, я просто так сказал... Да ты, старый хрыч, сам на нее пялишься...
- Я? Пялюсь? Джек, стыда у тебя совсем нет! Да она мне в дочки годится!
- Рассказывай! Вон как ты эту крошку глазами пожираешь! Словно голодный тигр...
- Ложь и клевета! Никого я не..., - тут он в пылу спора слишком сильно зацепил рану, и девушка громко застонала. - Ой, Джек, я нечаянно...
- Ох, Гиббс, руки у тебя, ну, точно из задницы растут, - выругал я боцмана. - Ну, хватит языками трепать. Кстати, мы, вроде бы, закончили..., - и аккуратно приладил сорванный лоскут кожи на место, прикрывая им оголенные ребра. - Ну вот, кажется, все. Теперь нужно получше перевязать, и можно остальными мелкими повреждениями заняться.
- Ого, ничего себе, мелкими, - Гиббс оценивающе разглядывал укусы на шее и плечах. - Но по сравнению с голыми костями, это, конечно, цветочки. - И "доктор" Гиббс снова приложился к бутылке.
- Гиббс, ты ром приволок для того, чтобы его выхлебать? - ехидно поинтересовался я.
- Дже-ек, но у меня от стонов этой девочки сердце разрывается... И ведь я же не весь ром выхлебал, а чтобы нервное напряжение снять...
- Все, расслабься, старина, мы уже закончили... И тебе больше не нужно любоваться прелестями этой крошки, - насмешливо подмигнул я боцману и укрыл девушку одеялом.
Мы здорово устали, но со своей задачей справились, правда, не знаю, насколько успешно.
- Джек, и что дальше?
- Что дальше...? Дальше - ждать... Если повезет, то поправится, ну, а если нет... На все воля Божья. - Я тоже приложился к горлышку. - И тогда мы никогда не узнаем, что случилось на "Лианде", кто эта девушка, что она делала на судне, да и вообще...
- Джек, так ведь бортовой журнал... Я же принес его сюда, - спохватился боцман.
- Тьфу ты, черт, ну, конечно же! - я хлопнул себя по лбу. - Совсем забыл про него, занятый спасением человеческой жизни... Ведь если капитан аккуратно вел записи в судовом журнале...
- Так может быть, мы сейчас и глянем в эти записи? - терзаемый любопытством, осторожно предложил Гиббс.
- Гляну, старина, обязательно гляну. Попозже... А ты можешь идти отдыхать... Потом тебе все покажу, а сейчас мне нужно самому разобраться, как следует. И в гордом одиночестве, - умерив пыл боцмана, строго сказал я.
- Ну, тогда я это... пойду, да? - Гиббс мялся, и явно не торопился покидать капитанскую каюту.
- Ну, конечно, старина, иди, на сегодня ты свободен, - я с милой улыбкой поглядел на Гиббса, а он, больше не спрашивая ни о чем, лишь тяжело вздохнул, с явной неохотой покидая помещение, и с удрученным видом поплелся к выходу.
Я запер за боцманом дверь, и наконец-то раскрыв судовой журнал "Лианды", засел за чтение.
Капитан корабля Алекс Брандт был педантом и аккуратно записывал мельчайшие подробности жизни команды и незначительные события, происходящие на шхуне. Из его записей следовало, что частное судно "Лианда", принадлежащее почтенному негоцианту Джеймсу Робертсу, около двух недель назад покинуло гавань Барбадоса и направлялось назад в Англию. Мистер Робертс торопился домой, удачно продав привезенный на Карибы товар, и выгодно приобрел новый. Вместе с мистером Робертсом на борту находилась его шестнадцатилетняя дочь Элен, которую хозяин судна часто брал с собой в плавание, и любимая собака - дог Лео, с которым почтенный негоциант почти не расставался.
Далее шли небольшие, незначительные записи, заметки и примечания, словом, ничего интересного для меня. Но одна запись привлекла мое внимание и насторожила...
"На седьмой день пути у некоторых матросов появились признаки непонятной болезни - слабость, лихорадка, рвота, обморок, переходящие в приступы помешательства. Такие больные агрессивны, пытаются причинить вред себе и другим членам команды. Их приходиться изолировать от остальных..."
Но на этом записи заканчивались, дальше страницы были вырваны....
"Что-то определенно невразумительное... На кой черт такому аккуратисту, как капитан Брандт, понадобилось рвать судовой журнал? - с досадой подумал я. - Значит, эти записи никто не должен был прочитать. Или это сделал кто-то другой. В любом случае, старина, знаем мы с тобой не так уж и много - имя капитана, судовладельца, его дочери и любимой собачки. ЧУдно... А еще про странную болячку, приключившуюся с некоторыми матросами, - и устало вздыхая, приложился к горлышку бутылки. - Да-а, дела-а. Нужно будет утром на "Лианду" прогуляться, и как следует каюту капитана Брандта обшарить..."
Тут мой взгляд упал на девушку...
"Ну, по крайней мере, теперь я знаю имя этой рыжеволосой красотки... Кстати, ведь твоя койка занята, и тебе, приятель, придеться спать на полу... И такая "половая жизнь", дружище, видимо, затянется надолго."
И недолго думая, вытащил из под койки соломенный матрас, кинул в угол, собираясь устало упасть на него, но напоследок решил еще раз взглянуть на обстановку снаружи, хотя мои парни уже управились с погрузкой и отправились спать, а на палубе было тихо.
Проходя мимо девушки, я наклонился над ней, прислушиваясь к тяжелому, частому, прерывистому дыханию, и поправил сползшее на пол одеяло. Но тут на полу заметил блестящий предмет и поднял его. Это оказалась серебряная цепочка с медальоном, на котором было изображено странное существо, на редкость уродливое и страшное, с огромными зубами, напоминающее какое-то индейское божество. Вероятно, эта цепочка принадлежала девушке, и незаметно соскользнула с ее шеи на пол. Я внимательно рассмотрел медальон и поморщился:
" Не понимаю, как такой молоденькой крошке могло прийти в голову нацепить на себя такую... гадость...", - подумал с недоумением, разглядывая отчеканенное на маленькой серебряной пластине страшилище. - Впрочем, весьма недурно сделано. Скорее всего, любящий папенька купил эту милую вещицу для своей дочери у кого-то из индейцев. Они - большие мастера на такие поделки, - и уже хотел положить цепочку в карман, но передумал и надел себе на шею, боясь потерять ее. - Как только девочка очнется, конечно же, сразу верну ей эту жутковатую безделушку."
Я приоткрыл дверь, вышел из душной каюты на палубу, с удовольствием вдохнув свежий ночной воздух, и немного постоял, задумчиво рассматривая темное судно. Прибуксированная шхуна мерно покачивалась на волнах...
"Наверное, зря мы связались с этой мрачной посудиной. На кой черт она тебе сдалась, приятель? - подумал я, терзаемый сомнениями. - Забрали бы груз, и до свидания. Если прижмет твою "Жемчужину" английский флот, все равно шхуну бросить придется. Повесил на себя лишний балласт. Да и корабль какой-то... нечистый. Ладно, поживем - увидим. Избавиться от лишнего добра мы всегда успеем. Да и от нелишнего - тоже."
И хотел уже было вернуться в каюту, но тут какое - то существо, очень похожее на огромную черную собаку, проскочило мимо меня по палубе, скрываясь в темноте. Я вздрогнул от неожиданности и протер глаза, но странное существо бесследно исчезло, на палубе никого не было...
"Ну, вот, насмотрелся - наслушался - начитался, уже и собачки стали мерещиться, - и сплюнул от испуга и досады. - Джек, старина, отправляйся-ка ты лучше спать. Тогда всякая чертовщина перед глазами скакать не будет. Ха, собака... Хорошо еще, что не корова и не слон."
Я нервно хохотнул, вошел в каюту и запер за собой дверь. Затем еще раз взглянул на неподвижно лежащую девушку, и увидев ее пересохшие, обметанные сильным жаром губы, смочил их влажной тряпицей, а сам хорошенько припал к бутылке рома, и с чувством огромного облегчения рухнул на матрас, только заснуть все равно не мог, и ворочался с боку на бок. Но изрядная порция "успокоительного" все-таки сделала свое дело, и сам не заметил, как провалился в тяжелое, сонное забытье.
Открыл я глаза от странного и очень неприятного ощущения, что на меня кто-то пристально смотрит. В каюте было темно, чахлый фонарь давно погас, но даже в темноте был хорошо виден нечеткий силуэт какого-то призрачного мужика, стоящего совсем рядом с моей "постелью". Незнакомец склонился надо мной, обдавая могильным холодом. Я хотел вскочить и заорать, но не мог даже пошевелиться, а мой язык словно присох во рту. Тут страшный гость, уставясь на меня немигающим взглядом своих мертвых, неподвижных глаз, произнес какую-то непонятную фразу, указывая в сторону прибуксированной "Лианды", и таинственно исчез...
Но, наконец-то, дар речи вновь вернулся ко мне, и я с воплем... проснулся. В окна уже ярко светило солнце, а в дверь моей каюты кто-то настойчиво колотил.
Обливаясь холодным потом, подскочил с матраса, спросонок еще плохо соображая, и кинулся открывать дверь. Тут же ко мне в каюту ввалился Гиббс, со встревоженной, опухшей рожей, источая густой "аромат" свежейшего перегара...
- Кэ-эп, у нас на судне завелась чума...! Или холера...! Не знаю! - вытаращив полупьяные, заплывшие, мутные глаза, заорал он. - Дже-ек, мы все пропали...!
- Боцман Гиббс! А ну, немедленно прекратить панику! - рявкнул я, сразу совершив резкий переход от ночного кошмара к дневному. - Потрудитесь вразумительно объяснить, что случилось... Хотя, судя по вашему виду и запаху, вас, действительно, посетила эпидемия... беспробудного пьянства, и продолжалась эта заразная болячка всю ночь, - и гневно глянул на Гиббса. - Так что, мистер Гиббс, отставить пьяную истерику и прекратить орать во всю глотку, - я кивнул в сторону неподвижно лежащей на койке девушки.
Боцман замялся..
- Кэп, клянусь, мы выпили немного, совсем чуть - чуть... Ну, чтобы усталость снять и успокоить нервы..., - смущенно пробормотал он.
- Оно и видно. Ну, что, сняли усталость? Успокоили нервы? Что дальше? Что там стряслось? Гиббс, говори, не тяни, - я уже начинал здорово злиться.
- Джек, у нас шесть человек заболели... Лежат с сильным жаром и бредят без умолку, а у некоторых рвота такая страшная, что их, бедняг, просто наизнанку выворачивает. Джек, ты только подумай, не один, не два, не три, а целых шесть человек. И Малыш Ларри тоже. Ты когда - нибудь видел, чтобы он болел? К нему никакие болячки не липнут, и все заживает, как на собаке. О-ой, - боцман прикрыл рот ладонью и захлопал глазами, - а эти бедолаги в бреду все о какой-то большой черной собаке с горящими глазами твердят...
Молча слушая Гиббса и вспоминая последнюю запись капитана Брандта в судовом журнале "Лианды", мне сделалось как-то очень нехорошо.
- Так может быть, Гиббс, они ромом отравились, ну, или еще чем - нибудь, - неуверенно предположил я.
Боцман в ответ лишь покачал головой:
- Да ничем они не могли отравиться. Ром этот барбадосский мы все вместе пили, и ели все одно и тоже. Больны они, Джек, какую-то дрянь подхватили. И что мы теперь делать будем? - он выжидательно смотрел на меня.
- Так, ладно, все понял... Успокойся, старина, и пошли, покажешь мне этих больных, - с трудом взяв себя в руки, бодро ответил я. - Может, ты зря такую тревогу поднял, и ничего страшного там нет. Отлежатся денька два - три и будут, как новые. Может, они на самом деле чем-то отравились..., - с этими словами легонько подтолкнул Гиббса к выходу, и раздираемый тревогой, вышел следом за ним из каюты, крепко заперев дверь.
Последний раз редактировалось против лизки Вс сен 04, 2011 3:43 pm, всего редактировалось 3 раза.
Я самый плохой. Я всегда во всем виноват. Я никого не ценю. Я плохо отношусь. Я делаю все не так. Я слышу только себя. Да пошел я.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
-
против лизки
- Сообщения: 5049
- Зарегистрирован: Вс дек 26, 2010 6:29 pm
- Реальное имя: Катя
- Откуда: Иркутская область, г. Братск
- Благодарил (а): 94 раза
- Поблагодарили: 62 раза
Re: Туман...
Солнце стояло высоко, значит, я долго заспался. На лазурно - голубом небе не было ни облачка, и наконец-то установилась отличная погода, что само по себе уже очень хорошо. Но сейчас любоваться красотой морских просторов и наслаждаться прекрасной погодой у меня не было ни времени, ни желания.
Я еще раз взглянул на чистую линию горизонта, и обогнав Гиббса, торопливо спустился в гудящий, словно пчелиный улей, шумный "пиратник", как тут же увидел малоприятную картину. Пятеро человек лежали в гамаках, ни на что не реагируя, и в бреду выкрикивали какие-то бессвязные фразы, а трое крепких парней навалились на лежащего на полу и связанного по рукам и ногам Малыша Ларри, у которого изо рта шла кровавая пена. Мальчишка - юнга Джим настойчиво пытался напоить несчастного Ларри водой из фляжки, но здоровенный парень вырывался изо всех сил, грозя своим мощным напором порвать веревки, и раскидать всю державшую его троицу вместе с Джимом, как цыплят. Остальная же находящаяся в "пиратнике", всполошившаяся матросня, даже не замечая меня, старалась оказать хворым бедолагам посильную лекарскую помощь, и при этом галдела так, что у меня зашумело в ушах и башка пошла кругом...
- Слышите, парни, надо этих, которые бредят, ледяной водой окатить. Говорят, очень хорошо от сильного жара помогает, и в чувство приводит... И Малыша Ларри - тоже..., - высказал умную мысль мистер Раджетти.
- Ага, облить, как же... Где ты ее возьмешь на такой жаре, эту ледяную воду, а? Светлая твоя головушка..., - ворчливо отозвался Пинтел, обтирающий мокрой тряпицей покрытую испариной физиономию Хью Льюиса, метавшегося в бреду, а заодно вытирая этой же самой тряпицей свою вспотевшую лысину. - Думай, что говоришь, приятель. Захотел ты ледяной водицы...
- А еще ускусом можно... Уксус тоже хорошо помогает, - не унимался одноглазый "лекарь". - Или кровопускание... А еще пиявки... Если их поставить на...
- Тьфу ты, зараза! Да заткнись же ты, наконец, приятель, пока я тебе самому кровопускание не сделал! А этих самых пиявок не приладил к твоему длинному, болтливому языку! - окончательно разозлился Пинтел, у которого Хью вышиб из рук миску с водой. - И нету у нас никакого уксуса, и никаких пиявок! И не было никогда! Хватит всякий бред нести. Тут и без тебя охотников предостаточно... Целых шесть человек...
- Так я это... Вот если бы были...
- Мистер Раджетти, если бы у людей задница была разделена пополам не вдоль, а поперек, то обе ее половины громко хлопали при беге... Доброе утро, джентльмены! - тут я решил, что пора обратить внимание местных "лекарей" на свою скромную капитанскую персону. - Хотя, уже давно не утро, и судя по тому, что здесь вижу, оно совсем недоброе..., - и подошел к хворым мореходам своего без того немногочисленного экипажа, внимательно разглядывая каждого из них, а затем повернулся к остальным. - Итак, господа пираты, рассказывайте, что сегодня ночью, во время своей тайной попойки вы ели - пили. Ведь если эти ребята отравились, то нужно знать, чем...
Озадаченные парни переглянулись...
- Сэр, но мы... Ну, ром пили, тот, который с "Лианды", а ели только то, что наш кок приготовил. На шхуне полно провизии, но почти все уже испортилось, и мы ничего не трогали... Честное слово, сэр, - затараторил Раджетти, а остальные молча закивали.
- Это точно? - я недоверчиво глянул на команду.
- Точно, сэр... Мы правду говорим, - загалдели парни.
- Ладно, поверю. Да оставьте вы бедного Ларри в покое! - раздраженно прикрикнул я на оседлавшую Малыша троицу, все еще пытающуюся успокоить бушующего парня, и на Джима с фляжкой, продолжающего свои безуспешные попытки напоить непослушного больного водой. - Не поможет это, не видите, что ли... Он же ничего не соображает, пусть уж лучше так лежит.
- Кэп, а что с больными-то делать будем? - осторожно поинтересовался молчавший все это время Гиббс.
- Всех больных нужно немедленно убрать из "пиратника", - не допускающим возражений тоном ответил я. - Освободить какое - нибудь хозяйственное помещение. Мистер Гиббс, что там у нас есть?
- Ну, есть одна пристроечка..., - Гиббс почесал затылок, - правда, в ней хлама много...
- Вот и поместить всех больных туда, а перед этим весь хлам, разумеется, убрать. И присматривать за этими буйноболеющими будут, ну, не знаю..., кто тут из парней покрепче. - Пожалуй, на данный момент это было самое разумное решение.
- Будет сделано, сэр. Освободим пристроечку, и поместим в нее всех хворых, - с тяжелым вздохом отозвался Гиббс, понимая, что теперь на его боцманскую башку свалилась еще одна проблема. - Дже-ек, а ведь бредящие-то про черную собаку плетут, и все одно и тоже, - тихо, почти мне на ухо, заговорщицки прошептал он. - Как ты думаешь, почему? Что это с ними?
- Не знаю. Говорили вчера много про собаку, вот им в больные мозги и втемяшилось, - с невозмутимым видом ответил я, чувствуя, как при этом упоминании по всему телу сразу же пробежал противный холодок, ведь эту черную собаку тоже видел. - Так, все, Гиббс... Разговоры про неизвестно откуда взявшихся собак, а равно как и других животных, увиденных на судне с глубокого перепоя, немедленно прекратить... Это приказ! Нечего попусту панику сеять. А кто будет продолжать трепать языком всякие небылицы, отправится за борт с ядром на ногах. - Сделав Гиббсу такое "отеческое внушение", я повернулся к остальным. - Господа, а что стоим, кого ждем? Займитесь же вы делом, наконец, - строго глянул на притихшую команду и быстро покинул "пиратник".
Оказавшись на палубе, я шумно фыркнул. После полутемного, душного, вонючего, словно насквозь пропитанного болезнью "пиратника" залитая ярким солнцем палуба, веселые крики чаек и свежий морской воздух показались мне настоящим раем.
И тут же крепко задумался. Перспективка нарисовывалась, мрачнее некуда. В том, что на судне началась какая-то непонятная и серьезная болезнь, сомнений у меня уже не было. Впрочем, как и в том, что теперь "Жемчужина" превратилась в самый настоящий плавучий госпиталь. И кроме того, в каюте меня ожидала еще одна крайне неприятная обязанность, которую сам же на себя и возложил. Ведь теперь еще предстояло сделать перевязку моей рыжеволосой гостье..
Я обреченно вздохнул, и отперев дверь, хотел было войти в каюту, как вдруг кто-то осторожно тронул меня за плечо...
- Прошу прощения, сэр...
От неожиданности я вздрогнул, и обернувшись, увидел матроса Дарки, по прозвищу Шрам, которое этот парень получил из-за своего жуткого шрама, изуродовавшего почти все лицо. Дарки был самым старым матросом на "Жемчужине" и выходцем из большого индейского племени. Некоторые даже поговаривали, что в родне у Дарки водились шаманы, и что сам он когда-то был шаманом, а Дарки - вовсе его ненастоящее имя. Но я не очень-то верил всем этим россказням. Ха, из шаманов - в пираты? Бред... Впрочем, в жизни ведь всякое бывает. Да и по старости Дарки уже не участвовал в боях и абордажах, но очень добросовестно и прилежно выполнял на судне разную мелкую и нудную работу, и все были им очень довольны.
И сейчас выжидательно смотрел на подошедшего ко мне старого матроса, не слишком-то расположенный к каким-либо разговорам:
- А-а, это ты, Дарки... Что-то хотел, приятель? Только говори быстрее, очень тороплюсь, - неприветливо и неохотно пробурчал я.
- Сэр, именно поэтому и пришел к вам, - тут Дарки слегка замялся. - Я слышал, у вас в каюте находится тяжело раненая девушка, которую вы вчера нашли на шхуне. Так вот, я тут кое- что принес..., - с этими словами он бережно достал из кармана склянку, завернутую в цветную тряпицу. - Возьмите, сэр, я принес это средство для девушки, оно отлично лечит и заживляет самые тяжелые, гниющие раны. Когда-то мне пришлось испытать эту мазь на себе, - и Дарки потрогал свой уродливый шрам. - Ведь если бы не она, меня бы уже не было на свете.
Я взял склянку и повертел ее в руках, пытаясь разглядеть содержимое, но стекло было слишком темным и мутным...
- Вот спасибо, старина.., - и с уважением посмотрел на матроса. - Конечно, это очень похвально, что ты так беспокоишься за незнакомого человека, и сейчас твоя мазь будет, как нельзя, кстати, - тут же открыл склянку и понюхал ее содержимое. - Фу-у, ну и вонища, - ударивший в нос сильный, резкий запах мне совсем не понравился. - А что это такое? Ну, в смысле...
- Это совсем неважно, сэр, и слишком долго объяснять. Ведь главное, чтобы девушка поправилась, а из чего это средство приготовлено, не имеет никакого значения. Разве не так? - старый Дарки смотрел на меня, хитровато прищуря свои мудрые, блестящие, маленькие глазки.
- Ну, да-да, конечно... Просто как-то интересно стало..., - я понял, что сейчас задал своему матросу дурацкий вопрос и слегка замялся. - Разумеется, это неважно.
Но тут заметил, что Дарки как-то уж очень внимательно меня разглядывает, вернее, даже не меня самого, а висящий на моей шее медальон рыженькой мисс Элен.
- Позвольте вопрос, сэр - а откуда у вас эта вещица? - спросил Дарки, осторожно трогая маленькую серебряную пластинку.
- Э-это... А-а это досталось мне в наследство от моей покойной матушки, - не моргнув глазом, соврал я, но тут же поймал на себе насмешливый взгляд старого матроса. - Ну, ладно, ладно... Шучу, на самом деле эта милая безделушка принадлежит той девушке, - и покосился в сторону каюты. - А нашел его у себя на полу и просто взял на сохранение, пока эта крошка больна. А как только она поправится... Дарки, ты знаешь, что это?
Старый индеец немного помолчал, словно что-то вспоминая, и его обезображенное лицо помрачнело.
- Сэр, женщины многих индейских племен надевают такие медальоны своим детям на шею сразу же после рождения, чтобы защитить их от злобного, кровожадного духа...
- Хм, и интересно, от какого же? - стараясь ничем не выдать своего любопытства, спросил я у индейца.
- Хотите, кэп, я расскажу вам маленькую сказку? - он исподлобья сверкнул на меня глазами. - А вы внимательно послушаете. - И не дожидаясь ответа, Дарки присел на ступеньки капитанского мостика и начал рассказ...
Когда то давным - давно на маленьком острове жил один жестокий, хвастливый и очень жадный человек. Он ловил на озере рыбу, но улов все время казался ему невелик. И он каждый раз все яростней забрасывал сеть, и каждый раз вытаскивал ее полной почти до краев, но все равно был недоволен. И вот однажды, когда он снова был очень сердит из-за небольшого улова, на зеркальной поверхности озера показалась сама Хозяйка Синих Вод.
"Скажи, человек, зачем ты почти каждый день ловишь столько рыбы? Ведь тебе не нужно ее столько для еды.. А ты истребляешь рыбу просто так, ради забавы. Ты скоро выловишь всю рыбу в моем озере, тогда люди и звери будут голодать." - строго сказала она жадному рыбаку.
"А я ловлю рыбу не только для еды. Я хочу, чтобы все знали, что я самый лучший рыбак, и ни у кого в нашем племени нет такого богатого улова. - Хвастливо и непочтительно ответил он владычице озера. - И если захочу, я выловлю всю рыбу в твоей жалкой, грязной луже."
"Ну, что же, хорошо, пусть будет так." - вздохнула Хозяйка Синих Вод и исчезла.
На другой день жадный рыбак снова отправился на озеро, вошел по пояс в воду и начал ставить сеть, как вдруг под водой кто-то большой и очень сильный крепко схватил его за ногу, и стал тянуть в воду. А когда человек, совсем обессиленный, упал, этот кто-то утащил его в озеро, и сине - бирюзовые воды тотчас же обагрились кровью. Находящиеся неподалеку люди все видели, но никто так и не захотел помочь ему. А по ночам из вод озера стало выходить на берег жуткое чудовище с железными зубами, нападая на рыбаков и пожирая их, но почему-то никто не мог найти их останков или самой мелкой косточки, а кругом были лишь огромные лужи крови. И оставшиеся в живых люди племени, спасаясь от чудовища, навсегда ушли из этих страшных мест, где поселилось зло... Но оно последовало за ними.
После рассказа Дарки в воздухе повисла напряженная тишина, которую я нарушил первым.
- Ну, спасибо, Дарки, старина, вот повеселил, нечего сказать.., - и усмехнулся себе в усы. - А я-то и рад, уши развесил. Ох, люблю ваши эти... индейские сказочки. Но сказки сказками..., - и уже собрался было зайти в каюту...
- Сэр, подождите, - Дарки поднялся со ступенек. - Этот рисунок на медальоне... Это Адаи - полудух и полусущество. Адаи настолько уродлив, что сам панически боится своего изображения, и ищет для себя тело человека или животного, вселяется в него, и таким способом входит в мир людей. Но он никогда не задерживается в одном теле надолго, он все время находит нового хозяина, а прежнего убивает, пожирая его изнутри, и оставляя бессмертную душу без ее телесной оболочки вечно скитаться, не находя покоя. А еще говорят, что Адаи, будучи полусуществом, может производить на свет потомство, такое же уродливое и кошмарное, как он сам. А растет этот жуткий "урожай" в гнездах, подобных осиным. Вот что такое Адаи, сэр.
Дарки умолк и хотел уйти, но тут вдруг страшная догадка озарила меня и схватил старика за рукав:
- Дарки, а ведь ты знаешь, что произошло на "Лианде"! И ты знаешь, что произойдет, вернее, уже произошло у нас на "Жемчужине"! Это... Адаи, да? Выходит, что мы, сами того не подозревая, дали прибежище злому демону? - я нетерпеливо потряс Дарки за плечи. - Скажи же правду, шаман!
- Сэр, я не шаман, и никогда им не был, - спокойно сказал индеец, мягко отстранив мои руки. - Откуда мне знать, Адаи это или нет? Ведь я же никогда его не видел... Я просто старик, болтающий всякий вздор, - с этими словами Дарки потрогал свой уродливый шрам, как-то странно посмотрел на меня и потихоньку удалился...
Я так и остался с открытым ртом возле дверей своей каюты и чувствовал, как сейчас все мачты "Жемчужины" дружно рушатся на мою дурную башку.
"Если все эти россказни старого индейца - правда, то ты, приятель, сам, своими собственными руками впустил на свой корабль зло, - с содроганием подумал я. - И теперь нужно серьезно подумать, как всем нам спасти свои... головы от кровожадного индейского гостя. Но свою старушку "Жемчужину" бросать не намерен. Ну, а если старик набрехал, и все это - просто сказка..? - попытался успокоить сам себя. - Ладно, поживем - увидим. Но в любом случае, пока никому ни слова. Разве что, только Гиббсу."
Я вошел в каюту, запер за собой дверь и посмотрел на лежащую девушку. Скоро мне предстояло еще одно крайне неприятное дело.
Я еще раз взглянул на чистую линию горизонта, и обогнав Гиббса, торопливо спустился в гудящий, словно пчелиный улей, шумный "пиратник", как тут же увидел малоприятную картину. Пятеро человек лежали в гамаках, ни на что не реагируя, и в бреду выкрикивали какие-то бессвязные фразы, а трое крепких парней навалились на лежащего на полу и связанного по рукам и ногам Малыша Ларри, у которого изо рта шла кровавая пена. Мальчишка - юнга Джим настойчиво пытался напоить несчастного Ларри водой из фляжки, но здоровенный парень вырывался изо всех сил, грозя своим мощным напором порвать веревки, и раскидать всю державшую его троицу вместе с Джимом, как цыплят. Остальная же находящаяся в "пиратнике", всполошившаяся матросня, даже не замечая меня, старалась оказать хворым бедолагам посильную лекарскую помощь, и при этом галдела так, что у меня зашумело в ушах и башка пошла кругом...
- Слышите, парни, надо этих, которые бредят, ледяной водой окатить. Говорят, очень хорошо от сильного жара помогает, и в чувство приводит... И Малыша Ларри - тоже..., - высказал умную мысль мистер Раджетти.
- Ага, облить, как же... Где ты ее возьмешь на такой жаре, эту ледяную воду, а? Светлая твоя головушка..., - ворчливо отозвался Пинтел, обтирающий мокрой тряпицей покрытую испариной физиономию Хью Льюиса, метавшегося в бреду, а заодно вытирая этой же самой тряпицей свою вспотевшую лысину. - Думай, что говоришь, приятель. Захотел ты ледяной водицы...
- А еще ускусом можно... Уксус тоже хорошо помогает, - не унимался одноглазый "лекарь". - Или кровопускание... А еще пиявки... Если их поставить на...
- Тьфу ты, зараза! Да заткнись же ты, наконец, приятель, пока я тебе самому кровопускание не сделал! А этих самых пиявок не приладил к твоему длинному, болтливому языку! - окончательно разозлился Пинтел, у которого Хью вышиб из рук миску с водой. - И нету у нас никакого уксуса, и никаких пиявок! И не было никогда! Хватит всякий бред нести. Тут и без тебя охотников предостаточно... Целых шесть человек...
- Так я это... Вот если бы были...
- Мистер Раджетти, если бы у людей задница была разделена пополам не вдоль, а поперек, то обе ее половины громко хлопали при беге... Доброе утро, джентльмены! - тут я решил, что пора обратить внимание местных "лекарей" на свою скромную капитанскую персону. - Хотя, уже давно не утро, и судя по тому, что здесь вижу, оно совсем недоброе..., - и подошел к хворым мореходам своего без того немногочисленного экипажа, внимательно разглядывая каждого из них, а затем повернулся к остальным. - Итак, господа пираты, рассказывайте, что сегодня ночью, во время своей тайной попойки вы ели - пили. Ведь если эти ребята отравились, то нужно знать, чем...
Озадаченные парни переглянулись...
- Сэр, но мы... Ну, ром пили, тот, который с "Лианды", а ели только то, что наш кок приготовил. На шхуне полно провизии, но почти все уже испортилось, и мы ничего не трогали... Честное слово, сэр, - затараторил Раджетти, а остальные молча закивали.
- Это точно? - я недоверчиво глянул на команду.
- Точно, сэр... Мы правду говорим, - загалдели парни.
- Ладно, поверю. Да оставьте вы бедного Ларри в покое! - раздраженно прикрикнул я на оседлавшую Малыша троицу, все еще пытающуюся успокоить бушующего парня, и на Джима с фляжкой, продолжающего свои безуспешные попытки напоить непослушного больного водой. - Не поможет это, не видите, что ли... Он же ничего не соображает, пусть уж лучше так лежит.
- Кэп, а что с больными-то делать будем? - осторожно поинтересовался молчавший все это время Гиббс.
- Всех больных нужно немедленно убрать из "пиратника", - не допускающим возражений тоном ответил я. - Освободить какое - нибудь хозяйственное помещение. Мистер Гиббс, что там у нас есть?
- Ну, есть одна пристроечка..., - Гиббс почесал затылок, - правда, в ней хлама много...
- Вот и поместить всех больных туда, а перед этим весь хлам, разумеется, убрать. И присматривать за этими буйноболеющими будут, ну, не знаю..., кто тут из парней покрепче. - Пожалуй, на данный момент это было самое разумное решение.
- Будет сделано, сэр. Освободим пристроечку, и поместим в нее всех хворых, - с тяжелым вздохом отозвался Гиббс, понимая, что теперь на его боцманскую башку свалилась еще одна проблема. - Дже-ек, а ведь бредящие-то про черную собаку плетут, и все одно и тоже, - тихо, почти мне на ухо, заговорщицки прошептал он. - Как ты думаешь, почему? Что это с ними?
- Не знаю. Говорили вчера много про собаку, вот им в больные мозги и втемяшилось, - с невозмутимым видом ответил я, чувствуя, как при этом упоминании по всему телу сразу же пробежал противный холодок, ведь эту черную собаку тоже видел. - Так, все, Гиббс... Разговоры про неизвестно откуда взявшихся собак, а равно как и других животных, увиденных на судне с глубокого перепоя, немедленно прекратить... Это приказ! Нечего попусту панику сеять. А кто будет продолжать трепать языком всякие небылицы, отправится за борт с ядром на ногах. - Сделав Гиббсу такое "отеческое внушение", я повернулся к остальным. - Господа, а что стоим, кого ждем? Займитесь же вы делом, наконец, - строго глянул на притихшую команду и быстро покинул "пиратник".
Оказавшись на палубе, я шумно фыркнул. После полутемного, душного, вонючего, словно насквозь пропитанного болезнью "пиратника" залитая ярким солнцем палуба, веселые крики чаек и свежий морской воздух показались мне настоящим раем.
И тут же крепко задумался. Перспективка нарисовывалась, мрачнее некуда. В том, что на судне началась какая-то непонятная и серьезная болезнь, сомнений у меня уже не было. Впрочем, как и в том, что теперь "Жемчужина" превратилась в самый настоящий плавучий госпиталь. И кроме того, в каюте меня ожидала еще одна крайне неприятная обязанность, которую сам же на себя и возложил. Ведь теперь еще предстояло сделать перевязку моей рыжеволосой гостье..
Я обреченно вздохнул, и отперев дверь, хотел было войти в каюту, как вдруг кто-то осторожно тронул меня за плечо...
- Прошу прощения, сэр...
От неожиданности я вздрогнул, и обернувшись, увидел матроса Дарки, по прозвищу Шрам, которое этот парень получил из-за своего жуткого шрама, изуродовавшего почти все лицо. Дарки был самым старым матросом на "Жемчужине" и выходцем из большого индейского племени. Некоторые даже поговаривали, что в родне у Дарки водились шаманы, и что сам он когда-то был шаманом, а Дарки - вовсе его ненастоящее имя. Но я не очень-то верил всем этим россказням. Ха, из шаманов - в пираты? Бред... Впрочем, в жизни ведь всякое бывает. Да и по старости Дарки уже не участвовал в боях и абордажах, но очень добросовестно и прилежно выполнял на судне разную мелкую и нудную работу, и все были им очень довольны.
И сейчас выжидательно смотрел на подошедшего ко мне старого матроса, не слишком-то расположенный к каким-либо разговорам:
- А-а, это ты, Дарки... Что-то хотел, приятель? Только говори быстрее, очень тороплюсь, - неприветливо и неохотно пробурчал я.
- Сэр, именно поэтому и пришел к вам, - тут Дарки слегка замялся. - Я слышал, у вас в каюте находится тяжело раненая девушка, которую вы вчера нашли на шхуне. Так вот, я тут кое- что принес..., - с этими словами он бережно достал из кармана склянку, завернутую в цветную тряпицу. - Возьмите, сэр, я принес это средство для девушки, оно отлично лечит и заживляет самые тяжелые, гниющие раны. Когда-то мне пришлось испытать эту мазь на себе, - и Дарки потрогал свой уродливый шрам. - Ведь если бы не она, меня бы уже не было на свете.
Я взял склянку и повертел ее в руках, пытаясь разглядеть содержимое, но стекло было слишком темным и мутным...
- Вот спасибо, старина.., - и с уважением посмотрел на матроса. - Конечно, это очень похвально, что ты так беспокоишься за незнакомого человека, и сейчас твоя мазь будет, как нельзя, кстати, - тут же открыл склянку и понюхал ее содержимое. - Фу-у, ну и вонища, - ударивший в нос сильный, резкий запах мне совсем не понравился. - А что это такое? Ну, в смысле...
- Это совсем неважно, сэр, и слишком долго объяснять. Ведь главное, чтобы девушка поправилась, а из чего это средство приготовлено, не имеет никакого значения. Разве не так? - старый Дарки смотрел на меня, хитровато прищуря свои мудрые, блестящие, маленькие глазки.
- Ну, да-да, конечно... Просто как-то интересно стало..., - я понял, что сейчас задал своему матросу дурацкий вопрос и слегка замялся. - Разумеется, это неважно.
Но тут заметил, что Дарки как-то уж очень внимательно меня разглядывает, вернее, даже не меня самого, а висящий на моей шее медальон рыженькой мисс Элен.
- Позвольте вопрос, сэр - а откуда у вас эта вещица? - спросил Дарки, осторожно трогая маленькую серебряную пластинку.
- Э-это... А-а это досталось мне в наследство от моей покойной матушки, - не моргнув глазом, соврал я, но тут же поймал на себе насмешливый взгляд старого матроса. - Ну, ладно, ладно... Шучу, на самом деле эта милая безделушка принадлежит той девушке, - и покосился в сторону каюты. - А нашел его у себя на полу и просто взял на сохранение, пока эта крошка больна. А как только она поправится... Дарки, ты знаешь, что это?
Старый индеец немного помолчал, словно что-то вспоминая, и его обезображенное лицо помрачнело.
- Сэр, женщины многих индейских племен надевают такие медальоны своим детям на шею сразу же после рождения, чтобы защитить их от злобного, кровожадного духа...
- Хм, и интересно, от какого же? - стараясь ничем не выдать своего любопытства, спросил я у индейца.
- Хотите, кэп, я расскажу вам маленькую сказку? - он исподлобья сверкнул на меня глазами. - А вы внимательно послушаете. - И не дожидаясь ответа, Дарки присел на ступеньки капитанского мостика и начал рассказ...
Когда то давным - давно на маленьком острове жил один жестокий, хвастливый и очень жадный человек. Он ловил на озере рыбу, но улов все время казался ему невелик. И он каждый раз все яростней забрасывал сеть, и каждый раз вытаскивал ее полной почти до краев, но все равно был недоволен. И вот однажды, когда он снова был очень сердит из-за небольшого улова, на зеркальной поверхности озера показалась сама Хозяйка Синих Вод.
"Скажи, человек, зачем ты почти каждый день ловишь столько рыбы? Ведь тебе не нужно ее столько для еды.. А ты истребляешь рыбу просто так, ради забавы. Ты скоро выловишь всю рыбу в моем озере, тогда люди и звери будут голодать." - строго сказала она жадному рыбаку.
"А я ловлю рыбу не только для еды. Я хочу, чтобы все знали, что я самый лучший рыбак, и ни у кого в нашем племени нет такого богатого улова. - Хвастливо и непочтительно ответил он владычице озера. - И если захочу, я выловлю всю рыбу в твоей жалкой, грязной луже."
"Ну, что же, хорошо, пусть будет так." - вздохнула Хозяйка Синих Вод и исчезла.
На другой день жадный рыбак снова отправился на озеро, вошел по пояс в воду и начал ставить сеть, как вдруг под водой кто-то большой и очень сильный крепко схватил его за ногу, и стал тянуть в воду. А когда человек, совсем обессиленный, упал, этот кто-то утащил его в озеро, и сине - бирюзовые воды тотчас же обагрились кровью. Находящиеся неподалеку люди все видели, но никто так и не захотел помочь ему. А по ночам из вод озера стало выходить на берег жуткое чудовище с железными зубами, нападая на рыбаков и пожирая их, но почему-то никто не мог найти их останков или самой мелкой косточки, а кругом были лишь огромные лужи крови. И оставшиеся в живых люди племени, спасаясь от чудовища, навсегда ушли из этих страшных мест, где поселилось зло... Но оно последовало за ними.
После рассказа Дарки в воздухе повисла напряженная тишина, которую я нарушил первым.
- Ну, спасибо, Дарки, старина, вот повеселил, нечего сказать.., - и усмехнулся себе в усы. - А я-то и рад, уши развесил. Ох, люблю ваши эти... индейские сказочки. Но сказки сказками..., - и уже собрался было зайти в каюту...
- Сэр, подождите, - Дарки поднялся со ступенек. - Этот рисунок на медальоне... Это Адаи - полудух и полусущество. Адаи настолько уродлив, что сам панически боится своего изображения, и ищет для себя тело человека или животного, вселяется в него, и таким способом входит в мир людей. Но он никогда не задерживается в одном теле надолго, он все время находит нового хозяина, а прежнего убивает, пожирая его изнутри, и оставляя бессмертную душу без ее телесной оболочки вечно скитаться, не находя покоя. А еще говорят, что Адаи, будучи полусуществом, может производить на свет потомство, такое же уродливое и кошмарное, как он сам. А растет этот жуткий "урожай" в гнездах, подобных осиным. Вот что такое Адаи, сэр.
Дарки умолк и хотел уйти, но тут вдруг страшная догадка озарила меня и схватил старика за рукав:
- Дарки, а ведь ты знаешь, что произошло на "Лианде"! И ты знаешь, что произойдет, вернее, уже произошло у нас на "Жемчужине"! Это... Адаи, да? Выходит, что мы, сами того не подозревая, дали прибежище злому демону? - я нетерпеливо потряс Дарки за плечи. - Скажи же правду, шаман!
- Сэр, я не шаман, и никогда им не был, - спокойно сказал индеец, мягко отстранив мои руки. - Откуда мне знать, Адаи это или нет? Ведь я же никогда его не видел... Я просто старик, болтающий всякий вздор, - с этими словами Дарки потрогал свой уродливый шрам, как-то странно посмотрел на меня и потихоньку удалился...
Я так и остался с открытым ртом возле дверей своей каюты и чувствовал, как сейчас все мачты "Жемчужины" дружно рушатся на мою дурную башку.
"Если все эти россказни старого индейца - правда, то ты, приятель, сам, своими собственными руками впустил на свой корабль зло, - с содроганием подумал я. - И теперь нужно серьезно подумать, как всем нам спасти свои... головы от кровожадного индейского гостя. Но свою старушку "Жемчужину" бросать не намерен. Ну, а если старик набрехал, и все это - просто сказка..? - попытался успокоить сам себя. - Ладно, поживем - увидим. Но в любом случае, пока никому ни слова. Разве что, только Гиббсу."
Я вошел в каюту, запер за собой дверь и посмотрел на лежащую девушку. Скоро мне предстояло еще одно крайне неприятное дело.
Последний раз редактировалось против лизки Вс сен 04, 2011 4:03 pm, всего редактировалось 2 раза.
Я самый плохой. Я всегда во всем виноват. Я никого не ценю. Я плохо отношусь. Я делаю все не так. Я слышу только себя. Да пошел я.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
-
против лизки
- Сообщения: 5049
- Зарегистрирован: Вс дек 26, 2010 6:29 pm
- Реальное имя: Катя
- Откуда: Иркутская область, г. Братск
- Благодарил (а): 94 раза
- Поблагодарили: 62 раза
Re: Туман...
Я подошел к койке, потрогал влажный лоб мисс Элен и с некоторым облегчением заметил, что он уже не такой горячий, как накануне. Было видно, что сильный жар перестал ее мучить, и сейчас девушка лежала уже не в бессознательном, болезненном забытьи, а просто спокойно спала. Все это было, конечно, очень хорошо, но при мысли о том, что мне снова придется обрабатывать ужасную гнойную рану все равно становилось как-то не по себе. Но деваться было некуда... Я откинул одеяло, посмотрел на чуть сползшую вниз, срочно нуждающуюся в замене повязку и поморщился.
"Сам озаботился, приятель, сам и расхлебывай, - со вздохом подумал я, - ведь ты же не можешь бросить рыженькую крошку в этой грязной, промокшей от крови и гноя тряпке. Не Гиббса же тебе снова на помощь звать. Ха, Гиббса... Тоже мне, доктор..., - я с трудом подавил смех, глядя на ночное дело наших неумелых рук. - О-ой, Джек, старина, это же тебе не морские узлы вязать и канаты крутить. Ведь то, что вы вчера вместе с ним намотали на бедную девочку, повязкой можно назвать с бо-ольшим трудом, этот сползший за ночь, нелепый кокон никакой критики не выдерживает. Так, ладно, сейчас все переделаем..."
