ПКМ4 «Тайна Пурпурного острова»

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

И вот компания изрядно подвыпивших гвардейцев уже поднялась на борт арестованного корабля. Уже не очень молодая, но все еще привлекательная темнокожая куртизанка приблизилась к охранявшим судно солдатам и притянула им большую глиняную бутыль.
- Это средство… унесет вас… от всех бед… и проблем… - певучим голосом проговорила она и обворожительно улыбнулась.
Солдаты радостно приняли у нее бутыль и, выдернув пробку, принялись по очереди прикладываться к узкому горлышку. Ттемнокожая куртизанка наблюдала за ними, хитро прищурив глаза таинственно поблескивающиее в свете маслинной лампы, на ее губах играла довольная улыбка.

Через пять минут все уже было кончено. Шестеро гвардейцев охранявших судно уснули прямо на черных досках палубы, навсегда избавившись от бед и проблем, так как сон их был вечным.

Уилл видел, что на лице Форда ни дрогнул, ни один мускул, когда он вместе с другими переодетыми пиратами скидывал за борт безжизненные тела. Для Джеймса солдаты всегда были врагами, которые могут отнять жизнь или свободу. Он не жалил их точно так же, как и они не пожалели бы капитана контрабандистов.
Тиа Далма обещала, что действие яда будет быстрым и безболезненным. И шаманка не солгала – каждый гвардеец действительно покинули этот мир с улыбкой на лице, словно уходя в свои самые счастливые мечты. Но от этого Тернеру стало почему-то еще тяжелее. Он понимал, что свидетелей оставлять было нельзя, однако сердце молодого человека болезненно сжималось, когда он представлял, что кто-то не дождется завтра своего сына, брата, мужа или отца.
Уилл отошел к противоположному краю палубы и, подняв голову, взглянул на звезды: они были такими яркими, такими далекими и прекрасными. Они хладнокровно взирали на жестокий безжалостный мир, мир в котором нет места состраданию.
На палубе уже началась привычная суета, пираты отвязывали швартовочные канаты, ставили паруса, травили шкоты, быстро готовя судно к отплытию.
Уилл мотнул головой, отгоняя тяжелые мысли и поспешил на помощь команде. «Жемчужину» нужно было отогнать в ту же безопасную бухту, где уже стояла «Эскада». Они обязаны были все предусмотреть и не допустить ни малейшей ошибки! Ведь до казни Элизабет и Джека оставался всего один день, и за этот день нужно успеть полностью продумать план их спасения. Хотя осуществить его в любом случае будет очень не просто…

Попутный восточный ветер наполнил черные паруса, раскрывшиеся подобно крыльям летучей мыши. Величественный корабль быстро и бесшумно скользил по темной глади ночного моря, уходя прочь от ненавистного ему берега.
«Черная Жемчужина» снова была свободна, она как живое существо дышала сейчас полной грудью, благодарно подчиняясь своим спасителям. И казалось, что во всем мире не было ничего совершеннее и прекраснее чем это удивительное порождение самой стихии.

Автор Piratka:
Губернатор Суон постарался на славу. Элизабет и Джека проводили в особую камеру, в которой очень редко, но бывали под стражей, различные знатные особы, уличенные в неблаговидных делах.
Джек шел, с трудом ощущая под ногами пол, невыносимая усталость накатилась на него именно сейчас, когда он в принципе мог позволить себе немного расслабиться в объятиях любимой. Мысль о том, что «Черной Жемчужины» больше не будет, приводила его в такое отчаянье, что он даже не мог, как следует разозлиться. Капитану Воробью всегда казалось что он и «Жемчужина» будут жить вечно, назло всем недругам. И вот теперь его повесят, а любимый корабль взорвут на потеху солдатам… Единственное, что его успокаивало, это то, что другое его сокровище – Элизабет, останется жива, а значит, частица его все равно будет жить.

Солдаты подталкивали Джека в спину прикладами и потешались над ним, пока вели в камеру, расположенной на самом последнем этаже крепости, но он уже ни на что не реагировал. Главное что Элизабет шла рядом и ее руки небыли закованы в тяжелые кандалы.
Гвардейцы с нескрываемым разочарованием закрыли за ними дверь, оставив парочку в полном одиночестве. Элизабет облегченно вздохнула. Камера для «особо важных персон» выглядела не многим лучше предыдущей, все отличие заключалось в грубо-сколоченной деревянной кровати и тяжелой дубовой двери вместо решетки, которая теперь скрывала пленников от постоянного соглядатайства охраны. Джек сделал несколько шагов и в изнеможении рухнул на постель. Элизабет увидела, что небольшой грубо сколоченный стол заставлен едой, дрожащими пальцами она развернула конверт, лежавший рядом. Это было письмо от ее отца, а ужин был его подарком.
- Джек, ты голоден? – тихо спросила она.
- Возможно… - безразлично отозвался пират.
Элизабет увидела, что он почти без чувств лежит на кровати, запрокинув голову и прикрыв глаза. Видимо психологическая дуэль с Арчером отнял у пирата последние силы.
Элизабет подошла к нему, стала стягивать мокрую рубашку и тут же вздрогнула. Плечи Джека покрывали темные синяки и кровоподтеки - следы «любезностей» солдат, на глаза девушке навернулись слезы. Элизабет вытирала его мокрое тело покрывалом, а слезы катились по ее щекам.
- Что они сделали с тобой? Что они с тобой сделали… - шептала она.
- Цыпа, не печалься, я же капитан Джек Воробей. И мое имя уже действует на них, видишь, какие нам предоставили шикарные апартаменты! – Джек слабо улыбнулся.
Элизабет улыбнулась ему в ответ. Чтобы там ни говорили, а Джек всегда оставался собой, даже в самые жуткие моменты своей непростой жизни.

Они лежали на кровати, обнявшись так тесно, как будто были единым целым. Элизабет водила пальцем по груди Джека, а он наблюдал за отблесками света на каменном потолке и говорил. Слова его шумели в ее голове, подобно легкому морскому ветру. Охмелевшая от вина и переживаний девушка полностью расслабилась. Голос Джека доносился до нее откуда-то сверху, словно сквозь стеклянные сферы. Она лежала и слушала этот голос.
- Нет, моя дорогая, все определенно будет хорошо, я в это верю. Мы выберемся отсюда, поплывем куда в голову взбредет. Быть может даже отправимся в Сингапур… О, боги! Я ни разу не отвозил тебя в Сингапур! Ты просто обязана там побывать, тебе понравится, я уверен. Мы обязательно поживем там некоторое время. Там невероятные древние храмы, высокие, резные, стремящиеся в высь, к самому небу… Вечному небу… - прошептал Джек, гладя волосы Элизабет.
Она слушала его слова, и перед глазами девушки, они словно бы оживали, превращаясь в яркие картинки.
Элизабет видела синее небо, красивых мужчин и женщин, высокие шпили незнакомых храмов неизвестных богов. Она мечтала попасть туда, прямо сейчас.
- Вот выберемся отсюда, - продолжал Джек – поплывем туда. Ты узнаешь такие тайны, такие секреты, что в твоей очаровательной головке это не сразу уложиться. Мы будем жить красиво, ярко, любя друг друга. Мы будем жить вечно…
Джек зажмурился и закусил губу. А потом он взглянул на Элизабет, девушка спала. Ей снились сны о далеких городах и странах, в которых она никогда не была.

А утром их разбудили крики. Джек мгновенно вскочил с кровати и почти высунулся в зарешеченное окно. Солдаты мелькали там и тут, стоял жуткий шум.
- Корабль! Как вы могли упустить его???! – кричал Крендл, Джек узнал его голос даже издалека. – Какого черта вся команда «Жемчужины» сбежала? Как это произошло, я вас спрашиваю???!
Джек еще не видел его таким взбешенным. Внешне уравновешенный чиновник был ни на шутку разозлен. Но не это сейчас волновало пирата, а то, что его корабль и команда на свободе.
- Элизабет! – крикнул Джек. – Они освободили корабль, они сами свободны! Значит и у нас есть шанс!
Элизабет вскочила и подбежала к Джеку.
- Что говорят?
- Я пытаюсь разобрать, что орет этот ненормальный чиновник.
Элизабет тоже прислушалась. Крендл кричал на солдат.
- Какая женщина? О чем вы мне рассказываете? Не могла хрупкая женщина, как вы говорите, перерезать полдюжины охранников так, что они даже не вскрикнули!
- Лейла… - прошептала Элизабет. – Она пришла на помощь!
Джек торжествующе улыбнулась и приобнял девушку.
Всходило солнце, надежда на спасение загоралась новыми красками.

[Кэролайн]

Автор Анютка:

Утром мистера Крендла разбудил настойчивый стук в дверь.
- Мистер Крендл! Вам срочные новости! - взволнованным голосом сообщил из-за двери слуга.
Крендл соскочил с кровати и спешно оделся, при этом, думая, что это могут оказаться за новости, такие срочные, что его будят ради них на рассвете. Приведя себя в должный вид, он быстро спустился вниз по широкой лестнице и увидел своего помощника, мистера Джефри Кортона, стоявшего у входа и от волнения откручивающего пуговицу своего жилета. Предчувствуя что-то нехорошее, Крендл подошел к помощнику:
- Вы, должно быть, хотели сообщить мне что-то очень важное, раз разбудили в столь ранний час? – сдержанно спросил он.
- Мистер Крендл... у меня очень плохие новости... – дрогнувшим голосом начал Кортон.
- Продолжайте... – Крендл внутренне напрягся, готовясь к самому худшему.
- Пираты... Те пираты, которых вы поймали, они... сбежали... - заикаясь, сообщил Дженфри.
Услышав эти слова, Крендл резко побледнел и присел на стоящий рядом стул.
- Среди них... Джек… Воробей? – медленно выговаривая каждое слово, спросил он.
- Нет... сбежала только команда «Черной Жемчужины»... Джек Воробей и мисс Элизабет Суон на кануне были переведены в камеру для особо важных персон по личному распоряжению губернатора...
- Да как вы их упустили???! Где в это время была охрана?! - с гневом в голосе спросил Вильгельм.
- Это ещё не все... Они угнали из порта корабль – «Черную Жемчужину»... - убитым голосом добавил Кортон.
От этого сообщения Крендл вовсе чуть не упал со стула, но все-таки снова задал вопрос:
- КАК это произошло???! Как вы могли это допустить? Неужели пиратов и корабль не охраняли?
- Охранники, конечно, были... но те шестеро, что дежурили на корабле, исчезли бесследно, а те солдаты которые охраняли заключенных убиты, кто-то перерезал им глотки. Вроде бы, один из заключенных видел там женщину… женщину-убийцу… - неуверенно проговорил Кортон.
- Когда это произошло? – срывающимся от возмущения голосом спросил Вильгельм.
- Точно мы не знаем... где-то в середине ночи...
- Что вы предприняли?
- Все возможные меры. Мы послали вдогонку за ними корабль, но сделали это слишком поздно. Такое судно как Черная Жемчужина, не догнать при восьмичасовом отрыве.
- Черт возьми! Да что же это такое! - первый шок от этого сообщения у Крендла прошел, и уступил место ярости. Он вскочил на ноги и, резко открыв входную дверь, громко захлопнул её за собой так, что даже стены задрожали.
Сев в карету, Вильгельм, обуреваемый гневом и злостью, приказывал кучеру очень быстро ехать в форт, где находилась тюрьма. Положение его ухудшилось, этот внезапный побег расстроил почти весь план Крендла, и это тогда когда он уже стоял на пороге губернаторской должности.
Его возмущала наглость пиратов, убивших уже столько солдат, и угнавших судно из-под самого его носа.
Тем временем, карета приблизилась к форту и остановилась...
Выскочив из неё, Крендл сразу же кинулся к солдатам:
- Корабль! Как вы могли упустить его???! Какого черта вся команда «Жемчужины» сбежала? Как это произошло, я вас спрашиваю???! - закричал он.
Солдаты, к которым подбежал Вильгельм, не ожидавшие такого, испугано отпрянули от него и вжали головы в плечи.
- Вы все пойдете под трибунал! Слышите, ВСЕ!!!
Крендл, одарил солдат уничтожающим взглядом и, так и не дождавшись ответа, широким шагом направился к заданию, где находился его кабинет.
Единственное, что утешало сейчас чиновника, что благодаря глупой мягкосердечности его дядюшки, капитану Воробью не удалось сбежать, и уже через несколько часов он ответит за все свои преступления. Но тут Крендл внезапно представил, как нагло будет ухмыляется пиратский капитан, когда узнает о том, что его корабль свободен. От этой мысли чиновника передернуло. И если еще вчера Вильгельм Крендл не собирался пускать в ход один давно уже найденный им в архиве документ, сейчас желание в полной мере отомстить самодовольному пирату пересилило все остальные чувства.
И решение было принято.

