И вечный бой... Покой им только снится (продолжение ПКМ-

[Briza]

***
Внутри храм выглядел просторнее, чем мог показаться снаружи. Пространство за колоннами представляло собой обширный круглый зал в самом центре которого высилась странная каменная плита, украшенная затейливым узором. Кроме этой плиты, в зале ничего больше не имелось, а, следовательно, не было и того места, где можно было бы спрятать волшебные кристаллы. Но несмотря на это, стрелка компаса упорно показывала на центр зала: как раз на эту самую плиту.

- Странно!... - произнёс Джек после того, как он уже в десятый раз обошёл зал и снова оказался перед плитой. - Почему-то мой компас всё время указывает именно сюда.
- А, может быть, кристаллы находятся под этой плитой? - спросила Элизабет.
- Вот уж, глупости! - фыркнул Джек. - Цыпа, эту плиту поднять невозможно и подсунуть под неё что-либо тоже нельзя. Смекаешь?
- А что, если они попросту закопали кристаллы под этой плитой? - спросил Барбосса.
- Ну, нет: это вряд ли! - покачал головой Уилл. - Обратите внимание на то, что пол в этом зале покрыт мраморными плитами. Ну и как, по вашему, можно закопать чтобы там ни было в мрамор?
- Может быть, Джек, твой компас просто не действует в этом помещении? - предположила Элизабет.

В ответ капитан смерил её уничижительным взглядом.

- Цыпа, не говори глупости! - сказал он. - Мой компАс работает всегда и везде. И то, что он указывает на центр зала, говорит о том, что именно там находится то, за чем мы сюда пришли.... Хотя, впрочем, я могу попытаться поискать эти кристаллы ещё раз.

И, сказав так, он направился к выходу из зала и вновь принялся за поиски.

- Ничего не выходит! - крикнул он своим друзьям через несколько минут. - Должно быть, ты, Лиззи, права: мой компАс здесь не работает!
- А всё эта трижды проклятая плита! - воскликнул Уилл. - Если бы её здесь не было!...

И, не договорив, он он со всей силы врезал кулаком по плите.

На какое-то мгновение капитану "Голландца" показалось, что он ослеп от жуткой боли. И дело тут было не только в отбитых пальцах: плита за несколько секунд из совсем холодной стала почти раскалённой, так что молодой человек в довершение к ушибу и содранной с пальцев коже, ещё и весьма чувствительно обжёгся.

- Так! Молодец, Тёрнер! - сказал Джек, глядя на то, как его приятель трясёт ушибленной и обожжённой рукой, ругаясь при этом самыми страшными ругательствами. - Ну, а теперь, отойди подальше, разбегись получше и треснись башкой о камень. Может быть, что-нибудь и выдержит: либо твой череп, либо плита!
- Ах, да замолчи ты! - сказал Уильям. - Тебе бы так удариться и так обжечься: посмотрел бы я как ты на моём месте себя почувствовал бы!..
- Ой, смотрите: плита светится! - внезапно воскликнула Элизабет, указывая на каменную глыбу.

Три капитана повернулись в ту сторону, куда указывала девушка, и остолбенели. И было от чего: ничем не примечательная серо-зелёная плита теперь испускала какое-то странное красно-фиолетово-зелёное свечение, которое с каждой секундой делалось всё ярче и ярче.

Вскоре свечение стало таким ярким, что на него было больно смотреть, а затем, достигнув предельной яркости, бесследно пропало. Зато в этот же миг на плите возникли странные, светившиеся жёлто-зелёным светом рисунки, изображающие каких-то непонятных существ, не похожих ни на одно из известных животных. Все эти фантастические твари были выстроены в своеобразный зодиакальный цикл, в центре которого имелось нечто, похожее на круг. А в центре этого круга было ещё одно непонятное изображение: четверо друзей, которые не знали, что это такое, по ошибке приняли его за изображение солнечного диска с изогнутыми лучами.

Внезапно из центра круга ударил ослепительный луч пурпурного цвета. Раздался сильный грохот и помещение погрузилось во мрак. А когда неведомо откуда взявшаяся темнота сменилась тусклым вечерним светом, проникающим в храм через просветы между колоннами, то оказалось, что загадочная плита куда-то исчезла, а на её месте в полу зияет квадратное отверстие.

- Вот это да! - покачал головой Барбосса. - Сколько лет живу, а такого ещё не видел!
- Интересно, куда это подевалась плита? - спросил Уильям.
- Не знаю, парень, - пожал плечами Гектор. - Должно быть, плита была уничтожена взрывом.
- Взрывом? - переспросил Уилл. - Но никакого взрыва вовсе не было. И потом: если бы плита была взорвана, то от неё, по меньшей мере, остались бы осколки. А тут вообще ничего такого, что говорило бы о том, что она вообще когда-то была.
- Ну и что из того? - пожал плечами Гектор. - Да, мы не видели, как взорвалась плита, но зато мы слышали сильный грохот. Ну, а насчёт осколков, которые будто бы должны были остаться от плиты, то тут и вообще всё понятно: они свалились в дырку в полу, вот и всё!

Между тем Джек, не принимавший участия в дискуссии, подошёл к отверстию в полу и заглянул в него.

Там, внутри, было темно и влажно. Только сильный сквозняк свидетельствовал о том, что циркуляция воздуха в подземелье всё-таки есть.

Джек осторожно опустил в яму свой компас, держа его за длинную цепочку, и магнитная стрелка указала вниз, в пугающую темноту подземелья.

- Так! Всё понятно! - сказал капитан, поднимаясь на ноги и убирая компас. - Не может быть никаких сомнений: нам надо спуститься вниз.
- Ты хочешь сказать, что мы должны лезть туда, в эту чёрную яму?! - с расширенными от ужаса глазами, сказала Элизабет.
- Цыпа, я, кажется, не заставлял тебя лезть в мешок! - с усмешкой заметил Джек. - Я тебе приказал оставаться на борту "Жемчужины", но ты не пожелала слушаться. Вот теперь и не жалуйся!... Да, разумеется: мы спустимся вниз, в подземелье, - добавил он. - Глупо было бы поворачивать назад сейчас, когда цель так близка!
- Интересно, как это ты собираешься спускаться туда без верёвки? - ехидно заметил Барбосса. - Нет, Джек, на твоём месте я бы оставил эту безумную идею. Мы свалимся вниз и переломаем себе все кости, а в довершение ко всему, свернём себе головы! Было бы куда лучше, если б мы вернулись на корабль, взяли верёвку, а уже тогда...
- А зачем тебе нужна верёвка, если здесь имеется вполне нормальная лестница? - спросил Джек, освещая подземелье факелом. - Или, может быть, ты испугался темноты, Гектор, вот и придумываешь всякие отговорки, только чтобы не лезть в подземелье, а?

В ответ на его выпад, Барбосса только махнул рукой. Ему совсем не внушали доверия уходящие в глубину крутые, почти вертикальные ступени, терявшиеся где-то далеко внизу. Но вместе с тем, он прекрасно понимал, что спорить с приятелем сейчас бессмысленно, а потому и не стал ему возражать. Вместо этого он, вздохнув, начал вслед за своими спутниками спускаться по лестнице в подземелье.

[Briza]

***
Неизвестно, сколько времени продолжался этот спуск. Крутая, почти вертикальная лестница , казалось, никогда не закончится. Трудно было бы сказать, как глубоко успели спуститься четверо приятелей, когда внизу, наконец, показалась ровная площадка.

- Смелее! Мы почти у цели! - попытался приободрить своих спутников Джек, но те в ответ лишь пробурчали что-то невразумительное.
- Сколько ещё будет продолжаться этот дурацкий спуск? - спросила Элизабет. - Я и так уже все пальцы себе ободрала, цепляясь за эти ступени!
- А между прочим, нам ещё обратно этой же дорогой возвращаться! - как бы невзначай, заметил Барбосса.
- Говорю же вам: мы почти уже дошли, - сказал Джек. - Потерпите ещё немного. Несколько ступеней - и мы на месте.

И, в самом деле: преодолев последние ступени лестницы, они оказались на ровной каменной площадке размером примерно с небольшой дом. Заканчивалась площадка обрывом, уходившим на такие немыслимые глубины, что страшно было и представить. Заглянув за край обрыва, четверо приятелей увидели точно такой же бесконечный ряд ступеней, как тот, который они только что с таким трудом преодолели. И самым паршивым было то, что компас упорно указывал вниз, в тёмную пустоту.

- Зараза! - выругался Джек. - Да, похоже, что этот спуск и в самом деле никогда не закончится!
- Ага! - согласился с ним Гектор. - И, если мы продолжим идти вниз, то пройдём насквозь через всю землю и выйдем на её поверхность где-нибудь в Патагонии.
- Что-то, не нравится мне здесь! - тихо сказала Элизабет, но никто из её приятелей не обратил внимания на её слова.
- Так! А это ещё что такое? - спросил Уильям, указывая на какое-то странное сооружение, которое высилось в самом центре площадки.

По виду это сооружение напоминало самый обыкновенный камень. Собственно, это и был камень и, если бы не то, что он был украшен красивой резьбой, его вполне можно было бы принять за особо крупный булыжник.

- Не знаю, - пожал плечами Джек. - Эй, ты лучше не трогай его! - добавил он, увидев, что Уилл подошёл к камню и с интересом его рассматривает. - А то ещё мало ли, что может случиться!
- Какой-то рисунок здесь странный, - сказал Барбосса, тоже подойдя к камню. - Даже очень уж странный.... - добавил он, дотрагиваясь рукой до изображения "солнечного диска" в центре камня.

В тот же миг подземелье залил яркий жёлто-зелёный свет, который время от времени прорезали тёмно-красные вспышки. А затем всё опять погрузилось в непроглядную темноту. Откуда ни возьмись, налетел невероятно сильный ветер.

А когда ветер утих и подземелье опять залил тусклый свет, четверо приятелей увидели, что они каким-то немыслимым образом перенеслись вниз и сейчас стояли как раз там, где заканчивался столь пугавший их очередной ряд ступеней. Более того: на этот раз перед ними был не небольшой участок ровной поверхности, а бесконечно простирающаяся в даль и в ширь площадь. А это означало то, что бесконечный спуск под землю всё-таки закончился.

- Ну, а теперь куда нам идти? - спросила Элизабет, оглядываясь по сторонам.
- Туда! - ответил Джек, указывая пальцем куда-то вперёд. - Кристаллы там, я в этом уверен!
- Там же ничего нет! - округлила глаза девушка.

Но капитан только усмехнулся в ответ.

- Мой компАс указывает в ту сторону, - сказал он. - А, значит, туда мы и пойдём. А если кому-то из вас это не нравится, то что ж: насильно держать никого тут не стану. Возвращайтесь назад - я и без вас справлюсь!

Разумеется, возвращаться назад никому не захотелось, и потому трое приятелей последовали за своим предводителем.

Странно, но стоило им пройти десятка два шагов, как пространство вокруг них начало сжиматься, так, что вскоре вместо бесконечной голой равнины, их окружил совсем узкий проход между странного вида серо-зелёными скалами.

- Ну вот! - радостно воскликнул Джек. - А вы мне тут говорили, что здесь совсем ничего нет. Говорю же вам: мой компас никогда не обманывает! Следуйте туда, куда он укажет, и вскоре доберётесь до нужного вам места.
- Слушай, Джек! - внезапно остановившись, сказал Уильям. - Мне кажется, или эти скалы действительно светятся?
- А?! Где? Что?! - подскочил от неожиданности капитан. - Ну и напугал же ты меня, Тёрнер! Слушай, а с чего это ты решил, что скалы светятся?
- А ты получше к ним присмотрись, и сам всё увидишь, - посоветовал Уилл приятелю.
- Слушай, Джек, а парень прав! - воскликнул Барбосса. - Теперь и я тоже вижу, что скалы испускают свечение, наподобие того, что мы видели в зале наверху.
- Ложи-и-ись!!! - внезапно закричал Джек, и, прикрыв руками голову, ничком бросился на пол.
- Ты это чего? - округлил глаза Уильям. - Совсем рехнулся, или как?
- Ложись на пол, болван! - крикнул Джек. - Все на пол ложитесь! Сейчас как рванёт!
- Да что рванёт? - спросила Элизабет, которая никак не могла понять, что происходит. - Почему здесь что-то должно взорваться?

Но Джек, даже не посчитав нужным ответить на её вопрос, резко и совершенно неожиданно дёрнул девушку за ноги. Та вскрикнула и, не удержав равновесия, повалилась прямо на капитана.

Подобная выходка Джека, почему-то, очень не понравилась Уильяму.

- Ну, всё! - тихим, но угрожающим голосом, сказал он. - Всякая шутка должна иметь свой предел!

Сказав так, он выхватил шпагу и наставил её на Джека.

- Эй-эй! - воскликнул тот. - Лежачего не бьют! Или забыл?
- Сейчас ТЫ у меня обо всём забудешь! - пригрозил ему Уилл. - Вставай, негодяй: будем драться!

Но в это мгновение блеснула яркая вспышка и послышался ужасный грохот. Скалы затряслись так сильно, что, казалось, они вот-вот обрушатся вниз.

Снова откуда ни возьмись, налетел ветер, да такой сильный, что устоять на ногах было почти невозможно. И сразу после этого сверкнула новая вспышка: яркая, как тысяча солнц. Четверо приятелей напрасно пытались отгородиться от этого немыслимого света. Огненные лучи проникали через закрытые веки в глаза и жгли нестерпимо. От этих ужасных лучей мучительно болела голова. Казалось, они выжигают изнутри глаза. То была жуткая, ужасная, ни с чем несравнимая боль. Но если Джек, Элизабет и Барбосса, которые вовремя распознав опасность, упали на землю и вжались в неё, ещё могли хоть как-то ослабить воздействие огненных лучей, то Уилл, из упрямства не пожелавший последовать их примеру и оставшийся стоять во весь рост, такой возможности был лишён. Какое-то время он ещё сопротивлялся воздействию лучей, но затем, после ещё одной, особо яркой вспышки, он без чувств повалился на землю.

Он уже не видел того, как ветер прекратился, скалы перестали дрожать, а само подземелье погрузилось во тьму. Не видел капитан "Голландца" и того, как из этой самой темноты внезапно выскочили странного вида существа, которые схватили оглушённых грохотом его приятелей и его самого и потащили куда-то в глубину подземелья.

[Briza]

ГЛАВА 2
Известно, что физические и душевные страдания порой могут вызывать появление различных видений, не имеющих никакого отношения к реальности. Неудивительно и то, что те испытания, которые в тот день пришлось пережить Уильяму, способствовали тому, что ему, пока он без чувств лежал на полу подземелья, было видение. Или, может быть, не совсем видение: кто знает?...

В тот самый миг, когда последняя и к тому же самая яркая вспышка заставила капитана "Голландца" лишиться чувств, ему показалось, что он ослеп. Но затем поглотившая его сознание темнота начала понемногу рассеиваться и вскоре из этой пугающей темноты словно бы из ниоткуда, возникло лёгкое бело-розовое облако, похожее на сгустившийся дым или туман. С каждой минутой это облако уплотнялось и принимало форму, напоминающую человеческую фигуру в длинном одеянии. Когда же эти метаморфозы закончились, на месте облака была полупрозрачная фигура молодой женщины с длинными тёмно-каштановыми волосами, распущенными по спине.

Очень медленно таинственная дама подошла к Уиллу и положила свою изящную руку на его пылающий от лихорадки лоб. Своим целительным прикосновением она убрала жар, сжигавший молодого человека изнутри, и после того, как разноцветные круги, мелькавшие перед его глазами исчезли, он смог получше разглядеть таинственную даму, явившуюся к нему то ли в бреду, то ли во сне, то ли наяву.

Во всём облике этой женщины было для Уильяма что-то очень знакомое и родное: то, что он помнил ещё с детства и то, чего никогда не мог забыть. Только вот, сейчас он никак не мог вспомнить того, где он видел эту даму, чей облик показался ему столь знакомым.

- Уилл, мой дорогой мальчик! Мне нужно с тобой поговорить, - сказала незнакомая дама таким знакомым и родным голосом, что капитан "Голландца" наконец-то понял, где он её видел.
- Мама?!... - воскликнул Уильям. - Неужели это и в самом деле ты?
- Конечно, я, - ответила ему мать. - Кто, если не я, позаботился бы о тебе сейчас, когда ты оказался поистине в ужасной ситуации?
- Но ведь.... Но ведь ты же давно умерла! - вскричал молодой человек. - Как же ты здесь очутилась?
- Да, ты прав: я уже давно умерла, - кивнула Франсуаз. - Но это не мешает мне за тобой присматривать. Я знаю обо всём, что с тобой было. В день битвы с "Летучим Голландцем" я должна была встретить тебя там, на той стороне, на том свете. Но, к счастью, твой друг не допустил твоего ухода. Ты, хоть и стал капитаном корабля-призрака, но всё же остался в этом мире. Также я знаю и о том, что случилось с тобой после твоего освобождения с "Летучего Голландца". Я знаю о том, что у тебя теперь есть семья, и я только немного жалею о том, что никогда не смогу взять на руки своего внука.
- Я тоже счастлив тебя видеть, мама, - сказал Уилл. - Мне очень тебя не хватает, и, я уверен, что если бы ты была жива, то моя жизнь сложилась бы по-другому.
- Не нужно жалеть о том, что невозможно исправить, - печально улыбнулась Франсуаз. - Если бы я была жива, то ты никуда не уехал бы из Англии, не встретил бы Элизабет, не узнал бы того, что твой отец жив.... Многое из того, что так дорого тебе теперь не случилось бы, если бы я была жива.
- Наверное, ты права, мама, - был вынужден с ней согласиться Уильям. - Но ведь, - добавил он. - Но ведь, если ты сейчас находишься здесь и разговариваешь со мной, то это значит, что и я тоже умер?
- Вовсе нет, - покачала головой Франсуаз. - Нет, Уилл, ты не умер. Ты, в отличие от меня, находишься на грешной и прекрасной Земле. А то, что я к тебе пришла, означает только то, что ты сейчас нуждаешься в моей помощи, ведь сам ты вряд ли сможешь выбраться отсюда.... Ты хотя бы знаешь, куда ты попал? - добавила она.
- Ну конечно, знаю, - ответил Уильям. - Я сейчас на острове Нан-Танах. На нём находятся развалины муанского храма, в которых скрыты древние сокровища.
- Нет, - покачала головой Франсуаз. - Ты ошибаешься, Уилл. - И то, что ты считаешь муанским храмом, и сам остров Нан-Танах, никогда не были территорией Империи Солнца. Остров, на котором мы находимся, вообще никогда не принадлежал людям. То место, куда вы попали, это проклятый город Р'Лайх, вернее, его развалины, и принадлежит он ужасной твари, олицетворяющей вселенское зло.... Скажи, ты когда-нибудь слышал о Невыразимом Ктулху?
- Да, - кивнул Уильям. - Больше того: однажды я даже видел его статую. Когда же я рассказал об этом одной знакомой волшебнице, та посоветовала мне как можно дальше держаться и от Ктулху, и от всего, что с ним связано.
- А ты, конечно же, сделал всё наоборот: ты пришёл в самое его логово! - невесело усмехнулась Франсуаз. - Но я не буду тебя за это ругать, - добавила она. - В конце концов, ты же не знал, куда ты попадёшь. Ну, а уж если ты здесь очутился, то, значит, тебе нужно будет отсюда как-то выбираться... Знаешь, сынок, в этом подземелье издавна хранится волшебный меч, который выковали ещё в те времена, когда муанское государство было в полном расцвете и считалось страной мудрецов и добрых магов. Я принесла этот меч сюда. Мне кажется, он будет тебе полезен.... И ещё, - добавила она. - Здесь ты встретишь существо, которое причинило тебе много зла и бед. Но теперь оно раскаивается и хочет хоть как-то исправить то, что натворило. Конечно, я знаю, Уилл, что тебе будет очень трудно его простить, но сделай это - и ты одержишь победу над Ктулху.... А теперь мне нужно уходить. Запомни то, что я сказала, и удачи тебе, мой дорогой мальчик!

Сказав так, Франсуаз поцеловала сына, а затем растаяла в воздухе.

- Мама! Подожди, не уходи!.. - крикнул ей Уильям, но Франсуаз уже исчезла как будто её и не было.

И в это самое мгновение на Уилла обрушились целые потоки ледяной воды.

Капитан "Голландца" с трудом открыл глаза, и первым, кого он увидел, был Джек, который с наглой и самодовольной ухмылочкой поливал его водой из огромного деревянного ведра.
- Ага!... Очнулся, наконец? - не слишком любезно спросил капитан, глядя на то, как его приятель безуспешно пытается стряхнуть с себя воду. - И как только ты так вляпался, а? Я же сразу всех предупреждал, что будет взрыв, или что-то подобное. А ты опять упёрся как баран, вот и получил, что причитается. И чего тебе стоило послушаться и лечь вместе со всеми на пол, как я и советовал?
- Думал, что ты, как всегда, глупостями занимаешься, - не слишком любезным тоном ответил ему Уильям. - Вот и не захотел принимать участие в твоих дурацких розыгрышах!
- Кстати, Джек, а с чего это ты тогда решил, что что-то должно случиться? - спросил Барбосса, сидевший на полу рядом со своими приятелями.
- Ну так у меня же дар предвиденья! - широко улыбнулся Джек. - Можно сказать, что я зад.... э-э, ну, в общем, неважно чем, - добавил он, косясь на Элизабет, - чувствую всякого рода неприятности. А вы думаете, я бы иначе смог при своей бурной деятельности и роде занятий, дожить до таких лет, и при этом, заполучить самый лучший корабль в мире? Уверяю вас, что любой другой на моём месте уже давно бы окончил свою жизнь на виселице, или же его попросту утопили бы его же собственные заклятые друзья.
- Как только мы отсюда выберемся, Джек, я непременно постараюсь так и сделать! - пригрозил приятелю Уильям. - Вот, скажи: зачем ты меня намочил? Я тебе кто? Водяной?
- Знаешь, Уилл, ты слишком много берешь на себя! - сказал ему Джек. - Запомни, приятель: тебе со мной не справиться, будь ты хоть трижды капитаном "Летучего Голландца"... Ну, а насчёт того, что я тебя оеатил водой.... Так это ж было сделано исключительно для твоей пользы. Видишь ли, у тебя был совершенно безумный вид, ты произносил какие-то странные слова, вот я и решил привести тебя в чувство единственным доступным мне способом.... А, кстати, - добавил он. - С кем это ты разговаривал? Сам с собой?
- Нет, - покачал головой Уилл. - Я разговаривал со своей матерью.
- Так она же давно умерла! - воскликнул Барбосса. - Помнится, ты сам говорил нам об этом.
- Ну, да: она умерла больше десяти лет назад, - кивнул Уильям. - И тем не менее, она только что была здесь и разговаривала со мной.
- Совсем рехнулся! - покачал головой Джек. - Гектор, я же говорил тебе о том, что он становится опасным? - обратился он к Барбоссе.
- Должно быть, это пережитые им испытания повлияли на его рассудок, - согласился с приятелем Барбосса.
- Нет, ну это надо: он, извольте узнать, видел свою мать, умершую десять лет назад и к тому же ещё и разговаривал с ней! - усмехнулся Джек. - Ну, как можно после этого считать его нормальным, а?
- Но это правда, Джек, и я смогу это тебе доказать! - сказал Уилл.
- А! Пустое! - махнул рукой Джек. - Ты ничего никому не сможешь доказать, так что оставь все свои напрасные попытки.
- Да? А как тогда, ты объяснишь вот это? - спросил Уильям, протягивая приятелю какой-то странный предмет, напоминающий шпагу, но с волнообразным лезвием. - Откуда, по-твоему, здесь оказался этот меч?
- Да, вот именно: откуда? - ехидным голосом поинтересовался капитан.
- Его принесла сюда моя мать, - ответил ему Уилл. - Что ты скажешь на это, Джек?
- Скажу, что по тебе, Уильям, уже давно сумасшедший дом плачет, - сказал ему капитан. - Нет, приятель, - добавил он, какчая головой, - ты явно спятил!
- Но ты так и не сказал, откуда в этом подземелье взялся этот меч, - напомнила ему Элизабет.
- А откуда я могу об этом знать? - пожал плечами Джек. - Вероятнее всего, этот железный хлам валялся здесь с давних времён.
- Ага! Ты ещё скажи, что этот меч специально сюда подсунули! - фыркнул Барбосса, который хоть и сомневался в том, что призрак мог притащить в подземелье меч, но, вместе с тем, не очень верил и тому, что меч мог многие годы валяться на полу подземелья.
- А что? Это мысль! - воскликнул Джек. - Вот я теперь и думаю: а не нарочно ли эти твари подсунули нам в камеру этот меч, а? Что, если они хотят нас спровоцировать на какой-нибудь идиотский поступок?
- Так мы что - в камере?! - округлил глаза Уилл. - Что же мы такого натворили, что оказались в тюрьме? А, главное, когда это нас успели арестовать?
- Эй, Уилл! Привет, с добрым утром! Давай просыпайся! - пощёлкал пальцами перед самым носом приятеля Джек. - Тебе что, крысы дырку в мозгах, что ли прогрызли? Или ты и в самом деле ничего не помнишь?
- Да нет: кое-что помню, - покачал тот головой. - Вот, например, прекрасно помню, как мы в шлюпке отплыли на Нан-Танах. Помню, как ты нашёл в мешке Элизабет и вытащил её оттуда. Помню, как мы с тобой ещё тогда поругались. Хорошо помню, как мы искали развалины храма и то, как мы спускались в подземелье. Наконец, помню очень яркую вспышку. Но что было потом, я не знаю. Я не видел тех, кто нас арестовал и бросил в тюрьму. А вы-то сами, хоть видели их?
- Видели! - раздражённо сказал Барбосса. - Но уж лучше бы глаза мои никогда не видели этих гнусных тварей! Мелкие, похожие на обезьян, но с горящими красным огнём глазами. А уж вонючие, прости господи! Тьфу! Как вспомнишь, так невольно выворачивать наизнанку начинает!
- Ага! Ещё какие вонючие! - подтвердил Джек. - Вонь от распоротого брюха дохлого кита и в половину не так ужасна... Вот уж, действительно, мерзкие твари! Выскочили откуда ни возьмись, набросили нам на головы вонючие мешки, и притащили сюда.... Но и это ещё не всё, - добавил он тише. - Угадай, кого мы тут повстречали? Самого Дэви Джонса!
- Так он же умер! - воскликнул Уилл. - Ты сам убил его! Как, во имя всех святых, он мог здесь оказаться?
- А ты у него у самого спроси! - посоветовал Джек. - Во-о-он, видишь: в углу камеры висит на цепях клетка с шипами изнутри? Вот там он теперь и обретается.
- А по-моему, ты опять врёшь! - сказал Уилл. - Берегись, если ты снова меня разыгрываешь! Моё терпение не бесконечно и, если я по-настоящему на тебя разозлюсь, то мало тебе не покажется.
- Нет, на этот раз он не врёт, - внезапно раздался глухой, хриплый голос, который, к несчастью, слишком хорошо был известен Уиллу. - Зачем бы он стал тебе врать?
- Дэви?!... - воскликнул Уильям. - Но как.... Ведь ты же умер?
- Как и ты, парень! - расхохотался глухим смехом Дэви Джонс. - Но это совсем не мешает тебе есть, пить, ходить, говорить и даже размножаться.
- А вот в нашу личную жизнь, попрошу тебя не лезть! - вмешалась Элизабет. - К тому же, - добавила она. - Мы уже давно женаты хоть по Кодексу, хоть по церковным законам, а потому имеем полное право как ты выразился, размножаться.
- Да! Как видно, мой горький опыт вас так ничему и не научил! - усмехнулся Дэви. - Разве я вам не говорил того, что любовь - ужасное чувство, и что от неё, пока не слишком поздно, следует избавляться?... Но это так, к слову, - добавил он. - Вот вы все удивляетесь тому, как я здесь оказался, но сами-то вы как сюда загремели?
- Как-как! - огрызнулся Уилл. - Так и загремели: в точности так же, как ты сам!
- Ты врешь! - с яростья стукнул клешней по стенке клетки Дэви. - Вы никак не могли попасть сюда так же, как я. Ни один из вас не знает древних языков, а потому, при всём своём желании не смог бы прочитать "Некрономикон".
- Некро.... Чего? - переспросил Джек.
- "Некрономикон", - повторил Джонс. - Думаю, учитывая вашу необразованность, я могу и не спрашивать у вас, как вы узнали об этой книге?
- Мы в любом случае не стали бы её читать, - сказала Элизабет. - И неважно, на каком языке она написана. У этой книги какое-то жуткое название и, наверняка, не менее жуткое содержание.
- Да, милая барышня, тут ты совершенно права!... - усмехнулся Дэви Джонс. - Вот, скажи мне, Уильям Тёрнер, - обратился он к своему преемнику. - Ты знаешь, почему я стал капитаном "Летучего Голландца?
- Конечно, знаю, - кивнул молодой человек. - Ты вырвал из своей груди сердце и сунул его в сундук.
- Ну, а о том, как именно я обзавёлся щупальцами и клешнями? - продолжал допытываться Дэви.
- Точно так же, - ответил ему Уилл. - Щупальца и клешни выросли у тебя в тот самый миг, когда ты положил своё сердце в сундук.
- И ты поверил выдумкам Калипсо? - расхохотался Джонс. - Ловко же она вас всех обвела вокруг пальца!... Знай же, что щупальца и клешни выросли у меня задолго до того, как я положил своё сердце в сундук.... Тогда, много десятилетий назад, я был самым обычным человеком. Я изучал философию в Оксфорде и даже не собирался становиться моряком. Целые дни проводил я в университетской библиотеке, читая все более или менее интересные книги. А поскольку меня, как будущего философа интересовали все проявления жизни и разума, а я ко всему прочему, знал ещё кроме английского ещё пять или шесть современных европейских языков, а также латинский, греческий и арабский, то довольно быстро я смог прочитать все книги по алхимии и натурфилософии, которые только имелись в Оксфорде.

