И вечный бой... Покой им только снится (продолжение ПКМ-

[Briza]

Казалось бы, что при виде сундука, Уилл должен был бы осознать, что происходит нечто странное. Но, нет: он всё так же продолжал с недоумением смотреть на приятелей. И даже когда Джек открыл сундук и вынул оттуда его сердце, он по-прежнему улыбался растерянной и немного глупой улыбкой.
- Ну, теперь очередь за тобой, Прихлоп, - сказал Джек старому моряку, отдав ему острый нож.
Прихлоп Билл взял из его рук нож, и с размаху вонзил нож себе в грудь.

Брызнула кровь. И лишь теперь Уилл очнулся от своего странного безразличия. Он резко прыгнул вперёд, и амулет, зацепившись за что-то, соскользнул с его шеи, а сам Уильям бросился к своему отцу. И, наверное, он всё испортил бы, если бы ему не помешал Джек. Быстро поняв, в чём дело, капитан подставил ему подножку, а затем навалился на приятеля сверху, так, что тот и встать не мог.
- Отец!!!… Нет, не надо, не смей этого делать, слышишь?! - крикнул Уильям, предпринимая отчаянные попытки спихнуть с себя Джека.

Но всё уже было кончено. Прихлоп погрузил руку в страшную рану и вырвал своё сердце. В ту же секунду Джек приподнял Уильяма и вонзил ему в грудь всё тот же нож, а затем вложил его сердце в открытую рану. И сделано это было в тот же миг, когда сердце Прихлопа опустилось на дно сундука.

- Ну, вот и всё! - проговорил Джек, поднимаясь с палубы и отряхивая с одежды пыль. - И, кажется, у нас это получилось!
- Да, точно получилось! - подтвердил Барбосса, всё это время с удивлением смотревший на происходящее. - Смотри, Джек, он опять с нами! - добавил он, указывая на Уилла, который с недоумением оглядывался по сторонам. Весь его вид говорил о том, что он ровным счётом ничего не понимает: ни где он находится, ни как сюда попал, ни того, что с ним было.
- Джек! - тронул приятеля за плечо Барбосса. - Не плохо было бы перевязать его: всё-таки, сквозная рана - это не шутка!
Но, к огромному удивлению двух капитанов, рана их приятеля начала прямо на глазах затягиваться сама собой, так, что никакой перевязки не понадобилось.
- Джек? Барбосса? - с недоумением сказал Уилл, подходя к приятелям. - Давно же мы с вами не виделись! Куда это вы пропали? Но, как бы то ни было, я очень рад этой встрече…. А где Элизабет? - добавил он. - Она тоже с вами?
- Нет, её с нами нет, - сказал Барбосса. - Элизабет осталась у Тиа Дальмы. Но, будь уверен: она очень сильно ждёт тебя, парень!
- И мы немедленно отправляемся за ней, - добавил Джек.
- Да-да, непременно, - сказал Уилл. - Вот, только, я надену её подарок. Думаю, ей будет приятно увидеть его на мне. - И он протянул руку за амулетом.

Но Джек схватил украшение раньше. И тогда Уильям вцепился в противоположный конец амулета.
- Отдай немедленно, бестолочь! - строго сказал Джек. - Это совсем не то, что ты думаешь!
- Ты же сам говорил, что Элизабет сделала его для меня! - возразил Уильям. - Зачем это я должен тебе отдавать её подарок?
- Дурак! - рассмеялся Джек. - Этот амулет мне дала Тиа Дальма. Он лишает своего обладателя воли…. Впрочем, если ты хочешь всю жизнь глупо улыбаться - то дело твоё! - добавил он, отпуская свой конец амулета.
- Улыбаться всю жизнь? Ну, уж нет!- сказал Уилл, протягивая амулет Джеку. - Забирай его, да побыстрее!
Тот, усмехнувшись, взял украшение и сунул его в карман.
- Ну, а теперь, - добавил он, - Поспешим в обратный путь: я должен поскорее вернуть эту вещицу Тиа Дальме.
- Но, конечно, делать это тебе совсем не хочется! - усмехнулся Барбосса. - Так, может быть, ты и не будешь возвращать амулет, а?
- Да что я, совсем сумасшедший, что ли? - воскликнул Джек. - Нет, Гектор, ссориться с Тиа Дальмой мне ни к чему. Это такая женщина, что лучше быть её другом, а не врагом…. Нет-нет, мы немедленно возвращаемся к ней!

С этими словами он повернулся и направился к шлюпке. Барбосса, понимая, что Уильям наверное, захочет попрощаться с отцом, тоже отошёл подальше от них.
- Отец! Видит бог, я не хотел этого! - печально сказал Прихлопу Уилл. - Это они сами всё за меня решили. А я…. Я уже давно смирился со своей судьбой.
- Нет, сын, всё хорошо! - сказал Прихлоп Билл. - Пойми, Уильям, ты не создан для «Голландца». Тебе лучше жить среди людей, а не призраков. Ты ещё очень молод, у тебя впереди вся жизнь, и ты ещё будешь счастлив. А для меня всё было кончено ещё тогда, когда я оставил вас с матерью. Я ушёл от вас, не попрощавшись и, тем самым, сжёг за собой все мосты. Я был порядочной скотиной, Уильям, и, право, не пойму, почему ты, несмотря ни на что, меня не возненавидел. Теперь же всё решилось лучшим образом: ты вернёшься к Элизабет, а я поведу «Летучий Голландец» за Южный тропик…. Чего уж большего-то желать?
- Я всё равно не оставлю тебя здесь! - твёрдо сказал Уилл. - Отец, я непременно найду способ избавить тебя от проклятия. Один раз я уже обещал тебе это, и слово своё сдержал.
- Нет-нет! - возразил ему Прихлоп. - Даже не думай об этом, сын! Прошу тебя, оставь всё, как есть. А теперь, уходи: тебе пора возвращаться. Видишь, вот и твои приятели делают тебе знаки, чтобы ты поторопился? Иди же, и будь счастлив!

Сказав так, он оттолкнул от себя сына, и направился к капитанскому мостику.
- Отец! - крикнул ему вослед Уилл. - Отец, я всё равно тебя здесь не оставлю!
- Уходи отсюда, Уильям! - не поворачиваясь, сказал ему Прихлоп. - Уходи немедленно, сын! Вон отсюда, слышишь?
- Хорошо, отец, я уже ухожу, - сказал молодой человек. - Но я ещё сюда вернусь. Обещаю!..

***
Обратный путь занял всего неделю. И к исходу седьмого дня, «Чёрная Жемчужина» бросила якорь в дельте реки на Санто-Доминго.
Но даже неделя плавания по бурному морю - трудное испытание для нервов. Нужно ли удивляться тому, что среди членов команды постоянно вспыхивали ссоры?
Не был исключением и капитан. Дело в том, что за время пути, Джек совсем забыл о том, что он обещал Тиа Дальме не ссориться с Уиллом. И однажды между ними чуть было не случилась серьезная драка. Если бы Барбосса с Гиббсом не растащили своих приятелей в разные стороны, то, кто знает, чем могла бы закончиться эта ссора.
И с чего, скажите, всё началось? С пустяка: один из недавно нанятых матросов напился и стал приставать к Анне-Марии. Эту безобразную сцену видел Уильям, и, конечно, посчитал нужным вмешаться. Он подошёл к пьяному матросу и дал нахалу такую затрещину, что тот отлетел к противоположному борту корабля.
- Мерзавец! - звенящим от ярости голосом, произнёс Уилл. - Да как ты посмел приставать к даме, скотина?! Что она тебе сделала?
Джек, также ставший свидетелем этого инцидента, тоже не мог оставаться в стороне. Вот только, в отличие от Уилла, он не считал случившееся чем-то ненормальным, а потому, встал на сторону матроса.
- Не смей бить моих людей, Тёрнер! - крикнул он. - На своём «Голландце» колоти кого хочешь, и как хочешь. А на моём корабле руки не распускай!
- Ты разве не видел, что он сделал? - возмутился Уилл. - Этот негодяй…
- Да видел я всё, видел! - усмехнулся Джек. - Этот матрос шлёпнул Анну-Марию по мягкому месту. Ну, так что из того?
- Но с женщинами так не принято обращаться! - воскликнул Уилл.
- Не принято в приличном обществе, - спокойно ответил Джек. - А у нас, в Братстве Побережий, не принято представлять из себя лорда, особенно, если твоё происхождение далеко не знатное. И, потом, как простому человеку сказать хорошенькой девушке о том, что она ему нравится? Уж не думаешь ли ты, что этот вот матрос должен был подарить Анне-Марии букет фиалок?
- Да, но ведь он же мог ей просто сказать о своих чувствах, - возразил Уильям. - Почему-то я, хоть и не отличаюсь знатностью происхождения, но когда мне нужно было признаться Элизабет в любви, я просто сказал ей об этом - и всё!
- Ну, надо же, какой ты у нас умный! - с издёвкой заметил Джек. - Жаль только, Уильям, что ты вечно лезешь не в своё дело. Что ты пристал сейчас к этому бедолаге? Если бы Анна-Мария хотела проучить назойливого ухажёра, то она сделала бы это сама!
- Я никогда не лезу не в своё дело, Джек, - возразил приятелю Уилл. - Просто я терпеть не могу, когда обижают женщин.
- Никогда не лезешь не в своё дело? Да неужели? - деланно удивился Джек. - Ну-ну…. А если вспомнить нашу самую первую с тобой встречу, а? И кто тогда встал у меня на пути? Кто упорно пытался проткнуть меня шпагой? Скажешь, не ты?
- Я тогда, по крайней мере, дрался честно, в отличие от тебя! - сказал Уилл. - А ты…. Ты всегда вёл себя нечестно: всё время хитрил и обманывал…. Защищайся! - И он, выхватив шпагу, бросился на Джека.

Но капитан, усмехаясь, отошёл в сторону и демонстративно отвернулся, показывая тем самым, что драться он вовсе не намерен. Уилл, не успев притормозить, выставив вперёд шпагу, пробежал через всю палубу, и врезался в противоположный борт «Жемчужины». На какое-то мгновение, боль от удара заставила его остановиться. Но он тут же развернулся и опять бросился на обидчика.
- Я всё равно заставлю тебя драться! - крикнул он Джеку.
- А, тебе, видно, этого мало! - усмехнулся тот. - Хочешь продолжения? Ну, что, ж, пожалуйста!

Драться ему была лень. Но остановить разозлённого не на шутку приятеля, всё-таки следовало. Поэтому Джек даже не стал доставать свою саблю, а лишь повернул на бизань-мачте какой-то рычаг. В тот же миг мачта развернулась, и бизань-гиком буквально сбросила Уильяма с палубы. Повторилась та давняя история, о которой молодой человек уже успел забыть.

- Ну, вот! - усмехнулся Джек, глядя на то, как Уилл отчаянно цепляется за бизань-гик. - Посиди тут немного, а заодно, вспомни, что надо сказать, когда хочешь извиниться.
- Чтобы я просил у тебя прощения, Джек? - крикнул Уильям, пытавшийся залезть на бизань-гик, но прекрасно понимавший, что делать это, вися в паре десятков футов над морем, было, по меньшей мере, неосмотрительно. - Да лучше я умру!
- А вот об этом можешь даже не мечтать! - усмехнулся Джек. - Ты же у нас, вроде, как бы бессмертный…. А, была - ни была! - добавил он, вновь поворачивая тот же рычаг. Мачта повернулась вновь, так, что Уилл смог её отпустить и упасть на палубу с высоты в пять с лишним футов. - В общем, считай, что я тебя просто покатал. Радуйся тому, что я такой добрый, и что готов тебя простить.
- И снова ты поступаешь нечестно! - сказал Уилл, поднимаясь на ноги. - Я всё равно заставлю тебя драться, Джек!
- Как? Ты опять принимаешься за своё? - удивился капитан. - Видно, рано я тебя освободил. Наверное, мне следовало бы оставить тебя в подвешенном состоянии часа на два.
- Я…. Я тебя самого туда сейчас подвешу! - воскликнул Уильям. - А перед этим ещё и погоняю шпагой по всему кораблю!
- Что?! - воскликнул Джек. - Ну, всё, с меня довольно! В следующий раз, я больше не буду таким добрым! В следующий раз, если ты опять вздумаешь размахивать у меня перед носом шпагой, то этой же самой деревяшкой, на которой ты сейчас висел, ты получишь по голове! А потом, когда ты часа через четыре придёшь в себя, тогда ты, может быть, поймёшь, что нам с тобой нечего делить!
- Эй, вы, оба, хватит! - прикрикнул на двух спорщиков Гиббс. - Сейчас же расходитесь по разным углам!… Гектор! - крикнул он Барбоссе. - Не стой на месте: давай их растаскивать!

С этими словами он взял Уильяма за руку, и оттащил его подальше от Джека, который к тому времени, тоже достал свою саблю.
- И, в самом деле, господа, давайте прекращать это безобразие! - вмешался Барбосса. - Ну, ладно, Уилла я ещё могу понять: он молод и горяч в своём безрассудстве. Но тебе, Джек, должно быть стыдно! Ты, взрослый человек, капитан легендарной «Чёрной Жемчужины», один из девяти пиратских баронов, наконец - и вздумал мериться силами с мальчишкой!
- А чего сразу я? - обиделся Джек. - Он первым начал!
- А зачем ты поддаёшься на его провокации? - спросил Барбосса. - Ты же, всё-таки, старше будешь, а ведёшь себя так, будто вы с ним одинаковые и по возрасту, и по опыту.
К этому времени, Уилл, наконец, понял, что напрасно он возмущался и размахивал у приятеля перед носом шпагой. Да и Анна-Мария, если уж говорить по совести, вполне обошлась бы и без его защиты. Поэтому, он подошёл к Джеку, и протянул ему руку в знак примирения.

- Извини, я просто не подумал, - сказал он. - Я совсем не хотел никого обидеть.
- Ну, в другой раз будешь думать! - всё ещё раздражённо сказал Джек. - А сейчас,- добавил он, - Иди в свою каюту и посиди там немного, пока я не перестану на тебя злиться. И в другой раз не напрашивайся на неприятности, договорились?
- Да будет тебе, Джек! - примирительным тоном сказал Уилл. - Хватит обижаться.... И вообще, - добавил он, - Вот, помнится, ты когда-то говорил о том, что Дэви Джонс, перед тем, как отдать тебе «Жемчужину», поднял её со дна моря. Скажи, это так?
- Ну, да, в общем-то, - сказал Джек. - Но почему ты об этом спрашиваешь?
- Хочу знать - и всё! - ответил Уильям. - Любопытство у меня сегодня что-то разыгралось…. Так ты видел, как Джонс поднимал корабль? - добавил он.
- Ага, видел, - кивнул Джек.
- И как это происходило? - спросил Уилл. - Вот, как ты вообще добился своей цели и получил от Дэви корабль, если он, обычно, не слишком-то шёл на уступки?
- Ну, как тебе сказать? - сказал Джек. - История эта длинная, рассказывать долго придётся…. Ну, а если коротко, то могу сказать. В общем, однажды, когда мне уже надоело плавать на чужих кораблях, а денег на покупку своего у меня не было, я взял у своего хозяина парусную лодку и на ней отправился на «Голландец». Там я отыскал Дэви, и сказал ему, что желаю получить корабль. Ну, Дэви сразу назвал мне цену и срок, в течение которого я буду плавать на том корабле, что он мне даст. А потом предложил мне на выбор один из двух кораблей: «Чёрную Жемчужину» и «Грифона». Я всегда более симпатизировал дамам, а потому, выбрал «Жемчужину» и не прогадал.
- Ну, а кому же Дэви отдал второй корабль? - спросил Барбосса.
- «Грифона»? - переспросил Джек. - Наверное, он его никому не отдавал. Думаю, что «Грифон» до сих пор лежит на морском дне. Во всяком случае, мне не доводилось слышать о том, чтобы на нём кто-нибудь плавал.
- А кому, если не секрет, принадлежала раньше «Жемчужина»? - спросил Уилл. - Раньше, ещё до того, как она затонула, и Джонс поднял её со дна?
- Дэви мне сказал, что раньше на ней плавал один француз…. Монбар, кажется, - ответил Джек. - Ну, да, точно: Монбар.
- А как он называл этот корабль? - продолжал спрашивать Уильям.
- Да так же и называл: «Чёрная Жемчужина», - ответил Джек. - Только, разумеется, Монбар называл корабль по-французски: «Ля Перл Нуар»…. А что?
- Да нет, ничего, - сказал молодой человек. - Просто, мне в голову пришла одна мысль…
- Да неужели?! - деланно удивился Джек. - Но почему только одна? И отчего она так задержалась в пути?
- Знаешь, что, Джек? - обиделся Уильям. - Шёл бы ты лесом!… Если я говорю, что у меня есть одна идея, то, значит, она того стоит. По крайней мере, я на это надеюсь.
- Да слушаю я тебя, слушаю! - усмехнулся капитан.
- Так вот, - продолжал Уилл. - Значит, ты говоришь, что Джонс поднимал корабль при тебе?
- Ну, да, - подтвердил Джек.
- И как он это делал?
- Ну, - сказал капитан. - Сложно объяснить. Легче было бы показать. Да только - вот досада! - ничего у меня не получится: я - не Дэви Джонс, и корабль меня не послушается…. Хотя… - добавил он, - Это ты сам, что ли, решил попробовать поднять со дна моря корабль? Что ж, у тебя, как у капитана «Голландца», может и получиться…
- Во всяком случае, можно попробовать, - сказал Уилл. - Так как, говоришь, он это делал?
- Как делал? - спросил Джек. - Да очень просто. Дэви встал возле борта корабля, вытянул руки над морем, и принялся ими размахивать.
- Вот так? - показал Уильям, делая руками такие же движения, как дирижёр, размахивающий своей палочкой.
- Да нет же! - усмехнулся Джек. - Дэви не размахивал руками, как ветряная мельница крыльями, а делал такие движения, как будто он что-то поднимал.
- А что он при этом говорил? - спросил Уильям.
- Ничего не говорил, - ответил Джек. - Дэви всё делал молча.
- А, тогда, понятно! - сказал Уилл.
Он подошёл к борту корабля, и начал делать руками такие движения, как будто он что-то поднимал.
- … Ну, что, получается? - спросил он у Джека через десять минут.
- Не-а, - покачал тот головой.
- А, может быть, Джонс всё-таки, что-то говорил? - спросил Уильям.
- Нет, Дэви ничего не говорил, - ответил Джек. - Во всяком случае, я ничего не слышал. Разве что, он говорил шёпотом или про себя…
- Вот вечно ты ничего не можешь запомнить! - не удержался от того, чтобы не поддеть приятеля, Барбосса. - Что ты, тогда, вообще можешь?
- Гектор, я не умею читать мысли, - ответил Джек. - Да если бы и умел, то вряд ли Дэви позволил бы мне это сделать.
Тем временем, на троих капитанов уже стали обращать внимание. Некоторые из членов команды уже тихонько посмеивались и крутили пальцем у виска.
- Что это там происходит? - поинтересовался Пинтель у своего приятеля Раджетти. - Почему это Тёрнер так странно себя ведёт? Он что, на солнце перегрелся? Или он, совсем, того, рехнулся?
- Да нет, наверное, - ответил Раджетти. - Просто, как мне кажется, Джек и Уильям решили немного подурачиться, ну, а Гектор им в этом помогает…

- … Ну, всё, хватит! - сказал Уилл спустя час бесплодных усилий. - Я уже больше не могу!
И, в самом деле, он уже совсем выбился из сил. Его одежда насквозь промокла от морских брызгов, волосы были мокрыми от пота, заливавшего глаза, а на щеках пылали красные пятна.
- Тогда прекращай! - крикнул ему Джек. - Наверное, Дэви и в самом деле что-то говорил про себя…. Какие-то заклинания…
Уильям перестал поднимать корабль, и устало прислонился к борту. Его терзала досада на то, что он поверил сказкам, которые ему наговорил Джек, и, если бы не прыгавшие перед его глазами разноцветные круги, то он наверняка бы устроил крупную разборку с приятелем.
Но в эту самую минуту, в нескольких десятков футов от борта «Жемчужины» вспенилось море, и из воды показалась вся обросшая водорослями и тиной верхушка мачты.
- Что это?! - вытаращил глаза Пинтель.
- Ага! У него получилось! - радостно закричал Джек. - Уильям, слышишь? Ты всё-таки смог поднять корабль!
- Пока ещё, нет, - заметил Барбосса. - Верхушка мачты - это ещё не корабль! Так что, продолжай в том же духе, приятель.

Но больше ничего делать больше не понадобилось. Медленно, очень медленно, даже, может быть, величественно, испанский галеон «Грифон» всплывал на поверхность. И вот, спустя четверть часа, он уже качался на волнах всего в нескольких десятках футов от борта «Чёрной Жемчужины». Правда, сейчас вид у этого некогда великолепного боевого галеона был не самый лучший. «Грифон» весь оброс водорослями и тиной, обшивка местами прогнила, местами оторвалась, от некогда белоснежных парусов остались лишь одни былые воспоминания…. Да и запах шёл ещё тот!…

- Ох и мерзко же воняет! - недовольно поморщился Джек, закрывая нос рукой. - По-видимому, на этом корабле что-то сдохло и разложилось!
- Не смей оскорблять мой корабль! - стукнул кулаком по борту «Жемчужины» Барбосса.
- А это почему же он твой? - не понял Джек. - Этот корабль поднял Уилл, значит, «Грифон» и должен принадлежать ему.
- Нет, это мой корабль! - повторил Барбосса. - Уильям и так уже является капитаном «Голландца», у тебя, Джек, есть «Жемчужина». Один я до сих пор своим кораблём не обзавёлся.
- Да пускай он его забирает, Джек! - вмешался Уилл. - По правде говоря, мне совсем не нравятся корабли, похожие на плавающие крепости. Мне бы чего-нибудь более быстрое.… Пожалуй, - добавил он, - Я лучше потом, ну, быть может, даже завтра, подниму для себя наш старый, добрый «Перехватчик». Вот тот корабль - по мне! А наполовину сгнивший галеон, пролежавший на дне моря лет сто…. Нет уж, увольте!…

Разумеется, на следующий день он так и сделал. Он вообще всегда держал свои обещания. Вот так и получилось, что в дельту реки на Санто-Доминго, вошёл не один, а сразу три корабля. Правда, два из них имели не самый лучший вид, но это уже было не так существенно.

[Briza]

***
Однажды ночью, Элизабет проснулась вскоре после полночи. Проснулась от предчувствия, что её возлюбленный уже где-то рядом. Нет, девушка ещё не слышала его шаги, да и не могла услышать, но что-то ей подсказывало: час долгожданной встречи приближается.
А потом она долго вслушивалась в звенящую тишину за окнами, лишь изредка прерываемую звуками ночного тропического леса. Когда же сон вновь сморил её, послышался плеск вёсел, а затем, звук шагов и приглушённый разговор. Но только скрип деревянных ступеней и скрежет открываемой двери, окончательно развеяли сомнения Элизабет. Она вскочила с постели, и, как была, босиком, поспешила навстречу возлюбленному с радостным криком:
- Уилл! Ты вернулся!

Тот подхватил девушку на руки, и так они стояли посреди крыльца Тиа Дальмы, забыв и о позднем времени, и о том, что на них смотрят.

На длительное время в доме волшебницы повисла тишина, нарушаемая лесными шорохами и плеском речных волн.
- Кх-мм!... - громко кашлянул Джек, которому показалось, что встреча слишком уж затянулась. - Вы что, так и будете стоять вот здесь, посреди крыльца, всю жизнь? Или, может быть, мы всё-таки, пройдём в комнату?
Элизабет и Уильям переглянулись, и покраснели. Уилл осторожно опустил девушку на пол, и та, не зная, как ей выразить ещё свою радость, бросилась обнимать Джека и Барбоссу. Причём, если последний не слишком возражал против подобного проявления радости, то Джек, недовольно поморщившись, отстранил от себя Элизабет, и сказал:
- Ну-ну, цыпа! Я же говорил тебе уже, что я больше не желаю повторения. С меня хватило и одного раза…
- А, наконец-то вы вернулись, бродяги! - с улыбкой сказала Тиа Дальма, входя в комнату. - Джек, я надеюсь, ты не потерял амулет, который я тебе давала? - строго спросила она у капитана.