В некотором роде я был даже рад отсутствию Гиббса, потому что мое внимание случайно привлекла маленькая и тугая грудь мисс Элен, с нежной, как у младенца, молочно - белой кожей, а манящие, ярко - розовые кружки сосков притягивали не только взгляд... Уф-ф, ну, кто из нас не без греха? Я не удержался и дотронулся до призывно розовеющего пятнышка, пару раз слегка проведя по нему кончиками пальцев, чувствуя, как крошечная горошинка вмиг делается плотной, подаваясь навстречу этим прикосновениям, от которых меня самого тут же бросило в жар.
"Э-эй, парень, ты что это вытворяешь? - строго спросил внутренний голос. - Как тебе не стыдно! А ну, немедленно прекрати протягивать к девочке свои грязные лапы! - я с явной неохотой убрал руку. - Джек, старина, ты не забыл, зачем сюда приперся и что хотел сделать? Правильно, вот то-то же. Сначала помоги этой крошке, а вот уже потом... Кстати, еще раз о грязных лапах - ты только посмотри на свои руки, приятель, - что я тут же и сделал. - Когда ты их мыл последний раз, а? - если честно, то я не помнил. - Вот - вот, а еще собрался с такими руками к ране прикасаться. Встань и вымой их хорошенько, доктора всегда это делают, а значит, так надо."
Я тяжко вздохнул, и подчиняясь суровому приказу зануды - Джека - второго, сидящего внутри, плеснул в чашку воды и стал оттирать со своих рук вековую пиратскую грязь, но не очень успешно справился с этой нелегкой задачей. И вообще, руки мыть я не любил и зачастую просто вытирал их об штаны, а процедуру мытья считал ненужной тратой времени и бесполезным расходом воды. И только такое исключительное обстоятельство заставило меня сегодня изменить своим железным принципам.
"Ладно, и так сойдет, - с некоторым огорчением поглядев на свои руки, подумал я, - не такие уж они грязные, как кажутся. Вот только об штаны их вытирать, пожалуй, сейчас не стоит."
Рана кровоточила, и я решил долго не копаться, разматывая грязную, промокшую насквозь повязку, а сразу взял нож, и хотел уже просто разрезать ее пополам, мысленно поздравляя себя с тем, что с утра еще ничего не ел. Но тут мисс Элен вдруг внезапно очнулась, и увидев перед собой незнакомого человека с ножом в руках, громко вскрикнула. Два огромных изумрудных глаза с ужасом уставились на меня, а я чуть не подскочил от неожиданности.
- Сэр, что... что вы делаете? Что вам от меня нужно? Пожалуйста, не надо, оставьте меня в покое..., - испуганно прошептала девушка, прикрываясь одеялом, и беспокойно заворочалась, пытаясь приподняться, но тут же со стоном снова рухнула на подушку.
"Вот ведь зараза, ну как же не вовремя сознанию этой крошки приспичило вернуться назад к своей хозяйке, - с досадой подумал я. - Та-ак, приятель, вот только бабьих истерик нам с тобой еще не хватало. Теперь придется успокаивать эту нервную девицу, вместо того, чтобы заняться ее раной, и быстро все закончить. Хотя, это и к лучшему. Ведь если девочка находится в здравом уме и твердой памяти, в чем я, правда, очень сильно сомневаюсь, то тогда ее можно будет расспросить, что же на самом деле стряслось на их проклятой шхуне."
- Ну, вот, слава богу, мисс, вы больше не похожи на умирающую, - весело сказал я и лучезарно улыбнулся. - А то я уже было подумал, что потеряю вас навсегда. Но вам нельзя делать таких резких движений, у вас очень тяжелая рана... И вообще, не нужно так от меня шарахаться, я не кусаюсь, я вам совсем не враг и желаю только добра.. - Я старался говорить, как можно убедительней и любезней, и видел, что мои слова имеют успех и нервная цыпа немного успокоилась. - Кроме того, предвидя ваши возможные вопросы скажу, что сейчас вы находитесь на моем судне, в моей каюте и в моей постели...эээ... по причине вашей раны.
- Сэр, вы не могли бы дать мне воды? - продолжая сверлить меня взглядом, чуть слышно попросила девушка. - Внутри все пересохло...
- Конечно, мисс, о чем разговор..., - я поднялся с койки, налил в кружку воды и добавил в нее немного рома.
- Зачем там ром? Ведь я же просила только воды, - спросила девушка, почувствовав терпкий запах.
- Пейте, мисс, немного спиртного вам сейчас не повредит, да и мне, пожалуй, тоже, - с этими словами я от души приложился к бутылке. - Ну как, понравилось? - усмехнулся я и взял у нее кружку.
- Не знаю, как-то сразу голова закружилась, - попыталась улыбнуться девушка, а ее бледные щечки слегка порозовели. - Спасибо вам, мистер...
- Джек, меня зовут Джек, а мой корабль называется "Черная Жемчужина", так что, добро пожаловать на борт. А как зовут вас, леди, я уже знаю из судового журнала "Лианды". Капитан Брандт был большим педантом и позаботился об этом. Можно считать, что мы с вами уже заранее познакомились... Ну, ладно, об этом после. Видите ли, мисс Элен, я как раз собирался привести в порядок вашу рану, когда вы так некстати вдруг открыли глаза. И может быть, теперь я, все-таки, продолжу?
- Н-нет, сэр, спасибо... Н-не нужно, - пролепетала мисс Элен, заливаясь краской стыда, и натягивая на себя одеяло чуть ли не до ушей. - Ведь мне уже намного лучше... Или п-позвольте, я сама..
- Вот еще, глупости! Что вы сама? Обработаете и перевяжете свою рану? Хотел бы я поглядеть, как это у вас получится... Мисс Элен, ну, что еще за капризы? - строго спросил я, решительно стаскивая с нее одеяло, девушка лишь успела тихо ойкнуть, прикрывая грудь руками. - Не нужно лишней скромности, ведь кто-то же должен был ухаживать за вами. Могу поклясться, что вы далеко не первая женщина, которую я вижу без одежды. И я совсем не собираюсь любоваться вашими прелестями.
"Да-да, расскажи это кому-нибудь другому, приятель, - ехидно хихикнул внутренний голос. - А кто еще совсем недавно.. Ну, ладно, неважно. Давай, добросовестно приступай к своим лекарским обязанностям. А эту крошку на время всей отвратительной процедуры нужно отвлечь разговорами. Тем более, что вам с ней есть о чем потолковать."
- Какой вы, мистер Джек, все-таки, грубый, - ворчливо отозвалась мисс Элен. - И кстати, сэр, куда вы дели мое платье? Или я теперь так и останусь голышом?
- Сожалею, мисс, но ваше дорогое шелковое платье, увы, приказало долго жить. Мне пришлось его изрезать, чтобы кое-как стащить с вас. А вам подберем какую - нибудь другую одежку, конечно, не такую шикарную, но главное, что голышом не останетесь, за это можете не волноваться. Что же касается грубости..., - тут я снова взял нож, и изрядно утомленный этими долгими разговорами, разрезал повязку. - Я пират, леди, и просто обязан быть грубым и жестоким. Вы напуганы, мисс?
- Вовсе нет, мистер Джек, я почему-то сразу так и подумала, - спокойно ответила девушка. - Но в моем незавидном положении все равно выбирать не приходится. И кроме того, мне всегда было интересно взглянуть на живого пирата...
- Можно просто Джек... А вы, наверное, до сих пор видели их только в мертвом виде... Ну и как, нравиться вам живой пират? - усмехнулся я.
- Я пиратов вообще никогда не видела - ни мертвых, ни живых.. Но... впечатляет... Только я раньше думала, что пираты, они немного... другие.., - и мисс Элен смерила меня многозначительным взглядом с головы до ног. - И вы можете звать меня просто Элен.
- Ну, пираты бывают разные, - загадочно ответил я, - однако, Элен, вы отвлекли меня. Я очень извиняюсь, но..., - тут я слегка приподнял девушку и осторожно вытащил из под ее спины повязку. - А теперь я бы попросил вас отвернуться, и по возможности сюда не смотреть..
- Почему? - слабо возмутилась девушка, - ведь это же моя рана, и я имею полное право знать, на что она похожа..
- Нет, я сказал, не надо, значит, не надо. Какая же вы, все-таки, непослушная, - сурово изрек я, плеснул в кружку рома и наполовину разбавил его водой. - Выпейте еще, сейчас вам это о-ох, как понадобится...
- Очень больно будет, да? - побледнев, прошептала девушка, быстро осушила всю кружку до дна, и сжимаясь от плохо скрытого страха в комок, повернула голову к стенке.
- М-м-м, мисс, вам сказать честно или солгать? - я взял у нее кружку, как следует намочил ромом тряпицу, и поморщившись, аккуратно поднял содранный кожный лоскут, открывая жуткую рану.
Впрочем, на сегодняшний день она имела уже не столь жуткий вид, но зрелище все равно было отвратительным.
"Ну, что ж, начнем, благословясь, - с содроганием подумал я, заранее представляя, как на крики этой крошки сюда сбежится вся команда."
Но тут в отношенни мисс Элен я сильно ошибся. За все время такой болезненной процедуры она не издала ни звука, но я отлично видел, что ей очень больно. Бедная девочка судорожно вцепилась в край койки, и на бледном личике выступили крупные бусины пота...
- А скажите, Элен, что же, все-таки, случилось у вас на "Лианде"? - несмотря на совсем неподходящий момент, наконец-то решился спросить я девушку, в надежде хоть как-то отвлечь ее от причиняемых мной же сильных страданий. - Там кругом было столько кровищи... Что это за зверь напал на вас?
- Понимаете, Джек... Все эти события на "Лианде"... Они проносятся в памяти обрывками, - девушка задумалась, сразу отвлекаясь от боли. - Я хорошо помню, что у нас на судне сначала началась эпидемия какой-то странной болезни, а потом матросы из команды стали загадочно исчезать, оставались лишь лужи крови, но самих тел нигде не было. Это было так жутко. На судне назревала паника. - Элен поежилась, что-то усиленно вспоминая. - Потом я пошла искать своего отца, он должен был находиться в каюте капитана... Но когда я зашла в каюту, там было пусто..., а-ай, Джек, осторожней, пожалуйста, - она вздрогнула и поморщилась, когда я, поглощенный рассказом, слишком сильно зацепил рану..
- Оу, прошу прощения, мисс, я отвлекся.., - спохватился я, - ну, вы вошли в каюту кэпа, а дальше что было?
- А потом там, в каюте, я снова увидела кровь, ужасно перепугалась и хотела убежать, как вдруг кто-то набросился на меня, сбил с ног..., - тут девушка снова задумалась.
- Скажите, мисс, это была собака, да? То есть, на вас напала... собака? Да-да, ваша собака, вернее, собака вашего отца, дог Лео? Ведь так? И это собака, словно одержимая каким-то злым духом, нанесла вам такую страшную рану и другие укусы? - я упор смотрел на озадаченную мисс Элен.
- Нет, Джек, это был совсем не Лео. Дело в том, что я даже не видела, кто или что это было.. И это что-то или кто-то напал на меня сзади и швырнул на пол. Я упала и тут увидела, как в открытую дверь каюты вихрем влетел Лео, он так жутко рычал, а шерсть на нем поднялась дыбом. Он яростно бросился на напавшего на меня... И дальше я ничего не помню.. А очнулась только здесь... Ну, а остальное вы знаете.
- Да-а, плохо, что вы так и не увидели нападавшего, - с сожалением произнес я.
- Не знаю. Может, это и к лучшему, что я его не видела... Скажите, Джек, а-а вы скоро закончите? - нетерпеливо спросила девушка. - Ну что-то уж о-очень... В общем, Джек, я больше не могу терпеть, и сейчас начну орать дурным голосом на весь ваш корабль..
- Да не придется вам орать на весь мой корабль, мисс. Ведь я уже почти закончил, - с этими словами я взял мазь, которую дал мне Дарки, аккуратным слоем положил ее на рану и снова прикрыл кожным лоскутом. - Ну, вот и все. Сейчас только перевяжу вас хорошенько..
Пока я возился с повязкой, Элен молчала, думая о чем-то своем, и не мешала мне. Наконец-то все было сделано, я задал ей какой-то вопрос, но не получил ответа и увидел, что она, умаявшись от болезненной процедуры, почти сразу же уснула. Вероятно, это ром сделал свое дело. Я лишь с уважением посмотрел на эту терпеливую и мужественную девочку и не стал ее будить.
"Ладно, пусть крошка отдыхает, не буду ей мешать. Спрашивать у нее сейчас еще о чем-то все равно бессмысленно, видимо, она рассказала все, что знала. Нужно сегодня взять с собой Гиббса еще с кем - нибудь, и с ними прогуляться на это проклятое судно."
Я еще раз посмотрел на мирно спящую Элен и тут вспомнил, что со вчерашнего дня еще ничего не ел. С одной стороны это было очень хорошо, но сейчас мой голодный желудок настойчиво напомнил о себе. Я запер каюту и заскочил на камбуз, чтобы чего-нибудь перекусить, и нашел там Гиббса, ругающегося с коком..
- Ну, зачем ты, Чарли, эту тухлятину сюда притащил? - Гиббс придирчиво нюхал вяленый кусок мяса и брезгливо морщился. - Ведь она же давно испортилась и воняет, неужели сам не чуешь? У тебя, наверное, нос бронзовый. А солонину выкинуть пора... Мало у нас народу поотравилось..
- И ничего она не испортилась, - сердито спорил кок, - это у тебя, Гиббс, с обонянием что-то не то. Ты сам где-то тухлятины нанюхался, вот тебе и мерещится... А парни наши вовсе не отравились, а болячка у них какая-то, и дай бог, чтоб не заразная. А то передохнем тут все, как мухи...
- Мистер Ллойд, все разговоры про болячки отставить и панику на судне не разводить! - строго вмешался я. - А солонину немедленно за борт, она в самом деле протухла и смердит на весь камбуз.. А вообще, мистер Ллойд, прямо сейчас очень тщательно пересмотрите всю нашу провизию, и все порченое немедленно за борт, без всяких раздумий..
- Слушаюсь, сэр! - лишь вздохнул в ответ кок, и взяв испорченое мясо, потащил его на палубу.
Я мысленно поздравил себя с тем, что очень своевременно отправил кока из камбуза и теперь, быстро поглощая утреннюю холодную кашу, воспользовался его отсутствием, и решил насесть на Гиббса:
- Ну что, мистер Гиббс, пойдешь со мной на "Лианду"? - спросил я у боцмана, как только мы с ним остались вдвоем. - Ведь вчера мы так и не успели пошариться на судне. Нужно хорошенько взглянуть на него изнутри, нет ли каких повреждений, ну и в каюте капитана перебрать все, как следует. Может, что интересное для нас отыщется.
- М-м-м, знаешь, Джек, что-то мне очень не хочется снова лезть на это проклятое корыто. Там чертовщина какая-то произошла, - Гибсс хлебнул рома и задумчиво посмотрел на меня. - Кэп, хотите скажу, что я про эту "Лианду" думаю? Сжечь бы ее, к чертовой матери, а самим быстрее убраться с этого места... Только ведь ты все равно меня не послушаешь, - он тяжело вздохнул и махнул рукой. - Ладно, Джек, чего уж теперь.. Конечно, я пойду с тобой на "Лианду", не могу же я бросить своего капитана, хе-хе. Да и ты от меня все равно не отвяжешься, - верный боцман ухмыльнулся во всю вечно опухшую рожу и снова прильнул к бутылке. - Кстати, кэп, как долго мы еще дрейфовать собираемся?
- Как только посетим "Лианду", дружище, так сразу и выйдем из дрейфа, - весело отозвался я. - А насчет меня ты прав, как всегда. Я от тебя, действительно, не отстану. Так что, давай, старина, отрывай свой зад от лавки и пойдем. Только возьми с собой еще кого-нибудь из парней покрепче...
- И рома побольше, - просиял Гиббс.
- И это тоже не повредит! - подмигнул я ему.
Я уже успел закончить свой очень быстрый обед, и мы с боцманом вышли из камбуза, полностью готовые к походу на прибуксированное судно.
*****
Через некоторое время я, Гиббс, Пинтел, Раджетти (о, боже мой, а этих-то... Умников боцман
зачем сюда приволок?) и еще трое парней стояли на палубе шхуны. При свете дня залитая солнцем "Лианда" вовсе не казалась такой мрачной и зловещей. Я не ошибся, и судно было почти новым, совсем недавно спущенным на воду. Я прошелся по палубе, с удовольствием разглядывая корабль, поднялся на капитанский мостик и потрогал хорошо отполированное, нагретое солнцем дерево штурвала.
- Кэп, ну что, куда мы в первую очередь курс возьмем? Снова в трюм полезем? - окликнул меня Гиббс.
- Мистер Гиббс, вы с парнями хорошенько осмотрите все судно, ну, а я, пожалуй, еще раз загляну в каюту капитана, - ответил я, спускаясь с мостика.
Но Гиббс и остальные продолжали топтаться на палубе, и было видно, что им ужасно не хочется снова шастать по "Лианде".
- Э-эй, ребятки, а вы почему все еще здесь? - строго спросил я замявшихся парней. - Давайте, давайте, иначе мы так до утра прокопаемся.
- Прошу прощения, кэп, а что искать-то нужно? - поинтересовался Раджетти.
"Устами младенца глаголет истина, - сказал я самому себе. - А ведь этот парень прав. В самом деле, приятель, что? Ведь ты даже сам толком не знаешь."
- Что-нибудь очень интересное и необычное, мистер Раджетти, - я усмехнулся, глянув на озадаченного моим ответом умника, и вошел в открытую настежь, с выбитой дверью, капитанскую каюту.
И сразу же мною овладело странное, весьма неприятное чувство, что за мной кто-то пристально наблюдает. Я резко обернулся...
"Тьфу, вот черт! Джек, ты идиот, ведь это всего лишь портрет. Совсем у тебя в дурной башке непорядок, скоро от своей собственной тени шарахаться будешь", - с досадой подумал я, повернул висящий портрет рожей к стенке, чтобы на расшатанные нервы не действовал, и стал внимательно разглядывать бывшее жилище капитана Брандта, прикидывая, с чего можно начать поиски в этом бардаке.
Что именно нужно найти, я не знал, но тут меня вдруг посетила замечательная мысль, и я достал свой компас. Стрелка, немного покрутившись, указала на большой открытый сундук с книгами.
"М-да-а, а капитан Брандт был большой любитель чтения, - подумал я, перебирая аккуратно сложенные книги. - Та-ак, и что же я смогу здесь найти? О-о-о, какая... пикантная книжка, ай-яй-яй, ну, мистер Брандт, ну и развратник. - Я извлек из стопки одну книжонку в ядовито - зеленом переплете, и неторопливо стал листать страницы с похабными рисунками и таким же похабным содержанием, что даже у повидавшего виды меня все косички на башке чуть не поднялись дыбом, вместе с ... кое чем другим. Я шумно вздохнул. - Э-эх, приятель, тебе не кажется, что ты чересчур увлекся? Все, хватит. Ты ведь пришел сюда вовсе не бесстыдные книжки с картинками разглядывать, а дело делать, - серьезно отругал я себя. - А если уж так интересно, возьми ее с собой, и на досуге почитаешь... Или на ночь, перед сном... Вслух, той крошке, что у тебя в каюте, в твоей постели сейчас находится. Цыпа от этой книженции будет в полном восторге.. О-ох, что за пошлый вздор я сейчас несу, бр-р.."
Я нервно хохотнул, убрал книжку в карман и хотел уже было прекратить поиски, как вдруг наткнулся на небольшую потрепанную тетрадь в кожаном переплете. Записи в ней были сделаны уже не рукой капитана Брандта, почерк был совсем другой - торопливый, широкий и размашистый. Я быстро пролистал тетрадь, нашел в ней очень любопытные записи и тоже запихал ее в карман.
А еще на самом дне сундука я нашел мешочек с золотыми монетами, кое- какие личные вещи кэпа "Лианды", и разумеется, тоже прихватил их.
Порывшись на столе, я взял с собой несколько нужных нам навигационных карт и еще некоторые бумаги, а разбросав кучу одежды, под которой лежала Элен, неожиданно нашел красивое, дорогое шелковое платье и очень удивился.
"Хм, как странно видеть в каюте строгого, педантичного капитана женское платье, и как оно могло попасть сюда? Ведь, кроме мисс Элен, других женщин на судне, вроде бы, не было. А если это платье Элен, по размеру-то оно как раз для нее подходящее, то что оно здесь делает? - я многозначительно поглядел на дамскую одежку и понимающе ухмыльнулся. - Ну, мало ли, с кем в свое время спал кэп... В конце концов, это вовсе не мое дело. Зато теперь этой крошке будет, что одеть. То-то она обрадуется..."
Я, прихватив с собой еще и платье, собрался со всей этой нехитрой поклажей покинуть каюту..
- Сэр, мы сейчас в трюме были, - неожиданно раздался за спиной голос Раджетти, а я вздрогнул и резко обернулся. - Течей нет и повреждений нет, и с оставшимся грузом все в порядке. Вот только проклятые осы гнезда свили, да..., - покашливая, произнес он с досадой. - Там, на тюках с тканью. Надо бы их истребить, пока не поздно, а то житья от этих тварей не будет...
- Что-о? Раджетти, к-какие, к черту, гнезда, какие осы? - я с тревогой уставился на одноглазого умника. - А ну, пойдем, покажешь... Да пошли же быстрее, - ни в силах больше сдерживаться, заорал я на него и на всех парусах рванул в трюм.
- Кэп, ну, не стот так переживать, ведь это всего лишь о-осы, - растерянно пролепетал Раджетти, едва успевая за мной.
Я пулей влетел в полутемный трюм, и схватив фонарь, стал придирчиво и внимательно разглядывать тюки с тканью, замечая на них то тут, то там странные шарообразные наросты черного цвета, с красивым металлическим отливом и мягкими, пушистыми ворсинками, по форме напоминающие осиные гнезда. Одни из таких "гнезд" были маленькими, другие большими и разросшимися, с прикрытым тонкой пленкой отверстием наверху. Некоторые из них высохли и валялись на полу. Я поддел одно ногой, оно было пустым и рассыпалось в пыль. Тогда я осторожно прикоснулся к большому блестящему черному "шару". Он пульсировал под рукой, словно живой, и внутри что-то тихонько зашевелилось. Я в ужасе отдернул руку...
"Будучи полусуществом, Адаи способен производить на свет потомство, такое же кошмарное, как и он сам, выращивая этот жуткий "урожай" в гнездах, похожих на осиные..", - недавние слова старого индейца Дарки вихрем пронеслись в мозгах, и меня сразу бросило в жар, а в глазах потемнело...
"Ведь тогда получается, что сейчас в трюме "Лианды" ждут своего часа десятки этих кошмарных тварей! И судя по пустым "гнездам"... О-о-о, не-ет", - с трудом сдерживая дурноту, подумал я, и с остервенением начал расшвыривать мягкие тюки по сторонам, находя все новые и новые "домики", и глядя в пустой угол, понял, что он весь облеплен ими. Такая же причудливая "поляна" красовалась на стенке, а рядом с ней еще одна, и еще... С рвущимся наружу сердцем я уставился на сотни пока что не появившихся на свет жутких бестий, дремавших в ожидании своей кровавой жатвы.
- Сэр, что с вами? - окликнул меня Раджетти. - Ну, не стоит так убиваться из-за осиных гнезд. Мы их поснимаем...
- Это не осы, - с трудом пробормотал я, попятившись к выходу. - Мистер Раджетти, пойдемте отсюда быстрее. - Я схватил опешившего умника за рукав и потянул его за собой прочь из трюма.
- Гиббс, где ты есть, черт бы тебя побрал, отзовись! - заорал я на все судно, да так, что боцман, словно ошпаренный, выскочил из капитанской каюты.
- Джек, что случи...
- Гиббс, собери всех остальных... "Лианду" сжечь, к чертовой бабушке! Весь груз, который мы, недоумки, притащили с нее на "Жемчужину" - за борт! И без лишних вопросов! - я поймал изумленный взгляд Гиббса, уже было открывшего рот, и сразу пресек всяческие попытки о чем-либо спрашивать или спорить. - Потом все объясню... Уходим!
*****
- Не буду долго и красочно описывать, каким ярким и разноцветным пламенем полыхала подожженая нами "Лианда", и как весь ее груз, доставшийся нам слишком легко, с такой же легкостью полетел за борт. - Джек криво усмехнулся, одним махом осушил до дна большущую кружку рома, и уставился немигающим, мрачным взглядом куда-то вдаль, словно на короткое мгновение отрешившись от всего земного, и думая о чем-то своем.
За столом на некоторое время воцарилось молчание...
- Э-эй, Дже-ек, приятель... А что дальше-то было? - робко потрогал его за рукав капитан Дик. - Дже-ек... Ты сейчас с нами, или еще нет?
- Хм, дальше..., - Джек сразу выплыл из прострации. - А дальше, джентльмены, началось настоящее веселье, - он хитро подмигнул застывшим в ожидании присутствующим, и толкнул в бок задремавшего и тихонько похрапывающего Гиббса. - Просыпайся, старина, невежливо дрыхнуть в таком приличном обществе..
И Джек, растормошив подбирающего слюни, полусонного боцмана, собрался продолжить свой рассказ...
"Сам озаботился, приятель, сам и расхлебывай, - со вздохом подумал я, - ведь ты же не можешь бросить рыженькую крошку в этой грязной, промокшей от крови и гноя тряпке. Не Гиббса же тебе снова на помощь звать. Ха, Гиббса... Тоже мне, доктор..., - я с трудом подавил смех, глядя на ночное дело наших неумелых рук. - О-ой, Джек, старина, это же тебе не морские узлы вязать и канаты крутить. Ведь то, что вы вчера вместе с ним намотали на бедную девочку, повязкой можно назвать с бо-ольшим трудом, этот сползший за ночь, нелепый кокон никакой критики не выдерживает. Так, ладно, сейчас все переделаем..."
В некотором роде я был даже рад отсутствию Гиббса, потому что мое внимание случайно привлекла маленькая и тугая грудь мисс Элен, с нежной, как у младенца, молочно - белой кожей, а манящие, ярко - розовые кружки сосков притягивали не только взгляд... Уф-ф, ну, кто из нас не без греха? Я не удержался и дотронулся до призывно розовеющего пятнышка, пару раз слегка проведя по нему кончиками пальцев, чувствуя, как крошечная горошинка вмиг делается плотной, подаваясь навстречу этим прикосновениям, от которых меня самого тут же бросило в жар.
"Э-эй, парень, ты что это вытворяешь? - строго спросил внутренний голос. - Как тебе не стыдно! А ну, немедленно прекрати протягивать к девочке свои грязные лапы! - я с явной неохотой убрал руку. - Джек, старина, ты не забыл, зачем сюда приперся и что хотел сделать? Правильно, вот то-то же. Сначала помоги этой крошке, а вот уже потом... Кстати, еще раз о грязных лапах - ты только посмотри на свои руки, приятель, - что я тут же и сделал. - Когда ты их мыл последний раз, а? - если честно, то я не помнил. - Вот - вот, а еще собрался с такими руками к ране прикасаться. Встань и вымой их хорошенько, доктора всегда это делают, а значит, так надо."
Я тяжко вздохнул, и подчиняясь суровому приказу зануды - Джека - второго, сидящего внутри, плеснул в чашку воды и стал оттирать со своих рук вековую пиратскую грязь, но не очень успешно справился с этой нелегкой задачей. И вообще, руки мыть я не любил и зачастую просто вытирал их об штаны, а процедуру мытья считал ненужной тратой времени и бесполезным расходом воды. И только такое исключительное обстоятельство заставило меня сегодня изменить своим железным принципам.
"Ладно, и так сойдет, - с некоторым огорчением поглядев на свои руки, подумал я, - не такие уж они грязные, как кажутся. Вот только об штаны их вытирать, пожалуй, сейчас не стоит."
Рана кровоточила, и я решил долго не копаться, разматывая грязную, промокшую насквозь повязку, а сразу взял нож, и хотел уже просто разрезать ее пополам, мысленно поздравляя себя с тем, что с утра еще ничего не ел. Но тут мисс Элен вдруг внезапно очнулась, и увидев перед собой незнакомого человека с ножом в руках, громко вскрикнула. Два огромных изумрудных глаза с ужасом уставились на меня, а я чуть не подскочил от неожиданности.
- Сэр, что... что вы делаете? Что вам от меня нужно? Пожалуйста, не надо, оставьте меня в покое..., - испуганно прошептала девушка, прикрываясь одеялом, и беспокойно заворочалась, пытаясь приподняться, но тут же со стоном снова рухнула на подушку.
"Вот ведь зараза, ну как же не вовремя сознанию этой крошки приспичило вернуться назад к своей хозяйке, - с досадой подумал я. - Та-ак, приятель, вот только бабьих истерик нам с тобой еще не хватало. Теперь придется успокаивать эту нервную девицу, вместо того, чтобы заняться ее раной, и быстро все закончить. Хотя, это и к лучшему. Ведь если девочка находится в здравом уме и твердой памяти, в чем я, правда, очень сильно сомневаюсь, то тогда ее можно будет расспросить, что же на самом деле стряслось на их проклятой шхуне."
- Ну, вот, слава богу, мисс, вы больше не похожи на умирающую, - весело сказал я и лучезарно улыбнулся. - А то я уже было подумал, что потеряю вас навсегда. Но вам нельзя делать таких резких движений, у вас очень тяжелая рана... И вообще, не нужно так от меня шарахаться, я не кусаюсь, я вам совсем не враг и желаю только добра.. - Я старался говорить, как можно убедительней и любезней, и видел, что мои слова имеют успех и нервная цыпа немного успокоилась. - Кроме того, предвидя ваши возможные вопросы скажу, что сейчас вы находитесь на моем судне, в моей каюте и в моей постели...эээ... по причине вашей раны.
- Сэр, вы не могли бы дать мне воды? - продолжая сверлить меня взглядом, чуть слышно попросила девушка. - Внутри все пересохло...
- Конечно, мисс, о чем разговор..., - я поднялся с койки, налил в кружку воды и добавил в нее немного рома.
- Зачем там ром? Ведь я же просила только воды, - спросила девушка, почувствовав терпкий запах.
- Пейте, мисс, немного спиртного вам сейчас не повредит, да и мне, пожалуй, тоже, - с этими словами я от души приложился к бутылке. - Ну как, понравилось? - усмехнулся я и взял у нее кружку.
- Не знаю, как-то сразу голова закружилась, - попыталась улыбнуться девушка, а ее бледные щечки слегка порозовели. - Спасибо вам, мистер...
- Джек, меня зовут Джек, а мой корабль называется "Черная Жемчужина", так что, добро пожаловать на борт. А как зовут вас, леди, я уже знаю из судового журнала "Лианды". Капитан Брандт был большим педантом и позаботился об этом. Можно считать, что мы с вами уже заранее познакомились... Ну, ладно, об этом после. Видите ли, мисс Элен, я как раз собирался привести в порядок вашу рану, когда вы так некстати вдруг открыли глаза. И может быть, теперь я, все-таки, продолжу?
- Н-нет, сэр, спасибо... Н-не нужно, - пролепетала мисс Элен, заливаясь краской стыда, и натягивая на себя одеяло чуть ли не до ушей. - Ведь мне уже намного лучше... Или п-позвольте, я сама..
- Вот еще, глупости! Что вы сама? Обработаете и перевяжете свою рану? Хотел бы я поглядеть, как это у вас получится... Мисс Элен, ну, что еще за капризы? - строго спросил я, решительно стаскивая с нее одеяло, девушка лишь успела тихо ойкнуть, прикрывая грудь руками. - Не нужно лишней скромности, ведь кто-то же должен был ухаживать за вами. Могу поклясться, что вы далеко не первая женщина, которую я вижу без одежды. И я совсем не собираюсь любоваться вашими прелестями.
"Да-да, расскажи это кому-нибудь другому, приятель, - ехидно хихикнул внутренний голос. - А кто еще совсем недавно.. Ну, ладно, неважно. Давай, добросовестно приступай к своим лекарским обязанностям. А эту крошку на время всей отвратительной процедуры нужно отвлечь разговорами. Тем более, что вам с ней есть о чем потолковать."
- Какой вы, мистер Джек, все-таки, грубый, - ворчливо отозвалась мисс Элен. - И кстати, сэр, куда вы дели мое платье? Или я теперь так и останусь голышом?
- Сожалею, мисс, но ваше дорогое шелковое платье, увы, приказало долго жить. Мне пришлось его изрезать, чтобы кое-как стащить с вас. А вам подберем какую - нибудь другую одежку, конечно, не такую шикарную, но главное, что голышом не останетесь, за это можете не волноваться. Что же касается грубости..., - тут я снова взял нож, и изрядно утомленный этими долгими разговорами, разрезал повязку. - Я пират, леди, и просто обязан быть грубым и жестоким. Вы напуганы, мисс?
- Вовсе нет, мистер Джек, я почему-то сразу так и подумала, - спокойно ответила девушка. - Но в моем незавидном положении все равно выбирать не приходится. И кроме того, мне всегда было интересно взглянуть на живого пирата...
- Можно просто Джек... А вы, наверное, до сих пор видели их только в мертвом виде... Ну и как, нравиться вам живой пират? - усмехнулся я.
- Я пиратов вообще никогда не видела - ни мертвых, ни живых.. Но... впечатляет... Только я раньше думала, что пираты, они немного... другие.., - и мисс Элен смерила меня многозначительным взглядом с головы до ног. - И вы можете звать меня просто Элен.
- Ну, пираты бывают разные, - загадочно ответил я, - однако, Элен, вы отвлекли меня. Я очень извиняюсь, но..., - тут я слегка приподнял девушку и осторожно вытащил из под ее спины повязку. - А теперь я бы попросил вас отвернуться, и по возможности сюда не смотреть..
- Почему? - слабо возмутилась девушка, - ведь это же моя рана, и я имею полное право знать, на что она похожа..
- Нет, я сказал, не надо, значит, не надо. Какая же вы, все-таки, непослушная, - сурово изрек я, плеснул в кружку рома и наполовину разбавил его водой. - Выпейте еще, сейчас вам это о-ох, как понадобится...
- Очень больно будет, да? - побледнев, прошептала девушка, быстро осушила всю кружку до дна, и сжимаясь от плохо скрытого страха в комок, повернула голову к стенке.
- М-м-м, мисс, вам сказать честно или солгать? - я взял у нее кружку, как следует намочил ромом тряпицу, и поморщившись, аккуратно поднял содранный кожный лоскут, открывая жуткую рану.
Впрочем, на сегодняшний день она имела уже не столь жуткий вид, но зрелище все равно было отвратительным.
"Ну, что ж, начнем, благословясь, - с содроганием подумал я, заранее представляя, как на крики этой крошки сюда сбежится вся команда."
Но тут в отношенни мисс Элен я сильно ошибся. За все время такой болезненной процедуры она не издала ни звука, но я отлично видел, что ей очень больно. Бедная девочка судорожно вцепилась в край койки, и на бледном личике выступили крупные бусины пота...
- А скажите, Элен, что же, все-таки, случилось у вас на "Лианде"? - несмотря на совсем неподходящий момент, наконец-то решился спросить я девушку, в надежде хоть как-то отвлечь ее от причиняемых мной же сильных страданий. - Там кругом было столько кровищи... Что это за зверь напал на вас?
- Понимаете, Джек... Все эти события на "Лианде"... Они проносятся в памяти обрывками, - девушка задумалась, сразу отвлекаясь от боли. - Я хорошо помню, что у нас на судне сначала началась эпидемия какой-то странной болезни, а потом матросы из команды стали загадочно исчезать, оставались лишь лужи крови, но самих тел нигде не было. Это было так жутко. На судне назревала паника. - Элен поежилась, что-то усиленно вспоминая. - Потом я пошла искать своего отца, он должен был находиться в каюте капитана... Но когда я зашла в каюту, там было пусто..., а-ай, Джек, осторожней, пожалуйста, - она вздрогнула и поморщилась, когда я, поглощенный рассказом, слишком сильно зацепил рану..
- Оу, прошу прощения, мисс, я отвлекся.., - спохватился я, - ну, вы вошли в каюту кэпа, а дальше что было?
- А потом там, в каюте, я снова увидела кровь, ужасно перепугалась и хотела убежать, как вдруг кто-то набросился на меня, сбил с ног..., - тут девушка снова задумалась.
- Скажите, мисс, это была собака, да? То есть, на вас напала... собака? Да-да, ваша собака, вернее, собака вашего отца, дог Лео? Ведь так? И это собака, словно одержимая каким-то злым духом, нанесла вам такую страшную рану и другие укусы? - я упор смотрел на озадаченную мисс Элен.
- Нет, Джек, это был совсем не Лео. Дело в том, что я даже не видела, кто или что это было.. И это что-то или кто-то напал на меня сзади и швырнул на пол. Я упала и тут увидела, как в открытую дверь каюты вихрем влетел Лео, он так жутко рычал, а шерсть на нем поднялась дыбом. Он яростно бросился на напавшего на меня... И дальше я ничего не помню.. А очнулась только здесь... Ну, а остальное вы знаете.
- Да-а, плохо, что вы так и не увидели нападавшего, - с сожалением произнес я.
- Не знаю. Может, это и к лучшему, что я его не видела... Скажите, Джек, а-а вы скоро закончите? - нетерпеливо спросила девушка. - Ну что-то уж о-очень... В общем, Джек, я больше не могу терпеть, и сейчас начну орать дурным голосом на весь ваш корабль..
- Да не придется вам орать на весь мой корабль, мисс. Ведь я уже почти закончил, - с этими словами я взял мазь, которую дал мне Дарки, аккуратным слоем положил ее на рану и снова прикрыл кожным лоскутом. - Ну, вот и все. Сейчас только перевяжу вас хорошенько..
Пока я возился с повязкой, Элен молчала, думая о чем-то своем, и не мешала мне. Наконец-то все было сделано, я задал ей какой-то вопрос, но не получил ответа и увидел, что она, умаявшись от болезненной процедуры, почти сразу же уснула. Вероятно, это ром сделал свое дело. Я лишь с уважением посмотрел на эту терпеливую и мужественную девочку и не стал ее будить.
"Ладно, пусть крошка отдыхает, не буду ей мешать. Спрашивать у нее сейчас еще о чем-то все равно бессмысленно, видимо, она рассказала все, что знала. Нужно сегодня взять с собой Гиббса еще с кем - нибудь, и с ними прогуляться на это проклятое судно."
Я еще раз посмотрел на мирно спящую Элен и тут вспомнил, что со вчерашнего дня еще ничего не ел. С одной стороны это было очень хорошо, но сейчас мой голодный желудок настойчиво напомнил о себе. Я запер каюту и заскочил на камбуз, чтобы чего-нибудь перекусить, и нашел там Гиббса, ругающегося с коком..
- Ну, зачем ты, Чарли, эту тухлятину сюда притащил? - Гиббс придирчиво нюхал вяленый кусок мяса и брезгливо морщился. - Ведь она же давно испортилась и воняет, неужели сам не чуешь? У тебя, наверное, нос бронзовый. А солонину выкинуть пора... Мало у нас народу поотравилось..
- И ничего она не испортилась, - сердито спорил кок, - это у тебя, Гиббс, с обонянием что-то не то. Ты сам где-то тухлятины нанюхался, вот тебе и мерещится... А парни наши вовсе не отравились, а болячка у них какая-то, и дай бог, чтоб не заразная. А то передохнем тут все, как мухи...
- Мистер Ллойд, все разговоры про болячки отставить и панику на судне не разводить! - строго вмешался я. - А солонину немедленно за борт, она в самом деле протухла и смердит на весь камбуз.. А вообще, мистер Ллойд, прямо сейчас очень тщательно пересмотрите всю нашу провизию, и все порченое немедленно за борт, без всяких раздумий..
- Слушаюсь, сэр! - лишь вздохнул в ответ кок, и взяв испорченое мясо, потащил его на палубу.
Я мысленно поздравил себя с тем, что очень своевременно отправил кока из камбуза и теперь, быстро поглощая утреннюю холодную кашу, воспользовался его отсутствием, и решил насесть на Гиббса:
- Ну что, мистер Гиббс, пойдешь со мной на "Лианду"? - спросил я у боцмана, как только мы с ним остались вдвоем. - Ведь вчера мы так и не успели пошариться на судне. Нужно хорошенько взглянуть на него изнутри, нет ли каких повреждений, ну и в каюте капитана перебрать все, как следует. Может, что интересное для нас отыщется.
- М-м-м, знаешь, Джек, что-то мне очень не хочется снова лезть на это проклятое корыто. Там чертовщина какая-то произошла, - Гибсс хлебнул рома и задумчиво посмотрел на меня. - Кэп, хотите скажу, что я про эту "Лианду" думаю? Сжечь бы ее, к чертовой матери, а самим быстрее убраться с этого места... Только ведь ты все равно меня не послушаешь, - он тяжело вздохнул и махнул рукой. - Ладно, Джек, чего уж теперь.. Конечно, я пойду с тобой на "Лианду", не могу же я бросить своего капитана, хе-хе. Да и ты от меня все равно не отвяжешься, - верный боцман ухмыльнулся во всю вечно опухшую рожу и снова прильнул к бутылке. - Кстати, кэп, как долго мы еще дрейфовать собираемся?
- Как только посетим "Лианду", дружище, так сразу и выйдем из дрейфа, - весело отозвался я. - А насчет меня ты прав, как всегда. Я от тебя, действительно, не отстану. Так что, давай, старина, отрывай свой зад от лавки и пойдем. Только возьми с собой еще кого-нибудь из парней покрепче...
- И рома побольше, - просиял Гиббс.
- И это тоже не повредит! - подмигнул я ему.
Я уже успел закончить свой очень быстрый обед, и мы с боцманом вышли из камбуза, полностью готовые к походу на прибуксированное судно.
*****
Через некоторое время я, Гиббс, Пинтел, Раджетти (о, боже мой, а этих-то... Умников боцман
зачем сюда приволок?) и еще трое парней стояли на палубе шхуны. При свете дня залитая солнцем "Лианда" вовсе не казалась такой мрачной и зловещей. Я не ошибся, и судно было почти новым, совсем недавно спущенным на воду. Я прошелся по палубе, с удовольствием разглядывая корабль, поднялся на капитанский мостик и потрогал хорошо отполированное, нагретое солнцем дерево штурвала.
- Кэп, ну что, куда мы в первую очередь курс возьмем? Снова в трюм полезем? - окликнул меня Гиббс.
- Мистер Гиббс, вы с парнями хорошенько осмотрите все судно, ну, а я, пожалуй, еще раз загляну в каюту капитана, - ответил я, спускаясь с мостика.
Но Гиббс и остальные продолжали топтаться на палубе, и было видно, что им ужасно не хочется снова шастать по "Лианде".
- Э-эй, ребятки, а вы почему все еще здесь? - строго спросил я замявшихся парней. - Давайте, давайте, иначе мы так до утра прокопаемся.
- Прошу прощения, кэп, а что искать-то нужно? - поинтересовался Раджетти.
"Устами младенца глаголет истина, - сказал я самому себе. - А ведь этот парень прав. В самом деле, приятель, что? Ведь ты даже сам толком не знаешь."
- Что-нибудь очень интересное и необычное, мистер Раджетти, - я усмехнулся, глянув на озадаченного моим ответом умника, и вошел в открытую настежь, с выбитой дверью, капитанскую каюту.
И сразу же мною овладело странное, весьма неприятное чувство, что за мной кто-то пристально наблюдает. Я резко обернулся...
"Тьфу, вот черт! Джек, ты идиот, ведь это всего лишь портрет. Совсем у тебя в дурной башке непорядок, скоро от своей собственной тени шарахаться будешь", - с досадой подумал я, повернул висящий портрет рожей к стенке, чтобы на расшатанные нервы не действовал, и стал внимательно разглядывать бывшее жилище капитана Брандта, прикидывая, с чего можно начать поиски в этом бардаке.
Что именно нужно найти, я не знал, но тут меня вдруг посетила замечательная мысль, и я достал свой компас. Стрелка, немного покрутившись, указала на большой открытый сундук с книгами.