И вот однажды, в один далеко не прекрасный день, мне в руки попала эта проклятая книга, этот ужасный "Некрономикон". Правда, сначала она не показалась мне такой уж страшной: я воспринимал её как недобрую сказку, придуманную сумасшедшим. Надо сказать, что в то время я очень интересовался всеми материальными проявлениями безумия, будь то книги, картины или поступки. Поэтому я забрал "Некрономикон" домой и принялся его изучать.

По мере того, как я всё более углублялся в эту книгу, моё восприятие прочитанного мeнялось. Теперь написанное в ней больше не казалось мне описанием безумного бреда, но, наоборот: я всё более и более убеждался в том, что всё это - чистая правда.

И вот настал тот день, когда я впервые по-настоящему задумался о том, чем же мне заниматься в жизни. Философия больше не интересовала меня, а занятия в университете стали раздражать. Я понял, что ни за что на свете не желаю быть философом и ушёл из университета.

- И именно тогда ты сунул своё сердце в сундук, верно? - спросил его Уильям.
- Ну что у людей за привычка: перебивать, не дослушав! - покачал головой Дэви. - Нет, это случилось куда позднее. А сразу после того, как я ушёл из университета, я уехал в Вест-Индию и приступил к поискам затонувшего города Р'Лайх. Тогда я ещё не знал, что искать Р'Лайх нужно не в Вест-Индии, а в Ост-Индии. Но я видел в Испанском Мэйне - на островах и на материке, странные древние сооружения, знал о том, что у местных индейцев заведены кровавые жертвоприношения, и потому мысль об ошибочности направления моих поисков даже не приходила мне в голову. Именно в то время я и познакомился с Калипсо... Ну, да это уже к делу не относится. Скажу только, что это именно она указала мне правильное направление поисков.
Что ж, я, как она и советовала, отправился на остров Нан-Танах, спустился в подземелье, и наконец, нашёл то, что искал уже много лет: затонувший город Р'Лайх.

Не без труда мне удалось разыскать самого Невыразимого Ктулху, хотя, наверное, было бы лучше, если бы я этого не делал. Ктулху очень удивился, когда увидел, что я проник в егвладения. Он сказал мне, что если я такой смелый, что не побоялся прийти в Р'Лайх, то он сохранит мне жизнь. Но при этом я должен буду вечно оставаться в этом подземелье потому, что никому из смертных не должно стать известным то, где находится затонувший город Р'Лайх и его стражи. Когда я не пожелал ему подчиниться, он предложил мне сделку: в обмен на мою душу, которая отправится к нему после моей смерти, он дарует мне корабль-призрак и невероятно долгую жизнь. За это я должен буду стать новым воплощением вселенского зла и сеять смерть и разрушения повсюду, где только появлюсь. Тогда у меня не было выхода, и, хоть это предложение и не показалось мне заманчивым, я пошёл на эту сделку. Ну, откуда же я тогда мог узнать, что впридачу к "Летучему Голландцу" и долгой жизни, Ктулху наградит меня ещё и щупальцами с клешнями?

Я вернулся к Калипсо, но она, когда увидела во что я превратился, оттолкнула меня прочь от себя. Именно она посоветовала мне вырезать сердце и положить его в сундук: так, по её словам, я полностью освободился бы из-под власти Ктулху, а, поскольку я стал бы бессмертным, то смог бы избежать и страшной послесмертной участи. А когда я сделал так, как она мне советовала, то оказалось, что я, вместо того, чтобы получить полную свободу, попал в ещё большую зависимость...
- Всё это, конечно, очень интересно, Дэви , - сказал Джек. - Но зачем ты рассказываешь нам о своей жизни?
- Потому, что я хочу вас предостеречь от опасности, - сказал Джонс. - Я не испытываю к Уильяму Тёрнеру дружеских чувств и, по большому счёту, мне было бы на него плевать, но он - капитан "Голландца" и потому должен вернуться на корабль. Мне было бы безразлично, что станет с Элизабет, но мой преемник ни за что её здесь не оставит. И, наконец, я презираю Гектора Барбоссу и ненавижу тебя, Джек. Но вы, четверо - единственные, кто может одолеть Ктулху, уничтожить проклятый город Р'Лайх, и освободить мою грешную душу. А потому, я готов помочь вам выбраться отсюда.
- Ну надо же, насколько великодушно твоё предложение! - заметил с сарказмом Джек. - Вот только, Дэви, я не уверен, что пойду на сделку с тобой. Извини, приятель, но я тебе не доверяю.
- Что ж, дело твоё! - пожал плечами Джонс. - А воду, кстати, ты вылил совершенно напрасно, - добавил он.
- Это ещё почему? - не понял Джек.
- А потому, что в следующий раз еду и питье вам принесут только через три дня, - усмехнулся Дэви. - Я-то уже давно здесь сижу, а потому успел изучить все их гнусные повадки. Вот и подумай: сможете ли вы выдержать три дня без еды и без воды.... Конечно, бессмертному капитану "Летучего Голландца" смерть от жажды явно не грозит. Но вы-то трое ещё пока не бессмертные. Вот и поразмыслите об этом как следует...

На какое-то время в камере воцарилось молчание. Каждый из четверых друзей думал над словами Дэви Джонса.

- Ну, ладно, Дэви: я согласен заключить с тобой сделку! - сказал наконец Джек. - Говори, что я должен буду делать.
- Ты - ничего, - усмехнулся Дэви. - Несмотря на всю твою хитрость и изворотливость, ты всего лишь обычный человек и потому против Ктулху тебе не выстоять. Действовать придётся моему преемнику: у него, как у капитана "Голландца", ещё имеются кое-какие шансы.... Конечно, шансы эти весьма незначительные, но всё же лучше это, чем вообще ничего.
- Подумаешь! Не очень-то и хотелось! - фыркнул Джек. - Пусть лучше кто-нибудь другой борется во имя спасение всего мира. А я лучше пока постою в сторонке и посмотрю, как это у него получится.

Но, несмотря на показное равнодушие, он всё-таки обиделся. Что ни говори, неприятно слышать о том, что кто-то тебе не доверяет. И уже совершенно не важно, что этот "кто-то" - ужасный демон моря, пусть даже и бывший....

А ещё через несколько минут, загремел замок камеры.

- Ага, похоже, наши тюремщики принесли нам поесть и попить! - сказал Барбосса.
- А кто-то нас уверял, что в следующий раз они придут только через три дня! - заметил Джек. - Выходит, что ты, Дэви, не так уж и хорошо изучил их мерзкие привычки.
- Рано радуешься! - усмехнулся Джонс. - Не знаю, что здесь понадобилось этим гнусным созданиям, но вряд ли они пришли потому, что обеспокоились тем, что ты вылил всю воду, которую вам принесли на три дня.

Тем временем, дверь открылась, и в камеру вошли два из тех самых похожих на обезьян уродца. В руках (Или всё-таки, в лапах?) они держали какие-то предметы, похожие на палки, но с самого первого взгляда на эти самые предметы становилось понятным, что это никакие не палки, а какое-то неизвестное и наверняка страшное оружие.

Один из уродов подошёл к клетке, в которой сидели четверо приятелей, и на ломанном английском языке сказал:
- Эй, вы! Кто из вас тут самый главный?
- Он! - ответил Барбосса, указывая на Джека.
- Он! - сказал Джек, указывая на Уильяма.
- Он! - сказал Уилл, указывая на Барбоссу.
- Вы что: все здесь главные? - удивился обезьяноподобный уродец. - Но хозяин желает говорить только с самым главным из вас. Повторяю: кто именно из вас троих самый главный?
- Он! - ответила Элизабет, указывая на Джека. - Он самый главный из всех нас.
- В таком случае, - сказал второй тюремщик. - Мы его заберём с собой.
- И лучше вам попрощаться с вашим главным заранее, - мерзко ухмыльнулся первый тюремщик. - Вряд ли вы снова с ним увидитесь.
- Ну, спасибо тебе, Лиззи! - с сарказмом произнёс Джек. - Ведь это твоими стараниями, цыпа, я отправляюсь на встречу с Невыразимым Ктулху! И, кто знает? Может быть, совсем скоро я стану вторым Дэви Джонсом.... Уилл! - обратился он к своему другу-сопернику. - Я надеюсь, ты не станешь возражать, если я заберу у тебя "Летучий Голландец"? Впрочем, в этом подземелье он тебе вряд ли пригодится....
- Эй, ты, ничтожество! - грубо прервал его один из тюремщиков. - Шевелись быстрее: хозяин не любит ждать!

Сказав так, они схватили капитана и потащили его из камеры.

- Эй, мы непременно ещё встретимся! - успел крикнуть Джек своим друзьям прежде, чем его вытолкали из камеры. - Не забывайте о том, что я всегда возвращаюсь!
- Веселее, тварь! - прикрикнул на него один из тюремщиков. - Великий Ктулху ждёт, а не следует заставлять его ждать!

И, буквально вышвырнув капитана из камеры, он захлопнул дверь.

[Briza]

ГЛАВА 3
- Вы заметили, какие они странные, наши тюремщики? - спросил Уильям после того, как шаги стражников затихли в отдалении. - Похожи на обезьян, но, судя по всему, ума у них явно побольше будет... Я в жизни ничего подобного не видел. Что же это за твари такие непонятные?
- Сдаётся мне, они очень сильно похожи на лемуров, - пожал плечами Барбосса. - Помнится, когда я изучал в Оксфорде медицину, то читал в подлиннике римских авторов. И в книге одного из них, я прочитал о лемурах - ужасных призраках с горящими глазами. Так вот, мне кажется, что наши тюремщики очень на них похожи.
- Не знаю, лемуры они или нет, - покачал головой Уилл. - Но нам нужно выбираться отсюда, и побыстрее.... Слушай, Джонс, - обратился он к своему предшественнику. - Ты что-то говорил о том, будто знаешь, как можно убежать из этого подземелья. Это действительно так, или ты мне соврал?
- Так, да не совсем! - покачал головой Дэви. - Убежать отсюда не выйдет при всём желании.
- Выходит, что мы останемся здесь навсегда?! - воскликнула Элизабет. - А как же мой сын? Кто позаботится о нём?
- Ну, слава богу! Ты наконец-то вспомнила, о том, что у тебя есть сын! - не удержался от того, чтобы не съязвить, Уильям. - Что же ты, Элизабет, не подумала о нём раньше: тогда, когда ты лезла в мешок?
- Тебя спросить забыла! - огрызнулась девушка. - Я думала, что скоро вернусь. Кто мог тогда узнать, что мы попадём в ловушку?
- Я знал, - сказал Уилл. - Знал, и просил тебя по-хорошему: останься на корабле, не лезь в эту сомнительную авантюру! А ты? Что сделала ты, Элизабет? Неужели ты мне настолько не доверяешь, что боишься оставить меня одного хотя бы на несколько часов?
- И ничего я не боюсь! - возразила ему Элизабет. - Если я и собиралась во что бы то ни стало отправиться в экспедицию вместе с вами, то только потому, что мне хотелось посмотреть на древний муанский храм. И нечего теперь обвинять меня во всех своих бедах: я тут совершенно не при чём. А если уж кто и виноват в том, что мы оказались в этой камере, так только ты и больше никто.
- Ну, коне-е-ечно! - усмехнулся Уилл. - Выходит, это я придумал искать эти дурацкие кристаллы? Выходит, это я заставил вас всех тащиться сперва на Бимини, а потом сюда, на Понапе?.. Так вот, Элизабет: если уж кто и виноват во всех тех несчастьях, что случились с нами, то только Джек. Не зря же мой отец умолял меня с ним не связываться! И, если бы я только послушался своего отца....
- Если бы ты имел глупость его послушаться, то сейчас, вероятнее всего, ты уже болтался бы на виселице в Порт-Ройяле, - сказал Барбосса. - И вообще, - добавил он. - Может быть, вы перенесёте своя семейную ссору в другое место и на более позднее время? А то сейчас у нас и без того дел выше головы.

Всё время, пока длился этот спор, Дэви Джонс молча сидел в своей клетке. Только ироническая усмешка растягивала его рот, похожий на щель да как-то задумчиво шевелились щупальца.

- Ну что? Вы там уже закончили? - спросил он тогда, когда спорщики, исчерпав все свои аргументы, замолчали. - Или, может быть, мне ещё подождать?
- Говори, как нам выбраться отсюда, да поскорее! - нетерпеливо потребовал Уилл. - Мы должны немедленно вернуться на наш корабль!
- Парень, ты забыл?! Ведь это не я завишу от тебя, а ты целиком и полностью зависишь от меня! - произнёс Дэви своим прежним, жутким голосом, похожим на рокот урагана. - Ведь это вам, а не мне нужно выбираться из этого подземелья... Но без моей помощи у вас всё равно ничего не выйдет. А потому, я попрошу тебя быть хотя бы элементарно вежливым и не хамить мне.
- Хорошо, он больше не будет так делать, - вмешалась в разговор Элизабет. - Ну, а теперь, Дэви, пожалуйста, скажи: как нам отсюда выбраться?
- Как вам отсюда выбраться? - переспросил Джонс. - Выбраться отсюда не так сложно, как может показаться. Для этого нужно вызвать Ктулху на поединок и победить его в более или менее честном бою.
- И только-то? - протянул Уильям. - Ну, это действительно очень легко!
- На твоём месте, я не говорил бы об этом так самоуверенно, - покачал головой Дэви. - Знаешь, почему я сижу сейчас здесь, в этой поганой клетке? Я имел глупость бросить вызов Ктулху, поставив на карту свою жизнь и свободу, но проиграл. Вот в наказание Ктулху и посадил меня в эту ужасную клетку, в которой невозможно ни лечь, ни встать, а при малейшем движении в тебя вонзаются сотни длинных острых шипов... Вот и подумай о том, что может быть с тобой в случае поражения.
- Ну и пусть будет то, что будет! - ответил ему Уилл. - Я ничего не боюсь... Скажи мне, Дэви, как вызвать Ктулху на поединок, и я сражусь с ним.
- Бросить ему вызов несложно, - ухмыльнулся Джонс. - Ты только скажи кому-нибудь из тюремщиков о том, что ты бросаешь Ктулху вызов, и тот тут же побежит докладывать об этом своему господину.
- А как нам вызвать сюда тюремщиков? - поинтересовался Барбосса. - Ведь, если верить твоим же словам, то они сюда придут только через три дня. Что же нам, ждать, пока они соизволят здесь объявиться?
- Зачем же ждать? - усмехнулся Дэви. - Сделайте вид, что вы устроили драку, и через пять минут сюда сбегутся все тюремщики до единого. Только, предупреждаю сразу: драка должна быть настоящей, иначе они и пальцем не шевельнут.
- Ну что ж, в таком случае, пожалуй, начнём, - сказал Уильям, подходя к Барбоссе и отвешивая ему превосходный хук.
- Ах ты, щенок! - вскричал капитан, хватаясь рукой за подбитый глаз. - Как смеешь ты поднимать на меня руку?!

Через мгновение тюремная камера превратилась в арену римского амфитеатра. Гектор и Уильям бились, что называется, смертным боем, а Элизабет, в целях увеличения шума, стояла возле двери камеры и визжала, как полоумная. Шум стоял такой, что, наверное, слышно было в другом конце подземелья.

Прошло наверное, не больше пяти минут, когда лязгнул дверной замок и дверь камеры открылась.

- Что здесь у вас происходит? - спросил лемур в одежде стражника. - Почему вы поднимаете такой шум? Наш хозяин очень недоволен вашим поведением, и в следующий раз, если такое повторится, вы все будете сурово наказаны.
- Мне нужно немедленно увидеть вашего хозяина! - сказал Уилл, поднимаясь с пола и вытирая рукой кровь с разбитой брови. - Я намерен с ним поговорить.
- Великий Ктулху не станет беседовать с таким презренным червем, как ты, - ответил ему лемур.
- Он станет! - убежденно сказал капитан "Голландца". - Передай своему хозяину, что я бросаю ему вызов.
- Хозяин занят, - покачал головой лемур. - Он сейчас беседует с одним из ваших. Но как только он освободится, я ему передам твой вызов.

Сказав так, он развернулся и вышел из камеры, хлопнув дверью.

А трое приятелей сели прямо на пол камеры и стали ждать. Чего? Этого они и сами не знали.

***
Зал, куда лемуры притащили Джека, поистине впечатлял. Это было огромное помещение, размером не меньше рыночной площади, со всех четырех сторон окруженное колоннами зловещего тёмно-зелёного цвета с кроваво-красными прожилками. Пол в зале был выложен плитами из чёрного мрамора. В целом же, это помещение производило довольно зловещее впечатление: сразу становилось понятным то, что здесь обосновалось какое-то неведомое и очень древнее зло.

В самом центре зала стояло огромное подобие трона, а на нём, как показалось капитану, сидела статуя, удивительно похожая на то изваяние, что он видел на Бимини. Но тут изваяние зашевелилось, и Джек понял: статуя, сидящая на троне - так это и есть Великий Невыразимый Ктулху. Но никакого страха перед этим неведомым существом у бравого капитана не было. "Великий Ктулху? - сказал он себе. - Что ж! Ктулху - очень даже, может быть, ну а вот что Великий.... Так это ещё как посмотреть. Кракен - так и тот, пожалуй, побольше будет!..."
- Приблизься ко мне, смертный! - страшным рокочущим голосом произнесла тварь, сидевшая на троне. - Приблизься, и пади предо мной на колени, ибо ты видишь величайшего из всех великих богов, которые когда-либо сходили на Землю!

Услышав этот голос, в котором прозвучало столько самовлюблённости и хвастовства, капитан понял, что Ктулху, по сути, является существом, склонным к самолюбованию, а потому, обмануть его будет не сложно. Он решил разыграть перед Ктулху целый спектакль, и, подойдя к трону и опустившись на колени, принялся с выражение невероятной радости на лице, целовать мраморные плиты пола.

- О! Ты поистине, величайший из всех величайший богов! - говорил он. - Для такого ничтожного создания, как я - слишком великая честь видеть тебя и слышать твои мудрые речи!
- Встань! - проговорил Ктулху, явно польщенный такой откровенной лестью. - Встань и ответь: как ты смог сюда спуститься? Как ты вообще узнал о существовании города Р'Лайх и как ты смог его отыскать?
- С преогромным трудом, о величайший из великих! - ответил со всей возможной почтительностью Джек. - Даже несмотря на то, что у меня была карта, указывающая путь в твои владения, мне не без труда удалось отыскать это благословенное место.
- И где находится эта карта сейчас? - спросил Ктулху. - Говори, презренный слизняк, где она, не то....
- Эта карта.... Она надёжно укрыта в тайнике, - сказал Джек. - Отыскать её смогу только я и, если ты пожелаешь....
- О! Да, я этого желаю! - ответил монстр. - Только скажи: эта карта существует в единственном экземпляре?
- Ну, лично я копий с неё не делал, - пожал плечами капитан. - Но кто может поручиться за то, что это не сделали другие? Карта эта очень древняя. Кто знает, сколько на белом свете имеется её копий?
- Ну, хорошо, - кивнул Ктулху, явно обдумывавший то, что только что услышал. - Ну, а теперь скажи мне: кто эта девка, что попала в плен вместе с тобой?

Джек не был дураком: он прекрасно понимал, что Ктулху не просто так спрашивает его об этом. Поэтому он со всей убеждённостью, на которую только был способен, ответил:
- Она никакая не девка, а моя законная жена. К тому же она - как бы это сказать? - в интересном положении. Мы с ней ждём наследничка, понимаешь?
- Что-то не очень похоже, что она в тягости, - покачал головой Ктулху. - Вообще ничего не заметно!
- Ну, ещё бы! - ухмыльнулся Джек. - А ты, верно, хотел, чтобы было заметно уже через две недели?
- Ничего я не хотел! - сказал Ктулху. - Кстати, этот мальчишка... Он тогда, кто такой?
- Он? - переспросил Джек. - Он вообще никто. Шурин троюродной сестры моей родной тёти. И к тому же, евнух.... А что?
- Ничего, - ответило чудовище. - Совсем ничего.... В общем, так, - добавило оно. - Ты отправишься обратно на землю и будешь искать все копии этой карты, какие только имеются. А потом ты вернёшься сюда и отдашь их мне. Тебе это понятно?
- Более чем, - кивнул капитан. - Впрочем, - добавил он. - А как же мои спутники? И моя жена? Ты их тоже отпускаешь на землю вместе со мной?
- За дурака меня держишь? - нахмурился Ктулху. - Нет, они останутся здесь в качестве заложников. Сможешь отыскать карту и все её копии - я их отпущу на все четыре стороны, нет - что ж, извини.... А теперь, убирайся отсюда вон и без карты не смей возвращаться!
- Хорошо! - кивнул капитан. - Я согласен. Но я, это.... Как же я отсюда выберусь, если не знаю дороги наверх?

Ничего не ответив ему, Ктулху нажал щупальцем какой-то выступ на своём троне, и в следующую секунду Джек уже стоял в наполовину разрушенном храме на острове Нан-Танах.

- Вот это да! - от удивления только и смог он выговорить. - Быстро, нечего сказать! Ловко же они выставили меня вон!.. Но, как бы то ни было, я ещё не в безопасности, а потому, мне нужно как можно скорее вернуться на "Жемчужину". Думаю, там он меня точно не достанет.

И, сказав так, он поспешно выбежал из храма и углубился в тропический лес, который окружал древние развалины. Но не успел капитан пробежать и двухсот шагов, как нос к носу столкнулся со своим первым помощником.

- Джек! - радостно воскликнул Гиббс. - А мы уже считали, что вы погибли! Где вас носило целую неделю, а?
- Целую неделю? - переспросил капитан. - Ну надо же! А мне-то казалось, что и двух дней не прошло.
- Ты один? - спросила его подошедшая к ним Анна-Мария. - А где же тогда все остальные?
- Умерли или попали в плен, - коротко ответил Джек. - Собственно говоря, мне сейчас страшно некогда отвечать на бессмысленные вопросы. Впрочем, если вы так хотите, мы можем поговорить об этом позже.
- Но что произошло? - спросил Гиббс.
- Потом объясню! - махнул рукой Джек. - А сейчас мы должны как можно быстрее покинуть этот остров.