Тот молча протянул волшебнице украшение.
- Смотрите! - деланно удивилась Тиа Дальма. - На этот раз ты поступил честно!
- Я вообще часто так делаю, - усмехнулся Джек. - А вас это, что удивляет?
- Ну, если учесть, то, как ты обычно поступаешь, то - да, - ответил Уильям.
- Что ж, Тиа Дальма, спасибо тебе и за совет, и за помощь, и за гостеприимство, - продолжал Джек, даже не посчитав нужным отвечать на очередной выпад приятеля. - А теперь, позволь нам с тобой попрощаться: мы должны идти.
- Хорошо, идите, - кивнула волшебница. - Тем более что уже начинается рассвет.
- Как? Уже утро? - удивилась Элизабет. - Быстро же пролетела ночь!
За окнами и впрямь начинало светлеть. Лес проснулся и зазвучал пением птиц и криками обезьян, покидавших свои ночные укрытия.
Элизабет перевела взгляд туда, где в окне виднелось ярко-синее утреннее небо, и поняла, что она счастлива, как никогда. И от полноты этого счастья у неё перехватывало дыхание и невольно хотелось плакать и смеяться одновременно.

***
Сборы в обратный путь не заняли много времени. Немного воды и продовольствия - вот, пожалуй, и всё, что они взяли с собой.
Перед тем, как отправить гостей в обратный путь, волшебница поведала Уильяму подробности его спасения и рассказала о том, что он должен будет делать, когда настанет день его возвращения на «Голландец», а также и о том, как ему нужно будет поступить через сутки, когда придёт время возвращения к обычной жизни. Не без содрогания молодой человек узнал о том, что отныне ему придётся каждый год, день в день, вырезать своё сердце и класть его в сундук, а потом, через сутки, вкладывать его обратно, на предназначенное природой место. Ещё меньше обрадовало Уилла то, что его отец, и без того вынужденный целый год бороздить моря на «Голландце» и имевший право лишь раз в год и лишь на сутки сойти на берег, тоже должен будет из года в год переживать те же страдания и ту же боль во время обмена, что и он сам. И, тем не менее, Уильям согласился с тем, что, в данной ситуации, это было лучшим решением. Да и исправить ничего уже было нельзя: Прихлоп Билл уже принял командование на «Голландце» и теперь, даже если бы его сын и пожелал всё вернуть на свои места, он всё равно ничего не смог бы сделать.

Также, Тиа Дальма отвела Элизабет в сторону и посоветовала девушке вести себя так, будто ничего не случилось и не обращаться с Уиллом так, как будто он воскрес из мёртвых.
- Но ведь, именно это с ним, по сути, и произошло! - удивилась Элизабет. - Почему я должна скрывать от него то, как я рада его возвращению?
- Потому, что будет лучше, если он хотя бы на время забудет о «Голландце» и о времени, которое он провёл на борту корабля-призрака, - объяснила Тиа Дальма, - Видишь ли, - добавила она тихо, - «Летучий Голландец» иссушает души своих капитанов. Так было с Дэви Джонсом, так же должно было случиться и с Уильямом Тёрнером. Счастье ещё, что он провёл на борту «Голландца» всего три месяца. Но, если бы вы затянули с его освобождением ещё на такой же срок…. Страшно даже представить себе, что бы с ним могло случиться!
- Неужели он стал бы таким, как Дэви Джонс? - спросила Элизабет. - У него тоже выросли бы щупальца и клешни?
- Нет, до щупалец дело, может, и не дошло бы, - усмехнулась волшебница, - Но вот характер его сильно изменился бы далеко не в лучшую сторону…. К счастью, - добавила Тиа Дальма, - У твоего возлюбленного на удивление сильный характер. Именно поэтому он и сумел противостоять «Голландцу». Противостоять настолько успешно, что корабль-призрак даже изменил свой облик за такое короткое время…

Ну, и напоследок Тиа Дальма вручила Элизабет небольшой мешочек с травами и велела каждое утро заваривать из них настой и пить.
-Это ещё зачем? - не поняла Элизабет.
-Это для того, чтобы у тебя родился здоровый ребёнок и сама ты поскорее поправилась, - пояснила Тиа Дальма.
-Какой ребёнок? - деланно удивилась девушка. - Тиа Дальма, ну сколько раз я буду тебе говорить о том, что я не беременна!
В ответ волшебница многозначительно улыбнулась. Кто-кто, а уж она-то знала правду, и никто не может её обмануть. Но, если Элизабет хочется сейчас думать, что она не беременна - то что ж, это только её дело. А она не собирается ничего никому доказывать...
-Ты, главное, не забывай пить отвар! - сказала Тиа Дальма. - Он вообще полезен при всех недомоганиях. А ты сейчас явно нездорова.
-Ага! Это точно! - усмехнулся Джек. - Да и с чего бы это Лиззи не недомогать, если её так давно никто не домогался? Ну, да теперь-то, после возвращения Уилла, недостатка в этом у неё точно не будет!
-Убью! Как есть, убью! - пригрозил приятелю Уильям. - Если я ещё хоть раз услышу от тебя что-то подобное, Джек, то я просто не знаю, что с тобой сделаю!
-Да ладно тебе, Уильям! - примиряюще сказал Джек. - Ну, чего это ты на меня взъелся? Посмотри вокруг: солнце светит, птички летают и поют! Красота! А ты мрачный, как будто тебя прокисшим ромом напоили... Интересно, а ты вообще хоть изредка бываешь чем-то доволен?
-Бываю, - ответил Уилл. - Но только тогда, когда ты молчишь. А это бывает крайне редко...
-Но метко! - сказал Барбосса. - В общем, заканчивайте свои ссоры и пошли, - добавил он. - А то нам ведь ещё на корабль возвращаться.
Возразить ему было нечего. Приятели попрощались с Тиа Дальмой и поспешили к лодкам, спрятанным в густом тростнике около берега.

[Briza]

ГЛАВА 4
До бухты, где стояли на якоре «Чёрная Жемчужина», «Грифон» и «Перехватчик», плыть было довольно долго, так, что за время пути, три капитана опять успели и поссориться, и помириться. На этот раз, спор у них зашёл о том, какой из трёх кораблей лучше. Но напрасно Барбосса пытался доказать Джеку и Уиллу, что именно его «Грифон» - самый лучший корабль: те просто подняли его на смех. Тогда Гектор, чтобы отомстить им, принялся резко критиковать «Жемчужину» и «Перехватчик», после чего два его приятеля в один голос пообещали начистить ему физиономию. Вернее, это Уильям так сказал, а Джек выразился ещё проще: он пообещал набить Барбоссе морду…. Причём - вот странное дело! - на этот раз никаких разногласий между ними, не было и в помине!

Пока три приятеля ссорились и ругались между собой, Элизабет с осуждением смотрела на них. «Ну, честное слово, как дети! - с неприязнью думала девушка. - Всегда ссорятся и ругаются из-за пустяков…. Вот, скажите, что за необходимость им сейчас выяснять, чей корабль лучше? Отчего бы им просто не признать, что у каждого корабля есть свои достоинства, и есть недостатки?»

Между тем спорщики, окончательно обидевшись друг на друга, отвернулись и замолчали. Только когда в отдалении показались корабельные мачты, капитаны, наконец, решили помириться. И лишь теперь Уильям, наконец, вспомнил об Элизабет. Стараясь загладить перед ней свою вину за то, что на её глазах он устроил безобразную ссору с приятелями, он принялся рассказывать девушке о тех чудесах, которые видел, плавая на «Голландце». Чудес этих, впрочем, было не слишком много, а потому, рассказ получился коротким. Но, говоря по правде, Элизабет не очень внимательно его слушала. Она сильно устала от ночных тревог и волнений и ей хотелось лечь и заснуть, ни о чём больше не думая. Только воспитание не позволяло ей спать на ходу, слушая рассказ возлюбленного, да то, что спать в лодке было не слишком удобно. Поэтому, девушка старалась удержать состояние приятного полусна, который давал ей отдых, и в то же время, не мешал время от времени вставлять в разговор одно или два слова. К счастью, уже близился конец плавания по реке, и она могла рассчитывать на скорый отдых…

Вскоре лодки выплыли на морской простор. Элизабет прогнала от себя сон, и, когда её изумлённому взору представился не один, а целых три корабля, она не смогла сдержать своего удивления.
- А теперь, Элизабет, попробуй, отгадай: какой из этих трёх кораблей - наш с тобой? - с улыбкой спросил её Уильям.
- Ну… - на мгновение растерялась девушка. - Насчёт «Жемчужины» - тут дело ясное: Джек никогда никому её не отдаст, даже тебе…. Что же касается двух других, то, я надеюсь, наш с тобой корабль - это не та чудовищная громадина, вся обросшая тиной?
- Нет, ну что у людей за привычка: оскорблять мой корабль! - возмутился Барбосса. - «Грифон» - корабль превосходный! Вот, подождите, я его немного подремонтирую - и он ещё себя покажет!
- А третий корабль, - меж тем, невозмутимо продолжала Элизабет, - он кажется мне таким знакомым. Уж не наш ли это старый, добрый «Перехватчик», на котором мы во время нашего самого первого плавания удирали от Барбоссы и его людей?
- Да, это он самый и есть, - кивнул Уильям.
- Но ведь его же тогда потопили? - удивилась девушка. - Как же он снова оказался на плаву?
- Ну…. Всплыл себе, потихоньку, - ответил ей Джек, не желавший рассказывать девушке о подробностях поднятия затонувших кораблей.
- Как это - всплыл? - не поняла Элизабет. - Вот так: лежал, лежал себе на дне, а потом, вдруг, взял - и всплыл?
- Ну, да, - уклончиво ответил капитан.
- Вечно у вас какие-то тайны от меня!... - недовольно заметила Элизабет. - Уилл!- обратилась она к возлюбленному. - Мы что, прямо сейчас поплывём на «Перехватчике»?
- Нет-нет, ни в коем случае! - сказал тот. - Видишь ли, Элизабет, «Перехватчик» пролежал на дне моря несколько месяцев и за это время несколько потерял свои ходовые качества. Да и команды, чтобы плавать на нём, пока что нет. Так что, нам всем сейчас придётся опять плыть на «Жемчужине», а уж потом, когда мы отремонтируем и остальные два корабля…

В это самое время лодка пришвартовалась к борту «Жемчужины». Надо ли говорить о том, сколь радостную встречу устроили им их товарищи, ждавшие их на корабле?
- Ну, и куда мы теперь поплывём? - спросила Элизабет немного позже, тогда, когда она и её приятели, стоя на палубе, смотрели, как тает в туманной дымке берег.
- Конечно же, в Порт-Ройял, куда же ещё? - ответил Джек. - Ты что, Лиззи, забыла, что ли о том, что этот пункт значится в нашем с тобой договоре? Я сначала должен буду доставить вас с Уильямом домой, а уж после этого смогу плыть на все четыре стороны.
- На все четыре стороны не получится, Джек, - заметил Уилл. - По законам природы, ты сможешь плыть только в одну сторону. И, кстати, - сказал он, - Этих сторон вовсе не четыре, а восемь.
- Ну, вот! - усмехнулся Джек. - Ты снова начинаешь, Уильям Тёрнер? Смотри, точно выпросишь!..
- Ага! - поддержал его Барбосса. - Не успели вытащить его с «Голландца», как он уже снова ссору начинает! Видали мы таких умников!
- И ничего я не начинаю! - обиделся Уилл. - Это вы первыми на меня накинулись!
- А ты не будь слишком умным! - сказал Джек.
- А ты не говори глупостей! - не остался в долгу Уилл.
- А ты… - начал, было, Джек, но так и не договорил своей заключительной фразы, которую, без сомнения, стоило бы послушать.

А не договорил он её потому, что в ту самую секунду, когда капитан уже готов был высказать приятелю всё, что он о нём думает, Элизабет, которая стояла поблизости и не без интереса слушала их перепалку, внезапно покачнулась, и лишилась чувств. Уилл, сразу забыв о том, что именно он собирался наговорить Джеку, бросился к девушке, и принялся её трясти, пытаясь привести в чувство.
- А ты - упрямый осёл! Вот! - сказал, наконец, Джек.
- Ах, да замолчи ты, наконец! - раздражённо сказал ему Уильям, занятый исключительно Элизабет. - Ты же видишь, что мне сейчас не до глупых споров!… И. вообще, что это с ней? - испуганно добавил он. - Элизабет, дорогая, ты, часом, не больна? Может, тебе лучше пойти и лечь в постель?
- Да, безусловно, ей лучше лечь в постель! - усмехнулся Джек. - Что же касается этого обморока, то, на твоём месте вообще было бы странно задавать вопросы о том, почему он приключился.
- Это ещё почему? - не понял Уилл.
- А потому, что ты и есть главная причина её болезни! - ухмыльнулся капитан.
- Я?! - спросил Уильям. - Но я же ничего плохого не сделал!… Хотя, - добавил он задумчиво, - Может, обморок случился из-за того, что я всю дорогу спорил с тобой и с Барбоссой, и Элизабет просто утомил наш спор из-за кораблей? В таком случае, я больше не буду так себя вести.
- Ну, что тут скажешь? Дурень - он и есть дурень! - развёл руками Джек. - Неужели ты, болван, не видишь, что она в тягости? У неё будет ребёнок.
- Ребёнок?! От кого?! - только и смог произнести Уилл.
- Я думал, ты знаешь, - пожал плечами Джек.
- Неужели, от тебя?! - воскликнул Уилл и, выхватив шпагу, бросился на приятеля. - Защищайся, негодяй, не то…
- Вот идиот! - с чувством сказал Джек. - Слушай, Тёрнер, ты совсем, того, или просто притворяешься дураком? Я тебе сообщаю радостное известие о том, что твоя жена ждёт ребёнка, а ты бросаешься на меня со шпагой наперевес и с совершенно нелепыми обвинениями…. Оставь оружие, и давай размышлять здраво! - добавил он. - Итак, после битвы на «Голландце», где тебя так красиво пригвоздили к мачте, но ты потом ожил, мы высадили Элизабет на одном милом острове. Вскоре, туда же изволил пожаловать и ты. Что там у вас с ней было, я не знаю, но догадываюсь. В общем, вы вдвоём развлекались там целые сутки: у вас там была не только брачная ночь, но и брачное утро, и брачный день, и брачный вечер. Так?
- Да, так, - был вынужден согласиться Уильям.
- Ага! - усмехнулся Джек. - Ну, ничего-ничего! Дело житейское и, в общем, вполне понятное…. Особенно, если учесть будущую разлуку на десять лет...
- Я вот, только не пойму, какое тебе до всего этого дело? - возмутился Уилл. - Ты, наверное, просто мне завидуешь!
- Было бы чему завидовать! - усмехнулся Джек. - Нет, тут дело совсем в другом…. Я этот разговор для чего начал? Для того, чтобы доказать тебе, что я здесь совершенно ни при чём…. Так, вот.... - добавил он, - Дети, Уильям, это такая неприятная штука, что они иногда получаются даже тогда, когда они тебе совершенно не нужны…. В общем, теперь-то ты, наконец, понял, от кого у Лиззи будет ребёнок? Или, может быть, я должен тебе этого негодяя в зеркале показать?
- Не надо в зеркале, - сказал Уилл. - Я…. Я совсем не хотел этого. Это произошло случайно….

Тем временем, Элизабет, о которой во время спора все забыли, начала приходить в себя. Она открыла глаза и поднялась на ноги.
- А, наконец-то ты очнулась, цыпа! - обрадовано воскликнул Джек. - Будь любезна, объясни этому упрямому болвану, от кого ты ждёшь ребёнка. А то он меня уже замучил своими идиотскими подозрениями. Сколько ещё я должен ему доказывать, что я - не верблюд?
- При чём здесь верблюд, Джек? - удивилась Элизабет. - Неужели ты хочешь сказать, что Уилл спутал тебя с этим животным? Но ты, вроде, не слишком похож на верблюда…
- А!- махнул рукой Джек. - Не обращай внимания, Лиззи! Есть одна такая старая шутка, но она довольно неприличная, и потому рассказывать её я тебе не буду…. В общем, ты ему всё же объясни, а?
- Хорошо, я объясню, - вздохнула Элизабет. - Идём, Уилл,- обратилась она к возлюбленному. - Нам надо очень серьезно поговорить!
С этими словами, она взяла его за руку, и повела в дальний конец кормы корабля, где в то время никого не было. Долгое время они там о чём-то разговаривали, а, когда вернулись, то Уильяма словно подменили. Куда только девались его подозрительность и задиристость! Никакого намерения проткнуть кого-нибудь шпагой, не было и в помине. Да и вообще, весь вид капитана «Летучего Голландца» выражал кротость и искреннее раскаяние.
- Извини меня, Джек, я был неправ, - сказал Уилл, подойдя к приятелю. - Право, не знаю, что это на меня нашло…
- Я тоже должна извиниться перед тобой, Джек,- сказала, подходя к ним, Элизабет. - Этот ребёнок из-за которого вы с Уиллом чуть не подрались.... Его нет и не было.
- Зачем же ты обманула меня, Лиззи? - спросил капитан. - Для чего тебе понадобилось придумывать несуществующего ребёнка?
- Просто это было необходимо для того, чтобы убедить тебя помочь мне в моём деле, - сказала девушка. - Иначе, ты бы не согласился мне помогать.... Это была ложь во спасение. Извини...
- А, забудь! - сказал Джек. - Будем считать, что мы оба с тобой были неправы…. Ну, а теперь, Элизабет, - обратился он к девушке, - когда дело сделано и твой.... ну, вроде, как супруг, свободен, как ветер, что вы намерены делать дальше?

[Briza]

- А дальше…. Дальше мы с Уиллом вернёмся в Порт-Ройял, - ответила Элизабет. - Губернаторский дом по наследству переходит ко мне. Вот мы и будем там жить.
- Ну-ну! - усмехнулся Джек. - Не верится мне, что-то, чтобы вы…. А, ладно! - добавил он. - Время покажет!…
- Я тут немного подумал, и вот что решил: - сказал Уильям. - Первым делом после нашего возвращения в Порт-Ройял , мы с Элизабет обвенчаемся по-настоящему: в соборе, как и положено…. Извини, конечно, Гектор, - обратился он к Барбоссе, - но та церемония, что ты провёл на «Жемчужине», была, скорее, весёлым представлением, чем настоящим венчанием, а потому, она и не может считаться законной.
- И, однако же, это вовсе не помешало вам в тот же день после этого… так сказать, представления… - начал было, Барбосса, но, увидев, как Уилл медленно бледнеет от ярости, одумался и замолчал. - Молчу, молчу! - поспешно добавил Гектор, прячась за широкую спину Гиббса.
- Так вот, - продолжал Уильям. - Та церемония венчания - она ненастоящая, и, следовательно, сам брак никто не сможет признать действительным. А нам нужно, чтобы всё было законным.
- Да, но я-то не хочу венчаться в соборе! - возразила Элизабет. - На мой взгляд, церемония венчания на «Жемчужине» была вполне законной. Во всяком случае, меня она вполне устраивает, и ничего другого я не желаю.
- Но, Элизабет, не забывай о том, что рано или поздно у нас появятся дети!- сказал Уилл. - Сама подумай, какая их ждёт судьба, если, согласно законам, они будут считаться незаконнорождёнными!
- Плевать на законы! - возразила Элизабет. - Мы уже давно живём не по законам, а по Кодексу. Когда наши сыновья вырастут, я подарю им корабли, на которых они будут плавать, творя разбой и разорение.
- Не желал бы я им такой судьбы! - возразил Уильям. - Тот, кто творит разбой и разорение, рискует закончить свою жизнь на виселице.
- Кто бы говорил! - усмехнулась Элизабет. - А сам-то ты чем занимаешься?
- А, кроме того, - вмешался Джек, - Откуда у тебя такая уверенность, что у тебя будет только сыновья? А если родится ещё и дочь? Что тогда, цыпа?
- В таком случае, - сказала Элизабет, - Она тоже станет капитаном. И не говорите мне, что это невозможно! - добавила она. - Такие случаи уже были. Вот, например, Анна-Мария тоже капитан, и, притом, далеко не из худших.
- И, всё равно, мне кажется, что венчание в соборе лишним не будет, - заметил Уилл. - В конце концов, если мы этого не сделаем, то не сможем вернуться к прежней жизни. Да, и опять же: если наш брак не будет освящён церковью и если мы не получим свидетельства, подтверждающего это, то кто же тогда, выдаст нам метрики на детей?
- И чего это вы все вдруг так озаботились о будущем моих пока несуществующих детей! - усмехнулась Элизабет. - Откуда вы все знаете, какими они вырастут? Может, они вообще окажутся редкостными мерзавцами!
- Элизабет! - воскликнул Уилл. - Разве мы с тобой негодяи какие-нибудь, чтобы наши дети выросли мерзавцами?!
- Ну, хорошо, насчёт мерзавцев - это я погорячилась, - сказала девушка. - Ну, а вообще, кое в чём вы правы: без свидетельства о венчании метрики на детей не получить. Пусть даже этих детей пока нет и будут они ещё очень и очень не скоро... Если вообще будут. Но думать о будущем всё же необходимо.... В общем, вы меня убедили: я согласна венчаться в соборе. Думаю, что сразу после нашего возвращения в Порт-Ройял, мы так и сделаем.
- А отмечать это радостное событие мы будем в строгом соответствии с нормами Кодекса, - добавил Джек. - Праздновать будем здесь, на борту «Жемчужины»…. Надеюсь, - добавил он, - вы не сочтёте за наглость, если я буду другом жениха?
- И звать посторонних тоже не будем, - поддержала его Элизабет. - На свадебный ужин будут приглашены только члены команды, ну, и конечно, капитан Барбосса, хотя он к таковым и не относится.
- Здесь я с тобой полностью согласен, - кивнул Уилл. - Посторонние нам ни к чему…. Но если бы я мог пригласить на свадебный ужин своего отца! - добавил он, вздохнув.
- Боюсь, что это невозможно, - сказал Барбосса. - Конечно, старый Прихлоп не только мог бы, но и был бы обязан присутствовать на твоей свадьбе. Но он не сможет сойти на берег ещё почти целый год. Так что, к глубокому сожалению, это невыполнимо.
- Если только, ты не отложишь венчание на восемь с половиной месяцев, - усмехнулся Джек. - Только, боюсь, что в таком случае, свадьба будет без жениха.
- Может быть, он сможет посмотреть на торжество с борта «Голландца»? - сказал Уилл. - Если бы только я мог ему об этом сообщить! Но, боюсь, и это невозможно! - печально добавил он.
- Ну, всё, хватит! - вмешалась Элизабет. - В общем, так, - добавила она,- И нам с Уиллом, и нашим свидетелям нужно будет переодеться. Иначе, боюсь, что если священник увидит нас в таком вот виде, то он испугается и упадёт в обморок.
- А в каком виде не упадёт? - спросил Джек.
- Если мы будем одеты так, как это положено благонадёжным гражданам, - пояснила Элизабет. - В общем, хватит спорить, - добавила она. - Сразу же после возвращения в Порт-Ройял, мы все отправимся в наш дом, где и переоденемся во что-нибудь, более подобающее случаю. Ну, а уж после этого отправимся в собор.
Так они и решили сделать. И в вопросе выбора свидетелей решение тоже было единогласным: со стороны жениха свидетелем должен был стать Джек, ну, а со стороны невесты - Анна-Мария. Правда, никто из них двоих не мог считаться благонадёжным гражданином, но всё же, несмотря на своё более чем сомнительное происхождение и род занятий, они были добрыми протестантами. Ну, или, по крайней мере, считали себя таковыми…
Последующее плавание прошло довольно спокойно: не было ни ссор, ни неприятностей. Так, что уже на пятые сутки после отплытия с Санто-Доминго, три корабля, или, вернее, корабль, галеон и бриг, вошли в укромную бухту, расположенную поблизости от Порт-Ройяла. Это случилось тихим поздним вечером, когда ничто не предвещало неприятностей. Но никто из приятелей и представить себе не мог того, что ждало их в самом городе.

***
Глубокой ночью «Жемчужина», «Грифон» и «Перехватчик» вошли в бухту. Несмотря на то, что время было поздним, Элизабет настояла на том, чтобы её приятели немедленно отправились в дом бывшего губернатора. Когда Джек поинтересовался, зачем нужна такая поспешность, девушка только усмехнулась в ответ.
- Мы должны поскорее покончить со всем этим, - сказала она. - А то, мало ли, что ещё может приключиться?

Ночь стояла тёмная и глухая. Луна пряталась за тяжёлыми тёмными тучами, лишь изредка посылая сквозь них свои тусклые серебристые лучи. Такая ночь не слишком располагает к прогулкам, а потому, вопреки обыкновению, на улицах Порт-Ройяла было безлюдно и тихо.
К губернаторскому дому пятеро друзей подошли обходным путём: так было безопаснее. И, опять же, из соображений безопасности, они решили идти в дом не через парадный вход, а через чёрный, которым пользовалась только прислуга.
- За мной, быстрее! - шепнула своим друзьям Элизабет. - Не хватало ещё, чтобы нас увидел кто-нибудь из соседей!