"М-да-а, а капитан Брандт был большой любитель чтения, - подумал я, перебирая аккуратно сложенные книги. - Та-ак, и что же я смогу здесь найти? О-о-о, какая... пикантная книжка, ай-яй-яй, ну, мистер Брандт, ну и развратник. - Я извлек из стопки одну книжонку в ядовито - зеленом переплете, и неторопливо стал листать страницы с похабными рисунками и таким же похабным содержанием, что даже у повидавшего виды меня все косички на башке чуть не поднялись дыбом, вместе с ... кое чем другим. Я шумно вздохнул. - Э-эх, приятель, тебе не кажется, что ты чересчур увлекся? Все, хватит. Ты ведь пришел сюда вовсе не бесстыдные книжки с картинками разглядывать, а дело делать, - серьезно отругал я себя. - А если уж так интересно, возьми ее с собой, и на досуге почитаешь... Или на ночь, перед сном... Вслух, той крошке, что у тебя в каюте, в твоей постели сейчас находится. Цыпа от этой книженции будет в полном восторге.. О-ох, что за пошлый вздор я сейчас несу, бр-р.."
Я нервно хохотнул, убрал книжку в карман и хотел уже было прекратить поиски, как вдруг наткнулся на небольшую потрепанную тетрадь в кожаном переплете. Записи в ней были сделаны уже не рукой капитана Брандта, почерк был совсем другой - торопливый, широкий и размашистый. Я быстро пролистал тетрадь, нашел в ней очень любопытные записи и тоже запихал ее в карман.
А еще на самом дне сундука я нашел мешочек с золотыми монетами, кое- какие личные вещи кэпа "Лианды", и разумеется, тоже прихватил их.
Порывшись на столе, я взял с собой несколько нужных нам навигационных карт и еще некоторые бумаги, а разбросав кучу одежды, под которой лежала Элен, неожиданно нашел красивое, дорогое шелковое платье и очень удивился.
"Хм, как странно видеть в каюте строгого, педантичного капитана женское платье, и как оно могло попасть сюда? Ведь, кроме мисс Элен, других женщин на судне, вроде бы, не было. А если это платье Элен, по размеру-то оно как раз для нее подходящее, то что оно здесь делает? - я многозначительно поглядел на дамскую одежку и понимающе ухмыльнулся. - Ну, мало ли, с кем в свое время спал кэп... В конце концов, это вовсе не мое дело. Зато теперь этой крошке будет, что одеть. То-то она обрадуется..."
Я, прихватив с собой еще и платье, собрался со всей этой нехитрой поклажей покинуть каюту..
- Сэр, мы сейчас в трюме были, - неожиданно раздался за спиной голос Раджетти, а я вздрогнул и резко обернулся. - Течей нет и повреждений нет, и с оставшимся грузом все в порядке. Вот только проклятые осы гнезда свили, да..., - покашливая, произнес он с досадой. - Там, на тюках с тканью. Надо бы их истребить, пока не поздно, а то житья от этих тварей не будет...
- Что-о? Раджетти, к-какие, к черту, гнезда, какие осы? - я с тревогой уставился на одноглазого умника. - А ну, пойдем, покажешь... Да пошли же быстрее, - ни в силах больше сдерживаться, заорал я на него и на всех парусах рванул в трюм.
- Кэп, ну, не стот так переживать, ведь это всего лишь о-осы, - растерянно пролепетал Раджетти, едва успевая за мной.
Я пулей влетел в полутемный трюм, и схватив фонарь, стал придирчиво и внимательно разглядывать тюки с тканью, замечая на них то тут, то там странные шарообразные наросты черного цвета, с красивым металлическим отливом и мягкими, пушистыми ворсинками, по форме напоминающие осиные гнезда. Одни из таких "гнезд" были маленькими, другие большими и разросшимися, с прикрытым тонкой пленкой отверстием наверху. Некоторые из них высохли и валялись на полу. Я поддел одно ногой, оно было пустым и рассыпалось в пыль. Тогда я осторожно прикоснулся к большому блестящему черному "шару". Он пульсировал под рукой, словно живой, и внутри что-то тихонько зашевелилось. Я в ужасе отдернул руку...
"Будучи полусуществом, Адаи способен производить на свет потомство, такое же кошмарное, как и он сам, выращивая этот жуткий "урожай" в гнездах, похожих на осиные..", - недавние слова старого индейца Дарки вихрем пронеслись в мозгах, и меня сразу бросило в жар, а в глазах потемнело...
"Ведь тогда получается, что сейчас в трюме "Лианды" ждут своего часа десятки этих кошмарных тварей! И судя по пустым "гнездам"... О-о-о, не-ет", - с трудом сдерживая дурноту, подумал я, и с остервенением начал расшвыривать мягкие тюки по сторонам, находя все новые и новые "домики", и глядя в пустой угол, понял, что он весь облеплен ими. Такая же причудливая "поляна" красовалась на стенке, а рядом с ней еще одна, и еще... С рвущимся наружу сердцем я уставился на сотни пока что не появившихся на свет жутких бестий, дремавших в ожидании своей кровавой жатвы.
- Сэр, что с вами? - окликнул меня Раджетти. - Ну, не стоит так убиваться из-за осиных гнезд. Мы их поснимаем...
- Это не осы, - с трудом пробормотал я, попятившись к выходу. - Мистер Раджетти, пойдемте отсюда быстрее. - Я схватил опешившего умника за рукав и потянул его за собой прочь из трюма.
- Гиббс, где ты есть, черт бы тебя побрал, отзовись! - заорал я на все судно, да так, что боцман, словно ошпаренный, выскочил из капитанской каюты.
- Джек, что случи...
- Гиббс, собери всех остальных... "Лианду" сжечь, к чертовой бабушке! Весь груз, который мы, недоумки, притащили с нее на "Жемчужину" - за борт! И без лишних вопросов! - я поймал изумленный взгляд Гиббса, уже было открывшего рот, и сразу пресек всяческие попытки о чем-либо спрашивать или спорить. - Потом все объясню... Уходим!
*****
- Не буду долго и красочно описывать, каким ярким и разноцветным пламенем полыхала подожженая нами "Лианда", и как весь ее груз, доставшийся нам слишком легко, с такой же легкостью полетел за борт. - Джек криво усмехнулся, одним махом осушил до дна большущую кружку рома, и уставился немигающим, мрачным взглядом куда-то вдаль, словно на короткое мгновение отрешившись от всего земного, и думая о чем-то своем.
За столом на некоторое время воцарилось молчание...
- Э-эй, Дже-ек, приятель... А что дальше-то было? - робко потрогал его за рукав капитан Дик. - Дже-ек... Ты сейчас с нами, или еще нет?
- Хм, дальше..., - Джек сразу выплыл из прострации. - А дальше, джентльмены, началось настоящее веселье, - он хитро подмигнул застывшим в ожидании присутствующим, и толкнул в бок задремавшего и тихонько похрапывающего Гиббса. - Просыпайся, старина, невежливо дрыхнуть в таком приличном обществе..
И Джек, растормошив подбирающего слюни, полусонного боцмана, собрался продолжить свой рассказ...
Последний раз редактировалось против лизки Вт июн 14, 2011 8:56 am, всего редактировалось 1 раз.
Я самый плохой. Я всегда во всем виноват. Я никого не ценю. Я плохо отношусь. Я делаю все не так. Я слышу только себя. Да пошел я.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
-
против лизки
- Сообщения: 5049
- Зарегистрирован: Вс дек 26, 2010 6:29 pm
- Реальное имя: Катя
- Откуда: Иркутская область, г. Братск
- Благодарил (а): 94 раза
- Поблагодарили: 62 раза
Re: Туман...
- Как я уже говорил, джентльмены, злополучную "Лианду" мы успешно сожгли и немедленно вышли из дрейфа, стремясь поскорее покинуть это страшное место, - после недолгой минуты молчания Джек, мрачно ухмыльнувшись, снова вернулся к своему рассказу. - А мне пришлось сказать команде правду о проклятой шхуне, рискуя вызвать панику на судне, но другого выхода у меня уже просто не было. И теперь я с тревогой наблюдал, как мои бравые парни с перепуганными и угрюмыми рожами поспешно вытаскивают из трюма весь груз "Лианды" и отправляют его за борт. Конечно, я как мог, пытался внушить своим явно скисшим ребятам, что от страшной напасти мы избавились, но сам очень слабо в это верил. И почти всей своей многострадальной шкурой ощущал, как тяжелая черная туча какого-то незримого зла нависла над "Жемчужиной", напрочь лишая всех нас покоя.
Я еще некоторое время без тени сожаления смотрел, как наши розовые мечты о богатстве, рассеиваясь, исчезают вместе с тонущим грузом в сине-бирюзовых водах Карибики, и с тяжелым сердцем отвернулся.
"Да ладно тебе, старина, черт с ним, с этим грузом.. И с этой проклятой богом шхуной..., - раздираемый нехорошими предчувствиями, подумал я. - Лишь бы все благополучно обошлось, ведь это сейчас самое главное..."
А еще мне нужно было проведать Элен. Когда по возвращении с "Лианды" я, ошарашенный своей ужасной находкой, вихрем ворвался в каюту, девушка, как мне показалось, спала сладким сном младенца и даже не проснулась. Она не слышала, как я шумел и шуршал принесенными со шхуны пожитками, в беспорядке скидывая их на стол, а потом, нечаянно громко хлопнув дверью, снова пулей вылетел на палубу.
Но перед тем, как вернуться к себе, я заскочил на камбуз, попросил кока Чарли сообразить что-нибудь поесть, и отправился в каюту с твердым намерением разбудить спящую красотку, и попробовать накормить ее. А открыв незапертую дверь, я застал совсем неожиданную картину. Мисс Элен сидела на койке, прислонившись спиной к стенке, и уже успела облачиться в мою рубашку, которую она, вероятно, нашла в сундуке, и сия рубашка, к моему величайшему удивлению, оказалась чистой, ну, а я, ее законный хозяин, видимо, слишком плохо знаком со своим гардеробом... При моем появлении девушка смутилась и беспокойно закопошилась, нервно перебирая одеяло, будто что-то пыталась спрятать.
- О-о, мисс, с добрым..., ну, теперь уже вечером. А я смотрю, кто это восседает в моей койке и в моей одежке, - усмехнулся я, разглядывая Элен. - Решили подняться? А не рановато ли?
- Не рановато, - улыбнулась девушка. - Просто я так устала лежать без движения, - она как-то виновато посмотрела на меня. - И потом, Джек, я... заняла вашу постель и самовольно одела вашу рубашку..
- Да бросьте вы, Элен, эти церемонии! - в ответ я только махнул рукой. - Я, слава богу, и на полу, на матрасе неплохо выспался, и голышом пока не хожу. А потом, я вижу, что вам стало намного лучше, и это очень хорошо. - Я стал сгребать со стола накиданный на нем скарб. - Я просил кока принести нам ужин. Ведь вы, наверное, голодны?
- Если честно, не очень.. Но..., Джек, мне, правда, совсем не хочется есть.
- Если честно, мисс, то поесть вам, все-таки, нужно... Даже через "не хочу", - тоном, не допускающим возражений, изрек я. - И никакие отказы и отговорки не принимаются. - Я строго взглянул на девушку. - Ну, Элен, дорогая, сами подумайте, ведь не кормить же мне вас силой..
- Ладно, хорошо, - покорно вздохнула она. - Приказы кэпа обсуждать не принято...
- А-а, вот это верно, - весело подмигнул я ей. - Знаете, Элен, а из вас получился бы очень дисциплинированный матрос.
В ответ девушка лишь пожала плечами:
- Не уверена...На "Лианде" я редко слушалась капитана.. Впрочем, и отца тоже.., - очень тихо и печально произнесла она, глядя куда-то мимо меня.
"Девочка грустит по отцу, по кэпу. Это понятно. Пожалуй, сейчас не стоит наседать на нее с расспросами", - с некоторым сочувствием подумал я, и сразу кое-что вспомнил..
- Оу, мисс, тут у меня... некая ваша вещица, которую я нашел в своей каюте на полу, - с этими словами я снял с себя медальон с отчеканенным страшилищем, и протянул его Элен. - Возвращаю вашу безделушку в целости и сохранности.
- Спасибо, Джек, но не нужно.. , - девушка покачала головой, - я дарю его вам. На память. К сожалению, мне больше нечем отблагодарить вас за помощь...
- Ну-у, так уж и нечем? - я хитро стрельнул глазами в сторону Элен, снова надевая цепочку на шею. - Странно, но раньше мне казалось, что у женщины всегда имеется способ выразить свою признательность и...
- Джек, это вы сейчас о чем? В каком смысле? - услышав мою последнюю фразу, девушка нахмурилась, а в ее голосе появилась тревога и возмущение, и тут я понял, что брякнул своим длинным языком что-то не то...
"Джек, ты - полный и бесповоротный идиот. Что за пошлый бред ты несешь? Не пугай девочку раньше времени...", - подумал я, и раздосадованный своей тупостью и болтливостью, замахал руками:
- Э-э, ни о чем, Элен, ни о чем... Без всякого смысла, клянусь, - я сделал очень честную рожу. - И ничего плохого я не... Ну, просто ляпнул не подумав, я часто так делаю, да.., - и утвердительно закивал башкой. - Понимаете, я лишь хотел сказать, что раз вы начали поправляться, то это и есть благодарность за мой не напрасный лекарский труд...
"Да врешь ты все, приятель, - сразу же отозвался зануда - Джек - второй. - Без всякого смысла, как же, рассказывай.. Ишь, какой добряк выискался... Знаю я тебя, хи-хи.. Ну, ладно, главное, чтобы крошка об этом не догадалась. И давай-ка ты, парень, закрывай эту ... тему."
- Так что, сударыня, за свою честь можете не беспокоиться, покушаться на нее я не собираюсь, - желая побыстрее успокоить взволнованную крошку, шутливо продолжил я. - И вообще, мисс, говоря "у женщин" я не имел в виду вас. На вашу скромную персону предложение "поблагодарить чисто по-женски " не распространяется.
- Хм, а это еще почему? - Элен в изумлении захлопала изумрудно-зелеными глазами. - Что же я, по-вашему, на женщину не похожа?
- Почему, почему... Да потому что.. Маленькая вы еще. Вот. - Сдуру брякнул я, и очень выразительно посмотрел на ее слегка выступающий под тонкой тканью бюст.
- Я - маленькая? - всерьез возмутилась Элен. - Да это не я маленькая, это вы, Джек, старый хрыч. Вот. - Тут же не растерялась грубиянка, обиженно надула губки, и перехватив мой взгляд, поправила слишком большой вырез рубашки.
- Это я - старый хрыч? Ложь и клевета, - в свою очередь возмутился я. - Хотя, по сравнению с такой вредной рыжей пигалицей...
- Что-о? Это я - пигалица? Ах, вы..
Элен хотела сказать мне еще что-то очень теплое и душевное, но тут наш щекотливый разговор прервал вежливый стук в дверь. Кок Чарли принес ужин, и поставив его на стол, моментально удалился, бормоча под нос извинения.
- Ну, вот, Элен, сейчас мы будем ужинать, - я довольно потер руки, очень обрадовавшись такому своевременному появлению кока, остановившего нашу набирающую обороты ссору. - О-ох, какой аромат... Чарли постарался на славу. Не стоит ругаться из-за пустяков, мы оба неправы. Заключим перемирие и не будем портить себе аппетит, - поспешно предложил я. - Давайте, я помогу вам устроиться поудобнее, - и хотел свернуть одеяло, чтобы поставить на него горячую тарелку с похлебкой...
- Нет, подождите, Джек... Не надо, я сама, - спохватилась Элен, но было уже поздно, и из складок одеяла выпала книга в ядовито-зеленом переплете, с похабными картинками и таким же содержанием, которую я притащил из каюты капитана Брандта.
Ага, так вот что эта крошка старательно прятала, когда я вошел.
- Ай-яй-яй, мисс, вот уж никогда бы не подумал, что вас интересует литература такого рода, - я укоризненно покачал головой и усмехнулся, глядя на пунцовую от стыда Элен..
- Джек, я... я... Клянусь, я не знала, что это за книга, - пролепетала девушка, пряча глаза. - Я лишь взяла ее, и даже толком не успела рассмотреть. Я думала, там что-то интересное.
- Ну и как, понравилось? - продолжал насмехаться я.
- Разумеется, не понравилось... Джек, ну все, хватит. Ведь там, в этой книжке... такое... Такая... гадость.
- Ну, почему же сразу гадость? Всего лишь занятия любовью, правда, несколько.. экстравагантные, но суть от этого не меняется... Что же в этом такого страшного? - упорно не унимался я, наслаждаясь сконфуженным видом сгорающей от стыда девицы, и сладкой местью за "старого хрыча".
- Это отвратительно и гадко, - прошептала Элен, не глядя на меня и нервно комкая одеяло. - Не представляю, как можно заниматься ЭТИМ, да еще вот так...
- Да бросьте строить святую невинность, мисс! Можно подумать, что вы этого еще никогда не делали, - ехидно сказал я.
- Джек, что вы такое несете? - Элен в ужасе вытаращила на меня изумрудные глаза. - Вы что, задались целью окончательно оскорбить меня?
- Ну, почему же оскорбить? Даже в мыслях не было, - невозмутимо ответил я. - И это, в принципе, не мое дело, с кем вы... Неважно. Ну зачем же лицемерить? Видите ли, Элен, в каюте кэпа "Лианды" я почему-то нашел вот это ваше симпатичное платьице... - Я положил шелковое платье перед Элен на койку. - И размерчик как раз ваш. Вот только как ваше платье попало в каюту кэпа? Морским ветром в окошко занесло?
- Но... Джек, оно вовсе не мое...Клянусь, - девушка внимательно оглядела платье. - Скорее всего, это вещь супруги прежнего владельца судна, у которого мой отец купил "Лианду" около двух месяцев назад. Кое-какие вещи так и остались на шхуне, от них просто не успели избавиться. А вы.. Да капитану Брандту было за пятьдесят! Это во-первых! И размерчик этого симпатичного платьица вовсе не мой, ведь это же хорошо видно! - Элен одарила меня таким уничтожающим взором, что очень захотелось провалиться сквозь землю, ну, или за неимением оной, сквозь пол каюты прямо в воду. - И вам, как я понимаю, ни капельки не стыдно, - обиженно буркнула она и отвернулась.
"Ну, вот, Джек, ты снова затеял дурацкий разговор, брякнул очередную гадость, и кажется, на сей раз серьезно обидел эту крошку, - тут же отозвался зануда - Джек - второй. - Смотри, как она расстроилась. А все из-за какой-то паршивой книжонки, шелковой тряпки, а самое главное, твоего длинного поганого языка."
- М-м-м, Элен, мне очень стыдно, вы даже не представляете, как...И я...это... Прошу у вас прощения, - и хоть я терпеть не мог извиняться, даже будучи виноватым по самую макушку, но сейчас это был не тот случай. Я взял девушку за руку, пытаясь заглянуть в ее изумрудные глаза. - Ну, правда, нечаянно вырвалось. Да, я - осел, у меня в башке идиотские мысли и болтливый язык, знаю и не спорю... И я еще раз прошу меня извинить.. Я очень раскаиваюсь и впредь буду хорошенько думать, что говорю. Обещаю.. И вы правы, книжонка эта - страшная гадость. - С этими словами я взял "яблоко раздора" и зашвырнул его в угол. - Вот теперь вы больше не сердитесь на меня? - я виновато покосился на девушку.
- Ничего, как-нибудь переживу, - ворчливо отозвалась она. - Если мы больше не будем возвращаться к этому разговору.
- О-о, ну, конечно, конечно.., - обрадовался я. - И давайте, наконец, ужинать. Ведь пока мы с вами ругались, все уже давно остыло. И тогда двум бывшим враждующим сторонам полагается выпить по случаю примирения.
Я, хитро подмигнув все еще дувшейся на меня Элен, извлек из своих местных запасов бутылку рома, ловко откупорил ее, плеснул мутноватый напиток в кружку, наполовину разбавив его водой, и протянул кружку девушке.
- Держите, мисс, немного выпить вам сейчас будет очень полезно. Нервы отлично успокаивает...
- Фу-у, какой противный запах, - она с явной неохотой взяла у меня кружку и, понюхав содержимое, поморщилась, но все-таки сделала несколько осторожных глотков.
- Леди, ром не нужно нюхать, его нужно пить. Вот так..., - и я от души приложился к горлышку.
Элен только вытаращила глаза, вероятно, пораженная моим талантом, но ничего не сказала, и выпив, мы, наконец, стали ужинать..
С ужином мы управились очень быстро и в полной тишине. Элен хмурилась и молчала, а я не стал напрашиваться на разговор, погрузившись в обдумывание своих многочисленных проблем, и только раз за разом прикладывался к бутылке.
- Как же вы, все-таки, много пьете, Джек, - нарушил тишину нашей трапезы осуждающий голосок Элен. - Знаете, я всегда поражалась, куда только в вас, мужчин, вмещается столько этой мутной, вонючей гадости, - она снова поморщилась. - Да на этот ваш ром и смотреть-то мерзко, не то, чтоб его пить! Не спиртное, а самая настоящая ослиная моча!
Вот это да! От такого высказывания в адрес благородного пиратского напитка я поперхнулся и закашлялся.
- Кхм... Э-эй, цыпа, не нужно так оскорблять любимое спиртное нашего славного Берегового Братства! - наконец-то прокашлявшись и вытирая слезы, с трудом ответил я. - Ром - это ром, а ослиная моча - это..
- А я говорю, что ваш любимый напиток Берегового Братства - все равно ослиная...
- Ну, хватит! - рявкнул я так, что девушка вздрогнула. - Какая, вы, дорогуша. все-таки, вредная! И можно подумать, что вы уже пробовали эту ослиную... тьфу! Выпить и то спокойно не даете! Так и норовите уколоть, ну, просто, как заноза в заднице!
- Что-о? Это я - заноза в...? Да вы...
Но договорить Элен не успела, поэтому я так и не узнал, кто же я такой, потому что в незапертую дверь каюты без стука ввалились Гиббс и Пинтел, оба с выпученными глазищами, и судя по встревоженному виду этих парней, на судне случилось что-то серьезное.
- Кэ-эп, пойдемте с нами скорее! Там, в пристройке... Ну, где больные лежат. Там..., - заорал с порога Гиббс, но покосившись на сидящую Элен, тут же осекся и замялся. - О-о, прошу прощения, мисс, но мы.... Кэп, нам бы поговорить надо.., - заговорщицким полушепотом сообщил боцман, а топтавшийся рядом Пинтел только согласно затряс лысой башкой.
- Понял, сейчас иду, - коротко ответил я. - А вы, ребята, давайте, выметайтесь наружу, не стойте над душой.
Я не стал задавать им лишних вопросов в присутствии Элен, а прихватив оружие, направился к выходу.
- Мисс Элен, раз вы уже можете вставать, то будьте любезны, заприте за мной дверь, и никому не открывайте, - строго сказал я изумленно наблюдающей за нашими тайными делами девушке. - Слышите? Ни-ко-му... Ну, кроме меня, разумеется, - и с этими словами я покинул каюту.
Пламенно-красный закат догорал, и в стремительно сгущающихся сумерках над ночным морем расстилалась, поднимаясь все выше и выше, принимающая причудливые и пугающие формы молочно-белая пелена тумана.
Я с раздражением поглядел на белесую дымку, и громко выругавшись, обернулся к явно озадаченным парням.
- Итак, джентльмены, что у нас еще стряслось? - как можно спокойнее спросил я. - Отчего у вас такие рожи?
- Понимаете, кэп, я решил зайти в пристройку, - волнуясь и торопясь, начал Пинтел, - ну, этих наших, буйноболеющих проведать... Подхожу к двери, а внутри - шум, грохот, вопли такие, что хоть уши затыкай... Я хотел дверь отпереть, а она не открывается, будто ее изнутри кто держит, - он задумчиво почесал лысый затылок. - Ну, я подергал-подергал, да и побежал за Гиббсом. Хотели мы с ним вдвоем с дверью справиться, но... Кэп, вот чувствую, там происходит что-то нехорошее, а мы никому ничего пока говорить не стали, а сразу к вам пришли, - зловещим шепотом произнес Пинтел, и они с Гиббсом переглянулись.
- И правильно сделали. Нечего заранее панику на судне разводить. Ну, тогда пошли быстрее вниз... К этим... буйноболеющим. Посмотрим, что там такое у них еще приключилось, - хмуро буркнул я, прихватил с собой фонарь, и обгоняя обеспокоенных парней, начал быстро спускаться по полутемной лестнице к находившейся возле камбуза пристройке.
Когда мы подошли к двери, внутри было подозрительно тихо. Я с силой толкнул ее, и к нашему величайшему удивлению, еще совсем недавно запертая изнутри, по словам моих ребят, дверь пристройки вдруг неожиданно, с визгливым скрипом открылась, заставляя нас троих дружно вздрогнуть. В хозяйственном помещении царила полнейшая темнота, и мы, готовые ко всему, сжимая оружие вспотевшими от напряжения руками, и освещая фонарями темный закуток, осторожно, почти крадучись, вошли внутрь. И тут при чахлом свете фонарей перед нашей троицей предстала поистине жуткая картина - все стены маленького помещения были залиты совсем еще свежей кровью, а на полу, в большой кровавой луже лежал связанный по рукам и ногам один Малыш Ларри. Больше никого из помещенных сюда заболевших не было, словно смрадная темнота с обитающим в ней злом целиком поглотила этих несчастных...
Я еще некоторое время без тени сожаления смотрел, как наши розовые мечты о богатстве, рассеиваясь, исчезают вместе с тонущим грузом в сине-бирюзовых водах Карибики, и с тяжелым сердцем отвернулся.
"Да ладно тебе, старина, черт с ним, с этим грузом.. И с этой проклятой богом шхуной..., - раздираемый нехорошими предчувствиями, подумал я. - Лишь бы все благополучно обошлось, ведь это сейчас самое главное..."
А еще мне нужно было проведать Элен. Когда по возвращении с "Лианды" я, ошарашенный своей ужасной находкой, вихрем ворвался в каюту, девушка, как мне показалось, спала сладким сном младенца и даже не проснулась. Она не слышала, как я шумел и шуршал принесенными со шхуны пожитками, в беспорядке скидывая их на стол, а потом, нечаянно громко хлопнув дверью, снова пулей вылетел на палубу.
Но перед тем, как вернуться к себе, я заскочил на камбуз, попросил кока Чарли сообразить что-нибудь поесть, и отправился в каюту с твердым намерением разбудить спящую красотку, и попробовать накормить ее. А открыв незапертую дверь, я застал совсем неожиданную картину. Мисс Элен сидела на койке, прислонившись спиной к стенке, и уже успела облачиться в мою рубашку, которую она, вероятно, нашла в сундуке, и сия рубашка, к моему величайшему удивлению, оказалась чистой, ну, а я, ее законный хозяин, видимо, слишком плохо знаком со своим гардеробом... При моем появлении девушка смутилась и беспокойно закопошилась, нервно перебирая одеяло, будто что-то пыталась спрятать.
- О-о, мисс, с добрым..., ну, теперь уже вечером. А я смотрю, кто это восседает в моей койке и в моей одежке, - усмехнулся я, разглядывая Элен. - Решили подняться? А не рановато ли?
- Не рановато, - улыбнулась девушка. - Просто я так устала лежать без движения, - она как-то виновато посмотрела на меня. - И потом, Джек, я... заняла вашу постель и самовольно одела вашу рубашку..
- Да бросьте вы, Элен, эти церемонии! - в ответ я только махнул рукой. - Я, слава богу, и на полу, на матрасе неплохо выспался, и голышом пока не хожу. А потом, я вижу, что вам стало намного лучше, и это очень хорошо. - Я стал сгребать со стола накиданный на нем скарб. - Я просил кока принести нам ужин. Ведь вы, наверное, голодны?
- Если честно, не очень.. Но..., Джек, мне, правда, совсем не хочется есть.
- Если честно, мисс, то поесть вам, все-таки, нужно... Даже через "не хочу", - тоном, не допускающим возражений, изрек я. - И никакие отказы и отговорки не принимаются. - Я строго взглянул на девушку. - Ну, Элен, дорогая, сами подумайте, ведь не кормить же мне вас силой..
- Ладно, хорошо, - покорно вздохнула она. - Приказы кэпа обсуждать не принято...
- А-а, вот это верно, - весело подмигнул я ей. - Знаете, Элен, а из вас получился бы очень дисциплинированный матрос.
В ответ девушка лишь пожала плечами:
- Не уверена...На "Лианде" я редко слушалась капитана.. Впрочем, и отца тоже.., - очень тихо и печально произнесла она, глядя куда-то мимо меня.
"Девочка грустит по отцу, по кэпу. Это понятно. Пожалуй, сейчас не стоит наседать на нее с расспросами", - с некоторым сочувствием подумал я, и сразу кое-что вспомнил..
- Оу, мисс, тут у меня... некая ваша вещица, которую я нашел в своей каюте на полу, - с этими словами я снял с себя медальон с отчеканенным страшилищем, и протянул его Элен. - Возвращаю вашу безделушку в целости и сохранности.
- Спасибо, Джек, но не нужно.. , - девушка покачала головой, - я дарю его вам. На память. К сожалению, мне больше нечем отблагодарить вас за помощь...
- Ну-у, так уж и нечем? - я хитро стрельнул глазами в сторону Элен, снова надевая цепочку на шею. - Странно, но раньше мне казалось, что у женщины всегда имеется способ выразить свою признательность и...
- Джек, это вы сейчас о чем? В каком смысле? - услышав мою последнюю фразу, девушка нахмурилась, а в ее голосе появилась тревога и возмущение, и тут я понял, что брякнул своим длинным языком что-то не то...
"Джек, ты - полный и бесповоротный идиот. Что за пошлый бред ты несешь? Не пугай девочку раньше времени...", - подумал я, и раздосадованный своей тупостью и болтливостью, замахал руками:
- Э-э, ни о чем, Элен, ни о чем... Без всякого смысла, клянусь, - я сделал очень честную рожу. - И ничего плохого я не... Ну, просто ляпнул не подумав, я часто так делаю, да.., - и утвердительно закивал башкой. - Понимаете, я лишь хотел сказать, что раз вы начали поправляться, то это и есть благодарность за мой не напрасный лекарский труд...
"Да врешь ты все, приятель, - сразу же отозвался зануда - Джек - второй. - Без всякого смысла, как же, рассказывай.. Ишь, какой добряк выискался... Знаю я тебя, хи-хи.. Ну, ладно, главное, чтобы крошка об этом не догадалась. И давай-ка ты, парень, закрывай эту ... тему."
- Так что, сударыня, за свою честь можете не беспокоиться, покушаться на нее я не собираюсь, - желая побыстрее успокоить взволнованную крошку, шутливо продолжил я. - И вообще, мисс, говоря "у женщин" я не имел в виду вас. На вашу скромную персону предложение "поблагодарить чисто по-женски " не распространяется.
- Хм, а это еще почему? - Элен в изумлении захлопала изумрудно-зелеными глазами. - Что же я, по-вашему, на женщину не похожа?
- Почему, почему... Да потому что.. Маленькая вы еще. Вот. - Сдуру брякнул я, и очень выразительно посмотрел на ее слегка выступающий под тонкой тканью бюст.
- Я - маленькая? - всерьез возмутилась Элен. - Да это не я маленькая, это вы, Джек, старый хрыч. Вот. - Тут же не растерялась грубиянка, обиженно надула губки, и перехватив мой взгляд, поправила слишком большой вырез рубашки.
- Это я - старый хрыч? Ложь и клевета, - в свою очередь возмутился я. - Хотя, по сравнению с такой вредной рыжей пигалицей...
- Что-о? Это я - пигалица? Ах, вы..
Элен хотела сказать мне еще что-то очень теплое и душевное, но тут наш щекотливый разговор прервал вежливый стук в дверь. Кок Чарли принес ужин, и поставив его на стол, моментально удалился, бормоча под нос извинения.
- Ну, вот, Элен, сейчас мы будем ужинать, - я довольно потер руки, очень обрадовавшись такому своевременному появлению кока, остановившего нашу набирающую обороты ссору. - О-ох, какой аромат... Чарли постарался на славу. Не стоит ругаться из-за пустяков, мы оба неправы. Заключим перемирие и не будем портить себе аппетит, - поспешно предложил я. - Давайте, я помогу вам устроиться поудобнее, - и хотел свернуть одеяло, чтобы поставить на него горячую тарелку с похлебкой...
- Нет, подождите, Джек... Не надо, я сама, - спохватилась Элен, но было уже поздно, и из складок одеяла выпала книга в ядовито-зеленом переплете, с похабными картинками и таким же содержанием, которую я притащил из каюты капитана Брандта.
Ага, так вот что эта крошка старательно прятала, когда я вошел.
- Ай-яй-яй, мисс, вот уж никогда бы не подумал, что вас интересует литература такого рода, - я укоризненно покачал головой и усмехнулся, глядя на пунцовую от стыда Элен..
- Джек, я... я... Клянусь, я не знала, что это за книга, - пролепетала девушка, пряча глаза. - Я лишь взяла ее, и даже толком не успела рассмотреть. Я думала, там что-то интересное.
- Ну и как, понравилось? - продолжал насмехаться я.
- Разумеется, не понравилось... Джек, ну все, хватит. Ведь там, в этой книжке... такое... Такая... гадость.
- Ну, почему же сразу гадость? Всего лишь занятия любовью, правда, несколько.. экстравагантные, но суть от этого не меняется... Что же в этом такого страшного? - упорно не унимался я, наслаждаясь сконфуженным видом сгорающей от стыда девицы, и сладкой местью за "старого хрыча".
- Это отвратительно и гадко, - прошептала Элен, не глядя на меня и нервно комкая одеяло. - Не представляю, как можно заниматься ЭТИМ, да еще вот так...
- Да бросьте строить святую невинность, мисс! Можно подумать, что вы этого еще никогда не делали, - ехидно сказал я.
- Джек, что вы такое несете? - Элен в ужасе вытаращила на меня изумрудные глаза. - Вы что, задались целью окончательно оскорбить меня?
- Ну, почему же оскорбить? Даже в мыслях не было, - невозмутимо ответил я. - И это, в принципе, не мое дело, с кем вы... Неважно. Ну зачем же лицемерить? Видите ли, Элен, в каюте кэпа "Лианды" я почему-то нашел вот это ваше симпатичное платьице... - Я положил шелковое платье перед Элен на койку. - И размерчик как раз ваш. Вот только как ваше платье попало в каюту кэпа? Морским ветром в окошко занесло?
- Но... Джек, оно вовсе не мое...Клянусь, - девушка внимательно оглядела платье. - Скорее всего, это вещь супруги прежнего владельца судна, у которого мой отец купил "Лианду" около двух месяцев назад. Кое-какие вещи так и остались на шхуне, от них просто не успели избавиться. А вы.. Да капитану Брандту было за пятьдесят! Это во-первых! И размерчик этого симпатичного платьица вовсе не мой, ведь это же хорошо видно! - Элен одарила меня таким уничтожающим взором, что очень захотелось провалиться сквозь землю, ну, или за неимением оной, сквозь пол каюты прямо в воду. - И вам, как я понимаю, ни капельки не стыдно, - обиженно буркнула она и отвернулась.
"Ну, вот, Джек, ты снова затеял дурацкий разговор, брякнул очередную гадость, и кажется, на сей раз серьезно обидел эту крошку, - тут же отозвался зануда - Джек - второй. - Смотри, как она расстроилась. А все из-за какой-то паршивой книжонки, шелковой тряпки, а самое главное, твоего длинного поганого языка."
- М-м-м, Элен, мне очень стыдно, вы даже не представляете, как...И я...это... Прошу у вас прощения, - и хоть я терпеть не мог извиняться, даже будучи виноватым по самую макушку, но сейчас это был не тот случай. Я взял девушку за руку, пытаясь заглянуть в ее изумрудные глаза. - Ну, правда, нечаянно вырвалось. Да, я - осел, у меня в башке идиотские мысли и болтливый язык, знаю и не спорю... И я еще раз прошу меня извинить.. Я очень раскаиваюсь и впредь буду хорошенько думать, что говорю. Обещаю.. И вы правы, книжонка эта - страшная гадость. - С этими словами я взял "яблоко раздора" и зашвырнул его в угол. - Вот теперь вы больше не сердитесь на меня? - я виновато покосился на девушку.
- Ничего, как-нибудь переживу, - ворчливо отозвалась она. - Если мы больше не будем возвращаться к этому разговору.
- О-о, ну, конечно, конечно.., - обрадовался я. - И давайте, наконец, ужинать. Ведь пока мы с вами ругались, все уже давно остыло. И тогда двум бывшим враждующим сторонам полагается выпить по случаю примирения.
Я, хитро подмигнув все еще дувшейся на меня Элен, извлек из своих местных запасов бутылку рома, ловко откупорил ее, плеснул мутноватый напиток в кружку, наполовину разбавив его водой, и протянул кружку девушке.
- Держите, мисс, немного выпить вам сейчас будет очень полезно. Нервы отлично успокаивает...
- Фу-у, какой противный запах, - она с явной неохотой взяла у меня кружку и, понюхав содержимое, поморщилась, но все-таки сделала несколько осторожных глотков.
- Леди, ром не нужно нюхать, его нужно пить. Вот так..., - и я от души приложился к горлышку.
Элен только вытаращила глаза, вероятно, пораженная моим талантом, но ничего не сказала, и выпив, мы, наконец, стали ужинать..
С ужином мы управились очень быстро и в полной тишине. Элен хмурилась и молчала, а я не стал напрашиваться на разговор, погрузившись в обдумывание своих многочисленных проблем, и только раз за разом прикладывался к бутылке.
- Как же вы, все-таки, много пьете, Джек, - нарушил тишину нашей трапезы осуждающий голосок Элен. - Знаете, я всегда поражалась, куда только в вас, мужчин, вмещается столько этой мутной, вонючей гадости, - она снова поморщилась. - Да на этот ваш ром и смотреть-то мерзко, не то, чтоб его пить! Не спиртное, а самая настоящая ослиная моча!
Вот это да! От такого высказывания в адрес благородного пиратского напитка я поперхнулся и закашлялся.
- Кхм... Э-эй, цыпа, не нужно так оскорблять любимое спиртное нашего славного Берегового Братства! - наконец-то прокашлявшись и вытирая слезы, с трудом ответил я. - Ром - это ром, а ослиная моча - это..
- А я говорю, что ваш любимый напиток Берегового Братства - все равно ослиная...
- Ну, хватит! - рявкнул я так, что девушка вздрогнула. - Какая, вы, дорогуша. все-таки, вредная! И можно подумать, что вы уже пробовали эту ослиную... тьфу! Выпить и то спокойно не даете! Так и норовите уколоть, ну, просто, как заноза в заднице!
- Что-о? Это я - заноза в...? Да вы...
Но договорить Элен не успела, поэтому я так и не узнал, кто же я такой, потому что в незапертую дверь каюты без стука ввалились Гиббс и Пинтел, оба с выпученными глазищами, и судя по встревоженному виду этих парней, на судне случилось что-то серьезное.
- Кэ-эп, пойдемте с нами скорее! Там, в пристройке... Ну, где больные лежат. Там..., - заорал с порога Гиббс, но покосившись на сидящую Элен, тут же осекся и замялся. - О-о, прошу прощения, мисс, но мы.... Кэп, нам бы поговорить надо.., - заговорщицким полушепотом сообщил боцман, а топтавшийся рядом Пинтел только согласно затряс лысой башкой.
- Понял, сейчас иду, - коротко ответил я. - А вы, ребята, давайте, выметайтесь наружу, не стойте над душой.
Я не стал задавать им лишних вопросов в присутствии Элен, а прихватив оружие, направился к выходу.
- Мисс Элен, раз вы уже можете вставать, то будьте любезны, заприте за мной дверь, и никому не открывайте, - строго сказал я изумленно наблюдающей за нашими тайными делами девушке. - Слышите? Ни-ко-му... Ну, кроме меня, разумеется, - и с этими словами я покинул каюту.
Пламенно-красный закат догорал, и в стремительно сгущающихся сумерках над ночным морем расстилалась, поднимаясь все выше и выше, принимающая причудливые и пугающие формы молочно-белая пелена тумана.
Я с раздражением поглядел на белесую дымку, и громко выругавшись, обернулся к явно озадаченным парням.
- Итак, джентльмены, что у нас еще стряслось? - как можно спокойнее спросил я. - Отчего у вас такие рожи?
- Понимаете, кэп, я решил зайти в пристройку, - волнуясь и торопясь, начал Пинтел, - ну, этих наших, буйноболеющих проведать... Подхожу к двери, а внутри - шум, грохот, вопли такие, что хоть уши затыкай... Я хотел дверь отпереть, а она не открывается, будто ее изнутри кто держит, - он задумчиво почесал лысый затылок. - Ну, я подергал-подергал, да и побежал за Гиббсом. Хотели мы с ним вдвоем с дверью справиться, но... Кэп, вот чувствую, там происходит что-то нехорошее, а мы никому ничего пока говорить не стали, а сразу к вам пришли, - зловещим шепотом произнес Пинтел, и они с Гиббсом переглянулись.
- И правильно сделали. Нечего заранее панику на судне разводить. Ну, тогда пошли быстрее вниз... К этим... буйноболеющим. Посмотрим, что там такое у них еще приключилось, - хмуро буркнул я, прихватил с собой фонарь, и обгоняя обеспокоенных парней, начал быстро спускаться по полутемной лестнице к находившейся возле камбуза пристройке.
Когда мы подошли к двери, внутри было подозрительно тихо. Я с силой толкнул ее, и к нашему величайшему удивлению, еще совсем недавно запертая изнутри, по словам моих ребят, дверь пристройки вдруг неожиданно, с визгливым скрипом открылась, заставляя нас троих дружно вздрогнуть. В хозяйственном помещении царила полнейшая темнота, и мы, готовые ко всему, сжимая оружие вспотевшими от напряжения руками, и освещая фонарями темный закуток, осторожно, почти крадучись, вошли внутрь. И тут при чахлом свете фонарей перед нашей троицей предстала поистине жуткая картина - все стены маленького помещения были залиты совсем еще свежей кровью, а на полу, в большой кровавой луже лежал связанный по рукам и ногам один Малыш Ларри. Больше никого из помещенных сюда заболевших не было, словно смрадная темнота с обитающим в ней злом целиком поглотила этих несчастных...
Последний раз редактировалось против лизки Вт июн 14, 2011 9:07 am, всего редактировалось 1 раз.
Я самый плохой. Я всегда во всем виноват. Я никого не ценю. Я плохо отношусь. Я делаю все не так. Я слышу только себя. Да пошел я.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
-
против лизки
- Сообщения: 5049
- Зарегистрирован: Вс дек 26, 2010 6:29 pm
- Реальное имя: Катя
- Откуда: Иркутская область, г. Братск
- Благодарил (а): 94 раза
- Поблагодарили: 62 раза
Re: Туман...
Мы в ужасе попятились, разглядывая разыгравшуюся здесь кровавую бойню, и не решаясь прикасаться к лежащему на полу Малышу Ларри, освещали нашими чахлыми фонарями каждый угол душного закутка, пытаясь разогнать густую и липкую темноту, в любой момент ожидая нападения невидимого кровожадного чудовища, устроившего такую скорую и жуткую расправу над несчастными парнями, запертыми в этой клетушке.
- Дже-ек, как ты думаешь, ОНО все еще здесь? - пугливо озираясь по сторонам, прошептал Гиббс.
- Не знаю. Ведь в этом закутке нет окон. Так куда ему отсюда деться? - тоже шепотом отозвался я, направляя тусклый свет фонаря на кучу какого-то мягкого барахла, сваленного в угол. - Вот черт... Гиббс, я же сказал - всю эту дрянь отсюда убрать, а вы..., - сплюнув с досады, зашипел я на боцмана, и стараясь не растянуться на кровавых лужах, которые жирными пятнами блестели и растекались почти по всему полу пристройки, прокрался в угол, вытащил саблю и воткнул лезвие в наваленную кучу.
Убедившись, что там никто не прячется, я немного успокоился и посмотрел на лежащего Ларри. Парень едва дышал, но все-таки, был жив, а присевший возле него Пинтел уже вознамерился снять с него веревки, пытаясь перерезать их ножом.
- Мистер Пинтел, подождите, - остановил я сердобольного умника. - Не торопитесь, - чем больше я смотрел на Ларри, тем меньше мне нравился его вид.