Сказано это было с такой убеждённостью, что спорить с капитаном никто не решился. Не задавая больше никаких вопросов, все оказавшиеся на берегу члены команды вместе со своим капитаном вернулись на корабль. Подготовка к отплытию также не заняла много времени, так что уже через полчаса "Чёрная Жемчужина" с весьма приличной скоростью удалялась от острова Нан-Танах. Но Джек всё равно был недоволен: ему казалось, что корабль плывёт слишком медленно. А потому он то и дело покрикивал на нерасторопных матросов, очевидно полагая, что от его брани те сумеют заставить корабль плыть быстрее. И только когда остров Нан-Танах скрылся в туманной морской дали, он наконец перестал отдавать своим людям бессмысленные, в общем-то, приказы.

Но не успел капитан окончательно успокоиться, как к нему подошёл Гиббс.

- Джек, что произошло? - спросил он. - Ты обещал рассказать, что вынудило тебя поспешно бежать с острова. Что же случилось с тобой и со всеми остальными?
- Ничего! - поспешно ответил капитан.
- Совсем-совсем ничего? - не поверил ему Гиббс.
- Ну, да! - кивнул Джек. - Совсем-совсем ничего.
- А от кого же тогда мы убегаем? - продолжал допытываться первый помощник.
- Ни от кого! - всё с той же поспешностью ответил капитан. - Просто, мне не нравится этот остров, вот и всё!
- Очень, конечно, веская причина для того, чтобы убегать оттуда так быстро, словно за нами гонятся все черти ада! - хмыкнул Гиббс. - И потом: ты так и не сказал, что случилось с остальными твоими спутниками. Где они, Джек? Почему они не вернулись вместе с тобой?
- А я откуда знаю?! - фыркнул капитан. - Я им что, сторож?
- Но они же были вместе с тобой! - продолжал настаивать Гиббс.
- Ну и что из того? - спросил Джек.
- Что значит "что"?... - начал было Гиббс, но Джек не дал ему договорить.
- "Что" - это значит "что", - сказал он. - И вообще: заткнись и не лезь не в своё дело, понял? А если ты так уж за них беспокоишься, то возвращайся, пожалуйста, на Нан-Танах и ищи их там хоть до китайской пасхи!

Гиббс понял, что толковых объяснений от капитана он не добьется, и потому оставил его в покое.

Зато теперь к Джеку подошла Анна-Мария, державшая на руках спящего ребёнка. И, увидев её, капитан понял, что дело плохо, и что, судя по всему, пришло время расплачиваться за проявленное им малодушие.

- Джек! - сказала Анна-Мария. - Ты обещал рассказать о том, что случилось с остальными.
- Откуда я могу об этом знать? - пожал плечами капитан. - Говорю же: они попали в плен, а может быть, даже и умерли. А почему и отчего - это меня уже не касается!
- Как же так? - удивилась Анна-Мария. - Если верить твоим словам, то они все трое умерли. Но, может быть, хоть кто-то из них успел спастись?
- Нет, наверное, никто не успел, - ответил Джек. - Мы попали в скверную историю, и даже мне стоило немалого труда выбраться из того проклятого подземелья. Что уж говорить обо всех прочих?
- Да, известия, конечно, невеселые, - покачала головой Анна-Мария. - Ну и что теперь будет с Уиллом?
- А что ему, бессмертному, сделается? - пожал плечами Джек.
- Вообще-то, я сейчас говорила не о новом капитане "Летучего Голландца", - сказала Анна-Мария.
- А о ком тогда? О старом Прихлопе, что ли? - решил поиграть в дурака Джек. - Так он же Билл, и не Уильям.
- Ну причем здесь Прихлоп? - вздохнула Анна-Мария. - Нет, я сейчас говорила не о самом Прихлопе, а о его внуке. Ты утверждаешь, то Элизабет и Уилл погибли. Но что же теперь будет с их сыном?
- Ну.... - задумался Джек. - Думаю, что нам нужно будет найти того, кто смог бы позаботиться о ребёнке, может быть, даже отдать его в какой-нибудь монастырский приют, или.... Нет, не знаю! У меня никогда не было детей, и я просто не представляю, как следует поступать в таких случаях. Не говоря уж о том, как их нужно воспитывать.
- Ну, что ж, - сказала Анна-Мария. - В таком случае, тебе просто необходимо учиться обращаться с детьми. И сейчас самое время начинать учиться.

И, сказав так, она сунула в руки капитану ребёнка, который всё ещё крепко спал.

- Говорю тебе: я не умею обращаться с детьми! - попытался было возразить Джек, но Анна-Мария даже не стала его слушать.
- Вот и научишься! - сказала она. - Не бойся: это только на первый взгляд кажется трудным, а потом привыкаешь ко всему.

Сказав так, она повернулась и ушла, оставив капитана стоять посреди палубы с просыпающимся ребёнком на руках и в полном недоумении. И в тот миг Джеку показалось, что Ктулху - не такой уж страшный противник, и что зря, очень зря бросил он в проклятом городе Р'Лайх своих приятелей. Если бы он мог вот сейчас повернуть время вспять, то он без малейших колебаний полез бы опять в это подземелье. Но он уже был не властен в своих действиях. Корабль медленно, но верно удалялся от острова Нан-Танах и приближался к Патагонии, и от этого капитану делалось как-то не по себе.

[Briza]

***
Время в неволе течет медленно. Минуты сменяются часами, часы - сутками, сутки - месяцами, месяцы - годами, годы - десятилетиями, ну, а те, в свою очередь, сливаются в один бесконечный день. Пленнику бывает трудно определить, сколько времени он уже отсидел в своей камере, и сколько ему ещё остается сидеть. Ход времени можно отслеживать только тогда, когда стражники приносят узникам еду и питье, но здесь опять же, всё зависит от того, сколько раз в день или в неделю они бросают пленникам их скудную пайку....

Вот потому-то и трое приятелей, сидя в своей камере, не знали о том, сколько прошло времени с того момента, когда за лемуром-тюремщиком захлопнулась дверь. Им казалось, что миновали сутки, а на самом деле, может быть, прошел только один час. Но этот час без воды, без еды и без надежды на скорое освобождение, тянулся для них бесконечно медленно.

Правда, сначала отсутствие всего этого, не слишком беспокоило трёх приятелей. Сразу же после ухода стражника, они принялись осматривать последствия драки, которая хоть и была не настоящей, всё же стоила обоим капитанам нескольких довольно глубоких царапин и сильных ушибов. Неудивительно, что увидев залитое кровью лицо своего мужа, Элизабет пришла в ужас.

- Неужели вы не могли драться как-нибудь более осторожно? - спросила она, прижимая кусок ткани, оторванной от рубашки, к разбитой брови Уильяма. - Барбосса, ну что это ещё за зверство такое? Посмотри, что ты с ним сделал!
- А он мне, между прочим, чуть вообще шею на сторону не свернул! - заметил Барбосса. - Так мне в глотку вцепился, что я уже думал, что мне конец!
- Нечего сказать: оба хороши! - покачала головой девушка. - Но всё-таки вам обоим надо было быть более осторожными.
- Если бы мы дрались более осторожно, то никто из тюремщиков сюда бы и не заглянул, чтобы узнать, что тут происходит, - ответил ей Уилл. - Элизабет, хватит! - добавил он, отводя в сторону руку девушки. - Это всего лишь обычная царапина. Не надо так из-за этого беспокоиться. Кроме того, сейчас для всех нас куда важнее то, как скоро наши тюремщики пригласят нас на аудиенцию к своему хозяину.
- По хорошему, эту так называемую царапину следовало бы зашить, - сказала Элизабет. - Ну, или, по крайней мере, как следует промыть и чем-нибудь стянуть её края.... Интересно, у нас осталось хоть немного воды? - добавила она, подходя к ведру и заглядывая в него.

Но, как и следовало ожидать, воды в ведре не было ни капли, и даже деревянные стенки ведра успели высохнуть.

- Вот так! - вздохнула девушка. - У нас нет ни капли воды. Что же нам теперь делать?
- Теперь? - усмехнулся Джонс. - Можете теперь поблагодарить Джека. Ведь это его стараниями вы остались без воды без малого на трое суток.
- На сколько ты сказал? - переспросил Барбосса.
- На трое суток, - повторил Дэви. - Эти стражники, которых вы неведомо с чего называете лемурами, в последний раз приносили сюда воду как раз перед тем, как притащили вас сюда. Значит, в следующий раз они сюда придут не раньше, чем через три дня.

Сказав так, он отвернулся от своих товарищей по несчастью и замолчал, тем самым давая им понять, что разговор окончен. Вскоре по камере разнесся мерный храп, говоривший о том, что бывший капитан "Летучего Голландца" благополучно отбыл в царство снов.

На какое-то время в подземелье повисло тягостное молчание. Каждый из троих друзей думал о чём-то своем.

Первым нарушил это молчание Барбосса.

- Три дня без еды и питья! - сказал он. - Боюсь, мы столько не выдержим.... Уильям! - обратился он к приятелю. - Ты же когда-то был кузнецом. Будь любезен, осмотри эту решетку: может быть, её можно как-нибудь выломать?
- Хорошо, я посмотрю, что можно сделать, - кивнул молодой человек.

С этими словами он поднялся со своего места и подошел к решетке. Но не успел он протянуть руку и коснуться железных прутьев, как по камере прокатился ужасный вопль:
- Не-е-е-е-ет!

От неожиданности Уилл даже отпрыгнул в сторону, а затем повернулся к Гектору и Элизабет, думая, что это они ему помешали осмотреть решетку. Но и они тоже с удивлением оглядывались по сторонам, желая узнать откуда послышался этот ужасный крик. Наконец, все трое с недоумением посмотрели на Джонса, который всё так же сидел в своей клетке и, казалось, спал. Впрочем, это только так казалось.

- Дэви, что произошло? - строго спросил его Барбосса. - Почему ты так закричал? И вообще, это был ты, или кто-то ещё?
- Да я это был, я, - ответил Джонс. - А крикнул я для того, чтобы уберечь вас от опасности.... Отойди от решетки, парень! - приказал он Уиллу. - Не смей к ней прикасаться, слышишь?
- Но почему? - не понял тот.
- Долго объяснять! - ухмыльнулся Дэви. - Смотрите!

С этими словами он поймал щупальцем бегавшую по его клетке мышь и, что есть силы размахнувшись, швырнул её на прутья решетки. И как только тельце несчастного грызуна коснулось решетки, сверкнула голубая молния и мышь превратилась в горстку пепла, который медленно осел на пол.

- Ох, ничего себе!... - только и смог выговорить Уилл.
- Видел? - ухмыльнулся Дэви. - Вот и с тобой случилось бы то же, парень!

На всякий случай Уилл отошел подальше от решетки и сел на кучу прелой соломы, которая лежала в углу камеры. С него уже было более, чем достаточно зловещих секретов древних муанцев. Пожалуй, впервые за время, прошедшее со времени его возвращения с "Голландца", он почувствовал, что его силы уже на пределе.... Но как же так? Ведь бессмертный капитан корабля-призрака не может выбиться из сил, как обычный человек! Тогда, в чём же дело?...

- Они что-то делают с нашими душами, - словно бы в ответ на этот вопрос, прозвучал глухой голос Джонса. - Выпивают их по капле. Отсюда и слабость, и уныние, и сонливость. Вы видите, что даже я вынужден спать почти всё время. А ведь я уже дважды мертвец, и сон мне вроде как ни к чему.
- Что-то мне как-то.... нехорошо, - пробормотала Элизабет, усаживаясь на пол рядом с Уильямом и опуская голову ему на колени. - Не знаю даже: то ли мне хочется есть, то ли пить, то ли спать, то ли всё вместе....

Сказав так, она закрыла глаза и погрузилась в сон.

- Пожалуй, и я тоже немного вздремну, - сказал Барбосса, укладываясь прямо на пол камеры. - Обстановка здесь какая-то.... сонная.

И он, прислонившись спиной к стене, тоже захрапел.

- Ну вот! - развел руками Уильям. - Похоже, Дэви, что мы с тобой одни тут такие остались: нас-то с тобой обоих сон не берет, потому как мы бессмертные.... Дэви!... Эй, Дэви! - окликнул он своего предшественника.

Но тот уже крепко спал, и только щупальца не его голове продолжали безостановочно шевелиться.

***
Между тем на борту "Черной Жемчужины" дела шли из рук вон плохо. Поручая Джеку заботиться о ребенке, Анна-Мария уверяла капитана, что ухаживать за младенцем очень легко.
Только вот, Джек почему-то так и не увидел этой легкости. Едва только он взял ребенка на руки, как тот проснулся и громко заплакал, причем унять его плач было попросту невозможно. Напрасно Джек пытался чем-то развлечь младенца: тот ревел ещё громче.

- Вот, смотри, Уильям: какой красивый штурвал! - говорил капитан ребенку. - Хочешь его покрутить? Или, может быть, лучше будем делать это вместе, а?

Ответом был такой отчаянный рев, что у Джека зазвенело в ушах. Какое-то время он все еще пытался сам управлять кораблем. Но вращать колесо штурвала одной рукой, держа другой кричащего и извивающегося младенца - занятие поистине неблагодарное. Поэтому капитан позвал к себе своего первого помощника и велел тому встать у штурвалу, а сам пошел в свою каюту.

- Эй, Джек! - окликнул его Гиббс. - Ты же так и не сказал, куда нам плыть! У нас нет курса!
- А это вы уже сами тут разбирайтесь, куда вам плыть! - крикнул ему капитан, стараясь при этом перекричать отчаянно ревущего младенца. - Плывите, куда хотите, только побыстрее!

И, сказав так, он повернулся и ушел с палубы. Ушел под громкий рев младенца.

Но тщетно капитан надеялся на то, что в каюте этот рев прекратится. И тогда, совсем отчаявшись, он стал ходить по каюте с младенцем на руках и показывать ему всякие интересные предметы.

- Ай какой у нас красивый глобус! - говорил он, поднося ребенка к изрядно облезлому и покрытому царапинами глобусу. - Смотри, Уилл, как он крутится!... А вот на стене картина. Видишь, какие там кораблики нарисованы? Совсем как этот! И у твоего папы тоже есть кораблик. Только то нехороший кораблик, "Летучий Голландец" называется, да.... А когда ты вырастешь и станешь совсем большим, у тебя, наверное, тоже будет свой кораблик. И ты будешь на нём плавать по всем семи морям и заходить в разные порты, где есть выпивка и продажные женщины. Обещаю тебе, что у тебя будет всё, что ты захочешь: уж я-то об этом лично позабочусь....

На какое-то мгновение ребенок замолчал, словно бы прислушиваясь к его словам, а затем разразился ещё более громким ревом.

- Боже мой, Уильям! - не выдержал Джек. - Да заткнись же ты наконец! От твоего крика у меня уже уши закладывает!... Нет, так у нас с тобой дело не пойдет! - добавил он, укладывая ребенка в корзину, которую Анна-Мария заранее принесла в его каюту. - Знаешь что? Лежи ты лучше в своей корзинке и кричи, сколько тебе вздумается. А я больше не только не подойду к тебе, но и вообще внимания на твой рев не обращу!

Сказав так, он сел за стол, взял какую-то старинную карту и принялся её разглядывать. Но сосредоточиться на каком-то деле под отчаянный детский крик было практически невозможно. И тем не менее, капитан упрямо старался не замечать дикого рёва.

Так прошло несколько мучительных минут, а затем совершенно неожиданно наступила тишина.

- Ага! - усмехнулся Джек. - Суровое мужское воспитание начинает себя оправдывать! Наверное, мне с самого начала надо было сунуть его в корзинку и спокойно заниматься своими делами, не обращая на его рев никакого внимания.
- Да, Джек, скверный из тебя получается воспитатель! - прозвучал в каюте голос Анны-Марии.
- А?! Что?! - резко поворачиваясь, воскликнул капитан. - А, это ты, Анна-Мария! Но что ты здесь делаешь, а?
- Я принесла тебе бутылку с молоком, - ответила девушка.
- Спасибо, я весьма тронут твоей заботой, - сказал, ухмыльнувшись, Джек. - Но, понимаешь, дорогая, молоко мне ни к чему. Я предпочитаю напитки покрепче.
- А разве я говорила, что я принесла молоко для тебя? - удивилась Анна-Мария.
- А разве нет? - сказал Джек. - Ты мне сама сейчас сказала: "Я принесла тебе бутылку с молоком".
- Ну нельзя же воспринимать всё так буквально! - покачала головой девушка. - Молоко, которое я сюда принесла, предназначено не для тебя, а для ребёнка. Надеюсь, ты сможешь его накормить?
- Как?! Я его ещё и кормить должен?! - округлил глаза Джек.
- Ну, разумеется, - кивнула Анна-Мария. - Ты должен будешь и кормить, и купать, и переодевать его, и гулять с ним. Но ведь ты сам захотел его воспитывать. Вот теперь и не жалуйся.
- Но я не могу! - воскликнул Джек. - Пойми, Анна-Мария: я капитан, мне нужно управлять кораблем, а не возиться с младенцем! Тем более, что он меня совсем не слушается, - добавил он, указывая на снова начавшего капризничать ребенка.

Но Анна-Мария была непреклонна. Она вытащила малыша из корзины и сунула его в руки Джеку.

- Всё ты можешь! - сказала она, протягивая капитану бутылку с молоком. - Просто, представь, что это твой сын, вот и всё!
- Ну уж нет! Ни за что! - покачал головой Джек. - Боюсь, что для этого он слишком похож на Уильяма. Чёрт меня подери, они его и назвали так же! Пойми, Анна-Мария: я просто не могу воспитывать этого ребенка. Когда я его вижу, то мне всё время кажется, что он вот сейчас бросится на меня со шпагой, или сделает ещё какую-нибудь глупость!
- Это в тебе остатки совести пробудились, Джек, - заметила Анна-Мария. Просто тебе стало стыдно из-за того, что ты бросил в беде своих друзей, вот теперь тебе и кажется то, чего на самом деле нет.... Ну надо же, что придумал! - покачала она головой. - Ему, извольте видеть, кажется, что младенец бросится на него со шпагой в руках! Большей глупости и придумать нельзя!... Хотя, впрочем, если дело обстоит так, как ты говоришь, - добавила девушка, - то я, так и быть, избавлю тебя от общения с этим ребенком.
- Да?! - сразу оживился капитан. - А как это?
- Да очень просто, - ответила ему Анна-Мария. - Ты вернешься на остров Нан-Танах, отыщешь там наших спутников и вызволишь их из плена. Как видишь, ничего сложного.
- Что ты, что ты! - в ужасе вскричал Джек. - Об этом не может быть и речи! Я лучше ещё немного подожду.
- Ну что ж, подожди ещё, - сказала девушка. - Только вот, посмотрю я, Джек, насколько ещё хватит твоего терпения. Когда же тебе уже всё окончательно надоест, ты только скажи мне об этом. И, как только корабль возьмет курс на Нан-Танах, я избавлю тебя от общества этого ребенка.

Но как капитан не старался тянуть время, продержаться он смог только до вечера следующего дня. Раньше Джеку всегда казалось, что уход за маленькими детьми - дело очень простое, и только теперь, когда у него у самого на руках оказался младенец, он понял, что это не такое уж легкое дело. Ребенок не хотел пить молоко из бутылки, а ещё он каждые три часа пачкал пеленки и ко всему прочему не на минуту не замолкая, ревел всю ночь, так, что Джеку очень захотелось сунуть ему в рот кляп, только чтобы несносный младенец замолчал. Разумеется, совать ребенку кляп он не стал, но желание такое всё-таки было.... В конце концов, на закате следующего дня, Джек вышел на палубу, отыскал Анну-Марию и сказал ей о том, что он намерен вернуться на Нан-Танах.

- А! Так ты, всё-таки, решился! - радостно воскликнула девушка. - Долго же ты продержался: я уже думала, что мы и до Патагонии доплывем прежде, чем ты решишь повернуть назад.
- Нет-нет! - замахал руками Джек. - Какая ещё Патагония? Мы немедленно возвращаемся! Только ты забери у меня это маленькое чудовище, и я тотчас же отдам приказ поворачивать обратно.
- Давай уже.... воспитатель! - сказала Анна-Мария, забирая у него ребенка. - Надеюсь, что ты со своими методами воспитания ещё не успел испортить ему характер?
- Нет, не успел, - сказал Джек. - Да и вообще.... Как можно испортить то, что и так уже давно испорчено, а? Думаю, что это Элизабет и Уильям его так избаловали. Ведь это только по их милости я так и не смог с ним справиться, хоть и очень старался!

После этого он собрал на палубе всех членов команды и объявил, что им нужно поворачивать обратно на остров Нан-Танах. Если даже кто-то из них и был удивлен таким неожиданным решением, то вида никто не показал. Всем в комманде было известно о том, что именно задумала Анна-Мария, и все до единого одобряли её идею.

И совсем скоро "Черная Жемчужина" повернула обратно и взяла курс на остров Нан-Танах.

[Briza]

ГЛАВА 4
Между тем, время шло своим чередом. Проходили минуты, часы, а, может быть, даже и дни. Наверное, Ктулху мог как-то влиять на ход времени в своем проклятом городе, так как сам ход времени заметно отличался от того, что происходило наверху. Один день, проведенный в городе Р'Лайх, был равен неделе обычного земного времени. Впрочем, определить ход времени в подземелье было бы крайне затруднительно: окон не было и повсюду царил какой-то сверхъестественный полумрак, остававшийся неизменным в любое время суток.

Неизвестно, то ли этот полумрак, то ли зловещая гулкая тишина, то ли излишняя сырость, то ли все они вместе способствовали тому, что пленники, оказавшиеся в этом подземелье, очень быстро погружались в сон, и спали так иногда несколько суток. Обстановка в подземелье была настолько сонной, что даже два бессмертных капитана "Летучего Голландца" - и бывший, и нынешний, оказавшиеся по иронии судьбы в одно и то же время в одну и ту же тюремную камеру, были не в силах противостоять внезапно навалившейся на них сонливости.... Что уж тут говорить обо всех прочих!

Правда сначала Уильям изо всех сил сопротивлялся этой самой сонливости, но после часа отчаянной борьбы потерпел сокрушительное поражение и, подобно Элизабет и Гектору, благополучно отбыл в царство снов.

Может показаться, что Ктулху специально усыплял своих пленников для того, чтобы во сне мучить их разными кошмарами, но - нет, совсем даже наоборот! В подземелье города Исс снились такие чудесные сны, что просыпаться попросту не хотелось.

Во сне Уилл опять увидел свою мать, но только теперь она появилась перед ним уже не в виде зыбкого приведения, а молодой и полной сил женщины. Себя же в том сне он видел ребенком, еще не знавшим ни тревог, ни забот, ни несчастий. Рядом с ним были заботливая мать и родные, до боли знакомые места: дом в Портленде - небольшой, но очень уютный, знакомая с ранних лет улица, причал и белые скалы старой доброй Англии. Были и немудреные детские радости: новая деревянная лошадь, подаренная на Рождество, невероятно вкусный пирог из вишен, который испекла любимая мама, веселые игры с соседскими детьми, тихие песни, которые мать пела ему перед сном и сказки, которых она знала великое множество.... В том сне было всё, что он когда-то любил больше всего на свете и то, что он навсегда запомнил.

Наверное, Уильям был бы не прочь смотреть этот сон всю оставшуюся жизнь, то есть, в его случае, целую вечность. Но в то самое время, когда в своем сне он получил на свой шестой день рождения в подарок от любимого дяди щенка шотландской овчарки, прямо над его головой прогремел знакомый, но не сказать, чтобы родной, голос Дэви Джонса:
- Эй! Немедленно проснись, парень! Ну же! Ты слышишь, что я тебе говорю?

И в это мгновение всё очарование сна куда-то пропало, причем вместе с этим самым сном.

Проснувшись, Уилл долго не мог понять, где именно он находится, и как он вообще сюда попал.

Но новые слова его предшественника, заставили его вспомнить обо всем, что с ним случилось.

- Слышишь, парень? - обратился к нему Джонс. - Немедленно буди двух своих спутников!
- А это ещё зачем? - не понял Уильям. - Если они хотят спать, то пусть спят и дальше.
- В этом подземелье нельзя долго спать! - строго сказал Дэви Джонс. - Ты сладко спишь и видишь во сне то время, когда ты был совершенно счастлив и тебе кажется, что всё хорошо. Но не обольщайся: Ктулху далеко не случайно нагоняет на своих пленников сонливость и дарит им приятные сновидения. Эта тварь умеет мысленно проникать в чужие сны и через них капля за каплей выпивает душу. А когда пленник становится бездушной куклой, он подселяет в его тело сущность, вызванную им из его собственного мира. И тогда человек перестает быть самим собой и становится чудовищем.
- И что же теперь делать? - испуганно спросил Уильям, который совсем не хотел того, чтобы Ктулху завладел душами его друзей.
- Я же тебе сказал: здесь нельзя долго спать, - ответил Дэви. - Если ты, парень, не хочешь, чтобы с двумя твоими спутниками случилось то, о чем я тебе только что сказал, то буди их немедленно!

Повторного приглашения не потребовалось: Уильям сразу бросился будить свою жену.
- Элизабет! - сказал он, осторожно трогая её за плечо. - Проснись! Ну, пожалуйста!

Но девушка и не думала открывать глаза. Она вообще никак не прореагировала на его слова.

- Дэви, что мне делать? - в отчаянии крикнул своему предшественнику Уилл. - Она не просыпается!
- Тряси её, парень, да как можно сильнее! - ответил ему Джонс. - А если не поможет, дай ей несколько затрещин!