***
Они тихо вошли в дверь чёрного хода и поднялись на второй этаж. Там были жилые комнаты, в том числе, и комнаты губернатора. Элизабет дрожащими от волнения руками открыла дверь, и, повернувшись к друзьям, с грустью в голосе сказала:
- Вот это и есть комната моего отца. С того самого дня, как он… как его не стало, я ни разу в ней не была… - И она совсем уже печально добавила: - Я бы и совсем сюда не заходила, но вам необходимо привести себя в надлежащий вид. Надеюсь, в гардеробе моего отца найдется то, что вам подойдёт…

Разумеется, подходящая одежда быстро нашлась, что, впрочем, было неудивительным. Гардероб губернатора всегда отличался разнообразием, и в нём имелись костюмы на любой случай. Элизабет без труда подобрала парадные камзолы для своих друзей. Правда, Джек и Уилл едва не подрались из-за украшенного золотом винно-красного бархатного камзола, который девушка велела надеть своему возлюбленному. Джек, не желавший уступать другу-сопернику ни в чём, пусть даже, и в мелочах, тут же вцепился в камзол, и заявил, что этот наряд наденет он, а Уильяму придётся довольствоваться чем-то другим. Уиллу подобное заявление не понравилось, и он тоже не пожелал уступить. Неизвестно, чем бы вообще закончилось дело, если бы Элизабет не положила конец их глупому спору.

- Сейчас же оба прекратите! - тихим, но угрожающим голосом, сказала она. - Тоже мне, нашли время и место для выяснения отношений! Да на ваши крики сбежится весь дом!… - Уилл! - обратилась она к своему жениху. - Надевай этот камзол, и немедленно! А ты, Джек, - сказала она капитану, - надевай вон тот, тёмно-зелёный! И хватит устраивать тут бесплатный цирк: в конце концов, это уже не смешно, а глупо!

В пылу ссоры, все забыли о Барбоссе, а тот, будучи предоставленным, самому себе, даром времени не терял. Пока Джек и Уилл спорили и ругались, пока Элизабет их мирила, он тихо исчез из вида с тем, чтобы спустя десять минут появиться вновь, будучи при этом разряженным самым невероятным образом. Капитан оделся в белый с золотым узором камзол, алую шляпу с зелёными перьями и в светло-голубые перчатки. На шее у него висела золотая цепь с часами, а под шляпу Гектор ещё и надел тёмно-серый парик.
- Ну и как я вам нравлюсь в таком виде? - спросил капитан у порядком удивлённых приятелей.
- Барбосса, это ты хорошо придумал с париком, - наконец, ответила Элизабет. - Но вот, всё остальное…
- Да, Гектор, ты хоть шляпу поменяй, - сказал приятелю Джек. - Неужели ты не видишь, что она явно сюда не подходит?
- Ну, будь по-вашему! - усмехнулся Барбосса. - Я, в отличие от некоторых, на редкость покладистый.
Сказав так, он надел протянутую Элизабет чёрную с белыми перьями шляпу, и, тихо отойдя в сторону, принялся с явным интересом разглядывать предметы меблировки комнаты.
- Так, хорошо! - кивнула девушка, когда и два других её спутника переоделись, - А теперь, надевайте парики - и идём!
- А зачем это мне этот парик? - не понял Джек. - Вроде бы, я пока ещё не совсем лысый…
- А я что, совсем?! - возмутился Уильям. - Нет, эту уродливую вещь я ни за что не надену себе на голову!
- А вот, и наденешь! - тоном, не терпящим возражений, сказала Элизабет. - Тебя в городе всякая собака знает. А ну, ещё знакомых встретим!
- Зато меня здесь наверняка уже успели забыть, - заметил Джек. - А, значит, и надевать парик мне не нужно.
- Да, но зато твоя причёска выдаст тебя с головой, - возразила девушка. - Благонадёжные горожане так не причёсываются. А мы, ведь, хотим выдать себя за людей благонадёжных, не так ли?
Последний довод оказался исчерпывающим, и оба приятеля, пусть и с явной неохотой, парики всё же надели.
- Да, ну и вид у меня! - с ухмылкой заметил Джек, разглядывая своё отражение в зеркале.
Надо сказать, что он и впрямь выглядел сейчас необычно и непривычно для себя. Тёмно-зелёный бархатный камзол придал бравому капитану вид богатого бездельника на отдыхе, огромный белоснежный парик надёжно скрыл от посторонних глаз причёску из множества кос, а тёмно-зелёная шляпа с серыми перьями, окончательно придала капитану благообразный вид. О том, кто именно скрывается под обликом этого знатного господина, теперь напоминали только усы и борода, заплетённая в две косички: они никуда не делись и, в случае чего, могли выдать своего обладателя с головой.
- Да и я что-то выгляжу… как-то странно, - заметил Уилл, пытаясь из-за спины Джека, увидеть своё отражение в зеркале. - Нет, парик мне, вроде как бы, идёт. Но вот, его цвет!… Он мне решительно не нравится!
И, верно: светло-рыжий парик не слишком сочетался с тёмно-русыми усами и бородой. С другой стороны, он кардинально менял облик капитана «Голландца», так, что узнать его в этом виде, было практически невозможно.
- А уж Гектор и вовсе хорош! - расхохотался Джек, не слишком учтиво показывая на приятеля пальцем. - Вот уж, чучело, так чучело! В жизни не видел более противной хари!

Тем временем, Элизабет и Анна-Мария, оставив своих спутников, любоваться друг другом, отправились на поиски подходящих платьев для себя. И - вот странное дело! - они справились с этим в десять раз быстрее своих трёх друзей, и, уж конечно, обошлись при этом без всяких споров и ссор.
- Ну что, вы, наконец, собрались? - спросила Элизабет у своих приятелей, когда вернулась в комнату губернатора. Те дружно кивнули в ответ. - Хорошо! - добавила девушка, - В таком случае, немедленно уходим!
- Я сейчас, только прихвачу с собой кое-что, - сказал Джек. - Не беспокойтесь, я быстро!

Сказав так, он сдёрнул с кровати губернатора шёлковое покрывало, и принялся укладывать на него одежду, в которой они пришли.
- Что это ты делаешь? - шёпотом спросил Уильям.
- Собираю наши шмотки, - также тихо ответил Джек. - А ты что, разве этого не видишь?
- Зачем ты это делаешь? - удивилась Элизабет. - Оставь всё, как есть: мы всё равно сюда скоро вернёмся.
- А вдруг - нет? - пожал плечами капитан. - Не могу же я, цыпа, расхаживать по кораблю в таком вот виде? Да моя команда поднимет меня на смех!
С этими словами он ловко связал довольно объёмистый свёрток, и, ловко перехватив его, сказал:
- Ну, всё, я готов!
Они вышли из комнаты, спустились по лестнице и вышли на улицу.

[Briza]

***
Собор в Порт-Ройяле находился в самом центре города, то есть, не слишком далеко от губернаторского дома. Но для того, чтобы подойти к собору, нужно было пройти по центральным улицам Порт-Ройяла и пересечь базарную площадь, где даже по ночам дежурили солдаты из городского гарнизона.
Когда пятеро друзей вышли из дома губернатора, небо на востоке уже начинало светлеть. Приближался рассвет. Луна выглянула из-за туч и осветила мирно спящий город. В её тусклом серебристом свете, Уилл разглядел, что на многих домах и почти на всех фонарных столбах висят какие-то не то указы, не то объявления. Он спросил у Джека, что бы это могло быть, но капитан в ответ лишь пожал плечами.
- Не обращай внимания, - сказал он. - Это всего-навсего, какие-то объявления. Наверное, кто-то из горожан хочет сбыть с рук какой-нибудь старый хлам, вот и развесил по всему Порт-Ройялу объявления о распродаже своего барахла.
- И всё-таки, я, пожалуй, пойду, посмотрю, что это такое, - сказал Уилл.

С этими словами он отошёл в сторону, и сорвал объявление с первой же двери. Какое-то время он пытался в тусклом лунном свете прочитать то, что написано в бумаге, а затем ни с того, ни с сего, принялся бегать по всей улице и с проклятиями срывать объявления с дверей и столбов. Лишь когда на всей улице не осталось ни одного объявления, он с самым мрачным видом вернулся к приятелям.
- Эй, что это на тебя нашло? - весело спросил друга Джек. - У тебя что, острый приступ диареи приключился, что ли? Зачем тебе столько бумаги, а? И, если это диарея, то, может быть, мне стоило бы прихватить у Тиа Дальмы парочку тех милых пауков?
- Да, Уилл, что случилось? - встревоженно спросила Элизабет. - У тебя такой вид, будто ты только что увидел приведение.
- Вот, полюбуйтесь! - с этими словами Уильям сунул в руки Джеку одно из сорванных объявлений.
- Но я… - нерешительно протянул тот. - Я, как бы это сказать? Не слишком силён в грамоте.
- А почему? - строго спросила его Элизабет. - По-моему, всякий уважающий себя человек должен уметь читать и писать. Отчего же ты этому не обучен?
- О, цыпа, если бы ты знала, каким тяжелым было моё детство, то ты бы так не говорила! - усмехнулся капитан. - Отца своего я почти не видел: его вечно где-то носило по морям и океанам. Мать была женщиной, ну, в общем, очень не тяжёлого поведения. Да ещё дома - семь братьев и сестёр мал мала меньше…. Где уж тут мне было учиться грамоте, а?
- А здесь и не надо ничего читать, - мрачно заметил Уилл. - Джек, погляди на рисунок. Тебе не кажется, что ты знаком с тем, кого они тут нарисовали?
- Дай подумать… - сказал капитан. - Да, действительно: я этого типа уже где-то видел…. Давно… или не очень…. Ну, точно! - ударил он себя по лбу. - Конечно, я его узнал! Это же мой старый добрый Пинтель…. Кажется…
- А, по-моему, это ныне покойный Сяо Фэнь, - заметил Барбосса. - Поглядите, как похож получился: прямо как живой!
- А, на мой взгляд, этот тип вообще смахивает на Дэви Джонса, - сказала Элизабет. - Только, - добавила она, - Неизвестный художник явно ему польстил, не знаю уж за какие такие заслуги.
- Да!... - печально сказал Уилл. - В таком случае, я лучше сам вам прочитаю, что здесь написано.
- Нет уж, давай лучше я прочитаю, - вмешалась Элизабет. - А то у тебя руки отчего-то трясутся.
Она выхватила у него одну из бумаг, и принялась читать вслух:

« Внимание! Президент Ост-Индской торговой компании, лорд Катлер Беккет, временно исполняющий обязанности губернатора Ямайки, призывает жителей Порт-Ройяла к бдительности и осторожности!
Колониальными властями разыскивается опасный преступник, совершивший множество опасных деяний. Как-то: конфискация военного судна, занятие морским разбоем, вооружённое нападение на военных чинов и мирных жителей, многочисленные убийства, подлог, грабежи, организация политического заговора, подготовка военного переворота, побег из городской тюрьмы, совершённый общественно-опасным способом, и так далее, и тому подобное. Имя преступника - Уильям Тёрнер. Особые приметы: рост средний, волосы тёмно-русые, глаза карие; возможно, с целью изменения своей внешности, носит длинную бороду и / или усы, на лбу имеется весьма заметный шрам.
Жители славного города Порт-Ройял! Будьте осторожны! Этот преступник вооружён и очень опасен!
Всем, кто знает о его месте нахождения, следует обращаться либо к начальнику городского гарнизона, либо к президенту Ост-Индской торговой компании лорду Катлеру Беккету. Тот, кто даст верные сведения о месте нахождения преступника, получит вознаграждение в 200 фунтов. Тот же, кто лично поймает его и сдаст колониальным властям, либо предоставит неопровержимые доказательства его смерти, получит вознаграждение в 2000 фунтов…»
- Ну ничего себе! - свистнул Барбосса. - Так это что же: выходит, что это портрет Уильяма?! Вот уж, на кого не подумал бы, так это на него. Такую мерзкую харю нарисовали!
Это последнее высказывание окончательно расстроило Уильяма.
- Всё пропало! - в ужасе воскликнул он. - Я погиб, и, на этот раз, окончательно и бесповоротно!
- Эй, что там у тебя пропало? - не понял Джек.
- Всё пропало, абсолютно всё, - ещё более грустным голосом сказал Уилл. - Если уже на всех заборах висят объявления о награде за мою поимку, то, значит, я уже дошёл до последней точки. Во всяком случае, возврата к прежней жизни для меня не будет. А если даже и будет, то, уж во всяком случае, не в Порт-Ройяле, где меня каждая собака знает.
- Ну и что из того? - удивился Джек. - Мало ли, кто кого знает?
- Да только то, что как только я появлюсь в городе, как меня тут же арестуют и бросят в тюрьму! - раздражённо сказал Уилл. - Эти проклятые указы!… Как же я их ненавижу!
С этими словами он стал рвать в клочья сорванные им объявления, и с яростью топтать их ногами.
- Подожди, я что-то не понял, - остановил его Джек. - Это что, выходит, что ты так разозлился из-за этих вот идиотских бумаг?
- А то ты, можно подумать, не разозлился бы на моём месте! - мрачно заметил Уилл.
- Представь себе, нет! - ответил капитан. - Уильям, да будет тебе известно, что я разыскиваюсь как опасный преступник, по меньшей мере, в десяти странах, а ещё в пяти за мою голову назначена огромная награда. И, конечно, там все заборы, и столбы украшены объявлениями с моими портретами. Вот только, до сих пор никому не удалось меня схватить или, по крайней мере, попытаться это сделать. Хотя я часто бываю в тех странах по своим личным делам, и, случается, провожу на улицах тех городов довольно много времени. А знаешь, почему я, несмотря на все обещанные за мою голову награды, до сих пор жив, здоров и нахожусь на свободе? - спросил он. - Потому, что под описание моей внешности, составленное колониальными властями, подходит кто угодно, но только не я. А с портретами иногда и вовсе смешно получается. Помню, однажды, когда я сидел в одном трактире в Патагонии, мимо меня стражники тащили девяностолетнего старика, виноватого лишь в том, что он был подозрительно похож на мой портрет, помещённый в местных объявлениях. А в Новой Англии тоже из-за сходства с моим изображением, арестовали девочку восьми лет, пожилую монахиню и бульдога. Так что зря ты беспокоишься: никто тебя по этому портрету не узнает. А вот если ты будешь бегать по всему городу и с яростными криками срывать с заборов и дверей эти вот самые объявления, то это уже может кому-нибудь показаться подозрительным.
- И, верно, Уильям, чего ты беспокоишься? - спросил Барбосса. - Вот, ответь: разве кто-нибудь из нас смог узнать тебя на этом дурацком портрете?
- Да вроде, нет, - был вынужден признать молодой человек.
- Ну и какого дьявола тебе тогда надо? - усмехнулся Барбосса. - Живи себе спокойно, как жил раньше, и ни о чём не думай.
- Поговорим об этом на корабле, - немного успокоившись, сказал Уилл. - А сейчас мы должны идти туда, куда собрались.
- Да-да! - сказала Элизабет. - Пошли скорее, пока ещё чего-нибудь не случилось!

***
Но, наверное, сама судьба распорядилась так, что до собора они в ту ночь так и не дошли. Едва наши друзья свернули на рыночную площадь, как дорогу им преградили несколько солдат Ост-Индской торговой компании.

- Эй, вы, там! - крикнул пятерым друзьям начальник отряда. - Стойте там, где стоите! Ни шагу вперёд, или мы будем стрелять!
- Интересно, с каких это пор стражи порядка начали задерживать мирных горожан? - с деланной любезностью, поинтересовался Джек.
- А с тех самых пор, когда ввиду военной угрозы, в Порт-Ройяле было объявлено военное положение, - ответил командир отряда.
- Но это ещё не повод к тому, чтобы нас задерживать! - воскликнула Элизабет. - Мы - мирные горожане, идём по своим личным делам, и вы не имеете никакого права нас задерживать.
- Уж лучше помолчи, Лиззи! - шепнул ей Джек, но его предупреждение явно запоздало.
Солдаты и их командир во все глаза уставились на девушку.
- А! Я узнал её! - вскричал командир отряда. - Это же мисс Элизабет Суонн, дочь нашего покойного губернатора! А эти три мошенника рядом с ней - это, по-видимому, её новые приятели из Берегового братства…. Или, может быть, не слишком новые, - добавил он, узнав в богато одетом молодом господине в золотистом парике, Уильяма Тёрнера. - Эй! Взять их!- закричал командир отряда своим людям, и те, выхватив шпаги, двинулись на пятерых друзей.
- Зараза! - выругался Джек, выхватывая свою саблю. - Так и знал, что у нас будут неприятности!
- Что будем делать? - спросил Уильям, становясь рядом с ним.
- Прорываться с боем - бесполезно! - крикнул друзьям Гектор. - Значит, будем отступать.
- Кто как, а линяю прямо сейчас! - сказал Джек, отчаянно размахивая своей саблей прямо перед носом одного особо храброго солдата.
- Что-то я не поняла, Джек! - бросила ему Элизабет. - Ты что, не мог найти более подходящего времени, чтобы сообщить нам о том, что у тебя проблемы с волосами? Как это ты линяешь?
- О, цыпа! - лучезарно улыбнулся ей капитан. - Это очень просто: я линяю немедленно и очень быстро перебирая ногами!

Сказав так, он сделал ловкий финт, чуть не стоивший его противнику кончика носа, а затем резко развернулся и побежал обратно, в тот проулок, через который они и вышли на площадь.
Впрочем, убежал он недалеко: на противоположном конце улицы, которую капитан избрал для своего поспешного бегства, показался второй отряд солдат Ост-Индской компании.
- Вот же, зараза! - снова выругался Джек, и, развернувшись, побежал обратно на площадь.
К тому времени, как он вернулся, на рыночной площади разыгралось самое настоящее сражение. Несколько солдат лежали на земле, получив ранения. Барбосса в пылу сражения уже успел потерять шляпу и парик, а его великолепный камзол из белого атласа был весь разрезан вражескими саблями и покрыт пятнами крови. Но то была кровь его противников, а сам капитан оставался целым и невредимым. Уилл пока ещё сражался в том виде, в котором он вышел из дома губернатора, и теперь огромный золотистый парик сильно ему мешал, как, впрочем, и слишком длинный камзол.
- Элизабет! - крикнул он возлюбленной. - Сделай милость, сними с меня этот идиотский парик!
- Сам сними! - ответила девушка, размахивая над головами солдат огромной кривой палкой, которую она где-то успела подобрать. - Ты же видишь, что мне сейчас не до этого!
- Мне тоже! - крикнул Уильям. - Снимите же с меня этот парик, хоть кто-нибудь, в конце концов!

Тут, словно бы в ответ на просьбу капитана «Голландца», прямо над его головой просвистела пуля. Она попала точно в самый центр шляпы, и сбила и её, и парик.
- Эй, вы, с дороги! - крикнул Джек преграждавшим ему путь солдатам, подкрепляя при этом свои слова прекрасным рубящим ударом.

Оба его противника схватились руками за раненные физиономии и отступили, а капитан присоединился к своим друзьям.
Неизвестно, то ли солдаты оказались недостаточно храбрыми, то ли командир отряда посчитал за лучшее не рисковать своими людьми, но спустя четверть часа оба отряда отступили, оставив поле боя в руках дружной пятёрки.
- Отходим, быстро! - приказал Джек. - А то они сейчас вернутся с подкреплением!
Он развернулся и побежал обратно к пристани, а его спутники последовали за ним. Они пробежали через весь город, промчались по берегу, и остановились лишь тогда, когда оказались в бухте, где их ожидали корабли. Там они все пятеро повалились на песок и несколько минут лежали неподвижно.
- Я… я больше не могу! - с трудом проговорила Элизабет.
- Я тоже! - сказала Анна-Мария. - Если бы я пробежала ещё немного, то, наверное, упала бы и больше не поднялась!
- Эй, никого там не зацепило? - встревоженно спросил Джек, поднимаясь на ноги, и оглядывая свою маленькую армию.
- Я совершенно цела, - ответила Элизабет.
- Меня, вроде, тоже не задели, - проговорила Анна-Мария.
- А меня, кажется, зацепили, - ответил Барбосса. - Хотя, нет, - добавил он тут же. - Это я, наверное, ошибся: они всего лишь разрезали на мне камзол, да ещё, глаз слегка подбили. Наверное, завтра будет хороший «фонарь», но это так, пустяки!
- Ну, а мне сегодня повезло немного меньше, чем вам, - сказал Уильям, трогая рукой небольшой порез на лице. - Но, в общем-то, - добавил он, - это тоже не опасно: обыкновенная царапина, и только. Думаю, дня через два она сама заживёт.

Сказав так, он поднялся на ноги и нетвёрдой походкой направился к «Жемчужине». Все остальные, ругаясь самыми страшными ругательствами, последовали за ним.
А спустя какие-нибудь полчаса, все они, собравшись на палубе, смотрели, как Порт-Ройял медленно тает в сиреневой утренней дымке.

[Briza]

ГЛАВА 5
- Ну и что мы будем делать дальше? - спросила Элизабет, когда Порт-Ройял скрылся из виду. - Ведь получается, что ты, Джек, не до конца выполнил свою часть договора!
- Позволь тебе напомнить, Лиззи, что я вытащил твоего драгоценного Уилла с «Летучего Голландца», - ответил капитан, - Следовательно, я теперь могу быть свободен от всех обязательств.
- Ты же мне обещал, что отвезёшь нас с ним в Порт-Ройял! - воскликнула девушка.
- Так вы и так там только что были! - усмехнулся Джек. - И я не виноват в том, что вас там не встречали с распростёртыми объятьями!… И вообще, - добавил он тише. - Ещё спасибо скажи мне цыпа за то, что я не требую от вас двоих, чтобы вы немедленно покинули мой корабль!
- Нет, это было бы совсем уже подло! - сказала Элизабет. - В общем, так, - подвела она итог. - Мы будем держаться поблизости от Порт-Ройяла, и, как только шум в городе, вызванный нашим там появлением, немного утихнет, ты немедленно отвезёшь нас домой.
- Ошиваться возле Порт-Ройяла?! - возмутился Джек. - Вот ещё! Нет, цыпа, это совсем не входит в мои планы!
- Зато входит в наши с Уиллом! - возразила ему Элизабет.
- Ну, хорошо, хорошо! - сдался, наконец, капитан. - Хорошо, Лиззи, я сделаю так, как ты того желаешь. А то ведь, ты потом от меня не отстанешь…

Они вернулись в ту самую бухту, где до своего поспешного бегства, прятали корабли. Несмотря на близость к Порт-Ройялу, бухта эта была надёжно скрыта от посторонних глаз и потому, о ней мало кто знал. Заходили туда лишь дети, да и то редко: в основной своей массе, жители Порт-Ройяла тщательно приглядывали над своими детьми, и не позволяли им болтаться по окрестностям города.

Вообще же, попасть в бухту можно было только двумя путями: либо с моря, либо через пещеру в скале. Но, поскольку со стороны города дорогу к входу в пещеру преграждали зыбучие пески, охотников туда ходить не было вовсе. Впрочем, Элизабет и Уилл знали о том, как пройти к пещере, не попав при этом в песок. Когда-то давно, когда они ещё были детьми, то часто гуляли по окрестностям Порт-Ройяла. Приёмный отец Уильяма, мистер Браун, в отличие от соседей, всегда тщательно приглядывавших за своими детьми, никогда не смотрел за «своим» мальчиком, а губернатору чаще всего тоже было не до присмотра за дочерью; первый редко когда бывал трезвым, второй был весь в делах, а потому, дети могли делать всё, что им было угодно, и гулять там, где им нравилось. Вот они и лазали в пещеру, где у них была своеобразная резиденция. Зыбучие пески они преодолевали по самой кромке, так, что провалиться было невозможно, правда, только до тех пор, пока ребята были маленькими. Эта довольно опасная игра очень нравилась детям, и они играли в неё несколько лет. Так продолжалось до тех пор, пока однажды Элизабет, которой, к тому времени уже исполнилось четырнадцать лет, не оступилась и не упала в песок. Разумеется, Уильям её вытащил, но на этом вылазки в пещеру прекратились: ребята поняли, что они выросли, и что теперь лазать по зыбучим пескам стало слишком опасно. Да и в том, что им тогда сильно попало дома, тоже было мало приятного. А вскоре губернатор Суонн и вовсе запретил своей дочери играть с учеником оружейника, и постепенно детская дружба сошла на нет. Вскоре на её место пришло нечто совсем иное. Но и тогда, став совсем взрослой, Элизабет иногда вспоминала о той пещере, и о том, как весело было там играть. Но затем более важные дела отвлекали девушку, и она тогда надолго забывала и о пещере, и о тех давних детских играх…

***
После неудачной попытки возвращения в Порт-Ройял, Уильям весь день был расстроенным и мрачным. На все расспросы друзей о том, что с ним случилось, он с самым независимым видом, бросал в ответ только одно слово: «Ничего». В конце концов, выслушав его пятое или шестое по счёту «Ничего», друзья от него отстали и оставили его в гордом одиночестве, чему капитан «Голландца» даже обрадовался.
За ужином он был подозрительно молчалив и задумчив, и, не дождавшись конца ужина, гордо удалился в свою каюту, громко хлопнув при этом дверью.
Лишь поздней ночью он вышел из своей каюты и, подойдя к борту корабля, столкнул в воду шлюпку, после чего вскочил в неё, одним взмахом ножа перерезал верёвку, и направил шлюпку к берегу…

***
В тот вечер президент Ост-Индской торговой компании, лорд Катлер Беккет, очень неплохо повеселился: еда и выпивка были превосходными, да и девицы лёгкого поведения, которых он специально вызвал к себе домой, чего уж греха таить, тоже были хоть куда. Когда он вошёл в свою комнату, время уже давно перевалило за полночь. Настроение у лорда было легкомысленным и игривым: ему хотелось петь, плясать и совершать безумные поступки. Однако, несмотря на изрядное количество выпитого вина, Катлер Беккет сразу же обнаружил в комнате присутствие постороннего.
- Фу, чем это тут так воняет?- сморщил нос Беккет, подходя к окну, чтобы его открыть. - Вроде, как какой-то гнилью потянуло!