Автор Кэролайн:
Жаркое Карибское солнце уже заглядывало в маленькое зарешеченное окно камеры. День обещал быть ясным и теплым, как впрочем, и должно быть в это время года.
Воодушевленный известием о побеге своей команды и спасении любимого корабля, Джек с аппетитом доел остатки вчерашнего ужина и допил вино. Настроение капитана Черной Жемчужины сильно улучшилось.
Элизабет сидела на кровати возле стола, ее сердце тоже переполняло приятное волнение. Зыбкая надежда на спасение от предстоящей унизительной казни внезапно обрела четкие формы и очертания. Она улыбнулась, увидев, как Джек перевернул пустую бутылку, выливая себе в рот последние капли дорогого французского вина.
- Теперь я уверена, что они нас спасут! – бодро произнесла Элизабет и, протянув руку, провела кончиками пальцев по обнаженной спине пирата – они не допустят, что б нас повесели!
Джек поставил опустошенную бутылку на стол, развернулся к девушке, и серьезно сказал:
- Я хочу что бы ты знала, Лизи, тебе не угрожает опасность… Этот не нормальный чиновник проговорился мне, что тебя не собираются повесить. Так что спасать, придется только меня одного, а это сильно облегчает дело! – с улыбкой закончил он.
Элизабет молчала, пристально глядя на своего капитана, как не странно эта новость совершенно не вызвала у нее радости. На мгновение Джек крепко сжал ее руку в своей, а затем поднялся с деревянного табурета и, сняв со спинки кровати высохшую за ночь рубашку, принялся одеваться.
Элизабет внимательно наблюдала за его действиями, такими привычными и обыденными. За жестами и движениями, которые она видела уже сотни раз. Вот Джек откидывает назад, густую капну черных косичек, небрежно поправляет воротничок рубашки, приподнимает голову и забавно почесывает заросший щетиной подбородок. Весело улыбается, заметив, что она на него смотрит. Словом ведет себя так, как будто это вовсе не утро его казни, а начало обычного дня на «Черной Жемчужине» идущей в приветливом лазурном море. Внезапно перед мысленным взором девушки возникла леденящая кровь картина – Джек с веревкой на шее, с закатившимися глазами и бледным, как смерть лицом. Элизабет поспешно моргнула, отгоняя жуткое видение.
- Тебя спасут! – твердо сказала она, словно пытаясь убедить в этом самою себя – Гиббс, Коттон, Марти, Кимбл, Семи и остальные, они придут за тобой и освободят, вот увидишь!
- Разумеется! – с широкой улыбкой ответил Джек, застегивая атласный расшитый золотом жилет, - куда же они без своего капитана!
Элизабет не выдержала и, поднявшись с кровати, крепко прижалась к его груди.
Пират ласково погладил ее по волосам:
- Все будет хорошо, Лизи, даже не сомневайся! – ободряюще шепнул он и поцеловал девушку в мочку уха – ведь я капитан Джек Воробей, так что, другого варианта и быть не может!
Голос Джека был веселым и беспечным, как всегда, и Элизабет чувствовала, что он сам верит в свои слова, и от этого на душе становилось намного легче.

Джек надел камзол, тщательно поправел весящие в волосах побрякушки, заново перевязал бандану, приводя себя в надлежащий вид. Каждый раз, ловя на себе взгляд Элизабет, он лучезарно ей улыбался, и оптимистичный настрой капитана невольно передавался девушки. Однако, несмотря на внешнее спокойствие, сердца узников уже тревожно сжимались, в ожидании неизбежного расставания.

Время тянулось невыносимо медленно, и вот им, наконец, принесли завтрак - последний завтрак приговоренного к смерти. От волнения Элизабет не могла есть, а Джек по-прежнему казался беспечным. Взяв большое зеленое яблоко, он завалился на кровать прямо в сапогах, скрестив согнутые в коленях ноги.
- Вот увидишь, цыпа, они еще запомнят тот день, когда едва не был повешен капитан Джек Воробей! – жестикулируя рукой сжимающей яблоко, с улыбкой произнес он, а затем вонзил зубы в сочный плод, откусывая большой кусок.
Элизабет улыбнулась ему в ответ, но ей становилось жутко при одной только мысли, что Джека скоро уведут, и она останется здесь совсем одна, мучиться в томительном ожидании. Девушка, не задумываясь, предпочла бы такой участи, отправится на эшафот вместе с любимым, чтобы не расставаться с ним до конца.
Джек взглянул ей в глаза и, заметив смятение, стал вдруг совершенно серьезным.
- Но если что, ты все же помни про «остров Креста», Лизи, и про наш маленький тайничок…
Он сказал это очень тихо и мягко, но Элизабет вздрогнула, услышав эти слова. Она уже хотела, что-то возразить, когда в дверном замке внезапно заскрежетал ключ.

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

Джек рефлекторно вскочил с кровати и швырнул в угол недоеденное яблоко, дверь открылась, и в камеру вошли четверо одетых в красные мундиры солдат.
- Все, пришло твое время, пират! – с ухмылкой сказал один из них, обращаясь к Джеку, в его руках был кусок грубой веревки.
Капитан Воробей самодовольно улыбнулся:
- Что ж, джентльмены… в таком случае проводите меня к экипажу! – он смело сделал шаг навстречу солдатам и, протянул вперед руки, позволяя себя связать.
Но тут другой гвардеец подошел к Элизабет и схватил за руку, видимо, намереваясь связать и ее.
Джек злобно прищурил глаза:
- Ты что это делаешь, скотина?! – спросил он с металлом в голосе, видя, как тонкие запястья девушки туго стягивают грубой пеньковой веревкой.
Однако Элизабет не сопротивлялась.
- Заткнись! – грубо рявкнул один из солдат – Нам приказано доставить приговоренных к месту казни. Так что не усложняй нам задачу, а себе не омрачай последние минуты.
Лицо Джека исказила не понятная гримаса, глаза сверкнули гневом, уже ожидая самого худшего, он все равно задал вопрос:
- Что значит… «приговоренных»?
- Джек, не надо! – решительно прервала его Элизабет, руки который уже были надежно связаны спереди.
Но Джек просто не мог молчать:
- А ну-ка, живо убери от нее свои грязные руки! – угрожающе приказал он гвардейцу, держащему девушку. Но другие двое солдат схватили его за плечи, причиняя боль. Джек выругался, а Элизабет уже вытолкали из камеры. Её вели вместе с ним по коридору.
- Куда вы ее тащите?! Чей это приказ? – вновь выкрикнул Джек.
Идущий сзади солдат больно ударил его в спину прикладом и толкнул вперед:
- Приказ Вильгельма Крендла, пират! Давай, давай, шагай! – с усмешкой подгонял он.
Джек оценил про себя изобретательную жестокость Крендла.
Дать надежду, что Элизабет в безопасности и тут же её отобрать, да это был точный расчет. Проклиная свою болтливость Джек взглянул на идущую впереди девушку. Она повернула к нему голову и ободряюще улыбнулась:
- Не волнуйся… - тихо, но уверено сказала Элизабет – Теперь нас освободят вместе!
Это могло показаться странным, но лицо девушки выражало радость. Словно она была счастлива от того, что ее тоже ведут на казнь.
Однако уверенность этой храброй девушки передалась пирату, он ответил ей легкой улыбкой и перестал огрызаться и дергаться в руках солдат.
Выпрямившись и расправив плечи, капитан Воробей спокойно шел по полутемному коридору, а в походке и осанке идущей впереди Элизабет и вовсе читалось царственное благородство.

Их вывели на улицу и заставили влезть в сколоченную из грубых досок телегу. Судя по всему это и был тот самый «экипаж» который должен был доставить приговоренных к месту казни.
Четверо крепких солдат запрыгнули в телегу вслед за ними и заставили сесть на устланные соломой доски. «Экипаж» тронулся, увозя заключенных вглубь города, к центральной площади уже до отказа заполненной собравшейся поглазеть на казнь толпой.
Бедные горожане стоящие дальше всех от эшафота с любопытством разглядывали еще молодого, нарядно одетого пирата и златовласую девушку в идеально сидящем на ней мужском платье. Пожалуй, это были самые необычные висельники, которых когда-либо приходилось видеть местным зевакам.

На площадь было согнано много гвардейцев. Леди и Джентльмены, представлявшие высшее общество Порт Рояла занимали места на специально выстроенных деревянных трибунах.
На эшафоте, возвышавшемся в центре площади, была установлена сколоченная из свежих досок виселица, с широкой перекладины с которой уже свисали две петли. Рядом с виселицей красовался потемневший от времени дубовый столб с железными кандалами, который, видимо, стоял здесь всегда.
Джек бросил взгляд на трибуны, две юные девушки сидящие в верхних рядах покраснели и принялись перешептываться между собой, полная дама с разодетым, словно взрослый джентльмен малышом, смущенно опустила глаза. Вильгельм Крендл и бледный как смерть губернатор Суон тоже были здесь и занимали самые почетные места в первом ряду.
Джек улыбнулся дамам и, переведя взгляд на Элизабет, ободряюще ей подмигнул.
- Скоро все это кончится, Лизи, нас спасут… - едва слышно шепнул он.
И девушка ответила ему легкой улыбкой.