- Но, сэр, как же так... ведь Ларри нужно немедленно вытащить отсюда, - попробовал было возразить Пинтел. - Мы же не можем бросить его здесь...
- Да подождите вы, я сказал! - вдруг озаренный страшной догадкой рявкнул я так, что Пинтел, захлопав глазами, шарахнулся прочь от Ларри, и не стал больше спорить. - Прежде чем развязывать этого парня и вытаскивать его отсюда, нам нужно кое в чем убедиться.
Я, в очередной раз подскользнувшись на кровавой луже, подошел к Ларри и склонился над ним, подозрительно рассматривая его с головы до ног, и тут он вдруг со стоном открыл глаза..
Этот неподвижный и пустой взгляд мертвых, остекленевших, белесых глаз Ларри заставил меня отшатнуться. Да и сам парень изменился до неузнаваемости - теперь круглая и вечно лоснящаяся, гладкая рожа здоровяка-негра обтянулась сморщенной коричневой кожей, отчего голова больше напоминала череп, а могучее шоколадное тело высохло так, что кости местами выпирали наружу, делая Ларри похожим на мумию..
- Матерь Божья.... Да что же это? - не сводя глаз с парня, в ужасе пробормотал Гиббс, переглянувшись с Пинтелом. - Джек, что с ним такое?
Я ничего не ответил боцману и вытащил из-за пояса пистолет..
- Кэп, что вы собираетесь... Вы что же, хотите убить Ларри!? - вытаращив на меня глаза, хором завопили недогадливые парни.
- Это уже не Ларри, - коротко бросил я, и с трудом унимая в руке предательскую дрожь, поднял пистолет. - Прости меня, дружище... Я не хотел, но так надо..., - с этими словами я, не обращая внимания на остолбеневшую парочку, приставил дуло ко лбу парня, и стараясь не смотреть ему в глаза, нажал на курок.
Пистолетный выстрел прогремел в тишине маленького закутка настоящим пушечным залпом, Гиббс и Пинтел, вздрогнув, тихо охнули, а Ларри дернулся всем телом и затих. На залитом кровью полу медленно растекалась еще одна новая алая лужица...
- Джек... Ты... Ты что, совсем сдурел? Зачем ты застрелил этого бедолагу? - Гиббс, все еще не веря в произошедшее, глядел на меня с гневом и возмущением, а Пинтел утирал рукавом мокрые глаза.
- Попрошу прекратить истерику, ребята..., - прошипел я, сурово глядя на одуревших парней. - Я всего лишь избавил Ларри от страшных и напрасных мучений. И теперь тело этого парня стало прибежищем одного, а может, даже и не одного кровожадного урода. Ведь помочь бедолаге, в котором этот гость поселился, мы все равно ничем не можем. Кроме того, этот незванный "жилец" сейчас все еще в нем, и я совсем не уверен, что убил эту кровожадную тварь вместе с Ларри. - Я продолжал сверлить оторопевших парней тяжелым взглядом и ткнул пальцем в сторону убитого. - Поэтому нам нужно как можно быстрее избавиться от тела. Слышите, парни? Так что, давайте-ка поскорее вытащим его отсюда..
Мы собрались поднять тело Ларри с пола, но тут чуть ли не половина нашей немногочисленной матросни с криками и топотом сбежалась к пристройке на выстрел, и теперь толпилась в дверях, пытаясь протиснуться внутрь, но из-за тесноты весь собравшийся народ не мог поместиться в крошечный закуток, и матросы, пытаясь получше разглядеть произошедшее, выглядывали из-за спин друг друга. Я ожидал всего, чего угодно, и сжимая вспотевшей рукой рукоять пистолета, уже приготовился к самому худшему... Но к моему величайшему удивлению, ничего не случилось. Сбившиеся в кучу ребята молчали, пораженные увиденным, и эта звенящая тишина была пугающей и страшной, а Гиббс с Пинтелом подхватили за руки и за ноги высохшее, почти невесомое тело несчастного Малыша Ларри, в этом полном молчании, нарушаемом лишь тяжелым прерывистым дыханием расступившихся перед ними хмурых парней, вытащили убитого из пристройки и быстро понесли на палубу, а я, ни говоря ни слова, пошел следом за ними.
Высыпавшая на палубу матросня, перешептываясь, угрюмо наблюдала, как тело бедняги Ларри завернули в кусок старой парусины, наскоро зашили, привязали к ногам ядро, и под торопливое бормотание местного доморощенного пастора отправили за борт, а темные ночные воды Карибского моря, принимая тело, мгновенно сомкнулись, становясь последним приютом для этого славного малого, исчезнувшего навсегда в морской пучине.
После того, как мы наскоро проводили Малыша Ларри в последний путь, я еще некоторое время постоял возле борта, и облокотившись на планшир, с тяжелым сердцем смотрел на белесую дымку тумана, расстилающегося над черно-синей водой...
"Да-а, натворил ты дел, приятель. Ведь это ты во всем виноват, сам, один..., - с горечью думал я. - Кой черт понес тебя на эту проклятую шхуну? А теперь твоя глупость и самонадеянность всем боком вылезает. Целых шесть человек..., - я мысленно схватился за свою дурную башку. - А что еще дальше будет? Перестреляешь всю свою команду? По-моему, тебе, старина кэп, остается только пустить себе пулю в лоб и отправиться следом за беднягой Ларри, в парусиновом гробу и ядром ногах... Впрочем, у тебя есть и другой выход, парень - потихоньку сесть в шлюпку и... Суша недалеко, доберешься как-нибудь. Да, и рыжеволосую крошку тоже прихвати с собой, чтобы в пути было, чем заняться.. Приятным. Бррр, Джек, старина, что за бред ты несешь..."
- Эх-х, жалко... Хороший был парень этот Ларри, прими и успокой, господи, его грешную душу, - раздался за моей спиной скрипучий стариковский голос...
Я вздрогнул и обернулся. Старый Дарки бесшумно подошел сзади и теперь стоял рядом со мной возле борта, отрешенно глядя куда-то в ночную туманную даль. Причудливые индейские амулеты тихонько позвякивали на легком ветру в его седых спутанных волосах.
- Уф-ф, Дарки, старина, ну, что у тебя за привычка так подкрадываться? Итак нервы стали ни к черту, - с досадой сказал я и сердито посмотрел на старого матроса.
- Прошу прощения, кэп, но я и не думал подкрадываться.. Я все время так хожу, старая привычка, знаете ли, - тут Дарки вдруг резко повернулся ко мне. - Сказать, о чем вы сейчас думаете?
- Не надо, дружище.. Мои мысли - это только мои мысли, - усмехнулся я. - И в свою голову я гостей не пускаю, извини.
- Смерть пришла на наше судно, кэп... И сейчас вы боитесь... И все боятся, - словно пропустив мои слова мимо ушей, продолжал Дарки. - А страх убивает... ОНО все еще здесь... И ОНО чувствует страх, страх притягивает ЕГО, делает сильнее и прожорливее. Горе тому, кто боится и бежит.
- И чего же я боюсь? И от чего бегу? - стараясь ничем не выдать своего смущения, спросил я, ведь сейчас старик прочитал мои предательские мысли.
- Неважно.. Об этом вы, сэр, и сами прекрасно знаете. Так зачем же тыкать человека носом в его минутную слабость? - блестя своими маленькими глазками-бусинками, хитро глянул на меня Дарки. - Сбежать, ведь это так просто... Но только трусливый и подлый не сможет избежать встречи с Адаи, и тем более, справиться с ним.. Да и мало кому из самонадеянных смельчаков удалось пережить эту встречу, - и старый индеец, царапнув меня колючим взглядом, зачем-то потрогал свой уродливый шрам.
- Ты все время говоришь загадками, старик..., - с раздражением сказал я. - Если ты знаешь, что делать, так просто скажи.. К чему все эти тайны? - я в упор смотрел на Дарки. - Ведь ты видел ЕГО, да? Ты был шаманом этого прОклятого племени... Ты встречался с Адаи и чудом остался жив, но страшно искалечен.. А после ты лишился силы шамана, утратил свой дар общаться с духами, ушел из племени, подался к пиратам, и с тех самых пор носишь на роже этот жуткий рубец.. Ведь так, старик? Ну, давай, скажи, что я неправ..
- Позвольте мне не отвечать на этот вопрос, сэр, - лишь усмехнулся Дарки. - Ведь вы уже все сказали за меня и мне нечего добавить. - И какая теперь, к черту, разница, видел я Адаи или нет. Важно совсем другое - этот медальон, что сейчас висит у вас на шее...
- Мне подарила его Элен, ну, та девушка, что..
- Я понял, - ласково улыбнулся старик, - и я очень рад, что она начала выздоравливать, - тут я изумленно глянул на него, но вежливо промолчал, и не стал задавать идиотских вопросов, откуда это ему известно. - Кстати, обязательно спросите, откуда он у нее. Может быть, ей кто-то его дал, или она его купила.. Сэр, это очень важно.. Медальон имеет силу, только если мать наденет его ребенку на шею, или кто-нибудь подарит этот индейский оберег от чистого сердца другому человеку. Купленный, украденный или полученный другими путями медальон силы не имеет.
- Все понял, так и сделаю... А дальше что? - с надеждой спросил я старика, слабо начиная понимать, что теперь из этого безвыходного положения на горизонте замаячил хоть какой-то выход . - Дарки, пойми, эти твари плодятся, они могут быть повсюду и в каждом из нас... И если ты можешь помочь, то почему ни черта не хочешь сделать? - разозлясь на его бездействие, спросил я.
- Кэп, ну, зачем же так? Ведь вы ничего не знаете.., - Дарки обиженно засопел. - Между прочим, не далее, как два часа назад вы с товарищами благополучно избежали опасности, и все вы живы и здоровы... На досуге задумайтесь, почему... И не бойтесь черной собаки, кэп... Она не причинит никому вреда, ее дух всего лишь охраняет свою хозяйку.
Произнеся эту загадочную фразу, старый индеец, словно привидение, исчез в густом тумане так же неожиданно и бесшумно, как и появился.
"Ого, вот это да! Ну и талант у старика-матроса! Захотел - появился, захотел - исчез... Здорово..," - с восхищением подумал я и направился к своей каюте, но тут чуть не подпрыгнул от неожиданности - большая черная тень, очень похожая на собаку, словно почуяв мое приближение, метнулась прочь от двери и растворилась в тумане.
"Тьфу ты, черт! - вздрогнул я и с перепуга громко выругался, почувствовав, как по спине сразу пробежал противный холодок. - Опять эта... собака. Ее дух хозяйку охраняет, видите ли, а я скоро с такой охраной полным заикой сделаюсь. М-да-а, ну и жизнь пошла... То индейцы-шаманы, то призрачные черные собаки - и все имеют склонность таинственно исчезать в этом чертовом тумане, чтоб ему провалиться. Не судно, а какой-то дом с привидениями. А про хищного "гостя" уже вообще молчу, брр."
Я с разинутым ртом посмотрел вслед исчезнувшей собаке и перед тем, как постучать, еще раз как следует напряг слух, но больше не услышал ничего, кроме родного плеска волн за бортом да привычных ночных шорохов, и немного успокоился. Шум и движение на палубе давно стихли, угрюмые и мрачные парни, наспех похоронив Малыша Ларри, отправились в "пиратник" обсуждать произошедшее и втихомолку напиваться, поминая товарища. И только одно лишь никогда неспящее море тихо и ласково переговаривалось с ночью, а клубящийся, густой туман окутывал "Жемчужину", делая ее призрачной и нереальной.
Я зябко поежился, и заранее приготовившись к долгому ожиданию, осторожно постучал в дверь каюты, но к моему удивлению, Элен сразу же открыла мне, словно все это время никуда от нее не отходила...
- Дже-ек, как ты думаешь, ОНО все еще здесь? - пугливо озираясь по сторонам, прошептал Гиббс.
- Не знаю. Ведь в этом закутке нет окон. Так куда ему отсюда деться? - тоже шепотом отозвался я, направляя тусклый свет фонаря на кучу какого-то мягкого барахла, сваленного в угол. - Вот черт... Гиббс, я же сказал - всю эту дрянь отсюда убрать, а вы..., - сплюнув с досады, зашипел я на боцмана, и стараясь не растянуться на кровавых лужах, которые жирными пятнами блестели и растекались почти по всему полу пристройки, прокрался в угол, вытащил саблю и воткнул лезвие в наваленную кучу.
Убедившись, что там никто не прячется, я немного успокоился и посмотрел на лежащего Ларри. Парень едва дышал, но все-таки, был жив, а присевший возле него Пинтел уже вознамерился снять с него веревки, пытаясь перерезать их ножом.
- Мистер Пинтел, подождите, - остановил я сердобольного умника. - Не торопитесь, - чем больше я смотрел на Ларри, тем меньше мне нравился его вид.
- Но, сэр, как же так... ведь Ларри нужно немедленно вытащить отсюда, - попробовал было возразить Пинтел. - Мы же не можем бросить его здесь...
- Да подождите вы, я сказал! - вдруг озаренный страшной догадкой рявкнул я так, что Пинтел, захлопав глазами, шарахнулся прочь от Ларри, и не стал больше спорить. - Прежде чем развязывать этого парня и вытаскивать его отсюда, нам нужно кое в чем убедиться.
Я, в очередной раз подскользнувшись на кровавой луже, подошел к Ларри и склонился над ним, подозрительно рассматривая его с головы до ног, и тут он вдруг со стоном открыл глаза..
Этот неподвижный и пустой взгляд мертвых, остекленевших, белесых глаз Ларри заставил меня отшатнуться. Да и сам парень изменился до неузнаваемости - теперь круглая и вечно лоснящаяся, гладкая рожа здоровяка-негра обтянулась сморщенной коричневой кожей, отчего голова больше напоминала череп, а могучее шоколадное тело высохло так, что кости местами выпирали наружу, делая Ларри похожим на мумию..
- Матерь Божья.... Да что же это? - не сводя глаз с парня, в ужасе пробормотал Гиббс, переглянувшись с Пинтелом. - Джек, что с ним такое?
Я ничего не ответил боцману и вытащил из-за пояса пистолет..
- Кэп, что вы собираетесь... Вы что же, хотите убить Ларри!? - вытаращив на меня глаза, хором завопили недогадливые парни.
- Это уже не Ларри, - коротко бросил я, и с трудом унимая в руке предательскую дрожь, поднял пистолет. - Прости меня, дружище... Я не хотел, но так надо..., - с этими словами я, не обращая внимания на остолбеневшую парочку, приставил дуло ко лбу парня, и стараясь не смотреть ему в глаза, нажал на курок.
Пистолетный выстрел прогремел в тишине маленького закутка настоящим пушечным залпом, Гиббс и Пинтел, вздрогнув, тихо охнули, а Ларри дернулся всем телом и затих. На залитом кровью полу медленно растекалась еще одна новая алая лужица...
- Джек... Ты... Ты что, совсем сдурел? Зачем ты застрелил этого бедолагу? - Гиббс, все еще не веря в произошедшее, глядел на меня с гневом и возмущением, а Пинтел утирал рукавом мокрые глаза.
- Попрошу прекратить истерику, ребята..., - прошипел я, сурово глядя на одуревших парней. - Я всего лишь избавил Ларри от страшных и напрасных мучений. И теперь тело этого парня стало прибежищем одного, а может, даже и не одного кровожадного урода. Ведь помочь бедолаге, в котором этот гость поселился, мы все равно ничем не можем. Кроме того, этот незванный "жилец" сейчас все еще в нем, и я совсем не уверен, что убил эту кровожадную тварь вместе с Ларри. - Я продолжал сверлить оторопевших парней тяжелым взглядом и ткнул пальцем в сторону убитого. - Поэтому нам нужно как можно быстрее избавиться от тела. Слышите, парни? Так что, давайте-ка поскорее вытащим его отсюда..
Мы собрались поднять тело Ларри с пола, но тут чуть ли не половина нашей немногочисленной матросни с криками и топотом сбежалась к пристройке на выстрел, и теперь толпилась в дверях, пытаясь протиснуться внутрь, но из-за тесноты весь собравшийся народ не мог поместиться в крошечный закуток, и матросы, пытаясь получше разглядеть произошедшее, выглядывали из-за спин друг друга. Я ожидал всего, чего угодно, и сжимая вспотевшей рукой рукоять пистолета, уже приготовился к самому худшему... Но к моему величайшему удивлению, ничего не случилось. Сбившиеся в кучу ребята молчали, пораженные увиденным, и эта звенящая тишина была пугающей и страшной, а Гиббс с Пинтелом подхватили за руки и за ноги высохшее, почти невесомое тело несчастного Малыша Ларри, в этом полном молчании, нарушаемом лишь тяжелым прерывистым дыханием расступившихся перед ними хмурых парней, вытащили убитого из пристройки и быстро понесли на палубу, а я, ни говоря ни слова, пошел следом за ними.
Высыпавшая на палубу матросня, перешептываясь, угрюмо наблюдала, как тело бедняги Ларри завернули в кусок старой парусины, наскоро зашили, привязали к ногам ядро, и под торопливое бормотание местного доморощенного пастора отправили за борт, а темные ночные воды Карибского моря, принимая тело, мгновенно сомкнулись, становясь последним приютом для этого славного малого, исчезнувшего навсегда в морской пучине.
После того, как мы наскоро проводили Малыша Ларри в последний путь, я еще некоторое время постоял возле борта, и облокотившись на планшир, с тяжелым сердцем смотрел на белесую дымку тумана, расстилающегося над черно-синей водой...
"Да-а, натворил ты дел, приятель. Ведь это ты во всем виноват, сам, один..., - с горечью думал я. - Кой черт понес тебя на эту проклятую шхуну? А теперь твоя глупость и самонадеянность всем боком вылезает. Целых шесть человек..., - я мысленно схватился за свою дурную башку. - А что еще дальше будет? Перестреляешь всю свою команду? По-моему, тебе, старина кэп, остается только пустить себе пулю в лоб и отправиться следом за беднягой Ларри, в парусиновом гробу и ядром ногах... Впрочем, у тебя есть и другой выход, парень - потихоньку сесть в шлюпку и... Суша недалеко, доберешься как-нибудь. Да, и рыжеволосую крошку тоже прихвати с собой, чтобы в пути было, чем заняться.. Приятным. Бррр, Джек, старина, что за бред ты несешь..."
- Эх-х, жалко... Хороший был парень этот Ларри, прими и успокой, господи, его грешную душу, - раздался за моей спиной скрипучий стариковский голос...
Я вздрогнул и обернулся. Старый Дарки бесшумно подошел сзади и теперь стоял рядом со мной возле борта, отрешенно глядя куда-то в ночную туманную даль. Причудливые индейские амулеты тихонько позвякивали на легком ветру в его седых спутанных волосах.
- Уф-ф, Дарки, старина, ну, что у тебя за привычка так подкрадываться? Итак нервы стали ни к черту, - с досадой сказал я и сердито посмотрел на старого матроса.
- Прошу прощения, кэп, но я и не думал подкрадываться.. Я все время так хожу, старая привычка, знаете ли, - тут Дарки вдруг резко повернулся ко мне. - Сказать, о чем вы сейчас думаете?
- Не надо, дружище.. Мои мысли - это только мои мысли, - усмехнулся я. - И в свою голову я гостей не пускаю, извини.
- Смерть пришла на наше судно, кэп... И сейчас вы боитесь... И все боятся, - словно пропустив мои слова мимо ушей, продолжал Дарки. - А страх убивает... ОНО все еще здесь... И ОНО чувствует страх, страх притягивает ЕГО, делает сильнее и прожорливее. Горе тому, кто боится и бежит.
- И чего же я боюсь? И от чего бегу? - стараясь ничем не выдать своего смущения, спросил я, ведь сейчас старик прочитал мои предательские мысли.
- Неважно.. Об этом вы, сэр, и сами прекрасно знаете. Так зачем же тыкать человека носом в его минутную слабость? - блестя своими маленькими глазками-бусинками, хитро глянул на меня Дарки. - Сбежать, ведь это так просто... Но только трусливый и подлый не сможет избежать встречи с Адаи, и тем более, справиться с ним.. Да и мало кому из самонадеянных смельчаков удалось пережить эту встречу, - и старый индеец, царапнув меня колючим взглядом, зачем-то потрогал свой уродливый шрам.
- Ты все время говоришь загадками, старик..., - с раздражением сказал я. - Если ты знаешь, что делать, так просто скажи.. К чему все эти тайны? - я в упор смотрел на Дарки. - Ведь ты видел ЕГО, да? Ты был шаманом этого прОклятого племени... Ты встречался с Адаи и чудом остался жив, но страшно искалечен.. А после ты лишился силы шамана, утратил свой дар общаться с духами, ушел из племени, подался к пиратам, и с тех самых пор носишь на роже этот жуткий рубец.. Ведь так, старик? Ну, давай, скажи, что я неправ..
- Позвольте мне не отвечать на этот вопрос, сэр, - лишь усмехнулся Дарки. - Ведь вы уже все сказали за меня и мне нечего добавить. - И какая теперь, к черту, разница, видел я Адаи или нет. Важно совсем другое - этот медальон, что сейчас висит у вас на шее...
- Мне подарила его Элен, ну, та девушка, что..
- Я понял, - ласково улыбнулся старик, - и я очень рад, что она начала выздоравливать, - тут я изумленно глянул на него, но вежливо промолчал, и не стал задавать идиотских вопросов, откуда это ему известно. - Кстати, обязательно спросите, откуда он у нее. Может быть, ей кто-то его дал, или она его купила.. Сэр, это очень важно.. Медальон имеет силу, только если мать наденет его ребенку на шею, или кто-нибудь подарит этот индейский оберег от чистого сердца другому человеку. Купленный, украденный или полученный другими путями медальон силы не имеет.
- Все понял, так и сделаю... А дальше что? - с надеждой спросил я старика, слабо начиная понимать, что теперь из этого безвыходного положения на горизонте замаячил хоть какой-то выход . - Дарки, пойми, эти твари плодятся, они могут быть повсюду и в каждом из нас... И если ты можешь помочь, то почему ни черта не хочешь сделать? - разозлясь на его бездействие, спросил я.
- Кэп, ну, зачем же так? Ведь вы ничего не знаете.., - Дарки обиженно засопел. - Между прочим, не далее, как два часа назад вы с товарищами благополучно избежали опасности, и все вы живы и здоровы... На досуге задумайтесь, почему... И не бойтесь черной собаки, кэп... Она не причинит никому вреда, ее дух всего лишь охраняет свою хозяйку.
Произнеся эту загадочную фразу, старый индеец, словно привидение, исчез в густом тумане так же неожиданно и бесшумно, как и появился.
"Ого, вот это да! Ну и талант у старика-матроса! Захотел - появился, захотел - исчез... Здорово..," - с восхищением подумал я и направился к своей каюте, но тут чуть не подпрыгнул от неожиданности - большая черная тень, очень похожая на собаку, словно почуяв мое приближение, метнулась прочь от двери и растворилась в тумане.
"Тьфу ты, черт! - вздрогнул я и с перепуга громко выругался, почувствовав, как по спине сразу пробежал противный холодок. - Опять эта... собака. Ее дух хозяйку охраняет, видите ли, а я скоро с такой охраной полным заикой сделаюсь. М-да-а, ну и жизнь пошла... То индейцы-шаманы, то призрачные черные собаки - и все имеют склонность таинственно исчезать в этом чертовом тумане, чтоб ему провалиться. Не судно, а какой-то дом с привидениями. А про хищного "гостя" уже вообще молчу, брр."
Я с разинутым ртом посмотрел вслед исчезнувшей собаке и перед тем, как постучать, еще раз как следует напряг слух, но больше не услышал ничего, кроме родного плеска волн за бортом да привычных ночных шорохов, и немного успокоился. Шум и движение на палубе давно стихли, угрюмые и мрачные парни, наспех похоронив Малыша Ларри, отправились в "пиратник" обсуждать произошедшее и втихомолку напиваться, поминая товарища. И только одно лишь никогда неспящее море тихо и ласково переговаривалось с ночью, а клубящийся, густой туман окутывал "Жемчужину", делая ее призрачной и нереальной.
Я зябко поежился, и заранее приготовившись к долгому ожиданию, осторожно постучал в дверь каюты, но к моему удивлению, Элен сразу же открыла мне, словно все это время никуда от нее не отходила...
Я самый плохой. Я всегда во всем виноват. Я никого не ценю. Я плохо отношусь. Я делаю все не так. Я слышу только себя. Да пошел я.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
-
против лизки
- Сообщения: 5049
- Зарегистрирован: Вс дек 26, 2010 6:29 pm
- Реальное имя: Катя
- Откуда: Иркутская область, г. Братск
- Благодарил (а): 94 раза
- Поблагодарили: 62 раза
Re: Туман...
- Вот так-так, не успел постучать, как уже открыли... Ну что, мисс, вы открываете дверь, даже не зная, кто за ней стоит, - сердито буркнул я, входя в каюту. - А ведь мы с вами, Элен, кажется, договаривались, - беззлобно отругал я ее, снова запер двери, и не глядя на девушку, сразу протопал к столу для принятия порции "успокоительного", но обнаружил лишь пустую бутылку.
- Джек, я знала, что это вы вернулись. Услышала снаружи вашу брань, - попыталась робко оправдаться Элен. - И поэтому открыла, не спрашивая..
- Скорее всего, вы просто подслушивали, стоя под дверями все время, пока меня не было. Ведь это так, Элен? - ехидно поинтересовался я. - Знаете, мисс, вы очень плохо воспитаны. Грубите таким "старым хрычам", как я, никого не слушаетесь, подслушиваете..., - я с грохотом скинул оружие на пол и нырнул под стол в поисках спиртного, извлекая из своих изрядно сократившихся запасов запыленную бутылку.
- Ну, зачем вы так, Джек.. У вас дурное настроение, понимаю..., - сверля взглядом мою спину, тихо сказала она. - Это потому, что на судне кто-то умер, да? На палубе были похороны, я слышала. И я очень сожалею, правда.
- Я же говорю, что вы подслушивали, - кое-как откупорив накрепко запечатанную бутылку, отозвался я и жадно припал у горлышку. - Бр-р, уф-ф, вот же, зараза, а ром-то какой крепкий, так и продирает до самой зад..., - я с трудом отдышался, как следует хлебнув этого барбадоского убойного пойла. - Но я уже закрыл глаза на такое вполне понятное любопытство. На вашем месте я, пожалуй, сделал бы тоже самое. Не берите в голову, и не обращайте внимания на мою грубость, Элен. Настроение у меня не просто дурное, оно.., - я не договорил, только сейчас удосужившись повернуться к девушке и взглянуть на нее.
При тусклом свете фонаря хорошенькое личико Элен выглядело очень бледным, почти бескровным, а сама она едва стояла на ногах, и согнувшись, держалась за раненый бок, морщась от боли при каждом движении или шаге. Похоже, что крошке просто стало страшно одной, и все то время, пока меня не было в каюте, она, прислушиваясь к каждому шороху, проторчала под дверью. Ведь она очень обрадовалась моему возвращению, я же взял и выбранил ее. А сейчас Элен грустно смотрела на меня своими большущими изумрудными глазами, напоминая взъерошенного испуганного рыженького котенка, и тут во мне шевельнулась жалость.
- Э-эх, мисс, ну и вид у вас, - покачал я головой. - Ложитесь-ка вы спать, Элен, вы очень плохо выглядите, и не нужно бродить, словно привидение, по каюте. Я хотел поговорить с вами, но видимо, нашу беседу придеться отложить до утра, - сказал я, снова приложившись к горлышку. - Давайте-ка, я вам помогу, - и хотел уже было донести ее до койки.
- Нет, нет, не нужно, - девушка испуганно попятилась от меня, - я сама могу прекрасно дойти и лечь... А если наша беседа такая неотложная, мы можем поговорить и сейчас.
- Все еще боитесь, что я стану приставать к вам? - понимающе усмехнулся я. - Не беспокойтесь, ведь такой "старый хрыч" ...
- Джек, перестаньте, пожалуйста. Я совсем не это имела в виду, - смутившись, фыркнула в ответ она. - Я просто хотела сказать, что уже сама могу о себе позаботиться, и вы вовсе не обязаны возиться со мной, словно с больным ребенком, - и тут же охнув от боли, неуклюже села на койку.
- Оно и видно, - снова усмехнулся я. - ну, раз вы не желаете, чтобы я возился с вами, как ребенком, не смею настаивать. Одной заботой меньше.
- Джек, вы, кажется, хотели спросить меня о чем-то... очень важном, да? - девушка смотрела на меня с явным интересом, а в ее изумрудных глазах заплясали любопытные чертенята.
- М-м-м, видите ли, мисс, есть у меня к вам парочка вопросов, - я с бутылкой в руках уселся на койку рядом с Элен, - вернее, меня очень интересует, откуда у вас взялся этот медальон? - с этими словами я снял с себя цепочку и протянул ее девушке. - Как эта индейская безделушка, да еще с таким страшным рисунком, попала на нежную шейку английской барышни?
Элен взяла у меня цепочку и стала задумчиво разглядывать серебряную пластину с отчеканенным на ней страшилищем, будто в первый раз ее увидела.
- Как странно, но я даже ни разу хорошенько и не пригляделась к тому, что выбито на медальоне. А тут, оказывается, такое мерзкое существо, бр-р, - она осторожно поскребла ногтем выпуклое изображение и подняла на меня изумрудные глаза. - Этот медальон... Понимаете, Джек, его мне дала одна нищая старуха-индианка. Я повстречала ее на Барбадосе, почти перед самым нашим отплытием в Англию. Эта нищенка побиралась в порту, и несчастную старую женщину все оскорбляли и прогоняли. Мне стало ее очень жаль, и я отдала старухе все имеющиеся у меня деньги, которые дал мне отец, чтобы я могла купить себе какую-нибудь приглянувшуюся безделицу. Правда, денег у меня было немного... Ну, а она подарила мне этот медальон.
- А вы, Элен, оказывается, очень добрая и отзывчивая барышня, - сказал я, хитро поглядев на девушку и снова хлебнул из бутылки. - И всегда готовы прийти на помощь ближнему своему. Это очень похвально... Но так значит, вы, все-таки, купили у бабки эту побрякушку? Поймите, мисс, это очень важно. Ведь если он был куплен..
- Нет, Джек, конечно же, нет. Это не считается покупкой. Ведь деньги я дала ей просто так, ничего не прося взамен, и даже в глаза не видя этой вещицы. В общем, я позвала старуху-индианку к нам на "Лианду", привела ее в свою каюту, дала ей поесть, деньги и кое-что из своих вещей. А она же, пока находилась на судне, вела себя так странно.., - Элен недоуменно пожала плечами. - Все время затравленно озиралась по сторонам, будто кого-то боялась, хотя я уверяла, что никто ее отсюда не выгонит, но она меня словно не слышала, и бормотала себе под нос разные непонятные фразы. Я сначала даже подумала, что эта бабуля просто сумасшедшая.
- Ну, а что же было потом? - я поднялся с койки, и слушая - размышляя, стал мерить шагами каюту.
- Потом... Потом, как я уже говорила, эта ненормальная бабушка отдала мне медальон, и я ее проводила, а матросы помогли ей сойти на пристань... М-м-м, Джек, ну, хватит! Сядьте же вы, пожалуйста.. У меня от этих ваших постоянных перемещений уже голова кружится, - с легким раздражением сказала Элен, наблюдая, как я мотаюсь по каюте.
- Оу, прошу прощения, мисс, дурная привычка, знаете ли, - спохватился я и снова уселся на койку рядом с Элен. - Ну, а дальше-то что было?
- А что было? Ничего... Больше я никогда не видела старуху-индианку. Через три дня "Лианда" снялась с якоря и покинула Барбадос. Джек, я не совсем понимаю, к чему вам такие подробности, - она недоуменно посмотрела на меня.
- Потом объясню, немного попозже. У меня есть к вам еще один вопрос, мисс, - вы как-то говорили, что ваш отец купил "Лианду" около двух месяцев назад, - я снова приложился к бутылке. - Известно ли вам что-нибудь о прежнем хозяине судна?
- Что я знаю о... Нет, Джек, в смысле, знаю, но очень и очень немного, - со вздохом сказала Элен. - Мистер Джонатан Райз, прежний судовладелец, продал моему отцу шхуну около двух месяцев назад почти за бесценок. Он даже не торговался, обрадовавшись, что так быстро нашел покупателя, потому что торопился. Якобы ему срочно были нужны деньги, и продав "Лианду", мистер Райз сразу же покинул Англию. Больше мы ничего о нем не слышали. А о самом судне мне почти ничего неизвестно. Отец хоть и брал меня с собой в плавание, но никогда не посвящал в свои дела, - и Элен замолчала, выжидательно глядя на меня.
"Ну, еще бы, - усмехнулся я про себя, - дома с привидениями всегда именно так и продают. Очень быстро, почти за бесценок, и тут же вовремя сматываются, куда подальше, чтоб по шее от нового хозяина не получить. Оно и понятно."
- Дже-ек, в каких заоблачных далях вы все время витаете? Слышите ли вы меня? - Элен осторожно подергала меня за рукав.
- Оу, мисс, да, конечно, я вас внимательно слушаю. Просто немного задумался, - немедленно отозвался я и насмешливо посмотрел на Элен. - Кстати, я все хочу спросить у вас, леди.. А какого черта ваш папенька таскал вас за собой на Карибы? Или вам дома, в старой доброй Англии спокойно не сиделось? А-а, понимаю, наверное, вас потянуло от скуки пошататься с мореходами по бескрайним морским просторам..
- Вовсе нет.. Просто... Моя мать умерла три месяца назад, а я все никак не могла привыкнуть к этому, и не хотела оставаться одна с немногочисленной прислугой в полупустом доме, - тяжело вздохнув, ответила девушка. - Этот дом... После смерти мамы он стал таким мрачным и тоскливым, что порой мне казалось, его стены давят со всех сторон, мешая дышать. Тогда отец, жалея меня, стал брать с собой.., - печально улыбнулась она. - Сначала мне на судне, правда, было трудновато, но я очень быстро привыкла, и мне такая жизнь стала очень даже нравиться. Ну, вот так я, можно сказать, тоже сделалась, в некотором роде, мореходом...
- Теперь все понятно, мистер Элен-мореход, вопросов больше нет, - со вздохом сказал я. - А про вашу матушку... Мисс, я сожалею, но ведь я не знал, и если снова брякнул глупость, то прошу простить за мой длинный язык...
- Да ладно, все в порядке, Джек, ничего лишнего вы не брякнули, - махнула рукой Элен. - А этот медальон, если вы не забыли, я вам подарила, и стало быть, он теперь ваш, - с этими словами она, как-то очень ласково заглянув мне в глаза, осторожно и нежно снова надела цепочку мне на шею.
- Хм, ну, спасибо, конечно,.. Я польщен, мисс, - тут мне стало как-то очень-очень хорошо на душе. - Вообще-то, я редко получаю подарки, а если честно, то почти никогда. Все чаще я получаю по... Ну, ладно, это неважно, - я благодарно посмотрел на девушку, а потом еще раз взглянул на отчеканенную на серебряной пластине индейскую образину, и снова задумался.
- Джек, но вы так и не сказали мне, почему же вас так заинтересовала эта дурацкая безделушка.., - нетерпеливый голосок Элен вернул меня на землю. - Ведь вы же обещали...
"Ну что, давай, старина, выкладывай этой крошке все, как есть. Скрывать от нее правду уже не имеет смысла. Все равно она узнает, пусть лучше рано и от меня, чем поздно, и...", - обреченно подумал я, собрался с духом, и выложил ошарашенной Элен все, что происходит сейчас на "Жемчужине", опустив лишь некоторые детали, а в частности то, что я сам, собственноручно, застрелили Малыша Ларри, а еще, чтобы заранее не пугать крошку, умолчал про маячившую на судне призрачную бывшую собачку мисс Элен, не дающую мне прохода. Обо всех этих деталях ей знать вовсе необязательно. Может быть, как-нибудь потом, но не сейчас...
Элен выслушала эту страшную правду очень спокойно и без лишних вопросов, глядя широко открытыми, невидящими глазами куда-то мимо меня.
- Знаете, Джек, я ведь подозревала, что именно так все оно и будет, - тихо сказала она. - Когда ваши матросы влетели в каюту, и когда вы носились туда-сюда, грохоча дверями и сапогами, я уже не спала и все слышала, а когда я увидела принесенные вами вещи из каюты капитана Брандта, то была почти уверена, что мои самые худшие опасения верны, - она нервно комкала одеяло. - Вы позволите, кэп? - и не дожидаясь ответа, Элен взяла у меня из рук недопитую бутылку и храбро приложилась к горлышку.
- Э-эй, мисс, осторожнее, ром-то очень крепкий, - только и успел, тихо охнув, пролепетать я, но было уже поздно.
Цыпа, успев-таки от души хлопнуть приличную порцию неразбавленного барбадоского рома убойной крепости, задохнулась, захлебнулась и закашлялась так, что мне пришлось срочно дать ей воды, а потом еще долго хлопать по спине.
- О-о, господи, вот это да, - с трудом прошептала Элен, вытирая выступившие слезы. - Уф-ф, Джек, ну и убойное же оно, это ваше пиратское пойло...
- Фу-у, мисс, ну, что за выражения? - поморщившись, шутливо возмутился я, едва сдерживаясь, чтоб не расхохотаться. - А помнится, еще сегодня днем наш любимый напиток славного Берегового Братства удостоился чести быть названным ослиной.., ну, ладно, неважно, - я решил не продолжать, глядя на скривившуюся, кислую мордашку Элен.
- Беру свои слова обратно, - наконец-то отдышавшись и вытирая пот со лба, ответила девушка.
- Конечно, для нас, джентльменов удачи, крепость рома - самое главное, но это - дело поправимое. И раз уж вам так хочется выпить, сейчас я налью его в кружку и разбавлю водой...
- Не надо... разводить его, Джек... Я буду пить прямо из бутылки... Так же, как и вы..., - упрямо сказала она.
- Но, Элен... Ведь этак вы напьетесь до чертиков.
- Ну и что! А может, я и хочу сегодня напиться не просто до чертиков, нет - до огромных рогатых, хвостатых дьяволов.. Вот. А вы, кэп, что-то имеете против? - с вызовом спросила девушка.
- Ну нет, разумеется, - пожав плечами с самым равнодушным видом, я лишь тихо ужаснулся. - Если вам завтра хочется, помимо тяжелой раны, валяться еще и с похмельной дурнотой, то это - ваше дело. Только, чур, дорогуша, в пьяном виде не буянить и посуду об меня не бить. Идет? - и хитро подмигнул девушке.
- Идет, - улыбнулась начинающая пьянчужка, снова взяла у меня бутылку и сделала пару осторожных глотков. - Уф-ф, а оказывается, это вовсе не так страшно и противно..
- Ну, еще бы, - усмехнулся я, - кому вы это говорите. Но, Элен, все-таки, сбавьте хоть немного обороты, эта "ослиная моча" имеет свойство напрочь выносить мозги даже у самых стойких пьяниц... Вроде меня, - немного помявшись, скромно добавил я. - Так что..
- Г-глупости, я все п-прекрасно со-соображаю, - Элен весело глянула на меня заблестевшими полупьяными глазами.
В ответ я только развел руками:
- Ну, как говорится, бог в помощь вам, мисс. А я, с вашего позволения, пойду прилягу, - и я со вздохом поднялся с койки. - Что-то я сегодня здорово умаялся. Впрочем, как и вчера, и позавчера. Старый хрыч, что уж тут поделаешь.
Еще раз взглянув на изрядно захмелевшую Элен, я отправился в свой, теперь такой родной угол, и стащив сапоги, рухнул на соломенный матрас, с наслаждением вытягивая гудящие ноги.
На некоторое время в каюте воцарилась тишина, нарушаемая только тихим бульканьем выпиваемой жидкости. Сама же мисс выпивоха сидела, молча обнявшись с бутылкой, а я же, лежа на спине, закрыл глаза и шевелил босыми ногами в такт своим неутешительным мыслям.
- Д-Джек, а Джек.. Вы еще не спите? - неожиданно раздался голосок Элен, и она, не дожидаясь ответа, встала, и словно легкая лодочка на слабой волне, покачиваясь, подплыла к моей соломенной "постели".
Путаясь в кружевных нижних юбках, которые я, пощадив-таки девичью стыдливость Элен, все же оставил на ней, эта пьяненькая цыпа вдруг неуклюже плюхнулась на матрас рядом со мной, и теперь сидела, поджав под себя ноги и подперев ладошкой щеку.
- М-м-м, мисс, а я-то думал, что вы уснули, - чуть приоткрыв глаза, с неохотой пробормотал я, - Что, стало скучно пить в гордом одиночестве?
- Н-нет, Д-Джек, д-дело не в этом, - заплетающимся языком еле выговорила Элен. - Д-дело вовсе не в "п-пить".. А п-просто скучно. И с-страшно... Очень... - Она шумно вздохнула, видимо, собираясь еще что-то сказать, и теперь силилась собрать какие-то умные мысли в одну кучу. - А з-знаете, Д-Джек, ведь "Лианда" была частью моего приданого, да-а. Отец нашел мне жениха, и по возвращении в Англию должа была состояться наша помолвка...
- М-да, досадно, - с сочувствием сказал я, поглядывая на Элен, которую штормило даже сидя.
- В-вовсе нет, - равнодушно пожала плечами она. - Ведь своего будущего жениха я еще даже ни разу не видела. И вообще, мне бы хотелось самой выбрать себе мужа.
- Ну, это очень справедливое желание, - я продолжал разглядывать девушку, но теперь уже совсем другими глазами.
Спиртое вернуло бледному, почти бескровному личику Элен прежние яркие краски жизни, и нежный румянец снова заиграл на ее круглых щечках, а я лежал и откровенно любовался гранатово-красными пухлыми губками, темно-изумрудными большими влажными глазами, лихорадочно блестевшими в полумраке каюты, облаком ее огненно-рыжих, в беспорядке рассыпанных по плечам кудрявых волос, разноцветно искрящихся при тусклом свете фонаря.
- Джек, никто из нас не знает, что может случиться завтра, - жарко прошептала Элен, и придвинувшись ко мне поближе, погладила по щеке своей теплой, мягкой ладошкой, но сразу же отстранившись, вдруг быстро стащила с себя рубашку и отбросила ее в сторону . - Ведь может быть, никакого "завтра" для нас уже не будет, мы все погибнем, а я так никогда и не узнаю, что такое мужская ласка... Джек, я хочу быть с вами... с тобой, здесь и сейчас.
От такого нападения я оторопел и даже как-то растерялся, не зная, что сказать, а Элен неумело и неловко прижалась своими горячими губками к моим вмиг пересохшим губам. Тут меня бросило в жар, и я, плохо соображая, что делаю, схватил девушку в охапку, и сжимая в объятьях, опрокинул на спину, накрывая ее своим телом, и жадно припал к этим сладким губками, порывисто отвечая на ее робкий и осторожный поцелуй, чувствуя, как внутри прокатывается огненная волна желания. Рука сама нетерпеливо нырнула под юбки...
Но тут Элен, которую я в порыве страсти, видимо, слишком сильно придавил собой, застонала и сморщилась от боли. Рассудок снова вернулся ко мне, и я, задыхаясь, выпустил девушку из своих жарких объятий, быстро поднял с матраса и мягко, но решительно отстранил ее от себя.
- Постой, детка, подожди..., - я, все еще тяжело дыша, все-таки смог взять себя в руки. - Понимаешь, нам ... не нужно этого делать, извини.
- Я... я не нравлюсь тебе, да? - грустно спросила она, не глядя на меня.
- Очень нравишься, но не этом дело, - я старался говорить как можно убедительней, чувствуя себя сейчас полным идиотом. - Видишь ли, детка, глупостей не нужно делать даже от безысходности и отчаяния, - я попытался заглянуть Элен в глаза, но она упорно отворачивалась. - И потом, ведь ты все еще больна, а такие... кувыркания на матрасе тебе точно не пойдут на пользу. Давай поговорим с тобой обо всем завтра, когда ты будешь трезвая, ладно? - с этими словами я взял сброшенную Элен рубашку и помог одеться, изо всех сил стараясь не смотреть на ее маленькую тугую грудь с призывно розовеющими пятнышками.