Ночной ветер, ворвавшийся в комнату через открытое окно, приподнял занавески, и лорд с удивлением увидел какую-то тёмную фигуру, притаившуюся в нише балконной двери. Незваный гость с лучезарной улыбкой направлял на хозяина дома дула сразу двух пистолетов.

- Вот мы с вами снова и встретились, лорд Катлер Беккет! - сказал он. - А вы, уж верно, не ожидали меня когда-нибудь вновь увидеть?
Незнакомец стоял спиной к балкону, и в темноте было невозможно увидеть его лицо, но зато лорд Беккет узнал его голос.
- Вот дьявол! - выругался он. - Ну, всё, допился: покойники уже начинают мерещиться! Вот, полюбуйтесь: призрак ныне покойного Уильяма Тёрнера явился по мою душу! Что тебе от меня нужно? Пришёл отомстить? Но я не убивал тебя, так что, иди и мсти тому, кто это сделал!
- Но меня и так никто не убивал! - заметил молодой человек. - Я жив, здоров, и, кстати, пришёл к вам с деловым предложением.
- Если ты живой, то почему же тогда мои люди видели, как Дэви Джонс пригвоздил тебя к мачте «Голландца»? - спросил Беккет. - Как ты вообще мог уцелеть, если конец шпаги Джонса не только пронзил тебя насквозь, но ещё и вышел с противоположной стороны мачты?
- Знаете, Беккет, я мог бы сейчас начать вам доказывать, что ваши люди тогда ошиблись, и что моё ранение не было смертельным, - сказал Уилл, - однако, я делать это не стану. Да-да, Беккет, ваши люди не ошиблись: я тогда действительно умер, но затем неведомые силы вернули меня с того света. И, уж поверьте мне, Беккет, - добавил он тише, - возвращаться туда я не собираюсь. Вообще никогда.
- Как? Совсем не собираешься? - округлил глаза лорд. - Но рано или поздно, тебе всё равно придется покинуть этот мир!
- Увы, боюсь, что нет! - с деланным сожалением сказал Уильям. - Видите ли, Беккет, я теперь стал бессмертным, совсем, как Дэви Джонс. Что, впрочем, и не удивительно: ведь я его преемник на посту капитана «Летучего Голландца»…. Но только, не рассчитывайте на то, что вы сумеете заставить меня служить вашим гнусным целям, как некогда заставили Джонса, - добавил он тихим, но угрожающим голосом.
- Что тебе здесь надо? - крикнул насмерть перепуганный Катлер Беккет.
- Я готов заключить с вами сделку, - ответил Уилл. - Правда, на этот раз условия диктовать буду я.
- Зачем ты сюда явился?! - воскликнул лорд Беккет.
- О, я сюда пришёл из-за сущего пустяка, - усмехнулся молодой человек. - Мне нужны три новых каперских свидетельства. И вы мне их выдадите. И ещё, - добавил он тише, - может быть, вы перестанете мне хамить? Я к вам обращаюсь на вы, вот и вы тоже извольте соблюдать приличия. А теперь, отдайте мне грамоты: они мне очень нужны.
- С ума сошёл, Тёрнер?!- прошипел Беккет. - Вы хоть в курсе того, что одно каперское свидетельство стоит две тысячи фунтов?
- Выходит, Беккет, что свою жизнь вы оцениваете в какие-то жалкие шесть тысяч фунтов? - усмехнулся Уильям, передёргивая затвор пистолета.
- Идиот! Моя жизнь бесценна! - простонал президент Ост-Индской компании. - С чего ты взял сумму в шесть тысяч?
- Беккет, вы - экономист, а считать не умеете! - с усмешкой покачал головой Уилл. - Одно свидетельство стоит две тысячи фунтов, ну, а три, соответственно, шесть…. Но дело здесь не только в их стоимости, - добавил он, - вернее, совсем не в ней. Видите ли, Беккет, мне совершенно необходимы три каперские свидетельства, а, значит, без них я отсюда не уйду. Даже если мне для того, чтобы заполучить их, придётся вас прикончить. И если вы думаете, что я не пойду на это, то вы сильно ошибаетесь. Я много раз видел, и как убивали, и как умирали, и сам убивал, да и умирал, кстати, тоже, и, надо заметить, не без вашей помощи…. Так что же, дьявол меня возьми, может помешать мне застрелить вас из пистолета, а затем взять из вашего стола каперские свидетельства и запечатать их перстнем с печатью, снятым с вашей руки?
- Может быть, совесть? - с надеждой в голосе спросил Беккет.
- Совесть? - переспросил Уильям. - Нет, Беккет, именно совесть и повелевает мне пристрелить вас, как бешеную собаку. Хотя впрочем, если вы согласитесь на все мои условия, то, дьявол с вами, живите!
- Ну, что ж, я вам выдам три каперские свидетельства, - после недолгого раздумья, сказал Беккет. - Правда, я не уверен в том, что они помогут вам избежать виселицы, - добавил он. - А теперь, если не возражаете, давайте обсудим некоторые условия. Вас устроит обычный процент, или вы, может быть, пожелаете выдвинуть свои требования?
- А что такое этот ваш обычный процент? - поинтересовался Уилл.
- Обычный процент - это когда пятьдесят процентов от всей добычи капера передаётся в английскую казну, а ещё сорок процентов - Ост-Индской торговой компании за посредничество, - пояснил Беккет, явно рассчитывая на то, что бывший оружейник вряд ли умеет подсчитывать проценты.
Однако он ошибся: Уилл вовсе не был таким уж безграмотным: что ни говори, а шесть лет обучения в школе Порт-Ройяла, считавшейся лучшей школой во всех английских колониях, дорогого стоят. Поэтому, ему не стоило особого труда произвести в уме несложные подсчёты и сделать из всего услышанного однозначный вывод.
- А сам капер, выходит, вынужден содержать свой корабль, свою команду и свою семью на оставшиеся десять процентов? - спросил Уильям. - Нет, Беккет, на такие условия я не могу согласиться.
- Но ведь Дрэйк работал именно на таких условиях, и тех десяти процентов добычи, что у него оставались, ему хватило на то, чтобы стать одним из самых богатых людей в мире! - воскликнул Беккет, но, увидев, как его визитёр вновь передёргивает затвор пистолета, поспешно добавил: - Нет-нет, я просто пошутил! Я готов выслушать ваши условия, мистер Тёрнер.
- Мои условия таковы: десять процентов - английской казне, ещё десять процентов - Ост-Индской компании, а остальная добыча остаётся у нас, - сказал Уилл. - Думаю, это вполне возможное решение, которое устроит обе стороны.
- Да вы что?! - вскричал Беккет. - Вы что, хотите меня по миру пустить?!
- Ну, как хотите. Нет - так нет, - пожал плечами молодой человек. - В таком случае, Беккет, мне больше не о чем с вами говорить!
С этими словами он подошёл к лорду и приставил дула пистолетов к его лбу.
- Нет-нет! - замахал руками Беккет. - Я просто вас проверял. А так, я согласен на любые ваши условия!

Всё так же под дулами двух пистолетов, он подошёл к рабочему столу, достал из ящика три новые каперские свидетельства и, вздохнув, вписал в них оговорённые проценты и проставил внизу документов свою подпись и печать Ост-Индской торговой компании.

- Мне надо вписывать сюда имена? - спросил Беккет, протягивая свидетельства капитану «Голландца».
- Нет, пока не надо, - ответил ему Уилл. - Имена я впишу сам, но не здесь и не сейчас. Да, вот ещё что, Беккет, - добавил он. - Я немедленно ухожу, но очень скоро вернусь с заполненными свидетельствами. Так вот, ни вы сами, ни ваши люди не должны препятствовать мне или моим спутникам, не говоря уже о том, чтобы попытаться причинить нам какой-либо вред. И ещё: вы немедленно отдадите распоряжение убрать со всех домов и заборов объявление о том, что за мою голову назначена награда.
С этими словами он вскочил на подоконник и выпрыгнул в окно.
А Катлер Беккет остался в растерянности стоять посреди комнаты, гадая о том, не было ли это ночное посещение видением.

[Briza]

***
Вскоре после полночи, Элизабет проснулась из-за очередного кошмара: ей вновь снилось сражение на «Голландце», и опять она рыдала над телом возлюбленного…
- Интересно, это когда-нибудь закончится? - спросила она тихо. - Ведь всё давно закончилось, всё позади, а мне всё равно каждую ночь снятся эти ужасы.

Пролежав в постели почти час, но, так и не уснув, девушка решила выйти подышать свежим воздухом. Она накинула поверх рубашки кафтан, и вышла на палубу. Но здесь её внимание привлёк странный звук, похожий на скрежет. Девушка приблизилась к источнику звука, и с удивлением увидела, как некто в длинном плаще и в надвинутой на глаза широкополой шляпе, пытается столкнуть за борт шлюпку.
- Неужели это вор? - прошептала Элизабет. - Но что же мне в таком случае делать? А, знаю! - стукнула она себя по лбу. - Надо позвать кого-нибудь на помощь!

И, сказав так, она поспешила на поиски кого-нибудь из членов команды, чтобы те помогли ей разобраться с наглым грабителем. Но оказалось, что сделать это не так просто: одна половина команды отправилась на берег за развлечениями, а другая половина спала так крепко, что добудиться кого-нибудь было невозможно.
- А, дьявол! - выругалась девушка. - Видно, придётся бежать за Уиллом. Правда, он ещё во время ужина сказал, что у него разболелась голова, и что он идёт спать. Но, что же делать, если больше никого не позовёшь? - И она отправилась будить своего возлюбленного.
Но когда Элизабет постучала в дверь каюты Уильяма, он и не подумал открывать ей дверь.

- Странно! - удивилась девушка. - Неужели он так крепко спит, что ничего не слышит?… Уилл! - крикнула она. - Открой мне дверь, ну, пожалуйста! На палубе грабитель, он хочет украсть шлюпку!

И снова ответом ей была звенящая тишина. Тут уже девушка сильно встревожилась. Она с силой подёргала ручку двери, но та и не думала открываться.
- Вот дьявол! - выругалась девушка. - Он что там, закрылся на замок, что ли?!… Уилл, ты что, издеваешься надо мной, да?! - закричала она так громко, что эхо зазвенело в противоположном конце корабля. - Ты что, не слышишь? Почему ты не открываешь мне дверь?!

Когда же и такой громкий крик не подействовал, девушка невольно начала думать о плохом.

- А может, он вовсе надо мной не издевается? - вслух подумала Элизабет. - Может, он болен, а я вместо того, чтобы узнать, что случилось, стою здесь и кричу на него как последняя идиотка? Ну, точно: он заболел! Не зря же он весь день ни с кем не желал разговаривать и вообще, вёл себя как-то странно! Нет, к дьяволу грабителя! Надо пойти и немедленно позвать кого-нибудь на помощь!

Будить матросов было бесполезно, а потому, Элизабет отправилась в капитанскую каюту. Девушка очень рассчитывала на то, что Джек ещё не спит, и что он, в случае чего, сумеет выломать дверь.

И, действительно, тот в это самое время сидел за столом, разглядывая какую-то старую потёртую карту. Возле него стояла наполовину пустая бутылка с ромом и огромная пивная кружка, из которой вообще-то не следовало бы пить столь крепкие напитки.

- Джек, Джек, беда! - закричала Элизабет, врываясь, подобно шторму, в каюту капитана, всецело занятого в тот момент изучением карты.
- А?! Что?! - испуганно воскликнул тот. - На рифы налетели?! Или, может, нас атакуют? Объясни толком, цыпа, что ещё приключилось?
- Джек, что-то случилось с Уиллом! - воскликнула девушка. - Похоже, что он серъёзно болен.
- Фу, ну, ты меня и напугала! - с явным облегчением выдохнул капитан. - Я уж решил, что что-то случилось с «Жемчужиной», а ты, оказывается, беспокоишь меня из-за такого пустяка!
- Ну, ничего себе, пустяк! - возмутилась Элизабет. - У него друг опасно заболел, а он только о корабле и думает!
- Во-первых: Тёрнер мне не друг, - невозмутимо заметил Джек. - Во-вторых: как же мне не думать о своём корабле, если от того, в порядке он или нет, зависит то, удастся ли нам уйти от преследований со стороны Беккета? И, в-третьих: с чего ты решила, цыпа, что Уильям заболел? Может, он сегодня просто не с той ноги встал?
- Джек, он закрылся в своей каюте и, сколько я не просила его открыть мне дверь, он и не подумал её открывать! - воскликнула девушка. - Пожалуйста, пойди, и поговори с ним. Может, он хоть тебя послушается!
- Вот ведь, навязались на мою голову!.. - проворчал капитан.

И, тем не менее, он покорно потащился вслед за Элизабет к каюте Уильяма. Но ломать дверь не стал. Вместо этого, он лишь чуть подёргал ручку двери, и, повернувшись к девушке, сказал:
- Его там нет. Похоже, что он куда-то ушёл.
- Почему ты так решил? - спросила Элизабет.
- Потому, что дверь закрыта снаружи на ключ, - пояснил капитан. - Не думаешь ли ты, цыпа, что твой драгоценный Уилл смог, находясь в каюте, закрыться на наружный замок? Нет? Ну, вот и молодец - возьми с полки пирожок…. Так что, зря ты за него переживаешь, - добавил он с усмешкой, - Уильям где-то гуляет - вот и всё! Право, тут не о чем беспокоиться.
- Хорошо, если это так, - сказала Элизабет, и только теперь вдруг вспомнила про грабителя. - Джек, - добавила она, - Тебе надо выйти на палубу.
- А это ещё зачем? - удивился капитан.
- Понимаешь, я сейчас видела, как какой-то негодяй пытался украсть нашу шлюпку, - пояснила девушка.
- Что?!!! - От возмущения Джек даже сорвался на фальцет. - Крадут нашу лодку?! И ты об этом молчишь?!!!

Он, как ошпаренный, выскочил на палубу. Элизабет с трудом за ним поспевала. Однако оба они одновременно увидели то, что ни подозрительного типа, ни шлюпки, на палубе нет.
- Зараза! - выругался Джек. - Проворонили лодку, жабы заморские! - И он бросился в кубрик, будить своих людей.

Неизвестно, какие методы он при этом использовал, но уже через две минуты на палубу начали один за другим выходить сонные члены команды. Далеко не сразу до них дошло, что случилось. Гиббс долго чесал затылок: он никак не мог поверить в то, чтобы кто-то мог стянуть шлюпку. Коттон, разумеется, ничего не сказал, зато его попугай разразился проклятиями и ругательствами на пяти языках поочерёдно: на английском, французском, голландском, испанском и португальском. Пинтель и Раджетти, будучи не в силах что-либо понять, обменивались недоумевающими взглядами. Анна-Мария недовольно морщилась, как от зубной боли. Прочие члены команды тоже ничего не смогли понять, и потому стояли на палубе с совершенно бестолковым видом. И лишь Джек, сразу растерявший всю свою обычную невозмутимость, как сумасшедший, бегал по палубе взад и вперёд и отдавал совершенно бессмысленные приказы, щедро разбавленные площадной бранью.
- Подумать только! - возмущался он. - Ни на минуту нельзя оставить корабль без присмотра! Кажется, и место для стоянки нашли такое, о котором никто не знает, так и здесь умудрились шлюпку прямо из-под носа увести! А дальше что будет, я спрашиваю? Мачты поломают? Паруса стянут? Или вообще, весь корабль разберут на доски? А эти лентяи так и будут спать, как ни в чём ни бывало! Нет, с этим явно надо что-то делать! - добавил он. - Иначе, выйдет полное безобразие, а этого допускать нельзя!

- Что это у вас здесь происходит? - внезапно раздался спокойный голос Барбоссы. - Джек, тебя кипятком, что ли ошпарили? Чего это ты бегаешь по палубе, как сумасшедший? Что ещё у вас приключилось?
- Видишь ли, мой дорогой Гектор, - немного успокоившись, сказал капитан. - У нас случилось сразу целых две неприятности: во-первых, у нас украли лодку, а, во-вторых, дьяволы куда-то унесли Уильяма. Но его-то исчезновение меня, конечно, волнует куда меньше, чем пропажа шлюпки.
- Так чего же ты, в таком случае, сходишь с ума? - удивился Барбосса. - Ты говоришь, что лодка и Тёрнер исчезли одновременно? Ну, так ясно же, как божий день, что это он её и взял! Так что, можешь успокоиться: они оба скоро отыщутся.
- Да? Ты так думаешь? - не поверил Джек. - А вот Лиззи, которая видела грабителя, уверяет, что тип, стянувший нашу шлюпку, ей не знаком. И, знаешь, я склонен ей верить: своего ненаглядного Уилла она узнала бы в любом виде.
- Ну, вообще-то, я не слишком хорошо разглядела грабителя, - вмешалась Элизабет. - Ночь сегодня такая тёмная, а на нём были плащ и шляпа…
- А, так значит, это вполне мог быть и Уильям? - спросил Джек. - В таком случае, насчёт шлюпки мне и впрямь нечего беспокоиться, а вот насчёт этого дурня…. Боюсь, что он опять вляпается в плохую историю, а вытаскивать его оттуда, как всегда, придётся мне…. И стоило ли ради всего этого, рискуя жизнью, вытаскивать его с «Голландца»?
- Во всяком случае, мы сделали для него всё, что должны были сделать… - начала было, Элизабет, но Джек прервал её.
- И ведь, каков негодяй! - продолжал он злиться. - Надо же: увёл из-под самого носа лодку! Хороший же у меня друг, прямо замечательный! Нет, решительно: большего прохвоста я в жизни своей не встречал!
- Как, Джек? Неужели ты ни разу не смотрелся в зеркало? - предельно любезным тоном поинтересовалась Элизабет.
- При чём тут зеркало, цыпа? - удивился капитан.
- А притом, что тогда бы ты смог увидеть ещё большего прохвоста, - всё тем же любезным голосом пояснила девушка.
- Вот это уж точно! - расхохотался Барбосса. - Это она верно заметила, Джек! Большего прохвоста, чем ты, свет ещё не видел! Уиллу до тебя ещё расти и расти! Да и то, - добавил он, - лично у меня нет никакой уверенности в том, что он тебя когда-нибудь догонит по этой части.
- Ну, спасибо тебе, Гектор: удружил, нечего сказать! - обиделся Джек. - Вот уж, никогда не думал, что ты обо мне такого мнения!
- Да пожалуйста, чего уж там! - усмехнулся Барбосса, отвешивая приятелю полушутливый поклон. - Всегда рад тебе услужить, если что!

Джек, окончательно обидевшись, положил руку на эфес сабли. Ещё мгновение - и между двумя капитанами завязалась бы нешуточная драка. Однако, в тот самый миг, когда они уже были готовы вцепиться друг другу в бороды, со стороны противоположного борта «Жемчужины» донёсся какой-то приглушённый грохот. Одновременно повернувшись на звук, оба капитана увидели своего третьего приятеля.
- Ага, вот и наш без вести пропавший изволил, наконец, объявиться! - заметил Джек.
- И как это ты только умудрился подобраться к нам совсем без шума? - удивился Барбосса. - Мы слышали только как ты спрыгнул на палубу. А до этого - ничего! Полнейшая тишина, и хоть бы один плеск весла!
- Так я же вроде как, призрак! - улыбнулся Уилл. - Мне и положено появляться и исчезать беззвучно!
- Хорошо, а куда это тебя вообще носило? - спросил Джек.
- Ну, я ходил в Порт-Ройял для того, чтобы отдать одному из своих недобрых знакомых старый должок, - ответил молодой человек.
- И чего это тебе потребовалось тащиться куда-то ради этого поздней ночью, да ещё и на ворованной шлюпке? - недовольно проворчал капитан «Жемчужины». - Ну, хорошо, пусть не на ворованной, - добавил он. - Пусть на взятой без разрешения.
- И, кстати, о каком это знакомом ты говоришь? - спросил Барбосса. - Кому это ты ходил отдавать долг?
- Лорду Катлеру Беккету, - ответил Уилл. - Правда, он поначалу был не слишком со мной вежлив, даже пытался хамить. Но затем, под дулом пистолета он превратился прямо-таки в саму любезность.
- Час от часу не легче! - ахнула Элизабет. - Надеюсь, он хотя бы, остался жив?
- И ты не привёл сюда погоню на хвосте? - добавил Джек.
- Нет, он цел и невредим, - ответил Уильям. - По чести говоря, сначала я и впрямь хотел его пристрелить, но затем передумал. Вы знаете, Беккет был пьян настолько, что едва ли понимал, что происходит. Он даже решил, что я - его пьяный бред! Вот и пришлось его пощадить, - добавил он. - Не мог же я в самом деле, пустить пулю в лоб человеку, даже не способному нормально соображать!
- Ну, хоть этим ты меня порадовал! - усмехнулся Джек. - А то, знаешь ли, от тебя одни только неприятности в последнее время!
- А я, если честно, вообще не понимаю, чего это ради, я должен отчитываться перед всеми вами за каждый свой шаг! - ни с того ни с сего, возмутился Уильям. - В конце концов, я уже взрослый и сам могу решать, что именно мне делать, и как…. Идём, Элизабет, - добавил он, обращаясь к девушке. - Мне нужно с тобой кое о чём поговорить!

Сказав так, он резко повернулся и направился в свою каюту.

- Совсем рехнулся! - прокомментировал действия приятеля Джек. - Наверное, это пребывание на «Летучем Голландце» на него так скверно повлияло!
- Думай, что говоришь, Джек! - осадила капитана Элизабет. - Уилл вовсе не рехнулся: он просто хочет сделать так, чтобы всем было хорошо, только вот, он не знает, как этого добиться. Боюсь, он не вполне отдаёт себе отчёт в своих же действиях. Он старается поступать в соответствии с принципами чести и благородства, и он не виноват в том, что наши противники иногда ведут себя просто по скотски!
- Не знаю насчёт разных там принципов, - усмехнулся Джек. - Но там, где я вырос, подобные поступки называют глупостью, а тех, кто их совершает, считают сумасшедшим…. Впрочем, - добавил он, - ты, цыпа, мои взгляды на этот вопрос, конечно же, не разделяешь. Так, может быть, будет лучше, если каждый из нас двоих, останется при своём мнении, а?
- Что мне с тобой об этом разговаривать? - сказала девушка. - Разве ты способен понять, что такое истинное благородство? Не то, что даётся по происхождению, а то, что является одним из лучших душевных качеств, и бывает свойственным лишь очень и очень немногим. - И она, развернувшись, зашагала прочь с палубы.