И вот их обоих уже заставили подняться на эшафот и подвели к петлям, свисавшим с перекладины. Площадь огласилась громкими криками возбужденной толпы. Джек и Элизабет непроизвольно начали вглядываться в гудящую массу людей, стараясь заметить в ней знакомые лица, уверенные, что где-то рядом должны быть их спасители.
Здоровенный детина палач со скрытым маской лицом, перехваченными грубой кожей запястьями и свисающей с пояса длинной плетью, уже стоял за их спинами. Джек чувствовал на себе его взгляд, заставляющий пробегать по спине неприятную дрожь, но старался не обращать на это внимание. Продолжая вглядываться в толпу, он тщетно пытался отыскать взглядом членов своей команды.
Взошедший на эшафот офицер монотонно зачитывал приговор, перечисляя многочисленные преступления, совершенные капитаном «Черной Жемчужины» Джеком Воробьем и его пособницей Элизабет Суон.
Джек ухмылялся, слушая упоминания о своих самых ярких «подвигах», а Элизабет стояла с непроницаемым лицом, гордо подняв голову, но все же, время, от времени окидывая взглядом окружавшую эшафот толпу.
Послышалась первая барабанная дробь, Джек ощутил, как в душе нарастает паника, никого из членов своей команды он так и не увидел. Они не пришли.
Внезапно жестокая реальность обрушилась на него, разрушая последние иллюзии. «Отважная Лейла спасла своего любимого мужа и, скорее всего, находится на пути в Англию, а решение команды тоже легко понять. Если капитан Воробей действительно бессмертен, то виселица ему не страшна, а если нет… Корабль у них есть, а что еще нужно?»
Джек закусил нижнюю губу: «Что ж, они сделали так, как лучше для них…» мысленно произнес он и разочарованно усмехнулся. Чувствуя боль и обиду, капитан Воробей все же выдавил из себя улыбку, так как не хотел показывать зрителям свои чувства, а главное не хотел показывать их Элизабет.
Его взгляд вновь скользнул по рядам наблюдавшей за казнью знати, дамы и девушки заметно побледнели и лихорадочно обмахивались пышными веерами. Лицо несчастного губернатора было искажено ужасом, а Вильгельм Крендл же напротив, казался абсолютно спокойным и лишь лениво вертел в руках серебреный набалдашник своей трости.
Надежды на спасения больше не осталось, Джек ощутил, как его сердце стремительно ускоряет свой ритм, дыхание перехватывает. Он почувствовал на себе взгляд Элизабет и повернул к ней голову. В глазах девушки читался вопрос, Джек улыбнулся ей и заговорчески подмигнул, так, словно давая понять, что помощь на подходе, и он уже видит в толпе знакомые лица.
Элизабет понимающе кивнула, а в следующую секунду им на шеи уже одели веревки. Палач аккуратно затянул петли.
Каждый удар сердца отдавался в висках, ладони вспотели, по позвоночнику проходила дрожь, и все же Джек старался сохранить на лице беспечную улыбку, которая, впрочем, уже казалось нервной и не естественной.
Сидящие на трибунах дамы и многие простые горожанки с искренним сочувствием смотрели на приговоренных. В толпе нарастало напряжение, на лицах зевак читались разные чувства – жалость, страх, любопытство и злорадство. Но среди множества лиц не было ни одного знакомого. Последняя теплящаяся надежда покинула сердце пиратского капитана.
Грянула частая барабанная дробь.
Джек ощутил, как холодеют пальцы на связанных впереди руках, а грубая пеньковая веревка неприятно сжимает шею. Он вновь покосился на Элизабет, ее лицо было исполнено спокойствием, но глаза горели каким то особым блеском. Пожалуй, она была подобна Марии Стюарт взошедшей на эшафот, истинная аристократка в лучшем понимании этого слова. И Джек вдруг испытал гордость, за то, что имел возможность называть эту женщину своей.
Палач положил руку на рычаг. Толпа ахнула. Джек замер и напрягся всем телом.
Но тут прозвучал громкий голос Вильгельма Крендла:
- Стойте!

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

Капитан Воробей округлил глаза и с удивлением уставился на чиновника. Крендл поднялся со своего места и достал из папки, которая до этого покоилась у него на коленях, два документа с гербовыми печатями. Джек заметил, как на лице губернатора отразилось невероятное облегчение, хотя руки старика все еще дрожали.
В сопровождении двух солдат, Крендл поднялся на эшафот и приблизился к приговоренным. Демонстративно помахав перед лицом пирата загадочными бумагами:
- Королевское помилование! – торжественно объявил он.
Элизабет смотрела на своего кузена с неподдельным удивлением, Джек приподнял брови и, широко улыбнувшись, обратился к чиновнику:
- Я знал, что полюблюсь тебе! – с наигранным дружелюбием, произнес он.
И Крендл, как не странно, тоже ответил ему улыбкой.
Палач ослабил и снял с шеи Элизабет петлю, а затем разрезал стягивающую руки веревку. Девушка бросила на своего возлюбленного торжествующий взгляд, ее глаза светились радостью. В следующую секунду двое солдат взяли Элизабет под руки, и помогли спуститься с эшафота.
Площадь огласилась радостными криками, ведь народ любил проявление милосердия почти так же как публичные казни.
Однако с шеи пиратского капитана веревку снимать не торопились.
- Эй! Эй, джентльмены, постойте! А как же я? – все еще широко улыбаясь, произнес Джек.
- А разве я не упомянул, что Королевское помилование только одно? – с притворным удивлением спросил Крендл – и оно на имя мисс Элизабет Суон… - он пристально взглянул в глаза пирата и победно улыбнулся.
Элизабет, наконец, поняла, что происходит:
- Нет!!! – громко крикнула она, рванувшись из рук солдат – Устроить такой спектакль! Это низость! Что же вы, кузен, убейте тогда и меня! – ее голос звучал твердо и решительно, но девушка явно была на грани срыва.
Крендл не отреагировал на ее заявление и тоже спустился с эшафота. А солдаты лишь крепче схватили девушку за руки и поволокли к трибунам. Элизабет стала биться в их руках и кричать еще громче:
- Немедленно отпустите меня! Джек!
Джек!!! Не смейте его трогать!
В толпе пронесся ропот. Люди явно не ожидали такого поворота событий. Леди и джентльмены, занимавшие места на трибунах принялись перешептываться между собой, дети начали плакать, губернатор Суон не выдержал и закрыл лицо руками.
Элизабет продолжала кричать и биться в руках солдат, в ее голосе уже звучали слезы.
При взгляде на нее сердце Джека болезненно сжалось. Он искривил губы в злой гримасе и, с призрением в голосе, обратился к Крендлу:
- Что ж, я вижу, ваши доблестные гвардейцы успешно сражаются с женщинами!
- С пиратами. – Холодно уточнил Крендл.
- Да куда там! Пираты бегут из тюрьмы и уводят корабли из-под самого вашего носа! Так, что отважным блюстителям закона остается срывать свою бессильную злобу на беззащитных женщинах! – криво усмехнувшись, парировал Джек.
Крендл побледнел, с силой сжал рукоять своей трости, но ничего не ответил.

Солдаты подвили Элизабет к трибунам, все еще крепко держа за руки, так как она не прекращала попыток вырваться. Девушка больше не кричала, глаза горели ненавистью, а по щекам беззвучно лились слезы.
Джек чувствовал, как его душу переполняет смятение и гнев. Но все же он испытал некоторое облегчение, ведь его девочка, его Лизи была теперь в безопасности. Он последний раз пристально взглянул ей в глаза и улыбнулся, но на этот раз искренне - без фальши.

Грянула барабанная дробь, палач вновь положил руку на рычаг, что бы привести приговор в исполнение. Не отводя глаз от Элизабет, Джек задержал дыхание, приготовившись встретить смерть. Толпа замерла.
Но тут, вновь раздался громкий голос Крендла:
- Стойте! – воскликнул он и поднялся со своего места.

Барабаны смолкли. Площадь огласилась гулом множества удивленных голосов. Сотни пар глаз одновременно уставились на чиновника по особым поручениям.
А Джек с облегчением выдохнул набранный в легкие воздух.
- Мы не можем повесить этого пирата! – громко объявил Крендл.
Палач ослабил и снял петлю с шеи приговоренного, разрезал стягивающую руки веревку.
Растирая затекшие запястья, Джек лучезарно улыбнулся сидящим на трибунах дамам, вогнав их в краску, а затем весело подмигнул Элизабет. Девушка тоже ответила ему счастливой улыбкой, ее мокрые от слез глаза теперь светились неподдельным восторгом. А Джек уже чувствовал, что спасен.

Крендл окинул взглядом площадь, он медлил, ощущая на себе всеобщее внимание и наслаждаясь моментом.
- Извините меня, господа, но я совсем забыл про вторую бумагу… - все так же спокойно продолжил он и, взглянув в счастливое лицо пирата, не удержался от улыбки. – Дело в том, что у нас произошла маленькая юридическая заминка… Мы действительно не можем повесить пирата Воробья…
- КАПИТАНА Воробья – все еще улыбаясь, терпеливо уточнил Джек.
- Потому что его помиловали! – Элизабет была рада, как никогда в жизни. Крендла же ей хотелось придушить на виду у всех, за его изощренные издевательства.
- Не совсем так, мисс Суон… - холодно возразил Вильгельм – дело в том, что два года назад капитану Джеку Воробью был вынесен приговор, но поскольку так и не был приведен в исполнение, то все еще остается в силе… - он подозвал к себе адъютанта и передал ему бумагу. – Огласите приговор – мягко произнес Крендл и, наслаждаясь местью, обратил взгляд к стоящему на эшафоте узнику.
С лица пирата мгновенно исчезла улыбка, оно стало серьезным, злым и жестким, пожалуй, как никогда раньше. Он стоял молча, пристально глядя на Крендла, но было видно, как на скулах ходят желваки. Черные глаза вспыхнули безумной ненавистью, и казалось, были способны прожечь насквозь.
Вильгельм невольно напрягся под этим взглядом, пират напоминал ему сейчас дикого зверя загнанного в ловушку. Зверя уже потерявшего страх смерти и готового драться до конца.
Адъютант начал громко зачитывать приговор:
- Пират Джек Воробей приговаривается к публичной казни через пятьдесят ударов кожаной плетью и обезглавливание. Затем тело казненного надлежит разрубить на части и выставить оные на всеобщее обозрение в четырех близлежащих портах, в назидание всем оставшимся на свободе пиратам.

Толпа огласилась громкими криками, в которых смешивались самые разные эмоции. Нескольким дамам на трибунах сделалось дурно, кто-то захотел уйти, другие спешили увести детей.
Элизабет замерла, в ее душе, словно что-то оборвалось, лицо стало мертвенно бледным, глаза горели. Она видела искаженное ненавистью лицо Джека, и то, как четверо крепких солдат, взошедших на эшафот вслед за адъютантом, схватили его за руки, для того, что б приковать к позорному столбу.

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

Вильгельм Крендл вернулся на свое место. Наслаждаясь местью, он не сводил глаз со стоящего на эшафоте узника, надежно удерживаемого солдатами, не торопясь отдать приказ о начале казни.
- Вильгельм, ради всего Святого! Это же чудовищно! – сидящий рядом Уоторби Суон схватил его за руку – Я как губернатор Ямайки, официально требую отменить этот варварский приговор!
- Этот приговор… был вынесен не мной… так что, я действую строго в рамках закона… - растягивая слова, безразлично ответил чиновник - А вы уже без пяти минут экс губернатор, и если хотите покинуть свою должность с почетом, советую воздержаться от дальнейших комментариев.
Суон вздрогнул и с отвращением отдернул руку от своего племянника, но все же замолчал.
Крендл бросил на него презрительный взгляд и отдал приказ начать казнь.

Все зрители на трибунах были потрясены происходящим, некоторые дамы даже лишились чувств. Толпа шумела, как никогда прежде. Взгляд Элизабет был прикован к эшафоту.
Не желая умереть столь позорной смертью, Джек неистово бился в руках четверых крепких солдат, которым едва удавалось его удерживать. Он из последних сил старался вырваться, не издавая при этом ни звука, блестящие черные глаза капитана Жемчужины стали абсолютно безумными.
Смотреть на это было невыносимо.

Элизабет покосилась на стоящих возле нее гвардейцев, она уже видела, что Джеку почти удалось освободиться, но на эшафот поднялись еще четверо рослых солдат. Надежды не оставалось. Девушка громко ахнула и, закатив глаза, повалилась на землю.
- Элизабет!!! – с испугом воскликнул губернатор.
А оба гвардейца немедленно склонились к мисс Суон, что бы поднять ее на ноги. Девушке хватило секунды, что бы выхватить у них пистолеты. Она просто не имела права допустить, что бы легендарного капитана «Черной жемчужины», забили до смерти как жалкого раба, на глазах злорадствующих зевак.
Главное было не промахнуться, но с такого близкого расстояния это не составляло труда. Второй пистолет Элизабет приготовила для себя.