Такие радикальные меры принесли нужный результат. Элизабет открыла глаза и всё ещё в полусне, сказала:
- Ах, Уилл! И зачем только тебе понадобилось меня будить? Мне снился такой чудесный сон, а ты всё испортил! Мне снилось, будто мы с тобой вернулись в Порт-Ройял, и, представляешь, встретили там моего отца: живого и здорового! И он так обрадовался, когда я показала ему его внука!... Если бы ты только знал, как бы я хотела бы, чтобы этот сон оказался реальностью, чтобы мы вернулись домой, и чтобы мой отец был с нами!
- И мне тоже, - сказал Уильям.
- Тебе тоже хотелось бы, чтобы мой отец был снова с нами? - уточнила Элизабет. - Или ты хочешь сказать, что тоже видел его во сне?
- Нет, что ты! Конечно же, нет! - покачал головой Уилл. - Вернее, я бы тоже хотел, чтобы твой отец был жив, но только вот во сне я видел не его, а свою мать.
- О! А я видел во сне свою любимую кафедру медицины! - прозвучал над их головами сонный голос Гектора. - Если бы вы только знали, с какой радостью я в своем сне изучал латынь и потрошил лягушек!...
- Вот только не говори нам, что ты был лучшим учеником в университете! - усмехнулась Элизабет. - Нет, Барбосса, я, конечно, понимаю, что ты в своем роде очень даже неплохой врач, но ведь не настолько же!
- А почему нет, если это так и было? - пожал плечами Гектор. - Ты, милочка, вообще очень мало знаешь о моих способностях и умениях. Знаешь что? Ты лучше поговори об этом с Джеком. Может быть, он тебе расскажет о том, как когда-то после одной особо ожесточенной драки в кабаке на Тортуге, я зашивал ему распоротый саблей живот....
- Как?! - не поверил Уилл. - Ему когда-то распороли саблей живот? Но ведь такие же раны почти всегда бывают смертельными!
- Ну, да! Джеку вообще много чего распарывали по молодости лет! - усмехнулся Барбосса. - Распоротый саблей живот - это лишь одна из множества неприятностей, случавшихся с ним в молодости. Характер у него, знаете ли, паршивый. Он, если честно говорить, и сейчас не слишком изменился, ну а в ранней молодости Джек и вовсе был первым зачинщиком драк. Нужно ли удивляться тому, что тогда ему довольно часто доставалось от более сильных и опытных противников?...

Гектор хотел ещё что-то добавить, но не успел. Загремел запор открываемой двери и в камеру вошли два лемура.

- Кто из вас хотел драться с Великим Ктулху? - сухо поинтересовался один из вошедших в камеру уродцев.
- Ну, я хотел! - с вызовом ответил им Уильям. - А что? Нельзя?
- Да нет, отчего же нельзя? - сказал второй лемур. - Можно. Собственно, Великий Ктулху и прислал нас за вами. Мы должны будем отвести вас всех троих в тронный зал, где и будет происходить поединок.

При этих словах урода три приятеля в недоумении переглянулись.

- Всё это, конечно, хорошо, - сказал Уилл. - Но лично мне непонятно, зачем на поединке должны присутствовать ещё и мои спутники. Или, может быть, они тоже будут драться с этим вашим Ктулху?
- О, нет! - сказал один из лемуров. - Участвовать в сражении они не будут. Но Великий Ктулху пожелал, чтобы они тоже видели этот поединок.
- А это ещё для чего? - сразу же насторожился Гектор.
- А для того, чтобы все вы увидели, что происходит с теми, кто осмеливается ослушаться Великого Ктулху! - пояснил второй лемур.
- В общем, так! - добавил его товарищ. - Или вы сейчас же идете с нами, или мы возвращаемся к хозяину и говорим ему о том, что вы отказываетесь от поединка. Так что, выбирайте!
- Хорошо, мы идем с вами, - кивнул Уилл. - Только прежде назовите нам условия поединка.
- А их нет! - гадко ухмыльнулся один из лемуров.

Услышав такой ответ, капитан "Голландца" окончательно разозлился. Он подумал, что лемуры над ним смеются, и потому сильно на них обиделся.

- Ну, вы.... мерзкие твари! - со злостью произнес он. - Вы ещё смеяться над нами будете?! Берегитесь, если это так! Я с вас мигом шкуру спущу, и даже оковы не смогут помешать мне это сделать!
- Мы вовсе не издеваемся над вами, - ответил ему один из лемуров. - Условия поединка Великий Ктулху каждый раз изменяет по своему усмотрению. Например, когда ему бросил вызов вот этот, - при этих словах, лемур указал пальцем на Дэви Джонса, - оружие выбирал сам хозяин. Ну а тебе он решил дать небольшое преимущество: каждый из вас выберет то оружие, какое пожелает.

Сказав так, лемур вытащил из-за пояса какую-то странную вещь, похожую на пистолет. Он направил её на тех приятелей, стоявших посреди камеры, и спустил курок.
И прежде, чем кто-то из друзей успел понять, что происходит, их подхватила какой-то невиданный порыв ветра, а затем опустил на пол - прямо посреди тронного зала.

- Вот это да! - восхищенно присвистнул Барбосса. - Быстро же эти гнусные твари переместили нас сюда! Интересно, как им это удалось? У кого-нибудь из вас имеются по этому поводу какие-то предположения?

Предположений ни у Уилла, ни у Элизабет не было. Поэтому они только переглянулись между собой и ничего не ответили.

Гектор уже было открыл рот, чтобы сказать ещё что-то, но тут же был вынужден его закрыть: сидевшая на троне статуя, изображавшая человека с головой осьминога, зашевелилась и повернулась в его сторону.

- А, так это ты, ничтожный червяк, бросил мне вызов? - прогремел над головой капитана чудовищный рык монстра.
- Нет-нет! Что ты, что ты! - замахал тот руками. - Я старый больной человек. Куда уж мне с тобой сражаться?
- А! Так значит, это ты, презренная? - повернулось чудовище к Элизабет. - В таком случае, трепещи, несчастная: настал твой последний час!

Многое, очень многое мог бы вытерпеть Уильям: и то, что его бросили в подземелье, и то, что погрузили в обманный сон, и то, что намеренно долго не вызывали на аудиенцию. Но вот терпеть то, что какой-то мерзкий урод с головой осьминога назвал Элизабет "презренной" и "несчастной", он не собирался. И если раньше капитан "Голландца" хотел всего лишь убить своего противника, то теперь он поклялся ещё и разрубить его на куски.

- Эй, ты, Ктулху! - крикнул ему Уильям. - Не они, а я бросил тебе вызов. Но прежде, чем поединок начнется, я бы хотел у тебя кое-что спросить.
- Ну, что ж! - прогрохотал монстр. - Спрашивай!
- Хорошо.... - кивнул капитан "Голландца". - Прежде всего, ответь: что именно я получу в случае моей победы? Второе: мы с тобой будем драться насмерть, или поединок будет продолжаться только до первой крови? И, наконец: что случится со мной и с моими спутниками в том случае, если я потерплю поражение?
- Слишком много вопросов! - недовольно прогремел Ктулху. - Обычно, пленники так много не спрашивают. Но, так и быть, я отвечу. Первое: в случае своей победы ты получишь то, что пожелаешь. Второе: наш поединок будет продолжаться до тех пор, пока мы оба будем в состоянии драться. Но смертельным наш поединок не будет: обыкновенному человеку меня не убить, а я всегда стараюсь сохранить жизнь своим противникам. Ну, и наконец: в случае твоего поражения тебя и твоих спутников принесут в жертву Шаб-Ниггурату.... Ну, а теперь, быстро говори, что ты хочешь получить в случае своей победы, и после этого мы начнем наш поединок.
- В случае победы? - переспросил Уилл. - В случае победы я требую, чтобы ты отпустил меня и моих спутников. Твои гнусные слуги должны будут вернуть нас в развалины муанского храма на острове Нан-Танах. А перед этим ты еще должен будешь отдать мне волшебные кристаллы из Атлантиды.
- А не слишком ли много ты захотел? - расхохотался Ктулху. - Ты должен был сказать только одно желание, а ты назвал целых три!
- Так ведь, и рискую я очень многим! - сказал Уилл. - В случае моего поражения, ты принесешь меня и моих спутников в жертву этому.... Шаб-Ниггурату, кем бы или чем бы он ни был. Вот я и назвал тебе три желания вместо одного: за себя лично, и за двух своих спутников.
- Ну, хорошо! - был вынужден согласиться монстр. - Если ты победишь меня в поединке, то получишь кристаллы и свободу, и твои спутники тоже получат свободу, как и ты.
- Ну что ж: ты мне обещал, - сказал Уильям. - Великие всегда держат свое слово, и, если ты действительно заслуживаешь титула Великий, то свое слово ты не нарушишь.... Ну, а теперь пора начинать поединок.
- Сейчас и начнем, - прогремел Ктулху. - Кстати, ты уже выбрал себе оружие?
- Да, конечно! - кивнул Уилл. - Я буду с тобой сражаться вот этим!
И, сказав так, он продемонстрировал Ктулху меч с волнообразным лезвием.
- Ну, хорошо! - ухмыльнулся монстр. - Ну, а я, в свою очередь, буду сражаться своим любимым оружием: серебряной плетью. А теперь, начнем наш поединок.
- Одну минуту! - вмешалась в их разговор Элизабет. - С нами был четвертый наш спутник. Твои слуги, Ктулху, увели его из камеры, как они нам сказали, к тебе на аудиенцию. Не скажешь ли ты теперь, что с ним случилось и где он сейчас находится?
- А! Так ты спрашиваешь о том презренном трусе? - усмехнулся Ктулху. - Я отправил его наверх: искать карту острова Нан-Танах и её копии.
- Ну и где он сейчас? - повторила девушка свой вопрос.

Монстр почесал чешуйчатой лапой свою уродливую бородавчатую голову, а затем в задумчивости произнес:
- А дьявол его знает! Думаю, что к этому времени он уже успел удалиться на порядочное расстояние от острова.

Сказав так, он поднялся со своего места и величественно прошел в дальний конец зала. Или, может быть, всё-таки, площади?..

Одно лишь можно было с уверенностью сказать: помещение это было поистине огромным. Впрочем, и повелитель города Р'Лайх тоже ростом был не обижен. Сейчас, когда Ктулху стоял напротив Уильяма, видно было, что капитан "Голландца" почти вдвое ниже, чем его противник. Да и меч, который он сжимал в руке, хоть и был достаточно внушительным, но по сравнению с длинной и толстой плетью, которой вооружился Хронос, выглядел совсем игрушечным. Когда Элизабет увидела эту плеть, то невольно вздрогнула, представив, как это больно: получить хоть даже один удар такой вот плетью. Девушке очень хотелось бы, чтобы никакого сражения между её возлюбленным и этим жутким монстром не было бы совсем, но она не знала, как предотвратить поединок.

Да и, если честно, было уже поздно что-либо менять. Один из лемуров ударил в большой медный гонг, украшенный золотистыми узорами, и поединок начался.

Нельзя сказать, что это был честный поединок: шансы противников изначально были не равны.

Меч, пусть даже самый лучший, выглядел бы по сравнению с серебряной плетью просто смешно.
Впрочем, такие пустяки не могли остановить Уилла. В его ушах всё еще звучали слова "презренная" и "несчастная", адресованные Элизабет. Поэтому он, не думая об опасности, первым бросился на своего противника, отчаянно размахивая при этом своим мечом. Должно быть, Ктулху не ожидал такой прыти от своего недостойного, как он думал, противника. Во всяком случае, монстру даже пришлось отступить, чтобы избежать прямого рубящего удара. Впрочем, в тот момент серебряной плети в руках у Ктулху не было: она словно бы растаяла в воздухе.

Уильям бросился на своего противника и совершил ошибку, которая дорого ему стоила. В пылу битвы молодой человек не заметил того, как в руке монстра снова появилась серебряная плеть. Взмаха этой самой плетью он тоже не видел, только успел заметить мелькнувшую серебристую вспышку. А спустя миг ему показалось, он ослеп от нестерпимой боли в левой руке.

На какое-то мгновение он остановился, и тут же получил еще одно ранение: на этот раз удар плетью пришелся по уже и так разбитой брови. И эта боль была куда сильнее боли от первого удара. К тому же хлынувшая из открывшейся раны кровь заливала капитану "Голландца" лицо и мешала видеть. И еще несколько минут он не мог сражаться нормально.

Элизабет с ужасом смотрела на этот поединок. Она просто физически ощущала ту же боль, что и её супруг, но сделать ничего не могла. Больше всего ей хотелось отвернуться и не смотреть на этот кошмар. Но вместе с тем она понимала и то, что Уилл не должен видеть её страха и малодушия. Поэтому она изо всех сил старалась держаться, пусть даже созерцание поединка и причиняло ей почти физическую боль.

Что касается Барбоссы, то если он и беспокоился за исход поединка, то по его лицу вообще ничего не было заметно. Капитан сидел на скамье рядом с Элизабет и с каким-то странным равнодушием смотрел на ход сражения....

Между тем, Ктулху вот уже в четвертый раз поднял свою плеть. На его мерзкой физиономии играла такая зловещая ухмылка, что и Элизабет, и Гектор поняли: теперь Ктулху будет методично наносить своему противнику удар за ударом, так, что тот, обезумев от боли, не в силах будет сопротивляться.

И снова в воздухе мелькнула серебряная молния.

Всё ещё плохо соображавший после предыдущего удара Уильям, в каком-то безнадежном порыве выставил вперед свой меч. Он уже больше ничего не ждал и ни на что не надеялся. Но внезапно случилось то, чего никто не ждал: конец серебряной плети зацепился за один из изгибов меча и потянул за собой оставшуюся часть плети. Никто и опомниться не успел, как почти вся плеть оказалась туго обмотанной вокруг лезвия меча.

Желая освободить свою плеть, Ктулху резко дернул её на себя. Уилл, только сейчас понявший, что произошло, потянул меч в свою сторону. И тут случилось самое настоящее чудо: меч с волнистым лезвием разрубил серебряную плеть в куски. Немного покружив в воздухе, остатки плети упали на мраморный пол и застыли там - мертвые и никому больше не страшные.

Трудно сказать, кто был удивлен больше. Ктулху, лишившийся своего грозного оружия, грустно взирал на то, что осталось от его плети. Уилл всё ещё не мог поверить в то, что случилось. Он в недоумении переводил взгляд со своего меча на остатки плети и обратно. При этом в его глазах читался немой вопрос: "Неужели я это сделал?!..." Даже Барбосса, который до этого бесстрастно взирал на поединок, казалось, остолбенел от удивления. Что уж тут говорить об Элизабет!

- Он победил! - радостно закричала девушка. - Великий Ктулху, ты потерпел поражение!

Эти её слова заставили монстра временно забыть о его драгоценной плети.
- Пока ещё нет! - прогремел он. - Поединок ещё не закончен. Мы будем биться до тех пор, пока оба в состоянии стоять на ногах!

Сказав так, он вытянул вперед одно из своих многочисленных щупалец и с размаху ударил им Уилла, так, что тот отлетел на пару десятков шагов и, наверное, летел бы и дальше, если бы не врезался в колонну и не сполз по ней на мраморные плиты пола.

- Вот так! - расплылся в мерзкой улыбке Ктулху. - Победа, всё-таки, останется за мной!

Его противник в это время не подавая признаков жизни, лежал у подножия колонны, о которую он ударился. Безмолвный и окровавленный, он, казалось, был в глубоком беспамятстве.

- Уилл!... Нет, только не это! - воскликнула Элизабет и вскочила со скамьи, собираясь броситься на помощь своему мужу.

Но Барбосса схватил её за полу камзола и заставил сесть обратно на место.

- Сиди спокойно, милочка! - строго сказал он. - Не надо давать понимать этому уроду со щупальцами, что его противник тебе так дорог!

- Но почему? - удивилась девушка.
- Потому что тогда его страдания станут безмерными, - пояснил Гектор. - Лучше сделай вид, что происходящее тебе безразлично.

Тем временем Ктулху, желавший убедиться в своей окончательной и безоговорочной победе, направился к своему противнику. Но как только он приблизился к Уильяму, тот неожиданно резво вскочил на ноги и, подбежав к монстру, одним взмахом меча с волнистым лезвием, отрубил тому добрую половину щупалец. Взвыв дурным голосом, Ктулху схватился лапами за свою искалеченную физиономию и повалился на мраморные плиты пола.

Некоторое время он, казалось, был в беспамятстве, но затем, через несколько минут, поднялся на ноги и сел на свой трон.

- Ты победил, - сказал он Уиллу. - Что ж, я исполню, что обещал: ты получишь свои кристаллы, а потом я отправлю тебя и твоих спутников наверх. А теперь - убирайся! Я больше никогда не желаю тебя здесь видеть!

Сказав так, Ктулху щелкнул одним из оставшихся у него щупалец. В тот же миг к нему подошел один из лемуров, который держал в лапах небольшую шкатулку. Монстр забрал её у слуги, открыл и протянул своему бывшему противнику.

- Здесь лежит то, за чем ты сюда явился, - сказал он. - Те самые кристаллы. Правда, работать они у тебя всё равно не будут: для этого тебе будут нужны ещё семь таких же кристаллов. И что же ты тогда будешь делать с этими двумя кристаллами?
- Продам одному богатому собирателю древностей, который обещал мне за них хорошо заплатить, - усмехнулся Уильям. - Некоему Сяо Фэню из Сингапура. Может быть, ты когда-нибудь о нём слышал?

Сказав так, он взял у чудовища из рук шкатулку с кристаллами.

- Ну что же, дело твое! - сказал ему Ктулху. - А сейчас, убирайтесь все. Я не желаю никого видеть!

С этими словами, он нажал на какой-то выступ на троне, и в ту же секунду трое друзей оказались в храме на Нан-Танахе.

Опасное подземное путешествие закончилось.

[Briza]

ГЛАВА 5
- Ну и какие у нас с вами дальнейшие планы? - спросил у своих приятелей Барбосса, когда они выбрались из древних развалин на песчаный берег острова.
- Вернемся на "Жемчужину", начистим Джеку рОжу.... - пожал плечами Уильям.
- Ага! Если ещё вернемся! - невесело усмехнулся Гектор. - Корабль - то уплыл! И если только мы не отправимся за ним вдогонку вплавь, то, боюсь, и вовсе никогда его не увидим.
- Кажется, у меня есть идея! - сказала Элизабет. - "Жемчужина" ушла, это верно. Но мы непременно её догоним!
- Конечно-конечно! - ехидно усмехнулся Барбосса. - Любопытно будет посмотреть на тебя, милочка, когда ты отправишься по морю вплавь, соревнуясь с акулами, кто из вас быстрее!
- Ну и глупости ты говоришь! - фыркнула девушка. - Барбосса, ты забываешь о том, что у нас есть ещё один корабль.
- Да неужели? - усмехнулся Гектор. - И какой же это корабль у нас есть? "Перехватчик", что ли? Или "Грифон"? Да лучше я всю жизнь проведу на этом проклятом острове, чем поднимусь на борт наполовину сгнившего корыта, которое только чудом держится на плаву!
- Вообще-то, я говорила не о "Грифоне" с "Перехватчиком", - сказала Элизабет. - Кроме этих двух кораблей, у нас ещё имеется "Летучий Голландец".
- Ну нет, ни за что! - покачал головой Уилл. - Хоть на куски меня режьте, а на "Голландец" я больше попадать не хочу!
- Так это же не надолго, - сказала Элизабет. - Мы только догоним "Жемчужину" - и всё!
- И всё равно! - сказал Уильям. - Даже не рассчитывай на то, что я вызову сюда корабль-призрак! И, поверь: так будет лучше для всех нас!
- И всё же, тебе придется это сделать! - сказала Элизабет. - Я тоже не слишком хочу возвращаться на "Голландец": этот корабль вызывает у меня не слишком приятные воспоминания. - Но только мы оба должна пересилить себя.... Понимаешь, должны!
- В общем, так, Уильям! - подвёл итог их спору Гектор. - Вызывай сюда "Голландец", и без всяких там фокусов! Понятно?
- Куда ещё понятнее! - с обреченным видом кивнул тот. - Ну что ж, я хотел, как лучше. Но раз вы так упрямы, что не желаете слушать никаких доводов, то - пожалуйста!

С этими словами Уилл подошел к самой кромке воды и, обратив взгляд в сторону моря, сказал:
- Отец, я сейчас нахожусь на острове Нан-Танах и мне очень нужна твоя помощь. Плыви сюда со всей возможной скоростью, какую ты только сумеешь выжать из "Голландца".

После этого он отошел от берега и усевшись на обломок скалы, стал глядеть куда-то вдаль. Путешествие в город Р'Лайх стоило ему слишком дорого, а награда за страдания и пролитую кровь казалась такой мизерной....

Прекрасно поняв, что приятеля в таком состоянии лучше не трогать, Барбосса подошел к обломку какой-то стены и принялся разглядывать удивительную резьбу, которой камень был украшен.

Элизабет села на песок рядом со своим мужем и, как и он принялась вглядываться в морскую даль, покрытую легким туманом.

- Уилл, я понимаю, что тебе пришлось пережить, - сказала она. - Но ведь теперь всё уже закончилось. Мы на свободе, и это главное. Скоро мы вернёмся на наш корабль, и всё будет совсем хорошо.
- Что ты понимаешь?! - внезапно разозлился Уильям. - Что ты, Элизабет, вообще можешь понимать?! Как можешь ты говорить, что понимаешь то, что мне пришлось пережить, если я и сам ничего из этого не понимаю?
- Ну, почему же? - удивилась девушка. - Разве я кукла какая-нибудь, чтобы не понять того, что тебе пришлось пережить за последние три года?
- Нет, ты не кукла, - покачал головой Уилл. - Но разве ты в состоянии понять, что это значит: в один миг резко поменять всю свою жизнь и заняться делом, которое ты всегда презирал? Разве ты в состоянии понять: что такое предательство друга? Разве ты в состоянии понять, как это: умереть, а потом, вернувшись с того света, узнать, что теперь тебе придется вечно бороздить моря и только раз в десять лет ты сможешь сойти на сушу? Разве тебе, Элизабет, дано понять, что это значит: поступить на службу к своему самому заклятому врагу? И, наконец: разве можешь ты понять, что это такое: взять на себя ответственность за жизнь самого близкого тебе человека и ради его спасения вступить в битву с жутким монстром, заранее зная о том, что шансов на победу у тебя крайне мало? Ответь: разве ты в состоянии всё это понять?
- Наверное, нет, - тихо сказала девушка. - Но я постараюсь....

И она замолчала, будучи не в силах продолжать бессмысленный разговор.

А через четверть часа на горизонте показались столь знакомые им всем черные паруса.

- Немыслимо! - воскликнул Барбосса. - Джек всё-таки, вернулся! Тем лучше!

Но в то же самое время, когда "Черная Жемчужина" подошла к берегу острова, буквально в двух десятках футов от берега вспенилось море и из воды вынырнул зловещий силуэт "Летучего Голландца", на капитанском мостике которого стоял старый Прихлоп.

- Уилл! Что у тебя случилось на этот раз? - строго спросил он сына, и тот, сразу забыв о своём статусе капитана "Летучего Голландца", заметно помрачнел. - Что ты делаешь на этом забытом богом острове? Ведь ты же обещал мне, что вернешься в Порт-Ройял или в Англию!
- Отец, кажется, я уже говорил тебе о том, что это пока невозможно сделать! - ответил Уильям.
- Я же просил тебя больше не связываться с Джеком, - покачал головой старый моряк. - Пообещай хоть, что как только всё закончится, ты немедленно порвешь с ним все отношения.
- Хорошо, отец: я обещаю, - сказал Уилл. - А теперь, поскорее забери нас с этого острова. Мы здесь пережили столько всего ужасного, что и вспоминать об этом не хочется!
- Ну, нет: не так быстро! - прозвучал прямо у него за спиной голос Джека; при этом никто из приятелей, увлеченных спором, даже не заметили того, когда капитан успел сойти на берег и подойти к ним. - Сейчас пока мы вернемся на "Жемчужину" и будем все вместе размышлять о том, что нам делать дальше.
- А! Так ты, всё-таки, вернулся! - Воскликнул Барбосса. - А мы уже думали, что ты сейчас удираешь отсюда со всех ног... то есть, конечно, парусов, - поправил он себя.
- Зачем ты сюда вернулся? - с подозрением спросил приятеля Уильям.
- Ну, как же! - усмехнулся Джек. - Разве мог я бросить своих друзей в беде? Вот я и вернулся за вами, наплевав на опасность.
- Не верю я тебе, Джек! - покачал головой Уилл. - Не мог ты вернуться на Нан-Танах исключительно из-за нас. Наверняка, у тебя была ещё какая-то причина для возвращения.
- Конечно, была! А как ты думал? - ухмыльнулся капитан. - И знаешь, Уильям, что было настоящей причиной моего возвращения на этот проклятый остров? Нет? Так я тебе скажу! Я вернулся за вами исключительно потому, что меня попросту вконец замучил твой сыночек! Я ему то, я ему это: бутылку с молоком - пожалуйста, переодеть его - пожалуйста, на палубу вынести погулять - пожалуйста, песню спеть - пожалуйста! А он? Он ревел не переставая почти три дня и три ночи, так, что я чуть не оглох! Что я только с ним не делал, как ни упрашивал замолчать - всё бесполезно! Никакие уговоры на него не действовали. "Перестань, пожалуйста!", "Замолчи, будь умницей".... А ему всё до фонаря!... А между тем, это только ты в этом виноват: это ты его так избаловал, а мучиться с ним в результате мне пришлось!
- И всё равно, должна быть более веская причина для того, чтобы ты решился вернуться на остров, с которого тебе с таким трудом удалось убежать! - сказал Уилл. - И я кажется, даже догадываюсь, за чем именно ты вернулся: вот за этим!

Сказав так, он достал кристаллы и продемонстрировал их Джеку. Увидев два искусственные драгоценные камни, тот от удивления чуть не сел прямо на песок.