[Briza]

***
Тем временем, Уилл, оказавшись у себя в каюте, положил на стол все три грамоты, и принялся их изучать.

- Так, хорошо! - говорил он сам себе. - Ну, что ж, поглядим, выполнил ли Катлер Беккет все мои условия, или же, нет…. Так-так! "Свидетельство на занятие каперской деятельностью, - принялся он читать. - Выдана капитану.... - Ага, тут пропущено, значит, сюда мы и впишем фамилию, - сказал он. - « Последний имеет право заниматься разбоем на море, но отныне и впредь обязуется нападать исключительно на суда, принадлежащие странам, которые состоят в военном противоборстве с Англией, либо открыто выражают свои намерения вступить с ней в военный конфликт…». Далее: «Капитан… - тут опять пропущено, значит, опять нужно будет вписать фамилию…. - обязан: 1) Отдавать часть своей добычи: 10% - в английскую казну и 10% - Ост-Индской торговой компании…. Смотрите, не обманул! - добавил молодой человек. - 2) Поскольку, в случае войны Англии с другими странами, может потребоваться помощь капера, то он должен по первому призыву приходить на помощь колониальным властям, если те сочтут это необходимым и отдадут соответствующие распоряжения. 3) Капер не имеет права претендовать на какой-либо государственный пост или должность. Также, он ни при каких условиях не может считаться состоящим на службе в военном флоте Англии и не имеет права на повышение в чине. 4) Даже в случае выдающихся заслуг, он не может претендовать на получение ордена или какой-либо другой награды. 5) В том случае, если капер попадёт в плен, английское и колониальное правительство не станут выплачивать за него выкуп или прилагать какие-либо действия, способствующие его освобождению. 6) В случае нарушения любого из вышеперечисленных условий, данный документ будет считаться недействительным, а каперский промысел будет признан пиратством со всеми вытекающими отсюда для капера последствиями…. - Так, ну, дальше идут дата и подписи…. Ага, всё ясно: шаг влево, шаг вправо - расстрел, прыжок на месте - провокация…. Да, условия, вроде как и не слишком обременительные, однако, выполнить их в точности будет несколько затруднительно…. Впрочем, в моей ситуации это единственный возможный выход. Но вот как отнесутся к этому остальные? Наверное, будет лучше, если я просто поставлю их перед фактом...

С этими словами, Уильям взял перо, обмакнул его в чернила и поспешно принялся заполнять все пропущенные места в свидетельствах. Он как раз успел вписать фамилию Гектора в третье и последнее свидетельство, когда в каюту вошла Элизабет. И, надо сказать, что вид у девушки был весьма и весьма недовольный.
- Уилл, что происходит? - строго спросила она. - Почему ты в последнее время так странно себя ведёшь? Неужели и в самом деле, «Голландец» на тебя так повлиял?
- Никто на меня не влиял! - мрачно ответил Уильям. - Ни голландец, ни немец, ни француз! И вообще, Элизабет, что, по-твоему, я делаю не так?
- Ты всё делаешь не так, - вздохнула девушка. - Ты совсем перестал со мной советоваться. Ты не желаешь никого слушать. Ты постоянно огрызаешься в ответ на малейшее замечание в твой адрес. Ты без спроса берёшь не принадлежащие тебе вещи, да ещё и делаешь это втайне, по-воровски. Наконец, Уилл, ты, наверное, не замечаешь этого, но в последнее время ты со всеми разговариваешь очень надменно и так, как будто все тебе чем-то обязаны.
- А ты, ты разве советовалась со мной, когда оставляла Джека на растерзание кракену? - вспылил Уильям. - А ты, ты не брала когда-то давно мой медальон? Причём, ты его тоже, можно сказать, украла! А ты, разве ты, будучи губернаторской дочерью, не разговаривала со мной надменно и пренебрежительно? И вообще, Элизабет, - добавил он, - если мы с тобой вот сейчас начнём считаться обидами, то никогда не закончим это делать. Так не лучше ли нам забыть обо всём этом и поговорить о чём-нибудь другом? Вот, например, скажи, как ты думаешь, зачем я тебя сейчас позвал?
- Не знаю, - пожала плечами девушка. - Но, если ты желаешь, продолжения ТОГО дня, то, боюсь, ничего не выйдет: я сейчас не в том настроении, чтобы заниматься подобными глупостями.
- Господи, Элизабет, ну и неприличные же у тебя мысли! - усмехнулся Уилл. - Я вот и не думал, ни о чём таком в течение многих дней… нет, кажется, даже, недель. А знаешь, почему? - спросил он. - Потому, что, в отличие от тебя, я думаю о будущем, а не о всяких глупостях... Вот, ответь, пожалуйста: ты что, всю оставшуюся жизнь собираешься плавать на чужом корабле?
- Я не знаю, - ответила девушка. - Я об этом как-то не задумывалась. По-правде говоря, перспектива до конца своих дней плавать на «Чёрной Жемчужине», меня не слишком радует. Но, если так пойдёт и дальше, то, боюсь, у меня просто не останется другого выбора. Как, впрочем, и у тебя.
- Ну, нет, Элизабет, выбор всегда есть! - ответил ей Уильям. - Просто, не каждый способен для достижения своих целей, решиться на отчаянный поступок. Не знаю, как ты, а я намерен в ближайшее время покончить со всем этим раз и навсегда. С меня уже по самое горло хватит всей этой пиратской авантюры! Пора бы уже нам с тобой вернуться к прежней жизни.
- Наверное, ты прав, - согласилась с ним Элизабет. - Мы должны вернуться в Порт-Ройял. Вот только, если бы я ещё знала, как это сделать!
- Я знаю как, - сказал Уилл. - У меня есть кое-что, что поможет нам с тобой навсегда забыть об угрозе со стороны колониальных властей и Ост-Индской компании.
С этими словами он положил на стол перед Элизабет уже заполненные каперские грамоты.
- Где же ты их раздобыл? - удивилась та.
- Ну, я же уже говорил, что ходил отдавать давний должок Катлеру Беккету! - усмехнулся Уилл.
- И что? - не поняла девушка.
- А лорд Беккет был так любезен, что подарил их мне, - ответил молодой человек.
- Подарил?! - переспросила Элизабет.
- Ну, да, - кивнул Уильям. - Подарил… под дулом двух пистолетов, которые я на него направил…. Так что, - добавил он, - теперь нам с тобой не о чем больше беспокоиться. Да и Джеку с Барбоссой тоже.
- …Ну-ну! - сказал капитан «Жемчужины», входя в каюту. - О чём это мы с Гектором больше не должны беспокоиться?
- Вот именно, о чём? - спросил Барбосса, выглядывая из-за плеча своего друга-соперника.
- Да, ты уж, скажи сразу, Тёрнер, что за гадость ты нам приготовил на этот раз? - спросил Джек.
- Ну почему сразу гадость? - вздохнул Уильям. - Ради вашей, ну, и своей безопасности, я, рискуя свободой, а, может, и жизнью, выпросил у Катлера Беккета три каперские грамоты: для себя и для вас.
- Вот же, зараза! - выругался Джек. - А нас с Барбоссой ты спрашивал о том, хотим ли мы становиться каперами? Почему, ну, почему, Уильям, ты всё делаешь нам с Гектором на зло? Ты что, решил довести нас с ним до сумасшествия?
- Само собой, нет, - ответил Уилл. - Я собрался спасти от виселицы вас, да и себя тоже. А ещё, - добавил он, - я очень хочу вернуться к своей прежней жизни. Мне уже надоело кого-то преследовать и от кого-то убегать. Я хочу жить в нормальном доме, который не качается под ногами, как палуба корабля, и хочу иметь нормальную семью, а не её замену в лице шайки головорезов.
- Да неужели? - удивился Джек. - Ну, а чем же ты будешь заниматься, когда оставишь это грязное дело и поселишься на берегу?
- Наверное, я вернусь к мистеру Брауну и немного поработаю у него в мастерской, - ответил Уильям. - Так, совсем недолго: только чтобы вспомнить свои прежние навыки. А потом я, скорее всего, открою свою собственную мастерскую.
- Да, это, конечно, похвальные намерения, - усмехнулся Джек. - Только вот, боюсь, ничего у тебя не получится.
- Ну, а это ещё почему? - не понял Уилл.
- А потому! - ответил Джек. - Потому, что стать бывшим пиратом невозможно. Мёртвым - это всегда пожалуйста, а вот бывшим…. Лично я не знаю никого из наших, кто сумел бы вернуться к прежней жизни. И тебе это тоже не удастся. Уж можешь мне поверить.
- Но почему? - спросила Элизабет. - Что может помешать нам с ним вернуться в Порт-Ройял и жить в нашем доме? Откуда у тебя такая уверенность, Джек?
- А, так ты хочешь узнать, почему возврата к прежней жизни нет и быть не может? - спросил капитан. - Ну, что ж, я отвечу. Это невозможно потому, что невозможно - и всё тут!… Вот, скажи мне, Уильям, - обратился он к приятелю. - Ты помнишь, как перед тем, как мы с тобой реквизировали «Перехватчик», я тебя просил хорошенько подумать о том, согласен ли ты отказаться от прежней жизни?
- Да, я это помню, - ответил тот. - Только ты тогда спрашивал меня о том, чем я готов пожертвовать ради спасения Элизабет.
- Ну, это почти одно и то же, - сказал капитан. - Так вот, - продолжал он. - Я задавал тебе этот вопрос не из пустого любопытства, а потому, что хотел предостеречь тебя, дурака, от необдуманного поступка, о котором потом ты, возможно, тысячу раз пожалел бы…. Так вот, Уильям: если ты собирался вернуться к прежней жизни, то делать это надо было ещё тогда. А сейчас, боюсь, уже слишком поздно. Запомни, приятель, - добавил он. - Ты, конечно, можешь вернуться в Порт-Ройял, можешь открыть не одну свою мастерскую, а три, можешь завести хоть десять сопливых детей. Словом, ты, конечно, можешь превратиться в обычного горожанина, но спокойной, размеренной жизни, к которой ты так стремишься, не жди. Тебя никогда не примут в приличном обществе. Соседи тебя будут ненавидеть и станут делать тебе исподтишка разные гадости. Ты навсегда останешься чужим для них: они будут тебя бояться и считать головорезом. Да, ты можешь быть невинным, как ягнёнок, ты можешь стать самым набожным из всех прихожан, можешь заниматься благотворительностью, но ни один из добрых поступков не уберёт с твоей репутации позорного клейма и не заставит соседей относиться к тебе более терпимо…. Это тебе ясно?
- Да, - кивнул молодой человек.
- Отлично! Теперь перейдём непосредственно к каперским грамотам, - сказал Джек. - Ты, верно, надеешься на то, что, став капером, ты отвратишь от себя угрозу виселицы и обеспечишь себе возврат к столь вожделенной прежней жизни? Даже не рассчитывай на это! Нет, виселицы ты, быть может, и избежишь. Но вот, что касается возврата к прежней жизни…. Боюсь, что каперский промысел не считается достойным занятием, а потому, отношение соседей к тебе вряд ли станет лучше…. Кроме того, ты, парень, даже не представляешь, на что ты обрекаешь себя, да и нас с Гектором тоже…. Скажи, ты знаешь капитана Шеваля? - спросил он. - Конечно, знаешь. Ведь он вместе с нами участвовал в той памятной битве с «Голландцем» и дрался на нашей стороне…. Так вот, наш милейший Шарль, в один прекрасный день ни с того ни с сего, захотел податься на королевскую службу. Он отправился во Францию к королю Луи и выпросил у него каперский патент, ну, то есть, грамоту. Надо сказать, что Шеваль пользуется неплохой репутацией в известных кругах, а потому, король без возражений подписал его патент. Шарль, обрадованный этим, вернулся на свой корабль, и, поначалу, всё было замечательно. Но, потом, когда королевский проверяющий через месяц пришёл за королевской долей добычи, это почему-то очень не понравилось Шевалю. Прошло ещё три месяца и Франция заключила перемирие с Испанией. Капитану стало просто не на кого нападать, и он не знал, чем заняться. А ещё через полгода, когда война Франции с Испанией возобновилась, король Луи приказал Шевалю в одиночку прикрывать от испанской эскадры французский военный флот. Здесь терпение капитана лопнуло. Он с проклятиями разорвал свой каперский патент в клочья, и поклялся самой страшной клятвой не служить больше никому, кроме самого себя. И это - притом, что Шеваль - дворянин по происхождению, и преданность своему королю у него в крови…. Нет, определённо: каперский промысел - это явно занятие не для тебя, да и не для нас с Гектором тоже, - добавил Джек. - Зря, очень зря ты, не посоветовавшись со мной, или, хотя бы с Барбоссой, подписал эти свидетельства!
- Но я же хотел, как лучше!- закричал Уилл. - Кто же знал, что я.… что ты.… что Барбосса…. Что вы всегда всем недовольны! - медленно бледнея от ярости, выпалил он, наконец. - Я думал, ты мне «спасибо» скажешь за то, что я спас вас с Барбоссой от виселицы, а ты…
- Ну, и напрасно думал, - усмехнулся Джек. - В другой раз, как только тебя опять одолеет желание сделать для меня или для или Гектора доброе дело, гони эти вредные мысли прочь…. И, вообще, знаешь, что, Уильям? - добавил он. - Не надо тратить на меня время и силы: я - скотина неблагодарная.
- Но ведь, ты же вытащил меня с «Голландца»! - воскликнул Уилл. - Значит, благодарность тебе всё-таки не чужда.
- Какой же ты ещё глупый! - покачал головой Джек. - Почему тебе не приходит в голову более простая мысль? С чего это ты решил, что я вытащил тебя с «Голландца» потому, что ты когда-то давно оказал мне дружеские услуги, весьма кстати, сомнительные? Знай же, приятель, что я вытащил тебя с «Летучего Голландца» исключительно потому, что мне хорошо заплатили за твоё освобождение!
- Этого не может быть! - твёрдо сказал Уильям. - Кто мог тебе заплатить за то, чтобы ты вытащил меня с «Голландца»?
- Она вот, заплатила, - усмехнулся Джек, указывая на Элизабет. - …А, ты и этого не знал! - добавил он, увидев, как на мёртвенно-бледных щеках его приятеля, от ярости начинают проступать ярко-красные пятна. - Что ж, Уильям, ты себе даже вообразить не можешь, на что ещё может быть способна эта вот особа…. Не так ли, цыпа? - обратился он к Элизабет.

Девушка в ответ молча кивнула, старательно отводя взгляд в сторону.

- А я-то думал, что в тебе есть хоть капля благородства, Джек! - пробормотал Уилл.
- Ну и ошибся! - усмехнулся капитан. - А насчёт благородства, особенно на счёт этого не заморачивайся: в тебе его тоже не слишком много.
- Джек!.. - ахнула Элизабет. - Да как ты можешь так говорить! Ведь это Уилл первым предложил отправиться за тобой в тайник Дэви Джонса. И он же тогда взял на себя руководство всей операцией по твоему спасению. Если бы ты только знал, через какие испытания ему тогда пришлось пройти!..
- Ну да, всё верно, Лиззи! - кивнул Джек. - Только здесь нужно сделать одно небольшое уточнение. Знай же, цыпа, что твой драгоценный Уилл, на которого ты только что богу не молишься, и который, кстати говоря, совершенно не заслуживает подобного отношения, так вот: он отправился в тайник Дэви Джонса вовсе не за мной, а за моим кораблём. Ему нужна была «Жемчужина», а не я!… Признайся, Уильям, - обратился он к приятелю, - Ты ведь, был немало разочарован, когда узнал, что меня не сожрал тогда кракен? И больше всего, тебя устроил бы такое положение дел: брошенная, никому не нужная «Жемчужина» спокойно находится в тайнике Джонса, а её капитаном давным-давно пообедал кракен, ведь так? Но, с другой стороны, если бы не я, то гнить бы тебе на «Летучем Голландце» целую вечность. Так что, как видишь, я тоже иногда бываю тебе полезен, и зря ты на меня обижаешься.
- Если бы не ты, я вообще бы не попал на «Голландец»! - сказал Уильям. - Что тебе стоило покончить тогда с Джонсом самому и сразу, как ты и собирался сделать? Зачем ты начал его дразнить?
- Ну, я подумал, что он разозлится и бросится на меня, - ответил капитан. - Откуда же я мог знать, что он вместо этого пригвоздит тебя твоей же шпагой к мачте? И, потом: разве я не исправил в тот же миг эту свою невольную ошибку?
- Слишком уж дорого мне стоила твоя ошибка, Джек! - процедил сквозь зубы Уильям. - Из-за тебя я мог больше никогда не увидеть Элизабет!.. Нет, однозначно: я немедленно отправляюсь в Порт-Ройял, к лорду Катлеру Беккету и буду просить его принять меня на каперскую службу. И вас с Барбоссой, кстати говоря, тоже.
- Гляди, да у тебя прямо зуд какой-то по этому вопросу! - удивился Джек. - У тебя что, Уильям, шило в одном месте, что ли? Куда это ты всё время собираешься бежать? И, главное: зачем это тебе понадобилось?
- Знаешь, Джек, - уже вполне спокойным голосом, сказал Уилл. - Катлер Беккет, конечно, скотина порядочная, но, кое в чём он, безусловно, прав. Однажды он мне сказал, что ты - вымирающий вид, и что у нас с тобой схожие судьбы: мы оба должны или найти своё место в изменяющемся мире, или погибнуть. Это его дословные слова, и, знаешь, я склонен ему в этом верить. Я на самом деле очень хочу найти своё место в новом мире, а потому, у меня нет, да, наверное, и не было другого выхода, кроме как поступить на каперскую службу. Для тебя и Барбоссы это тоже было бы лучшим выходом. Пойми: я не сумасшедший, и никакого зуда ни по каким вопросам у меня нет. Просто, я хочу спастись сам и спасти тех, кого я считаю своими друзьями. Вот потому-то я немедленно и отправляюсь к лорду Беккету с уже заполненными свидетельствами.
- Ну, да! - кивнул капитан. - Разумеется, отправишься…. Вероятно…. Может быть…. Вряд ли…. Конечно, нет!
Говоря так, Джек, взяв за руку Элизабет (Гектор ушёл из каюты ещё раньше: он не желал слушать бесполезный спор, а потому, и поспешил уйти), и вместе с ней начал медленно отступать к двери. Когда же он сказал последние два слова, то быстро вытолкал девушку в коридор, после чего выскочил из каюты сам, резко захлопнув дверь прямо перед носом растерявшегося от такой наглости Уилла.

- Никуда ты не пойдёшь и не поплывёшь! - выкрикнул Джек, дважды поворачивая ключ в двери каюты. - И так будет лучше для всех нас, приятель!
- Ах ты, мерзавец! - воскликнул Уильям, бросаясь с размаху на дверь и пытаясь её высадить. - Открой немедленно, негодяй! Ты не смеешь так поступать со мной, слышишь!
И он сильнее прежнего начал стучаться в закрытую дверь.

- Вот-вот! - кивнул Джек. - Мои подозрения верны: ты настолько помешался на своей глупой идее, что буквально готов идти по трупам и руинам…. Знаешь что, Уильям? - добавил он. - Ты лучше отойди в дальний угол каюты, разбегись, как следует, и стукнись головой об дверь. Глядишь, мозги на место и встанут!
- Джек, ну, как ты можешь так с ним разговаривать?! - возмутилась Элизабет. - И вообще, - добавила она. - Может быть, ты всё-таки, отпустишь мою руку?
- Что?.. - переспросил капитан. - Ах, да, конечно…. Извини, цыпа, я этого даже не заметил…

Сказав так, он отпустил руку девушки и направился на палубу. Элизабет последовала за ним.
- Ну, я тебе скажу, досталось тебе, Лиззи, счастье в жизни! - покачал головой Джек. К этому времени, они уже вышли на палубу и направлялись к капитанскому мостику. - То у твоего драгоценного Уилла бурные истерики, то ничем не обьяснимые приступы агрессии, то он за кем-то гонится, то, наоборот, убегает от кого-то!… Прямо, не человек, а какой-то ходячий бедлам! Если ещё и его детки такими же окажутся, то тогда лучше сразу застрелиться и не жить!
- Не смей так говорить о нём, Джек! - воскликнула Элизабет. - И о наших с ним детях тоже никогда не говори ничего плохого: о них ещё и речи нет, а ты уже обвиняешь их во всех смертных грехах!… И, вот ещё что, - добавила она тихо. - Ты ведь, не станешь держать Уилла под замком, верно? Он совсем скоро успокоится, и тогда ты его выпустишь.
- И не подумаю! - ответил Джек. - Лиззи, пойми: Уильям стал опасным. Он сейчас сам не знает, что делает, а потому, способен совершить любую глупость. Он очень упрямый, и как только я его выпущу, он тут же вновь стащит лодку, и отправится к Катлеру Беккету…
- А ты приставь кого-нибудь из своих людей караулить лодки, - посоветовала ему Элизабет.
- К сожалению, это не поможет, - вздохнул капитан. - Если даже у Уильяма не будет лодки, он отправится на берег вплавь, что, кстати, он уже не один раз проделывал. Он явится в кабинет к Беккету, и, конечно, попадёт в засаду, которую лорд наверняка там устроил…. А ведь ты, цыпа, не хочешь же, чтобы его арестовали прямо в кабинете Беккета и оттуда отправили прямо на виселицу?
- Его всё равно нельзя убить, Джек, - возразила ему Элизабет. - Во всяком случае, он утверждает, что стал бессмертным…. Совсем, как Дэви Джонс.
- Совсем, да не совсем! - усмехнулся Джек. - Да, вполне возможно, что он и был бессмертным тогда, когда его сердце лежало в сундуке. Но теперь, после того, как он поменялся с Прихлопом, он такой же смертный, как и все мы... И знаешь, что заставляет меня так думать? - спросил он.
- Нет, - ответила девушка.
- Кровь! - зловещим шёпотом произнёс капитан.
- Кровь?! - переспросила Элизабет. - Но как.… Но где.… Но почему?
- Ну, да, именно кровь, - кивнул Джек. - Ты ведь, ещё пока не забыла ту памятную битву с «Голландцем»? Нет, как я понимаю: иначе, ты не просыпалась бы по ночам от жутких кошмаров…. И, конечно же, ты не можешь не помнить того, что, когда Уильям проткнул Дэви шпагой, из того не вытекло ни капли крови. Совсем! Понимаешь? А теперь вспомни нашу недавнюю драку в Порт-Ройяле, когда солдаты Беккета расцарапали саблями физиономию твоего драгоценного Уилла. Конечно, расцарапали не сильно, - добавил он. - Царапины были пустяковыми и уже совсем зажили. Но, понимаешь, они всё-таки кровоточили! А о чём это нам говорит? Да только о том, что Уильям больше не бессмертный и его можно и ранить, и убить, как и любого из нас. Если бы он был бессмертным, как Дэви Джонс, то ему не мог бы причинить никакого вреда даже залп картечи, выпущенный в упор. Что уж тут говорить о каких-то там саблях, а?
- В таком случае выходит, что он и в самом деле больше не бессмертный, - сказала Элизабет. - А, значит, ему больше незачем возвращаться на «Летучий Голландец». Тем более, что этот корабль на него так скверно влияет.
- Насчёт «Голландца», ничего не скажу, - пожал плечами Джек. - А вот насчёт мнимого бессмертия…. Боюсь, Лиззи, что когда-нибудь эта уверенность в собственной неуязвимости сыграет с ним злую шутку.
- Но что же теперь делать? - спросила девушка.
- Попробуй когда-нибудь потом убедить его в том, что он больше не бессмертный, - ответил ей капитан. - Надеюсь, тебе удастся это сделать…. Ну, а теперь, - добавил он, - Я, пожалуй, пойду готовить корабль к отплытию.
- К отплытию? - переспросила девушка. - Но зачем? Разве мы куда-нибудь собираемся плыть?
- О, да, ещё как собираемся! Ровно через час мы поднимем якорь и отправимся в дальнее плавание, - сказал Джек. - Боюсь, что даже очень дальнее, - добавил он тише. - Мы поплывём на остров Бимини. Там имеется одна на редкость интересная местная достопримечательность, которую мне нужно отыскать, во что бы то ни стало.
- Но что это тебе даст? - удивилась Элизабет.
- О!.. - усмехнулся Джек. - Это даст мне очень многое, цыпа: практически, всё, что я пожелаю. Но об этом поговорим позже, - добавил он. - А сейчас, будь любезна, пойди, и скажи этому своему идиоту, что часа через два я его выпущу.
- Джек!.. - начала было Элизабет, но капитан её прервал.
- Знаю-знаю! - усмехнулся он. - Ты хочешь мне сказать, что Уилл - не идиот, что это всё его благородство и желание сделать как можно лучше…. Хорошо, пусть так! Но ты, всё-таки, пойди и скажи ему о том, что скоро его выпустят. А то он ещё, чего доброго, разнесёт мне в щепки дверь каюты. А оно мне надо?..

Сказав так, он повернулся и направился на капитанский мостик, чтобы руководить подготовкой судна к отплытию. А Элизабет отправилась обратно, к каюте, из которой её столь неделикатно выставили меньше чем полчаса назад. И нельзя было сказать, чтобы это поручение сильно её обрадовало…

[Briza]

ГЛАВА 6
К тому времени, когда Элизабет подошла к его каюте, Уилл, очевидно, понял бессмысленность своих попыток выбить дверь и потому, перестал в неё стучать.