Джек боролся с таким неистовством, что даже четверым крепким солдатам с трудом удавалось его удержать. Пират твердо решил, что не позволит, что бы его приковали к позорному столбу. Он должен вырваться и умереть, как подобает корсару - от пули или штыка гвардейца, но только не такой смертью, какую приготовил ему вероломный чиновник. Джеку уже почти удалось освободить одну руку, как вдруг краем глаза он заметил еще четверых солдат, взбежавших на эшафот. Отчаянье и безумная ярость захлестнули душу пиратского капитана.
Но тут, один из вновь прибывших солдат, выхватил и занес саблю. Клинок сверкнул на солнце, Джек непроизвольно зажмурился, приготовившись ощутить, как холодная сталь войдет в его тело. Однако боли не последовало, зато державший его правую руку гвардеец, внезапно обмяк и с тихим стоном рухнул на доски эшафота. Та же участь постигла и трех других державших его солдат.
Капитан Воробей поднял изумленный взгляд и увидел раскрасневшееся лицо здоровяка Кимбла. Семи и еще двое его матросов тоже были здесь, переодетые в красную гвардейскую форму.
Долю секунды Джек смотрел на них ошалело округлив глаза, а затем ему в руки уже вложили саблю и пистолет.

Элизабет резко вскочила на ноги, солдаты еще даже не успели опомниться. Она вскинула руку держащую пистолет, но на эшафоте уже царила сумятица. Четверо гвардейцев лежали без движения, а Джек был свободен. Вместе с четырьмя только что поднявшимися туда солдатами, в которых девушка с удивлением узнала Кимбла, Семи и еще двух молодых матросов с «Жемчужины», он заколол палача и теперь сражался с несколькими пытавшимися задержать их гвардейцами.

Занимавшие трибуны леди и джентльмены взволновано зашумели. Лицо Вильгельма Крендла побледнело и исказилось от злости. Он вскочил с места и крикнул своим гвардейцам:
- Воробья брать живым! Слышите меня, идиоты, ЖИВЫМ!!!
Элизабет повернулась к нему. Никогда раньше девушка еще не испытывала ТАКОЙ ненависти, ни к одному из живущих на свете людей.
- Вильгельм! – громко окликнула она кузена.
Крендл обернулся и замер. Его холодные серо-голубые глаза расширились, столкнувшись с дулом направленного ему в лоб пистолета.
Элизабет взвела курок. Рука была твердой, как никогда:
- Сдохни, мразь! – ледяным голосом произнесла она.
Крендл инстинктивно отшатнулся, и тут же прогремел выстрел.
Голова чиновника мотнулась назад, тяжелая свинцовая пуля прошла снизу вверх. Он с криком упал на трибуну, изуродованное лицо мгновенно залила кровь.

Дамы громко завизжали, а джентльмены повскакивали со своих мест. Наконец опомнившись, солдаты вскинули ружья. И в ту же секунду Уоторби Суон схватил Элизабет сзади, крепко прижимая ее к своему телу.
- Бери меня в заложники… - быстро зашептал он на ухо дочери – это единственный ваш шанс уйти отсюда живыми. В действующего губернатора гвардейцы стрелять не будут.
Элизабет на мгновение благодарно сжала морщинистую руку отца. Она никогда еще не видела его таким сильным и решительным, как сейчас.
Затем девушка сделала вид, что вырвалась, и приставила дуло второго пистолета к шее старого губернатора.
- Всем бросить оружие! Иначе я убью его!!! – как могла громко крикнула она гвардейцам.
- Делайте, что она говорит! – очень естественно изображая ужас, приказал Суон.
Толкая отца перед собой, Элизабет кинулась в толпу, которая мгновенно расступилась, пропуская ее вперед к окруженному десятком переодетых в гвардейцев пиратов Джеку.

Уилл и Джеймс Форд, держа оружие наготове, вмести с другими участниками спасательной операции, ждали, когда освобожденный капитан Жемчужины и четверо его матросов спрыгнут с эшафота.
На площади было полно гвардейцев, и затеряться в толпе десятку переодетых пиратов было совсем не сложно. И тут Тернер услышал выстрел и крики, а затем громкий голос Элизабет.
Она шла к ним сквозь расступившуюся массу людей, толкая перед собой собственного отца. Потрясенный, Уилл смотрел на нее, и понимал, что второй такой женщины точно не существует. Он был восхищен ее смелостью и одновременно испуган злобой, горящей в прекрасных карих глазах.

Джек спрыгнул с эшафота, отчаянье и ненависть сменились теперь в его душе эйфорией. Все тело ныло от ушибов и растяжений полученных в борьбе с солдатами, но он словно не чувствовал боли и усталости. Пережитое потрясение, казалось, предало капитану «Черной Жемчужины» новых сил.
Внизу его встретили Джеймс Форд, Гиббс и Уилл, последнего он ни как не ожидал увидеть, но удивляться сейчас было некогда. Гвардейцы окружали их со всех сторон.
И тут Джек услышал голос Элизабет, приставив дуло пистолета к шее губернатора, она шла к ним сквозь толпу.
Королевские гвардейцы побросали оружие наземь. Девушка и ее отец приблизились к пирату. Их взгляды встретились, и глаза сказали друг другу больше, чем могли бы выразить даже самые горячие слова.
- Он с нами… - едва слышно прошептала Элизабет, указывая взглядом на губернатора.
Джек понимающе кивнул и перехватил у нее заложника. Стараясь не слишком сильно сдавливать плечо старика, он приставил дуло своего пистолета к его шее.

Притихшая толпа, расступалась, пропуская их к выходу с площади. Гвардейцы бездействовали, исполняя приказ губернатора. Джек широко улыбнулся, глядя в ошалевшие лица людей, и отдал им шутовской поклон.
- И вам… запомнится тот день…, когда едва не был казнен Капитан Джек Воробей! – громко выкрикнул он.
И на этот раз коронная фраза пирата, точно не являлась преувеличением.

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

«Черная Жемчужина» мерно покачивалась на лазурных волнах, в маленькой бухте, надежно скрытой от города за грядой скал. Прекрасная и величественная как само море, она невольно притягивала к себе взгляд.
Джек на мгновение остановился на берегу, с восхищением глядя на свой корабль. Его глаза блестели, а на губах играла счастливая улыбка. «Черная Жемчужина» была жива, свободна и ждала своего капитана, подобно верной возлюбленной.
Однако долго предаваться созерцанию этого восхитительного зрелища сейчас не было времени. Ведь угроза погони все еще оставалась.

Город они покидали через подземный ход. И хотя преследования почти не было, несколько самых отважных гвардейцев все же спустились в катакомбы вслед за беглецами, видимо, надеясь спасти своего губернатора.
Но мистер Карст вовремя увел пиратов в незаметное боковое ответвление туннеля, а четверо гвардейцев пробежали вперед. Судя по всему, этим несчастным было суждено сыскать свою смерть в запутанных лабиринтах сырого подземелья.
Элизабет шла рядом с Джеком, постоянно держа его за руку. Она все еще не могла до конца поверить в то, что он жив, относительно невредим, и находится сейчас рядом с ней. Сам Джек испытывал примерно те же чувства и крепко сжимал руку своей возлюбленной, словно боясь, что она внезапно вырвется и исчезнет.
Мистер Суон шел сразу за ними, стараясь не отставать и, с ужасом оглядываясь по сторонам, периодически вздрагивал, заметив одну из шныряющих по стенным выступам крыс.
Все шли молча, и лишь мистер Карст периодически подавал голос, направляя сопровождаемых в нужный коридор.
Они выбрались на поверхность из потайного люка за приделами города. Отсюда до бухты, в которой стояли «Жемчужина» и «Эскада», было совсем не далеко.
Пираты щурились, привыкая к яркому дневному свету, но на их лицах читалось явное облегчение. Прогулка по темному сырому подземелью наводила ужас на привыкших к морским просторам корсаров. Уилл подал руку старому губернатору, помогая ему подняться из люка. Мистер Суон был все еще бледен, парик съехал на бок, но все же он выглядел теперь менее испуганным и смотрел на спасителей дочери скорее с благодарностью, чем с недоверием.
- Я и понятия не имел, что под моим городом есть такое… такие… эээ… такой лабиринт… - растеряно пробормотал он, поправляя парик.
Однако на эту фразу губернатора никто не отреагировал.
- Мне пора уходить… - Эдвард Карст с надеждой покосился на Тиа Далму, которая стояла довольно прищурив глаза и, в отличие от него, явно не испытывала сожаления от предстоящей разлуки.
- Да, Эдвард, иди… - холодно ответила шаманка – ведь я уже получила от тебя свою плату…
Аптекарь как-то весь сжался, словно его больно ударили, затем судорожно вздохнул и полез обратно в люк.
Задерживаться было нельзя, и вся группа двинулась дальше.
Когда Джек почти уже добрался до берега на него, наконец, обрушилась невероятная усталость. Боль во всем теле заставила поморщиться и прикрыть глаза, ноги заплетались. Мистер Гиббс заметил состояние капитана и с готовностью подставил ему свое плечо. Элизабет поддержала Джека с другой стороны. Они прошли еще несколько футов, и за холмом их взорам открылась не большая бухта, надежно скрытая между скал.

Облегченно вздохнув, Джек, наконец, отвел взгляд от своего прекрасного корабля и увидел стоящею перед ним Лейлу. В ее глазах цвета морской волны отражались солнечные блики, а на полных губах играла едва различимая улыбка.
- Выходит, я снова должен тебя благодарить? – усмехнувшись, спросил Джек.
- А разве ты когда-нибудь это делал? – Лейла иронично приподняла бровь и откинула за спину прядь блестевших на солнце черных волос.
Джеймс Форд приблизился к жене и обнял ее за плечо.
- По-моему пришло время прощаться… - спокойно произнес он – мы зайдем в Порт Антонио, что бы отвезти домой Уилла Тернера и повидать миссис Джессику. Затем мы вернемся в Европу. А вам нужно плыть как можно дальше отсюда, так что наши пути расходятся.
- Да, все верно… - Джек вновь усмехнулся – и у нас уже даже есть курс!
Элизабет покосилась на него с удивлением, но ничего не сказала.
Далма своей обычной плавной походкой приблизилась к ним и ласково обратилась к капитану Жемчужины:
- Но не забудь, Джек, что ты должен будешь доставить меня в дельту реки, ведь я заслужила плату, ни так ли?
- Да, да, конечно, Тиа! – с готовностью подтвердила Элизабет, я безмерно благодарна тебе, за все, что ты для нас сделала.
- И я тоже благодарю вас, мадам – серьезно произнес Форд и, протянул чернокожей шаманки туго набитый золотом кошелек.
Но Далма только презрительно улыбнулась:
- Вы уже отдали мне свою плату – спасли Черную «Жемчужину» и ее капитана, так что теперь уже ничего не должны.
- Спасибо, Тиа… - искренне поблагодарила Лейла.
Далма бросила на нее быстрый взгляд:
- И все-таки в тебе есть кровь ведьмы… - уверено констатировала она и, развернувшись, направилась к шлюпке.
Элизабет проводила ее взглядом, шаманка по-прежнему оставалась для всех загадкой, и тут она, вдруг заметила Уилла.
Он стоял чуть поодаль от остальных и казался задумчивым, даже немного печальным.
- Уилл! – не громко позвала его девушка.
Молодой человек вздрогнул и поднял на нее взгляд. Элизабет заглянула в его глаза, которые теперь уже не горели юношеским пылом, это были глаза взрослого мужчины, мужчины многое пережившего в этой жизни. И внезапно Элизабет поняла, что они с Джеком вновь обязаны ему своим счастьем.
- Спасибо, Уилл, спасибо, что пришел нам помочь… - девушка чувствовала себя крайне неловко, но ничего не могла уже изменить – Но как, как ты здесь оказался? Как узнал, что нам нужна помощь? – поспешно отводя взгляд от его серьезных карих глаз, спросила она.
- Лейла рассказала, о том, что случилось в таверне… Она пришла ко мне в тот же день, и я не мог отказать ей в помощи…
- Я никогда не смогу отблагодарить тебя за все, что ты для нас сделал… - грустно сказала Элизабет.
- А это мне и не нужно… – Уилл улыбнулся и покачал головой – ведь я же дал слово, а значит должен его держать… Кстати, знаешь, недавно я стал отцом… Джессика родила близнецов.
Элизабет была слегка ошарашена этим известием, но все же восторженно улыбнулась.
- Я очень рада!
- Я тоже… - спокойно ответил Уилл – А теперь прощайте, мисс Суон, надеюсь, мы еще свидимся! И постарайтесь больше не попадать на эшафот! – с легкой иронией закончил он и улыбнулся.
Элизабет улыбнулась ему в ответ:
- Обещаю стараться!
Джек прищурил глаза и недовольно покосился на Тернера. Но затем тоже улыбнулся.
- Что ж, не скрою… я был рад видеть тебя, кузнец, хотя увы не на эшафоте! И еще… - он принял наигранно виноватый вид – как видно… я все же… ошибался на счет евнуха… - Джек хитро подмигнул.
Уилл покачал головой, и пошел вслед за Фордом и Лейлой к ожидавшей их шлюпке.
Джек с улыбкой посмотрел им в след, а затем перевел взгляд на Элизабет. Она стояла рядом, такая прекрасная и манящая. Приобняв девушку за талию, он с наслаждением ощутил живое тепло ее тела.
- Ладно, Лизи…, идем! Мы что-то слишком загостились в Порт Рояле, пора и честь знать.
Элизабет улыбнулась своему капитану и сделала знак отцу идти вслед за ними.