- Откуда они у тебя? - спросил капитан, немного опомнившись и собравшись с мыслями.
- Я завоевал их в честном поединке, - не без гордости ответил Уилл. - Для того, чтобы выбраться из подземелья, мне пришлось бросить вызов Ктулху и биться с ним на поединке. И я победил его, понимаешь?
- Ты дрался с Ктулху?! - не поверил Джек. - Но как же, чёрт тебя побери, ты смог его победить?
- Не всё ли равно: как? - пожал плечами Уилл. - Хотя впрочем, если это тебя так интересует, то я могу сказать, что победить мне помог меч, который я нашел в камере. Ну, тот самый, с волнообразным лезвием.
- Если бы ты только видел, Джек, как этот меч разрубает металл! - воскликнула Элизабет. - Представляешь: он разрубил на куски серебряную плеть Ктулху!
- Так значит, ты и в самом деле дрался с этим уродом? - усмехнулся Джек. - Да, Уилл, я так и думал, что в мое отсутствие ты сделаешь какую-нибудь глупость. Но чтобы драться с самим Ктулху!... Такого я даже от тебя не ожидал!
- Зато ты у нас драки, как и всегда, избежал! - не без сарказма заметил Уильям. - Что ж, Джек, я так и думал, что ты предпочтешь отступить.
- Отступить - не значит проиграть! - пожал плечами Джек. - Что мешает мне вернуться и взять реванш?... И нечего думать, что я струсил! - добавил он. - Просто, в отличие от некоторых, у меня хватило ума для того, чтобы избежать ненужной мне драки.
- Ну и кого это ты подразумеваешь под "некоторыми"? - сразу стал в позу Гектор, который отнес слова, сказанные другом-соперником, и на свой счет тоже.
- Никого не подразумеваю, - ответил Джек. - Так это всего лишь были мысли, высказанные вслух.... Ну, а теперь, - обратился он к Уильяму, - будь любезен: дай сюда кристаллы.

Но капитан "Голландца" только рассмеялся в ответ.

- С какой такой радости я должен их тебе отдать? - спросил он. - Я завоевал их в честном поединке, и они по праву мои.
- Видно, Уильям, у тебя плохо со счетом! - усмехнулся Джек. - Ну вот сам подумай: у меня семь кристаллов, а у тебя всего лишь два. Неужели ты и в самом деле думаешь, что два больше семи, а?
- Не держи меня за дурака, Джек! - сказал Уилл. - Конечно, два в три с лишним раза меньше семи. Но, знаешь, я лучше оставлю эти кристаллы при себе: так мне будет как-то спокойнее.
- Ну и чёрт с тобой! - выругался Джек. - Твое, Уильям, счастье, что мне сейчас не до выяснений отношений с тобой! Знаешь что? Подавись ты своими кристаллами, если ты мне настолько не доверяешь! У меня же сейчас имеется куда более важное занятие: мне нужно немедленно возвращаться на свой корабль.
- Ну да, это точно! - согласно кивнул Барбосса. - Нам надо поскорее уносить отсюда ноги и всё остальное. Не то, боюсь, этот урод, который изображает из себя властелина мира, отправит за нами своих гнусных слуг. А мне что-то не хочется опять оказаться в том подземелье, да ещё и по соседству с Дэви Джонсом.
- Вот и я говорю, что нам надо по быстрому убираться отсюда, - сказал Джек.
- А вообще, этот самый Ктулху какой-то странный, - заметила Элизабет. - Жаль что мы тогда не спросили у Тиа Дальмы, что именно он из себя представляет и можно ли его уничтожить.

И словно бы в ответ на её слова, прямо из пустоты послышался спокойный голос волшебницы.

- Уничтожить Ктулху не только можно, но и совершенно необходимо, - сказала она.

Услышав голос Тиа Дальмы, Барбосса даже вскочил с обломка мрамора, на котором сидел и принялся испуганно оглядываться по сторонам.

- Вот! Вы тоже слышали? - спросил Гектор у своих приятелей. - Ведь это же голос Тиа Дальмы!

Те в ответ согласно кивнули.

- Одно из двух! - сказал Уилл, с тревогой оглядываясь по сторонам. - Или у меня бред, или я попросту схожу с ума!
- Скорее второе, чем первое! - усмехнулся Джек.
- Ну, нет! - покачал головой Барбосса. - С ума все вместе не сходят. Вот чумой, например, болеют вместе, а с ума сходят по одиночке.
- Нет, это не бред и с ума вы не сходите! - снова прозвучал голос волшебницы. - Просто я действительно сейчас говорю с вами.... Джек! - обратилась она к капитану. - Ты хорошо слышишь то, что я говорю?
- Ну, да, - несколько растеряно кивнул тот.
- В таком случае, слушай внимательно и в точности выполняй всё, что я тебе сейчас скажу, - продолжала Тиа Дальма. - И вот что ещё, - добавила она. - Постарайся не перебивать меня: у меня не так уж много времени, а сказать вам надо многое....
- Как ты нас здесь отыскала? - спросила Элизабет.
- И как ты можешь говорить с нами, находясь при этом за тысячи миль от нас? - добавил Уильям.
- Я же просила не перебивать меня, - сказала волшебница. - Волшебный конденсатор скоро исчерпает запас магической энергии и связь прервётся.... Джек! - снова обратилась она к капитану. - Слушай же, что именно вы должны будете сделать. Вам нужно немедленно возвращаться на Гаити.
- Так мы и так уже собирались сниматься с якоря, - вмешался Барбосса. - Через час мы были бы уже в море.
- Возможно. Но плавание на "Жемчужине" отнимет слишком много времени, - сказала волшебница.
- Ну и что с того? - не понял Уилл. - Днем раньше, днем позже, какая разница?
- Разница тут огромная, - ответила Тиа Дальма. - Счет сейчас идет уже не то что на дни, но даже и не на часы, а на минуты. Пройдет еще два или три дня, и счет пойдет уже на секунды.
- О чем ты говоришь? - спросила волшебницу Элизабет, которая так ничего и не поняла из ее слов. - Почему время стало так важно для нас?
- Потому, что своими непродуманными действиями вы разбудили первозданное вселенское зло, и проклятый город Р'Лайх уже начал подниматься на поверхность, - пояснила Тиа Дальма. - Если вы не поспешите сюда, ко мне, то через месяц всё будет кончено. Р'Лайх окажется на поверхности, а Ктулху станет властелином всего мира. Вот поэтому вам нельзя терять ни минуты. Самое позднее, через три дня вы должны быть у меня.
- Через три дня?! - переспросил Барбосса. - Тиа Дальма, ты, часом, не оговорилась? Наверное, ты хотела сказать: "через три месяца"?
- И то ещё будет мало, - сказал Уильям. - Тиа Дальма, путь до Гаити неблизкий. Сюда мы добирались целых полгода, и не думаю, что даже если наши паруса всё время будет надувать попутный ветер, мы сможем вернуться быстрее.
- В конце концов, мой корабль не умеет переноситься по воздуху на огромные расстояния за несколько минут! - фыркнул Джек. - Так что, дорогая, как бы мы ни старались, но у тебя мы будем не раньше, чем через пять месяцев. И то только в лучшем случае.
- Нет, это слишком долго, - сказала волшебница. - Сроку тебе - три дня.... Ну, а теперь слушай, что ты должен будешь сделать. Возьми свой корабль и крепкой веревкой привяжи его к "Летучему Голландцу".
- А это ещё зачем? - не понял капитан.
- Затем, - ответила волшебница. - В отличие от обыкновенных кораблей, "Голландец" умеет переноситься на огромные расстояния за считанные минуты. Пусть Уильям попросит своего отца, чтобы он перенес "Голландец" и "Жемчужину" куда-нибудь поближе к Гаити. Но только не совсем близко: остров буквально кишит агентами Ост-Индской компании, и не следует столь явно демонстрировать им свою дружбу с капитаном корабля-призрака. Кроме того, сразу после перемещения, вы всё равно не сможете плыть на своём корабле. Два или три дня после этого "Жемчужина" будет несколько рассеяна в воздухе, и на то, чтобы она опять стала полностью материальной, потребуется некоторое время. И, разумеется, по этой же самой причине, всем вам придется провести несколько дней на борту "Летучего Голландца". Тот же, кто останется в это время на "Жемчужине", рискует превратиться в призрак. Но на борту "Голландца" вам это не грозит: корабль-призрак куда лучше приспособлен для подобных перемещений, а потому и не будет поврежден.
- А моя "Жемчужина", выходит, будет? - спросил Джек.
- Я не знаю, - ответила волшебница. - Вполне возможно, что и нет. Но когда речь идет о существовании целого мира, вряд ли разумно беспокоиться о каком-то корабле.... Впрочем, если ты хочешь, чтобы весь этот мир превратился в подобие проклятого города Р'Лайх, то - пожалуйста!
- Ну, нет! Ни за что! - сказал Джек. - Говори, Тиа Дальма: что нам нужно будет сделать?
- Я уже сказала, - ответила волшебница. - Ты все слышал и, надеюсь, сам всё понял. Времени вам - три дня. Успеете - хорошо, ну, а нет - ругайте потом сами себя.... На этом всё: я заканчиваю разговор. Мой волшебный конденсатор уже исчерпал весь запас магической энергии, поэтому я вынуждена прервать связь. Жду вас у себя ровно через трое суток. На этом - всё....
- Эй, Тиа Дальма, подожди! - крикнул Джек. - Ты так ничего и не сказала о том, что случится с моим кораблем. Ты слышишь, о чем я тебя спрашиваю?...

Но этот его вопрос так и остался без ответа: связь окончательно прервалась, и восстановить её без волшебного конденсатора было невозможно.

- Ну, вот и всё! - развел руками Джек. - Впрочем, она успела сказать нам то, что мы должны делать.... В общем так! - добавил он. - Слушайте мой приказ: всем подняться на борт "Летучего Голландца"!

Но, как ни странно, никто из его спутников не поспешил выполнять этот приказ. Впрочем, Джек и не ждал от них беспрекословного подчинения.

- Ну, хорошо! - сказал он. - Время ещё терпит. Вы тут немного поскучайте без меня, а я пойду немного прогуляюсь.

Сказав так, он направился в лес и скоро скрылся из виду.

- Голову даю на отсечение: он явно что-то задумал! - пробормотал себе под нос Барбосса. - Иначе, с чего бы это ему понадобилось возвращаться в лес, рискуя при этом столкнуться с лемурами?...

Джек вернулся где-то через четверть часа. Он подошел к Уиллу, отвел его в сторону, и, положив руку ему на плечо, доверительно сказал:
- Уильям, там, в лесу, я видел одну удивительную вещь. Такого как там, я в жизни не видел! Тебе, как оружейнику, это наверняка будет интересно. Ты только представь себе: там находятся развалины стены, на которой.... А, впрочем, - добавил он, - я при всем своем желании не смогу рассказать тебе, что я там видел. Если хочешь, я просто отведу тебя туда, и ты сам всё увидишь.

Расчет был верным: если просто так возвращаться в лес Уилл не согласился бы ни за какие пряники, то теперь он чуть не галопом побежал вслед за Джеком. И только когда приятель вывел его на совершенно пустую поляну, окруженную пальмами, капитан "Голландца" понял, что его снова обвели вокруг пальца.

- Ну и где же твои развалины? - строго спросил он у Джека, но тот в ответ лишь пожал плечами.
- Слушай, Уильям: не будь дураком! - сказал ему Джек. - Неужели ты и в самом деле надеялся увидеть здесь какое-то древнее чудо? Так вот: здесь нет, да и не было никаких развалин. А в лес я тебя позвал для того, чтобы поговорить с тобой без свидетелей.
- Что ещё тебе от меня нужно? - с подозрением спросил Уильям. - Лучше говори честно, а то я уже устал от твоего постоянного вранья.
- Честно? - переспросил Джек. - Ну, хорошо, я буду с тобой предельно искренним. Во-первых, если ты еще не забыл об этом, я давал тебе на хранение свой песо. Будь любезен: отдай мне его обратно.
- Вот твой песо! - сказал Уилл, протягивая приятелю золотую монету. - Забирай!... Что ещё?
- Ещё? - усмехнулся Джек. - Ещё я знаю о том, что ты очень не хочешь подниматься на борт "Летучего Голландца". Если бы ты был один, то это было бы твое дело. Но, понимаешь, мне что-то не хочется вновь оказаться в проклятом городе Р'Лайх, тем более, что у меня больше, чем у всех вас вместе взятых, причин никогда больше там не появляться. Ну, и наконец: если даже тебе плевать на меня, Барбоссу и себя самого, то хотя бы подумай об Элизабет и о своем сыне. Каково им придется, если Ктулху захватит власть над всем миром, а?
- Наверное, не очень хорошо, - ответил Уильям.
- "Не очень хорошо"! - передразнил его Джек. - Так это еще слабо сказано! Погано всем нам будет, понял? Погано настолько, что все наши прошлые и нынешние злоключения покажутся нам тогда сущей ерундой.... Так вот, - добавил он. - Ты как следует подумай над этим, а потом мне скажешь: по-прежнему ли ты не хочешь подниматься на борт корабля-призрака.
- А тут и думать не о чем! - сказал Уилл. - Джек, мое решение относительно "Голландца" не изменится от того, что пройдет несколько минут. Не думай, что я не понимаю того, насколько опасен Ктулху: я на собственной шкуре, можно сказать, испытал всю его силу. Но ведь ещё неизвестно, поднимется Р'Лайх на поверхность, или нет. А вот "Летучий Голландец" - это зло, и зло вполне реальное. Я боюсь этого корабля, и никогда по своей доброй воле не взойду на его борт и не позволю это сделать ни Элизабет, ни Барбоссе, ни тебе.
- Ага! Я вижу, что мне не удастся тебя уговорить! - усмехнулся капитан. - Ты по-прежнему не хочешь прибегать к помощи корабля-призрака.... А ведь, придется!

И, сказав так, он изо всех сил ударил приятеля по голове эфесом сабли, которую держал в руках. Сделано это было так молниеносно, что Уильям ничего не успел заметить: ни того, как в воздухе промелькнула серебряная молния, ни даже боли от удара. Он только увидел яркую вспышку, а в следующую же секунду его глаза затмила кровавая пелена и по лицу потекла кровь.

Неизвестно, то ли Джек намеренно метил по едва затянувшейся ране от серебряной плети, то ли это получилось у него случайно, но от удара края раны разошлись и кровь залила капитану "Голландца" глаза, так, что тот почти ничего не видел. Почувствовав, что по его лицу текут теплые струйки, Уильям зажал руками кровоточившую рану и опустился на землю.

Воспользовавшись тем, что он ничего не видел и почти ничего не слышал из-за внезапно нахлынувшей боли, Джек поднял за шиворот своего приятеля и потащил его обратно на берег.

[Briza]

ГЛАВА 6
Сказать, что их возвращение на берег произвело невероятный фурор - значит, ничего не сказать. Два приятеля выглядели не самым лучшим образом: оба были в крови с ног до головы, и с первого взгляда могло показаться, что оба они получили тяжелые ранения, хотя это и было далеко не так.

- О, Боже! - воскликнула Элизабет. - Что это с вами приключилось?
- На вас там что, напали? - спросил Барбосса.
- Да - да! - согласно кивнул Джек. - Напали, да ещё как!
- Кто? - продолжал спрашивать Гектор.
- Лемуры! - ляпнул Джек первое, что взбрело ему в голову. - Их там было несколько десятков, они нас окружили, ну, и вот....
- Они сильно вас ранили? - с тревогой в голосе спросила у него Элизабет.

Но Джек в ответ только покачал головой.

- Не нас, цыпа, а вот его, - сказал он, указывая на Уильяма. - Впрочем, только он и виноват в том, что на нас напали, - добавил он, на ходу придумывая не имевшие места быть приключения. - Ему было велено не отходить от меня ни на шаг, а он полез в какое-то подземелье. И только он туда забрался, как оттуда выскочила целая толпа лемуров и набросилась на нас. Мы бились, как львы, но силы были слишком неравны, и нам пришлось отступить.

Врал Джек виртуозно, он даже не задумывался о том, что бы ему ещё придумать. И при этом он совсем не боялся того, что его обман будет раскрыт. Да и чего ему было опасаться? Уильям хоть и знал о том, что произошло на самом деле, но рассказывать об этом не стал бы из-за того, что вряд ли пожелал бы выставить себя в глупом и смешном виде. Кроме того, сейчас ему вообще было не до этого, так как раскрывшаяся рана вновь лишила его способности действовать и здраво размышлять.

- Ну что ж! - подвел итог Джек. - Думаю, вы теперь и сами понимаете, что у нас нет другого выхода, кроме как прибегнуть к помощи корабля-призрака.... Значит, так! - добавил он. - Немедленно поднимайтесь на борт "Жемчужины", берите всё то, что может нам понадобиться в течение ближайших трех дней, забирайте всех остальных, включая животных, и перебирайтесь на "Летучий Голландец".
- Что?! - испуганно переспросил Гиббс. - На "Голландец"?! Да в уме ли ты, Джек....
- Выполняйте немедленно: это приказ! - прервал его капитан. - Что ещё? Ах, да!... Элизабет! - обратился он к девушке. - Хватит тебе там возиться с твоим ненаглядным Уиллом! Он уже не маленький: сам разберется со своей царапиной! А ты сама лучше иди и проследи за тем, чтобы всё прошло как надо.

Через полчаса погрузка была окончена, а оба корабля были связаны один с другим крепким канатом. Наконец, все поднялись на борт "Летучего Голландца" и корабль-призрак взял курс в открытое море.

Всё то время пока шла подготовка к отплытию, Уильям с самым мрачным видом сидел на койке в капитанской каюте "Голландца" и прижимал кусок ткани, пропитанный ромом, к продолжавшей кровоточить ране. Но куда больше чем боль от раны, его мучили душевные терзания. Злость на Джека буквально сводила его с ума и требовала немедленного отмщения. А, надо сказать, что Уилл был не из тех, кто умеет легко забывать обиды. Конечно, бросаться со шпагой на Джека он не стал: боль от удара и продолжавшееся кровотечение не способствовали бы его победе в поединке. Но зато капитан "Голландца" поклялся жестоко отомстить заклятому другу, и, как будет видно дальше, свое обещание он сдержал.

Тем временем, погрузка окончилась и Элизабет пошла в капитанскую каюту, чтобы узнать, что, всё-таки случилось с её мужем.

- Уилл, ты как? - спросила девушка, входя в каюту.
- Нормально, - пожал тот в ответ плечами. - Голова только трещит, а так уже вполне терпимо.

И, верно: к этому времени рана уже перестала кровоточить, да и боль от удара начала проходить.
Но Элизабет все равно заставила его убрать тряпку и тщательно осмотрела рану.

- По-хорошему, её надо бы зашить, - покачала головой девушка. - Иначе, боюсь, может остаться некрасивый шрам.
- Ну и пусть останется! - с каким-то обреченным безразличием махнул рукой Уилл. - Подумаешь: одним шрамом больше, одним меньше - пустяки!

В это время по всему "Голландцу" прошла какая-то странная дрожь, от которой завибрировали все три мачты корабля. Капитанскую каюту весьма ощутимо тряхнуло так, что стоявшие на столе навигационные приборы упали на пол.

- Что это?! - воскликнул Уилл, который даже и не слышал о том, что двум сцепленным между собой кораблям предстоит совершить мгновенный перенос на огромное расстояние в несколько тысяч миль. - Почему весь корабль так странно дрожит? Что произошло?
- Ничего не произошло, - ответила Элизабет. - Просто сейчас "Голландец" готовится совершить прыжок в пространстве и перенестись от Нан-Танаха куда-нибудь поближе к Гаити.
- Что-то раньше, когда я ещё был капитаном "Голландца", корабль так не трясло, - покачал головой Уилл.
- Да, но раньше у него не было на буксире "Жемчужины", - сказала девушка. - Должно быть, это из-за увеличившегося веса "Летучий Голландец" не может мгновенно перемещаться в пространстве.
- Всё-таки, они меня не послушались! - печально покачал головой Уилл. - Всё-таки, Джек сделал все по-своему!... А, кстати, где он сам? - добавил он, вспомнив о чем-то очень важном.
- Не знаю, - пожала плечами Элизабет. - Наверное, он сейчас на палубе, а, может быть, и в своей каюте.... Хотя, конечно, она не совсем, чтобы его. До окончания плавания на этом корабле, Джеку придется делить каюту с Барбоссой и с Гиббсом. Ну, да тут ничего не поделаешь: как говорится, в тесноте, да не в обиде....
- Ага! В таком случае, всё понятно! - сказал Уильям, думая о чем-то своем.

Сказав так, он убрал тряпку, которой зажимал рану, поднялся и направился к выходу из каюты.

- Подожди, тебе ещё нельзя вставать, - остановила его Элизабет. - Барбосса сказал, что после такого удара по голове, ты должен лежать в постели по меньшей мере сутки. В противном случае, рана опять откроется.
- Знаешь, Элизабет, - сказал с усмешкой Уилл. - Если бы я делал всё то, что говорит Барбосса, то я, наверное, уже давно умер бы от скуки. Чем бессмысленно валяться в кровати, я лучше пойду отыщу Джека и поговорю с ним кое о чем.
И, сказав так, он вышел из каюты и пошел на палубу.

***
Говоря о том, что Джек сейчас находится где-то на палубе, Элизабет не ошиблась. Капитан действительно стоял на капитанском мостике и давал какие-то наставления Прихлопу Биллу, так, как будто старый моряк нуждался в его руководстве.
- Ты, главное, запомни, приятель, - говорил Джек Прихлопу. - Дисциплина на корабле - поистине великая вещь! А что я вижу здесь у тебя, а? Где хвалёная дисциплина матросов с "Летучего Голландца", а? Почему твои люди не считают нужным исполнять приказы старшего по званию?... Хотя, впрочем, о какой, к дьяволу, дисциплине может идти речь, если ты даже не смог воспитать, как полагается, собственного сына? - добавил он с сарказмом. - Вот, ответь мне, Прихлоп: почему это твой Уильям всё время поднимает на меня хвост, а?
- Джек, у меня нет никакого хвоста, - сказал подошедший к ним Уилл. - Зато у меня имеется к тебе несколько вопросов. Давай отойдем в сторону и поговорим по-мужски.
- Конечно, Уилл! - широко ухмыльнулся Джек. - Мы непременно так и сделаем.... Только вот, знаешь что? - добавил он. - К своему великому сожалению и прискорбию, я оставил в каюте свой компАс, а я без него, как без рук. Будь другом: сбегай туда и принеси мне его, а?
- Джек, я тебе не лакей и потому не обязан.... - начал было Уилл, но, вспомнив о чем-то, тут же добавил. - Хотя, так и быть: я принесу тебе твой компас, если ты такой... растяпа.

И он поспешил в каюту своего друга-соперника.

Разумеется, Уильям ничуть не поверил Джеку, когда тот сказал ему, что оставил в каюте свой компАс. Капитан "Голландца" искренне считал, что приятель решил попросту отделаться от него, отправив в свою каюту за компасом. Но тут он ошибался: знаменитый компас Джека и в самом деле лежал на столе в каюте.

Уильям взял компас и уже собирался уходить, когда его внимание неожиданно привлек лежавший на шкафу сверток.

Сам не зная для чего, он достал этот сверток и развернул его. И как же он был удивлен, когда увидел, что в свертке лежали все семь волшебных кристалла из Атлантиды!

Подумав о том, что вряд ли в ближайшее время Джек заметит пропажу кристаллов, Уильям их забрал, а в сверток вместо кристаллов напихал всякого мелкого хлама. После чего, с чувством честно выполненного долга, он покинул каюту своего приятеля.

При этом никаких угрызений совести капитан "Голландца не испытывал. Во-первых, он забрал кристаллы ради благородной цели: как следует проучить Джека. Во-вторых, кристаллы должны были стать для него своеобразной компенсацией за полученный от приятеля удар по голове. А в третьих, и в самых главных, Уилл искренне считал, что если он победил Хроноса в честном поединке, то значит, он имеет полное право забрать себе все без исключения волшебные кристаллы. Вот только о том, что с ними делать, он пока не только не знал, но и не предполагал. Но разве не заплатил он за них собственной кровью?...

Итак, он поднялся на капитанский мостик, отдал Джеку кристаллы и, даже не пожелав выслушивать благодарственные слова приятеля, он ушел в свою каюту. И только теперь Уилл понял, что он натворил.

Он, не более не менее, совершил кражу! И как бы он теперь сам себя не оправдывал, но кристаллы он всё-таки взял без разрешения, да еще и насовал в сверток, где они лежали, всякой дряни... Скажи кто Уиллу об этом раньше, он ни за что не поверил бы в то, что способен на такой скверный поступок. Больше всего ему теперь хотелось бы, чтобы этих проклятых кристаллов не было бы вовсе.

Наверное, самым правильным решение в этой ситуации было бы вернуть кристаллы на место, но желание отомстить другу-сопернику пересилило угрызения совести, и потому Уильям оставил кристаллы у себя.

Но при этом он, конечно же, великолепно понимал то, что если Джек обнаружит пропажу, шума будет не избежать. Но даже в самом страшном сне капитан "Голландца" не мог себе представить того, к чему привели его непродуманные действия. Он и не представлял себе того страшного скандала, который разразился из-за этих проклятых кристаллов.

***
Но до того времени, когда пропажа была обнаружена, прошло ещё три дня.

Всё это время Уилл почти не выходил из своей каюты. Он уже и сам был не рад тому, что взял кристаллы, но вернуть их на место он не согласился бы и под дулом пистолета.

Ровно через три дня после того, как "Голландец" вместе с "Жемчужиной" перенеслись из Тихого океана в Атлантику и теперь приближались к Гаити, Джек наконец решился покинуть корабль-призрак и перебраться на свой корабль. Тем более, что, если верить Тиа Дальме, "Жемчужина" опять стала материальной, а не рассеянной в воздухе, как это было сразу же после пространственного прыжка.

И вот, когда они уже были на своем корабле, а силуэт "Летучего Голландца" таял в туманной дымке, Джек стоя на капитанском мостике, достал сверток с кристаллами и развернул его.