Да, разумеется: поступок Джека очень его обидел. Подумать только: приятель, объявив его, Уильяма, сумасшедшим, запирает его в его же собственной каюте! Тут есть, отчего прийти в бешенство!… А Элизабет? Тоже предательница: даже не попыталась за него заступиться и помешать тем самым, беззаконию! Конечно, Уиллу, по большому счёту, глубоко плевать на её неискреннее сочувствие. Но, ведь, обидно, всё-таки!…

Вот так, размышляя подобным образом, капитан « Летучего Голландца» сидел на постели, и с каждой минутой, злился всё больше и больше. Причём, злился он на всех подряд: на Джека, на Барбоссу, на Элизабет, на Катлера Беккета, на Джеймса Норрингтона, на Дэви Джонcа, и, в конце концов, на самого себя. И вот, в то самое время, когда Уильям уже окончательно разозлился, послышался сначала лёгкий стук в дверь, а затем, и голос Элизабет.
- Сиди спокойно, Уилл! - сказала ему девушка. - Джек обещал выпустить тебя через два часа.
- Если только он не забудет! - невесело усмехнулся Уильям. - И, вообще, с чего это Джек решил, что я и через два часа не отправлюсь к Катлеру Беккету? Отчего он в этом так уверен?
- Он сказал, что через два часа мы уже будем слишком далеко от Порт-Ройяла, чтобы ты смог осуществить своё намерение, - ответила девушка. - Джек говорил мне о том, что через час мы поднимаем якорь и отправляемся в плавание.
- Куда? Неужели, опять на Тортугу? - спросил Уильям.
- Нет, - покачала головой Элизабет. - Он что-то говорил о каком-то острове со странным названием…. Бимини, кажется.
- Бимини? - переспросил Уилл. - Что-то, не доводилось мне раньше слышать это название. Где, интересно, этот остров вообще находится? Если опять на краю света, то я - пас. После того ужасного холода, я туда не хочу ни ехать, ни плыть.
- Я ровным счётом ничего не знаю об этом, - вздохнула девушка. - Правда, Джек что-то говорил насчёт дальнего плавания…. Но вряд ли мы поплывём тем же путём, каким плыли к тайнику Дэви Джонса.
- Ну, нам с тобой в любом случае, там делать нечего, - сказал Уилл. - Вот что, Элизабет, - добавил он шёпотом. - Ты должна немедленно вытащить меня отсюда. После этого, мы с тобой сядем в лодку и вернёмся в Порт-Ройял. А Джек, если хочет, может плыть хоть к чёрту на рога. В любом случае, нам с ним не по пути.
- Боюсь, что это невозможно, - сказала Элизабет. - Ключ от твоей каюты у Джека, и он, уж будь уверен, глаз с него не спускает.
- Да? Ты так думаешь? - засомневался Уилл. - Ну, что ж, в таком случае, обойдёмся без ключа. Попробуй открыть замок чем-нибудь острым…. Шпилькой, например.
- Интересно, когда это ты в последний раз видел у меня в волосах шпильки? - усмехнулась Элизабет. - Нет уж, ничего тут, видно, не поделаешь: придётся тебе, Уилл, тут посидеть часа два. Так будет лучше для всех: и для нас, и для тебя. Иначе, боюсь, ты и сам пропадёшь, и нас всех погубишь.
- Ну и что может угрожать бессмертному капитану «Летучего Голландца»? - усмехнулся Уильям. - Ты же и сама знаешь, что убить меня невозможно, хоть стреляй по мне из пушки картечью в упор.
- Ты ошибаешься, - тихо сказала Элизабет. - Уилл, ты не бессмертный. И не говори, что ты стал совсем, как Дэви Джонс. Того нельзя было ранить вообще, а ты в сражении с солдатами Беккета получил несколько царапин. А, значит, любое оружие может причинить тебе вред. Понимаешь?
- Но ведь Тиа Дальма говорила мне совсем другое! - вскричал Уилл. - Она говорила, что я больше не буду обычным человеком, что я никогда не начну стареть и, следовательно, не смогу умереть. Никогда, понимаешь?
- Наверное, она хотела сказать, что ты никогда не умрёшь от старости, - ответила Элизабет. - Но вот насчёт смерти в бою она ничего не говорила…. Думаю, - добавила девушка, - тебе всё-таки следует соблюдать осторожность и лишний раз не рисковать головой.
- Жаль, что я тогда не догадался более подробно расспросить об этом Тиа Дальму, - сказал Уилл. - Хотя она, вероятнее всего, и сама наверняка этого не знает.
- В любом случае, даже если она об этом и знает, то просто не посчитала нужным сказать тебе об этом... - заметила Элизабет. - В общем, договорились? - добавила она. - Ты посидишь здесь спокойно два часа, а потом, когда тебя выпустят, ты перестанешь предпринимать попытки сбежать отсюда. Хорошо? Ты обещаешь мне это?
- Конечно, обещаю, - ответил ей Уильям, а про себя подумал о том, что, как только Джек откроет дверь, чтобы выпустить его, так он ему…
Впрочем, воображение не желало подсказывать наиболее страшные способы мести, а потому Уилл просто решил набить приятелю физиономию, на чём и успокоился.

Однако когда часа через два Гиббс выпустил его из-под домашнего ареста, этим планам мести так и не суждено было воплотиться в жизнь. Джек не был дураком, совсем не был. Кроме того, он уже очень хорошо успел изучить характер своего приятеля, а потому, прекрасно понимал: как только он откроет дверь каюты, как Уильям тут же со шпагой наперевес бросится на него. Поэтому капитан и послал своего первого помощника, чтобы тот выпустил его приятеля. Расчёт был верен: затевать драку с не сделавшим ему ничего плохого Гиббсом Уиллу не захотелось, а потому, обошлось без кровопролития. Сам же капитан в это время стоял на палубе и рассчитывал курс корабля. В его руках был неизменный компас, и он то и дело сверялся с его показаниями.
- А! Вот ты где, негодяй! - закричал Уильям, и, выхватив шпагу, через всю палубу помчался к своему обидчику.

Разумеется, Джек имел достаточно времени для того, чтобы или отступить в безопасное место, или приготовиться к отражению нападения. Но он ничего не стал предпринимать, а просто сделал вид, что ничего не видит и не слышит. И лишь когда шпага Уилла едва не упёрлась в его спину, он захлопнул крышку компаса, и, повернувшись к приятелю, спокойно сказал:
- Я вижу, ты больше не собираешься бежать к лорду Катлеру Беккету? Нет?! Вот и прекрасно! В таком случае, я жду тебя через десять минут в своей каюте: нам предстоит, кое-что обсудить относительно этого плавания.
Сказав так, он небрежно отвёл рукой в сторону шпагу, и, резко повернувшись, пошёл на капитанский мостик. А Уильям так и остался стоять посреди палубы с поднятой шпагой, и с пониманием того, что он потерпел очередное поражение...

***
- Я собрал вас здесь для того, чтобы объявить вам одну новость, - сказал Джек.
Все собравшиеся в его каюте: Гиббс, Анна-Мария, Коттон с попугаем, Барбосса со своей обезьяной и, конечно, Уилл и Элизабет, все они с особенным вниманием слушали капитана «Жемчужины», так как догадывались о том, что он не просто так созвал их всех.

- Наверное, все вы уже знаете о том, что мы держим курс на остров Бимини, - между тем, продолжал Джек. - Но, разумеется, никто из вас не только не знает, но и не догадывается о том, что именно я намерен там отыскать…. Что ж, - добавил он с нарочитой значимостью, - значит, пришло время сказать вам об этом…
- Одну минутку! - прервал его Барбосса. - Ты говоришь, что мы плывём на остров Бимини. Но не будешь ли ты, Джек, столь любезен и не скажешь ли, где находится этот остров?
- Понятия об этом не имею! - пожал плечами Джек. - Остров Бимини не нанесён ни на одну карту, и я не только не знаю, но даже и не предполагаю, где его искать.
- Что?!! - вскричал Уилл. - Ты держишь курс на остров, о котором тебе ровным счётом ничего не известно?! А вдруг он находится где-нибудь возле Индии? Мы что, поплывём туда?!
- Ага, - кивнул Джек. - Всенепременно поплывём... А что?
- Но ведь.… Но ведь плавание туда может занять целых два года! - воскликнул Уильям. - Неужели ты потащишь туда и нас с Элизабет?
- Конечно! - сказал капитан. - А, ты как думал, для чего я увёл вас с ней из Порт-Ройяла?
- Но ведь…. - запнулся капитан «Голландца». - Но ведь мы с Элизабет вовсе не желаем туда плыть. Понимаешь?
- Разумеется, я это понимаю, - кивнул Джек. - Но, видишь ли, Уильям, плевать я хотел на то, что ты желаешь делать и чего не желаешь.
- Всё это конечно хорошо, Джек,- сказал Гиббс. - Но мы ведь собрались здесь совсем не для того, чтобы ссориться и ругаться. Может быть, ты всё-таки будешь, наконец, говорить по делу?
- И, верно! - согласился Джек. - Вернёмся к нашим баранам…. Так, на чём я там остановился? Ах, да…. Я говорил об острове Бимини. Так вот, как я уже говорил, его местоположение мне неизвестно. Но, пока со мною мой компас, вам не о чем беспокоиться. Что касается вещи, которую я надеюсь отыскать в том богом забытом месте, то здесь следует начинать рассказ издалека…. Итак, - добавил он тише. - Хоть кто-то из вас когда-нибудь слышал об Атлантиде?
- Кажется, я ещё в детстве слышала об этом, - ответила Элизабет. - Если память мне не изменяет, Атлантида была огромным островом, который потом погрузился в морскую пучину в течение всего лишь одной ночи.
- Верно! - кивнул Джек. - Умница, девочка! Возьми с полки пирожок!
- Какой ещё пирожок, Джек? - не поняла Элизабет.
- А! Забудь! - махнул рукой капитан. - Это просто такая поговорка…. Да, всё верно, - добавил он. - Атлантида была огромным островом. Заметьте, это был очень богатый остров. На нём было всё и даже больше: дома там, из чистого золота, улицы, вымощенные бриллиантами…. Словом, есть, чему позавидовать! Остаётся лишь задать себе один вопрос: откуда взялось всё это несметное богатство на затерянном посреди океана острове, лежавшем в стороне от морских путей?
- Да, и в самом деле, откуда? - спросил Барбосса.
- А вот, оттуда! - усмехнулся Джек. - Видите ли, у правителей Атлантиды имелись волшебные кристаллы в количестве девяти штук. Они и давали жителям острова такой достаток. Если эти кристаллы разложить в определённом порядке, а потом что-нибудь пожелать, то это желание непременно исполнится.
- Вот уж, сказки! - презрительно фыркнул Гиббс. - Джек, ты - взрослый человек, а веришь всяким глупостям! Если хочешь знать, таких кристаллов просто не существует в природе!
- Правильно! А я и не говорил, что они существуют в природе! - возразил Джек. - Нет, мистер Гиббс, эти кристаллы изготовили в столь давние времена, что теперь никому не дано сосчитать, сколько лет с тех пор прошло. А изготовили их величайшие из мудрецов волшебного острова, но не Атлантиды, а другого, куда более древнего. Как волшебные кристаллы попали к атлантам - тоже никому не известно, и даже самые древние рукописи об этом умалчивают. Но из некоторых источников известно, что кристаллы эти могут творить только добро и исполняют только те желания, исполнение которых никому не принесёт зла. Лишь однажды закон этот был нарушен: тогда, когда на Атлантиду напал её давний враг. Тогда король острова разложил кристаллы и попросил у них помощи, а именно: уничтожить военный флот противника. И те, против своего обыкновения, исполнили его просьбу. Сверкнула яркая алая вспышка - и флот неприятеля обратился в пепел. Но не успели король Атлантиды и его подданные поблагодарить своих богов за то, что те избавили их от врага, как восемь последующих вспышек заставили содрогнуться землю. Волны невиданной высоты хлынули на сушу и смыли с острова всё живое, а землетрясение раскололо остров на части и заставило его погрузиться в морскую пучину…. Такая вот, история, - добавил капитан. - Похожа на сказку, но, на самом деле, всё это чистая правда…. У кого-нибудь из вас имеются вопросы по поводу услышанного?
- У меня имеются, - сказал Барбосса. - Откуда у тебя, Джек, эти вот сведения? Или, говоря проще, где это ты набрался подобного вздора, приятель?
- Видишь ли, мой дорогой Гектор, - начал капитан. - Все эти сведения, которые, кстати, вовсе не являются вздором, я почерпнул из одного старинной рукописи. Правда, тот свиток написан на непонятном языке, но человек, у которого он хранился, пересказал мне его содержание. Более того, он снабдил меня картой, ещё более древней, чем манускрипт. Потом я её чисто случайно потерял, но мне вскоре удалось разыскать её точную копию. Более новую, но достаточно точную…. Вот!
С этими словами, капитан положил на стол очень старую, почти утратившую от времени свой цвет, и местами порванную карту, нарисованную на когда-то прочном пергаменте.
- Вот это да! - воскликнула Элизабет. - Откуда у тебя эта карта?
- Оттуда же, откуда и все прочие мои карты, являющиеся раритетами, - усмехнулся Джек. - Я отыскал её в коллекции ныне покойного Сяо Фэня, и решил на время позаимствовать.
- А когда ты собираешься её вернуть? - поинтересовался Уилл.
- Никогда, - махнул рукой Джек. - Сяо Фэня больше нет, а его преемнику вся эта коллекция без надобности. Так для чего же мне возвращать эту карту?… И, скажу больше, - добавил он. - В самое ближайшее время я собираюсь отправиться в секретный храм дядюшки Сяо Фэня и основательно подчистить его коллекцию.
- А, так вот почему Сяо Фэнь так разозлился на нас, когда мы попросили его, чтобы он помог нам вытащить тебя из тайника Дэви Джонса! - вскричал Уильям. - Сяо Фэнь был так зол на нас, что велел своим людям запытать меня насмерть. Собственно, он уже приступил к выполнению своей угрозы, и, если бы не нападение солдат Беккета…. Выходит, ты уже бывал раньше в секретном храме его дяди? - спросил он.
- Ну, да, я туда частенько захаживаю, - кивнул Джек. - Нехорошо, конечно, так говорить о покойнике, но Сяо Фэнь был редкостным скупердяем. Он всю свою жизнь собирал редкие древние карты, старинные навигационные приборы и всякие интересные вещи наподобие неразменной монеты или неугасимого светильника. Но никогда в жизни он не воспользовался ни одним из своих приобретений, и, разумеется, не разрешил бы воспользоваться никому другому…. Карта, указывающая путь к Дальним Вратам, и даже карта, ведущая к волшебным кристаллам - всё это ерунда! Я видел в коллекции Сяо Фэня такие вещи, что даже и слов не могу найти для их описания!
- А более конкретно? - спросила Элизабет.
- А более конкретно я ничего говорить не стану, - сказал Джек. - Зачем я буду тратить своё драгоценное время на то, чтобы объяснять вам то, что выше вашего разумения? Да и моего, кстати говоря, тоже…. В общем, - добавил он, - я думаю, что суть вы уже уяснили. Вы знаете о том, что нас ждёт на острове Бимини ровно столько, сколько нужно: то есть, почти ничего. Впрочем, если учесть, что на поиски кристаллов пойдём только мы с Уильямом, то большего вам знать и не требуется. Так что, вы все можете идти. А ты, - обратился капитан к Уиллу, - ты останься. Нам с тобой надо будет обсудить кое-какие детали, относительно поиска кристаллов.

Анна-Мария, Гиббс и Коттон со своим попугаем, встали со своих мест и по очереди вышли из каюты. А вот Барбосса и Элизабет решили задержаться.
- Вы что, плохо слышали? - сказал им Джек. - Я же велел всем убираться из моей каюты. И, заметьте, все члены моей команды, кроме вас двоих, послушались!
- Мы не относимся к членам твоей команды, Джек, - сказал Барбосса. - Следовательно, и подчиняться тебе не обязаны.
- Ага! Ты, верно, решил искать кристаллы вместе со мной? - с усмешкой заметил Джек.
- Ну, да! - кивнул Барбосса. - Я тоже буду искать кристаллы. С тобой - если примешь меня в долю, или же, без тебя - если откажешься от моего участия в деле. Но тогда, если я найду кристаллы первым, то вы с Уильямом их точно не увидите. В общем, выбирай, Джек: мы идём на дело вместе, или по отдельности?
- Хорошо, Гектор, я беру тебя в долю, - кивнул Джек после недолгого раздумья. - Пусть лучше тебе достанется часть нашей добычи, чем мы, благодаря тебе, не получим вообще ничего…. Ну, а ты, цыпа? - обратился он к Элизабет. - Ты тоже собираешься идти с нами?
- Конечно! - кивнула та.
- А зачем, позволь поинтересоваться, тебе это нужно? - спросил капитан.
- А затем, Джек, что я тебе не доверяю, - ответила Элизабет. - Извини, но я не настолько уверена в твоём благородстве, чтобы отпустить с тобой Уилла. Ведь ты, наверняка, берёшь его с собой не в качестве друга или компаньона, а в качестве телохранителя, или, хуже того, в качестве прикрытия. Говоря по совести, у меня имеются опасения, что, в случае опасности, ты его бросишь в беде, а сам сбежишь, как это уже бывало не раз и не два.
- Слышал? - усмехнулся Джек, обращаясь к Уильяму. - Выходит, тебе до сих пор нужна нянька! Я-то считал, что ты давно уже взрослый, а ты, оказывается, нуждаешься в постоянном присмотре. А ещё капитан «Голландца», называется! Фи!.. И тебе не стыдно, а?
- Мне вовсе не нужна никакая нянька! - вскричал Уилл, медленно бледнея от ярости. - Кто тебе сказал подобную глупость?
- Она вот, сказала, - ответил Джек, указывая на Элизабет. - По-видимому, она считает тебя ещё маленьким и совершенно глупым.
- И сильно ошибается! - воскликнул Уильям.
- В таком случае, прикажи ей оставаться на борту корабля во время нашей вылазки, - сказал Джек. - А сейчас, - добавил он, - Пусть она выйдет из каюты.
- А вот это уже явная провокация! - возмутилась Элизабет. - И если ты думаешь, что я на неё поддамся…
- И, в самом деле, Джек, пусть она остаётся, - вмешался Барбосса. - Всё равно, меньше, чем через пару часов, она узнает обо всём том, о чём мы будем сейчас говорить.
- Да, об этом я не подумал! - покачал головой капитан. - Хорошо, Лиззи, ты можешь остаться. Но, имей в виду, что на дело с нами ты всё равно не пойдёшь…. Ну, а теперь, - добавил он, - сейчас, когда посторонних здесь больше нет, мы можем спокойно поговорить. Наверное, вы и сами видели, что на общем совете я очень мало говорил по существу, а, в основном, отделывался намёками. А почему? Потому, что для всех, кроме вас троих, этих сведений вполне достаточно. И ещё: постарайтесь не болтать лишний раз и сохраните в тайне то, о чём вы сейчас услышите. Я очень надеюсь на то, что вы так и сделаете…. Ну, а теперь, слушайте внимательно. Всё то, что я говорил об Атлантиде - всё это сказки. Не знаю, был этот остров, или нет, но, во всяком случае, история эта не слишком похожа на правду. Кристаллы…. Да, они существуют. Но никому неведомо то, как они действуют. Мы с вами выясним это опытным путём. Конечно, после того, как их отыщем! - добавил он с усмешкой.
- Ну, если судить по тому, с какой уверенностью ты о них говоришь, то можно подумать, что они уже у тебя в кармане, - заметил Уилл.
- А разве, нет? - спросил Джек. - Уильям, если ты ещё не забыл, я являюсь обладателем уникальной старинной карты, где указано местонахождение волшебных кристаллов и говорится о том, как до него добраться. Собственно, последнее и является основной темой нашего с вами разговора…. Должен вам сказать, что эти кристаллы укрыты очень хорошо, и, не имея под рукой карты, найти их невозможно. И, даже если знаешь точную широту и долготу, то тоже вряд ли их найдёшь. Древние атланты отлично умели хранить свои секреты. Они спрятали волшебные кристаллы в одном из своих затопленных святилищ, так, что только те, кто об этом месте знают, могут их отыскать. Дорога к этому святилищу скрыта под многими футами воды. И только раз в месяц, в полнолуние, когда лучи лунного света, падают на каменную скалу, на берегу моря, и, отражаясь от её поверхности, ложатся на воду лунной дорожкой, в это самое время начинается сильный отлив, и тогда дорога, ведущая к святилищу, подходит совсем близко к поверхности воды. Если идти по ней в сторону моря, то очень скоро можно прийти к пещере, вырубленной прямо в скале, которая в обычное время также бывает сокрыта под толщей воды. Ну, а уж оказавшись в святилище, мы без труда отыщем кристаллы при помощи моего компаса…. Это вам всем понятно, или, может быть, мне нужно что-то повторить для особо бестолковых?
- В общем-то, понятно, - сказал Уилл. - Но, мне хотелось бы узнать, как близко к поверхности воды подходит эта самая дорога к святилищу.
- Боишься нахлебаться воды? - усмехнулся Джек. - Не беспокойся: если мы правильно угадаем время, когда начинается отлив, то ты пройдёшь по дороге, даже не замочив ног.
- А если угадаем не совсем правильно? - спросила Элизабет. - Что будет тогда?
- А тогда, в самом крайнем случае, мы пройдём по колено в воде, - ответил капитан. - Главное, что вы должны запомнить, - добавил он, - так это то, что мы ни в коем случае не должны задерживаться в самом святилище: если начнётся прилив, то, уж тогда-то мы точно воды нахлебаемся. Во всём прочем риск так мал, что и говорить об этом не надо…. Ну, и напоследок, - добавил он с усмешкой, - Нам надо попасть на Бимини точно к самому началу полнолуния, а я не знаю, где этот остров находится и сколько до него плыть. Поэтому, может случиться так, что мы пристанем к берегу тогда, когда луна, к примеру, идёт на убыль. В этом случае, нам, возможно, придётся подождать неделю, а, может быть, две или даже три. Нет, я, конечно, понимаю, что стоять на якоре несколько недель возле пустынного острова не слишком приятно. Но, поверьте мне: дело это стоящее, внакладе никто не останется!… Вот, пожалуй, и всё, что я хотел вам сказать. На этом мы и закончим наш разговор. В общем, я объявляю наше собрание закрытым и прошу всех разойтись.

- … Неужели ты на самом деле веришь в эти сказки, Джек? - сказал Барбосса своему приятелю, когда они остались в каюте вдвоём.
В ответ капитан «Жемчужины» только усмехнулся.
- Терпение, Гектор, - сказал он. - Подожди немного, и скоро сам всё увидишь!
После этого он вытащил свой знаменитый компас, и, насвистывая себе под нос какую-то легкомысленную песенку, направился к выходу из каюты.

[Briza]

ГЛАВА 7
Несмотря на заверения Джека о том, что остров Бимини расположен очень далеко, путь туда занял совсем немного времени: всего-навсего, каких-нибудь полторы недели. Что, по меркам XVII столетия, было совсем немного.
Собственно говоря, и этот путь можно было бы ещё сократить: если бы капитан провёл корабль через пролив Наветренный, то это уменьшило бы время плавания почти в два раза. Но как раз в начале зимы, пролив этот становится крайне опасным для судов из-за сильных штормов и ураганов. Зная об этом, Джек не стал рисковать, и потому выбрал обходной, более длинный, но зато и более безопасный путь. Впоследствии оказалось, что он ничего не потерял во времени: если бы даже он выбрал короткий путь, то ко времени их прибытия на остров Бимини, луна была бы не в той фазе, которая была им нужна, и потому, пришлось бы ждать ещё целую неделю, а, может быть, и ещё дольше.

Но, несмотря на столь малое время плавания, на борту «Жемчужины» не прекращались ссоры и размолвки. Джек всё время ругался с Барбоссой, тот, в свою очередь, с Гиббсом. Гиббс ругался с Анной-Марией, и даже Элизабет несколько раз ссорилась с Уиллом.
Впрочем, от неё вообще теперь часто доставалось всем подряд. Сама девушка, желая оправдать свою несдержанность, всем говорила, да и сама искренне считала, что это штормовая погода так плохо влияет на её характер. Она становилась подозрительной и раздражительной по самому ничтожному поводу, а то, даже, и без повода. От неё доставалось всем, кто находился на корабле, но больше всех, конечно же, попадало Уильяму. Наверное, так происходило оттого, что он всегда был рядом с Элизабет, а потому, чаще прочих попадался ей под горячую руку. Однажды, он даже получил от неё пару полновесных затрещин. А из-за чего? Из-за сущей ерунды! Из-за того, что он однажды утром сказал Анне-Марии, что она прекрасно выглядит. Элизабет услышала этот комплимент, адресованный другой девушке, тут же вспылила, и - пожалуйста! Потом она уже и сама сто раз пожалела о том, что не сдержалась, но просить прощения не стала из гордости. В тот же день Уильям собрал свои вещи и перебрался в одну из пустых кают. Хотя до этого случая, он молча терпел все выпады Элизабет в свой адрес.