- Ну, а теперь, нетрезвая мисс, пойдемте-ка до вашей постели. По-моему, сейчас вам лучше всего лечь спать. - Я нагнулся, чтобы поднять девушку и отнести на койку, но тут же услышал сзади противный треск - это мои старые, повидавшие виды штаны умудрились разойтись по шву на самом интересном месте.
"Тьфу ты, черт! Только этого мне не хватало! - я потихоньку начинал злиться. - Вот ведь еще тоже, горе-любовник выискался, с порванными на заднице штанами."
И я, больше не разводя лишних церемоний, подхватил на руки молчавшую, пьяно сопевшую и несопротивляющуюся Элен, отнес ее на койку, уложил, накрыл одеялом, и с глубоким облегчением вздохнул.
- Спокойной ночи, мисс, - сказал я, погладив девушку по рыжим растрепанным кудрям. - А завтра утром, когда вы отрезвеете..
- Дже-ек, ну, не уходи, пожалуйста, ик, - простонала она и жалобно посмотрела на меня. - Мне, ик, так плохо сейчас.. И меня тошнит, ик...
- Ну, еще бы. Не надо было пить, ведь я же тебе говорил, - сердито сказал я. - И вообще, какого черта, Элен, тебя угораздило так нажраться? Впрочем, тут я сам виноват, подсунул тебе эту чертову бутылку... Короче, так, - я притащил стоящее у входа пустое ведро и поставил его возле койки. - Вот вам ведерко, леди, и в случае чего... Надеюсь, что с койки вы не свалитесь.
- Сварливый старый хрыч, - обиженно пробурчала Элен и тут же заснула.
- И вам приятных снов, мисс...
С чувством до конца исполненного долга я, широко зевнув, протопал на свой родной матрас, но перед тем, как улечься, сунул руку в прореху на штанах...
"М-да, вот уж и вправду, старый хрыч. Вместо любви и ласки остался... Ай, ладно, черт с ней, с этой дыркой, - лениво подумал я. - Главное, не забыть, и утром зашить штаны. А то мои парни обхохочутся."
Я усмехнулся, еще раз взглянув на мирно спящую пьяным сном Элен, и с удовольствием вытянулся на матрасе.
А короткая карибская ночь тем временем заканчивалась, на востоке робко заалела тонкая полоска зари.
- Джек, я знала, что это вы вернулись. Услышала снаружи вашу брань, - попыталась робко оправдаться Элен. - И поэтому открыла, не спрашивая..
- Скорее всего, вы просто подслушивали, стоя под дверями все время, пока меня не было. Ведь это так, Элен? - ехидно поинтересовался я. - Знаете, мисс, вы очень плохо воспитаны. Грубите таким "старым хрычам", как я, никого не слушаетесь, подслушиваете..., - я с грохотом скинул оружие на пол и нырнул под стол в поисках спиртного, извлекая из своих изрядно сократившихся запасов запыленную бутылку.
- Ну, зачем вы так, Джек.. У вас дурное настроение, понимаю..., - сверля взглядом мою спину, тихо сказала она. - Это потому, что на судне кто-то умер, да? На палубе были похороны, я слышала. И я очень сожалею, правда.
- Я же говорю, что вы подслушивали, - кое-как откупорив накрепко запечатанную бутылку, отозвался я и жадно припал у горлышку. - Бр-р, уф-ф, вот же, зараза, а ром-то какой крепкий, так и продирает до самой зад..., - я с трудом отдышался, как следует хлебнув этого барбадоского убойного пойла. - Но я уже закрыл глаза на такое вполне понятное любопытство. На вашем месте я, пожалуй, сделал бы тоже самое. Не берите в голову, и не обращайте внимания на мою грубость, Элен. Настроение у меня не просто дурное, оно.., - я не договорил, только сейчас удосужившись повернуться к девушке и взглянуть на нее.
При тусклом свете фонаря хорошенькое личико Элен выглядело очень бледным, почти бескровным, а сама она едва стояла на ногах, и согнувшись, держалась за раненый бок, морщась от боли при каждом движении или шаге. Похоже, что крошке просто стало страшно одной, и все то время, пока меня не было в каюте, она, прислушиваясь к каждому шороху, проторчала под дверью. Ведь она очень обрадовалась моему возвращению, я же взял и выбранил ее. А сейчас Элен грустно смотрела на меня своими большущими изумрудными глазами, напоминая взъерошенного испуганного рыженького котенка, и тут во мне шевельнулась жалость.
- Э-эх, мисс, ну и вид у вас, - покачал я головой. - Ложитесь-ка вы спать, Элен, вы очень плохо выглядите, и не нужно бродить, словно привидение, по каюте. Я хотел поговорить с вами, но видимо, нашу беседу придеться отложить до утра, - сказал я, снова приложившись к горлышку. - Давайте-ка, я вам помогу, - и хотел уже было донести ее до койки.
- Нет, нет, не нужно, - девушка испуганно попятилась от меня, - я сама могу прекрасно дойти и лечь... А если наша беседа такая неотложная, мы можем поговорить и сейчас.
- Все еще боитесь, что я стану приставать к вам? - понимающе усмехнулся я. - Не беспокойтесь, ведь такой "старый хрыч" ...
- Джек, перестаньте, пожалуйста. Я совсем не это имела в виду, - смутившись, фыркнула в ответ она. - Я просто хотела сказать, что уже сама могу о себе позаботиться, и вы вовсе не обязаны возиться со мной, словно с больным ребенком, - и тут же охнув от боли, неуклюже села на койку.
- Оно и видно, - снова усмехнулся я. - ну, раз вы не желаете, чтобы я возился с вами, как ребенком, не смею настаивать. Одной заботой меньше.
- Джек, вы, кажется, хотели спросить меня о чем-то... очень важном, да? - девушка смотрела на меня с явным интересом, а в ее изумрудных глазах заплясали любопытные чертенята.
- М-м-м, видите ли, мисс, есть у меня к вам парочка вопросов, - я с бутылкой в руках уселся на койку рядом с Элен, - вернее, меня очень интересует, откуда у вас взялся этот медальон? - с этими словами я снял с себя цепочку и протянул ее девушке. - Как эта индейская безделушка, да еще с таким страшным рисунком, попала на нежную шейку английской барышни?
Элен взяла у меня цепочку и стала задумчиво разглядывать серебряную пластину с отчеканенным на ней страшилищем, будто в первый раз ее увидела.
- Как странно, но я даже ни разу хорошенько и не пригляделась к тому, что выбито на медальоне. А тут, оказывается, такое мерзкое существо, бр-р, - она осторожно поскребла ногтем выпуклое изображение и подняла на меня изумрудные глаза. - Этот медальон... Понимаете, Джек, его мне дала одна нищая старуха-индианка. Я повстречала ее на Барбадосе, почти перед самым нашим отплытием в Англию. Эта нищенка побиралась в порту, и несчастную старую женщину все оскорбляли и прогоняли. Мне стало ее очень жаль, и я отдала старухе все имеющиеся у меня деньги, которые дал мне отец, чтобы я могла купить себе какую-нибудь приглянувшуюся безделицу. Правда, денег у меня было немного... Ну, а она подарила мне этот медальон.
- А вы, Элен, оказывается, очень добрая и отзывчивая барышня, - сказал я, хитро поглядев на девушку и снова хлебнул из бутылки. - И всегда готовы прийти на помощь ближнему своему. Это очень похвально... Но так значит, вы, все-таки, купили у бабки эту побрякушку? Поймите, мисс, это очень важно. Ведь если он был куплен..
- Нет, Джек, конечно же, нет. Это не считается покупкой. Ведь деньги я дала ей просто так, ничего не прося взамен, и даже в глаза не видя этой вещицы. В общем, я позвала старуху-индианку к нам на "Лианду", привела ее в свою каюту, дала ей поесть, деньги и кое-что из своих вещей. А она же, пока находилась на судне, вела себя так странно.., - Элен недоуменно пожала плечами. - Все время затравленно озиралась по сторонам, будто кого-то боялась, хотя я уверяла, что никто ее отсюда не выгонит, но она меня словно не слышала, и бормотала себе под нос разные непонятные фразы. Я сначала даже подумала, что эта бабуля просто сумасшедшая.
- Ну, а что же было потом? - я поднялся с койки, и слушая - размышляя, стал мерить шагами каюту.
- Потом... Потом, как я уже говорила, эта ненормальная бабушка отдала мне медальон, и я ее проводила, а матросы помогли ей сойти на пристань... М-м-м, Джек, ну, хватит! Сядьте же вы, пожалуйста.. У меня от этих ваших постоянных перемещений уже голова кружится, - с легким раздражением сказала Элен, наблюдая, как я мотаюсь по каюте.
- Оу, прошу прощения, мисс, дурная привычка, знаете ли, - спохватился я и снова уселся на койку рядом с Элен. - Ну, а дальше-то что было?
- А что было? Ничего... Больше я никогда не видела старуху-индианку. Через три дня "Лианда" снялась с якоря и покинула Барбадос. Джек, я не совсем понимаю, к чему вам такие подробности, - она недоуменно посмотрела на меня.
- Потом объясню, немного попозже. У меня есть к вам еще один вопрос, мисс, - вы как-то говорили, что ваш отец купил "Лианду" около двух месяцев назад, - я снова приложился к бутылке. - Известно ли вам что-нибудь о прежнем хозяине судна?
- Что я знаю о... Нет, Джек, в смысле, знаю, но очень и очень немного, - со вздохом сказала Элен. - Мистер Джонатан Райз, прежний судовладелец, продал моему отцу шхуну около двух месяцев назад почти за бесценок. Он даже не торговался, обрадовавшись, что так быстро нашел покупателя, потому что торопился. Якобы ему срочно были нужны деньги, и продав "Лианду", мистер Райз сразу же покинул Англию. Больше мы ничего о нем не слышали. А о самом судне мне почти ничего неизвестно. Отец хоть и брал меня с собой в плавание, но никогда не посвящал в свои дела, - и Элен замолчала, выжидательно глядя на меня.
"Ну, еще бы, - усмехнулся я про себя, - дома с привидениями всегда именно так и продают. Очень быстро, почти за бесценок, и тут же вовремя сматываются, куда подальше, чтоб по шее от нового хозяина не получить. Оно и понятно."
- Дже-ек, в каких заоблачных далях вы все время витаете? Слышите ли вы меня? - Элен осторожно подергала меня за рукав.
- Оу, мисс, да, конечно, я вас внимательно слушаю. Просто немного задумался, - немедленно отозвался я и насмешливо посмотрел на Элен. - Кстати, я все хочу спросить у вас, леди.. А какого черта ваш папенька таскал вас за собой на Карибы? Или вам дома, в старой доброй Англии спокойно не сиделось? А-а, понимаю, наверное, вас потянуло от скуки пошататься с мореходами по бескрайним морским просторам..
- Вовсе нет.. Просто... Моя мать умерла три месяца назад, а я все никак не могла привыкнуть к этому, и не хотела оставаться одна с немногочисленной прислугой в полупустом доме, - тяжело вздохнув, ответила девушка. - Этот дом... После смерти мамы он стал таким мрачным и тоскливым, что порой мне казалось, его стены давят со всех сторон, мешая дышать. Тогда отец, жалея меня, стал брать с собой.., - печально улыбнулась она. - Сначала мне на судне, правда, было трудновато, но я очень быстро привыкла, и мне такая жизнь стала очень даже нравиться. Ну, вот так я, можно сказать, тоже сделалась, в некотором роде, мореходом...
- Теперь все понятно, мистер Элен-мореход, вопросов больше нет, - со вздохом сказал я. - А про вашу матушку... Мисс, я сожалею, но ведь я не знал, и если снова брякнул глупость, то прошу простить за мой длинный язык...
- Да ладно, все в порядке, Джек, ничего лишнего вы не брякнули, - махнула рукой Элен. - А этот медальон, если вы не забыли, я вам подарила, и стало быть, он теперь ваш, - с этими словами она, как-то очень ласково заглянув мне в глаза, осторожно и нежно снова надела цепочку мне на шею.
- Хм, ну, спасибо, конечно,.. Я польщен, мисс, - тут мне стало как-то очень-очень хорошо на душе. - Вообще-то, я редко получаю подарки, а если честно, то почти никогда. Все чаще я получаю по... Ну, ладно, это неважно, - я благодарно посмотрел на девушку, а потом еще раз взглянул на отчеканенную на серебряной пластине индейскую образину, и снова задумался.
- Джек, но вы так и не сказали мне, почему же вас так заинтересовала эта дурацкая безделушка.., - нетерпеливый голосок Элен вернул меня на землю. - Ведь вы же обещали...
"Ну что, давай, старина, выкладывай этой крошке все, как есть. Скрывать от нее правду уже не имеет смысла. Все равно она узнает, пусть лучше рано и от меня, чем поздно, и...", - обреченно подумал я, собрался с духом, и выложил ошарашенной Элен все, что происходит сейчас на "Жемчужине", опустив лишь некоторые детали, а в частности то, что я сам, собственноручно, застрелили Малыша Ларри, а еще, чтобы заранее не пугать крошку, умолчал про маячившую на судне призрачную бывшую собачку мисс Элен, не дающую мне прохода. Обо всех этих деталях ей знать вовсе необязательно. Может быть, как-нибудь потом, но не сейчас...
Элен выслушала эту страшную правду очень спокойно и без лишних вопросов, глядя широко открытыми, невидящими глазами куда-то мимо меня.
- Знаете, Джек, я ведь подозревала, что именно так все оно и будет, - тихо сказала она. - Когда ваши матросы влетели в каюту, и когда вы носились туда-сюда, грохоча дверями и сапогами, я уже не спала и все слышала, а когда я увидела принесенные вами вещи из каюты капитана Брандта, то была почти уверена, что мои самые худшие опасения верны, - она нервно комкала одеяло. - Вы позволите, кэп? - и не дожидаясь ответа, Элен взяла у меня из рук недопитую бутылку и храбро приложилась к горлышку.
- Э-эй, мисс, осторожнее, ром-то очень крепкий, - только и успел, тихо охнув, пролепетать я, но было уже поздно.
Цыпа, успев-таки от души хлопнуть приличную порцию неразбавленного барбадоского рома убойной крепости, задохнулась, захлебнулась и закашлялась так, что мне пришлось срочно дать ей воды, а потом еще долго хлопать по спине.
- О-о, господи, вот это да, - с трудом прошептала Элен, вытирая выступившие слезы. - Уф-ф, Джек, ну и убойное же оно, это ваше пиратское пойло...
- Фу-у, мисс, ну, что за выражения? - поморщившись, шутливо возмутился я, едва сдерживаясь, чтоб не расхохотаться. - А помнится, еще сегодня днем наш любимый напиток славного Берегового Братства удостоился чести быть названным ослиной.., ну, ладно, неважно, - я решил не продолжать, глядя на скривившуюся, кислую мордашку Элен.
- Беру свои слова обратно, - наконец-то отдышавшись и вытирая пот со лба, ответила девушка.
- Конечно, для нас, джентльменов удачи, крепость рома - самое главное, но это - дело поправимое. И раз уж вам так хочется выпить, сейчас я налью его в кружку и разбавлю водой...
- Не надо... разводить его, Джек... Я буду пить прямо из бутылки... Так же, как и вы..., - упрямо сказала она.
- Но, Элен... Ведь этак вы напьетесь до чертиков.
- Ну и что! А может, я и хочу сегодня напиться не просто до чертиков, нет - до огромных рогатых, хвостатых дьяволов.. Вот. А вы, кэп, что-то имеете против? - с вызовом спросила девушка.
- Ну нет, разумеется, - пожав плечами с самым равнодушным видом, я лишь тихо ужаснулся. - Если вам завтра хочется, помимо тяжелой раны, валяться еще и с похмельной дурнотой, то это - ваше дело. Только, чур, дорогуша, в пьяном виде не буянить и посуду об меня не бить. Идет? - и хитро подмигнул девушке.
- Идет, - улыбнулась начинающая пьянчужка, снова взяла у меня бутылку и сделала пару осторожных глотков. - Уф-ф, а оказывается, это вовсе не так страшно и противно..
- Ну, еще бы, - усмехнулся я, - кому вы это говорите. Но, Элен, все-таки, сбавьте хоть немного обороты, эта "ослиная моча" имеет свойство напрочь выносить мозги даже у самых стойких пьяниц... Вроде меня, - немного помявшись, скромно добавил я. - Так что..
- Г-глупости, я все п-прекрасно со-соображаю, - Элен весело глянула на меня заблестевшими полупьяными глазами.
В ответ я только развел руками:
- Ну, как говорится, бог в помощь вам, мисс. А я, с вашего позволения, пойду прилягу, - и я со вздохом поднялся с койки. - Что-то я сегодня здорово умаялся. Впрочем, как и вчера, и позавчера. Старый хрыч, что уж тут поделаешь.
Еще раз взглянув на изрядно захмелевшую Элен, я отправился в свой, теперь такой родной угол, и стащив сапоги, рухнул на соломенный матрас, с наслаждением вытягивая гудящие ноги.
На некоторое время в каюте воцарилась тишина, нарушаемая только тихим бульканьем выпиваемой жидкости. Сама же мисс выпивоха сидела, молча обнявшись с бутылкой, а я же, лежа на спине, закрыл глаза и шевелил босыми ногами в такт своим неутешительным мыслям.
- Д-Джек, а Джек.. Вы еще не спите? - неожиданно раздался голосок Элен, и она, не дожидаясь ответа, встала, и словно легкая лодочка на слабой волне, покачиваясь, подплыла к моей соломенной "постели".
Путаясь в кружевных нижних юбках, которые я, пощадив-таки девичью стыдливость Элен, все же оставил на ней, эта пьяненькая цыпа вдруг неуклюже плюхнулась на матрас рядом со мной, и теперь сидела, поджав под себя ноги и подперев ладошкой щеку.
- М-м-м, мисс, а я-то думал, что вы уснули, - чуть приоткрыв глаза, с неохотой пробормотал я, - Что, стало скучно пить в гордом одиночестве?
- Н-нет, Д-Джек, д-дело не в этом, - заплетающимся языком еле выговорила Элен. - Д-дело вовсе не в "п-пить".. А п-просто скучно. И с-страшно... Очень... - Она шумно вздохнула, видимо, собираясь еще что-то сказать, и теперь силилась собрать какие-то умные мысли в одну кучу. - А з-знаете, Д-Джек, ведь "Лианда" была частью моего приданого, да-а. Отец нашел мне жениха, и по возвращении в Англию должа была состояться наша помолвка...
- М-да, досадно, - с сочувствием сказал я, поглядывая на Элен, которую штормило даже сидя.
- В-вовсе нет, - равнодушно пожала плечами она. - Ведь своего будущего жениха я еще даже ни разу не видела. И вообще, мне бы хотелось самой выбрать себе мужа.
- Ну, это очень справедливое желание, - я продолжал разглядывать девушку, но теперь уже совсем другими глазами.
Спиртое вернуло бледному, почти бескровному личику Элен прежние яркие краски жизни, и нежный румянец снова заиграл на ее круглых щечках, а я лежал и откровенно любовался гранатово-красными пухлыми губками, темно-изумрудными большими влажными глазами, лихорадочно блестевшими в полумраке каюты, облаком ее огненно-рыжих, в беспорядке рассыпанных по плечам кудрявых волос, разноцветно искрящихся при тусклом свете фонаря.
- Джек, никто из нас не знает, что может случиться завтра, - жарко прошептала Элен, и придвинувшись ко мне поближе, погладила по щеке своей теплой, мягкой ладошкой, но сразу же отстранившись, вдруг быстро стащила с себя рубашку и отбросила ее в сторону . - Ведь может быть, никакого "завтра" для нас уже не будет, мы все погибнем, а я так никогда и не узнаю, что такое мужская ласка... Джек, я хочу быть с вами... с тобой, здесь и сейчас.
От такого нападения я оторопел и даже как-то растерялся, не зная, что сказать, а Элен неумело и неловко прижалась своими горячими губками к моим вмиг пересохшим губам. Тут меня бросило в жар, и я, плохо соображая, что делаю, схватил девушку в охапку, и сжимая в объятьях, опрокинул на спину, накрывая ее своим телом, и жадно припал к этим сладким губками, порывисто отвечая на ее робкий и осторожный поцелуй, чувствуя, как внутри прокатывается огненная волна желания. Рука сама нетерпеливо нырнула под юбки...
Но тут Элен, которую я в порыве страсти, видимо, слишком сильно придавил собой, застонала и сморщилась от боли. Рассудок снова вернулся ко мне, и я, задыхаясь, выпустил девушку из своих жарких объятий, быстро поднял с матраса и мягко, но решительно отстранил ее от себя.
- Постой, детка, подожди..., - я, все еще тяжело дыша, все-таки смог взять себя в руки. - Понимаешь, нам ... не нужно этого делать, извини.
- Я... я не нравлюсь тебе, да? - грустно спросила она, не глядя на меня.
- Очень нравишься, но не этом дело, - я старался говорить как можно убедительней, чувствуя себя сейчас полным идиотом. - Видишь ли, детка, глупостей не нужно делать даже от безысходности и отчаяния, - я попытался заглянуть Элен в глаза, но она упорно отворачивалась. - И потом, ведь ты все еще больна, а такие... кувыркания на матрасе тебе точно не пойдут на пользу. Давай поговорим с тобой обо всем завтра, когда ты будешь трезвая, ладно? - с этими словами я взял сброшенную Элен рубашку и помог одеться, изо всех сил стараясь не смотреть на ее маленькую тугую грудь с призывно розовеющими пятнышками.
- Ну, а теперь, нетрезвая мисс, пойдемте-ка до вашей постели. По-моему, сейчас вам лучше всего лечь спать. - Я нагнулся, чтобы поднять девушку и отнести на койку, но тут же услышал сзади противный треск - это мои старые, повидавшие виды штаны умудрились разойтись по шву на самом интересном месте.
"Тьфу ты, черт! Только этого мне не хватало! - я потихоньку начинал злиться. - Вот ведь еще тоже, горе-любовник выискался, с порванными на заднице штанами."
И я, больше не разводя лишних церемоний, подхватил на руки молчавшую, пьяно сопевшую и несопротивляющуюся Элен, отнес ее на койку, уложил, накрыл одеялом, и с глубоким облегчением вздохнул.
- Спокойной ночи, мисс, - сказал я, погладив девушку по рыжим растрепанным кудрям. - А завтра утром, когда вы отрезвеете..
- Дже-ек, ну, не уходи, пожалуйста, ик, - простонала она и жалобно посмотрела на меня. - Мне, ик, так плохо сейчас.. И меня тошнит, ик...
- Ну, еще бы. Не надо было пить, ведь я же тебе говорил, - сердито сказал я. - И вообще, какого черта, Элен, тебя угораздило так нажраться? Впрочем, тут я сам виноват, подсунул тебе эту чертову бутылку... Короче, так, - я притащил стоящее у входа пустое ведро и поставил его возле койки. - Вот вам ведерко, леди, и в случае чего... Надеюсь, что с койки вы не свалитесь.
- Сварливый старый хрыч, - обиженно пробурчала Элен и тут же заснула.
- И вам приятных снов, мисс...
С чувством до конца исполненного долга я, широко зевнув, протопал на свой родной матрас, но перед тем, как улечься, сунул руку в прореху на штанах...
"М-да, вот уж и вправду, старый хрыч. Вместо любви и ласки остался... Ай, ладно, черт с ней, с этой дыркой, - лениво подумал я. - Главное, не забыть, и утром зашить штаны. А то мои парни обхохочутся."
Я усмехнулся, еще раз взглянув на мирно спящую пьяным сном Элен, и с удовольствием вытянулся на матрасе.
А короткая карибская ночь тем временем заканчивалась, на востоке робко заалела тонкая полоска зари.
Последний раз редактировалось против лизки Пт июн 17, 2011 5:50 pm, всего редактировалось 1 раз.
Я самый плохой. Я всегда во всем виноват. Я никого не ценю. Я плохо отношусь. Я делаю все не так. Я слышу только себя. Да пошел я.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
-
против лизки
- Сообщения: 5049
- Зарегистрирован: Вс дек 26, 2010 6:29 pm
- Реальное имя: Катя
- Откуда: Иркутская область, г. Братск
- Благодарил (а): 94 раза
- Поблагодарили: 62 раза
Re: Туман...
Я открыл глаза от весьма ощутимого удара - это ведро, которое я ночью поставил рядом с койкой в связи с пьяным недомоганием Элен, от сильной качки опрокинулось и прикатилось прямо ко мне в "постель", больно саданув по роже, но к счастью, оно оказалось пустым. Я подскочил, сразу же окончательно проснувшись, со злостью пнул ведро, и оно с грохотом отлетело в противоположный угол каюты, но тут же, спохватившись, взглянул на мирно посапывающую Элен, которая даже не шелохнулась. Надо ли говорить, что самочувствие и настроение у меня были самые отвратительные - башка гудела и раскалывалась, а неудовлетворенная ночью плотская страсть давала о себе знать неприятной тяжестью в паху и противной ломотой внизу живота.
"Возмутительница спокойствия, - с легкой досадой подумал я, заглядевшись на картинно раскинувшееся на постели, сладко спящее и разрумянившееся во сне обольстительное создание, понимая, что теперь, в довершение ко всему прочему, мне придется терпеть этот неотлучно находящийся под боком соблазн. Я подошел к Элен и поправил кружевные юбки, которые сбившись, открывали ее стройные, изящные, словно выточенные из мрамора ножки чуть выше колен, поднял сползшее на пол одеяло и осторожно укрыл им девушку, как можно быстрее пряча со своих жадных глаз долой смущавшие меня прелести, от обладания которыми я сам, в порыве благородства, добровольно отказался. - Э-эх, приятель, а ведь у тебя была прекрасная возможность провести ночь любви с этой сладкой крошкой. Но ты сам наказал себя, парень. И теперь стоишь и пускаешь слюни, фу-у... Эх, ты, горе-джентльмен.., - с явным сожалением думал я. - "Нам не нужно этого делать!", "Ведь ты все еще больна!", "Поговорим с тобой об этом завтра!" Да как ты вообще до такого додумался, приятель? - продолжал я ужасаться собственной дурости. - Не-ет, Джек, старина, ты, все-таки, окончательно спятил... Ну, а теперь поздно, прошлую ночь уже не вернешь, и твой кораблик пошел ко дну, так не зайдя в гавань, - с тяжким вздохом подумал я. - А, собственно, почему это поздно? Правда заключается в том, приятель, что тебе очень нравится эта рыжеволосая крошка и ты ее хочешь. Ведь так? И значит, никогда не поздно попробовать еще раз, но только впредь я тебе, цыпа, напиваться до полной невменяемости не позволю."
От предвкушения "еще одного раза" по всему телу пробежала сладкая дрожь, и я, окинув ласкающим взором спящую Элен, и улыбаясь своим новым и таким приятным мыслям, быстро натянул сапоги и потихоньку вышел из душной, пропахшей перегаром каюты, не забыв покрепче запереть за собой дверь.
Раскаленное солнце стояло высоко в зените, и даже легкий, прохладный ветерок своими дуновениями не спасал от полуденной жары, а безоблачное ярко-лазурное небо и радостно дерущие глотку чайки обещали хорошую погоду на весь день.
Несмотря на все произошедшее ночью, жизнь на судне продолжала идти своим чередом. Полуголая команда с угрюмыми рожами, обливаясь потом на полуденной жаре, выполняла свою привычную работу, а несколько человек, видимо, наводя порядок после вчерашней бойни в развороченной, залитой кровью пристройке, сновали вверх-вниз с ведрами и тряпками. Наш почти бессменный рулевой мистер Коттон стоял за штурвалом, сосредоточенно вглядываясь в морскую бескрайнюю даль, и что-то мычал себе под нос, а старушка "Жемчужина", как и положено кораблю, на всех черных парусах уверенно шла вперед, легко скользя по сине-бирюзовым волнам.
Хмуро обменявшись приветствием со своими парнями, я отправился на камбуз взять что-нибудь перекусить. Обычно я завтракал, обедал и ужинал вместе с командой, но теперь при сложившихся обстоятельствах мне пришлось изменить этой привычке. И сейчас, не желая беспокоить уже занятого обедом кока, я сам взял наш с Элен столь поздний завтрак и собрался отнести его в каюту. Очень не хотелось, чтобы в мое жилище лишний раз заглядывали гости - ведь чем меньше народу будет видеть у меня эту крошку, тем лучше.
Я перекинулся с Чарли парой слов и уже направился к выходу, но тут кок резко окликнул меня:
- Сэр, сэр, подождите минутку, постойте! Там, там у вас сзади такое..., такая...
От его крика я, чуть не грохнув на пол провизию, замер, как вкопанный, на месте, и сунув руку за спину, осторожно потрогал то, что по словам Чарли, было у меня сзади, и тотчас нащупал на штанах большущую, незашитую дыру.
"Вот черт, так и знал, что забуду, - сердито подумал я. - Ну как, старина-кэп, потешил свою команду голым задом? Думаешь, ее видел один Чарли? Ошибаешься, приятель, эту восхитительную дырку видели все. Ладно, теперь уже поздно. И в конце концов, подумаешь - дырка... Это ведь не пробоина в трюме, и наше судно из-за ее наличия ко дну не пойдет."
- Ну и что же в этом такого? - с самым серьезным видом строго спросил я кока, глядя, как улыбка слетает с его красной, лоснящейся рожи. - Дырка, как дырка... И вообще, может я, спасаясь от жары и духоты, ее нарочно в штанах проделал, чтоб "корма" проветривалась и не потела. Смекаешь? Ну, вот то-то же, - поднимая кверху указательный палец, важно изрек я.
- Да, да сэр, конечно..., - кок, будучи весьма недалеким и совсем непонимающим шуток парнем, лишь понятливо затряс башкой и восхищенно вытаращил глаза. - Ну, надо же, а вот я бы даже никогда и не подумал...
Я же, не удостоив его ответом, лишь развернулся к Чарли "кормой", и словно фрегат с порванными в бою парусами, гордо выплыл из камбуза, а кок так и остался стоять с открытым ртом, видимо, все еще переваривая только что сказанный мною бред.
Вот так, с незапятнанной честью капитанского мундира я поднялся на палубу, и как ни в чем не бывало протопал мимо трудящейся в поте лица матросни к себе в каюту, а соленый морской ветерок очень приятно задувал в прореху на моих штанах.
Когда я вошел, Элен уже не спала. Она, сняв рубашку, сидела на койке ко мне спиной и пыхтела от усердия, пытаясь размотать полусползшую повязку, но это у нее плохо получалось, цыпа сердилась и от этого сопела еще сильнее.
- О-о, добрый день, дорогая, и бог в помощь, - лучезарно улыбнулся я, ставя на стол принесенный завтрак. - Как я понял, ты еще не совсем отрезвела.
- Добрый день, Джек, - вяло промямлила Элен. - С чего это вы... ты взял, что я не отрезвела? - она немедленно бросила свое утомительное занятие, и прикрывая грудь руками, удивленно сверкнула на меня изумрудными глазищами. - Я всего лишь пыталась размотаться из этой тряпки, которая почти свалилась с меня и только мешает. И потом, Джек, я что-то не припомню, когда мы с вами успели перейти на "ты", - проворчала она.
"Вот это здорово... А крошка-то, оказывается, ничего не помнит...", - с некоторым злорадством подумал я, и тут же в моих умных мозгах промелькнула одна шальная мысль.
- У-у, Элен, детка, ну, как же так..., - сказал я с легкой обидой в голосе. - А ведь вчера, когда мы... Хотя, ты так крепко налегла на любимый напиток славного Берегового Братства, и совсем неудивительно, почему ты ничего не помнишь. Это называется провал в памяти, да. Если слишком сильно перепить, то..., - я лукаво взглянул на девушку. - Не стоит терзать повязку, дорогая. Сейчас я сам сниму ее с тебя. Все равно рану нужно обработать и снова перевязать, - услышав это, Элен покраснела и беспокойно заерзала на койке. - Да-да, обязательно нужно, и не спорь со мной. А потом мы будем завтракать. А кстати, детка, как твое самочувствие? Голова с похмелья не болит?
Стараясь не поворачиваться к Элен своим полуприкрытым "тылом", я плеснул воды в чашку, и хитро стреляя глазами в сторону озадаченной девушки, принялся мыть руки.
- А, что? Голова? Не знаю, - рассеянно отозвалась Элен. - Но чувствую я себя, если честно, просто отвратительно. Скажите... скажи, Джек, наверное, я ночью в пьяном подпитии сделала что-то у-ужасное, да? - она робко подняла на меня глаза.
- Ну, что ты, вовсе нет, - ответил я, наконец-то переставая плюхать руками в чашке, а за неимением полотенца старательно отряхнул их и подошел к сидевшей в раздумьях, притихшей Элен. - Детка, то, что ты .., вернее, то, что мы делали ночью, было так восхительно, - сладко промурлыкал я и стал быстро снимать с нее едва державшуюся повязку. - Да убери же ты руки, дорогая, они мне мешают. Хватит прикрываться от меня... Ведь я уже все это видел, ну, и не только..., - но, к сожалению, упрямая цыпа меня не послушала.
- Ч-что ты хочешь этим сказать? - дрожащим голоском спросила Элен. - Что-то я не совсем понимаю.
- Да брось! Чего ж тут непонятного? - не унимался я, и хорошо памятуя "старого хрыча", продолжал заставлять Элен терзаться в догадках. - Давай-ка ложись, дорогая, я займусь твоей раной...
- Джек! Не заговаривай мне зубы! - попыталась возмутиться она, осадив мой благородный лекарский порыв, но спорить, однако, не стала и осторожно легла на спину, с опаской поглядывая на меня. - Я требую, чтобы ты рассказал мне...
- Как мы с тобой вместе провели эту прекрасную ночь? - продолжал ласково мурлыкать я, глядя, как с каждым моим словом изумрудные глаза девушки становятся все шире и шире от ужаса. - Знаешь, дорогая, это было ... чудесно. Мне просто хочется бросить весь мир к твоим изящным, стройным ножкам, которые так нетерпеливо обхватывали меня ночью в порыве безудержной страсти.
- Н-нет, неправда... Этого не может быть, - прошептала Элен, повергнутая моим признанием в самый настоящий шок, а ее хорошенькое личико покрылось яркими пунцовыми пятнами. - Джек, скажи, что ты пошутил...
- Ну, почему же, детка? И вовсе я не думал шутить, наоборот, сейчас я серьезен, как никогда, - в ответ я лишь пожал плечами, поднимаясь с койки, чтобы взять для перевязки все необходимое. - Если мужчина и женщина хотят одного и того же, то что в этом плохого? А ты хотела меня, ну и я, конечно же, не смог удержаться. Хоть я и "старый хрыч", но ведь, все-таки, мужчина, а не бесчувственное бревно... Или это незаметно? - я снова сел рядом с Элен на койку и попытался заглянуть ей в глаза, но она повернула голову к стенке, и надувшись, молчала.
За все то время, что я обрабатывал и перевязывал рану, Элен не произнесла ни слова, лишь изредка вздрагивая и морщась от боли. А я же, глядя на ее переживания и стыд, уже сильно пожалел о своей дурацкой шутке, но останавливаться на достигнутом вовсе не собирался.
"В конце концов, в другой раз цыпа будет знать, как напиваться до полной невменяемости. Ну, и обзываться разными словами, вроде "старого хрыча", - быстренько найдя себе оправдание, подумал я и сделал первую попытку примирения:
- Ну вот, дорогая, я уже все закончил, и хочу обрадовать тебя - рана твоя начинает потихоньку заживать. Но, во всяком случае, по сравнению с тем, что там было раньше...
- Джек... Что же мне теперь делать? - своим наивным вопросом Элен повергла меня в полное изумление.
- М-м-м, ну, в первую очередь, не корить себя за случившееся, это глупо и бесполезно, - как можно спокойнее и убедительнее сказал я. - И еще, не жалеть о содеянном. Ведь нам с тобой было очень хорошо вместе. Так почему же нужно в чем-то раскаиваться? - я поближе придвинулся к девушке. - Не лучше ли еще раз повторить уже начатое, тем более, очень обидно, что ты ничего не помнишь.
- Джек, нет, не надо... пожалуйста, - испуганно прошептала она, пытаясь отодвинуться от моей слишком опасной близости, но это было невозможно, да и просто некуда.
Я же, не дожидаясь ответа, вплотную приблизившись своими губами к пухлым губкам Элен, слегка провел по ним языком, чуть раздвигая их и проникая внутрь, не обращая внимания на ее слабое сопротивление, а моя ладонь, тихонько скользнув вверх, уверенно улеглась на упругий, тугой бугорок ее груди, от чего девушка вздрогнула всем телом и попыталась вывернуться из моих объятий, но отпускать эту крошку так быстро я совсем не собирался.
А тут, как назло, почему-то незапертая дверь распахнулась, и в каюту с грохотом ввалился Гиббс с выпученными глазами.
- О-ой, кэ-п, а там у нас тако-е! Там, на палубе..., - задыхаясь, дурным голосом взвыл боцман, но увидев, чем мы с Элен были заняты на момент его эффектного появления, мгновенно заткнулся, встретившись глазами с моим разъяренным взглядом, смущенно замялся, и с виноватым видом попятился назад. - Э-э, м-м-м, Джек, я... прошу прощения, но.. это... дверь была н-не заперта, ну, я и того..., - пробормотал он, и больше не зная, что сказать, только развел руками.
- А-р-р-р-р, дьявол! Что там еще у нас стряслось? - подскакивая с койки, прорычал я, но отчитывать Гиббса на этот раз не стал, понимая, что у этого славного малого для такого наглого вторжения в каюту своего кэпа имеется очень веская причина.
- Кэп, там, на палубе... В общем, Джиму, нашему юнге, очень плохо. С ним твориться что-то... Мы такого никогда не видели. Я даже не знаю, как сказать, - Гиббс в испуге и растерянности хлопал глазами.
- Пошли на палубу, - коротко сказал я, хватая оружие и направляясь к выходу, чувствуя, как с появлением Гиббса мое самообладание начинает медленно улетучиваться, а затем повернулся к Элен, так невовремя вырванной из моих жаждущих объятий, но сразу же вздохнувшей с явным облегчением. - А ты не скучай без меня, дорогая.. Я очень скоро вернусь, - и хитро подмигнул в девушке. - Мы обязательно вернемся к нашей прерванной милой беседе, обещаю.
- О-ой, Джек, а у тебя сзади така-ая больша-ая дырка, - все-таки увидев мой зияющий "тыл", вдруг неожиданно громко брякнула Элен, и тут же, спохватившись, испуганно прикрыла рот ладошкой, а Гиббс, сдержанно фыркнув, немедленно сунулся ко мне за спину, но я показал этому любопытному парню кулак.
- Поздно прикрывать рот, дорогуша, когда глупость уже выскочила, - сердито буркнул я, и так гневно зыркнул на Гиббса, что он тотчас же передумал разглядывать чужие "пробоины в корме", и откланявшись Элен, попятился прочь из каюты.
А сам, с трудом сдерживаясь, чтоб не ляпнуть какую-нибудь страшную пошлость, нашел-таки в себе силы напоследок лучезарно улыбнуться Элен и выходя из каюты, поклялся застрелить первого, кто еще попробует нахально пялиться на мой незащищенный "тыл".
Но как только я очутился на палубе, то сразу понял, что напрасно переживал, и желающие полюбоваться моей прорехой на штанах сейчас вряд ли найдутся...
"Возмутительница спокойствия, - с легкой досадой подумал я, заглядевшись на картинно раскинувшееся на постели, сладко спящее и разрумянившееся во сне обольстительное создание, понимая, что теперь, в довершение ко всему прочему, мне придется терпеть этот неотлучно находящийся под боком соблазн. Я подошел к Элен и поправил кружевные юбки, которые сбившись, открывали ее стройные, изящные, словно выточенные из мрамора ножки чуть выше колен, поднял сползшее на пол одеяло и осторожно укрыл им девушку, как можно быстрее пряча со своих жадных глаз долой смущавшие меня прелести, от обладания которыми я сам, в порыве благородства, добровольно отказался. - Э-эх, приятель, а ведь у тебя была прекрасная возможность провести ночь любви с этой сладкой крошкой. Но ты сам наказал себя, парень. И теперь стоишь и пускаешь слюни, фу-у... Эх, ты, горе-джентльмен.., - с явным сожалением думал я. - "Нам не нужно этого делать!", "Ведь ты все еще больна!", "Поговорим с тобой об этом завтра!" Да как ты вообще до такого додумался, приятель? - продолжал я ужасаться собственной дурости. - Не-ет, Джек, старина, ты, все-таки, окончательно спятил... Ну, а теперь поздно, прошлую ночь уже не вернешь, и твой кораблик пошел ко дну, так не зайдя в гавань, - с тяжким вздохом подумал я. - А, собственно, почему это поздно? Правда заключается в том, приятель, что тебе очень нравится эта рыжеволосая крошка и ты ее хочешь. Ведь так? И значит, никогда не поздно попробовать еще раз, но только впредь я тебе, цыпа, напиваться до полной невменяемости не позволю."
От предвкушения "еще одного раза" по всему телу пробежала сладкая дрожь, и я, окинув ласкающим взором спящую Элен, и улыбаясь своим новым и таким приятным мыслям, быстро натянул сапоги и потихоньку вышел из душной, пропахшей перегаром каюты, не забыв покрепче запереть за собой дверь.
Раскаленное солнце стояло высоко в зените, и даже легкий, прохладный ветерок своими дуновениями не спасал от полуденной жары, а безоблачное ярко-лазурное небо и радостно дерущие глотку чайки обещали хорошую погоду на весь день.
Несмотря на все произошедшее ночью, жизнь на судне продолжала идти своим чередом. Полуголая команда с угрюмыми рожами, обливаясь потом на полуденной жаре, выполняла свою привычную работу, а несколько человек, видимо, наводя порядок после вчерашней бойни в развороченной, залитой кровью пристройке, сновали вверх-вниз с ведрами и тряпками. Наш почти бессменный рулевой мистер Коттон стоял за штурвалом, сосредоточенно вглядываясь в морскую бескрайнюю даль, и что-то мычал себе под нос, а старушка "Жемчужина", как и положено кораблю, на всех черных парусах уверенно шла вперед, легко скользя по сине-бирюзовым волнам.
Хмуро обменявшись приветствием со своими парнями, я отправился на камбуз взять что-нибудь перекусить. Обычно я завтракал, обедал и ужинал вместе с командой, но теперь при сложившихся обстоятельствах мне пришлось изменить этой привычке. И сейчас, не желая беспокоить уже занятого обедом кока, я сам взял наш с Элен столь поздний завтрак и собрался отнести его в каюту. Очень не хотелось, чтобы в мое жилище лишний раз заглядывали гости - ведь чем меньше народу будет видеть у меня эту крошку, тем лучше.
Я перекинулся с Чарли парой слов и уже направился к выходу, но тут кок резко окликнул меня:
- Сэр, сэр, подождите минутку, постойте! Там, там у вас сзади такое..., такая...
От его крика я, чуть не грохнув на пол провизию, замер, как вкопанный, на месте, и сунув руку за спину, осторожно потрогал то, что по словам Чарли, было у меня сзади, и тотчас нащупал на штанах большущую, незашитую дыру.
"Вот черт, так и знал, что забуду, - сердито подумал я. - Ну как, старина-кэп, потешил свою команду голым задом? Думаешь, ее видел один Чарли? Ошибаешься, приятель, эту восхитительную дырку видели все. Ладно, теперь уже поздно. И в конце концов, подумаешь - дырка... Это ведь не пробоина в трюме, и наше судно из-за ее наличия ко дну не пойдет."
- Ну и что же в этом такого? - с самым серьезным видом строго спросил я кока, глядя, как улыбка слетает с его красной, лоснящейся рожи. - Дырка, как дырка... И вообще, может я, спасаясь от жары и духоты, ее нарочно в штанах проделал, чтоб "корма" проветривалась и не потела. Смекаешь? Ну, вот то-то же, - поднимая кверху указательный палец, важно изрек я.
- Да, да сэр, конечно..., - кок, будучи весьма недалеким и совсем непонимающим шуток парнем, лишь понятливо затряс башкой и восхищенно вытаращил глаза. - Ну, надо же, а вот я бы даже никогда и не подумал...