Неизвестно, хотел ли он прямо на том самом месте их начать раскладывать, или просто желал убедиться в сохранности своего имущества, но вряд ли он обрадовался, увидев, что волшебные кристаллы исчезли, а на их месте лежат ракушки и мелкие морские камешки.

Передав управление кораблем Гиббсу, Джек спустился с капитанского мостика на палубу, отыскал там Уильяма и устроил ему допрос с пристрастием.

- Ты взял кристаллы?! - не столько спросил, сколько констатировал факт Джек.

Что ж, внутренне Уильям уже давно был готов к такому вопросу. Но он решил идти до конца и ни за что не признаваться в том, что это он взял кристаллы.

- Нет! - с несвойственным ему окаянством, ответил он.
- А кто? - коротко поинтересовался Джек.
- Не знаю, - покачал головой Уилл. - Хотя.... - добавил он. - Ты ведь три дня жил в одной каюте с Гиббсом и Барбоссой?
- Да. Ну и что с того? - спросил Джек.
- А только то, что это, наверное, Барбосса и взял твои кристаллы! - нахально заявил Уильям.
- Что?!... - вскричал подошедший к ним Гектор. - Ах ты.... щенок паршивый! Как смеешь ты возводить на меня клевету?!

С этими словами он отвесил капитану "Голландца" такой удар в живот, что тот согнулся пополам.

- Барбосса, что ты делаешь?! - воскликнула Элизабет, набрасываясь на Гектора, как дикая кошка. - Не смей его бить! Слышишь? Зачем ты его ударил?
- Зачем? - переспросил Барбосса. - А затем, милая барышня, что этот вот лживый пес смеет возводить на меня клевету. Он обвиняет меня в том, что это я взял волшебные кристаллы, хотя я их и в глаза не видел!
- Какие кристаллы? - не поняла Элизабет. - О чем это вы вообще сейчас говорите?
- Цыпа, мы сейчас говорим о волшебных кристаллах, - сказал Джек. - О тех самых, которые я нашел на острове Бимини и которые у меня кто-то нагло стащил, и ещё к тому же насовал вместо них всякой дряни.... Вот, полюбуйся! - добавил он, показывая девушке сверток. - Здесь раньше хранились мои кристаллы, а сейчас там лежит всякий хлам! - С этими словами капитан сунул прямо под нос девушке кучу ракушек и мелких камней. - Может быть, ты скажешь, кто именно мог это сделать?
- Кто-кто, а я тут точно не при чем! - сказал Барбосса. - Надеюсь, ты, Джек, не думаешь, что я начал бы заниматься похищением кристаллов и стал бы класть на их место ракушки и морские камни? Я уже слишком давно вышел из того возраста, когда хочется совершать откровенные глупости.
- Ну конечно, Гектор, я на тебя и не думал! - ответил Джек. - Ты действительно, уже слишком старый для подобных выходок. Но зато теперь я могу со всей уверенностью сказать, кто именно это сделал.

Сказав так, он подошел к Уильяму и весьма невежливо встряхнул его за шиворот.

- Я вижу, ты все никак не успокоишься? - сказал ему Джек. - Впрочем, чего еще можно было от тебя ждать? То, что ты - грязный вонючий предатель - это я и так знал раньше. Но вот о том, что ты ещё и вор, об этом я и помыслить не мог!
- Какое еще воровство, Джек? - решил прикинуться дурачком Уильям. - ЧТО именно я у тебя мог украсть, если у тебя, кроме твоего обожаемого компАса, и красть-то, по сути, нечего? О чем вообще ты сейчас говоришь? Чего тебе от меня еще нужно?
- Верни кристаллы туда, откуда ты их взял! Немедленно! - с угрозой в голосе произнес Джек. - Хватит, наигрались! Возвращай мне кристаллы, и убирайся с глаз моих долой! Понял?
- Отдать тебе кристаллы, Джек? - рассмеялся Уилл. - Да ни за что!
- А! Я вижу, ты по-хорошему не понимаешь! - воскликнул Джек. - Ну, что ж: в таком случае, мне с тобой придется говорить по-другому.... Господа Пинтель и Раджетти! - обратился он к двум неразлучным друзьям, которые из любопытства вертелись поблизости. - Арестуйте и бросьте в карцер этого мерзкого, как вшивая собака, вора, посмевшего украсть у меня из каюты кристаллы, которые для меня дороже всех сокровищ мира! А завтра.... Завтра я прикажу привязать его к мачте и бить плетью до тех пор, пока он не признается, куда дел кристаллы....
- Нет! - воскликнула Элизабет. - Ты не посмеешь так с ним поступить, Джек!
- Еще как посмею, цыпа! - ухмыльнулся капитан. - Эй, чего вы ждете? - крикнул он Пинтелю и Раджетти. - Взять его! Немедленно!

Но не успели те сделать и двух шагов, как Уилл выхватил свою шпагу и выставил ее вперед.

- Только попробуйте! - тихим, но угрожающим голосом, сказал он. - Давайте же, подходите, и я убью первого, кто посмеет приблизиться ко мне!

Испугавшись его грозного вида, Пинтель и Раджетти переглянулись и остановились в нерешительности.

- Ну же! Чего вы ждете? - подбодрил их Джек, но оба неразлучных друга по-прежнему не тронулись с места.
- А что если он и в самом деле.... ну, того.... прикончит нас? - испуганно спросил Пинтель.
- Ах вы, трусливые крысы! - выругался Джек. - Ну, что ж, смотрите, как с ним надо разговаривать!

С этими словами он выхватил саблю и бросился на Уильяма. Разумеется, тот не стал дожидаться, пока ему вонзят в бок саблю и принялся обороняться от своего друга-соперника. Несколько минут их шпаги сталкивались с ужасным лязгом, и трудно было сказать, кто именно из них двоих выйдет из этого поединка победителем.

Но всё-таки, Джек был значительно старше своего приятеля, да и опыта в подобных делах у него было больше. И вот, дождавшись, пока его противник отвлечется на бесконечное парирование, Джек сделал какой-то хитрый финт. В тот же миг шпага вылетела из рук капитана "Голландца" и, описав в воздухе красивую дугу, отлетела в сторону шагов на пятнадцать.

Только чудом увернувшись от прямого рубящего удара, Уильям бросился поднимать свою шпагу и.... споткнувшись об услужливо подставленную Барбоссой ногу, кувырком полетел в противоположную сторону и врезался в мачту.

Пока капитан "Голландца" пытался сообразить, что именно произошло, всё было кончено. Он оказался прижатым к мачте, а Джек и Барбосса стояли над ним, как ангелы возмездия. Только вот, вместо огненных мечей, в их руках были абордажные сабли, которые они и направляли в сторону Уилла.
- Ну, всё! - с торжествующей ухмылкой сказал Джек. - Игра окончена! Отдавай кристаллы, и можешь отсюда убираться.

Он подошел к приятелю и протянул руку за кристаллами.

Но Уилл даже и теперь, когда он потерпел сокрушительное поражение, сдаваться не собирался. Вместо того, чтобы спокойно отдать Джеку кристаллы, как тот и рассчитывал, он сдернул с пояса мешочек для пуль, в котором хранил кристаллы и бросил его своей возлюбленной.

- Элизабет! - крикнул он ей. - Лови!

Но то ли от неожиданности, то ли от растерянности, девушка не смогла поймать мешочек, и он упал на палубу в двух шагах от её ног.

В то же мгновение обезьяна Гектора, которая до этого момента сидела на борту корабля и спокойно вычесывала блох из своей шерсти, бросилась к мешочку с кристаллами, схватила его и в мгновение ока взлетела на самую верхушку грот-мачты.

- Зараза! - выругался Джек.

Он выхватил из-за пояса пистолет, прицелился в обезьяну и спустил курок. Прогремел выстрел. Но из-за слишком большой высоты пуля не попала в животное, а вонзилась в мачту.
Испуганный выстрелом, зверёк громко заверещал и бросился вниз, на перекладину мачты.

- Вот дьявол! - снова выругался Джек и снова прицелился в обезьяну, которая теперь сидела на самом краю перекладины мачты и вертела в лапах мешочек с бесценными кристаллами.

Наверное, на этот раз он пристрелил бы не в меру подвижное животное на месте. Но Барбосса совсем не хотел, чтобы его любимцу был причинен вред, а потому поспешил вмешаться.

- Не смей стрелять в моего зверя, Джек! - воскликнул он, ударив своего приятеля под локоть.

От неожиданности тот нажал на курок и пуля, вылетевшая из ствола пистолета, ушла вверх. А окончательно обезумевшая от испуга обезьяна выпустила из лап свою добычу и та полетела вниз.

В миг забыв о ссоре, три друга-соперника бросились ловить свои кристаллы, но было уже слишком поздно. Они подбежали к борту корабля только лишь для того, чтобы увидеть, как мешочек, пролетев прямо возле них, с громким плеском погрузился в морскую пучину. А вместе с ним утонули и все их надежды и ожидания.

С приглушенным стоном Джек опустился на палубу и в отчаянии схватился за голову.

- Всё пропало! - простонал он. - Вот теперь нам точно конец!...

Барбосса с совершенно обалдевшим видом стоял рядом с ним. Наверное, до него попросту ещё не дошло, что кристаллы были безвозвратно потеряны, а то бы Гектор тоже прореагировал куда более эмоционально.

И в этот миг всеобщего отчаяния послышался такой искренний и веселый смех, что оба приятеля невольно вздрогнули.

Они повернулись в ту сторону, откуда послышался смех, и увидели своего друга-соперника, который стоял возле борт корабля и просто умирал от смеха.

- Не правда ли, забавно? - сквозь смех спросил их Уилл. - Сколько стараний, сколько времени - и все псу под хвост!
- Ага! - в свою очередь усмехнулся Джек. - Искали, искали мы эти кристаллы, проплыли за ними чуть не пол-мира, и все наши усилия пошли прахом!
- А какую отменную драку мы из-за этих кристаллов устроили! - немного натянуто засмеялся Гектор. - Эх, видел бы нас Катлер Беккет! Вот бы он порадовался, глядя на то, как мы с вами рвем друг друга на куски!
- А вы-то все трое хороши! - засмеялась Элизабет. - Видели бы вы сейчас свои физиономии! Это ж умереть со смеха можно!...
- Ну, всё! Хватит! - сказал Барбосса после того, как всеобщее веселье прекратилось. - Джек, ты у нас руководитель экспедиции, тебе и решать, что нам делать дальше. Кристаллов у нас больше нет, но зато ты обещал Тиа Дальме, что нанесешь ей визит. Но, как я уже сказал, кристаллов у нас нет, и потому....
- И что: "потому"? - передразнил его Джек.
- Ну, наверное, без волшебных кристаллов нам там и делать нечего, - развел руками Барбосса.
- Можно подумать, мы туда плывем только из-за кристаллов! - фыркнул Джек. - Нет, Гектор: лично у меня возникло множество вопросов, которые я хотел бы задать Тиа Дальме.
- Так значит.... - подвел итог Барбосса.
- Значит, идем прежним курсом, - сказал Джек. - Ну и достанется же нам с вами от Тиа Дальмы! Ох, и достанется!
- Да за что же это достанется? - не поняла Элизабет.
- За то, что мы утопили кристаллы, на которые она наверняка возлагала большие надежды, - вздохнул Джек. - Ну, да тут уже ничего не исправишь: что случится, то и случится. Как говорится, продав корову, по молоку не плачут.
- И что теперь делать? - спросил Уилл.

В ответ Джек пожал плечами.

- Попробуем сказать, что утопили кристаллы случайно, по неосторожности, - ответил он. - Да только вряд ли она нам поверит....

И, сказав так, он повернулся и пошел на капитанский мостик. А два его друга-соперника с видом побитых собак направились в свои каюты.

[Briza]

ГЛАВА 7
На следующий день после этого досадного происшествия, "Жемчужина" бросила якорь в дельте реки.

Уже начинало темнеть, но Джек решил немедленно отправляться к волшебнице. Откладывать плавание вниз по реке он необходимости не видел, да и вообще.... Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать уже сегодня?

На этот раз плавание проходило в полном молчании. Все четверо друзей отлично понимали, что с потерей кристаллов, они, возможно, навсегда лишились возможности раз и навсегда разобраться с Беккетом и с Ост-Индской компанией, а также с "Летучим Голландцем" и его проклятием. И осознание этого отнюдь не способствовало не то что разговорам, но даже и привычным ссорам.

Всё так же молча причалили они к берегу, в полной тишине поднялись по ступеням дома волшебницы и вошли в комнату, где их ждала Тиа Дальма.

- А! Вы, всё-таки, успели вовремя! - улыбнулась им волшебница. - Ну, что ж, проходите! Я должна о многом с вами поговорить.... Надеюсь, кристаллы ещё у вас? - добавила она.
- Тиа Дальма, мне очень жаль, - сказала Элизабет. - Кристаллы.... К сожалению, мы их не сберегли.
- Ага! - усмехнулся Джек. - Тёрнер их утопил в море, когда мы были буквально в одном дне пути от Гаити.
- Ну почему: чуть что - так сразу я? - обиделся на приятеля Уилл.
- А кто же ещё? - не без сарказма, поинтересовался Джек. - Если бы ты не стянул кристаллы, то ничего бы и не случилось.
- Но я же их не топил! - упрямо сказал Уильям.
- А! Какое это имеет значение? - махнул рукой Джек. - Главное, что ты больше всех нас вместе взятых виноват в том, что мы их лишились. А топил ты их или нет - так это дело десятое!
- Ну, нет, это имеет очень большое значение, Джек, - сказал Уилл. - Тебя послушать, так выходит, что я специально взял, и выбросил кристаллы в море. А это далеко не так. Вот, пусть хоть Барбосса скажет: бросал я волшебные кристаллы в море, или нет?
- Что-то я не понял! - усмехнулся Джек. - Мы здесь собрались для того, чтобы решать важные вопросы или для того, чтобы спорить по пустякам?
- Нет, ты, всё-таки, скажи: я бросал кристаллы в море, или нет? - упрямо повторил Уилл.
- Ах, да заткнись ты, наконец! - довольно грубо оборвал его Джек. - Слушай, Тёрнер, - добавил он. - Ты меня в конец достал своими глупостями! Говоря по-правде, я тебя уже видеть не могу и не хочу.... Знаешь что? Мы сейчас находимся на Гаити, отсюда до Порт-Ройяла всего лишь несколько дней плавания. Вот и ступай-ка ты на свой обожаемый "Перехватчик", и катись ты, приятель, домой, на Ямайку. Ну, или, если хочешь плыть на "Перехватчике", то я дам тебе одну из лодок. Пожертвую ею, так сказать, только чтобы и духа твоего на моей "Жемчужине" не было!
- Ты предлагаешь мне вернуться в Порт-Ройял? - переспросил у него Уилл. - Поверь мне, Джек: я сделаю это с огромной радостью! Говоря по чести, мне тоже уже осточертело видеть каждый день твою наглую физиономию.
- Ага! - усмехнулся в ответ Джек. - Вернётся он с радостью!.. Только вот, с чьей именно радостью, а? То-то Катлер Беккет обрадуется, когда узнает, что ты возвращаешься в Порт-Ройял! Он уже, наверное, к твоему возвращению и подарочек для тебя приготовил! Интересно: что бы это было такое? Может быть, новое клеймо: для беглых каперов?
- Джентльмены! Джентльмены, не забывайте, зачем мы сюда пришли! - вмешался в их спор Барбосса. - Хватит спорить и ругаться из-за пустяков! Слышите?
- Извини, Гектор: я не удержался! - примирительно сказал Джек. - Просто он меня довел вконец взбесил, вот я и начал ругаться с ним из-за ерунды.... Тиа Дальма, - обратился он к волшебнице. - Кристаллов у нас больше нет. Но зато имеется несколько вопросов. Ты сможешь на них ответить?
- Во всяком случае, попытаюсь, - кивнула волшебница. - Спрашивайте!
- Хорошо, - сказал Джек. - Прежде всего, дорогая, позволь тебя спросить: кто такой этот самый Ктулху и почему это он ведет себя так, как будто весь мир ему чем-то обязан?
- Кто такой Ктулху? - переспросила Тиа Дальма. - Трудно сказать. По правде говоря, Джек, я и сама не знаю, что именно он из себя представляет. Он появился в этом мире как-то внезапно, возник практически, из ниоткуда. Я никогда не знала того, откуда он пришел, и даже не догадывалась о том, куда он ушел после того, как был побежден. Единственное, что можно сказать наверняка - так это то, что Ктулху является порождением какого-то дьявольского мира. В нашем мире он появился много сотен тысяч лет назад, когда и людей-то еще не было. Потом, когда появились первые цивилизации - Лемурия, Му и Атлантида, он как-то очень быстро подчинил себе Лемурию и Атлантиду. В Лемурии он стал верховным правителем, ну, а в Атлантиде его считали могущественным богом. Именно в Лемурии, которая была самой древней из всех трех цивилизаций, он и построил свою резиденцию - город Р'Лайх и превратил ее в неприступную крепость. За его стенами Ктулху проводил свои магические опыты. Он научился изменять облик живых существ и подчинил себе почти все стихии. Тогда он и приобрел славу жестокого правителя и черного мага.
- А что случилось с ним дальше? - спросила Элизабет.
- А дальше.... Дальше Лемурия и Атлантида полностью подпали под его влияние, - ответила Тиа Дальма. - Жители этих государств начали приносить Ктулху кровавые жертвы и отголоски этих жертвоприношений потом долго ещё сохранялись в ацтекских мистериях. А еще Ктулху подчинил себе три стихии: землю, огонь и воздух. И только водная стихия не покорилась ему.
- А почему? - спросил Джек. - Отчего он так и не смог подчинить себе воду, а?
- Потому, что я помешала ему это сделать, - ответила Тиа Дальма. - Всей своей властью морской богини я не допустила того, чтобы Ктулху покорил еще и водную стихию. Я отгородила континент Му, где была моя собственная резиденция, от тлетворного влияния Ктулху, и поэтому злу не было места в Империи Солнца. Но вместе с тем, было совершенно очевидно, что континенту Му не устоять в войне с Ктулху, которая неизбежно должна будет случиться.
- А что было потом, Тиа Дальма? - спросил Барбосса.
- А потом, как я и говорила, разразилась война, - сказала волшебница. - В эту войну оказались втянуты все три континента и все они одна за другой пали в неравной борьбе. Первой погибла Лемурия. Она была самой старой цивилизацией из всех трех и самым большим по площади континентом. Но это ее и погубило. После первых же двух или трех землетрясений, которые Ктулху обрушил на нее, чтобы помешать мне захватить свою резиденцию, Лемурия раскололась на части и почти вся затонула. Следующей была Империя Солнца, или Му. Много лет Ктулху, который после гибели Лемурии обосновался в Атлантиде, пытался уничтожить континент Му. Что он только с ним не делал: пытался расколоть землетрясениями, жег подземным огнем, заливал лавой. Но я всегда успевала вовремя вмешаться и предотвратить гибель Империи Солнца. В конце концов, Ктулху понял, что все его усилия тщетны, и затаился в своем главном храме в Атлантиде. Там, в глубоких и темных катакомбах, Ктулху постиг искусство управления еще одной стихией - космосом. И тогда судьба Империи Солнца была предрешена.
- Он все-таки, ее уничтожил! - воскликнула Элизабет. - Подумать только: в угоду своему черному честолюбию, уничтожить целый континент!
- Да, он уничтожил континент Му, - печально сказала Тиа Дальма. - Он обрушил на него всю мощь подземной стихии, а вдобавок ко всему обрушил с небес огненные камни, которые сожгли все поля и сады. И континент Му раскололся на множество частей и ушел под воду. С грустью смотрела я, как гибнет Империя Солнца, но сделать ничего не могла. Если я еще и смогла бы залить водой подземный огонь, то против огненных небесных камней я была бессильна.

Но континент Му всё же не канул в пучину целиком. От него ещё оставались маленькие островки камней и застывающей лавы. Именно там и спаслись уцелевшие муанцы. Но они всё равно были обречены. У них не осталось ни еды, ни воды, ни домов. И тогда, чтобы не умереть от голода, выжившие вожди предложили своим соотечественникам отправиться на запад: туда, где, если верить древним летописям, находился огромный континент. И они отправились туда на лодках. На запад, в сторону Атлантиды и на свою погибель....
- И их лодки, конечно же, затонули во время первого же шторма? - с усмешкой сказал Уильям. - Ну, да! Разве могут жалкие лодки, выдолбленные из деревьев, пересечь бескрайний океан?
- Ты не слишком хорошего мнения о кораблях муанцев! - покачала головой Тиа Дальма. - Нет, это были далеко не жалкие лодки, как ты изволил выразиться, а большие и прочные корабли, которые сделали бы честь любому из испанских галеонов. Муанцы вполне удачно переплыли океаны и моря и через несколько месяцев доплыли до берега благословенной, как им казалось, земли. Но там их ждало не спасение, а гибель. Король Атлантиды, повинуясь приказу Ктулху, направил против беззащитных муанцев всю испепеляющую мощь огромного кристалла и уничтожил их. И тогда я поклялась уничтожить и самого Ктулху, и его подданных, таких же жестоких и коварных, как и он сам. Началась новая война. Только на этот раз Ктулху побоялся за свою новую резиденцию и потому не рискнул использовать мощь земли и космоса. Он ограничился тем, что обрушил на меня всю мощь воздушной стихии, и проиграл. Огромная приливная волна уничтожила Атлантиду и смыла с земли все остатки скверны, которые на ней еще оставались. Долгое время я думала, что Ктулху погиб под руинами своей резиденции, но, очевидно, он успел в самый последний момент уйти от возмездия. Странно только, что он устроил свое новое логово в такой близости от остатков Империи Солнца, которую он всегда ненавидел всей своей черной душой....

- Ну ничего себе! - воскликнул Джек. - Вот это я понимаю, размах! Вот это методы ведения военных действий!.. А ты, дорогая? Я и не подозревал, какой коварной ты можешь быть. Надо же: из-за личной ссоры ты уничтожила три континента и в результате осталась госпожой бескрайнего океана, на поверхности которого не осталось ни клочка земли!
- Но я не уничтожала Лемурию и Му, - сказала волшебница. - Наоборот, я старалась предотвратить их гибель, но мне это не удалось. Что же касается Атлантиды.... Ктулху превратил ее в средоточие мирового зла. Ее просто необходимо было уничтожить вместе со всеми ее жителями. Но, к сожалению, некоторые из них спаслись. Они сумели добраться до суши и стали основателями кровавых ацтекских культов.

- И всё равно, это ужасно! - покачала головой Элизабет. - Как ты могла уничтожить целый континент, пусть даже и ради великой цели? Там же были старики, женщины, дети.... Они в чём были виноваты?
- Но это была насквозь прогнившая цивилизация, - покачала головой Тиа Дальма. - Следовало уничтожить ее всю без остатка.... И, кстати, - добавила она. - Почему вы решили, что после окончания войны с Ктулху, я стала госпожой бескрайнего океана? В то время уже существовали все известные вам континенты. Только вот люди, их населявшие, еще жили в дикости и невежестве.