Когда Джек и Элизабет поднялись на борт «Жемчужины», команда встретила их громкими радостными криками, каждый хотел поприветствовать чудом спасшегося капитана лично. Поняв что его собираются дружно обнимать, Джек протестующее замахал руками, и тот час поморщился, так как каждое движение отзывалось болью во всем теле. Больше всего капитану Жемчужины сейчас хотелось выпить пару бутылок рома и принять горизонтальное положение.
Гиббс проводил растерянного, но счастливого губернатора в свою каюту и начал командовать к отплытию.
А Элизабет вместе с Джеком уединились в капитанской каюте. Обессиливший от усталости пиратский капитан окинул взглядом знакомый интерьер и, убедившись, в том, что все вещи вроде находятся на своих местах, немедленно рухнул на кровать, даже не удосужившись снять сапоги.
Элизабет извлекла из-под стола бутылку рома, откупорила ее, и опустилась на корточки перед кроватью.
- Ну, что ж, капитан Воробей, я думаю, стоит отметить наше чудесное спасение!
Джек устало улыбнулся:
- Да уж, цыпа… Если посмотреть правде в глаза, нам действительно чертовски повезло! – он потянулся к бутылке, но боль в плече заставила его поморщится и слабо застонать. Множественные ушибы и растяжения, полученные в борьбе с солдатами, давали о себе знать.
Элизабет поставила бутылку на стол:
- Сейчас я тебя поцелую, и все пройдет! – ласково произнесла она, наклоняясь к пирату.
Джек слегка приподнялся и, руки девушки тот час обвили его шею. В следующий миг их губы уже слились в горячем поцелуе. Но в этот момент внезапно скрипнула дверь. Элизабет вздрогнула от неожиданности, оторвалась от Джека и обернулась.
На пороге каюты стояла Тиа Далма, держащая в руках склянку с темно-зеленой жидкостью.

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

Джек тоже взглянул на шаманку и удивленно поднял брови, только сейчас заметив произошедшие с ней изменения.
- Далма… ты ли это? – с усмешкой пробормотал он.
- Да, красавчик Джек, это я – твоя старушка Далма – певучим голосом протянула шаманка и широко улыбнулась, продемонстрировав пирату свои великолепные белые зубы.
- Забавно до дрожи… - пробормотал Джек себе в усы, а затем вновь обратился к болотной ведьме – Какого черта ты делаешь в моей каюте? И вообще с чего это тебя понесло в Порт Роял?
- Если быть откровенной, я прибыла в город что бы спасти тебя… - ее губы вновь растянулись в загадочной улыбке - ведь у Далмы тоже могут быть свои долги…
Джек недоверчиво сдвинул брови:
- Ну, если только перед самим Дьяволом! – он саркастически усмехнулся.
Далма покачала головой:
- Ты не исправим, Джек… - шаманка хитро прищурила черные глаза – я кое-что принесла тебе, эта мазь помогает успокаивать боль и заживлять раны. Честно говоря, я даже не рассчитывала, что мисс Лизабет сможет полностью справится со своей задачей.
Элизабет поднялась на ноги и с удивлением взглянула на чернокожую ведьму.
Далма ласково ей улыбнулась.
- Да, да, милочка! Ты смогла спасти своего возлюбленного от страданий и смерти, проявив смелость, решительность и самоотверженность…
Элизабет замерла. Внезапно предсказание Тиа Далмы, услышанное в хижине на болотах, четко всплыло в ее памяти. Она поняла что, не задумываясь, инстинктивно, поступала именно так, как советовала шаманка.
Джек сел на кровати, стараясь не делать при этом резких движений.
- Что ж, предсказание сбылось…, но я слишком хорошо тебя знаю, Тиа, - испытующе глядя на ведьму, произнес он – и я не верю, что ты явилась в Порт Роял, только за тем, что бы нас отблагодарить…
Далма не ответила на эту реплику, ее губы все еще улыбались.
- Разденься, Джек… - мягко попросила она.
- Что, что? – сердито переспросил пират.
Элизабет удивленно вскинула брови.
- Разденься по пояс, я принесла тебе мазь, которая быстро снимет боль и вернет силы.
Джек проворчал себе под нос какие-то ругательства, но все же решил не пренебрегать лечением шаманки, которое неизменно приносило превосходные результаты.

Джек медленно снял с себя камзол, жилет и рубашку. Элизабет невольно ойкнула и прикрыла рот рукой, на плечах и предплечьях капитана были четко видны страшные кровоподтеки и синяки. Такие же темные пятна обнаружились на правом боку и спине. Похоже, солдаты постарались на славу.
Далма окинула полуобнаженное тело мужчины оценивающим взглядом и удовлетворенно хмыкнула:
- Что ж, Джек, тебе действительно повезло! Я ожидала гораздо больших повреждений. – Шаманка прошла вглубь каюты и поставила на стол склянку с густой зеленой жидкостью. – А теперь, передай мне то, что хранится у тебя в сапоге… – деловито распорядилась она, открыв сосуд.
Джек недовольно нахмурился:
- Это еще зачем?
- Не волнуйся… мне нужна всего лишь одна капля! – успокоила его Далма.
Капитан Воробей достал из потайного кармана и неохотно протянул ей Эликсир.
Шаманка осторожно взяла хрустальный флакон, на секунду перевернула его вверх дном, затем быстро вынула крышечку и поднесла ее к склянке с мазью. Маленькая капелька золотистой светящейся жидкости упала в зелье, смесь тот час слабо засветилась. Шаманка закупорила флакон с Эликсиром и вернула пирату, который тот час спрятал его обратно в потайной карман сапога. Затем Далма размешала мазь пальцем и, облизнув его, широко улыбнулась.
- Эту смесь я вотру в твое тело, она снимет боль и вернет силы, но для начала вам нужно выпить вот это! – шаманка запустила пальцы в корсаж своего платья и извлекла оттуда длинный узкий флакон, наполненный мутновато-желтой жидкостью – это лучшая моя настойка, она поможет расслабиться и снять напряжение этого страшного дня.
Элизабет с готовностью подставила кружку, в которую ведьма тот час опорожнила флакон. Девушка поднесла питье к губам, запах был пряным и отдавал мятой, вкус зелья то же оказался на редкость приятным, хотя и слегка горьковатым. Распробовав, Элизабет сделала большой глоток, и сразу почувствовала, как по всему ее телу разливается приятная нега. Выпив половину зелья, она передала кружку Джеку.
Пират с подозрением понюхал напиток, но затем все же опустошил кружку одним глотком, не забыв при этом изобразить на лице гримасу отвращение.
Элизабет первую полонило в сон, она опустилась в кресло, стоящее с права от стола, и через минуту уже уронила голову себе на грудь. Все страхи и напряжение прошедшего дня исчезли, как по волшебству, уступая место сладким грезам.
Далма велела Джеку лечь на живот, ее теплые мягкие руки осторожно втирали в его плечи и спину слабо светящуюся зеленоватую мазь. С каждым легким прикосновением боль отступала, а тело наполнялось новой энергией, однако сознание постепенно меркло под действием таинственной настойки.
Перед глазами капитана Жемчужины уже плыли яркие картинки.
Белый песок, солнечные блики играют в лазурных водах лесного озера, где-то рядом, шумит струящаяся с гор вода. Воздух наполняют запахи экзотических цветов и фруктов, слышатся пение тропических птиц.
Руки шаманки заставили Джека перевернуться на спину. Гибкие горячие пальцы скользили по плечам груди и животу, вызывая в теле приятную истому. Боль ушла окончательно, Джек закрыл глаза, полностью отдаваясь во власть грез и этих волшебных прикосновений.
Он видел прозрачную воду озера, омывающую его обнаженные ноги и бедра. Видел Элизабет стоящую рядом с ним по пояс в воде, ее кожа словно светилась, переливаясь в солнечных бликах. В ее влажные спадающие по плечам волосы были вплетены белые орхидеи. Она была прекрасна как никогда.
Джек положил руки на бедра девушки и привлек ее к себе, она ответила ему, подавшись вперед. Еще мгновения и их тела уже слились в единое целое, придаваясь любовному экстазу в прохладных водах лазурного озера. Это было прекрасно!

Когда Джек проснулся и открыл глаза, он обнаружил что лежит в постели полностью обнаженный, за окном уже глубокая ночь. Он больше не чувствовал боли или усталости, все ссадины и ушибы исчезли без следа, а тело было полно новых сил. Джек повернул голову и увидел рядом с собой Элизабет, она тоже была обнажена и лежа на боку, прижималась к его груди.
Он нежно провел кончиками пальцев по ее щеке, шее, плечу, талии и бедру. Девушка спала так крепко, что не чувствовала его прикосновений и была прекрасна, как нимфа. Златовласый ангел, способный, если нужно, проявить дьявольскую хитрость, божественную мудрость или героическую решительность. Женщина-ребенок, страстная и невинная одновременно, Элизабет была воистину самым драгоценным сокровищем, которое он когда-либо мог добыть. И она была рядом, до глубины души преданная своему капитану.
Джек не выдержал и потянулся губами к ее лицу, внезапно Элизабет открыла глаза, и он прочел в них то же неутолимое желание.
Величественная «Жемчужина» бесшумно скользила по волнам, под бескрайным, усыпанным звездами, ночным небом. Теплый попутный ветер наполнял черные паруса. Удача вновь сопутствовала легендарному кораблю и его капитану.