Я же, не удостоив его ответом, лишь развернулся к Чарли "кормой", и словно фрегат с порванными в бою парусами, гордо выплыл из камбуза, а кок так и остался стоять с открытым ртом, видимо, все еще переваривая только что сказанный мною бред.
Вот так, с незапятнанной честью капитанского мундира я поднялся на палубу, и как ни в чем не бывало протопал мимо трудящейся в поте лица матросни к себе в каюту, а соленый морской ветерок очень приятно задувал в прореху на моих штанах.
Когда я вошел, Элен уже не спала. Она, сняв рубашку, сидела на койке ко мне спиной и пыхтела от усердия, пытаясь размотать полусползшую повязку, но это у нее плохо получалось, цыпа сердилась и от этого сопела еще сильнее.
- О-о, добрый день, дорогая, и бог в помощь, - лучезарно улыбнулся я, ставя на стол принесенный завтрак. - Как я понял, ты еще не совсем отрезвела.
- Добрый день, Джек, - вяло промямлила Элен. - С чего это вы... ты взял, что я не отрезвела? - она немедленно бросила свое утомительное занятие, и прикрывая грудь руками, удивленно сверкнула на меня изумрудными глазищами. - Я всего лишь пыталась размотаться из этой тряпки, которая почти свалилась с меня и только мешает. И потом, Джек, я что-то не припомню, когда мы с вами успели перейти на "ты", - проворчала она.
"Вот это здорово... А крошка-то, оказывается, ничего не помнит...", - с некоторым злорадством подумал я, и тут же в моих умных мозгах промелькнула одна шальная мысль.
- У-у, Элен, детка, ну, как же так..., - сказал я с легкой обидой в голосе. - А ведь вчера, когда мы... Хотя, ты так крепко налегла на любимый напиток славного Берегового Братства, и совсем неудивительно, почему ты ничего не помнишь. Это называется провал в памяти, да. Если слишком сильно перепить, то..., - я лукаво взглянул на девушку. - Не стоит терзать повязку, дорогая. Сейчас я сам сниму ее с тебя. Все равно рану нужно обработать и снова перевязать, - услышав это, Элен покраснела и беспокойно заерзала на койке. - Да-да, обязательно нужно, и не спорь со мной. А потом мы будем завтракать. А кстати, детка, как твое самочувствие? Голова с похмелья не болит?
Стараясь не поворачиваться к Элен своим полуприкрытым "тылом", я плеснул воды в чашку, и хитро стреляя глазами в сторону озадаченной девушки, принялся мыть руки.
- А, что? Голова? Не знаю, - рассеянно отозвалась Элен. - Но чувствую я себя, если честно, просто отвратительно. Скажите... скажи, Джек, наверное, я ночью в пьяном подпитии сделала что-то у-ужасное, да? - она робко подняла на меня глаза.
- Ну, что ты, вовсе нет, - ответил я, наконец-то переставая плюхать руками в чашке, а за неимением полотенца старательно отряхнул их и подошел к сидевшей в раздумьях, притихшей Элен. - Детка, то, что ты .., вернее, то, что мы делали ночью, было так восхительно, - сладко промурлыкал я и стал быстро снимать с нее едва державшуюся повязку. - Да убери же ты руки, дорогая, они мне мешают. Хватит прикрываться от меня... Ведь я уже все это видел, ну, и не только..., - но, к сожалению, упрямая цыпа меня не послушала.
- Ч-что ты хочешь этим сказать? - дрожащим голоском спросила Элен. - Что-то я не совсем понимаю.
- Да брось! Чего ж тут непонятного? - не унимался я, и хорошо памятуя "старого хрыча", продолжал заставлять Элен терзаться в догадках. - Давай-ка ложись, дорогая, я займусь твоей раной...
- Джек! Не заговаривай мне зубы! - попыталась возмутиться она, осадив мой благородный лекарский порыв, но спорить, однако, не стала и осторожно легла на спину, с опаской поглядывая на меня. - Я требую, чтобы ты рассказал мне...
- Как мы с тобой вместе провели эту прекрасную ночь? - продолжал ласково мурлыкать я, глядя, как с каждым моим словом изумрудные глаза девушки становятся все шире и шире от ужаса. - Знаешь, дорогая, это было ... чудесно. Мне просто хочется бросить весь мир к твоим изящным, стройным ножкам, которые так нетерпеливо обхватывали меня ночью в порыве безудержной страсти.
- Н-нет, неправда... Этого не может быть, - прошептала Элен, повергнутая моим признанием в самый настоящий шок, а ее хорошенькое личико покрылось яркими пунцовыми пятнами. - Джек, скажи, что ты пошутил...
- Ну, почему же, детка? И вовсе я не думал шутить, наоборот, сейчас я серьезен, как никогда, - в ответ я лишь пожал плечами, поднимаясь с койки, чтобы взять для перевязки все необходимое. - Если мужчина и женщина хотят одного и того же, то что в этом плохого? А ты хотела меня, ну и я, конечно же, не смог удержаться. Хоть я и "старый хрыч", но ведь, все-таки, мужчина, а не бесчувственное бревно... Или это незаметно? - я снова сел рядом с Элен на койку и попытался заглянуть ей в глаза, но она повернула голову к стенке, и надувшись, молчала.
За все то время, что я обрабатывал и перевязывал рану, Элен не произнесла ни слова, лишь изредка вздрагивая и морщась от боли. А я же, глядя на ее переживания и стыд, уже сильно пожалел о своей дурацкой шутке, но останавливаться на достигнутом вовсе не собирался.
"В конце концов, в другой раз цыпа будет знать, как напиваться до полной невменяемости. Ну, и обзываться разными словами, вроде "старого хрыча", - быстренько найдя себе оправдание, подумал я и сделал первую попытку примирения:
- Ну вот, дорогая, я уже все закончил, и хочу обрадовать тебя - рана твоя начинает потихоньку заживать. Но, во всяком случае, по сравнению с тем, что там было раньше...
- Джек... Что же мне теперь делать? - своим наивным вопросом Элен повергла меня в полное изумление.
- М-м-м, ну, в первую очередь, не корить себя за случившееся, это глупо и бесполезно, - как можно спокойнее и убедительнее сказал я. - И еще, не жалеть о содеянном. Ведь нам с тобой было очень хорошо вместе. Так почему же нужно в чем-то раскаиваться? - я поближе придвинулся к девушке. - Не лучше ли еще раз повторить уже начатое, тем более, очень обидно, что ты ничего не помнишь.
- Джек, нет, не надо... пожалуйста, - испуганно прошептала она, пытаясь отодвинуться от моей слишком опасной близости, но это было невозможно, да и просто некуда.
Я же, не дожидаясь ответа, вплотную приблизившись своими губами к пухлым губкам Элен, слегка провел по ним языком, чуть раздвигая их и проникая внутрь, не обращая внимания на ее слабое сопротивление, а моя ладонь, тихонько скользнув вверх, уверенно улеглась на упругий, тугой бугорок ее груди, от чего девушка вздрогнула всем телом и попыталась вывернуться из моих объятий, но отпускать эту крошку так быстро я совсем не собирался.
А тут, как назло, почему-то незапертая дверь распахнулась, и в каюту с грохотом ввалился Гиббс с выпученными глазами.
- О-ой, кэ-п, а там у нас тако-е! Там, на палубе..., - задыхаясь, дурным голосом взвыл боцман, но увидев, чем мы с Элен были заняты на момент его эффектного появления, мгновенно заткнулся, встретившись глазами с моим разъяренным взглядом, смущенно замялся, и с виноватым видом попятился назад. - Э-э, м-м-м, Джек, я... прошу прощения, но.. это... дверь была н-не заперта, ну, я и того..., - пробормотал он, и больше не зная, что сказать, только развел руками.
- А-р-р-р-р, дьявол! Что там еще у нас стряслось? - подскакивая с койки, прорычал я, но отчитывать Гиббса на этот раз не стал, понимая, что у этого славного малого для такого наглого вторжения в каюту своего кэпа имеется очень веская причина.
- Кэп, там, на палубе... В общем, Джиму, нашему юнге, очень плохо. С ним твориться что-то... Мы такого никогда не видели. Я даже не знаю, как сказать, - Гиббс в испуге и растерянности хлопал глазами.
- Пошли на палубу, - коротко сказал я, хватая оружие и направляясь к выходу, чувствуя, как с появлением Гиббса мое самообладание начинает медленно улетучиваться, а затем повернулся к Элен, так невовремя вырванной из моих жаждущих объятий, но сразу же вздохнувшей с явным облегчением. - А ты не скучай без меня, дорогая.. Я очень скоро вернусь, - и хитро подмигнул в девушке. - Мы обязательно вернемся к нашей прерванной милой беседе, обещаю.
- О-ой, Джек, а у тебя сзади така-ая больша-ая дырка, - все-таки увидев мой зияющий "тыл", вдруг неожиданно громко брякнула Элен, и тут же, спохватившись, испуганно прикрыла рот ладошкой, а Гиббс, сдержанно фыркнув, немедленно сунулся ко мне за спину, но я показал этому любопытному парню кулак.
- Поздно прикрывать рот, дорогуша, когда глупость уже выскочила, - сердито буркнул я, и так гневно зыркнул на Гиббса, что он тотчас же передумал разглядывать чужие "пробоины в корме", и откланявшись Элен, попятился прочь из каюты.
А сам, с трудом сдерживаясь, чтоб не ляпнуть какую-нибудь страшную пошлость, нашел-таки в себе силы напоследок лучезарно улыбнуться Элен и выходя из каюты, поклялся застрелить первого, кто еще попробует нахально пялиться на мой незащищенный "тыл".
Но как только я очутился на палубе, то сразу понял, что напрасно переживал, и желающие полюбоваться моей прорехой на штанах сейчас вряд ли найдутся...
Я самый плохой. Я всегда во всем виноват. Я никого не ценю. Я плохо отношусь. Я делаю все не так. Я слышу только себя. Да пошел я.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
-
против лизки
- Сообщения: 5049
- Зарегистрирован: Вс дек 26, 2010 6:29 pm
- Реальное имя: Катя
- Откуда: Иркутская область, г. Братск
- Благодарил (а): 94 раза
- Поблагодарили: 62 раза
Re: Туман...
Однако восхищаться прорехой на моих штанах собравшимся на палубе парням было совсем недосуг. Вся немногочисленная команда "Жемчужины" столпилась вокруг юнги Джима, и не решаясь прикасаться к нему, лишь испуганно таращила глаза, угрюмо перешептываясь и толкая друг друга. Я с трудом протиснулся сквозь настороженно глазеющую, гудящую, словно пчелиный улей толпу, подошел к парню, который был без сознания, и наклонился над ним, вглядываясь в его побелевшее лицо, а всполошенная матросня как-то сразу притихла. На Джиме не было рубашки, и первое, что сразу кинулось в глаза - это странные, шевелящиеся, отвратительные бугорки, покрывавшие тело несчастного парня, сидящие где-то глубоко внутри, и выпирающие из под кожи огромными шишками. Эти непонятные, мерзкие наросты пульсировали, перемещались с одного места на другое, то сливаясь друг с другом, то снова расходясь в разные стороны, словно под кожей бедолаги Джима бегал кто-то невидимый. Я, собравшись с духом, опасливо протянул руку и осторожно дотронулся до одного из них. Вспухшая "шишка" мгновенно съежилась, делаясь твердой, как камень, резко увеличилась в размерах, и словно живая, плавно перетекла на другое место. На вздувшейся поверхности сразу же выступила кровь, и тонкой струйкой стала медленно стекать на палубу, а Джим протяжно застонал, но в сознание так и не пришел.
- Кто-нибудь из вас видел, когда и как давно с ним это началось? - обернувшись к стоящей с разинутыми ртами матросне, сердито спросил я и сурово поглядел на притихших парней. - А если видели, что он болен, то почему сразу же не сказали мне?
- Э-э-э, п-понимаете, кэп, мы у-убирали весь этот кровавый б-бардак в п-пристройке, - переминаясь с ноги на ногу и заикаясь, промямлил Раджетти. - С Джимом все было в порядке, клянусь, а когда мы поднялись наверх набрать чистой воды, он вдруг так страшно закричал, весь побелел, схватился за живот, рухнул на палубу и с такими дикими воплями начал кататься по ней, что весь народ сбежался. А потом замолчал, наверное потому, что сознание потерял... И когда мы его на спину перевернули, то увидели вот это... эти... кучки, - Раджетти ткнул трясущимся пальцем в покрывающие тело Джима бугры, а все присутствующие снова загалдели и согласно закивали.
- "Кучки!" - передразнил я одноглазого умника. - Мистер Раджетти, кучки бывают, знаете где? Ну, вот то-то же. А у этого парня под шкурой уже не просто "кучки".. У него..., - но объяснить, что же такое бродит под кожей у Джима, я так и не успел.
Джим вдруг издал короткий вопль, его изуродованное буграми тело скрючило судорогой, а изо рта резкими, короткими толчками начала выплескиваться черная густая кровь, растекаясь жирно блестевшими на солнце лужами по мокрым доскам палубы, что даже мои повидавшие виды, но потрясенные этим отвратительным зрелищем парни вздрогнули и попятились. Джим вопил, не умолкая, и душераздирающим воплям бьющегося в конвульсиях страдальца вторили громкие, пронзительные крики чаек, одурело круживших на судном. Избавить же бедного Джима от жутких страданий мог только один-единственный выход.
Я еще раз взглянул на корчившегося в предсмертных муках парня, и дрожащая рука сама потянулась к пистолету за поясом. Но воспользоваться им я уже не успел...
Тело бедняги Джима вдруг словно взорвалось изнутри, и брызнувшая фонтаном во все стороны красно-черная кровь окатила меня с головы до пят, а матросня в ужасе ахнула, теряя с перепуга всякую способность соображать и толкаясь, явно намеревалась дать деру с палубы. Я тоже шарахнулся прочь от этого бесформенного кровавого месива, бывшего еще несколько мгновений назад славным малым Джимом, и торопливо вытирая залитые глаза, лишь еще сильнее размазал кровь по всей роже.
Но тут мы все отчетливо увидели, что останки начинают таинственно исчезать. Кровавые куски развороченной плоти и оголившиеся кости стремительно таяли, и вдруг вместо них на палубе появилось ОНО, какое-то существо очень жуткого вида, словно вышедшее из самых кошмарных снов или древних легенд, и с трудом поддающееся описанию.
Сидящая в огромной кровавой луже мерзкая тварь по виду напоминала горбатого четырехрукого карлика с раздувшимся от чрезмерной сытости брюхом. Уродливое, скрюченное тело прожорливой твари было покрыто пучками редкой шерсти, слипшейся от пролитой крови и сочащейся из него гадкой слизи, с толстыми, мощными ногами и корявыми шестипалыми, такими же волосатыми лапами-руками, вооруженными длинными и кривыми когтями.Чудовище подняло свою страшную вытянутую морду, немного похожую на обезьянью, с торчащими из пасти двумя рядами острых, огромных, сверкающих на солнце холодным стальным блеском зубов. Оно хищно уставилось на нас, и в выпуклых, остекленевших глазах жуткой твари ярко вспыхнуло кровожадное пламя...
- А-Адаи, - только и сумел шепотом пролепетать я заплетающимся языком, и выдернув из-за пояса пистолет, попытался прицелиться в эту сытую мерзость, только что на наших глазах сожравшую беднягу Джима, но моя рука тряслась так, что я едва смог нажать на курок, и очень метко промазал. - О-о, дьявол! Ну, что уставились, недоумки!? - перезаряжая пистолет, заорал я во всю глотку на остолбеневших от ужаса парней. - Стреляйте же, черт бы вас всех подрал, его нужно прикончить! Пока эта жуткая тварь не прикончила всех нас!
Мой злобный окрик, казалось, вернул ошарашенным парням почти утерянный рассудок и самообладание, на палубе дружно захлопали выстрелы, но никто так и не смог попасть в чудовище. Казалось, что оно неуязвимо, и выпущенные нами пули отскакивают от него, не причиняя никакого вреда. Я, хорошенько прицелившись, выстрелил еще раз, а пистолет, как назло, дал осечку, ужасная тварь, взвизгнув, подскочила, и задрав отвратительный, тонкий, как у крысы хвост, одним прыжком взлетела на корму... Тут снова раздался мощный хлопок - и старый Дарки опустил ружье, собираясь снова перезарядить его для следующего выстрела... Чудовище пронзительно заверещало, и на короткий миг словно зависнув в воздухе, рухнуло вниз, за борт, однако плеска от падения тела никто из нас не слышал.
Мы всей кучей кинулись на корму, и перегнувшись через борт, во все глаза разглядывали сине-бирюзовую полупрозрачную воду.
- Как думаете, парни, мы его доконали, а? - вытирая пот со лба, тихо спросил Раджетти.
- Не знаю... Тела-то ведь нигде не видно, - тяжело отдуваясь, пробурчал Пинтел. - Не могло же оно сразу камнем ко дну пойти. И вода такая спокойная... Кэп, а вы что скажете?
Я лишь молча пожал плечами и взглянул на Дарки, задумчиво уставившегося куда-то вдаль, осторожно потрогав его за плечо.
- Дарки, а Дарки... Ну, скажи же что-нибудь.. Ведь ты своим последним выстрелом убил его, или...
- Или вам сказать правду, сэр, или солгать? - старый индеец устало посмотрел на меня. - Если солгать, то тогда убил, ну, а если нет... Сэр, я правда, не знаю, - он тяжело вздохнул. - Адаи очень ловок и хитер. И так просто его не уничтожить. Но одно могу сказать - он сейчас очень сыт, а еды ему хватает на несколько дней, и какое-то время он не будет нас тревожить, затаясь где-нибудь в укромном и тихом местечке. Если, конечно, он выжил. Ну, а если нет... То тогда не стоит беспокоиться. Чего не могу сказать о его голодных собратьях...
- Что-о? Так у этой кровожадной твари есть еще и собратья? - заорал не своим голосом Дик Рейли, страшный склочник и задира. - Это что же такое получается, а, парни? Мы так и будем сидеть здесь, и словно свиньи на бойне, молча ожидать конца, пока нас всех не сожрет это жуткое чудовище?
- А что ты предлагаешь, Дик? - как можно спокойнее спросил я его. - Если мы все будем осторожнее и внимательнее...
- Да заткнись ты, Джек Воробей! Это ты во всем виноват! - продолжал наседать на меня Дик, нервно тиская рукоять сабли. - Это ты затащил нас на проклятую шхуну, и это ты проволок к нам на "Жемчужину" эту рыжую стерву. И это все началось, как только она появилась на нашем судне. Скорее всего, рыжая дрянь тоже больна... Или она - колдунья, умеющая вызывать злых духов, которые охотятся на таких незадачливых мореходов, как мы...
- Черт возьми! Думай, что ты несешь, Дик! - рявкнул я, очень сильно жалея, что так и не успел перезарядить пистолет.. - Да, я признаю, я виноват, что привел вас на "Лианду", но все вы, кажется, были совсем не против, и обрадовавшись легкой добыче, без оглядки поперлись за мной, - ответил я разъяренному Дику, в свою очередь злобно сверкнув на него глазами. - И девчонка тут совсем не при чем. Она всего лишь ранена, а не больна..
- Кэп, а ведь Дик правду говорит! - поддерживая Рейли, дружно загалдели остальные. - Нужно избавиться от девчонки, как можно скорее, и тогда проклятье потеряет свою силу.
- Э-эй, парни, парни, что вы несете!? Побойтесь бога! Что вам сделала эта бедная раненая девочка? - замахав руками, попытался перекричать галдящую матросню стоявший рядом со мной Гиббс, но боцмана уже никто не слушал.
Взбунтовавшаяся команда, оттерев Гиббса, угрожающе подступала ко мне, и никаких сомнений относительно их намерений не оставалось.
- Джек, ведь ты гордо именуешь себя капитаном Джеком Воробьем.. Так докажи своей команде, что ты - хороший капитан, - издевательским тоном продолжал Дик. - Отдай нам девчонку, или в противном случае, ты сам отправишься за борт на корм акулам, следом за своей подружкой.
- Метишь на место капитана, Дик, не так ли? - ехидно спросил я. - Ведь ты сейчас подбил всех на бунт, чтобы занять мое место на мостике, да? Выбрал благоприятный момент.. Но самые страшные муки ада ждут предателей и мятежников..
- Быть капитаном на этом, отныне прОклятом богом корыте? Ни за что..., - презрительно фыркнул в ответ Дик. - И мне глубоко наплевать и на твой корабль, и на тебя, Джек, но я не хочу подыхать такой жуткой смертью. Да и остальные тоже... Ведь так, парни? - обернувшись к команде, спросил он, и услышав согласные выкрики, вновь повернулся ко мне. - Вот видишь, Джек - остальные тоже не горят желанием видеть эту твою рыжую шлюшку на судне. Конечно, я понимаю, что ты с ней спишь, и тебе очень жаль расставаться с этой крошкой, но..., - он похабно ухмыльнулся, обнажив гнилые зубы. - Капитану корабля, если, конечно, он - настоящий капитан, почти всегда приходиться чем-то жертвовать, таков морской закон. Так что...
- Да пошел ты к черту, Дик Рейли, законы я знаю не хуже тебя, - мило улыбаясь и сжимая вспотевшей рукой рукоять незаряженного и бесполезного пистолета, я, продолжая держать Дика на мушке, стал потихоньку отступать назад. - Ты слишком торопишься, приятель, и не даешь мне подумать. А это не по Кодексу...
И тут я краем глаза увидел Элен, с трудом стоящую на ногах в проеме каюты, и державшуюся за дверной косяк. В широко распахнутых изумрудных глазах девушки застыл безграничный ужас.
"М-м-м, вот дьявол! Ну, угораздило же эту крошку появиться здесь в самый неподходящий момент! - прикрывая Элен собой, с отчаянием подумал я. - А дело-то принимает для вас обоих совсем дурной оборот, приятель. Эти парни не шутят. И по-моему, в случае твоего отказа, вам обоим придется отправиться за борт. Эх-х, а ты, старина, так и не успел зашить свои порванные штаны. И сделать еще одно очень важное... дело, - я с сожалением покосился на Элен. - И теперь придется тебе появиться пред ясны очи морского дьявола в незаштопаных штанах, к тому же, напоследок обделив и эту девочку, и себя нежностью и лаской. Какая досада.... Я всегда говорил, Джек, что ты - полный и бесповоротный идиот."
- Ну, что скажешь, Джек? Так ты отдаешь нам эту рыжую ведьму, или решил вместе с нею, уподобившись двум неразлучным голубкам, спуститься на дно морское? - раздраженно спросил Дик. - Не тяни время, приятель, мы начинаем терять терпение...
- Ха, ну, конечно же, отдаю... На кой черт она мне сдалась, ведь я уже получил от нее все, что хотел. Так какой может быть разговор, джентльмены? - постарался как можно хладнокровнее и равнодушнее ответить я Дику. - Подойдите и возьмите эту крошку.. Если сможете.. Элен, а ну, живо в каюту, и запри за собой дверь!
- Но, Джек, н-нет... А как же ты...
- Брысь отсюда, кому сказано, - рявкнул я на нее, выхватывая саблю, а Элен, лишь пискнув в ответ, тут же исчезла за дверью.
Теперь отступать было некуда. Я стоял, упираясь спиной в запертую дверь каюты, и насмешливо глядя в горящие нетерпеливым предчувствием кровавой потехи глаза бунтовщиков, собирался очень дорого продать две наших жизни. Я отлично знал, что сейчас произойдет, и в любой момент ожидая атаки, с отчаянием прислушивался к тоскливым и пронзительным крикам кружащих над головой чаек...
"Обидно, конечно, что все в нашей жизни так быстро кончается, да и сама эта жизнь чертовски быстротечна", - с некоторым сожалением подумал я.
И хоть я заметил, что далеко не вся немногочисленная команда перешла на сторону мятежников Дика - Пинтел, Раджетти и еще несколько человек стояли в сторонке, виновато пряча глаза. Но это уже не имело никакого значения. Трусоватые парни тоже были против Элен, а значит, и против меня, так что надеяться на их помощь глупо и бесполезно.
- О-о, джентльмены, как у вас тут жа-арко! - откуда-то из-за спин окруживших меня парней раздался скрипучий голос Дарки, и старый индеец стал протискиваться ко мне, а с его появлением готовые броситься на меня мятежники как-то сразу притихли и неохотно расступились, давая старику дорогу. - А я вот все ждал, когда же вы, наконец, угомонитесь, но, видимо, напрасно. Джентльмены, оставьте нашего капитана и девушку в покое. В наших несчастьях и бедах она совсем не виновата, и от нее нет никакого зла. Это вы сами напридумывали себе черт знает, что, и сами же поверили в свой бред, - сердито сверкнув глазками-бусинками, твердо сказал Дарки.
- Шел бы ты отсюда подобру-поздорову, старик, - огрызнулся Дик, наступая на него. - Без тебя как-нибудь разберемся. И потом, ты-то откуда знаешь? А может быть, ты врешь, выгораживая эту рыжую ведьму? Или на старости лет окончательно выжил из ума...
- Значит, Дик Рейли, ты хочешь сказать, что я спятил, и сейчас при всем честнОм народе обвиняешь меня во лжи? - гневно глянув на него, спросил Дарки. - Другими словами, ты назвал меня лгуном?
- Я этого не говорил, старик, - как-то сразу замялся Дик, пряча глаза от прожигающего насквозь взгляда старого индейца. - Я только хотел сказать...
- Да, Дик Рейли, ведь ты сказал, что я лгу, так стало быть, кто я? Лгун. Именно так ты меня и назвал. Меня, Большого Черного Змея, бывшего шамана некогда могучего и грозного племени такайя, который общался с духами, повелевая ими, когда ты, парень, еще сидел на горшке, - глаза старого индейца уже не просто горели гневом и возмущением, теперь они метали в сторону опешившего Дика и других растерянных мятежников самые настоящие молнии. Тогда он рванул на себе обычно наглухо завязанный ворот своей старой, потрепанной рубашки, и все присутствующие увидели на смуглой темно-коричневой груди Дарки большую татуировку с изображением готового к броску Черного Змея, из хищно раскрытой пасти которого вырывалось пламя.
- О-о, Дарки, отличная работа, - я тоже решил вставить словечко во всю эту захватывающую беседу. - Выглядит очень... экстравагантно. Э-э, то есть, я хотел сказать, что в этом вашем... племени такайя были отличные мастера, да, - и я, еще раз взглянув на тату, восхищенно затряс башкой, а Дарки посмотрел на меня, как на идиота.
- Благодарю вас, кэп.. Я знаю, - он сдержанно улыбнулся и повернулся к незадачливым мятежникам. - Ну, а тебе, Дик, и всем остальным хочу еще кое-что сказать - девушка эта - не колдунья, и она не больна, а всего лишь ранена, - Дарки настырно сверлил Дика глазами. - Адаи не может вселиться в тело женщины, он может лишь убить ее, разорвав на части. Так что, мистер Рейли, и вы, джентльмены - оставьте в покое своего капитана и девушку. И разойдитесь по местам - это самое лучшее, что вы сейчас сможете сделать.
Мятежники, словно завороженные, слушали старого Дарки, и в ответ на его последние слова, постояв еще немного и пошептавшись друг с другом, стали потихоньку расходиться, будто сразу позабыв о своем недавнем горячем желании вышвырнуть меня вместе с "рыжей ведьмой" Элен за борт.
- Ну, спасибо тебе, старина. Теперь капитан Джек Воробей - твой должник, - я с нескрываемым восхищением и благодарностью смотрел на хитро улыбающегося индейца. - Что, приятель, все-таки не смог сдержаться и выдал тайну своего шаманского прошлого? - я лукаво подмигнул старику. - А ловко ты их... М-да-а... Уж не знаю, как ты этого добился, но это было...сильно.
- А то! Ведь мы, шаманы, пусть даже бывшие, можем все! Ну, или почти все, - отшучиваясь, довольно ухмыльнулся Дарки, гордо задрав нос кверху, но тут же вновь стал серьезным. - Да бросьте, кэп. Не стоит вам, сэр, рассыпаться передо мной в благодарностях. Я ведь не сделал ничего особенного, а просто и доходчиво объяснил заплутавшим в дебрях сознания людям, что они неправы. Кэп, сейчас я хочу сказать... Короче, я мог бы попытаться избавить всех нас от страшной напасти...
- Говори, старина, что для этого нужно сделать..., - нетерпеливо перебил я его.
- Сэр, для этого мне необходимо, чтобы корабль был пустым. Ни одной живой души не должно быть на судне, когда я..., ну, неважно, - Дарки внимательно заглянул мне в глаза. - Кэп, нам нужно добраться до суши. И чем скорее, тем лучше.
Я ненадолго задумался, прикидывая, где поближе можно взять эту самую сушу:
- До ближайшей суши два дня пути. Здесь неподалеку есть маленький, но очень милый островок...
- Ну, вот и отлично. Тогда нам остается только взять новый курс - на этот остров, - и Дарки, не сказав больше ни слова, бесшумно удалился прочь.
Я не стал останавливать его, и теперь молча стоял возле запертых дверей своей каюты, переваривая все произошедшее за последние часы, и пытаясь успокоиться, любовался лазурно-голубым небом, с нескрываемым удовольствием подставив полыхающее лицо легкому солнечному ветру, а горластые чайки, переговариваясь на своем птичьем языке, весело драли глотки над моей многострадальной головой.
"А жизнь-то, оказывается, замечательная штука, - устало прикрыв глаза, подумал я. - Вон какая красота кругом... А ведь еще совсем недавно для тебя и той крошки, которая сейчас наверняка умирает от страха в твоей каюте, все могло кончиться по-другому, и вовсе не так хорошо."
И я осторожно, чтобы не пугать Элен, постучал в дверь:
- Дорогая, я вернулся... Будь так любезна, пусти "старого хрыча" домой... Я очень устал и хочу есть..
Но тут дверь вдруг так резко распахнулась, что я даже растерялся, а Элен схватила меня за рукав, втащила внутрь, и обхватив своими маленькими ручками, уткнулась заплаканной мордашкой в мою грудь. Вот так мы и стояли - крошка, повиснув на мне, молчала и тихо сопела, смачивая скупыми слезами мою рубашку, ну, а я же был не в силах оторвать от себя перепуганную всем случившимся девочку, да и просто не хотел покидать ее теплые, ласковые объятья. Я лишь крепко прижал ее к себе, зарываясь лицом в мягкое, пушистое облако ее огненно-рыжих волос.
А солнечный ветер радостно ворвался в распахнутые двери каюты...
- Кто-нибудь из вас видел, когда и как давно с ним это началось? - обернувшись к стоящей с разинутыми ртами матросне, сердито спросил я и сурово поглядел на притихших парней. - А если видели, что он болен, то почему сразу же не сказали мне?
- Э-э-э, п-понимаете, кэп, мы у-убирали весь этот кровавый б-бардак в п-пристройке, - переминаясь с ноги на ногу и заикаясь, промямлил Раджетти. - С Джимом все было в порядке, клянусь, а когда мы поднялись наверх набрать чистой воды, он вдруг так страшно закричал, весь побелел, схватился за живот, рухнул на палубу и с такими дикими воплями начал кататься по ней, что весь народ сбежался. А потом замолчал, наверное потому, что сознание потерял... И когда мы его на спину перевернули, то увидели вот это... эти... кучки, - Раджетти ткнул трясущимся пальцем в покрывающие тело Джима бугры, а все присутствующие снова загалдели и согласно закивали.
- "Кучки!" - передразнил я одноглазого умника. - Мистер Раджетти, кучки бывают, знаете где? Ну, вот то-то же. А у этого парня под шкурой уже не просто "кучки".. У него..., - но объяснить, что же такое бродит под кожей у Джима, я так и не успел.
Джим вдруг издал короткий вопль, его изуродованное буграми тело скрючило судорогой, а изо рта резкими, короткими толчками начала выплескиваться черная густая кровь, растекаясь жирно блестевшими на солнце лужами по мокрым доскам палубы, что даже мои повидавшие виды, но потрясенные этим отвратительным зрелищем парни вздрогнули и попятились. Джим вопил, не умолкая, и душераздирающим воплям бьющегося в конвульсиях страдальца вторили громкие, пронзительные крики чаек, одурело круживших на судном. Избавить же бедного Джима от жутких страданий мог только один-единственный выход.
Я еще раз взглянул на корчившегося в предсмертных муках парня, и дрожащая рука сама потянулась к пистолету за поясом. Но воспользоваться им я уже не успел...
Тело бедняги Джима вдруг словно взорвалось изнутри, и брызнувшая фонтаном во все стороны красно-черная кровь окатила меня с головы до пят, а матросня в ужасе ахнула, теряя с перепуга всякую способность соображать и толкаясь, явно намеревалась дать деру с палубы. Я тоже шарахнулся прочь от этого бесформенного кровавого месива, бывшего еще несколько мгновений назад славным малым Джимом, и торопливо вытирая залитые глаза, лишь еще сильнее размазал кровь по всей роже.
Но тут мы все отчетливо увидели, что останки начинают таинственно исчезать. Кровавые куски развороченной плоти и оголившиеся кости стремительно таяли, и вдруг вместо них на палубе появилось ОНО, какое-то существо очень жуткого вида, словно вышедшее из самых кошмарных снов или древних легенд, и с трудом поддающееся описанию.
Сидящая в огромной кровавой луже мерзкая тварь по виду напоминала горбатого четырехрукого карлика с раздувшимся от чрезмерной сытости брюхом. Уродливое, скрюченное тело прожорливой твари было покрыто пучками редкой шерсти, слипшейся от пролитой крови и сочащейся из него гадкой слизи, с толстыми, мощными ногами и корявыми шестипалыми, такими же волосатыми лапами-руками, вооруженными длинными и кривыми когтями.Чудовище подняло свою страшную вытянутую морду, немного похожую на обезьянью, с торчащими из пасти двумя рядами острых, огромных, сверкающих на солнце холодным стальным блеском зубов. Оно хищно уставилось на нас, и в выпуклых, остекленевших глазах жуткой твари ярко вспыхнуло кровожадное пламя...
- А-Адаи, - только и сумел шепотом пролепетать я заплетающимся языком, и выдернув из-за пояса пистолет, попытался прицелиться в эту сытую мерзость, только что на наших глазах сожравшую беднягу Джима, но моя рука тряслась так, что я едва смог нажать на курок, и очень метко промазал. - О-о, дьявол! Ну, что уставились, недоумки!? - перезаряжая пистолет, заорал я во всю глотку на остолбеневших от ужаса парней. - Стреляйте же, черт бы вас всех подрал, его нужно прикончить! Пока эта жуткая тварь не прикончила всех нас!
Мой злобный окрик, казалось, вернул ошарашенным парням почти утерянный рассудок и самообладание, на палубе дружно захлопали выстрелы, но никто так и не смог попасть в чудовище. Казалось, что оно неуязвимо, и выпущенные нами пули отскакивают от него, не причиняя никакого вреда. Я, хорошенько прицелившись, выстрелил еще раз, а пистолет, как назло, дал осечку, ужасная тварь, взвизгнув, подскочила, и задрав отвратительный, тонкий, как у крысы хвост, одним прыжком взлетела на корму... Тут снова раздался мощный хлопок - и старый Дарки опустил ружье, собираясь снова перезарядить его для следующего выстрела... Чудовище пронзительно заверещало, и на короткий миг словно зависнув в воздухе, рухнуло вниз, за борт, однако плеска от падения тела никто из нас не слышал.
Мы всей кучей кинулись на корму, и перегнувшись через борт, во все глаза разглядывали сине-бирюзовую полупрозрачную воду.
- Как думаете, парни, мы его доконали, а? - вытирая пот со лба, тихо спросил Раджетти.
- Не знаю... Тела-то ведь нигде не видно, - тяжело отдуваясь, пробурчал Пинтел. - Не могло же оно сразу камнем ко дну пойти. И вода такая спокойная... Кэп, а вы что скажете?
Я лишь молча пожал плечами и взглянул на Дарки, задумчиво уставившегося куда-то вдаль, осторожно потрогав его за плечо.
- Дарки, а Дарки... Ну, скажи же что-нибудь.. Ведь ты своим последним выстрелом убил его, или...
- Или вам сказать правду, сэр, или солгать? - старый индеец устало посмотрел на меня. - Если солгать, то тогда убил, ну, а если нет... Сэр, я правда, не знаю, - он тяжело вздохнул. - Адаи очень ловок и хитер. И так просто его не уничтожить. Но одно могу сказать - он сейчас очень сыт, а еды ему хватает на несколько дней, и какое-то время он не будет нас тревожить, затаясь где-нибудь в укромном и тихом местечке. Если, конечно, он выжил. Ну, а если нет... То тогда не стоит беспокоиться. Чего не могу сказать о его голодных собратьях...
- Что-о? Так у этой кровожадной твари есть еще и собратья? - заорал не своим голосом Дик Рейли, страшный склочник и задира. - Это что же такое получается, а, парни? Мы так и будем сидеть здесь, и словно свиньи на бойне, молча ожидать конца, пока нас всех не сожрет это жуткое чудовище?
- А что ты предлагаешь, Дик? - как можно спокойнее спросил я его. - Если мы все будем осторожнее и внимательнее...
- Да заткнись ты, Джек Воробей! Это ты во всем виноват! - продолжал наседать на меня Дик, нервно тиская рукоять сабли. - Это ты затащил нас на проклятую шхуну, и это ты проволок к нам на "Жемчужину" эту рыжую стерву. И это все началось, как только она появилась на нашем судне. Скорее всего, рыжая дрянь тоже больна... Или она - колдунья, умеющая вызывать злых духов, которые охотятся на таких незадачливых мореходов, как мы...
- Черт возьми! Думай, что ты несешь, Дик! - рявкнул я, очень сильно жалея, что так и не успел перезарядить пистолет.. - Да, я признаю, я виноват, что привел вас на "Лианду", но все вы, кажется, были совсем не против, и обрадовавшись легкой добыче, без оглядки поперлись за мной, - ответил я разъяренному Дику, в свою очередь злобно сверкнув на него глазами. - И девчонка тут совсем не при чем. Она всего лишь ранена, а не больна..
- Кэп, а ведь Дик правду говорит! - поддерживая Рейли, дружно загалдели остальные. - Нужно избавиться от девчонки, как можно скорее, и тогда проклятье потеряет свою силу.
- Э-эй, парни, парни, что вы несете!? Побойтесь бога! Что вам сделала эта бедная раненая девочка? - замахав руками, попытался перекричать галдящую матросню стоявший рядом со мной Гиббс, но боцмана уже никто не слушал.
Взбунтовавшаяся команда, оттерев Гиббса, угрожающе подступала ко мне, и никаких сомнений относительно их намерений не оставалось.
- Джек, ведь ты гордо именуешь себя капитаном Джеком Воробьем.. Так докажи своей команде, что ты - хороший капитан, - издевательским тоном продолжал Дик. - Отдай нам девчонку, или в противном случае, ты сам отправишься за борт на корм акулам, следом за своей подружкой.
- Метишь на место капитана, Дик, не так ли? - ехидно спросил я. - Ведь ты сейчас подбил всех на бунт, чтобы занять мое место на мостике, да? Выбрал благоприятный момент.. Но самые страшные муки ада ждут предателей и мятежников..
- Быть капитаном на этом, отныне прОклятом богом корыте? Ни за что..., - презрительно фыркнул в ответ Дик. - И мне глубоко наплевать и на твой корабль, и на тебя, Джек, но я не хочу подыхать такой жуткой смертью. Да и остальные тоже... Ведь так, парни? - обернувшись к команде, спросил он, и услышав согласные выкрики, вновь повернулся ко мне. - Вот видишь, Джек - остальные тоже не горят желанием видеть эту твою рыжую шлюшку на судне. Конечно, я понимаю, что ты с ней спишь, и тебе очень жаль расставаться с этой крошкой, но..., - он похабно ухмыльнулся, обнажив гнилые зубы. - Капитану корабля, если, конечно, он - настоящий капитан, почти всегда приходиться чем-то жертвовать, таков морской закон. Так что...
- Да пошел ты к черту, Дик Рейли, законы я знаю не хуже тебя, - мило улыбаясь и сжимая вспотевшей рукой рукоять незаряженного и бесполезного пистолета, я, продолжая держать Дика на мушке, стал потихоньку отступать назад. - Ты слишком торопишься, приятель, и не даешь мне подумать. А это не по Кодексу...
И тут я краем глаза увидел Элен, с трудом стоящую на ногах в проеме каюты, и державшуюся за дверной косяк. В широко распахнутых изумрудных глазах девушки застыл безграничный ужас.
"М-м-м, вот дьявол! Ну, угораздило же эту крошку появиться здесь в самый неподходящий момент! - прикрывая Элен собой, с отчаянием подумал я. - А дело-то принимает для вас обоих совсем дурной оборот, приятель. Эти парни не шутят. И по-моему, в случае твоего отказа, вам обоим придется отправиться за борт. Эх-х, а ты, старина, так и не успел зашить свои порванные штаны. И сделать еще одно очень важное... дело, - я с сожалением покосился на Элен. - И теперь придется тебе появиться пред ясны очи морского дьявола в незаштопаных штанах, к тому же, напоследок обделив и эту девочку, и себя нежностью и лаской. Какая досада.... Я всегда говорил, Джек, что ты - полный и бесповоротный идиот."
- Ну, что скажешь, Джек? Так ты отдаешь нам эту рыжую ведьму, или решил вместе с нею, уподобившись двум неразлучным голубкам, спуститься на дно морское? - раздраженно спросил Дик. - Не тяни время, приятель, мы начинаем терять терпение...
- Ха, ну, конечно же, отдаю... На кой черт она мне сдалась, ведь я уже получил от нее все, что хотел. Так какой может быть разговор, джентльмены? - постарался как можно хладнокровнее и равнодушнее ответить я Дику. - Подойдите и возьмите эту крошку.. Если сможете.. Элен, а ну, живо в каюту, и запри за собой дверь!
- Но, Джек, н-нет... А как же ты...
- Брысь отсюда, кому сказано, - рявкнул я на нее, выхватывая саблю, а Элен, лишь пискнув в ответ, тут же исчезла за дверью.
Теперь отступать было некуда. Я стоял, упираясь спиной в запертую дверь каюты, и насмешливо глядя в горящие нетерпеливым предчувствием кровавой потехи глаза бунтовщиков, собирался очень дорого продать две наших жизни. Я отлично знал, что сейчас произойдет, и в любой момент ожидая атаки, с отчаянием прислушивался к тоскливым и пронзительным крикам кружащих над головой чаек...
"Обидно, конечно, что все в нашей жизни так быстро кончается, да и сама эта жизнь чертовски быстротечна", - с некоторым сожалением подумал я.
И хоть я заметил, что далеко не вся немногочисленная команда перешла на сторону мятежников Дика - Пинтел, Раджетти и еще несколько человек стояли в сторонке, виновато пряча глаза. Но это уже не имело никакого значения. Трусоватые парни тоже были против Элен, а значит, и против меня, так что надеяться на их помощь глупо и бесполезно.
- О-о, джентльмены, как у вас тут жа-арко! - откуда-то из-за спин окруживших меня парней раздался скрипучий голос Дарки, и старый индеец стал протискиваться ко мне, а с его появлением готовые броситься на меня мятежники как-то сразу притихли и неохотно расступились, давая старику дорогу. - А я вот все ждал, когда же вы, наконец, угомонитесь, но, видимо, напрасно. Джентльмены, оставьте нашего капитана и девушку в покое. В наших несчастьях и бедах она совсем не виновата, и от нее нет никакого зла. Это вы сами напридумывали себе черт знает, что, и сами же поверили в свой бред, - сердито сверкнув глазками-бусинками, твердо сказал Дарки.
- Шел бы ты отсюда подобру-поздорову, старик, - огрызнулся Дик, наступая на него. - Без тебя как-нибудь разберемся. И потом, ты-то откуда знаешь? А может быть, ты врешь, выгораживая эту рыжую ведьму? Или на старости лет окончательно выжил из ума...
- Значит, Дик Рейли, ты хочешь сказать, что я спятил, и сейчас при всем честнОм народе обвиняешь меня во лжи? - гневно глянув на него, спросил Дарки. - Другими словами, ты назвал меня лгуном?
- Я этого не говорил, старик, - как-то сразу замялся Дик, пряча глаза от прожигающего насквозь взгляда старого индейца. - Я только хотел сказать...