- Зачем же ты рассказала нам эту историю? - спросил Уильям, который молчал почти всё время, пока Тиа Дальма продолжала свой рассказ.
- Вы спросили меня о том, кто такой Ктулху, вот я и постаралась выдать вам исчерпывающую информацию о нём, - сказала волшебница. - Понимаю, что мой рассказ потрясает и я вовсе не хотела так вас пугать. Но ведь именно история той древней войны яснее ясного может сказать о том, кто такой Ктулху и почему он так опасен.
- А зачем он после своего поражения бежал в затонувший город Р'Лайх? - спросил Барбосса. - Разве не проще ему было бы укрыться на одном из оставшихся континентов?
- А куда ещё, по-вашему, он мог бежать? - пожала плечами волшебница. - Город Р'Лайх был его резиденцией на Лемурии и это был единственный остров, который остался на поверхности океана после ее гибели. Правда, вскоре после окончания той войны, он тоже погрузился в море, и, как я сейчас понимаю, это произошло не без помощи Ктулху.
- Затонул, как же! - фыркнул Джек. - Можно подумать, мы не были на острове Нан-Танах! Уверяю тебя, дорогая: он по-прежнему находится на поверхности и погружаться в морскую пучину пока что не собирается.
- Нан-Танах - это не город Р'Лайх, - покачала головой Тиа Дальма. - Он всего лишь один из островов, которые остались на поверхности после гибели Империи Солнца. А город Р'Лайх покоится на дне океана. И там он должен оставаться вечно.
- А как тогда мы попали из развалин муанского храма на Нан-Танахе в город Р'Лайх? - спросил Уильям. - Почему два этих места оказались связанными между собой каким-то подземельем?
- Всё очень просто, - сказала Тиа Дальма. - Когда Ктулху был верховным правителем Лемурии, он вел бесконечные войны с Империей Солнца. Он засылал туда своих шпионов, а чтобы это было удобнее делать, он и создал тот подземный ход, через который вы и попали в город Р'Лайх.
- Хорошо, - кивнул Джек. - На первый вопрос ты нам ответила. Теперь я хочу спросить тебя вот о чём: в качестве слуг Ктулху использует каких-то гнусных, но несомненно разумных тварей, похожих на обезьян. Так как Гектор сказал, что они напомнили ему каких-то там римских призраков, то мы, недолго думая, окрестили их лемурами. Но кто или что они такое на самом деле?
- На самом деле, назвав их лемурами, вы были совсем недалеки от истины, - ответила волшебница. - Они и в самом деле лемуры.... или, правильнее будет сказать, лемурийцы. Ктулху собрал своих уцелевших и уже успевших одичать подданных и поселил их в затонувшем городе Р'Лайх.... Что ещё?
- Ещё? - переспросил Джек. - Но это всё, что я хотел знать.
- Зато у меня имеется один вопрос, - сказал Уилл. - Тиа Дальма, скажи мне пожалуйста: как мог Дэви Джонс оказаться в том подземелье и почему он говорит, что "Летучий Голландец" достался ему именно что от Ктулху?
- А разве он сам вам об этом не рассказывал? - удивилась волшебница.
- Рассказывал, - ответила Элизабет. - Он нам сказал, что прочитал какую-то мерзкую старинную книгу, ну, и вот....
- Да, - кивнула Тиа Дальма. - Если бы Дэви Джонс не прочитал "Некрономикон", то он не сидел бы сейчас в железной клетке. Вот уж, в самом деле: горе от ума! Если б Джонс не был таким образованным, если бы он не читал всех подряд древних авторов, то никогда не нашел бы проклятый город Р'Лайх и никогда бы не стал капитаном "Летучего Голландца".
- А как вообще этот корабль мог попасть к Ктулху? - спросил Уильям. - Или, может, он сам его построил?
- Как попал? - переспросила Тиа Дальма. - Это я сама подарила ему корабль-призрак.
- Ты?! - округлил глаза Уилл. - Но зачем?
- Затем, что когда-то я его любила, - вздохнула волшебница. - И, когда Лемурия затонула, Ктулху грозила гибель. Вот я и подарила ему корабль-призрак, на котором он и спасся с гибнущего континента.
- Ну ничего себе! - присвистнул Джек. - Дорогая, к моему глубокому сожалению и прискорбию, я вынужден признать тот факт, что у тебя на редкость дурной вкус! Твои любовники.... Они все на одно лицо.... Вернее, морду.... Осьминожью.... Тебе что, нравится, когда у мужчины на физиономии растут щупальца, а вместо рук - крабовые клешни?
- У Ктулху не всегда были щупальца, - покачала головой Тиа Дальма. - Когда-то он был красив, как бог.... или, скорее, как тёмный ангел.
- Но он же такой огромный! - воскликнула Элизабет. - Он выше тебя в три раза!
- Так ведь, и я не всегда была обычной женщиной! - усмехнулась волшебница. - Вы и сами один раз уже видели меня в моём истинном облике.
- А, это когда ты выросла выше верхушки самой высокой мачты! - многозначительно кивнул Барбосса. - Впечатляющее было зрелище, ничего не скажешь!
- Вот-вот!... - кивнула волшебница. - А Ктулху.... Он ведь тогда был ниже меня.
- Но уже со щупальцами? - спросил Джек.
- Нет, - ответила Тиа Дальма. - Щупальца он отрастил тогда, когда стал верховным богом в Атлантиде. Ну, понимаете: неприличным ему показалось, что у него, у такого могущественного бога, столь заурядная внешность. Вот он и переделал своё тело в соответствии во своими представлениями о том, как именно должен выглядеть божество такого уровня, каким он себя считал.
- Да!... - покачал головой Джек. - Тиа Дальма, чем лучше я тебя узнаю, тем больше понимаю, какая же ты всё-таки, коварная особа!
- Ну и почему ты так решил? - удивилась волшебница? - разве я хоть раз проявила к тебе неприязнь или хоть чем-то тебя обидела?
- Нет, - ответил Джек. - Но речь сейчас вовсе и не обо мне.... Значит, ты утверждаешь, что за всю твою жизнь у тебя было всего два возлюбленных, так?
- Да, это так, - подтвердила Тиа Дальма. - Но это наоборот, скорее говорит о том, что я всегда хранила верность тем, кого любила. При чём же здесь коварство?
- Подожди минуту, и ты это узнаешь, - усмехнулся Джек. - Итак, дорогая: сперва ты полюбила Ктулху и через некоторое время он отрастил себе клешни и щупальца. Потом, не знаю уж через сколько тысячелетий, ты полюбила Дэви Джонса. И что же? В конце концов, и у него тоже выросли щупальца и появились клешни! Вам это не кажется несколько странным, а?
- Возможно, и могло бы показаться, - сказал Барбосса. - Но ведь это же всего лишь совпадения и не более того.
- Совпадения, говоришь? - усмехнулся Джек. - Слишком уж они странные, эти совпадения! Нет, Гектор! - добавил он. - Это не совпадения: это уже система!
- Если бы всё было так просто! - вздохнула волшебница. - Но, к сожалению, всё обстоит гораздо сложнее.... Но хватит об этом, - добавила она. - Поговорим лучше о том, что вам теперь нужно будет сделать. Своими непродуманными действиями вы дали Ктулху знать, что его убежище обнаружено. Теперь ему нечего терять, и он пойдет на всё, чтобы опять покорить весь мир. Проклятый город Р'Лайх, который до этого времени мирно покоился на морском дне, уже начал подниматься на поверхность.
- И что с того? - спросил Уильям. - Пусть себе поднимается: нам не жалко.
- Ты совсем ничего не понимаешь и даже не пытаешься понять! - покачала головой Тиа Дальма. - Один раз город Р'Лайх уже поднимался на поверхность. Это было лет, наверное, пятьсот назад. Силой своей магии, Ктулху перенёс город Р'Лайх на север Франции, в Нормандию. Он тогда ещё взял на воспитание маленькую девочку, мать которой была ведьмой и была за это сожжена на костре. Но эта девочка оказалась ещё худшей ведьмой, чем ее мать. Она выросла и изучила искусство черной магии. Под ее руководством север Франции чуть было не превратился в новую цитадель зла. К счастью, я вовремя это увидела и отправила Р'Лайх на дно океана: туда, где ему самое место.
- В таком случае, почему бы тебе самой не уничтожить Р'Лайх как только он снова поднимется на поверхность? - спросил Барбосса.

В ответ Тиа Дальма печально улыбнулась.

- Я больше не богиня Калипсо, - сказала она. - Я теперь самая обыкновенная женщина, и при всём своём желании я не смогу на равных биться с Ктулху. А вот вы сможете.
- Как?! - воскликнул Уильям. - Как это мы сможем победить Ктулху? Один раз я уже имел честь с ним драться, и скажу, что победить его мне удалось только случайно.
- На самом деле, сделать это не так и трудно, - сказала волшебница. - Вам только нужно испепелить проклятый город Р'Лайх - вот и всё. А для этого вам понадобится волшебный кристалл.
- Но ведь у нас его нет! - развел руками Уилл.
- Конечно, его у нас нет! - ухмыльнулся Джек. - Ты, можно сказать, собственными руками, выбросил все волшебные кристаллы в море.
- И ничего я не выбрасывал! - возразил ему Уильям. - Как ты и сам прекрасно знаешь, это обезьяна Барбоссы выбросила их в море, а вовсе даже не я!
- Всё, хватит! - остановила начинавшуюся ссору волшебница. - Да, тех девяти кристаллов у вас больше нет. Но зато есть кое-что другое.
- И что же это? - поинтересовался Барбосса.
- Волшебный компас, - ответила волшебница. - Дай его сюда, Джек! - приказала она капитану.

Тот недолго думая, передал ей компас, который волшебница взяла в руки и разломала на две части.

- Стой! Что ты делаешь! - воскликнул Джек. - Зачем ты испортила мой компАс? Как же я теперь буду без него плавать?
- Спокойно! - остановила его Тиа Дальма. - Мне пришлось сломать компас для того, чтобы достать вот это.

Сказав так, она показала капитану небольшой прозрачный кристалл, который сверкал всеми оттенками светло-розового и золотистого цветов.

- Как вы думаете: что это такое? - спросила она у притихших друзей.
- Должно быть, какая-то линза, - пожал плечами Барбосса.
- Ну и зачем в компасе нужна линза? - удивилась волшебница. - Нет, - добавила она. - То, что вы видите здесь, совсем не линза. То один из обломков того гигантского кристалла, которым был уничтожен муанский флот. Но именно в этом куске камня и сосредоточена вся мощь древней магии. А те кристаллы, которые вы нашли.... По чести говоря, все они не более, чем красивые разноцветные камни.
- Зачем же тогда, обломок этого кристалла засунули в компас? - спросила Элизабет.

В ответ волшебница только усмехнулась.

- А как вы думаете: почему этот компас указывает путь к тому, что больше всего на свете хочет его владелец? - спросила она.
- Не знаю, - пожала плечами девушка. - Неужели это и в самом деле как-то связано с этим кристаллом?
- Конечно, - кивнула Тиа Дальма. - Благодаря этому кристаллу и работает компас.
- Теперь уже нет, - сказал Джек. - Тиа Дальма, после того, как ты сломала мой компас, работать он больше не будет. Это уж точно.
- Ещё как будет! - возразила волшебница. - После того, как вы с помощью этого кристалла уничтожите Ктулху и проклятый город Р'Лайх, ты мне вернешь кристалл, я вставлю его на место и верну тебе твой драгоценный компас в целости и в сохранности.
- А как мы сможем уничтожить Ктулху? - спросил Гектор.
- Один из вас возьмет этот кристалл в руки и попросит, чтобы мощь огненной стихии уничтожила проклятый город Р'Лайх и его обитателей, - ответила волшебница.
- Но ведь Ктулху сам мне говорил о том, что обычному человеку его на убить! - сказал Уильям.
- Правильно! - согласилась Тиа Дальма. - Но кто говорил здесь об обычном человеке? Хроноса должен уничтожить бессмертный капитан "Летучего Голландца". То есть, ты.... А теперь, идите, - добавила она. - "Голландец" доставит вас до места, где находится затонувший город Р'Лайх.
- Тиа Дальма, прежде, чем мы уйдем, я хотел у тебя кое о чём спросить, - сказал Уилл. - Там, в подземелье, мы видели Дэви Джонса. Ктулху держит его в железной клетке с шипами. Что с ним случится после того, когда Р'Лайх будет уничтожен?
- Его душа наконец-то обретет покой, - ответила волшебница.
- И ты даже не попытаешься спасти того, кого когда-то так любила? - удивилась Элизабет.
- Нет, - покачала головой волшебница. - Дэви Джонс сам избрал себе такую судьбу. Он не несчастная жертва обстоятельств, а злодей, получивший по заслугам. Конечно, я могла бы попытаться вернуть его. Но зачем? Он уже давно перестал быть человеком. Единственное, чем сейчас можно ему помочь - это освободить его душу из заточения. Но тогда он умрет окончательно.... Идите, - добавила она. Не надо терять время. Вам ещё предстоит плыть на остров Нан-Танах.
- И, в самом деле! - воскликнул Джек. - Вот только, как мы поплывем туда без компАса, а?
- Вы поплывете туда на "Летучем Голландце", - сказала Тиа Дальма. - "Жемчужину" придется оставить здесь: она вам только помешает. И кроме того, обычный корабль может быть поврежден в тот момент, когда будет использована мощь кристалла.
- Ну, вот! - развел руками капитан. - Теперь я еще должен и свой корабль здесь бросить?
- Не бросить, а оставить его в бухте, - сказала волшебница. - Не беспокойся за свою "Жемчужину", Джек: с ней ничего плохого не случится. Я сама пригляжу за ней. А теперь идите. "Голландец" и его капитан уже ждут вас.

Притихшие приятели молча вышли из ее дома.

Во время плавания по реке, каждый из них был грустным и подавленным. И радости у них не прибавилось, когда вместо привычных им абрисов "Черной Жемчужины", "Перехватчика" и "Грифона" они увидели только один зловещий силуэт "Летучего Голландца".
- Ну, вот! - покачал головой Джек. - Присмотрит она за моим кораблем! Как же: хорошо присмотрела! Уже его кто-то реквизировал!
- Ну, нет, это вряд ли, - возразил ему Уильям. - Ну, я понимаю, "Жемчужину" еще могли бы украсть. Но вот "Грифон" и "Перехватчик".... Кому они нужны? Ведь они совсем ни на что не годны!
- Вероятнее всего, - сказал Барбосса. - Тиа Дальма просто спрятала наши корабли за какой-то магической завесой. Она сказала, что присмотрит за ними, вот, наверное, и позаботилась о том, чтобы скрыть их от посторонних глаз.

В это время к ним подошли Рэтлин и Хадрас. Когда-то в образе монстров они служили в команде Дэви Джонса, и не решились оставить службу на борту корабля-призрака и теперь, когда ужасный демон моря был уничтожен.

- Скорее, скорее поднимайтесь на корабль! - сказал четверым друзьям Хадрас.
- Наш капитан говорил с той волшебницей, - добавил Рэтлин. - И она сказала, что дело у вас очень важное и срочное, а потому, нельзя терять ни минуты. Так что, добро пожаловать на борт "Летучего Голландца", леди и джентльмены.

[Briza]

ГЛАВА 8
Очутившись на палубе "Летучего Голландца", Элизабет подошла к борту корабля и к своему огромному удивлению увидела, что "Жемчужина", "Грифон" и "Перехватчик" как ни в чём ни бывало, стоят на том же самом месте, где их и оставили.

- Ой, а вот и наши корабли нашлись! - радостно воскликнула девушка.
- Где нашлись? - не поверил Джек. Он подбежал к борту возле которого стояла Элизабет. - О, и в самом деле, нашлись! - добавил он, с удивлением разглядывая стоявшие на якоре корабли.
- Интересно, почему это мы не видели их с берега, но, как только очутились на борту "Голландца", так сразу их и обнаружили? - спросил Уильям.
- Не знаю, - пожал плечами Барбосса.
- Видите ли, Тиа Дальма наложила на ваши корабли магическую защиту, которая делает их невидимыми, - сказал подошедший к ним Прихлоп Билл. - Но ведь и этот корабль тоже является порождением магии, а потому, находясь на его борту, можно спокойно смотреть сквозь любую магическую защиту и видеть то, что сокрыто за ней.
- А! Так вон оно что! - многозначительно кивнул Джек.
- Получается, что ни с берега, ни с моря, никто не сможет увидеть наши корабли? - спросила Элизабет.
- Ну, да, - кивнул Прихлоп.
- Представляю, как удивится тот идиот, который случайно на них налетит! - усмехнулась девушка. - Он-то и понять не сможет, почему это он на пустом месте во что-то врезался!

Джек фыркнул, представив себе физиономию этого самого идиота и то, как бедолага чешет себе затылок, пытаясь сообразить, на что это он наткнулся. Правда, под видом этого самого идиота, в воображении капитана почему-то возник образ Уильяма. Но так ли уж это важно, верно?

- Что-то вы в последнее время слишком много смеетесь, - не слишком довольным тоном, сказал Барбосса. - Смотрите, как бы чего плохого не случилось!
- А почему обязательно должно случиться что-то плохое? - спросил Уилл, который даже и не догадывался о том, каким идиотом предстал он в воображении Джека и что это над ним сейчас смеется его друг-соперник.
- А потому, что есть такая примета, - ответил Гектор. - Если много смеяться перед ответственным делом, то добром оно точно не кончится.... В общем, так, - добавил он. - Заканчивайте веселье. Нам надо кое о чём поговорить.... Джек, ты у нас командуешь экспедицией, - обратился он к приятелю. - Вот и скажи, какой план действий ты можешь нам предложить?
- А что я вам вообще могу предложить? - удивился тот. - Сделаем так, как сказала Тиа Дальма. Отправимся на Нан-Танах. Отыщем место, где возле острова находится затонувший город Р'Лайх. Ну, а потом Уильям уничтожит проклятый город вместе с его хозяином, и мы, счастливые и довольные, вернемся домой.
- Одну минуту! - вмешался Прихлоп. - Не посчитайте за наглость, позвольте спросить: вы что, хотите уничтожить Р'Лайх прямо с борта "Летучего Голландца"?
- Ну, да! - кивнул Джек.
- Боюсь, что это невозможно, - сказал ему старый моряк.
- Невозможно? - переспросил Барбосса. - Но почему?
- Потому, что уничтожить Р'Лайх с борта корабля не получится, - ответил Прихлоп.
- А! Вздор! - махнул рукой Джек. - Если Тиа Дальма сказала, что проклятый город Р'Лайх можно уничтожить с борта "Летучего Голландца", то, значит, это так, а не иначе. И нечего мне тут давать совершенно ненужные советы. Я уже и так давно взрослый, и потому сам могу разобраться в том, что нужно делать.
- Боюсь, что нет, - покачал головой Прихлоп Билл.
- Что "нет"? - переспросил Джек. - Ты не считаешь меня взрослым? Или, может быть, думаешь, что я не в состоянии решить, что мне делать?
- Нет, - ответил Прихлоп. - Я просто хотел сказать, что Тиа Дальма не может знать того, что с борта корабля Р'Лайх не уничтожить. Она никогда не была в окрестностях затонувшего города, а потому и не видела того, что Р'Лайх надежно сокрыт под каменной плитой и что на эту плиту наложено заклинание, оберегающее город от любых магических атак сверху.
- Можно подумать, ты сам там был! - фыркнул Джек.
- Представь себе, был! - подтвердил старый моряк.
- Ну, конечно же, мой отец там был, - подтвердил Уильям. - Джек, он и в самом деле был на Нан-Танахе. Ведь он же забирал нас с этого острова.
- Да, это так, - кивнул Прихлоп Билл. - Я приплывал за вами на Нан-Танах, но я уже бывал там и раньше.
- Когда же? - спросил Джек.
- И что ты там делал? - добавил Гектор.
- Я даже однажды бывал в проклятом городе Р'Лайх, - спокойно сказал Прихлоп. - Это было тогда, когда я сопровождал туда Дэви Джонса.
- Как?! - воскликнул Уилл. - Джонс бывал в городе Р'Лайх? - Но как? Но почему? Но зачем?
- Я не знаю, для чего Дэви ходил к Ктулху и что он там делал, - пожал плечами Прихлоп. - Наверное, они о чём-то говорили. А может быть, Джонс отчитывался перед своим покровителем. Меня не пустили в тронный зал, где они встречались. Но зато у меня была возможность поговорить со слугами Ктулху. И один из них мне рассказал про магическую плиту и даже показал мне, где она находится.
- А почему мы её не видели? - спросила Элизабет.
- Потому, что с поверхности моря ее невозможно увидеть, ну, а из подземелья сделать это очень трудно, - пояснил Прихлоп.
- И что теперь нам делать? - поинтересовался Барбосса.
- Думаю, что вам нужно как-то попасть в подземелье, - сказал Прихлоп. - Иного способа применить в сражении с Ктулху боевую магию, попросту нет.
- В связи с чем и возникает одна проблема, - сказал Уильям. - Нас не желают видеть в проклятом городе. Ктулху яснее ясного сказал, что больше он нас в свое подземелье не впустит.
- Нет, приятель! - покачал головой Джек. - Это тебя он, может быть, туда и не впустит. А вот меня он ждет с распростертыми обьятиями. Я ведь обещал принести ему карты острова Нан-Танах, ну, и вот....
- Слушайте, а у меня есть идея! - внезапно воскликнула Элизабет. - Я знаю, как нам попасть в подземелье. Джек, ты скажешь слугам Ктулху, что ты принес карты, и нас непременно пропустят.
- Ну, нет, ни за что! - покачал головой капитан. - От логова Ктулху я в любом случае предпочитаю держаться как можно дальше. И уж тем более не собираюсь идти в его крепость потому, что у меня нет никаких карт.
- Но ведь, их можно нарисовать, - сказала девушка. - Наверняка среди нас найдется кто-то, кто умеет рисовать карты. Ведь, так?
- Ну.... Я, в общем, мог бы нарисовать карты, - сказал Барбосса. - Было бы только, на чём.
- В капитанской каюте свалено много старых карт, - сказала Элизабет. - Не думаю, что все они так уж нужны, чтобы ими нельзя было пожертвовать ради благого дела.
- Да, но мне нужны только те, что нарисованы на пергаменте, - сказал Гектор. - И чернила.... Думаю, их придется делать специально.
- Всё найдем и всё сделаем! - пообещала девушка.

Она побежала в капитанскую каюту и через некоторое время вернулась с целой охапкой старых карт.

- Вот, выбирай, что хочешь, - сказала она Барбоссе, высыпая перед ним все карты на палубу, и капитан принялся их разбирать.

- Ну ничего себе! - воскликнул Джек, разглядывая старые рваные карты. - А я-то думал, что "Голландец" сам находит путь туда, куда нужно. И зачем тогда хранить эти карты, а?
- Да, ты совершенно прав, - сказал Прихлоп. - Капитану "Летучего Голландца" никакие карты не нужны. Думаю, что эти вот карты лежали в каюте просто для порядка или, может быть, для отвода глаз.
- И мы можем их взять? - на всякий случай, уточнила Элизабет.
- Конечно, берите, - кивнул старый моряк. - Можете хоть все их забирать.

Четверо приятелей подобрали с палубы карты и вместе с ними ушли в капитанскую каюту, где и принялись за работу. Выбрав из кучи наиболее старинные карты, они начали смывать с них теплой морской водой краску. Это оказалось не простым делом: краска так прочно пропитала пергамент, что смыть ее было очень трудно. Тем временем Барбосса занялся изготовлением чернил. Неизвестно, какие вещества он использовал, но в результате краска получилась именно такая, какая и была нужна. Черная краска, нанесенная на пергамент, сразу же расплывалась и приобретала светло-коричневый цвет, точно такой, как на настоящих древних картах и манускриптах.

Барбосса быстро и уверенно нарисовал на картах абрисы острова Нан-Танах и его окрестностей, не забыв при этом с особой тщательностью отметить то место, где находился город Р'Лайх. И наконец, он нанес на карты необходимые надписи. При этом на одной карте надписи были сделаны на английском языке, две - на испанском, по одной на французском и голландском, еще одна - на арабском, ну а последнюю, самую древнюю, Гектор разрисовал какими-то непонятными иероглифами наподобие тех, что были на золотой пластине.

- Ну, что скажете? - спросил он друзей после того, как карты были нарисованы. - Поверит нам Ктулху, или нет?
- Поверит, если у него нет мозгов, - сказал Джек. - Но сильно на это не рассчитывайте.
- Как бы там ни было, другого выхода у нас всё равно нет, - сказал Барбосса. - Тут уж, как говорится, или всё, или ничего.

В это время в каюту заглянул Рэтлин.

- Ну что? Вы уже закончили? - спросил он. - А то капитан спрашивает, можно ли уже начинать перемещение.
- Да, мы уже закончили, - кивнула Элизабет. - Скажи своему капитану, что можно начинать.

Сам прыжок в пространстве длился буквально минуту, так, что никто из четырех друзей даже ничего не успел почувствовать. Просто воздух вокруг них вдруг резко сгустился, а перед глазами появилась темная пелена. Потом пелена рассеялась, опять засияло солнце, и всё стало как прежде. Если, конечно, не считать того, что корабль-призрак теперь находился возле острова Нан-Танах.

- Ну вот и всё, - сказал Джек. - Можно начинать вылазку.

***
На этот раз друзья решили идти без лишнего снаряжения. Да и зачем было тащить с собой веревки и тяжелые инструменты, если четверо приятелей на собственном опыте убедились в том, что в подземных переходах древнего храма можно обойтись и без всего этого?

Еще до совершения пространственного прыжка, был разработан план действий. Предполагалось, что друзья пойдут в развалины муанского храма, по уже знакомому им подземному ходу спустятся в подземелье, после чего отыщут проклятый город Р'Лайх и уничтожат его при помощи волшебного кристалла. Но с самого начала всё пошло не так, как было задумано.

Не успели приятели спуститься на второй ярус, как их окружила огромная толпа лемуров.

- Эй, что это значит? - спросил у лемуров Барбосса. - Почему вы собрались на нас напасть?
- Мы вовсе не собираемся на вас нападать, - ответил один из лемуров, если судить по золотому аксельбанту на плече, не иначе, как местный генерал.
- Так в чём тогда проблема? - спросил Джек. - Разве это справедливо? Я, как мы и договаривались с вашим Ктулху, принес ему карту острова и ее копии, а вы сразу на нас набрасываетесь.
- В таком случае, мы должны немедленно отвести вас к хозяину, - сказал лемур.

Он выхватил из-за пояса уже знакомый четверым друзьям пистолет и направил его на них. Через минуту и лемуры, и их гости, стояли посреди тронного зала: прямо перед троном, на котором восседал Ктулху. Заслышав их шаги, монстр пробудился от сна и с явным неодобрением посмотрел на своих слуг, посмевших нарушить его покой.

- Зачем вы притащили сюда этих проходимцев? - обратился он к своим слугам.
- Но, хозяин, они говорят, что выполняли какое-то твое поручение, - извиняющим тоном сказал один лемур.
- Они сказали про какие-то карты, - добавил другой лемур.
- Ах, вот, значит, как? - зловещим голосом сказал Ктулху. - Карты, говоришь? Ну, сейчас я им покажу небо в алмазах!

С этими словами монстр спустился с трона, подошел к Уиллу и со злостью прошипел ему прямо в лицо:
- Ты! Как ты осмелился снова сюда явиться после того, что ты со мной сделал? Или ты думал, что я сдох? Но меня убить не так просто! Берегись! У меня было двадцать щупалец, ты отрубил ровно половину. Но оставшихся щупалец мне вполне хватит на то, чтобы удавить тебя на этом самом месте!

Сказав так, он поднял одно из своих щупалец и с размаху ударил им капитана "Голландца" так, что тот отлетел шагов на десять в сторону.

- Эй, мы так не договаривались! - воскликнул Уилл. - Мы дрались с тобой по твоим же правилам, и я дрался честно. За что же ты на меня теперь кидаешься?
- Мерзавец! - прошипел Ктулху. - Как бы я хотел прямо сейчас разорвать тебя на куски! Но нет, ещё не время!...
- Конечно, не время, - вмешался Джек. - Слушай, Ктулху, ты совершенно напрасно обвиняешь нас во всех смертных грехах. Я вот, например, как мы с тобой и договаривались, принес тебе карту и ее копии...
- Ах, ты принес мне карту? - расхохотался Ктулху. - Ах ты, мерзкий обманщик! Вы все вруны и мошенники! Вы думаете, что я ничего не знаю о том, что вы делали после того, как выбрались наверх? Ошибаетесь: я всё прекрасно видел. В том числе и то, как вы, закрывшись в каюте на корабле-призраке, рисовали карты. Вам тогда было очень весело: вы думали, что обманули глупого безмозглого Ктулху. Но только Ктулху оказался хитрее вас всех вместе взятых.... Эй, вы! - приказал монстр своим лемурам. - Бросить их в клетку! В ту самую, в которой они сидели раньше!
- Эй, а как же наш уговор? - воскликнул Джек. - Ты обещал мне сундук золота, помнишь?
- Какой ещё сундук золота? - удивился Уильям.
- А вот такой: большой и толстый! - ответил Джек.
- За что? - не понял Барбосса.
- За то, что я принес ему карты, - пояснил Джек. - Не так ли, Ктулху? - обратился он к монстру.
- А, так вот почему ты сюда вернулся? - предположила Элизабет. - За сундуком с золотом?
- Конечно, - кивнул Джек. - А иначе, за каким бы чёртом я сюда возвращался, цыпа?