Надо ли говорить о том, что к концу пути, обстановка на борту «Жемчужины» накалилась до предела? Джек и Барбосса почти не разговаривали друг с другом. Члены команды, едва завидев Гиббса, поспешно прятались, да так, чтобы не сразу нашли. А Уилл и Элизабет вовсе обходили друг друга десятой дорогой: первый не мог забыть те совершенно незаслуженные затрещины, а вторая почему-то теперь считала его единственным виновником всех своих несчастий, а потому, совсем не хотела его видеть. Временами, она даже желала, чтобы он вернулся обратно на «Голландец» и не досаждал ей своими дурацкими выходками.

Вот так и получилось, что, когда «Чёрная Жемчужина» встала на якорь у берега острова Бимини, между теми, кто находился на её борту, не было согласия. Разумеется, менять свои планы из-за таких пустяков, как ссоры с Гектором и с Уильямом, Джек не собирался, и отказываться от своей затеи и не думал. Но только теперь в святилище должны были отправиться не три друга, а три соперника, ни в чём не желавшие уступать друг другу. Ничего хорошего от подобной вылазки ждать не приходилось, но капитан «Жемчужины» и не ждал. Собираясь на берег, он основательно вооружился: в руке - абордажная сабля, за поясом - два пистолета, в сапоге - небольшой кинжал, а ещё - стилет с тремя лезвиями, который Джек спрятал в рукаве. Барбосса вооружился подобным образом, с той лишь разницей, что сабле он предпочёл длинный узкий меч, а вместо стилета сунул за отворот рукава старинный обсидиановый нож с волнистым лезвием. Что касается Уилла, то он ограничился шпагой, которую когда-то сам же и выковал, кремниевым пистолетом и небольшим, но очень острым кинжалом, который он сунул в сапог. На первый взгляд, подобная экипировка могла бы показаться чрезмерной, но это только на первый взгляд. Все три участника вылазки прекрасно помнили о том, что каждому из них, вероятнее всего, придётся сражаться с двумя остальными не на жизнь, а на смерть.

Было где-то около полночи, когда Джек объявил двум своим спутникам о начале вылазки. Несмотря на то, что капитан не слишком желал, чтобы в деле участвовал кто-то из членов команды, им всё-таки пришлось взять с собой в качестве гребцов Гиббса и Коттона. Дело в том, что никто из троих приятелей не желал себя утруждать, работая вёслами, вот и пришлось поступиться своими принципами. После того, как Джек отдал последние распоряжения членам команды, велев им стоять на якоре и ждать его возвращения, все участники вылазки сели в шлюпку, и отчалили от борта корабля.
- Теперь, - сказал Джек Гиббсу, - вы с Коттоном должны остановить шлюпку точно на том месте, где заканчивается тень, отбрасываемая скалой, и начинается лунная дорожка. Там мы оставим лодку, и дальше пойдём вброд. Это всем понятно?
- Как божий день! Как божий день! - ответил попугай, сидевший на плече у Коттона.
- В таком случае, за дело, джентльмены! - сказал капитан.
Повинуясь его приказанию, Гиббс и Коттон дружно заработали вёслами, и вскоре шлюпка выплыла из тени, и остановилась в самом начале лунной дорожки.
- Ну, всё! - сказал Джек. - Дальше пойдём пешком... Уильям, - обратился он к приятелю, - ты идёшь первым, а мы с Гектором - за тобой. Это тебе понятно?
- А почему это я должен идти впереди вас? - спросил Уилл, сразу же заподозривший неладное. - Я ведь даже не знаю дороги туда, к этому твоему святилищу!
- Вот и хорошо, что не знаешь! - усмехнулся Джек. - Ты просто иди вперёд по лунной дорожке, никуда с неё не сворачивая - вот и всё. Ну, а теперь, хватит с меня пустой болтовни: пришло время действий. Ты, как я уже говорил, идёшь первым. Так что, будь любезен, вылезай из шлюпки - и вперёд, к святилищу! Да, и ничего не бойся: там совсем не глубоко.

Уильяму очень хотелось высказать приятелю всё, что он о нём думал, но затем он махнул на это рукой, подошёл к краю шлюпки, и выпрыгнул из неё прямо на середину лунной дорожки. Капитан «Голландца» всерьёз опасался того, что, вот сейчас, он с головой погрузится под воду. Однако этого не случилось: там, где он стоял, и в самом деле, было относительно мелко. Правда, всё же, немного глубже, чем обещал Джек: вода доходила молодому человеку на две ладони выше колена, о чём он, кстати, и поспешил сообщить оставшимся в лодке спутникам.
- Джек, ты опять меня обманул! - крикнул он приятелю. - Здесь гораздо глубже, чем ты говорил: я стою в воде выше колена!
- Да ну?! - не поверил капитан. - Не может быть! Ты, наверное, всё-таки, сошёл с лунной дорожки. Впредь будешь более осторожным.
- Никуда я с неё не сходил! - воскликнул Уильям. - Вот, сам можешь убедиться: я нахожусь как раз посредине лунной тропы!
- Да, верно! - был вынужден согласиться Джек. - Но в чём же причина того, что я немного не рассчитал глубину, а?
- Кажется, я понял, - сказал Барбосса. - Вероятнее всего, эта карта была составлена много тысячелетий назад, так давно, что за прошедшее время сильно изменился уровень воды в море.
- Что ж, может быть, и так, - согласился Джек. - Однако изменение глубины ничего не меняет…. Идём же, Гектор! - обратился он к своему другу-сопернику. - Скоро может начаться прилив. Мы должны спешить.

Сказав так, он выпрыгнул из шлюпки. Барбосса последовал его примеру, подняв при этом целую тучу брызгов.
- Не стой там столбом: иди вперёд! - крикнул Джек Уиллу.

Тот несколько неохотно повиновался, не без оснований опасаясь того, что дальше станет ещё глубже. Но опасения его были напрасны: дальше, уже до самого входа в святилище, уровень воды не менялся.

Дорога, которую неизвестный строитель когда-то в незапамятные времена проложил к древнему храму, ровной полосой тянулась по дну моря. Наверное, она немного поднималась вверх, поскольку глубина по всей её протяжённости ( а это было без малого три мили ) больше не менялась. Если бы три капитана, шедшие по неё, не были сейчас заняты обдумыванием своих проблем, то они, без сомнения, заметили бы, что каменные блоки, из которых была сложена дорога, так плотно пригнаны один к другому, что между ним нет ни малейшей щели. Во всяком случае, между блоками не просачивалось ни капли воды. Если бы вода стояла ниже, то можно было бы разглядеть и то, что плиты, из которых сложена дорога, украшены затейливой, невиданной доселе резьбой, изображающей невероятные картины давно погибшего древнего мира, и, возможно, навсегда утраченные надписи на языке затонувшего континента. Но вода, стоявшая слишком высоко, надёжно скрывала детали и не давала разглядеть все тонкости великолепной отделки камня.

Да и, по чести говоря, трём друзьям-соперникам было вовсе не до красот древней архитектуры. Каждый из них сейчас лихорадочно соображал, как бы ему одному завладеть волшебными кристаллами, оставив при этом двух своих спутников в дураках. Вместе с тем, каждый осознавал и то, что без помощи двух других ему не справиться. Так, например, Джек вполне мог при помощи своего компаса отыскать в святилище кристаллы. Вот только, лезть туда одному, ему не хотелось. Он уже слишком хорошо на примере Исла-де-Муэрта уяснил то, что старинные клады могут порой преподнести весьма неприятные сюрпризы, а потому и предпочёл послать вперёд себя Уилла, чтобы тот разведал обстановку, и, если что пойдёт не так, принял бы на себя первый удар. Что касается Барбоссы, то ему в своём плане, Джек отвёл не менее важную роль: надёжно прикрывать тылы. В свою очередь, сами Гектор и Уилл тоже надеялись заполучить кристаллы, но и они великолепно понимали то, что без Джека, или, вернее, без его компаса, им двоим в святилище делать нечего. Хитрый капитан никому из них не показал карту, а без неё…. Сами понимаете...

Между тем, дорога стала круто подниматься вверх. Уровень воды начал стремительно понижаться, и вскоре перед изумлёнными взглядами друзей показалась невероятной красоты лестница из розового мрамора, с широкими ступенями и перилами, украшенными золотом и драгоценными камнями. Лестница эта вела к не менее красивой полукруглой арке, уходящей вглубь скалы, всё из того же розового мрамора.

При виде такого великолепия, Уильям надолго потерял дар речи и совсем забыл о том, что именно он хотел найти в святилище, и для каких целей. Барбосса, в чьей бандитской натуре крепко засела мысль о том, что надо брать всё, что плохо лежит, не удержался и попробовал отодрать от перил особенно крупный сапфир. Но камень столь крепко сидел на своём месте, что отодрать его никак не получалось.
- Вот же, дьявол! - выругался Барбосса. - Сидит, как будто так и надо!
- Естественно! Он и будет там сидеть! - усмехнулся Джек. - В те времена, когда строили эту лестницу, умели строить на века. Никто не знает, сколько тысячелетий находится здесь эта лестница. Она почти всё время находится под водой, но, при этом, её отделка ничуть не пострадала. Так что, оставь свои попытки, Гектор, - добавил он. - Тебе ни за что не удастся отодрать этот камень!
- Ну, если бы можно было найти достаточно тонкий, но прочный клинок и использовать его в качестве рычага…. - возразил Уильям. - Но, боюсь, - добавил он, - что, если мы вздумаем использовать для этого наши шпаги, то они просто сломаются. Да и толщина лезвий…. Нет, обыкновенный клинок ни за что не удастся подсунуть под этот камень.
- О, гляди-ка! - воскликнул Барбосса. - А ты, парень, оказывается, разбираешься в таких вещах! Ты что, обучался в инженерной школе?
- Нет, я нигде не обучался, - сказал Уилл. - Так, несколько лет в школе в Порт-Ройяле - и всё. А разбираюсь я в этом потому, что несколько последних лет ковал шпаги и сабли, многие из которых были украшены инкрустацией. Поэтому-то, - добавил он,- мне и хватило одного беглого взгляда на эту лестницу, чтобы понять то, что этот сапфир никому и никогда не удастся снять, если только не использовать для этой цели очень узкий и очень тонкий клинок, который, в идеале, должен быть сделан из алмаза.
- Но из алмазов не делают клинков, - возразил Барбосса. - Такое оружие стоило бы слишком дорого даже для самых богатых королей. Да, и потом: в природе не существует достаточно большого алмаза, даже такого, из которого можно было бы вырезать пусть даже небольшой нож, не говоря уже о шпаге или сабле.
- В таком случае, Гектор, оставь в покое лестницу, и идём дальше, - сказал Джек. - У нас ещё так много дел, а времени до начала прилива остаётся всё меньше. Не надо тратить его на всякую ерунду!
Они поднялись по лестнице, и очутились перед входом, уводящим вглубь скалы. Над самым входом, прямо по розовому мрамору, шла инкрустированная золотом надпись на неизвестном языке, очень похожая на египетские иероглифы, и, отчасти, на шумерскую клинопись. Но ведь в XVII столетие об этих видах письменности ещё никто не знал, и потому, трём приятелям, вплотную подошедшим к святая святых затонувшего острова, не с чем было сравнить эти непонятные рисунки. Хотя, по расположению знаков и изображений, они и догадались о том, что это именно надпись.
- Интересно, что здесь написано? - спросил Уильям, разглядывая инкрустацию.
- «Оставь надежду, всяк, сюда входящий!» - усмехнулся Джек. - Ну, а теперь, идём же, наконец!… Уилл! Ты что, заснул там, что ли?! - крикнул он приятелю, который не в силах был отвести взгляд от шедевра древней архитектуры.
- Нет, ну, что за прелесть! - проговорил Уильям, осторожно проводя рукой по инкрустации. - Какая удивительно тонкая работа! По идее, между мрамором и золотыми пластинами должны были бы остаться хоть какие-то зазоры, а их здесь нет вовсе. И, заметьте: золото совсем не выступает над поверхностью камня. Лично у меня складывается впечатление, что они просто нанесли надпись на поверхность мрамора расплавленным золотом…. Но нет: этого, разумеется, не может быть!…
- Эй, тебя там что, приклеили?! - нетерпеливо переступая с ноги на ногу, спросил Джек. - Гектор! - обратился он к Барбоссе. - Стукни ты его, что ли! Глядишь, может, и проснётся!
Только теперь Уилл, наконец, услышал, что ему говорят. Он покачал головой, словно бы, прогоняя какой-то странный сон, а затем изрёк:
- Только посмей меня хоть пальцем тронуть, Барбосса, и мы с тобой поссоримся на всю жизнь! А ты, Джек, - обратился он к приятелю, - если ты будешь отдавать подобные распоряжения, то я тебя сам ударю!
- Ладно, ладно! - махнул рукой капитан. - Я что? Я ничего! Я просто пошутил, а ты уже сразу в драку лезешь!… В общем, так! - добавил он. - Уж если ты отлип, наконец, от золотой надписи на мраморе, то, может быть, ты всё же войдёшь внутрь скалы, как мы и договаривались? А то, гляди: луна уже начинает клониться к горизонту. Того и гляди, прилив начнется!
Но Уилл остановился на пороге святилища. Он выставил вперёд шпагу, и с самым независимым видом, повернулся к своим спутникам.
- Да, Джек! - сказал он, лучезарно улыбаясь. - Да, я пойду в святилище! Но не раньше, чем ты ответишь на один мой вопрос.
- Спрашивай же, чёрт тебя возьми! - нетерпеливо воскликнул Джек.
- Хорошо, - кивнул Уильям. - Скажи, Джек, ты, значит, говоришь, что волшебные кристаллы, если их расположить в правильном порядке, могут исполнить любое желание?
- Сильно сказано! - усмехнулся капитан. - Не я это говорю, а так говорится в одном древнем манускрипте! А уж, сколько там правды и сколько выдумки - я не знаю. Может статься, что волшебные кристаллы - всё это не более чем красивая сказка.
- Но что, если это правда? - продолжал допытываться Уилл. - Скажи, смогу ли я при помощи этих кристаллов освободиться от проклятия «Летучего Голландца»? И, самое главное: смогу ли я освободить от него отца?
- Может быть, - уклончиво ответил Джек. - Но что именно ты намерен для этого сделать?
- Я попрошу кристаллы сделать так, чтобы «Летучий Голландец» навсегда исчез из этого мира, - ответил Уилл. - Тогда проклятие корабля-призрака рассеется, и мы с отцом освободимся из-под его власти.
- На твоём месте, я бы не стал этого делать, Уилл, - покачал головой Джек.
- Ну, почему же? - спросил Уильям. - На мой взгляд, это очень правильное решение: сразу же разрешить все проблемы, связанные с «Летучим Голландцем».
- Этого не нужно делать потому, что ты, если ещё не забыл об этом, один раз уже умер, и теперь в большей степени принадлежишь «Голландцу», нежели этому миру, - ответил Джек. - Ты, конечно, можешь при помощи волшебных кристаллов уничтожить «Летучий Голландец». Но, угадай, что тогда случится с тобой, а заодно, и с твоим отцом?
- Ничего не случится, - не слишком уверенно ответил Уилл.
- А вот и ошибаешься! - усмехнулся Джек. - В то самое мгновение, когда «Летучий Голландец» исчезнет из этого мира, в то самое мгновение, ты умрёшь. Но на этот раз возврата с того света для тебя не будет. Вот и подумай сам, что лучше: пусть плохая, не спокойная и не размеренная жизнь, к которой ты так стремишься, или неминуемый и безвозвратный конец? И, если уж ты не думаешь о себе, так подумай хотя бы о Лиззи. Что скажет твоя обожаемая и ненаглядная возлюбленная, когда узнает о том, что ты избрал такую вот глупую смерть, а?
- Да, наверное, ты прав: мне и впрямь не нужно это делать, - был вынужден согласиться с приятелем Уильям. - Ну, что ж, видно, здесь уже ничего не сделаешь: придётся нам с отцом вечно плавать на «Голландце». Ему - целый год, а мне - один-единственный день. Но, в общем-то, это не слишком дорогая цена…. Конечно, по сравнению с десятью годами плавания…
Сказав так, он с лязгом убрал в ножны свою шпагу, а затем со всей возможной осторожностью вошёл под своды пещеры. Оба его приятеля, переглянувшись, последовали за ним...

[Briza]

***
Между тем, Элизабет, которая осталась на борту «Жемчужины», тщетно пыталась справиться с внезапно охватившей её тревогой, найти разумные объяснения которой девушка не могла, как ни старалась. Конечно же, она знала о том, что Уилл в компании Джека и Барбоссы отправился в какое-то древнее затопленное святилище за волшебными кристаллами. Она сама видела, как три друга-соперника, а вместе с ними Гиббс и Коттон, сели в шлюпку, и отчалили от борта корабля.

Пожалуй, Элизабет всё-таки, было немного обидно из-за того, что, несмотря на все уговоры, её с собой не взяли. Но вместе с тем, она понимала и то, что её участие в подобном предприятии вряд ли можно было бы назвать разумным. Да и, говоря по правде, девушка не слишком-то настаивала на том, чтобы её взяли в святилище. Обида на возлюбленного всё ещё терзала её, и она решила как следует его проучить. Как? Да попросту, предоставив его самому себе! Может быть тогда, оказавшись без её поддержки, Уилл поймёт, чего он сам себя лишает своим глупым упрямством и нежеланием ни в чём ей уступать. Только вот, что делать, если всё не так просто? Как быть, если все мысли только о нём и о нём? Да и обида, в общем-то, пустяковая!…

Чтобы хоть как-то унять тревогу, Элизабет принялась в раздумьях расхаживать по кораблю, и вскоре, неожиданно для себя, она оказалась перед дверью капитанской каюты. Машинально девушка взялась за дверную ручку, та, совсем для неё неожиданно, поддалась, и дверь открылась.

Первой мыслью Элизабет было немедленно закрыть дверь и уйти. Ведь благородные леди не разгуливают без приглашения по чужим каютам - в приличном обществе это считается верхом неприличия! Но затем любопытство взяло верх. Девушка, оглядевшись по сторонам, и удостоверившись, что её неприглядного поступка никто не увидит, вошла в каюту.
Если можно было судить по беспорядку который там царил, Джек, по своей натуре, был на редкость неряшлив и всячески избегал порядка. Шкаф с множеством ящиков, был набит свёрнутыми в трубку картами в разной степени вылинявшими. Огромный глобус, стоявший на полу, был весь испачкан мухами и оцарапан чем-то острым. Стол, который стоял посреди каюты, был завален самым разным хламом. А на полу…. На полу валялась какая-то вся пожелтевшая, рваная и прожжённая в нескольких местах карта, которая, ко всему прочему, ещё и была залита чем-то жирным.
- Ну, и свинья же ты, Джек! - тихо пробормотала Элизабет и, чисто машинально, наклонилась, чтобы поднять с пола карту.
Она уже собиралась было, положить её в шкаф, как вдруг, случайно бросив взгляд на старую карту, увидела знакомое название: «Бимини».
- Джек! Вот растяпа! - ахнула девушка. - Надо же: забыл в каюте карту!

Элизабет не знала о том, что эта карта, по существу, вовсе не была нужна капитану. Впрочем, Уильяму и Барбоссе это тоже не было известно, а то бы, они, разумеется, и ждать его не стали. Но Элизабет, в отличие от них, всерьёз беспокоилась о том, как же теперь они, без карты, смогут найти святилище. Поэтому, она и приняла единственно верное, как её казалось, решение. «Нужно отвезти им карту - только и всего!» - подумала девушка и, схватив карту, выбежала на палубу.

- Так, ребята! - крикнула она членам команды. - Ваш капитан забыл на корабле карту, а без неё он ничего не сможет сделать. Надо отвезти её ему…. Значит, так, - добавила она. - Пинтель и Раджетти, вы отправитесь со мной, ну, а остальные пусть помогут вам спустить на воду шлюпку.
- Вряд ли твоя идея понравится Джеку, - покачала головой Анна-Мария. - Он, конечно, не такой жестокий, как Дэви Джонс, но он терпеть не может пусть даже малейших проявлений ненужной инициативы и сурово наказывает за самое пустяковое неповиновение. Раз уж, он велел нам всем ждать его возвращения на борту «Жемчужины», то, значит, так тому и быть. А по-другому и быть не может.
- Но если Джек без карты заплывёт куда-нибудь к дьяволу на рога, это ему понравится ещё меньше! - возразила Элизабет. - Нет, решено: я должна отвезти им эту карту!
Сказав так, она спустилась в уже качавшуюся на волнах шлюпку, где её уже поджидали Пинтель и Раджетти.
- Не беспокойтесь за меня: я только отдам Джеку карту, и сразу же вернусь! - сказала девушка, скорее для того, чтобы убедить в этом саму себя, нежели для того, чтобы успокоить остававшихся на корабле членов команды.
Но при этом, сама она была далеко не так уверена в своем скором возвращении на корабль. Интуиция упорно подсказывала Элизабет, что она снова попала в какую-то малоприятную историю. И что история эта, начавшись на небольшом острове Бимини, закончится где-нибудь очень и очень далеко от этих мест.

***
-… Ох, ну ничего себе! - воскликнул Джек.
Он и два его спутника стояли посреди огромной пещеры, тускло освещаемой лунным светом, который проникал между невероятными изогнутыми колоннами, окружавшими древнее святилище с трёх сторон. В самом центре пещеры высилось странное громоздкое сооружение, напоминавшее по своей форме алтарь, а под ним находилось изваяние какого-то странного существа, похожего на осьминога. По краям пещеры, между колоннами, тоже высились какие-то, как показалось трём друзьям, древние скульптуры. Пол в святилище был из мраморных плит, только, на сей раз, не розовых, как снаружи, а зеленоватых. Потолок же представлял собой купол, тоже из зелёного мрамора, в который были вделаны драгоценные камни, на первый взгляд, разбросанные по его поверхности без всякой системы.

- Глядите! Да это же ничто иное, как карта неба! - воскликнул Барбосса, указывая друзьям на потолок пещеры. - Наверное, это святилище служило атлантам для наблюдений за небом.
- А вы обратили внимание на то, какие здесь колонны? - заметил Уильям. - По логике вещей, они не должны были бы держать столь массивный свод, и, тем не менее, они удерживают его в течение многих столетий!

Желая получше разглядеть одну из колонн, он подошёл к ней, но тут же в испуге отпрянул назад.
- Джек, Барбосса! - обратился Уилл к приятелям. - Вы только поглядите, кто сидит под этой колонной!
- Ну-ну!… - проговорил Джек, подходя поближе к колонне и поднимая факел повыше.

В круге света неожиданно чётко стал виден силуэт сидящего на корточках человека. Вот только рост у незнакомца был раза в полтора выше любого из трёх приятелей.
- Как вы думаете, кто он такой? - тихо, словно бы, опасаясь разбудить незнакомца, спросил Уильям.
- Наверное, это какой-нибудь конкистадор, которого в недобрый час занесло в эту пещеру, - пожал плечами Джек.
- Что-то не слишком он похож на конкистадора! - заметил Барбосса. - Эта мумия выглядит совсем уж древней.... И, потом, - добавил он. - Где это вы видели конкистадора десяти с лишним футов ростом?
- Гектор, в отличие от тебя, мы с Уильямом вообще не видели конкистадоров, - усмехнулся Джек. - Но, если ты говоришь, что это не конкистадор, то кто же это по-твоему, а?
- Я думаю…. Думаю, что это один из древних атлантов, - сказал Барбосса. - Взгляните сами: эта мумия не похожа ни на дикаря, ни, тем более, на испанского солдата.
- Да мне, вообще-то, по большому счёту, плевать на то, кто это древнее чучело! - усмехнулся Джек. - Атлант он, конкистадор, или же, сам папа Римский. Мне сейчас важнее другое: то, чтобы вы с Уильямом не вертелись у меня под ногами и не мешали заниматься поиском кристаллов.

Сказав так, капитан вытащил свой компас и принялся в раздумье его разглядывать.

Барбосса, решив, что он уже достаточно налюбовался на древнюю и совершенно непонятную ему архитектуру, не спеша, направился к выходу из пещеры. Что же касается Уилла, то он решил подольше задержаться возле мумии и древних невероятных колонн, которые его особенно заинтересовали. Он подошёл к мумии почти вплотную, и, приблизив к её лицу факел, принялся с интересом её разглядывать.
- Эй, ты, немедленно отойди от этого чучела! - не отрывая взгляда от компаса, бросил ему Джек.
- Это ещё почему? - спросил Уильям. - Ты же видишь, что я не делаю ничего плохого.
- Отойди от древнего урода, бестолочь! - прошипел капитан. - Откуда ты знаешь, почему он загнулся! А что, если перед смертью он болел чумой или там холерой? Сам заразу подцепишь, и всю команду мне ещё позаразишь! А оно тебе надо?
- Да нет, в общем-то… - пробормотал Уилл.