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

Всю ночь они провели в постели, неутомимо наслаждаясь, друг другом, словно стремясь наверстать упущенное. Им было хорошо, как никогда, действие зелья Тиа Далмы, позволяло продлить и умножить удовольствие, предавая ему особую остроту.
Когда за окном уже начал сереть рассвет, Джек и Элизабет все еще лежали рядом, накрыв ноги восточным атласным одеялом, и чувствовали себя абсолютно счастливыми. Джек лениво потягивал ром из бутылки темно зеленого стекла, а Элизабет, положив голову ему на грудь, играла пальцами с одной из длинных украшенных бисером косичек. Их сердца теперь бились ровно, а телами, наконец, овладела приятная усталость.
- И куда же мы с вами теперь поплывем, Капитан Воробей? – спросила девушка, игриво заглядывая в глаза пирату – вроде бы вы обмолвились, что у нас есть курс…
- Разумеется, есть! – Джек принял наигранно обиженный вид и отхлебнул еще рома – Или вы, миссис Бартон, уже забыли про наш остров?
- Наш остров? – удивленно переспросила Элизабет – но это же безумие, Джек! Мы выдали властям его координаты! И даже если Вильгельм Крендл мертв, он наверняка успел передать материалы допросов своим помощникам! Наш остров теперь потерян… вместе со всеми сокровищами… - упавшим голосом закончила девушка и опустила глаза.
- Не печалься, цыпа! – с довольной улыбкой проговорил Джек – Я же Капитан Джек Воробей, неужели ты думаешь, что я сказал тебе настоящие координаты?
Элизабет присела на кровати и, расширив глаза, удивленно на него уставилась.
- Что? – с невинной миной спросил Джек – я заставил тебя выучить ложные координаты, на всякий случай… А настоящая информация вместе со всеми документами хранится на «Острове Креста» в нашем маленьком тайничке.
- Ах ты, мерзкий лживый пират! – с притворной злостью воскликнула девушка и принялась шутливо колотить Джека в грудь. Но в следующую минуту уже прижалась к нему всем телом и крепко обняла – Значит и остров и сокровища, все это по-прежнему наше! Я горжусь тобой, капитан Воробей!
- Ничего удивительного, я всегда собой горжусь… - невозмутимо ответил Джек, вновь приложившись к бутылке – И потом… нужно же пришвартовать, куда-то твоего папочку! – он усмехнулся и хитро ей подмигнул.
- Это верно… - серьезно заметила Элизабет – Ведь после всего случившегося, вернутся в Порт Роял отец уже не сможет… Там его ждет позор, а возможно и обвинение в пособничестве пиратам…
- Вот и отлично! Присмотрит за нашем поместьем и чайной плантацией… Я назначу его губернатором острова! – Джек весело рассмеялся и швырнул в угол опустошенную бутылку – Теперь не знаю как ты, Лизи, но я чертовски проголодался! Пойдем будить команду, сегодня будем праздновать мое спасение!

Горячее полуденное солнце заливало светом палубу «Жемчужины», находясь точно в зените, оно заставило исчезнуть все тени. Ветер почти стих, величественное судно дрейфовало на легких волнах, черные паруса были поставлены.
Команда уже во всю отмечала чудесное спасение своего капитана. Пьяные пираты шумно праздновали это событие за длинным столом в кают-компании.
По этому случаю, Джек разрешил открыть целых две бочки рома, что с восторгом было воспринято командой, быстро приступившей к употреблению любимого напитка.
Матросы веселились от души, да и сам капитан Воробей был уже прилично пьян. Он в подробностях рассказывал своей команде об ужасных изощренных пытках, которые он перенес в застенках тюрьмы Порт Рояла. И о том, что лишь подаренное Калипсо бессмертие помогло ранам исчезнуть без следа. И пираты верили каждому его слову, изумленно ахая и качая головами, они не забывали прихлебывать из кружек ром.
Элизабет сидела рядом со своим капитаном, и старалась не на секунду с ним не расставаться. Стресс, пережитый во время их «казни» все еще давал о себе знать, и даже выпитый ром не позволял девушке окончательно снять напряжение.
Уоторби Суон, сидевший рядом с мистером Гиббсом поначалу с опаской поглядывал на охмелевших пиратов и чувствовал себя крайне неловко. Но после того как Элизабет торжественно произнесла тост в его честь, и вся команда выпила за здоровье спасителя капитана, он приободрился и даже стал улыбаться. Раскрасневшийся от доброй порции рома Гиббс, вскоре увлек старого губернатора беседой «о былых временах», не заметно подливая ему в кружку янтарной жидкости. Мистер Суон слушал своего собеседника, согласно кивал, а потом просто уронил голову на руки и уснул. В общем, все веселились, как могли, и лишь шаманки Тиа Далмы не было в кают-компании.
В конце концов, выпив уже приличное количество рома, Джек почувствовал острую необходимость выйти на палубу. Пошатываясь из стороны в сторону, он пробрался вдоль длинного стола и, придерживаясь за перила, поднялся по лестнице.
Справив природную нужду, Джек прислонился к высокому борту палубы, что бы вздохнуть свежего морского воздуха. Ветер немного усилился, капитан Воробей улыбнулся и поднял взгляд к горизонту. Внезапно улыбка сползла с его лица, глаза округлились, к дрейфующей Черной Жемчужине на всех парусах шли два огромных военных линкора под развивающимися британскими флагами.
«Надо меньше пить…» решил Джек и потряс головой, но корабли никуда не исчезли.
- Зараза… – сипло пробормотал он и крикнул, что было сил: - Свистать всех НАВЕРХ!!!
Через пару минут пьяные матросы уже высыпали на палубу, и испуганно забегали по ней, как муравьи в потревоженном муравейники. Джек в ярости орал на свою команду, активно размахивая руками, пытаясь заставить людей двигаться еще быстрее.
- Добавить парусов!!! Скорее, псы помойные!!! Что вы ползаете, как сонные мухи?! – в отчаянье кричал он – Шевелитесь быстрее, висельники, иначе они нас догонят! – Даже будучи во хмелю, Джек отлично понимал, что мощные орудия Британских линкоров могут играючи разнести «Жемчужину» в щепки.
Наконец, все паруса были подняты, но, как назло дул крутой бейдевинд. Взволнованная Элизабет, поднялась на капитанский мостик, и неотрывно смотрела в подзорную трубу на приближающиеся корабли врага. Сердце девушки с каждой минутой ускоряла свой ритм.
«Неужели опять?» думала она «Неужели мы опять попадем в ловушку? Такого просто не может быть! Это не справедливо!»
Тяжелые линкоры медленно приближались к Жемчужине.
- Все на весла!!! – яростно скомандовал Джек.
Но тут раздался громкий крик впередсмотрящего:
- Прямо по курсу пять фрегатов!
Джек на секунду замер, затем бросился на капитанский мостик. Выхватив у Элизабет подзорную трубу, он направил ее в сторону идущих навстречу кораблей. Это были тяжелые фрегаты, оснащенные множеством пушек, сердце капитана Воробья похолодело, на секунду ему показалось, что они попали в смертельную ловушку, но тут его взгляд отыскал, наконец, флаг – слабо колышущейся на ветру «Веселый Роджер». Все пять кораблей шли под пиратскими флагами.
- Забавно… - ошарашено пробормотал Джек, опустив подзорную трубу.

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

Англичанам не понадобилось много времени, что бы понять – силы не равны.
Линкоры резко изменили курс и, развернувшись, поплыли в обратную сторону.
Палуба «Жемчужины» огласилась победными криками ликующей команды, но всеобщая радость длилась не долго. Пять тяжелых пиратских кораблей уже взяли Жемчужину в кольцо, угрожающе ощетинив на нее свои пушки.
Флагманский фрегат подошел так близко, что можно было в деталях рассмотреть его палубу. Все члены команды Черной Жемчужины застыли в растерянности, не сводя глаз с подошедшего почти вплотную корабля. Они не знали, что их ждет, сражение или мирные переговоры.
Джек перевел взгляд на капитанский мостик флагманского фрегата и, округлив глаза, замер от удивления. До боли знакомый силуэт высокого широкоплечего мужчины с сидящей на плече мартышкой, заставил его внутренне передернулся.
Гектор Барбоса стоял, гордо опершись руками о балюстраду, и широко улыбался, демонстрируя сверкающие на солнце новенькие золотые зубы. Шикарная шляпа с пером и черный костюм с серебряной перевязью дополняли образ легендарного пиратского капитана. Рядом с Барбосой маячили две знакомые ухмыляющиеся физиономии. Пинтл и Раджети, как обычно старались быть в центре внимания.
- Вот зараза! Только его мне не хватало… - досадливо пробормотал Джек себе в усы, но, тот час расплылся в самой дружелюбной улыбке: - О! Какая встреча! Капитан Барбоса, дружище! Отлично выглядишь! – с притворной радостью воскликнул он.
- Командор Барбоса! – поправил старый корсар и многозначительно указал взглядом на четыре окруживших Жемчужину фрегата – кстати, спасибо за идею, Джек… - Барбоса самодовольно усмехнулся.
- Ну, что ты, всегда, пожалуйста! – радушно ответил капитан Воробей, продолжая улыбаться.
Элизабет по-прежнему стояла рядом с ним, изумленно тараща глаза на Барбосу, и ни в силах произнести, ни слова. Все члены команды Жемчужины замерли в ожидании, время от времени с опаской поглядывая в чернеющие дула направленных на них пушек.
- Кстати, командор, отличная шляпа! – все так же дружелюбно продолжал Джек – и вообще, я гляжу, твои дела идут как нельзя лучше!
- Это верно… - согласился старый корсар – но они будут идти еще лучше, когда я верну, наконец, свой корабль!
Джек взглотнул и нервно облизнул губы:
- О каком именно корабле идет речь? – с наигранным удивлением спросил он.
- О том, на котором ты стоишь, Воробей! – грозно ответил Барбоса.
Джек с недоумением взглянул себе под ноги, словно пытаясь разглядеть там крошечный кораблик
- Извини, дружище, но я не вижу твоего корабля… увы… - с невинной улыбкой пробормотал он и развел руками.
- Хватит паясничать, Джек! – Барбоса уже явно начинал злиться.
- Командор! – решительно подала голос Элизабет – я считала, что мы уже решили эту проблему… Неужели после всего, что произошло вы все еще хотите отобрать у Джека корабль?! Это же не справедливо… и …
- Я смотрю, наша принцесса по-прежнему блещет красноречием! – усмехнулся старый пират, не дав ей договорить, – Но дело именно в том, что я не забыл «все что произошло». И пулю в грудь на «Исла де Муэртэ» и год на галерах и то, как Джек пытался пристрелить меня на «Пурпурном острове» все это, как-то упорно не идет из памяти… Так что, принцесса, я считаю все вполне справедливо!
- Нападать на своих - последнее дело! – встрял в разговор мистер Гиббс.
- И кто же тут "свои"? – пиратский командор одарил бывшего приятеля презрительным взглядом.
- Брось, Гектор, мы же друзья! Неужели старые друзья не смогут договориться? Нас ведь многое роднит! Ты мне все ровно, как старший брат! – заискивающе проговорил Джек.
- Что ж, Джек, ты в чем-то прав… - задумчиво протянул старый корсар - и именно по этому я не убью тебя…, а назначу губернатором ближайшего необитаемого острова… тем самым отдав дань нашей дружбе… Но, - он ехидно улыбнулся - сначала твоей худосочной принцессе придется отдать моей команде старый должок… За гостеприимство во время нашей первой встречи…
Команда флагманского фрегата дружно разразились хохотом.
- Попалась, пупсик! – Пинтл похотливо облизал обветренные губы и сложил их в подобие поцелуя.
- Ага, допрыгалась… - с энтузиазмом подтвердил Раджети.
- Да, но этой чести удостоится, только самые верные мои соратники, - серьезно продолжил Барбоса – Но ты, Джек, не расстраивайся… тебе будет позволено смотреть…