Всё то время, пока длился этот содержательный разговор, Ктулху с совершенно бестолковым видом упорно пытался припомнить, был ли у него с Джеком договор насчет карт, или нет. Вернее, Ктулху прекрасно помнил о том, что подобный договор был, но вот что именно он должен был отдать капитану в обмен на карты? Об этом монстр давно успел забыть. Но это и не удивительно. Ведь за свою бесконечно долгую жизнь Ктулху успел нажить не только огромные богатства, но ещё и расстройство памяти. Как говорится, склероз подкрался незаметно.

Наконец, в его больных мозгах что-то щёлкнуло и установился хотя бы относительный порядок.

- Я тебе покажу: сундук с золотом! - со злостью прошипел Ктулху. - Хотел обогатиться за мой счёт, подсунув мне фальшивые карты? Ах ты, мерзавец! Так вот тебе! Получай!

С этими словами он схватил с подлокотника кресла золотую статуэтку какого-то божества, похожего на разжиревшую жабу и швырнул ее в капитана. Не ожидавший подобных действий Джек не успел пригнуться и получил в лоб этой самой статуэткой. Удар был такой, что капитана буквально отшвырнуло шагов на тридцать, после чего он со врезался в стену и сполз по ней на пол.

В тот же миг лемуры набросились на четверых приятелей, связали им руки и потащили прочь из зала.

После того, как его верные слуги увели нарушителей спокойствия, Ктулху подошел к тому месту, где валялась покорёженная статуэтка. Он поднял изваяние щупальцем, и, скорбно его оглядев, отбросил в угол.

- Ну вот: из-за этого мерзавца хорошую вещь испортил! - печально сказал монстр. - Ну, ничего! Он у меня ещё за это заплатит!..

[Briza]

ГЛАВА 9
Очнулся Джек от того, что ему на голову внезапно хлынули потоки ледяной воды.

- Всё дождь и дождь.... - пробормотал в беспамятстве капитан. - Проклятый сезон дождей! Да когда же он, наконец, закончится?

Но в следующее же мгновение он окончательно пришел в себя и, открыв глаза, увидел Уильяма, который поливал его водой из ведра.

- А?!... Что?!... - воскликнул Джек, вскакивая на ноги и отряхиваясь, как пёс после купания. - Ты зачем меня облил водой, а? Я тебе кто? Этот.... Как его там? Водяной?
- Извини, Джек: долг платежом красен, - пожал плечами Уилл. - Ну, а если серьезно, то хватит тебе притворяться умирающим. Сейчас совсем не до этого.
- А тогда, до чего? - спросил Джек.
- Мы оказались в самой паршивой ситуации, какую только можно себе вообразить, - сказал Барбосса. - Лемуры бросили нас в камеру, в ту самую, в которой нам однажды уже приходилось сидеть. Ну, а о том, что Ктулху хочет с нами сделать, я даже и говорить не желаю.
- Да неужели? - удивился Джек. - Ну, и что именно он хочет с нами сделать, а?
- Ктулху хочет принести нас в жертву одному из своих ужасных божеств, - ответила Элизабет. - Какому-то Шаб-Ниггурату, кем бы или чем он там ни был.
- И это жертвоприношение состоится ровно через два часа, - добавил Уилл.
- И вы мне так спокойно об этом сообщаете? - спросил Джек.
- А что толку беспокоиться о том, что ты всё равно не сможешь изменить? - пожал плечами Барбосса.
- Нет, Гектор, ну, я ещё могу понять почему вы с Уиллом относитесь к этому совершенно спокойно, - сказал Джек. - Вы оба вроде как, капитаны, вам по статусу не полагается хныкать и жаловаться на злосчастную судьбу. Но Элизабет? Она же барышня! И где, я вас спрашиваю, рыдания и бурная истерика, а?
- А разве у нас есть на это время? - спросила девушка. - Джек, ты ведь слышал, что сказал Уилл? Два часа! И за это время мы непременно должны придумать, как нам спастись от Ктулху и его омерзительных слуг.
- Ну и о чём ещё вам думать? - спросил четверых приятелей Дэви Джонс, который как и в прошлый раз, сидел в железной клетке с шипами. - У вас имеется реальный шанс спастись и для этого вам нужно всего лишь уничтожить город Р'Лайх до того, как Ктулху принесет вас в жертву.
- А ты нам не подскажешь, как это сделать? - спросил Джек.
- У вас же имеется волшебный кристалл, - ответил Джонс. - Вот и используйте его.
- И что из того? - спросил Уилл. - Что может сделать один небольшой кристалл против Ктулху и его приспешников?
- И потом: а откуда ты вообще узнал про мой кристалл? - добавил Джек.
- Они, вот, сказали, - усмехнулся Дэви, указывая на Уильяма, Элизабет и Барбоссу. - Ну, а о том, что может сделать кристалл... Не сомневайся: если он сработает, то от Ктулху и проклятого города Р'Лайха не останется и мокрого места. Кристалл испепелит всё в радиусе нескольких миль.
- Тогда и от нас самих тоже мокрого места не останется, - покачал головой Джек. - Нет, приятель, я на такое пойти не могу.
- Если сделать всё с умом, то ничего плохого с вами не случится, - сказал Джонс. - Слушайте и запоминайте то, что я вам скажу. Вам уже известно о том, что Ктулху оградил себя от магических атак с помощью огромной каменной плиты?
- Конечно, известно, - кивнул Уилл.
- Ну, а знаете ли вы о том, что жертвенник в тронном зале сделан точно из такой же плиты? - продолжал Дэви.
- Нет, вот этого мы как раз и не знали, - покачал головой капитан "Голландца".
- Ну, а известно ли вам о том, что старый идиот Ктулху попросту перепутал эти плиты? - спросил Дэви.
- Что значит: перепутал? - не понял Уилл. - Как это изволить понимать?
- А вот так! - усмехнулся Джонс. - Окончательно выживший из ума старый кретин перепутал плиты и в качестве жертвенника установил волшебную плиту, ну, а вместо магической плиты установил самую обыкновенную, каменную.
- Предположим, что это так, - сказал Уильям. - Ну и что из того? Как это может помочь нам спастись?
- Ох, грехи мои тяжкие! - вздохнул Джонс. - Ну, что за молодежь пошла нынче: ничего сами сообразить не могут! Всё им растолкуй да разъясни!.. Ну, хорошо, я, так и быть, скажу, как вам может помочь ошибка Ктулху. Я ведь говорил, что плита, из которой изготовлен жертвенник защищает от любого магического воздействия. Так?
- Так, - кивнул Уилл. - Вот только, я всё равно не понимаю, причём тут это.
- Немного терпения, и всё узнаешь, - ответил Дэви. - Как я только что говорил, плита эта магическая. Ну, и что из этого следует?
- Ничего не следует, - пожал плечами капитан "Голландца".
- А следует из этого то, что тот, кто заберётся на эту плиту, может не бояться никакой магии, - продолжал между тем Джонс. - Ну, теперь, наконец, ты понял, как вам спастись от Ктулху и его лемуров?
- Кажется, теперь понял, - кивнул Уилл. - Только вот, скажи: как нам перехитрить лемуров и успеть залезть на плиту раньше, чем они нас схватят?
- Ну, это, парень, ты уже сам придумывай, - Усмехнулся Дэви. - Я и так тебе почти всё рассказал и разъяснил... А теперь, будьте столь любезны оставить меня в покое: я хочу спать.

С этими словами Джонс отвернулся от четверых приятелей и захрапел.

- Ну вот! - развел руками Джек. - И снова он оставил нас наедине с нашими проблемами! Да, что ни говори, а Дэви Джонс ничуть не изменился!
- А чего ты от него хочешь? Он и так нам очень помог, - сказал Барбосса. - И, между прочим, заметь Джек, что сделал он это совершенно бескорыстно.
- Ага! Можно подумать! - усмехнулся Джек. - Вот тут ты, Гектор, сильно ошибаешься: у Джонса наверняка имеется здесь и свой интерес.
- Да? И какой же? - усомнился Барбосса. - Разве ты не слышал, как Тиа Дальма говорила о том, что если город Р'Лайх будет разрушен, то и Джонс погибнет вместе с ним?
- Конечно, я это слышал, - ответил Джек. - Но разве не этого ли он сам желает?
- Умереть окончательно и безвозвратно? Ну, это вряд ли, - усомнился Барбосса. - Хотя, конечно, Дэви Джонс так давно перестал быть человеком, что теперь нам всем очень трудно понять его логику, ход его мыслей и его желания и стремления.
- Главное, что Джонс нам поведал о том, как можно спастись от Ктулху, - сказал Уилл. - Правда, он ничего не сказал о том, как нам вырваться из лап лемуров. Но, может быть, если мы сами как следует подумаем над этим, то, может быть, и найдем решение этой проблемы.

Но на то, чтобы о чём-то думать, у них уже не было времени. Дверь открылась и в камеру вошли несколько вооруженных лемуров.

- Хозяин велел нам отвести вас к месту жертвоприношения, - сказал один из лемуров, который, если судить по украшенному золотым узором поясу, был самым главным из всех пришедших лемуров.
- Но ведь ваш Ктулху обещал дать нам еще два часа! - возразила Элизабет.

В ответ лемур пожал плечами.

- Ничем не могу помочь, - сказал он. - Хозяин провел астрологические вычисления и выяснил, что через четверть часа настанет самое лучшее время для жертвоприношения. Так что, хотите вы этого, или нет, а идти с нами вам всё ж придется.

С этими словами лемур вытащил из-за пояса пистолет и наставил его на четверых приятелей, так, что через несколько мгновений те оказались прямо посередине тронного зала.

- А! Явились, наконец! - проворчал сидевший на троне Ктулху. - Эй, ты! - обратился он к сопровождавшему пленников лемуру. - А ну, быстро отведи их к жертвеннику и проследи за тем, чтобы все приготовления к жертвоприношению прошли как полагается.
- Слушаю и повинуюсь, хозяин! - отвесил почтительный поклон лемур. - Эй, вы! - обратился он к четверым друзьям. - Идите за мной.
- А что будет, если мы откажемся подчиниться? - спросил Барбосса.
- В таком случае мы будем вынуждены вас связать и надеть вам на головы мешки, - ответил лемур. - В любом случае, вас отведут к жертвеннику. И неважно, пойдете вы туда сами, или же вас притащат туда как неразумных животных. Так что, выбирайте.

При этих словах лемура, друзья переглянулись. Им всем одновременно пришла в голову одна и та же мысль о том, что если они останутся на свободе, то у них ещё будет шанс спастись. Но если их свяжут и сунут в мешки, то такой возможности им может больше и не представиться.

- Хорошо, мы пойдем сами, - сказал Барбосса. - Обещаем, что мы не будем сопротивляться.
- В таком случае, следуйте за мной, - сказал лемур и направился в в самый дальний конец тронного зала, туда, где был огромный прямоугольный камень.

Четверо друзей пошли следом за ним. Неизвестно, о чём именно думал каждый из них во время этого пути, который вполне мог стать для них последним. Когда же они очутились перед самым жертвенником, лемур, сопровождавший их, сказал:
- Ну вот и всё. Начинайте молиться своим богам, иначе будет поздно. А я тем временем проверю, заточку ритуальных ножей для жертвоприношения.
- Одну минуточку! - вмешался Джек. - Возможно, с нашей стороны это может прозвучать как наглость, может быть, у вас не принято так делать... Но, тем не менее, я прошу, чтобы ты исполнил нашу последнюю просьбу. Ведь, насколько я знаю, даже сам Великий Ктулху дарует своим пленникам эту небольшую привилегию.
- Ну, что ж! - немного подумав, сказал лемур. - Если только ты не попросишь, чтобы мы отпустили тебя и твоих спутников, то, так и быть, мы выполним твою просьбу. Но чего же именно ты хочешь?
- О! Наша просьба совершенно безопасна и вам совершенно ничего не придется делать, - лучезарно улыбнулся Джек. - Мы только просим, чтобы вы разрешили нам спеть одну-единственную песенку.
- А для чего вам это понадобилось? - не понял лемур.
- Видишь ли, мы просто обязаны это сделать, - сказал Джек. - В Братстве Побережий, членами которого мы являемся, так принято. Об этом даже в Кодексе написано. Смекаешь?
- Нет, - покачал головой лемур. - Я не знаю, что у вас за братство и какой там у вас кодекс. Но если ты так об этом просишь, то так и быть. Пойте свою песенку, да поскорее. А то я буду вынужден начать жертвоприношение без выполнения вашей последней воли.
- Конечно-конечно! - кивнул Джек. - Мы и не собираемся вас задерживать. Мы даже заранее сами заберемся на этот ваш жертвенник, чтобы вам потом не пришлось нас туда затаскивать и тратить на это ваше драгоценное время.

- Что ты ещё выдумал? - шепотом спросил у Джека Уилл. - Какую ещё глупость ты собираешься сделать?
- Никакая это не глупость, - так же шепотом ответил Джек. - Просто, я теперь знаю, как нам отсюда выбраться. Ты, главное, делай то же, что и я, а как только я скажу слова "гори оно всё синим пламенем", ты немедленно приведешь в действие кристалл. Смекаешь?
- Кажется, да, - кивнул капитан "Голландца".
- В таком случае, пожалуй, начнем, - сказал Джек. - Леди! Джентльмены! - обратился он к лемурам. - Вам запомнится день, когда Джек Воробей и его друзья должны быть принесены вами в жертву!

И он громко запел:

The king and his men
Stole the queen from her bed
And bound her in her bones
The seas be ours
And be the powers
Where we will, well roam.


Остальные трое его приятелей переглянулись и присоединились к нему, так, что дальше они пели уже квартетом:

Yo ho
All hands
Hoist the colours high
Heave-ho
Thieves and beggars
Never shall we die.
Yo ho
Haul together
Hoist the colours high
Thieves and beggars
Never shall we die.

И вот, когда прозвучали слова "Newer shall we die", Джек громко и торжественно объявил:

- А сейчас, дамы и господа, мы вам устроим небольшой фейерверк. Если нам всё равно ни за что ни про что пропадать, так хоть повеселимся напоследок!.. А! Да гори оно тут всё синим пламенем!

В тот же миг Уильям выхватил кристалл, высоко поднял его над головой и звенящим от волнения голосом произнёс:

-Я, Уильям Тёрнер, бессмертный капитан "Летучего Голландца" желаю, чтобы Великий Ктулху и проклятый город Р'Лайх навсегда исчезли с лица Земли!

Сверкнула яркая молния, прогремел гром и тронный зал погрузился в непроглядную тьму.

- Что? Что такое? Что случилось? - заволновались лемуры. - Почему стало так темно?

Впрочем, волновались они по поводу внезапно наступившей темноты недолго. Мрак длился лишь несколько секунд, а потом его сменила резкая огненная вспышка, и город Р'Лайх запылал. Причем, в точном соответствии с пожеланиями Джека, он и в правду горел синим пламенем.

На улицах проклятого города творился сущий ад. Здания, сооруженные из темно-зеленого мрамора, вспыхивали как спички, сгорали за несколько мгновений и, превратившись в кучи пепла, рушились вниз. Черные мраморные плиты, которыми был украшен пол зала, дымили и плавились, образуя огненные реки. По улицам гибнущего города бегали насмерть перепуганные лемуры и, хоть никто из четверых друзей не желали их гибели, многие из лемуров погибли под руинами рухнувших зданий или тонули в расплавленном мраморе. Во всём проклятом городе оставался лишь один островок спокойствия и безопасности: каменный жертвенник, на котором стояли четверо приятелей. Лемуры поняли, что жертвенник - это единственный для них путь к спасению, и, не долго думая, поспешили к огромному камню. Но всё равно, до спасительного жертвенника смогли добежать лишь единицы из них.

Наконец, после того, как рухнула последняя мраморная колонна и город Р'Лайх перестал существовать, пожар прекратился так же внезапно, как и начался.

И в это самое время к каменной плите, на которой стояли четверо приятелей и уцелевшие лемуры, направился сам Великий Ктулху собственной персоной. Страшен был вид монстра. Ктулху был весь обсыпан пеплом, а его и без того бородавчатая кожа вся покрылась язвами и ранами от ожогов. Странно было то, что Ктулху вообще смог выжить, находясь в самом эпицентре пожара.

Тем не менее, несмотря на весьма сильные телесные повреждения, которые несомненно причиняли ему сильную боль, настроен Ктулху был более чем решительно. Стараниями Джека и его друзей, он потерял свою цитадель, своих слуг и получил опасные, возможно, смертельные ранения, а потому вовсе не собирался прощать своих врагов. И вот теперь монстр приближался к четверым друзьям намереваясь голыми руками разорвать их в клочья. От злости, душившей его, Ктулху даже не замечал боли в обожженных ногах, хоть он и шел по расплавившемуся от огня мрамору.
- Я вам покажу! - шипел он. - О, дайте только мне до вас добраться! Вы у меня еще пожалеете о том, что сделали!..

Но о чем именно им придётся пожалеть, четверо приятелей так и не узнали. Ктулху, которому ярость совсем затмила глаза и помутила рассудок, не заметил широкой огненной расщелины, образовавшейся в земле, и свалился туда.

- Ну вот и всё! - сказал Джек. - Думаю, нас всех можно поздравить с успешным завершением миссии по спасению мира от Ктулху и его шайки.
- Боюсь, что пока еще нет, - возразил ему Барбосса. - Да, город Р'Лайх и Ктулху уничтожены. Но нам-то самим от этого не легче: мы всё еще в опасности.
- Почему? - не поняла Элизабет. - Что нам теперь угрожает?
- Нам ничего больше не угрожает, - ответил ей Гектор. - Просто мы с вами оказались в ловушке. Мы ведь не можем ходить по расплавленному мрамору, а, следовательно, и выбраться отсюда не можем.
- Ну, если только вы пожелаете... - начал было стоявший рядом с ним лемур в украшенном золотом поясе.
- Что - "если вы пожелаете"? - спросил Джек.
- Если вы пожелаете, то в этот же миг очутитесь наверху, в древнем храме, - сказал лемур.
- Ну, конечно, мы этого желаем! - воскликнул Джек.
- В таком случае, вам придется немного подождать, - сказал лемур. - Видите ли, сейчас, когда Ктулху больше нет, его магия начинает слабеть. Кто может знать, как быстро сработает телепорт? И сработает ли он вообще?

С этими словами лемур вытащил из-за пояса пистолет и нажал на нем какой-то выступ.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем вокруг четверых друзей начал сгущаться воздух, образуя вокруг них светящийся желтовато-зеленый кокон.

- Похоже, что процесс перемещения займёт довольно много времени, - сказал лемур. - Но, надеюсь, что всё получится... И знаете что? - добавил он. - теперь, когда Ктулху больше нет, я должен признаться, что его деспотизм очень тяготил не только меня, но и всех моих соотечественников. Конечно, Ктулху был неплохим магом и сильным правителем, но его тирания... Как бы там ни было, а лично я рад тому, что его больше нет... А теперь, я вынужден пожелать вам доброго пути, - добавил он, обращаясь к своим недавним противникам. - Кто знает, может быть, мы ещё когда-нибудь с вами и увидимся.

Как только лемур произнес эти слова, поднялся сильный ветер. А когда он прекратился, то четверо друзей увидели, что они находятся в развалинах древнего храма на Нан-Танахе.

Ярко светило солнце. Легкий бриз, налетевший с моря, шевелил верхушки пальм. Из рощи слышались пение птиц и крики обезьян.

А в отдалении, возле берега, был виден мрачный силуэт "Летучего Голландца".

И только теперь каждый из четверых друзей понял, что это - конец и что на этом их приключения и в самом деле завершаются.

[Briza]

ГЛАВА 10
Через три дня после отплытия с острова Нан-Танах, четверо приятелей переступили порог дома Тиа Дальмы.

- Ну, как? - спросила их волшебница. - Я вижу, вам всё-таки удалось победить Ктулху?
- Ну, конечно, удалось, дорогая! - усмехнулся Джек. - Но, впрочем, разве могло быть по-другому? Ведь я же лично руководил всей миссией!
- Наверное, по-другому и быть не могло, - была вынуждена согласиться с ним волшебница. - Знаешь, Джек, я ведь уже очень давно поняла одну очень простую на первый взгляд вещь.
- Да? И какую же именно? - поинтересовался капитан.
- Где ты - там победа, - ответила ему Тиа Дальма. - Просто диву иногда даешься твоей удачливости И изворотливости!.. Но я вижу, что у вас имеется ко мне несколько вопросов, - добавила она. Так чего же вы ждете? Спрашивайте!
- Вопросов, дорогая, у меня к тебе нет, - сказал Джек. - А вот просьба имеется. Помнишь, Тиа Дальма, ты вытащила из моего компАса волшебный кристалл?
- Конечно, помню, - кивнула волшебница.
- Ну, а теперь, будь любезна, вставь его обратно, - сказал капитан. - А то, понимаешь, у меня компАс без этого кристалла не работает.
- Если честно, то я так и собиралась поступить, - ответила Тиа Дальма. - Дай мне свой компас и кристалл.

Она взяла компас, открыла его крышку и, положив во внутрь кристалл, вернула компас Джеку.

- Ну, а теперь, я надеюсь, он у тебя работает? - спросила она капитана.
- Теперь? - переспросил тот. - Кажется, да.
- Вот и прекрасно, - кивнула Тиа Дальма. - Ну, а теперь мы можем перейти к интересующим вас вопросам... Итак: о чём именно вы хотели спросить?
- Лично меня, как ученого, очень интересует, кто такие лемуры и что с ними будет теперь, когда Ктулху больше нет? - сказал Барбосса.
- Кто такие лемуры? - повторила Тиа Дальма. - Трудный вопрос. Вернее, я сама прекрасно знаю на него ответ. Мне известно о том, как именно Ктулху их создал. Вот только вы из моего рассказа ничего не поймете. Создавая своих слуг, Ктулху использовал технологии, которые пока неизвестны в этом мире. Те самые, что позднее назовут генными технологиями... Нет, в любом случае, вам этого не понять. Сделаем проще: я вам скажу, что Ктулху при помощи магии превратил последних жителей Лемурии в существ, которых вы называете лемурами. Устраивает вас такое объяснение?
- Наверное, да, - кивнул Барбосса. - Но всё же мне, как ученому, хотелось бы узнать о том, как именно Ктулху умудрился превратить людей в уродливых тварей, похожих на больных обезьян. Что это ещё за такие неведомые гиеновые технологии?
- Генные технологии? - повторила Тиа Дальма. - Нет, Барбосса, извини, но я не стану объяснять тебе, что это за технологии. Во-первых, ты всё равно ничего не поймешь, а, во-вторых, так будет лучше для всех. Люди еще не достигли того уровня развития, чтобы вмешиваться в столь тонкие материи. Ктулху пришел из мира, в где генные технологии получили широкое распространение. Но из-за неразборчивого использования этих технологий мир Ктулху превратился в мир, населенный монстрами и уродами. Мне бы не хотелось, чтобы это же произошло и здесь, на Земле.
- А что случится с лемурами теперь? - спросила Элизабет. - Ты обещала нам сказать об этом, Тиа Дальма, но так и не сказала.
- Да, извини, я забыла, - ответила Тиа Дальма. - Про лемуров я пока могу сказать только одно: лишившись своего хозяина, они, вероятнее всего, совсем одичают. Через несколько лет лемуры превратятся в диких животных, совершенно утративших разум. Поскольку город Р'Лайх разрушен, то жить под землей они не смогут и переселятся в лес. А поскольку Нан-Танах - остров небольшой и еды на нем не слишком много, то лемурам придется вести полуголодный образ жизни. Впрочем, со временем они и к этому приспособятся. С каждым последующим поколением лемуры будут всё более и более уменьшаться в размерах, так, что уже через пятьдесят лет они будут размером с кошку, ну, или чуть больше.
- Неужели лемуры обязательно превратятся в животных? - спросила Элизабет. - По-моему, они не такие уж и дикие. Они даже вполне нормально говорили с нами.
- К сожалению, да, - развела руками волшебница. - Процесс уже начался, и остановить его едва ли возможно. Конечно, мне бесконечно жаль, что последние из представителей некогда могущественного народа лемурийцев кончат тем, что превратятся в диких животных Но тут уже ничего не сделаешь. Ктулху удерживал лемуров от окончательной дикости, но теперь, когда его нет, это никому другому не по силам.

На какое-то время в комнате повисло молчание.
А затем четверо приятелей начали собираться в обратный путь.

Перед тем, как уйти, Уилл подошел к Тиа Дальме, и, отведя волшебницу в сторону, сказал:
- Я понимаю: это, наверное, глупость... Наверное, мне и в самом деле пора прекращать играть в благородство.... Но жизнь у меня оказалась так тесно связанной с жизнью этого человека... или не совсем человека, что поступить по-другому я не могу. В общем, Тиа Дальма, я бы очень хотел знать о том, что случилось с Дэви Джонсом. Ведь теперь, когда город Р'Лайх и Великий Ктулху больше не существуют...

Волшебница пристально посмотрела на молодого человека, а потом тихо спросила:
- Тебе и впрямь это нужно? Уверен ли ты в том, что не получив ответа на этот вопрос, ты будешь до конца своих дней мучиться в догадках?
- Да, - коротко ответил Уильям.
- Ну, что ж, тогда я скажу, - вздохнула волшебница. - Он обрел покой...