Он даже отошёл от мумии шагов на десять, но затем вернулся и, неожиданно даже для себя, слегка ударил мумию по голове эфесом шпаги.

- Эй ты, древнее чучело! - усмехнулся он. - Ты сидело здесь тысячи лет, сидишь сейчас, и будешь сидеть до конца света! Ну что ж, сиди и дальше, а я, пожалуй, пойду. Au revoir!
С этими словами, Уилл, сам не зная для чего, с размаху ударил мумию лезвием шпаги, причём, так удачно, что высохший череп развалился надвое. При этом раздался такой грохот, что Джек невольно оглянулся в ту сторону, откуда послышался этот подозрительный звук.
- Тёрнер, ты - болван! - воскликнул он. - Пошёл вон оттуда, слышишь?!
- Да что я такого… - начал было Уилл, но договорить не успел.

Неожиданно сверкнула яркая вспышка света. Из пустых глазниц мумии вылетели несколько коротких толстых стрел, похожих на арбалетные болты, и впились в плечо капитану "Голландца", и тот, коротко вскрикнув, повалился на пол.
- Болван! - прокомментировал произошедшее Джек. - В следующий раз будешь делать, что тебе говорят! - И он, небрежно переступив через лежавшего на полу Уильяма, направился в дальний конец пещеры, то есть, туда, куда указывала стрелка компаса.

Но не успел капитан сделать и нескольких шагов, как кто-то набросился на него сзади и чуть не сбил с ног. Не оглядываясь, Джек от всей своей щедрой души, отвесил нападающему первоклассный пинок. Послышался короткий вскрик, и невидимый противник отстал.

Оглянувшись, Джек увидел Элизабет, которая, отчаянно растирала ногу, ругаясь при этом сквозь зубы, самыми страшными морскими ругательствами.
- Зараза! - вырвалось у капитана. - Лиззи, ты когда-нибудь точно сведёшь меня с ума! Вот зачем, скажи, пожалуйста, ты сюда явилась? Разве я не велел тебе оставаться на «Жемчужине» вместе со всеми, а?
- Джек, ты - самая последняя скотина! - воскликнула девушка, набрасываясь с кулаками на капитана и сразу при этом забыв про больную ногу. - Ну-ка, признавайся: что ты сделал с Уиллом?
- Ничего я с ним не сделал! - сказал Джек, пытаясь перехватить руки Элизабет и, тем самым, прекратить град тумаков, которыми она его щедро осыпала. - Этот болван сунулся к древнему чучелу, и, очевидно, случайно нажал на какой-то рычаг, приводящий в действие самострел. А я, между прочим, чуть ли не пинками гнал его оттуда! Но Уильям Тёрнер - самый умный: он обо всём на свете знает, а потому, плевать хотел на то, что ему говорят! Вот и получил, что причитается!
- Так значит, это не ты его ранил? - спросила девушка.
- Клянусь тебе, цыпа: я к нему и пальцем не прикасался! - ответил капитан. - Ну, а теперь, - добавил он, - оставь меня, наконец, в покое и дай мне спокойно продолжить поиски кристаллов.
- Джек, как ты можешь вот сейчас, думать о каких-то там кристаллах?! - возмутилась Элизабет. - Твой друг тяжело ранен, а ты…

В это время послышался приглушённый стон, и Элизабет, вмиг забыв обо всех обидах, бросилась к Уильяму, который начинал приходить в себя и сейчас пытался подняться на ноги, но это у него почему-то плохо получалось. Снова и снова капитан «Голландца» пытался встать, но, раз за разом, опять падал на пол.
- Уилл, ты в порядке? - с тревогой спросила Элизабет, пытаясь его приподнять, но тоже бесполезно. - Ради бога, ответь хоть ты, что здесь происходит?

Но тот с совершенно безумным видом смотрел на девушку так, как будто увидел её первый раз в своей жизни. Наконец, немного прийдя в себя, он вспомнил о том, что казалось ему в тот момент самым важным.
- Элизабет…. - еле слышно, произнёс Уилл. - Элизабет, здесь…. здесь Дэви Джонс. Скажи Джеку, что нам надо немедленно уходить отсюда, или он нас всех... убьет!

Эта фраза отняла у него последние силы, и он, опять лишившись чувств, упал на пол.
- Ох, господи! Да что это с тобой?! - вскричала Элизабет. - Джек! - закричала она, что есть силы. - Джек, ему совсем плохо! Он умирает!
- Вот уж, глупости! - отозвался капитан, который в тот миг был занят тем, что получше прятал найденные им кристаллы. - С чего бы это ему помирать, а?

Однако, оглянувшись, он вынужден был признать, что если Элизабет и ошибалась, то в очень немногом. Его приятель лежал на полу, лицо его покрывала мёртвенная бледность, а из уголка рта медленно вытекала тонкая струйка крови.
- Ох, ничего себе! - воскликнул Джек. - Да, Лиззи, похоже, ты права: ему действительно немного нехорошо…. Эй, Гектор! - обратился он к Барбоссе. - Ты ведь, когда-то был корабельным врачом? Вот и займись этим идиотом, пока я буду искать два оставшихся кристалла.
- Так их что, не девять? - удивился Барбосса.
- Нет, я нашёл только семь, - покачал головой Джек. - И, боюсь, что двух недостающих кристаллов тут никогда и не было. Во всяком случае, как бы я ни старался думать только о них, стрелка компаса остаётся неподвижной. Правда, я нашёл какую-то золотую пластину с рисунками, но сильно сомневаюсь, что это нам поможет…. Да, кстати! - вспомнил капитан. - Что там с ним? Ему и впрямь плохо, или он только придуривается?
- Поганая рана, Джек! - покачал головой Барбосса. - Нет, разумеется, Уильям не придуривается.... Мне удалось вытащить болты, но они смазаны каким-то неизвестным ядом. Боюсь, что мне не удастся быстро найти противоядие, а каждая минута промедления уменьшает шансы на благоприятный исход. Поэтому, боюсь, мы должны готовиться к худшему.
- Нет, Барбосса, я не верю тебе! - воскликнула Элизабет. - Я уверена в том, что всё будет хорошо!
- Что ж, думай, как хочешь, - пожал плечами Джек. - Но, как бы там ни было, мы должны немедленно возвращаться. Луна уже совсем низко, и в любую минуту может начаться прилив.
- Да-да, мы сейчас же уходим! - поддержал приятеля Барбосса. - Идём, милочка! - обратился он к Элизабет. - Нам здесь больше нечего делать.
- Подождите, я что-то не поняла, - сказала девушка. - Вы что, намерены оставить Уилла здесь, в этой пещере?
- Конечно!- кивнул Барбосса. - Мне очень жаль, Элизабет, но, боюсь, ему уже не помочь. Яд начал действовать довольно давно, так что, самое большее через час, всё будет кончено.
- В таком случае, - сказала девушка, - в таком случае, мы все здесь останемся!

Сказав так, она встала возле выхода из святилища, и, выхватив из-за пояса два пистолета, наставила их на обоих капитанов. Те в недоумении переглянулись между собой, но вытаскивать в свою очередь оружие не стали.
- Я не хочу драться с дамой, Джек, - сказал Барбосса.
- Ну, так и я не хочу, - усмехнулся Джек. - Видно, Гектор, нам всё-таки придётся забрать с собой этого идиота, - добавил он. - Ну же, не спи на ходу: быстро хватаем его, и уходим!
- И побыстрее, пока нас здесь и в самом деле не накрыло приливной волной! - добавила Элизабет.

Через десять минут можно было бы видеть, как две шлюпки стремительно удаляются от потаённой скалы. И только они успели пришвартоваться к борту «Чёрной Жемчужины», как лунный диск окончательно скрылся за горизонтом, и, вместе с ним, исчезла и лунная дорожка. По всей протяжённости древней дороги, от её начала и до самой скалы, где было скрыто древнее святилище, забурлила вода. Вскоре она затопила и саму дорогу, и скрытую скалу. А ещё через полчаса, над горизонтом показался край солнца. Его ещё пока неяркие лучи упали на поверхность моря. Но к тому времени уже нигде не было видно ни малейшего следа древних построек. И лишь ровная морская гладь сверкала под яркими лучами солнца.
_______________
Au revoir! [О' ревуар!] - До свидания! (франц.)
P.S. Прошу прощения за транскрипцию на русском - если бы я её сделала как положено, на французском, то те, кто не знают этот язык, не смогли бы правильно её прочитать.

[Briza]

ГЛАВА 8
- Ну что, вы нашли то, что искали? - спросила Анна-Мария, как только друзья вернулись на корабль.
- Поговорим об этом позднее, - ответил Джек. - Мне нужно кое-что обдумать, а потому, попрошу вас всех оставить меня в покое…. А ты, Гектор, - обратился он к Барбоссе, - займись пока этим болваном: быть может, ещё можно что-нибудь сделать. Вели членам команды отнести его в каюту, а сам тем временем займись подготовкой всего, что тебе может потребоваться.
- О, ты такой добряк, Джек! - воскликнула Элизабет. - Я всегда знала о том, что, на самом деле, ты очень привязан к Уиллу. Во всяком случае, то, что первым твоим распоряжением по возвращении на корабль, был приказ позаботиться о твоём раненном друге, говорит о многом.
- Ага, как бы не так! - ухмыльнулся капитан. - Прежде всего, цыпа, это говорит о том, что мне было бы чертовски досадно, если бы все мои усилия по спасению этого идиота с «Голландца» пошли бы псу под хвост. А больше это ровным счётом ни о чём не говорит!
- Какой же ты всё-таки, гадкий, Джек! - воскликнула Элизабет. - Я-то так надеялась найти в тебе хоть малейшую толику благородства. Но - нет!
- Что поделать, цыпа? Такой уж, у меня характер! - усмехнулся капитан. - Ну, нет во мне благородства, понимаешь? И вообще, я - скотина неблагодарная. Так что, не трать на меня своё время, дорогая. Лучше иди, присмотри за своим ненаглядным Уиллом. А то он, кажется, начинает приходить в себя. Очнётся, не увидит тебя рядом с собой, и вообразит себе, дьявол знает что. А мне уже, если честно, надоело выяснять с ним отношения.
Услышав о том, что её возлюбленный приходит в сознание, Элизабет со всех ног поспешила в его каюту. И что же? Оказалось, что Джек попросту обманул её! Никаких изменений в состоянии Уильяма не было, если, конечно, не считать того, что кровотечение прекратилось, и тонкая багровая полоса, тянувшаяся вниз по подбородку и шее, уже начинала подсыхать. Когда же Барбосса вспорол рукав, чтобы открыть рану, Элизабет с трудом удержалась от того, чтобы не вскрикнуть: на месте попадания стрел и вокруг него была багровая опухоль с красными полосами.
- Да, судя по всему, дело обстоит даже хуже, чем я думал! - покачал головой Барбосса. - Похоже, что придётся вскрывать рану и выпускать яд, а это - зрелище не для юных барышень. Думаю, вам, милочка, лучше выйти.
- Нет-нет, я лучше останусь! - поспешно сказала Элизабет. - Вид крови меня не пугает, а ему, наверное, будет очень больно и потому, потребуется чья-нибудь поддержка.
- О чём вы говорите, милочка! - махнул рукой Барбосса. - Уильям сейчас в таком состоянии, что вряд ли он способен почувствовать боль, даже бы его стали резать на куски. Да и поддержка…. Скорее всего, он даже и не заметит вашего присутствия…. Хотя, впрочем, - добавил он, - Если хотите, можете остаться: будете мне ассистировать. Конечно, если сможете.
- Я смогу! - уверенно кивнула девушка.

Она изо всех сил старалась сдержать своё обещание, но смотреть на то, как Гектор вскрывает и чистит рану, у неё не хватило духа. Оказалось, что когда режут кого-то постороннего - то это одно, а когда своего, родного и любимого - то совсем другое. Пусть даже Элизабет прекрасно понимала то, что в данной ситуации операция необходима, и что, в принципе, она не сложна и не опасна. Девушке было по-настоящему страшно, ей казалось, что это её саму режут на части. Неудивительно, что она предпочла отвернуться и не смотреть. И хорошо ещё, что Уилл пребывал в глубоком беспамятстве. Ведь, если бы он хоть раз вскрикнул, то Элизабет и сама лишилась бы чувств.

- …Ну, вот и всё! - сказал Барбосса. - Теперь наложим повязку, и всё будет замечательно!
- Как? Уже всё закончилось? - спросила Элизабет, всё еще не открывая глаз.
- Всё, всё! - кивнул Гектор, ловко накладывая повязку. - К сожалению, я не знаю, каким ядом были смазаны стрелы, а потому, и противоядия подобрать не удастся. Но я удалил яд настолько, насколько это возможно. Какая-то его часть, безусловно, уже успела попасть в кровь, но, надеюсь, что всё обойдётся без фатальных последствий.
- А что же делать теперь? - спросила девушка.
- Теперь? - переспросил Барбосса. - Теперь нужно пока что оставить всё так, как есть. Во всяком случае, рану не следует трогать без надобности. Даже повязку не надо менять, по крайней мере, дня три…. Да, ещё, - добавил Гектор. - Лучше бы вам вовсе не трогать Уильяма: пусть он полежит в беспамятстве несколько дней - для него это не смертельно и пугаться этого не нужно. Рано или поздно, природа возьмет своё, и он придёт в себя и начнёт поправляться.

С этого часа для Элизабет начались поистине тяжёлые дни и ночи. Она сутками сидела возле Уильяма, тщательно следя за его состоянием, ухаживала за ним и помогала Гектору менять повязки, но лучше капитану "Голландца" не становилось. Лишь на пятый день после ранения он ненадолго пришёл в себя, и только ещё через неделю после этого, смог, пошатываясь, выйти на палубу.

- А! Я вижу, ты всё-таки, выкарабкался! - радостно воскликнул Джек при виде своего приятеля. - Видно, наш старина Гектор был когда-то неплохим лекарем, коль скоро ты начал поправляться…. Да, кстати: ты знаешь, сколько яда было на тех стрелах? - добавил он. - Этого количества отравы хватило бы, чтобы отправить на тот свет, по крайней мере, десять человек! А ты - ничего, выкарабкался…. Да, мастерство, как видно, не пропьёшь!
- Я и сам удивляюсь, Джек, почему он выкарабкался! - развёл руками Барбосса. - Обычно, при такой концентрации яда, смерть без противоядия неизбежна. А мне не удалось найти противоядия, так что, он ,по сути, был обречён.
- Кстати, а куда это мы плывём? - спросил Уильям у своих приятелей.
Те в недоумении переглянулись.
- Мы пока ещё находимся возле острова Бимини, где и бросили якорь. - сказал Джек. - С чего это ты взял, что мы куда-то плывём?
- Так качает же сильно! - ответил Уилл. - Палуба просто уходит из-под ног!
- Да это не корабль, это тебя самого качает! - усмехнулся Джек. - И чего это ты выполз из своей каюты, если тебя шатает из стороны в сторону, как пьяного? Возвращайся ты лучше к себе! А то ещё, не ровен час, свалишься за борт. Возись ещё с тобой тогда!
- И вовсе я никуда не свалюсь… - начал было Уилл, но Джек прервал его.
- Да ладно! Не начинай снова!- махнул он рукой. - Ты сейчас явно не в том состоянии, чтобы затевать ссору. Откровенно говоря, приятель, ты выглядишь сейчас жутко. Так что, ступай к себе. Отсыпайся, отъедайся, словом, делай, что хочешь, но чтобы через три дня ты стал таким, каким был прежде.
- Да, парень, боюсь, что капитан прав, - вмешался Гиббс. - На тебя сейчас смотреть страшно: ты напоминаешь призрак.
- Ага! - усмехнулся Джек. - Такой же бледный и чуть не светишься насквозь.
- Кстати, а где Элизабет? - внезапно вспомнил Уильям.
- А зачем это она тебе понадобилась? - полюбопытствовал Джек.
- Нужна - и всё тут! - сказал Уилл. - Не так давно, я очень сильно провинился перед ней, вот и хочу теперь попросить у неё прощения.
- Скорее всего, она сейчас отсыпается, - пожал плечами Барбосса. - Последние две недели, пока ты был в беспамятстве, она ни на шаг не отходила от тебя ни днём, ни ночью. А, между прочим, такое вот бессонное времяпрепровождение даётся очень и очень нелегко.
- Да уж, пришлось ей с тобой повозиться! - сказал Джек. - Именно благодаря её стараниям, ты и сумел выкарабкаться. Элизабет тебя, что называется, вытащила с того света, и такое, кстати, происходит уже не в первый раз.
- В таком случае, - сказал Уильям, - мне просто необходимо извиниться перед ней за все те обиды, которые я, пусть даже и невольно, ей причинил.
- Конечно, непременно извинись! - кивнул Барбосса. - Но это ещё успеется. А сейчас ты, прежде всего, обязан сделать всё возможное для того, чтобы у тебя не случилось рецидива. Поэтому, я и как врач, и как старший по опыту, и по званию, настаиваю на том, чтобы ты немедленно вернулся в постель, и не вставал с неё, по крайней мере, до вечера.
- Реци…. Чего? - не понял Джек. - Объясни по-человечески, Гектор, чего у него не должно случиться?
- Он должен будет сделать всё возможное, чтобы болезнь не вернулась, - пояснил Гектор. - Слово «рецидив» - медицинский термин и в переводе с латинского он означает "возвращение болезни". Чего уж тут непонятного?
- Ну, извини, Гектор, я твоих медицинских словечек не разумею! - развёл руками Джек. - И вообще, может быть, ты всё-таки будешь выражаться более понятными словами, без всякого там, латинского?

Пока они говорили между собой, Уильям, выбрав подходящий момент, прошёл мимо приятелей, и направился к каюте Элизабет. Он уже совсем успел забыть о полученных затрещинах, и теперь не знал, как загладить свою вину перед возлюбленной. А он и в самом деле, чувствовал себя очень виноватым перед нею. Ещё бы! Ведь это он лишь для того, чтобы позлить Элизабет и Джека, сунулся к древней мумии. Правда, если бы Уилл тогда знал, чем закончится его, в общем-то, дурацкая выходка, то он бы раз десять подумал прежде, чем рубить шпагой так называемое, «древнее чучело».

Элизабет он нашёл в её каюте. Девушка и в самом деле крепко спала. Должно быть, бессонные дни и ночи дались ей очень тяжело и отняли немало сил. Она спала, свернувшись и подложив руки под щёку. И неожиданно она показалась Уиллу такой хрупкой и беззащитной.
- Господи, ну какой же я всё-таки, был скотиной! - тихо сказал он. - И зачем только мне нужно было кому-то что-то доказывать? Элизабет, прости меня, если сможешь!

В эту минуту густые тёмные ресницы девушки дрогнули, и она открыла глаза.
- Уилл! Ну, наконец-то!… - воскликнула Элизабет, бросаясь на шею любимому. - Я так боялась, что ты опять умрёшь! Знаешь, после той страшной битвы на «Голландце», я с трудом, но смогла смириться с тем, что тебя больше нет. Но если бы это случилось ещё раз, я не смогла бы жить без тебя.
- Элизабет, я очень виноват перед тобой, - сказал Уильям. - Знаешь, я ведь только из желания досадить тебе, сунулся тогда к этой мумии. Хотел отомстить за те затрещины, понимаешь?
- И что? Отомстил? - не смогла удержаться от того, чтобы не съязвить, девушка. - Или, может быть, для того, чтобы отомстить мне ещё вернее, ты пустишь себе пулю в лоб?
- Отомстил! - вздохнул Уильям. - Теперь вот, сам не знаю, зачем мне это понадобилось и что вообще тогда меня заставило так глупо поступить. Затмение какое-то случилось - и всё тут!
- В таком случае, может быть, забудем обо всех обидах и помиримся? - предложила Элизабет. - Будем считать, что на нас обоих нашло какое-то затмение: и на меня, когда я тебя ударила, и на тебя, когда ты полез к древней мумии.
- И в самом деле, чего это мы вот так, по-глупому, разругались? - согласился с ней Уилл.
- Ты знаешь, мы вот, тоже никак не можем понять причину этой ссоры, - улыбнулась девушка.
- Мы?! - поднял бровь Уилл. - Кто это - «мы»? Ты и члены команды, что ли?
- Глупый, нет, конечно же! - рассмеялась Элизабет. - «Мы» - это я и наш ребёнок…. Твой ребёнок, Уилл! - добавила она.
- Так значит, он всё-таки есть? - спросил её Уилл. - Значит, когда ты говорила, что придумала этого ребёнка, ты обманула?
- Нет, я не соврала, - покачала головой Элизабет. - Просто, на тот момент я и сама не была в этом уверена. Но теперь у меня уже нет и не может быть никаких сомнений.... Но, знаешь, - добавила она, - хоть я и не была ни в чём уверена, когда ты ещё был на «Голландце», я с ним всё время разговаривала. И сейчас тоже, когда ты болел. Может быть поэтому он уже всё-всё понимает. Мне кажется, что у него будет твой характер.
- Ну, а внешность, безусловно, твоя, так? - усмехнулся Уилл.
- Насчёт внешности - тут я не уверена, - покачала головой Элизабет. - А вот характер у него, безусловно, твой. Обычно, он ведёт себя спокойно, а потом вдруг, такое начнёт вытворять! Ну, совсем, как ты…. Помнишь, несколько лет назад, когда мы ещё жили в Порт-Ройяле и ни о каких приключениях даже не думали, ты вообще боялся со мной разговаривать. Кроме как «Да, мисс Суонн», «Нет, мисс Суонн» и «Как всегда, точно, мисс Суонн!», из тебя невозможно было вытянуть ни слова. А потом, в один прекрасный день, тебя как будто, подменили.... И знаешь, что странно? - добавила девушка. - Тогда, два с лишним года назад, я на тебя и внимания не обращала. То есть, конечно, ты всегда был моим другом, но не более того. По чести говоря, ты мне тогда казался слишком уж правильным, и не слишком меня интересовал…. А вот, когда ты сбежал из дома и отправился меня спасать, вот тут мои глаза словно бы открылись. Я поняла, что ты совсем не тот робкий недотепа, каким я тебя раньше считала, а самый настоящий авантюрист, и что с тобой мне не будет скучно никогда…. Вот тогда-то всё между нами и началось!
- Знаешь, Элизабет, со мной тоже случилось нечто подобное, - сказал Уилл. - В то время, когда всё ещё только начиналось, ты жила в богатом доме и была дочерью губернатора, то есть, принадлежала к высшему обществу. Я же тогда был простым оружейником, вернее даже, учеником оружейника. Мне было страшно заговорить с тобой первым, рядом с тобой у меня колени подгибались. Но это происходило вовсе не от трусости, как ты могла подумать, а от того, что ты была в моём представлении почти богиней. Ты была знатной барышней, дочерью губернатора, твой отец считался другом самого короля Англии, и где уж мне было мечтать о тебе! Лишь когда мы с тобой оказались на «Перехватчике» и вместе держали оборону брига, только тогда мне стало понятно, что ты, по своей натуре - авантюрист, и что в этом мы с тобой и схожи. Ну, а в пещере на Исла-де-Муэрта я окончательно в том убедился…
- Эй, вы, схожие по натуре! - послышался из-за двери ехидный голос Джека. - Хватит болтать, пришло время действовать! В общем, я объявляю всеобщее собрание в моей каюте. Одевайтесь, если вы не совсем одеты, и, чтобы через полчаса были у меня!
- Джек! Ах ты, негодник! - ахнула Элизабет. - Да как ты вообще смел, так о нас подумать?!
- И что это у тебя за манера: подслушивать под чужой дверью? - добавил Уилл.
Но капитан не счёл нужным отвечать на эти выпады в свой адрес.
- Я вас предупредил: через полчаса общее собрание! - крикнул он, и, повернувшись, пошёл наверх, на палубу.
- Когда-нибудь, я его точно прибью! - покачал головой Уилл. - Ну что у него за дурацкие шуточки?!
- Не обращай на Джека внимания, - сказала Элизабет. - Он это делает не со зла, а потому, что считает подобные выходки забавными. Понимаешь, ему, должно быть, никто никогда не объяснял, какие шутки могут показаться смешными, а какие - попросту, глупыми и нелепыми…. И вообще, - добавила она. - Собрание, наверное, вот-вот начнётся. Было бы невежливо на него опаздывать.