- Да, Дик Рейли, ведь ты сказал, что я лгу, так стало быть, кто я? Лгун. Именно так ты меня и назвал. Меня, Большого Черного Змея, бывшего шамана некогда могучего и грозного племени такайя, который общался с духами, повелевая ими, когда ты, парень, еще сидел на горшке, - глаза старого индейца уже не просто горели гневом и возмущением, теперь они метали в сторону опешившего Дика и других растерянных мятежников самые настоящие молнии. Тогда он рванул на себе обычно наглухо завязанный ворот своей старой, потрепанной рубашки, и все присутствующие увидели на смуглой темно-коричневой груди Дарки большую татуировку с изображением готового к броску Черного Змея, из хищно раскрытой пасти которого вырывалось пламя.
- О-о, Дарки, отличная работа, - я тоже решил вставить словечко во всю эту захватывающую беседу. - Выглядит очень... экстравагантно. Э-э, то есть, я хотел сказать, что в этом вашем... племени такайя были отличные мастера, да, - и я, еще раз взглянув на тату, восхищенно затряс башкой, а Дарки посмотрел на меня, как на идиота.
- Благодарю вас, кэп.. Я знаю, - он сдержанно улыбнулся и повернулся к незадачливым мятежникам. - Ну, а тебе, Дик, и всем остальным хочу еще кое-что сказать - девушка эта - не колдунья, и она не больна, а всего лишь ранена, - Дарки настырно сверлил Дика глазами. - Адаи не может вселиться в тело женщины, он может лишь убить ее, разорвав на части. Так что, мистер Рейли, и вы, джентльмены - оставьте в покое своего капитана и девушку. И разойдитесь по местам - это самое лучшее, что вы сейчас сможете сделать.
Мятежники, словно завороженные, слушали старого Дарки, и в ответ на его последние слова, постояв еще немного и пошептавшись друг с другом, стали потихоньку расходиться, будто сразу позабыв о своем недавнем горячем желании вышвырнуть меня вместе с "рыжей ведьмой" Элен за борт.
- Ну, спасибо тебе, старина. Теперь капитан Джек Воробей - твой должник, - я с нескрываемым восхищением и благодарностью смотрел на хитро улыбающегося индейца. - Что, приятель, все-таки не смог сдержаться и выдал тайну своего шаманского прошлого? - я лукаво подмигнул старику. - А ловко ты их... М-да-а... Уж не знаю, как ты этого добился, но это было...сильно.
- А то! Ведь мы, шаманы, пусть даже бывшие, можем все! Ну, или почти все, - отшучиваясь, довольно ухмыльнулся Дарки, гордо задрав нос кверху, но тут же вновь стал серьезным. - Да бросьте, кэп. Не стоит вам, сэр, рассыпаться передо мной в благодарностях. Я ведь не сделал ничего особенного, а просто и доходчиво объяснил заплутавшим в дебрях сознания людям, что они неправы. Кэп, сейчас я хочу сказать... Короче, я мог бы попытаться избавить всех нас от страшной напасти...
- Говори, старина, что для этого нужно сделать..., - нетерпеливо перебил я его.
- Сэр, для этого мне необходимо, чтобы корабль был пустым. Ни одной живой души не должно быть на судне, когда я..., ну, неважно, - Дарки внимательно заглянул мне в глаза. - Кэп, нам нужно добраться до суши. И чем скорее, тем лучше.
Я ненадолго задумался, прикидывая, где поближе можно взять эту самую сушу:
- До ближайшей суши два дня пути. Здесь неподалеку есть маленький, но очень милый островок...
- Ну, вот и отлично. Тогда нам остается только взять новый курс - на этот остров, - и Дарки, не сказав больше ни слова, бесшумно удалился прочь.
Я не стал останавливать его, и теперь молча стоял возле запертых дверей своей каюты, переваривая все произошедшее за последние часы, и пытаясь успокоиться, любовался лазурно-голубым небом, с нескрываемым удовольствием подставив полыхающее лицо легкому солнечному ветру, а горластые чайки, переговариваясь на своем птичьем языке, весело драли глотки над моей многострадальной головой.
"А жизнь-то, оказывается, замечательная штука, - устало прикрыв глаза, подумал я. - Вон какая красота кругом... А ведь еще совсем недавно для тебя и той крошки, которая сейчас наверняка умирает от страха в твоей каюте, все могло кончиться по-другому, и вовсе не так хорошо."
И я осторожно, чтобы не пугать Элен, постучал в дверь:
- Дорогая, я вернулся... Будь так любезна, пусти "старого хрыча" домой... Я очень устал и хочу есть..
Но тут дверь вдруг так резко распахнулась, что я даже растерялся, а Элен схватила меня за рукав, втащила внутрь, и обхватив своими маленькими ручками, уткнулась заплаканной мордашкой в мою грудь. Вот так мы и стояли - крошка, повиснув на мне, молчала и тихо сопела, смачивая скупыми слезами мою рубашку, ну, а я же был не в силах оторвать от себя перепуганную всем случившимся девочку, да и просто не хотел покидать ее теплые, ласковые объятья. Я лишь крепко прижал ее к себе, зарываясь лицом в мягкое, пушистое облако ее огненно-рыжих волос.
А солнечный ветер радостно ворвался в распахнутые двери каюты...
Я самый плохой. Я всегда во всем виноват. Я никого не ценю. Я плохо отношусь. Я делаю все не так. Я слышу только себя. Да пошел я.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
-
против лизки
- Сообщения: 5049
- Зарегистрирован: Вс дек 26, 2010 6:29 pm
- Реальное имя: Катя
- Откуда: Иркутская область, г. Братск
- Благодарил (а): 94 раза
- Поблагодарили: 62 раза
Re: Туман...
Стараясь не думать обо всем произошедшем, я держал вздрагивающую Элен в объятьях, чувствуя на своей груди ее горячее дыхание, ощущая гулкое, частое биение ее сердца, и утопая лицом в ее густых рыжих кудрях, с удовольствием вдыхал их сладкий запах. И сейчас мне было просто очень-очень хорошо.
- Джек... Ты вернулся..., - прошептала она, поднимая на меня покрасневшие, заплаканные глаза.
- А ты, дорогая, все еще не веришь такому нежданному счастью? - в ответ шепнул я Элен на ушко. - Ведь я же тебе обещал, а суровые пиратские капитаны никогда не лгут. Ну, или почти никогда, - невозмутимо продолжил я, весело подмигнув девушке. - К тому же, детка, наша беседа еще не закончена, - и покрепче прижал Элен к себе, но тут же краем глаза заметил, что в открытые двери каюты так и норовит заглянуть любопытная матросня. - А вот лишних свидетелей нам не нужно. Извини, дорогая, - я неохотно отпустил девушку, сердито захлопнул дверь и запер ее на щеколду. - Что, крепко напугала тебя моя бравая команда, якорь им...? Но такова наша пиратская жизнь... Никогда не можешь быть спокойным за свою шкуру, - с этими словами я, усмехнувшись, протопал к столу, почувствовав острую необходимость срочно принять лошадиную дозу "успокоительного", и извлек из своих быстро исчезающих запасов запыленную бутылку.
- Да, я испугалась... Очень..., - тихо отозвалась стоявшая за моей спиной Элен. - Но вовсе не за свою шкуру. Джек, я... Я ужасно боялась, что больше не увижу тебя... Живым...
- Серьезно? У-у, детка, я польщен, - и насмешливо посмотрел на нее, торопливо откупорив бутылку. - Как же, оказывается, это приятно... Знаешь, до сегодняшнего дня за меня некому было пугаться, переживать, беспокоиться. А теперь вдруг такое внимание. За это срочно нужно выпить! - и я с наслаждением приложился к горлышку.
- Джек, перестань. Ведь я вполне серьезно, - обиженно сказала девушка. - И потом, ты заступился за меня...
- Ха, заступился.. Скажешь тоже, у-уф-ф, - я шумно вздохнул, отдуваясь после выпитого. - А разве у меня был какой-то другой выход? Впрочем, конечно был - отдать им тебя, и весь инцидент сразу сошел бы на "нет"..
- Джек.. Неужели бы ты...
- Детка, я ведь пират, если ты еще не забыла. А пират просто обязан быть подлым, грубым и жестоким, - весело перебил я ее, но тут же заметил, как с каждым моим словом в глазах этой крошки появляется разочарование и страх, и сразу понял, что сейчас ляпнул явно что-то не то. - М-м-м, ну, не знаю, не знаю... Может, и отдал бы, ну, а может, и нет. О-о, господи, детка, да успокойся же ты, наконец... Ну, конечно же, я бы никому тебя не отдал, и даже не собирался. Неужели неясно? - я с упреком посмотрел на девушку. - Просто "старый хрыч" Джек снова брякнул очередную глупость. И давай уже закроем эту тему, ладно? А то у меня и так башка раскалывается, - я снова припал к бутылке. - Вот я все время тебя утешаю, а меня самого, ну, хоть бы кто-нибудь утешил..., - и хитро стрельнул глазами в сторону девушки.
- Знаешь, Джек, иногда очень сложно понять, когда ты говоришь серьезно, а когда просто шутишь, - ворчливо отозвалась Элен.
- Все зависит от обстоятельств, цыпа, и от чувства юмора собеседника,- игриво отшутился я, чувствуя, как ром начинает возвращать меня к жизни. - Да приди же ты себя, дорогая. У тебя сейчас такой вид, будто ты хлебнула ослиной... А, кстати, я думаю, что тебе нужно просто немного выпить. Ну, я имею в виду ром, разумеется. И тогда все переживания как рукой снимет, - не дожидаясь ответа, я налил ей в кружку мутноватую жидкость, не забыв, однако, разбавить ее, и сунул кружку Элен в руки. - На вот, держи, детка. Вот увидишь, сразу полегчает.
- Н-нет, Джек, пожалуй, пить мне, все-таки, не стоит, - Элен замялась в нерешительности, но взглянув на меня, сразу же поняла, что спорить бесполезно, взяла кружку и сделала несколько осторожных глотков.
- Э-э, не-ет, дорогая, так не пойдет, - недовольно произнес я. - Что это за безобразие? Никогда не оставляй свое недопитое зло на дне бут..., тьфу, кружки ... Ведь вчера ты так лихо расправилась с почти что целой бутылкой, а сейчас...
- Джек! Да хватит же без конца напоминать мне о том, что было ночью! - не на шутку рассердилась Элен. - Или ты теперь так и будешь без конца насмехаться надо мной? - и быстро допила все, что осталось в кружке. - У-уф-ф... Ты плохо разбавил его, - она с трудом отдышалась после выпитого. - И, кстати, Джек, тебе бы не мешало отмыться от крови и переодеть рубашку.. А заодно и штаны... Я думаю, все, что нужно, там уже давно проветрилось. - она, ткнув пальцем мне за спину, ехидно хихикнула.
- Спасибо, что напомнила, цыпа, - потрогав прореху на своей "корме", сердито пробурчал я, и с сожалением поглядел на темно-бурые кровавые пятна, глубоко въевшиеся в тонкую ткань рубашки. - И что бы без тебя, такой глазастой, этот "старый хрыч" сейчас делал. Вымыться, в принципе, не такая большая проблема, а вот переодеться..., - я только развел руками. - Боюсь, что моя последняя чистая рубашка, и вообще, моя последняя рубашка сейчас надета на тебе, детка. Не могу же я так бесцеремонно раздеть даму. Хотя, при определенных обстоятельствах..., - я многозначительно посмотрел на Элен.
- Да видела я у тебя рубашку, Джек.. И штаны тоже видела. Там, в сундуке, когда рылась в нем в поисках одежки, - пропустив мой тонкий намек мимо ушей, отозвалась она.
- М-да-а, значит, я очень плохо знаком со своим гардеробом, - задумчиво сказал я. - Ладно, посмотрим, насколько вы правы, леди.
Я с грохотом сбросил с себя оружие и торопливо скинул грязную рубашку.
- Я могу зашить твои штаны. Я умею, - осторожно предложила Элен, усаживась на койку и опустив голову, украдкой поглядывала на меня..
- Не сомневаюсь, цыпа, - усмехнулся я. - Спасибо, конечно, но не нужно. Со своими разрушениями я привык справляться сам.. Дорогая, ты так меня разглядываешь, что мне хочется сквозь землю, тьфу, сквозь воду провалиться, - и кокетливо взглянул на Элен, сразу же опустившую глазки вниз, нырнул под стол, вытащил оттуда бурдюк с водой и направился с ним к выходу, где стояло легендарное ведро, так больно саданувшее меня по роже сегодня утром. - Детка, не могла бы ты мне немного помочь? - повернулся я к Элен. - А, впрочем, нет, не нужно, бурдюк слишком тяжелый, и ты, со своей еще незажившей "пробоиной в борту" его уронишь.
- Почему это я его уроню? - удивилась девушка. - Ничего подобного, и если тебя нужно окатить...
- Нет, нет цыпа, не нужно меня окатывать, - я замахал руками, представив, что из этого может получиться. - Сам справлюсь..
В ответ Элен лишь пожала плечами, а я плеснул в ведро немного воды, и стараясь не поворачиваться к девушке своим неприкрытым "тылом", стал, фыркая, отмываться от крови бедняги Джима, которая уже успела засохнуть и намертво въелась в кожу. Я втайне надеялся, что Элен, так невовремя выглянувшей из каюты, все-таки не довелось увидеть ужасную смерть этого несчастного парня, и тут снова почувствовал на себе горящий взгляд пары этих восхитительных изумрудных глаз...
- Я хотела сказать... Спасибо тебе, Джек.. За все..., - вдруг тихо сказала она. - Знаешь, ты совсем не похож на жестокого, злобного пирата. Ты не такой, как вся твоя кровожадная команда. Ты совсем другой.
- Э-эх, цыпа! Это я-то - другой? - моему изумлению не было границ. - Приятно слышать, но ты просто еще слишком плохо меня знаешь, - отплевываясь, сказал я. - А вот те, кто знаком со мной немного получше, хе-хе, совсем так не считают, - и наконец-то, умывшись, ухватил со стола какую-то относительно чистую тряпку и начал быстро вытираться. - Так что, не стоит рассыпаться в благодарностях, тем более, что от пустых слов мало пользы. А мне хотелось бы... совсем другого, - очень тихо добавил я, покосившись на девушку.
- А? Что? Ты что-то сказал? - не расслышав последней фразы, переспросила Элен, или сделала вид, что не расслышала моего тонкого, полупрозрачного намека.
- Нет, нет, ничего, ничего, - сразу же спохватился я. - Погода, говорю, сегодня прекрасная.
- Погода? Да, наверное... Эх, а мне бы тоже так хотелось вымыться. Здесь, у тебя в каюте, так душно и жарко. Ну, или хотя бы, просто расчесаться, - мечтательно произнесла Элен, со вздохом трогая свои спутанные кудри, и поглядывая на меня с легкой завистью.
- Ничего, дорогая, не расстраивайся. Вот денька через два пристанем к суше, к одному тихому, милому островку, и ты сможешь вволю поплюхаться в воде, - ободряюще сказал я. - Но хотя, с твоей незажившей раной.. Даже не знаю... А вот насчет умыться и расчесаться, так это - хоть сейчас, - я подхватил бурдюк с водой, намочил тряпицу, которой только что вытирался, и подал ее Элен. - На, держи, цыпа, одна твоя глобальная проблема решена. Теперь насчет расчесаться. - Я открыл ящичек стола, достал из него отличный черепаховый гребень и положил на койку рядом с Элен. - Ну вот, детка, два твоих скромных желания исполнены.
- Как хорошо-то, - промурлыкала Элен, обтирая мордашку мокрой тряпицей и жмурясь от удовольствия. - Какая красивая вещица, - кивнула она на гребень. - Откуда она у тебя, Джек? Ну, это я в смысле... Просто ты не похож на человека, который расчесывается каждый день.
Тут я замялся, не зная, что ответить любопытной крошке. Ведь этот черепаховый гребень позабыла у меня в каюте Жизель, когда в последний день, вернее, ночь перед отплытием навещала меня на "Жемчужине", а покидая судно, пьяная до полной невменяемости, чуть не снесла все мачты своей белокурой башкой. Но про такой ночной визит я, разумеется, скромно умолчал. Элен знать об этом вовсе необязательно.
- А-ах, гребешок-то.. Ну, скажем, он достался в наследство от моей матушки, - не моргнув глазом, нагло солгал я. - Он долго валялся в ящике без дела, мне, слава богу, гребень ни к чему. Так что, детка, можешь взять его себе. Я тебе его дарю.
- О-ой, Джек, а вот за это особое спасибо. Ты так выручил меня своим подарком, - и довольная Элен, отложив тряпицу в сторону, тут же принялась тщательно расчесываться. - Знаешь, еще немного, и у меня на голове тоже появился бы "вшивый домик", точно такой же, как у тебя..
- Что-о? Да много ты понимаешь в пиратских прическах, пигалица! - от все души возмутился я. - Ну, надо же, чего придумала! "Вшивый домик"! Ишь ты, прическа моя, видите ли, ей не нравиться. А не нравится - не смотри, никто не заставляет, - и я обиженно надулся...
- Ну, ладно, Джек, ну, извини... Я не хотела тебя обидеть, правда, - растерянно глядя на меня, виновато пробормотала девушка. - У меня нечаянно вырвалось, ну, это я так ласково окрестила твою шикарную гриву...
- Хм, ничего себе, ласково, - ворчливо отозвался я. - Ай, ладно, проехали. Наводите красоту, леди, не стану вам мешать. Тем более, что у меня есть еще одно очень нелегкое дельце. А потом мы будем...м-м-м, ну, теперь уже, наверное, обедать, - я открыл крышку сундука, в котором хранилась моя одежка, а зачастую и не только одежка, и начал азартно рыться в нем.
Найти какую-нибудь нужную вещь в моем сундуке было, действительно, делом не из легких, и то, что Элен сумела в прошлый раз так быстро отыскать в нем рубашку, да еще с трудом держась на ногах от тяжелой раны, внушало к терпению и ловкости этой крошки огромное уважение. И сейчас я, хозяин всего этого бардака, громко чертыхаясь, выбрасывал из сундука сваленное в него разнообразное барахло в поисках рубашки и штанов, но пока ничего, даже отдаленно напоминающего искомые предметы так и не находилось. И вот, наконец-то, удача улыбнулась мне, и я, издав победный клич, извлек из кучи тряпок рубашку. Но какую! Мало того, что она была невообразимого ярко-красного цвета, так еще подмышкой красовалась огромная дыра. Где и когда умудрился приобрести это кумачовое чудо, я никак не мог вспомнить. Но выбора все равно не было, и я, печально вздохнув, облачился в эту "бычью радость".
- Джек, ну, давай же, я зашью ее. Ведь это очень быстро, - видя мои "гардеробные" мучения, подала голос Элен. - Я хорошо шью, даже заметно не будет.
- Ладно, зашей, детка, куда же теперь деваться, - еще раз тяжело вздохнув, я стащил с себя рубашку, отдал ее девушке и достал из ящика стола иголку с нитками. - В конце концов, не ходить же мне теперь полуголым, смущая леди своим обнаженным телом, - я изобразил стеснительность на роже и хитро посмотрел на Элен, но она, занятая шитьем, пропустила мои слова мимо ушей.
Тогда я, лишь пожав плечами, продолжил дальше свои поиски "сокровищ". Теперь я искал запасные штаны, точно зная, что они у меня были. Порывшись еще немного, я нащупал на самом дне сундука, как мне показалось, именно то, что искал, и радостно вытянул это наружу. Но тут же в изумлении вытаращил глаза - вместо своих родных, привычных пиратских штанов сейчас я держал в руках шелковые дамские панталоны с оборками из шикарных брабантских кружев. Я немного повертел в руках этот предмет нижнего женского белья, неизвестно, как попавший в мой сундук, разглядывая его со всех сторон, но тут заметил, что Элен, приоткрыв рот, тоже во все глаза смотрит на него, и в испуге отбросил от себя подальше это кружевное недоразумение, словно это были вовсе не безобидные шелковые панталоны, а страшно ядовитая змея, и с самой умильной рожей глянул на девушку.
- О-ой, Дже-ек, вот уж никогда бы не подумала, что суровые пиратские капитаны носят такое... такие изящные вещи, - сладко промурлыкала Элен, но ее издевательский тон не предвещал ничего хорошего. - Хотя, если судить по нарядному виду такого... предмета одежды, это ваши праздничные штаны. И надеваются они исключительно по о-очень большим праздникам. Скажите, суровый пиратский капитан, а эти панталоны тоже достались вам в наследство от матушки, или их морским ветром в ваш сундук занесло?
- Хватит, довольно! - заорал я дурным голосом. - Я не знаю, не знаю, не знаю, откуда эти... это... эта кружевная чертовщина взялась в моем сундуке. Тут полно всякого барахла, происхождение которого мне неизвестно. И разумеется, что это - не мое...
- Ну, конечно же, эти шикарные панталоны - не твои. Кто бы сомневался, - отложив законченное шитье в сторону, продолжала издеваться надо мной рыжая пигалица. - И размерчик для тебя не подходящий, ну, и вообще. Это вещь той дамы, которая позабыла их здесь. Какая же у нее, однако, плохая память.
- Дорогая, перестань... Никто из женщин своих панталон у меня не забывал, клянусь, - сам не зная, почему, продолжал я упорно оправдываться перед Элен. - Хочешь - верь, хочешь - не верь, но пребывание дамских панталон в моем сундуке остается для меня самого полной загадкой, - я, больше не зная, что сказать, только развел руками и снова полез в сундук, как тут же по великому закону подлости обнаружил на самом его дне свои штаны, которые, видимо, лежали скомканными вместе с этими чертовыми кружевными панталонами.
Я с бешенством выдернул запасные штаны из сундука, и свирепо сопя, дрожащими руками расстегнул ремень и принялся разматывать пояс, а Элен с любопытством наблюдала за моими нервными действиями.
- Послушай, дорогая... А может быть, ты, все-таки, отвернешься? - я сердито посмотрел на нее. - Мне нужно надеть другие штаны..
- Это какие же? Те, которые с кружевами, или вот эти, серенькие? - словно не замечая моего дурного настроения, ехидно хихикнула вредная цыпа.
- Ну, знаешь ли.. Это уже слишком, - не на шутку разозлился я. - Что ты ко мне пристала с этими бабьими панталонами? Короче, детка, все, хватит, тема кружевных подштанников закрыта, ты хорошо меня слышишь? - я строго посмотрел на сразу переставшую хихикать девушку. - Да отвернись же, в конце концов, я переоденусь. Впрочем, если прошлой ночью ты плохо разглядела в потемках мои прелести, то можешь еще раз полюбоваться на них. Я не возражаю...
- Что-о!? Ну, знаешь ли..., - личико Элен сделалось пунцовым от стыда и возмущения. - Да ты.. ты, Джек, грубиян, бесстыдник и развратник! Вот. - Элен, окончательно рассердившись, громко фыркнула, и швырнув в меня зашитой рубашкой, отвернулась.
- О-о, благодарю, детка. Да ты - отличная швея, - я торопливо натянул запасные штаны, влез в кроваво-красную рубаху, нацепил на себя всю остальную амуницию и вздохнул с некоторым облегчением, но внутри все еще шевелилась досада. - И знаете, леди, после одной совместно проведенной ночи я вовсе не обязан оправдываться перед вами из-за обнаруженных в моей каюте женских вещей. Смекаете? Ну, вот то-то же. Короче, еда на столе, детка, но обедать тебе придется без меня. Приятного аппетита и счастливо оставаться..
Я с оскорбленным видом быстро протопал мимо ошарашенной девушки к выходу, даже не взглянув на нее, и покинул каюту, нарочно громко хлопнув дверью.
А снаружи вовсю кипела работа. Пинтел, Раджетти и еще несколько парней старательно драили палубу, тщательно смывая с нее следы недавнего кровопролития. Но я, помня их сегодняшнее предательство, молча прошагал мимо трудящихся в поте лица парней, не удостоив их взглядом, поднялся на мостик, приказал рулевому сменить курс и немного поболтал с Коттоном, который, будучи немым, всегда очень внимательно слушал собеседника, и лишь изредка что-нибудь мычал в ответ. Вдоволь насладившись соленым морским ветром, поющим в парусах и снастях и веселыми криками чаек, я спустился вниз, в камбуз, где нашел мистера Гиббса, о чем-то яростно спорящего с коком. При моем появлении разгоряченные парни сразу же замолчали, как-то странно переглянувшись, а Чарли, извинившись и сославшись на некое неотложное дело, потихоньку выскользнул из камбуза, оставив нас с Гиббсом вдвоем. Со своим верным боцманом мы проговорили очень долго, и обсуждая последние события, успели как следует пообедать и принять изрядную порцию рома, а когда же речь зашла об Элен, старый хрен Гиббс вдруг стал понимающе ухмыляться, и хитро поглядывая на меня, начал делать всяческие недвусмысленные намеки, но я так грозно глянул на него, что мой догадливый боцман, поперхнувшись ромом, сразу же заткнулся.
А сейчас у меня на душе скребли не просто кошки, а огромные тигры. Мало того, что я наговорил Элен гадостей, так еще и подло бросил ее надолго одну, да к тому же, после всего случившегося несколько часов назад. А спрашивается, все из-за чего? Из-за моего поганого, длинного языка и каких-то дурацких кружевных..., тьфу! Чтоб им провалиться!
"М-да-а, ну и сволочь же ты, приятель! Ты что же, спасал эту девочку, чтобы теперь издеваться над ней?" - укоризненно шепнул зануда-Джек второй, и я, больше не выдержав нарастающей тревоги и поздних угрызений совести, прихватил с собой горячую еду для Элен, выскочил из камбуза, и птицей взлетев наверх, чуть ли не бегом направился к каюте.. Но тут с ужасом понял, что дверь незаперта, и ворвавшись внутрь, увидел неподвижно лежащую на койке девушку и сидящего возле нее старого Дарки...
- Джек... Ты вернулся..., - прошептала она, поднимая на меня покрасневшие, заплаканные глаза.
- А ты, дорогая, все еще не веришь такому нежданному счастью? - в ответ шепнул я Элен на ушко. - Ведь я же тебе обещал, а суровые пиратские капитаны никогда не лгут. Ну, или почти никогда, - невозмутимо продолжил я, весело подмигнув девушке. - К тому же, детка, наша беседа еще не закончена, - и покрепче прижал Элен к себе, но тут же краем глаза заметил, что в открытые двери каюты так и норовит заглянуть любопытная матросня. - А вот лишних свидетелей нам не нужно. Извини, дорогая, - я неохотно отпустил девушку, сердито захлопнул дверь и запер ее на щеколду. - Что, крепко напугала тебя моя бравая команда, якорь им...? Но такова наша пиратская жизнь... Никогда не можешь быть спокойным за свою шкуру, - с этими словами я, усмехнувшись, протопал к столу, почувствовав острую необходимость срочно принять лошадиную дозу "успокоительного", и извлек из своих быстро исчезающих запасов запыленную бутылку.
- Да, я испугалась... Очень..., - тихо отозвалась стоявшая за моей спиной Элен. - Но вовсе не за свою шкуру. Джек, я... Я ужасно боялась, что больше не увижу тебя... Живым...
- Серьезно? У-у, детка, я польщен, - и насмешливо посмотрел на нее, торопливо откупорив бутылку. - Как же, оказывается, это приятно... Знаешь, до сегодняшнего дня за меня некому было пугаться, переживать, беспокоиться. А теперь вдруг такое внимание. За это срочно нужно выпить! - и я с наслаждением приложился к горлышку.
- Джек, перестань. Ведь я вполне серьезно, - обиженно сказала девушка. - И потом, ты заступился за меня...
- Ха, заступился.. Скажешь тоже, у-уф-ф, - я шумно вздохнул, отдуваясь после выпитого. - А разве у меня был какой-то другой выход? Впрочем, конечно был - отдать им тебя, и весь инцидент сразу сошел бы на "нет"..
- Джек.. Неужели бы ты...
- Детка, я ведь пират, если ты еще не забыла. А пират просто обязан быть подлым, грубым и жестоким, - весело перебил я ее, но тут же заметил, как с каждым моим словом в глазах этой крошки появляется разочарование и страх, и сразу понял, что сейчас ляпнул явно что-то не то. - М-м-м, ну, не знаю, не знаю... Может, и отдал бы, ну, а может, и нет. О-о, господи, детка, да успокойся же ты, наконец... Ну, конечно же, я бы никому тебя не отдал, и даже не собирался. Неужели неясно? - я с упреком посмотрел на девушку. - Просто "старый хрыч" Джек снова брякнул очередную глупость. И давай уже закроем эту тему, ладно? А то у меня и так башка раскалывается, - я снова припал к бутылке. - Вот я все время тебя утешаю, а меня самого, ну, хоть бы кто-нибудь утешил..., - и хитро стрельнул глазами в сторону девушки.
- Знаешь, Джек, иногда очень сложно понять, когда ты говоришь серьезно, а когда просто шутишь, - ворчливо отозвалась Элен.
- Все зависит от обстоятельств, цыпа, и от чувства юмора собеседника,- игриво отшутился я, чувствуя, как ром начинает возвращать меня к жизни. - Да приди же ты себя, дорогая. У тебя сейчас такой вид, будто ты хлебнула ослиной... А, кстати, я думаю, что тебе нужно просто немного выпить. Ну, я имею в виду ром, разумеется. И тогда все переживания как рукой снимет, - не дожидаясь ответа, я налил ей в кружку мутноватую жидкость, не забыв, однако, разбавить ее, и сунул кружку Элен в руки. - На вот, держи, детка. Вот увидишь, сразу полегчает.
- Н-нет, Джек, пожалуй, пить мне, все-таки, не стоит, - Элен замялась в нерешительности, но взглянув на меня, сразу же поняла, что спорить бесполезно, взяла кружку и сделала несколько осторожных глотков.
- Э-э, не-ет, дорогая, так не пойдет, - недовольно произнес я. - Что это за безобразие? Никогда не оставляй свое недопитое зло на дне бут..., тьфу, кружки ... Ведь вчера ты так лихо расправилась с почти что целой бутылкой, а сейчас...
- Джек! Да хватит же без конца напоминать мне о том, что было ночью! - не на шутку рассердилась Элен. - Или ты теперь так и будешь без конца насмехаться надо мной? - и быстро допила все, что осталось в кружке. - У-уф-ф... Ты плохо разбавил его, - она с трудом отдышалась после выпитого. - И, кстати, Джек, тебе бы не мешало отмыться от крови и переодеть рубашку.. А заодно и штаны... Я думаю, все, что нужно, там уже давно проветрилось. - она, ткнув пальцем мне за спину, ехидно хихикнула.
- Спасибо, что напомнила, цыпа, - потрогав прореху на своей "корме", сердито пробурчал я, и с сожалением поглядел на темно-бурые кровавые пятна, глубоко въевшиеся в тонкую ткань рубашки. - И что бы без тебя, такой глазастой, этот "старый хрыч" сейчас делал. Вымыться, в принципе, не такая большая проблема, а вот переодеться..., - я только развел руками. - Боюсь, что моя последняя чистая рубашка, и вообще, моя последняя рубашка сейчас надета на тебе, детка. Не могу же я так бесцеремонно раздеть даму. Хотя, при определенных обстоятельствах..., - я многозначительно посмотрел на Элен.
- Да видела я у тебя рубашку, Джек.. И штаны тоже видела. Там, в сундуке, когда рылась в нем в поисках одежки, - пропустив мой тонкий намек мимо ушей, отозвалась она.
- М-да-а, значит, я очень плохо знаком со своим гардеробом, - задумчиво сказал я. - Ладно, посмотрим, насколько вы правы, леди.
Я с грохотом сбросил с себя оружие и торопливо скинул грязную рубашку.
- Я могу зашить твои штаны. Я умею, - осторожно предложила Элен, усаживась на койку и опустив голову, украдкой поглядывала на меня..
- Не сомневаюсь, цыпа, - усмехнулся я. - Спасибо, конечно, но не нужно. Со своими разрушениями я привык справляться сам.. Дорогая, ты так меня разглядываешь, что мне хочется сквозь землю, тьфу, сквозь воду провалиться, - и кокетливо взглянул на Элен, сразу же опустившую глазки вниз, нырнул под стол, вытащил оттуда бурдюк с водой и направился с ним к выходу, где стояло легендарное ведро, так больно саданувшее меня по роже сегодня утром. - Детка, не могла бы ты мне немного помочь? - повернулся я к Элен. - А, впрочем, нет, не нужно, бурдюк слишком тяжелый, и ты, со своей еще незажившей "пробоиной в борту" его уронишь.
- Почему это я его уроню? - удивилась девушка. - Ничего подобного, и если тебя нужно окатить...
- Нет, нет цыпа, не нужно меня окатывать, - я замахал руками, представив, что из этого может получиться. - Сам справлюсь..
В ответ Элен лишь пожала плечами, а я плеснул в ведро немного воды, и стараясь не поворачиваться к девушке своим неприкрытым "тылом", стал, фыркая, отмываться от крови бедняги Джима, которая уже успела засохнуть и намертво въелась в кожу. Я втайне надеялся, что Элен, так невовремя выглянувшей из каюты, все-таки не довелось увидеть ужасную смерть этого несчастного парня, и тут снова почувствовал на себе горящий взгляд пары этих восхитительных изумрудных глаз...
- Я хотела сказать... Спасибо тебе, Джек.. За все..., - вдруг тихо сказала она. - Знаешь, ты совсем не похож на жестокого, злобного пирата. Ты не такой, как вся твоя кровожадная команда. Ты совсем другой.
- Э-эх, цыпа! Это я-то - другой? - моему изумлению не было границ. - Приятно слышать, но ты просто еще слишком плохо меня знаешь, - отплевываясь, сказал я. - А вот те, кто знаком со мной немного получше, хе-хе, совсем так не считают, - и наконец-то, умывшись, ухватил со стола какую-то относительно чистую тряпку и начал быстро вытираться. - Так что, не стоит рассыпаться в благодарностях, тем более, что от пустых слов мало пользы. А мне хотелось бы... совсем другого, - очень тихо добавил я, покосившись на девушку.
- А? Что? Ты что-то сказал? - не расслышав последней фразы, переспросила Элен, или сделала вид, что не расслышала моего тонкого, полупрозрачного намека.
- Нет, нет, ничего, ничего, - сразу же спохватился я. - Погода, говорю, сегодня прекрасная.
- Погода? Да, наверное... Эх, а мне бы тоже так хотелось вымыться. Здесь, у тебя в каюте, так душно и жарко. Ну, или хотя бы, просто расчесаться, - мечтательно произнесла Элен, со вздохом трогая свои спутанные кудри, и поглядывая на меня с легкой завистью.
- Ничего, дорогая, не расстраивайся. Вот денька через два пристанем к суше, к одному тихому, милому островку, и ты сможешь вволю поплюхаться в воде, - ободряюще сказал я. - Но хотя, с твоей незажившей раной.. Даже не знаю... А вот насчет умыться и расчесаться, так это - хоть сейчас, - я подхватил бурдюк с водой, намочил тряпицу, которой только что вытирался, и подал ее Элен. - На, держи, цыпа, одна твоя глобальная проблема решена. Теперь насчет расчесаться. - Я открыл ящичек стола, достал из него отличный черепаховый гребень и положил на койку рядом с Элен. - Ну вот, детка, два твоих скромных желания исполнены.
- Как хорошо-то, - промурлыкала Элен, обтирая мордашку мокрой тряпицей и жмурясь от удовольствия. - Какая красивая вещица, - кивнула она на гребень. - Откуда она у тебя, Джек? Ну, это я в смысле... Просто ты не похож на человека, который расчесывается каждый день.
Тут я замялся, не зная, что ответить любопытной крошке. Ведь этот черепаховый гребень позабыла у меня в каюте Жизель, когда в последний день, вернее, ночь перед отплытием навещала меня на "Жемчужине", а покидая судно, пьяная до полной невменяемости, чуть не снесла все мачты своей белокурой башкой. Но про такой ночной визит я, разумеется, скромно умолчал. Элен знать об этом вовсе необязательно.
- А-ах, гребешок-то.. Ну, скажем, он достался в наследство от моей матушки, - не моргнув глазом, нагло солгал я. - Он долго валялся в ящике без дела, мне, слава богу, гребень ни к чему. Так что, детка, можешь взять его себе. Я тебе его дарю.
- О-ой, Джек, а вот за это особое спасибо. Ты так выручил меня своим подарком, - и довольная Элен, отложив тряпицу в сторону, тут же принялась тщательно расчесываться. - Знаешь, еще немного, и у меня на голове тоже появился бы "вшивый домик", точно такой же, как у тебя..
- Что-о? Да много ты понимаешь в пиратских прическах, пигалица! - от все души возмутился я. - Ну, надо же, чего придумала! "Вшивый домик"! Ишь ты, прическа моя, видите ли, ей не нравиться. А не нравится - не смотри, никто не заставляет, - и я обиженно надулся...
- Ну, ладно, Джек, ну, извини... Я не хотела тебя обидеть, правда, - растерянно глядя на меня, виновато пробормотала девушка. - У меня нечаянно вырвалось, ну, это я так ласково окрестила твою шикарную гриву...
- Хм, ничего себе, ласково, - ворчливо отозвался я. - Ай, ладно, проехали. Наводите красоту, леди, не стану вам мешать. Тем более, что у меня есть еще одно очень нелегкое дельце. А потом мы будем...м-м-м, ну, теперь уже, наверное, обедать, - я открыл крышку сундука, в котором хранилась моя одежка, а зачастую и не только одежка, и начал азартно рыться в нем.
Найти какую-нибудь нужную вещь в моем сундуке было, действительно, делом не из легких, и то, что Элен сумела в прошлый раз так быстро отыскать в нем рубашку, да еще с трудом держась на ногах от тяжелой раны, внушало к терпению и ловкости этой крошки огромное уважение. И сейчас я, хозяин всего этого бардака, громко чертыхаясь, выбрасывал из сундука сваленное в него разнообразное барахло в поисках рубашки и штанов, но пока ничего, даже отдаленно напоминающего искомые предметы так и не находилось. И вот, наконец-то, удача улыбнулась мне, и я, издав победный клич, извлек из кучи тряпок рубашку. Но какую! Мало того, что она была невообразимого ярко-красного цвета, так еще подмышкой красовалась огромная дыра. Где и когда умудрился приобрести это кумачовое чудо, я никак не мог вспомнить. Но выбора все равно не было, и я, печально вздохнув, облачился в эту "бычью радость".
- Джек, ну, давай же, я зашью ее. Ведь это очень быстро, - видя мои "гардеробные" мучения, подала голос Элен. - Я хорошо шью, даже заметно не будет.
- Ладно, зашей, детка, куда же теперь деваться, - еще раз тяжело вздохнув, я стащил с себя рубашку, отдал ее девушке и достал из ящика стола иголку с нитками. - В конце концов, не ходить же мне теперь полуголым, смущая леди своим обнаженным телом, - я изобразил стеснительность на роже и хитро посмотрел на Элен, но она, занятая шитьем, пропустила мои слова мимо ушей.
Тогда я, лишь пожав плечами, продолжил дальше свои поиски "сокровищ". Теперь я искал запасные штаны, точно зная, что они у меня были. Порывшись еще немного, я нащупал на самом дне сундука, как мне показалось, именно то, что искал, и радостно вытянул это наружу. Но тут же в изумлении вытаращил глаза - вместо своих родных, привычных пиратских штанов сейчас я держал в руках шелковые дамские панталоны с оборками из шикарных брабантских кружев. Я немного повертел в руках этот предмет нижнего женского белья, неизвестно, как попавший в мой сундук, разглядывая его со всех сторон, но тут заметил, что Элен, приоткрыв рот, тоже во все глаза смотрит на него, и в испуге отбросил от себя подальше это кружевное недоразумение, словно это были вовсе не безобидные шелковые панталоны, а страшно ядовитая змея, и с самой умильной рожей глянул на девушку.
- О-ой, Дже-ек, вот уж никогда бы не подумала, что суровые пиратские капитаны носят такое... такие изящные вещи, - сладко промурлыкала Элен, но ее издевательский тон не предвещал ничего хорошего. - Хотя, если судить по нарядному виду такого... предмета одежды, это ваши праздничные штаны. И надеваются они исключительно по о-очень большим праздникам. Скажите, суровый пиратский капитан, а эти панталоны тоже достались вам в наследство от матушки, или их морским ветром в ваш сундук занесло?
- Хватит, довольно! - заорал я дурным голосом. - Я не знаю, не знаю, не знаю, откуда эти... это... эта кружевная чертовщина взялась в моем сундуке. Тут полно всякого барахла, происхождение которого мне неизвестно. И разумеется, что это - не мое...
- Ну, конечно же, эти шикарные панталоны - не твои. Кто бы сомневался, - отложив законченное шитье в сторону, продолжала издеваться надо мной рыжая пигалица. - И размерчик для тебя не подходящий, ну, и вообще. Это вещь той дамы, которая позабыла их здесь. Какая же у нее, однако, плохая память.
- Дорогая, перестань... Никто из женщин своих панталон у меня не забывал, клянусь, - сам не зная, почему, продолжал я упорно оправдываться перед Элен. - Хочешь - верь, хочешь - не верь, но пребывание дамских панталон в моем сундуке остается для меня самого полной загадкой, - я, больше не зная, что сказать, только развел руками и снова полез в сундук, как тут же по великому закону подлости обнаружил на самом его дне свои штаны, которые, видимо, лежали скомканными вместе с этими чертовыми кружевными панталонами.
Я с бешенством выдернул запасные штаны из сундука, и свирепо сопя, дрожащими руками расстегнул ремень и принялся разматывать пояс, а Элен с любопытством наблюдала за моими нервными действиями.
- Послушай, дорогая... А может быть, ты, все-таки, отвернешься? - я сердито посмотрел на нее. - Мне нужно надеть другие штаны..
- Это какие же? Те, которые с кружевами, или вот эти, серенькие? - словно не замечая моего дурного настроения, ехидно хихикнула вредная цыпа.
- Ну, знаешь ли.. Это уже слишком, - не на шутку разозлился я. - Что ты ко мне пристала с этими бабьими панталонами? Короче, детка, все, хватит, тема кружевных подштанников закрыта, ты хорошо меня слышишь? - я строго посмотрел на сразу переставшую хихикать девушку. - Да отвернись же, в конце концов, я переоденусь. Впрочем, если прошлой ночью ты плохо разглядела в потемках мои прелести, то можешь еще раз полюбоваться на них. Я не возражаю...
- Что-о!? Ну, знаешь ли..., - личико Элен сделалось пунцовым от стыда и возмущения. - Да ты.. ты, Джек, грубиян, бесстыдник и развратник! Вот. - Элен, окончательно рассердившись, громко фыркнула, и швырнув в меня зашитой рубашкой, отвернулась.
- О-о, благодарю, детка. Да ты - отличная швея, - я торопливо натянул запасные штаны, влез в кроваво-красную рубаху, нацепил на себя всю остальную амуницию и вздохнул с некоторым облегчением, но внутри все еще шевелилась досада. - И знаете, леди, после одной совместно проведенной ночи я вовсе не обязан оправдываться перед вами из-за обнаруженных в моей каюте женских вещей. Смекаете? Ну, вот то-то же. Короче, еда на столе, детка, но обедать тебе придется без меня. Приятного аппетита и счастливо оставаться..
Я с оскорбленным видом быстро протопал мимо ошарашенной девушки к выходу, даже не взглянув на нее, и покинул каюту, нарочно громко хлопнув дверью.
А снаружи вовсю кипела работа. Пинтел, Раджетти и еще несколько парней старательно драили палубу, тщательно смывая с нее следы недавнего кровопролития. Но я, помня их сегодняшнее предательство, молча прошагал мимо трудящихся в поте лица парней, не удостоив их взглядом, поднялся на мостик, приказал рулевому сменить курс и немного поболтал с Коттоном, который, будучи немым, всегда очень внимательно слушал собеседника, и лишь изредка что-нибудь мычал в ответ. Вдоволь насладившись соленым морским ветром, поющим в парусах и снастях и веселыми криками чаек, я спустился вниз, в камбуз, где нашел мистера Гиббса, о чем-то яростно спорящего с коком. При моем появлении разгоряченные парни сразу же замолчали, как-то странно переглянувшись, а Чарли, извинившись и сославшись на некое неотложное дело, потихоньку выскользнул из камбуза, оставив нас с Гиббсом вдвоем. Со своим верным боцманом мы проговорили очень долго, и обсуждая последние события, успели как следует пообедать и принять изрядную порцию рома, а когда же речь зашла об Элен, старый хрен Гиббс вдруг стал понимающе ухмыляться, и хитро поглядывая на меня, начал делать всяческие недвусмысленные намеки, но я так грозно глянул на него, что мой догадливый боцман, поперхнувшись ромом, сразу же заткнулся.