Элизабет задохнулась от возмущения и временно лишилась дара речи. Джек заметно побледнел, он не двигался с места, однако мозг лихорадочно работал, стараясь найти выход из сложившейся ситуации. Вся команда Жемчужины застыла в растерянности, не зная, что делать. Элизабет чувствовала, как в ее душе поднимается ярость, она уже жалела, что не позволила Джеку бросить Барбосу на острове живых мертвецов. Девушка готова была драться, но отлично понимала, что шансов победить пять тяжелых фрегатов, оснащенных новейшем оружием, у Жемчужины не было. Элизабет до боли закусила нижнюю губу и сжала ладони в кулаки, с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
- Поставить сходни! – приказал Барбоса своим пиратам.
- Что будим делать, кэп? – испуганно спросил мистер Гиббс.
В ответ Джек издал какой-то непонятный звук, ни то рык, ни то стон, и схватился за рукоять пистолета.
Но в ту же секунду чья-то легкая теплая рука легла ему на плечо, останавливая движение.
Тиа Далма взошла на капитанский мостик, так бесшумно, что ни кто ее не заметил.
- Ну, здравствуй, Гектор… - своим неизменным певучем голосом обратилась она к Барбосе.
Старый корсар, который уже успел спуститься на палубу, замер как вкопанный, так и не ступив на установленные сходни. Теперь пришло его время неприятно удивиться.
- Тиа??? – пристально глядя на темнокожую ведьму, пробормотал он.
- Что, не ожидал меня здесь увидеть? – шаманка загадочно улыбнулась – а я вот давно… ждала нашей встречи… ведь ты так и не отдал мне плату за свое возвращение из мертвых, Гектор Барбоса!
Услышав эти слова, грозный пиратский командор вздрогнул, как от удара и отступил назад. А мартышка до этого спокойно сидевшая на его плече громко заверещала и, спрыгнув на снасти, вскарабкалась на самый верх мачты.
- Но, Тиа…, я… - начал, было, Барбоса, но Далма прервала его жестом.
- Ты не расплатился со мной два года назад за свое спасение, а Духи Вуду не терпят обмана!
Пираты на корабле Барбосы взволнованно загудели, суеверные Пинтл и Раджети принялись вертеться вокруг своей оси и плевать через левое плечо.
К огромному удивлению Джека сам командор выглядел крайне растерянным, если не сказать испуганным.
- И что же ты хочешь? – наконец, осторожно спросил он ведьму.
Далма улыбнулась, хотя ее глаза все еще были холодными и жесткими, как каменное дно глубокого колодца.
- Во-первых, я хочу, что бы ты лично доставил меня в дельту реки, и отправимся мы туда прямо сейчас. Я надеюсь, на твоем судне найдется достойная каюта? А, во-вторых, ты навсегда должен запомнить, что «Черная Жемчужина» - корабль Джека Воробья и у тебя нет на него никаких прав.
Барбоса взглотнул, но все же покорно кивнул головой и, выдавив из себя приветливую улыбку, ответил:
- Разумеется, Тиа, я сделаю все, что ты скажешь… на моем корабле ты можешь чувствовать себя как дома…
Тиа Далма взглянула на все еще бледного Джека и едва заметно улыбнулась:
- Пришли сюда одного своего матроса, что б он перенес мои вещи… - вновь обратилась она к Барбосе.
Командор тот час выполнил ее просьбу и испуганный Раджети, крестясь, перебежал по сходням на Жемчужину.
Шаманка скрылась вместе с ним в своей каюте, дабы собрать вещи.
Барбоса был в ярости, но старался не показать вида, однако Джек отлично представлял его душевное состояние. Он нежно обнял за талию стоящую рядом Элизабет и широко улыбнулся своему старому врагу:
- Что ж, командор… - с явной издевкой, произнес Джек – я полагаю, тебе запомнится этот день…
- Мы еще встретимся с тобой, Воробей! – зло оборвал его Барбоса и, развернувшись, пошел прочь с палубы.
Джек отдал ему вслед шутовской поклон, и довольный собой, повернулся к Элизабет. Девушка радостно взглянула ему в глаза и улыбнулась, а команда «Жемчужины» уже дружно приветствовала, вернувшуюся на палубу Тиа Далму, за которой шел нагруженный ее вещами бледный как смерть Раджети.
Джек и Элизабет спустились с капитанского мостика что бы попрощаться с шаманкой, которая только что спасла их всех от ужасной участи.
- Я надеюсь…, Джек Воробей, больше не держит на меня зла, и я еще увижу вас в своей хижине? – нараспев произнесла Далма, пристально глядя в черные глаза капитана Жемчужины.
- Ну…, я полагаю…, что такое вполне допустимо… - с улыбкой ответил Джек.
- Ты не исправим… - шаманка укоряюще покачала головой.
- Спасибо, Тиа! – прошептала Элизабет и на мгновение заключила ведьму в объятья.
Далма, лишь улыбнулась и ответила в своей загадочной манере.
- Что ж, до встречи, мисс Лизабет…, но помните, никто на всех Карибах не умеет принимать роды лучше, чем я… - в ее глазах сверкнула хитрая искорка. Затем темнокожая ведьма с гордым видом поднялась на деревянные сходни, соединявшие два корабля и, перешла по ним на палубу тяжелого фрегата. Раджети, нагруженный ее вещами, бормоча себе под нос молитву, проковылял вслед за ней.

Фрегаты командора Барбосы разошлись в стороны, освобождая Черную Жемчужину из своих тисков. Внезапно поднявшийся ветер, наполнил ее паруса, и корабль пошел полным ходом, встав на верный курс.
Обрадованные своим чудесным спасением, пираты принялись кричать и стрелять в воздух из пистолетов. Джек подхватил Элизабет на руки и закружил, крепко прижимая к себе.
И тут из кают-компании на палубу вышел заспанный мистер Суон, на ходу поправляя, съехавший на бок, парик. Он окинул удивленным взглядом бурно радующуюся команду и заключил про себя, что пираты, в своем большинстве, люди очень веселые и эмоциональные.

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

Тиа Далма стояла на палубе флагманского фрегата, и провожала взглядом удаляющуюся величественную бригантину под черными парусами. Лицо шаманки освещала таинственная улыбка. Она осторожно положила руку себе на живот и прикрыла глаза.
Теперь Далма была уверена, что сможет передать свои знания и древнюю магию Вуду, следующему поколению, и династия ведьм не прервется.
Капитан Воробей отдал свою плату, хотя ему никогда не суждено об этом узнать.

Оставшуюся часть пути «Черная Жемчужина» прошла без помех, постоянно сопровождаемая попутным ветром. А утром следующего дня, корабль причалил к пристани маленького, но удивительно красивого острова. Больше похожего на кусочек земного рая.

Автор Piratka:
Джек поцеловал Элизабет в щеку и, отвесив все еще оторопевшему губернатору шутовской поклон, удалился по каким-то «срочным делам». Элизабет рассеянно улыбнулась ему вслед и огляделась по сторонам.
Сложно было представить себе место, более прекрасное, чем этот остров. Белоснежные пляж окаймлял берег по всему периметру, в пальмах щебетали тропические птицы. Это место было слишком похоже на Рай на земле, чтобы до конца поверить в реальность его существования.
Элизабет стояла на пляже босая, сбросив жаркие замшевые сапоги. Теплый песок грел ее ноги, а она перебирала пальцами, стараясь зарыться в него как можно глубже.
Здесь она начнет новую жизнь, здесь будет ее дом.
- У меня теперь есть дом… - прошептала девушка и улыбнулась своим мыслям.
Пиратка, отважная воительница, о которой слагались легенды, наконец-то обрела твердую землю под ногами и тихую гавань, куда они всегда смогут вернуться.
- Я думаю, нам надо пойти посмотреть дом… – губернатор взял ее за руку.
Элизабет улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ. Но какое-то напряжение оставалось в глазах Суона.
Элизабет прищурилась.
- Что-то случилось?
- Нет, что ты! – губернатор весело улыбнулся. – Пойдем? Что-то я устал, хочется сесть в какое-нибудь удобное кресло в тени, и смотреть на море.

Дом они увидели почти сразу, хоть он и прятался среди пальм. Красная черепичная крыша мгновенно бросалась в глаза, стены были покрашены в светло-бежевый цвет, на крыльце стояли две мраморные колонны.
Элизабет улыбалась. Это был красивый двухэтажный особняк с резными решетками на балконах, с прекрасными клумбами по обе стороны от входа. Так же девушка обратила внимание на небольшую пристройку рядом, и по выходящей из ее окна трубе, догадалась, что это кухня.
Элизабет взяла отца под руку и сказала, гордо улыбаясь:
- Вот видишь, ты хотел выдать меня замуж за Норрингтона, но он вряд ли смог бы предложить мне целый остров!
- Я счастлив за тебя, девочка! – губернатор поцеловал ее в лоб.
- Так давай войдем в дом? – с торжествующей улыбкой предложила Элизабет.
И они вошли. Отец и дочь. Губернатор и пиратка.
Элизабет с непонятным волнением смотрела, как пираты «Черной жемчужины» переносят с корабля их вещи, как темнокожие слуги, одетые в белые одежды расчехляют мебель. Она чувствовала себя как в детстве, как в тот день когда, впервые вошла в свою комнату в новом губернаторском доме. Тогда сердце двенадцатилетней девочки переполняло счастье… И точно так же Элизабет чувствовала себя сейчас.
Это было так странно, новый дом, новая жизнь, где никто не будет ей ничего указывать. Шок и ужас, которые она испытывала во время их «казни» и последующей встречи с Барбосой только сейчас по настоящему отпустил ее, когда она осознала, что находиться далеко от Порт-Ройяля, и их уже не найти. И на смену страху пришло невероятное облегчение, тело было парящим и легким, глаза светились внутренним светом, и уверенность в том, что все будет хорошо, наполняла все ее существо.

Губернатор Суонн с нескрываемым интересом наблюдал за происходящим. Они осматривали каждую комнату, и он уже видел в одной свою спальню, в другой кабинет, а в третьей, возможно, детскую. Мысль о внуках пришла к нему неожиданно.
«Мои внуки будут детьми пирата…» - подумал он про себя, и к его изумлению, эта мысль не вызвала в душе отторжения. Он был бы рад иметь внуков, ведь главное, что они будут детьми Элизабет. Но радость омрачало понимание того, что ему уже не суждено их увидеть… не суждено подержать на руках…
Его внуки будут детьми пирата. Это было так просто и так естественно, что Суонн не мог понять, почему боялся этого раньше. Быть может потому, что тогда он был губернатором Ямайки, уважаемым в обществе человеком. А здесь все было по-другому, и законы не имели значения.
Он доживет свои последние месяцы, приглядывая за чайными плантациями, в окружении молчаливых чернокожих слуг. И, быть может, именно здесь он уйдет в мир иной совершенно счастливым.
Губернатор посмотрел в зеркало, с которого Элизабет только что сорвала чехол. Он был уже далеко не молод, и сейчас в этом месте, наполненном жизнью, он окончательно осознал, как мало ему осталось. Ведь именно поэтому Суонн предложил себя в качестве «заложника», не задумываясь ни на секунду. Быть может этот поступок станет его Самым Главным Поступком в жизни. Быть может, это будет его последний поступок…
- Ты погрустнел отец! – нахмурилась Элизабет. – Неужели, при таком стечении обстоятельств, у тебя еще остаются причины для печалей?
Губернатор опустил взгляд. А потом подошел к дочери, взял ее за руки и посмотрел прямо в глаза.
- Я люблю тебя, дочка. Люблю так сильно, что мне тяжело сказать тебе, но и врать я не могу…
- Что случилось? – испуганно спросила девушка, пристально глядя в глаза отцу.
- Я болен, Элизабет. Болен неизлечимой болезнью, которая называется старость… – он мягко улыбнулся. – Я слишком много переживал за последнее время, все эти ужасы, связанные с твоим заключением в тюрьму, попытки Крендла навести порядок в Порт-Ройяле… Все это не слишком благоприятно влияло на мое здоровье.
- Отец… - Элизабет не знала, что и ответить.