А сейчас у меня на душе скребли не просто кошки, а огромные тигры. Мало того, что я наговорил Элен гадостей, так еще и подло бросил ее надолго одну, да к тому же, после всего случившегося несколько часов назад. А спрашивается, все из-за чего? Из-за моего поганого, длинного языка и каких-то дурацких кружевных..., тьфу! Чтоб им провалиться!
"М-да-а, ну и сволочь же ты, приятель! Ты что же, спасал эту девочку, чтобы теперь издеваться над ней?" - укоризненно шепнул зануда-Джек второй, и я, больше не выдержав нарастающей тревоги и поздних угрызений совести, прихватил с собой горячую еду для Элен, выскочил из камбуза, и птицей взлетев наверх, чуть ли не бегом направился к каюте.. Но тут с ужасом понял, что дверь незаперта, и ворвавшись внутрь, увидел неподвижно лежащую на койке девушку и сидящего возле нее старого Дарки...
Я самый плохой. Я всегда во всем виноват. Я никого не ценю. Я плохо отношусь. Я делаю все не так. Я слышу только себя. Да пошел я.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
-
против лизки
- Сообщения: 5049
- Зарегистрирован: Вс дек 26, 2010 6:29 pm
- Реальное имя: Катя
- Откуда: Иркутская область, г. Братск
- Благодарил (а): 94 раза
- Поблагодарили: 62 раза
Re: Туман...
В воздухе витал дурманящий сладко-терпкий аромат, наверное, каких-то душистых трав и древесной смолы, и от которого у меня слегка закружилась голова. Я с подозрением принюхался к необычному запаху и во все глаза уставился на Дарки. При моем появлении старик тотчас же поднялся с койки, и словно предвидя все мои вопросы, приложил палец к губам.
- Тс-с, пожалуйста, тише, сэр... Она только недавно уснула, - шепотом отозвался он, кивнув в сторону Элен.
- Дарки, черт возьми... Что здесь такое стряслось? И как ты сюда попал? - сердито зашипел я на него, но тут же перевел взгляд на безжизненно лежащую девушку, и внутри у меня все похолодело, а руки предательски задрожали, так что я чуть было не грохнул на пол принесенный Элен обед.
Выглядела девушка плохо. Ее хорошенькое личико, еще совсем недавно такое свежее и розовое, теперь было очень бледным и осунувшимся, лишь на щеках полыхал яркий болезненно-лихорадочный румянец, а под глазами, обрамленными длинными черными ресницами, залегли глубокие темные тени. Мне даже на какое-то мгновение показалось, что она не дышит.
- Не сердитесь на меня, сэр... Просто дверь была приоткрыта, я заглянул в каюту, а эта девочка лежала на полу не в силах подняться, и у нее был сильный жар, - Дарки осторожно дотронулся до покрытого испариной лба Элен. - Но теперь он потихоньку спадает. Я дал девочке кое-какую настойку, и сейчас она просто спокойно спит. А еще пришлось хорошенько вычистить ее загноившуюся рану. Ну, разумеется, и перевязать ее, как положено, - задумчиво добавил он. - А потом остался ждать вас, сэр.. Не мог же я бросить девочку совсем одну...
- Ладно, все это понятно, старина, спасибо тебе за заботу. Но я сегодня утром уже делал этой крошке перевязку, - недовольно пробурчал я, поставив, наконец-то, едва уцелевшую еду на стол, и с легким содроганием посмотрел на раскрытый тут же, на столе, ящичек с какими-то инструментами жутковатого вида, похожими на докторские, и валяющиеся на полу возле койки окровавленные тряпки. - Ее рана уже понемногу стала заживать. А ты.. Что ты делал с ней вот этими... орудиями пытки? - я сурово взглянул на старика. - Дарки, ведь ты - не лекарь... Так какого дьявола ты полез...
- Я все сделал правильно, сэр, - сердито перебил он меня. - Да, я - не лекарь, но кое-что знаю и умею, научился за свою долгую жизнь..., - обиженный моим недоверием и явной грубостью, твердо сказал старик. - А рана у девочки очень тяжелая, и даже хуже, чем я думал. Но теперь, когда сам увидел ее... Видите ли, в чем дело, сэр - рана слишком долго была загрязнена, а вы плохо очистили ее. И потом, здесь, в вашей каюте, очень жарко, девочка вся мокрая от пота, а он попадает в рану, занося с собой грязь, рана воспаляется и снова появляется гной. Поэтому перевязку нужно делать чаще, ну, хотя бы, два раза в день, - строго сказал старик, подошел к столу, и больше не глядя на меня, аккуратно разложил по местам свои страшноватые инструменты и деловито закрыл ящичек. - А уж если совсем по-хорошему, то девочке нужен нормальный человеческий лекарь, а не отставной индейский шаман...
- Ну, ладно, ладно, старина... Да ты сам лучше всяких этих ученых эскулапов справишься. Ну, не злись, пожалуйста, - виновато пробормотал я, понимая, что зря обидел его своими напрасными подозрениями и глупым недоверием. - Да, я неправ, признаю. И если бы раньше мог знать про эти, такие твои... способности, то давно позвал бы тебя... Ведь я слишком плохо разбираюсь во всех этих .. лекарских премудростях. Да еще теперь, со всеми этими жуткими событиями совсем закрутился, - я с сожалением развел руками, не зная, что еще сказать, и тут же поймал себя на мысли, что сейчас оправдываюсь перед своим матросом, и замолчал.
- Я все понимаю, сэр. И не собираюсь вас в чем-либо упрекать, но если у капитана нет времени, ну, или, скажем так, очень неприятно возиться с такой..., мягко говоря, неприглядной раной, то я могу приходить, делать все необходимое и перевязывать ее сам, - неохотно пробурчал Дарки, видимо, все еще дуясь на меня. - Мне это вовсе нетрудно, ведь я не так занят, как капитан корабля.
- Да дело не в этом, Дарки, - снова начал оправдываться я. - Ну, не знал я, не знал, что перевязку нужно делать два раза в день. Думал, что и одного будет вполне достаточно, тем более, что Элен сразу стало намного лучше, да и вообще, в этом ни черта не смыслю..., - я бродил по каюте, изредка поглядывая на Дарки. - Короче, старина, ты мне расскажи, что делать нужно, и я сам все сделаю, как положено. И ничуть не хуже тебя..., - слегка досадуя на себя и отчасти на старого индейца, запальчиво сказал я.
- О-о, ну, в этом я как раз не сомневаюсь, сэр, так как точно знаю, что вы будете добросовестно ухаживать за этой крошкой, - старый индеец улыбнулся и как-то странно посмотрел на меня. - Но только теперь ничего особенного делать уже и не нужно. Просто не давать ране гноиться и вовремя менять повязку. Но если вы, все-таки, сами не справитесь, то обязательно скажите мне. Идет?
- Идет, старина, о чем речь? Можно считать, что мы с тобой договорились, - поспешно отозвался я и с явным облегчением вздохнул, твердо зная, что теперь, в случае чего, мне есть кого звать на подмогу.
- Ну, и славно... А вот это, - он достал из кармана небольшую темную склянку и поставил ее на стол, - будете давать девочке, если ее снова начнет мучить жар, что вполне возможно. Много не нужно, снадобье очень сильное, всего две-три капли. Эта настойка хорошо помогает. Ну, а теперь мне пора, - он взял со стола свой ящичек с инструментами и уже было направился к выходу... - Ах да, чуть не забыл, - с этими словами Дарки извлек из своего бездонного кармана что-то завернутое в засаленную цветную тряпицу, тут же осторожно развернул ее, и я увидел... шикарную розовощекую куклу в пышном голубом платье, с роскошными золотистыми волосами и голубыми глазами. Изящная красотка-блондинка, эта сладкая девчоночья мечта, была, правда, немного потрепана и слегка помята, но все равно чертовски хороша. - Вот, держите, сэр... Порадуйте девочку, когда проснется. Да не смотрите вы на меня так, - поймав мой изумленный взгляд, печально усмехнулся он. - Я не украл ее, и если вы так подумали, то очень даже напрасно.. Как сейчас помню, я выложил все свои последние гроши за это европейское голубоглазое чудо, которое купил для своей дочки в одном порту, когда..., ну, впрочем, это неважно. Да вот только дочке так и не отдал. А ведь столько лет бережно хранил эту красотку для нее. И видимо, уже не судьба.. Да и дочка моя давным-давно выросла, и теперь эта дорогая игрушка ей ни к чему, - Дарки снова горько вздохнул и торопливо сунул куклу мне в руки. Видно, старику было очень тяжело расставаться с ней.
- Ну, спасибо тебе, старина. Уверен, Элен будет в полном восторге от такой шикарной вещицы, - я с благодарностью посмотрел на него. - М-да-а, это сколько же ты не был дома и не видел своих близких, а, Большой Черный Змей? - слегка пораженный услышанным, без всякой тени насмешки спросил я, вертя в руках подарок Дарки.
- Очень давно, сэр, много воды утекло с тех пор, как я покинул родное племя, - глядя куда-то мимо меня, грустно улыбнулся он. - Но все время надеялся, что когда-нибудь... Эх, да стоит ли теперь говорить об этом, - он только махнул рукой и собрался покинуть каюту, но, словно еще что-то вспомнив напоследок, снова остановился. - Сэр, мы с вами оба хотим, чтобы эта девочка поскорее поправилась... И если бы вы... Ну, одним словом, не обижайте ее, сэр..
- Не понял... Это как же я ее обижаю? - но тут же вспомнив свой кое-какой весьма непристойный обман, осекся и замялся. - Ну, ладно, ладно, Дарки, старина... Я все понял и осознал. Это вышло случайно. Просто брякнул глупость, не подумав. Я не хотел, клянусь...
- Да верю я вам, сэр, верю, - в угольно-черных глазках-бусинках старого индейца запрыгали веселые бесенята и он хитро ухмыльнулся. - Конечно, я понимаю, что эта крошка вам нравится и вы, все-таки, мужчина, а у мужчины время от времени появляются определенные ...нескромные желания. Но это, разумеется, вовсе не мое дело и речь сейчас не об этом. Просто я думаю, что не нужно так обманывать девочку, и мой вам совет - скажите же ей правду, наконец, не заставляйте ее лишний раз переживать без повода. Надеюсь, вы поняли, о чем я... И удачи вам, сэр.
В ответ я лишь ошарашенно вытаращил на Дарки глаза, а он же, не дожидаясь ответа, лукаво подмигнул мне, и дружески похлопав по плечу, тихонько вышел из каюты.
"Скажу, о великий, читающий чужие мысли бывший шаман, обязательно скажу. Но только не сейчас, а немного позже, - усмехнулся я ему вслед и тут же невольно загляделся на куклу. - Ну, что, красотка, зато тебе больше не придется валяться без дела в кармане старого пирата, или где он еще тебя так долго хранил. У тебя, цыпа, теперь будет новая хозяйка, и которой ты уж точно придешься по душе."
Я тихонько присел на койку и положил куклу на подушку рядом с Элен. Мертвенная бледность понемногу исчезала с личика девушки, и оно снова приобрело здоровый цвет, ее щечки перестали лихорадочно полыхать от жара, и сейчас она находилась не в болезненном забытьи, а просто спокойно и сладко спала. Я нежно погладил мягкие рыжие кудри Элен, осторожно убрал с ее щечки прилипший к ней чуть влажный, непослушный локон и задумался.
Да и задуматься мне было, над чем. Ведь сегодня я сам решил отстоять ночную вахту, не желая более укладывать "Жемчужину" в дрейф из-за проклятого сильного тумана, уже которую ночь подряд висевшего над морем густой непроглядной пеленой. Нам нужно было поскорее добраться до острова, а если каждую ночь останавливаться, то тащиться туда мы будем еще очень и очень долго, а времени теперь у нас - в обрез. И каждое промедление - чья-то новая, унесенная кровожадной тварью жизнь. Кроме того, за обедом Гиббс сказал мне, что наши храбрые матросы стали панически бояться нести ночную вахту, а если дело так пойдет и дальше... Поэтому я сам собирался встать этой ночью к штурвалу, но мне ужасно не хотелось оставлять Элен совсем одну. Мало ли, что может случиться, когда вокруг творится такая чертовщина. Тогда я, немного подумав, все-таки решил попросить своего верного боцмана посидеть эту ночь в моей каюте и присмотреть за приболевшей крошкой. А самому же спокойно стоять у штурвала, хотя слово "спокойно" при сложившихся обстоятельствах теперь вряд ли приемлемо. А еще я хотел взять кое-какие вещи ныне покойного юнги Джима, хранившиеся у Гиббса. Парнишка, успокой, господи, его грешную душу, был невысоким и худощавым, и его рубашка, а главное, штаны могли бы очень пригодиться Элен.
Я еще раз взглянул на крепко спящую девушку, и тихонько наклонившись над ней, слегка прикоснулся губами к ее пухлым чуть приоткрытым губкам. Надо ли говорить, как же мне сейчас не хотелось покидать эту крошку. Но, увы, что поделать, если у капитана судна время от времени тоже появляются обязанности и неотложные дела, и я, с сожалением вздохнув, неохотно поднялся с койки, уже собираясь пойти и разыскать Гиббса, как вдруг снаружи послышались дикие вопли и началась беготня.
Я, словно ошпаренный, опрометью выскочил из каюты:
- Э-эй, други, что еще у нас стряслось!? И кто это так голосит, будто его режут!? - заорал я, подскочив к столпившимся на палубе и галдевшим матросам, которые, задрав головы вверх, там что-то старательно разглядывали.
- Сэр, там... На грот-мачте..., там... этот... Дик Рейли. Он влез на мачту, а слезть с нее почему-то не может, - торопясь и перебивая друг друга, затараторили Пинтел и Раджетти, стоявшие ко мне ближе всех, и замахали руками, показывая куда-то в середину грот-мачты.
- Ха, вот это дела... Он что же, по мачтам лазать разучился? - хохотнул я, злобно потирая руки, и тут же решил от души поиздеваться над своим недавним врагом Диком, зачинщиком сегодняшнего бунта. - Тогда пусть на берег проваливает, к чертовой бабушке, нечего ему на приличном пиратском судне делать. Так значит, это он вопит на всю "Жемчужину", перекрикивая чаек и распугивая их? - мне стало очень весело от своих шуток, но тут вдруг в башку стукнула одна страшная догадка.
Я последовал примеру своих ребят и тоже посмотрел наверх, туда, куда показывали Пинтел и Раджетти. Заходящее солнце слепило глаза, вышибая слезы, но получше присмотревшись, я все-таки смог в его резких лучах разглядеть застрявшего почти на самой середине мачты, вцепившегося в нее мертвой хваткой и корчившегося, словно от очень сильной боли, вопившего дурным голосом Дика. А чем дольше мы наблюдали за ним, тем яснее нам всем становилось, что с этим парнем там, наверху, сейчас творится что-то нехорошее. Но он находился слишком высоко, и с палубы не было видно, что же именно с ним происходит.
- Сэр, наверное, надо бы... А может, все-таки, снять его оттуда? - повернувшись ко мне, осторожно спросил Раджетти.
- Думаю, что не стоит этого делать, - задумчиво отозвался я и с подозрением снова уставился на Дика, как вдруг парень сорвался с мачты и стремительно полетел вниз.
А, вернее, полетело то, что от него осталось - тело Дика также, как и тело юнги Джима словно взорвалось изнутри, кровь брызнула сверху во все стороны, проливаясь на нас кратковременным горячим дождем, а то, что всего несколько мгновений назад было живым человеческим телом, теперь превратилось в клочья разорванной плоти и обломки костей, которые разлетелись во все стороны, осыпаясь вниз жутким градом. Мы, в ужасе ахнув, отскочили, оттирая рожи от еще не успевших остыть крупных темно-красных капель. Но тут же отчетливо увидели, как какое-то мерзостное существо осталось на месте Дика, вцепившись в грот-мачту безобразными когтистыми руками-лапами. На этой кошмарной, горбатой твари совсем не было шерсти, и ее голая кожа... Но, как оказалось, что и кожа на ней напрочь отсутствовала, и неприкрытая ею, сочащаяся кровью оголенная плоть жирно блестела в последних ярких лучах заходящего солнца.
- Вот интересно, а почему этот... эта тварь такая ... лысая? Ну, в смысле, совсем без шкуры? Как вы думаете, кэп? - спросил любознательный Раджетти, разглядывая своим единственным глазом вцепившуюся в грот-мачту мерзость, но тут же получил от Пинтела хорошего тычка в бок. - О-оу, ну, я же ведь просто спросил, чего сразу драться-то?
- Не знаю, мистер Раджетти, наверное, обрасти шкурой еще не успела. Да и пообедать тоже, вон какая тощая. Ну, что, парни, прикончим лысого ублюдка! - заорал я, с яростным азартом выхватывая из-за пояса пистолет, и хорошенько прицелившись, пустил первую пулю в это дьявольское отродье, а чудовище, которому так и не удалось насытиться до отвала, задрало свой гадкий, тонкий крысиный хвост, пронзительно взвизгнуло, и проявляя недюжинную прыть, стало ловко карабкаться к верхушке мачты..
Но на сей раз мои бравые парни не растерялись - выстрелы загремели сразу со всех сторон, и видимо, некоторые из них все-таки достигли своей цели, а я же краем глаза увидел неподалеку от себя старого Дарки со своим верным ружьем...Подстреленное исчадие ада заверещало, и на короткий миг зависнув воздухе, полетело вниз, с чавкающим звуком шлепнулось на палубу, размазавшись на ее влажных досках отвратительной кровавой лепешкой. Но разглядеть то, что от него осталось, нам так и не удалось - страшное существо растаяло, исчезло, оставив после себя лишь небольшую лужицу вонючей коричнево-зеленой слизи, которая тут же испарилась на солнце.
На палубе воцарилась тишина, нарушаемая только пронзительными криками чаек и громким хлопаньем парусов на ветру, а мы же все, как один, сейчас разглядывали пустое место, на котором только что лежало мертвое чудовище, и молча переваривали произошедшее.
- Господи, спаси и помилуй всех нас, - раздался за моей спиной тихий голос Гиббса. - Э-эХ, бедный парень, успокой, господь, его грешную душу... Хоть и сволочь этот Дик был редкостная, и мерзавец еще тот. Не хочется про покойников плохо говорить, прости меня, господи. Джек, что же с нами теперь будет?
- Не знаю, - задумчиво отозвался я. - Но я точно знаю одно - будет очень плохо, если мы поскорее не доберемся до суши, то есть, до острова. А там, глядишь, Дарки нам поможет, он ведь, все-таки, шаман, как никак, хоть и бывший. - О том, что будет, если Дарки не справится, я изо всех сил старался не думать. - Поэтому хватит, други, любоваться на мокрое место, - обратился я к остальным. - Давайте-ка, ребятки, расходитесь по местам, и займитесь делом. Чем скорее доберемся до берега, тем лучше. Кстати, старина, - посмотрев, как мои угрюмые, притихшие парни с явной неохотой снова возвращаются к своей привычной судовой работе, я повернулся к Гиббсу, - есть у меня к тебе, приятель, одна просьба - не мог бы ты оказать мне небольшую дружескую услугу: сегодня я хочу сам отстоять ночную вахту у штурвала сам. Снова ложиться в дрейф из-за этого чертова проклятущего тумана мы больше не будем. Нас обстоятельства и время поджимают. Так что, попрем прямо сквозь него, мать его... Так вот, пока я буду торчать всю ночь на мостике, ты в это время останешься в моей каюте и присмотришь за Элен. Ну как, идет?
- Ну-у, Джек, даже не знаю, - в нерешительности замялся Гиббс. - Это как-то... Не привык я с барышнями сидеть, я же, все-таки, не нянька, а боцман. А она что, эта твоя цыпа-то, одна боится оставаться, или, как ревнивая жена, никуда тебя от себя не отпускает? - расплылся в улыбке старый хрен.
- Боцман Гиббс! А ну, немедленно отставить глупые шутки над вашим кэпом! Во-первых, она - никакая не моя цыпа, - я грозно зыркнул на него, но тут же сменил гнев на милость. - А во - вторых... Понимаешь, дружище, приболела она, снова жар был сильный. Это не она боится, это я не хочу ее одну оставлять, больную, да еще после всего случившегося. Ну, мало ли, что. Выручай, приятель, а?
- Вот ведь умеешь ты, Джек, уговаривать., - со вздохом сказал Гиббс и махнул рукой. - Ай, ладно, парень, черт с тобой, останусь, так и быть, покараулю твою крошку. Ведь ты от меня все равно не отвяжешься.
- Ну и славно. Значит, по рукам, старина? - обрадовался я. - Тогда я - к штурвалу, а ты - ко мне в каюту. Да не бойся, Элен - девочка тихая, и приставать к тебе не станет..., - я хохотнул, сразу вспомнив события прошлой ночи, про которые благоразумно предпочел умолчать.
- Вот спасибо-то, утешил..., - проворчал Гиббс. - А если я ...эээ... того, сам приставать к ней начну, тогда что?
- Чего-о? Ах ты, старый хрыч... Попробуй только..
- Да ладно, кэп, не кипятитесь. Я ведь просто пошутил. На кой черт она мне сдалась, эта твоя цыпа.. Да и маленькая она еще, - ухмыльнулся Гиббс во всю вечно опухшую рожу и уже собрался уходить, но я снова ухватил его за рукав.
- Постой, приятель... Чуть не забыл: мне нужны кое-какие вещи Джима, которые у тебя хранятся, ну, рубашка, штаны... Захватишь их с собой, ладно? Они Элен очень скоро пригодятся. Ведь моя рубашка на ней, а расхаживать в этом кумачовом безобразии, которое сейчас на мне надето, что-то совсем не хочется, - я со злостью подергал себя за ворот кроваво-красной рубахи. - От красного цвета меня с некоторых пор тошнит.
- Захвачу, захвачу, Джек, - хихикнул Гиббс, подергав одетую на мне "бычью радость". - Если только не забуду, - он, не удержавшись, расплылся в широкой улыбке, но тут же на всякий случай отошел от меня подальше, и хитро подмигнув, поспешно отправился по своим боцманским делам.
Я еще немного постоял на палубе наедине со своими тяжелыми думами. Не могу сказать, что мне было жаль Дика - после того, как он со своими дружками-бунтовщиками собирался разделаться с Элен, ну, и со мной за компанию , я не мог быть спокоен, никогда не зная, что еще этому парню взбредет в дурную башку. А теперь вместе с его смертью даже почувствовал некоторое облегчение.
И сейчас я задумчиво наблюдал, как медленно догорает день, и раскаленное, уставшее солнце уходит за горизонт, а вместе с вечерней прохладой над темно-синей водой вновь начинает расстилаться молочно-белая дымка тумана...
- Тс-с, пожалуйста, тише, сэр... Она только недавно уснула, - шепотом отозвался он, кивнув в сторону Элен.
- Дарки, черт возьми... Что здесь такое стряслось? И как ты сюда попал? - сердито зашипел я на него, но тут же перевел взгляд на безжизненно лежащую девушку, и внутри у меня все похолодело, а руки предательски задрожали, так что я чуть было не грохнул на пол принесенный Элен обед.
Выглядела девушка плохо. Ее хорошенькое личико, еще совсем недавно такое свежее и розовое, теперь было очень бледным и осунувшимся, лишь на щеках полыхал яркий болезненно-лихорадочный румянец, а под глазами, обрамленными длинными черными ресницами, залегли глубокие темные тени. Мне даже на какое-то мгновение показалось, что она не дышит.
- Не сердитесь на меня, сэр... Просто дверь была приоткрыта, я заглянул в каюту, а эта девочка лежала на полу не в силах подняться, и у нее был сильный жар, - Дарки осторожно дотронулся до покрытого испариной лба Элен. - Но теперь он потихоньку спадает. Я дал девочке кое-какую настойку, и сейчас она просто спокойно спит. А еще пришлось хорошенько вычистить ее загноившуюся рану. Ну, разумеется, и перевязать ее, как положено, - задумчиво добавил он. - А потом остался ждать вас, сэр.. Не мог же я бросить девочку совсем одну...
- Ладно, все это понятно, старина, спасибо тебе за заботу. Но я сегодня утром уже делал этой крошке перевязку, - недовольно пробурчал я, поставив, наконец-то, едва уцелевшую еду на стол, и с легким содроганием посмотрел на раскрытый тут же, на столе, ящичек с какими-то инструментами жутковатого вида, похожими на докторские, и валяющиеся на полу возле койки окровавленные тряпки. - Ее рана уже понемногу стала заживать. А ты.. Что ты делал с ней вот этими... орудиями пытки? - я сурово взглянул на старика. - Дарки, ведь ты - не лекарь... Так какого дьявола ты полез...
- Я все сделал правильно, сэр, - сердито перебил он меня. - Да, я - не лекарь, но кое-что знаю и умею, научился за свою долгую жизнь..., - обиженный моим недоверием и явной грубостью, твердо сказал старик. - А рана у девочки очень тяжелая, и даже хуже, чем я думал. Но теперь, когда сам увидел ее... Видите ли, в чем дело, сэр - рана слишком долго была загрязнена, а вы плохо очистили ее. И потом, здесь, в вашей каюте, очень жарко, девочка вся мокрая от пота, а он попадает в рану, занося с собой грязь, рана воспаляется и снова появляется гной. Поэтому перевязку нужно делать чаще, ну, хотя бы, два раза в день, - строго сказал старик, подошел к столу, и больше не глядя на меня, аккуратно разложил по местам свои страшноватые инструменты и деловито закрыл ящичек. - А уж если совсем по-хорошему, то девочке нужен нормальный человеческий лекарь, а не отставной индейский шаман...
- Ну, ладно, ладно, старина... Да ты сам лучше всяких этих ученых эскулапов справишься. Ну, не злись, пожалуйста, - виновато пробормотал я, понимая, что зря обидел его своими напрасными подозрениями и глупым недоверием. - Да, я неправ, признаю. И если бы раньше мог знать про эти, такие твои... способности, то давно позвал бы тебя... Ведь я слишком плохо разбираюсь во всех этих .. лекарских премудростях. Да еще теперь, со всеми этими жуткими событиями совсем закрутился, - я с сожалением развел руками, не зная, что еще сказать, и тут же поймал себя на мысли, что сейчас оправдываюсь перед своим матросом, и замолчал.
- Я все понимаю, сэр. И не собираюсь вас в чем-либо упрекать, но если у капитана нет времени, ну, или, скажем так, очень неприятно возиться с такой..., мягко говоря, неприглядной раной, то я могу приходить, делать все необходимое и перевязывать ее сам, - неохотно пробурчал Дарки, видимо, все еще дуясь на меня. - Мне это вовсе нетрудно, ведь я не так занят, как капитан корабля.
- Да дело не в этом, Дарки, - снова начал оправдываться я. - Ну, не знал я, не знал, что перевязку нужно делать два раза в день. Думал, что и одного будет вполне достаточно, тем более, что Элен сразу стало намного лучше, да и вообще, в этом ни черта не смыслю..., - я бродил по каюте, изредка поглядывая на Дарки. - Короче, старина, ты мне расскажи, что делать нужно, и я сам все сделаю, как положено. И ничуть не хуже тебя..., - слегка досадуя на себя и отчасти на старого индейца, запальчиво сказал я.
- О-о, ну, в этом я как раз не сомневаюсь, сэр, так как точно знаю, что вы будете добросовестно ухаживать за этой крошкой, - старый индеец улыбнулся и как-то странно посмотрел на меня. - Но только теперь ничего особенного делать уже и не нужно. Просто не давать ране гноиться и вовремя менять повязку. Но если вы, все-таки, сами не справитесь, то обязательно скажите мне. Идет?
- Идет, старина, о чем речь? Можно считать, что мы с тобой договорились, - поспешно отозвался я и с явным облегчением вздохнул, твердо зная, что теперь, в случае чего, мне есть кого звать на подмогу.
- Ну, и славно... А вот это, - он достал из кармана небольшую темную склянку и поставил ее на стол, - будете давать девочке, если ее снова начнет мучить жар, что вполне возможно. Много не нужно, снадобье очень сильное, всего две-три капли. Эта настойка хорошо помогает. Ну, а теперь мне пора, - он взял со стола свой ящичек с инструментами и уже было направился к выходу... - Ах да, чуть не забыл, - с этими словами Дарки извлек из своего бездонного кармана что-то завернутое в засаленную цветную тряпицу, тут же осторожно развернул ее, и я увидел... шикарную розовощекую куклу в пышном голубом платье, с роскошными золотистыми волосами и голубыми глазами. Изящная красотка-блондинка, эта сладкая девчоночья мечта, была, правда, немного потрепана и слегка помята, но все равно чертовски хороша. - Вот, держите, сэр... Порадуйте девочку, когда проснется. Да не смотрите вы на меня так, - поймав мой изумленный взгляд, печально усмехнулся он. - Я не украл ее, и если вы так подумали, то очень даже напрасно.. Как сейчас помню, я выложил все свои последние гроши за это европейское голубоглазое чудо, которое купил для своей дочки в одном порту, когда..., ну, впрочем, это неважно. Да вот только дочке так и не отдал. А ведь столько лет бережно хранил эту красотку для нее. И видимо, уже не судьба.. Да и дочка моя давным-давно выросла, и теперь эта дорогая игрушка ей ни к чему, - Дарки снова горько вздохнул и торопливо сунул куклу мне в руки. Видно, старику было очень тяжело расставаться с ней.
- Ну, спасибо тебе, старина. Уверен, Элен будет в полном восторге от такой шикарной вещицы, - я с благодарностью посмотрел на него. - М-да-а, это сколько же ты не был дома и не видел своих близких, а, Большой Черный Змей? - слегка пораженный услышанным, без всякой тени насмешки спросил я, вертя в руках подарок Дарки.
- Очень давно, сэр, много воды утекло с тех пор, как я покинул родное племя, - глядя куда-то мимо меня, грустно улыбнулся он. - Но все время надеялся, что когда-нибудь... Эх, да стоит ли теперь говорить об этом, - он только махнул рукой и собрался покинуть каюту, но, словно еще что-то вспомнив напоследок, снова остановился. - Сэр, мы с вами оба хотим, чтобы эта девочка поскорее поправилась... И если бы вы... Ну, одним словом, не обижайте ее, сэр..
- Не понял... Это как же я ее обижаю? - но тут же вспомнив свой кое-какой весьма непристойный обман, осекся и замялся. - Ну, ладно, ладно, Дарки, старина... Я все понял и осознал. Это вышло случайно. Просто брякнул глупость, не подумав. Я не хотел, клянусь...
- Да верю я вам, сэр, верю, - в угольно-черных глазках-бусинках старого индейца запрыгали веселые бесенята и он хитро ухмыльнулся. - Конечно, я понимаю, что эта крошка вам нравится и вы, все-таки, мужчина, а у мужчины время от времени появляются определенные ...нескромные желания. Но это, разумеется, вовсе не мое дело и речь сейчас не об этом. Просто я думаю, что не нужно так обманывать девочку, и мой вам совет - скажите же ей правду, наконец, не заставляйте ее лишний раз переживать без повода. Надеюсь, вы поняли, о чем я... И удачи вам, сэр.
В ответ я лишь ошарашенно вытаращил на Дарки глаза, а он же, не дожидаясь ответа, лукаво подмигнул мне, и дружески похлопав по плечу, тихонько вышел из каюты.
"Скажу, о великий, читающий чужие мысли бывший шаман, обязательно скажу. Но только не сейчас, а немного позже, - усмехнулся я ему вслед и тут же невольно загляделся на куклу. - Ну, что, красотка, зато тебе больше не придется валяться без дела в кармане старого пирата, или где он еще тебя так долго хранил. У тебя, цыпа, теперь будет новая хозяйка, и которой ты уж точно придешься по душе."
Я тихонько присел на койку и положил куклу на подушку рядом с Элен. Мертвенная бледность понемногу исчезала с личика девушки, и оно снова приобрело здоровый цвет, ее щечки перестали лихорадочно полыхать от жара, и сейчас она находилась не в болезненном забытьи, а просто спокойно и сладко спала. Я нежно погладил мягкие рыжие кудри Элен, осторожно убрал с ее щечки прилипший к ней чуть влажный, непослушный локон и задумался.
Да и задуматься мне было, над чем. Ведь сегодня я сам решил отстоять ночную вахту, не желая более укладывать "Жемчужину" в дрейф из-за проклятого сильного тумана, уже которую ночь подряд висевшего над морем густой непроглядной пеленой. Нам нужно было поскорее добраться до острова, а если каждую ночь останавливаться, то тащиться туда мы будем еще очень и очень долго, а времени теперь у нас - в обрез. И каждое промедление - чья-то новая, унесенная кровожадной тварью жизнь. Кроме того, за обедом Гиббс сказал мне, что наши храбрые матросы стали панически бояться нести ночную вахту, а если дело так пойдет и дальше... Поэтому я сам собирался встать этой ночью к штурвалу, но мне ужасно не хотелось оставлять Элен совсем одну. Мало ли, что может случиться, когда вокруг творится такая чертовщина. Тогда я, немного подумав, все-таки решил попросить своего верного боцмана посидеть эту ночь в моей каюте и присмотреть за приболевшей крошкой. А самому же спокойно стоять у штурвала, хотя слово "спокойно" при сложившихся обстоятельствах теперь вряд ли приемлемо. А еще я хотел взять кое-какие вещи ныне покойного юнги Джима, хранившиеся у Гиббса. Парнишка, успокой, господи, его грешную душу, был невысоким и худощавым, и его рубашка, а главное, штаны могли бы очень пригодиться Элен.
Я еще раз взглянул на крепко спящую девушку, и тихонько наклонившись над ней, слегка прикоснулся губами к ее пухлым чуть приоткрытым губкам. Надо ли говорить, как же мне сейчас не хотелось покидать эту крошку. Но, увы, что поделать, если у капитана судна время от времени тоже появляются обязанности и неотложные дела, и я, с сожалением вздохнув, неохотно поднялся с койки, уже собираясь пойти и разыскать Гиббса, как вдруг снаружи послышались дикие вопли и началась беготня.
Я, словно ошпаренный, опрометью выскочил из каюты:
- Э-эй, други, что еще у нас стряслось!? И кто это так голосит, будто его режут!? - заорал я, подскочив к столпившимся на палубе и галдевшим матросам, которые, задрав головы вверх, там что-то старательно разглядывали.
- Сэр, там... На грот-мачте..., там... этот... Дик Рейли. Он влез на мачту, а слезть с нее почему-то не может, - торопясь и перебивая друг друга, затараторили Пинтел и Раджетти, стоявшие ко мне ближе всех, и замахали руками, показывая куда-то в середину грот-мачты.
- Ха, вот это дела... Он что же, по мачтам лазать разучился? - хохотнул я, злобно потирая руки, и тут же решил от души поиздеваться над своим недавним врагом Диком, зачинщиком сегодняшнего бунта. - Тогда пусть на берег проваливает, к чертовой бабушке, нечего ему на приличном пиратском судне делать. Так значит, это он вопит на всю "Жемчужину", перекрикивая чаек и распугивая их? - мне стало очень весело от своих шуток, но тут вдруг в башку стукнула одна страшная догадка.
Я последовал примеру своих ребят и тоже посмотрел наверх, туда, куда показывали Пинтел и Раджетти. Заходящее солнце слепило глаза, вышибая слезы, но получше присмотревшись, я все-таки смог в его резких лучах разглядеть застрявшего почти на самой середине мачты, вцепившегося в нее мертвой хваткой и корчившегося, словно от очень сильной боли, вопившего дурным голосом Дика. А чем дольше мы наблюдали за ним, тем яснее нам всем становилось, что с этим парнем там, наверху, сейчас творится что-то нехорошее. Но он находился слишком высоко, и с палубы не было видно, что же именно с ним происходит.
- Сэр, наверное, надо бы... А может, все-таки, снять его оттуда? - повернувшись ко мне, осторожно спросил Раджетти.
- Думаю, что не стоит этого делать, - задумчиво отозвался я и с подозрением снова уставился на Дика, как вдруг парень сорвался с мачты и стремительно полетел вниз.
А, вернее, полетело то, что от него осталось - тело Дика также, как и тело юнги Джима словно взорвалось изнутри, кровь брызнула сверху во все стороны, проливаясь на нас кратковременным горячим дождем, а то, что всего несколько мгновений назад было живым человеческим телом, теперь превратилось в клочья разорванной плоти и обломки костей, которые разлетелись во все стороны, осыпаясь вниз жутким градом. Мы, в ужасе ахнув, отскочили, оттирая рожи от еще не успевших остыть крупных темно-красных капель. Но тут же отчетливо увидели, как какое-то мерзостное существо осталось на месте Дика, вцепившись в грот-мачту безобразными когтистыми руками-лапами. На этой кошмарной, горбатой твари совсем не было шерсти, и ее голая кожа... Но, как оказалось, что и кожа на ней напрочь отсутствовала, и неприкрытая ею, сочащаяся кровью оголенная плоть жирно блестела в последних ярких лучах заходящего солнца.
- Вот интересно, а почему этот... эта тварь такая ... лысая? Ну, в смысле, совсем без шкуры? Как вы думаете, кэп? - спросил любознательный Раджетти, разглядывая своим единственным глазом вцепившуюся в грот-мачту мерзость, но тут же получил от Пинтела хорошего тычка в бок. - О-оу, ну, я же ведь просто спросил, чего сразу драться-то?
- Не знаю, мистер Раджетти, наверное, обрасти шкурой еще не успела. Да и пообедать тоже, вон какая тощая. Ну, что, парни, прикончим лысого ублюдка! - заорал я, с яростным азартом выхватывая из-за пояса пистолет, и хорошенько прицелившись, пустил первую пулю в это дьявольское отродье, а чудовище, которому так и не удалось насытиться до отвала, задрало свой гадкий, тонкий крысиный хвост, пронзительно взвизгнуло, и проявляя недюжинную прыть, стало ловко карабкаться к верхушке мачты..
Но на сей раз мои бравые парни не растерялись - выстрелы загремели сразу со всех сторон, и видимо, некоторые из них все-таки достигли своей цели, а я же краем глаза увидел неподалеку от себя старого Дарки со своим верным ружьем...Подстреленное исчадие ада заверещало, и на короткий миг зависнув воздухе, полетело вниз, с чавкающим звуком шлепнулось на палубу, размазавшись на ее влажных досках отвратительной кровавой лепешкой. Но разглядеть то, что от него осталось, нам так и не удалось - страшное существо растаяло, исчезло, оставив после себя лишь небольшую лужицу вонючей коричнево-зеленой слизи, которая тут же испарилась на солнце.
На палубе воцарилась тишина, нарушаемая только пронзительными криками чаек и громким хлопаньем парусов на ветру, а мы же все, как один, сейчас разглядывали пустое место, на котором только что лежало мертвое чудовище, и молча переваривали произошедшее.
- Господи, спаси и помилуй всех нас, - раздался за моей спиной тихий голос Гиббса. - Э-эХ, бедный парень, успокой, господь, его грешную душу... Хоть и сволочь этот Дик был редкостная, и мерзавец еще тот. Не хочется про покойников плохо говорить, прости меня, господи. Джек, что же с нами теперь будет?
- Не знаю, - задумчиво отозвался я. - Но я точно знаю одно - будет очень плохо, если мы поскорее не доберемся до суши, то есть, до острова. А там, глядишь, Дарки нам поможет, он ведь, все-таки, шаман, как никак, хоть и бывший. - О том, что будет, если Дарки не справится, я изо всех сил старался не думать. - Поэтому хватит, други, любоваться на мокрое место, - обратился я к остальным. - Давайте-ка, ребятки, расходитесь по местам, и займитесь делом. Чем скорее доберемся до берега, тем лучше. Кстати, старина, - посмотрев, как мои угрюмые, притихшие парни с явной неохотой снова возвращаются к своей привычной судовой работе, я повернулся к Гиббсу, - есть у меня к тебе, приятель, одна просьба - не мог бы ты оказать мне небольшую дружескую услугу: сегодня я хочу сам отстоять ночную вахту у штурвала сам. Снова ложиться в дрейф из-за этого чертова проклятущего тумана мы больше не будем. Нас обстоятельства и время поджимают. Так что, попрем прямо сквозь него, мать его... Так вот, пока я буду торчать всю ночь на мостике, ты в это время останешься в моей каюте и присмотришь за Элен. Ну как, идет?
- Ну-у, Джек, даже не знаю, - в нерешительности замялся Гиббс. - Это как-то... Не привык я с барышнями сидеть, я же, все-таки, не нянька, а боцман. А она что, эта твоя цыпа-то, одна боится оставаться, или, как ревнивая жена, никуда тебя от себя не отпускает? - расплылся в улыбке старый хрен.
- Боцман Гиббс! А ну, немедленно отставить глупые шутки над вашим кэпом! Во-первых, она - никакая не моя цыпа, - я грозно зыркнул на него, но тут же сменил гнев на милость. - А во - вторых... Понимаешь, дружище, приболела она, снова жар был сильный. Это не она боится, это я не хочу ее одну оставлять, больную, да еще после всего случившегося. Ну, мало ли, что. Выручай, приятель, а?
- Вот ведь умеешь ты, Джек, уговаривать., - со вздохом сказал Гиббс и махнул рукой. - Ай, ладно, парень, черт с тобой, останусь, так и быть, покараулю твою крошку. Ведь ты от меня все равно не отвяжешься.
- Ну и славно. Значит, по рукам, старина? - обрадовался я. - Тогда я - к штурвалу, а ты - ко мне в каюту. Да не бойся, Элен - девочка тихая, и приставать к тебе не станет..., - я хохотнул, сразу вспомнив события прошлой ночи, про которые благоразумно предпочел умолчать.
- Вот спасибо-то, утешил..., - проворчал Гиббс. - А если я ...эээ... того, сам приставать к ней начну, тогда что?
- Чего-о? Ах ты, старый хрыч... Попробуй только..
- Да ладно, кэп, не кипятитесь. Я ведь просто пошутил. На кой черт она мне сдалась, эта твоя цыпа.. Да и маленькая она еще, - ухмыльнулся Гиббс во всю вечно опухшую рожу и уже собрался уходить, но я снова ухватил его за рукав.
- Постой, приятель... Чуть не забыл: мне нужны кое-какие вещи Джима, которые у тебя хранятся, ну, рубашка, штаны... Захватишь их с собой, ладно? Они Элен очень скоро пригодятся. Ведь моя рубашка на ней, а расхаживать в этом кумачовом безобразии, которое сейчас на мне надето, что-то совсем не хочется, - я со злостью подергал себя за ворот кроваво-красной рубахи. - От красного цвета меня с некоторых пор тошнит.
- Захвачу, захвачу, Джек, - хихикнул Гиббс, подергав одетую на мне "бычью радость". - Если только не забуду, - он, не удержавшись, расплылся в широкой улыбке, но тут же на всякий случай отошел от меня подальше, и хитро подмигнув, поспешно отправился по своим боцманским делам.
Я еще немного постоял на палубе наедине со своими тяжелыми думами. Не могу сказать, что мне было жаль Дика - после того, как он со своими дружками-бунтовщиками собирался разделаться с Элен, ну, и со мной за компанию , я не мог быть спокоен, никогда не зная, что еще этому парню взбредет в дурную башку. А теперь вместе с его смертью даже почувствовал некоторое облегчение.
И сейчас я задумчиво наблюдал, как медленно догорает день, и раскаленное, уставшее солнце уходит за горизонт, а вместе с вечерней прохладой над темно-синей водой вновь начинает расстилаться молочно-белая дымка тумана...
Я самый плохой. Я всегда во всем виноват. Я никого не ценю. Я плохо отношусь. Я делаю все не так. Я слышу только себя. Да пошел я.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
Не можешь быть хорошим примером, стань страшным предупреждением.
Кто сейчас на конференции
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 3 гостя