Чувство вины поразило ее сильнее, чем когда-либо прежде, поразило в самое сердце. Она всегда подозревала, что ее выходки не самым лучшим образом сказываются на здоровье отца, но теперь, когда она услышала от него робкое подтверждение своих страхов, Элизабет почувствовала себя предательницей. Она уже два года путешествовала по Карибскому морю, жила в свое удовольствие, и мысль о своем несчастном отце посетила ее лишь однажды. Тогда-то она и навестила Порт-Ройяль, и это послужило началом очередному ряду событий, которые в конечном итоге привели их на этот маленький затерянный остров.
Слезы навернулись ей на глаза, девушка почувствовала себя очень гадко.
«Отец нуждался во мне, а я была далеко!» - корила она себя.
- Элизабет, дочка! – губернатор обнял ее и прижал к себе. – Ну, прости меня! Я не должен был тебе говорить этого, ты теперь чувствуешь только свою вину! Ты счастлива, а я тут только все порчу!
- Папа… - всхлипнула Элизабет. – Не говори так! Я понимаю, что совершила в жизни много плохих поступков, но я не хочу чтобы я была виновата в твоей… - она не договорила, снова зарыдав и уткнувшись ему в плечо.
Губернатор гладил дочь по голове, как будто она была маленькой девочкой, и говорил ей какие-то глупые слова, утешая.
- В конце концов, - сказал он, отстраняя ее от себя и вытирая слезы с ее щек. – Это жизнь, и ничего изменить нельзя. Никто не в силах изменить свою судьбу.
- Нет… - прошептала девушка. – Это не так! Судьбу можно изменить…
Элизабет вдруг почувствовала себя ужасно глупой. Она нервно засмеялась и бросилась в прихожую, где оставила свои сапоги. Ее рука быстро скользнула в голенище.
- Какая я же я глупая! – смеясь, сквозь слезы, приговаривала она.
Губернатор с нескрываемым беспокойством смотрел на странное поведение дочери.
- Элизабет? – позвал он.
- Вот он! – девушка победно улыбнулась, и в ее руке сверкнул хрустальный флакон.
- Что это? – растерянно спросил губернатор.
- Отец… - Элизабет приблизилась к нему. – Это Эликсир Жизни – торжественно объявила она.
Суон высоко поднял брови и улыбнулся.
- Я ценю твою заботу… - начал он, но дочь его перебила.
- Выпей, прошу, ради меня! Мы все пили его, и болезни уходят. Судьба вернет тебе десять лет жизни без горя и разочарований. Прошу, отец, выпей, тебе ведь ничего не стоит.
Губернатор скептически осмотрел флакон, поднес его к свету, открыл крышку, понюхал светящуюся жидкость. А затем осторожно, по глоткам, выпил все содержимое.
Кожа его тотчас стала светиться изнутри, глубокие морщины заметно разгладились, синяки под глазами – следы бессонных ночей – исчезали.
Перед Элизабет вновь был ее отец, каким она помнила его до того как покинула дом.
Придя в себя, мистер Суон с изумлением повертелся перед зеркалом. Он и сам не мог поверить своему отражению.
- Элизабет! – с восторгом воскликнул он. – Это настоящее чудо! – в глазах старого губернатора стояли слезы.
Элизабет радостно обняла отца, тупая боль, сверлившая ее сердце, куда-то ушла, вместе с его болезнью. Да, старость неизлечима, но отложить момент ее прихода все же можно.
- Теперь ты счастлив? – спросила она.
- Элизабет, дорогая. Я благодарю тебя, ты самый близкий и дорогой мне человек на всем белом свете. Я благодарен за то, что ты все же не забыла своего старика-отца!
- Теперь уже не такого и старика! – игриво погрозила ему пальцем девушка.
- И еще…Я, наверное, должен сказать спасибо твоему…- губернатор смущено засмеялся. – Джеку Воробью, за то, что он привез меня сюда, хотя это могло доставить ему еще больше хлопот, чем он имеет обычно…

[Кэролайн]

Автор Piratka:

- Да не за что, папа! – вдруг раздался в прихожей знакомый, насмешливый голос.
Элизабет обернулась, Джек стоял, прислонившись к дверному косяку, и улыбался во все тридцать два зуба.
- Я знал, что полюблюсь тебе! – Джек подмигнул растерянному губернатору и обратился к Элизабет. – Дорогая, я бы хотел, чтобы ты переоделась, для небольшой пешей прогулки.
- Но, Джек, я еще не распаковала свои вещи. – Элизабет обернулась по сторонам. – А во что мне переодеться?
Джек с нескрываемым удовольствием протянул Элизабет длинное льняное белое платье, которое, по сути, одевается под основное платье, а не отдельно. Губернатор изумленно вскинул брови.
- Странный наряд для прогулки! – заметил он.
- Драгоценный вы мой! – Джек расплылся в улыбке. – Вы посмотрите вокруг! Здесь все дышит жизнью и покоем. Тонкие легкие ткани – это все, что можно здесь носить. Одеваться вычурнее, значит оскорбить природу этого чудесного острова!
Суонн вдруг подумал, что Джек Воробей по сути прав. И что он, губернатор Ямайки, хотя и бывший, испытывает искреннюю симпатию к этому пирату.
- Я жду тебя на крыльце, цыпа! – сказал Джек и вышел.
«Иногда, в редких случаях, пиратство может стать правым делом…» - внезапно подумал губернатор - «Но все же мне будет не просто к нему привыкнуть!» - тут же поправил он себя.
- Я, пожалуй, пойду обустраивать свою комнату… – Суон смущенно улыбнулся и, обняв свою дочь, прошептал ей на ухо: – И я торжественно обещаю попытаться свыкнуться с твоим выбором!
Отец поцеловал ее в лоб и вышел из комнаты, спеша оставить влюбленных наедине. Элизабет улыбнулась ему вслед и, приняв из рук ухмыляющегося Джека нижнее платье, стала переодеваться.

Элизабет выскользнула на крыльцо. Белое нижнее платье впервые показалось ей неудобным, спустя столько месяцев почти постоянного пребывания в мужской одежде. Элизабет оглянулась, пытаясь найти среди теней, которые отбрасывали высокие пальмы, знакомую фигуру.
- Отлично выглядишь, цыпа! – раздался голос откуда-то сбоку.
Девушка повернула голову на голос и улыбнулась.
Джек стоял, прислонившись к пальме и скрестив руки на груди. Он снял с себя сапоги, и его загорелые ноги контрастировали с белым песком. Джек был одет лишь в легкие штаны, подвернутые до колен, белую льняную рубашку и в свое самолюбие. Пират откровенно любовался своим отражением в глазах девушки, которая смотрела на него с нежностью и страстью. Элизабет улыбнулась ему.
- Ты обещал мне какой-то сюрприз! – сказала она, подходя к Джеку.
- Именно за этим я тебя и жду.
Он протянул ей руку, и Элизабет как всегда с некоторым волнение вложила свою ладонь в его. Джек плотоядно улыбнулся.
- Вот ты и попалась!
- Я уже давно попалась, капитан Воробей! – подыгрывая ему, рассмеялась Элизабет.
И они побрели прочь от дома, навстречу морю и белому пляжу.

Элизабет устало брела под палящим Карибским солнцем. Джек довольный шел впереди, вышагивая по горячему песку, и судя по всему, жара ни доставляла ему ни малейшего дискомфорта. Девушка же уже трижды прокляла этого «грязного пирата». Казалось раскаленному песчаному пляжу, который до этого показался ей таким милым, не будет конца.
Но вот впереди, наконец, замаячила компания пальм, и Джек ускорил шаг, приободрив девушку:
- Любимая, добавь парусов, мы уже почти на месте! – и он радостно побежал к пальмам, двигаясь в своей забавной неповторимой манере.
- Чертов песок… Чертова жара… Чертовы пальмы… - тихо ворчала себе под нос Элизабет.
Она и так уже непотребно высоко задрала свой «наряд», чтобы идти быстрее, но чтобы сейчас угнаться за самым неуловимым пиратом, ей надо было и вовсе его снять. Но все же Элизабет не могла не быть благодарной Джеку, который заставил ее это надеть. Ведь если бы она шла при полном своем обмундировании, то давно бы уже сварилась в собственных сапогах. Странно, но почему-то на корабле жара не казалась такой нещадной и изнуряющей.
Наконец Элизабет прислонилась к шершавому стволу, давая ногам отдохнуть. Тем временем ее капитан с каким-то болезненным энтузиазмом метался среди пальм, будто потерял там что-то очень ценное. И вот его нахмуренное лицо, вдруг, озарилось смесью радости и облегчения. Джек постучал по стволу одной из пальм и прислушался.
- А сейчас я покажу тебе свой сюрприз! – радостно заявил он.
- Неужели я, наконец, увижу то, ради чего мы тащились в такую даль! – съязвила Элизабет.
Джек окатил ее хмурым взглядом и, повернувшись спиной к пальме, стал отсчитывать огромные шаги.
Элизабет вскинула брови, вспомнив, что ей напоминает вся эта ситуация. Их первое «свидание» на необитаемом острове, когда они глушили ром на пляже под звездами, а затем она решительно отвергла ухаживания лихого капитана.
Девушка улыбнулась, в ее голове появилась приятная мысль, что Джек тоже помнит тот день. Иначе, зачем он так уверенно его пародировал?
Продолжая улыбаться, она последовала за пиратом, который уже откидывал крышку выкопанного в земле тайника. Он увидел Элизабет и широко улыбнулся.
- С тех пор, как я впервые очутился на том острове, - начал он, спускаясь вниз – я мечтал, чтобы у меня был такой собственный тайник!
Джек вынырнул из-под земли, держа в руках две бутылке рома.
- Сюда я спрятал все свои запасы! – он был доволен собой, как кот добравшийся до крынки полной сметаны.
Элизабет посмотрела на него немного разочаровано и спросила:
- Это и есть твой сюрприз?
- Да! – радостно ответил Джек.
- И ради этого я тащилась сюда по жаре? – вскипела девушка. – Что бы вы, капитан, показали мне свой столетний запас рома?
Джек поставил пузатые бутылки на землю и снова исчез в своей «сокровищнице».
Вернулся он уже с корзинкой фруктов в руках. Поставив ее рядом с ромом, Джек с заискивающим видом взглянул на Элизабет.
- Вообще-то, я приготовил еще и вот это. – он кивнул на корзинку. – И все ради тебя, любимая!
Элизабет была ошарашена. Джек, довольный произведенным эффектом, вылез на поверхность и, обняв девушку за талию, развернул ее к себе лицом.
- Я помню, мы уже имели счастье оказаться в подобной ситуации, когда мой друг Барбосса оставил нас на необитаемом острове – он хитро улыбнулся – Так вот, мне кажется, тогда мы немного неправильно провели время… К несчастью этот остров слишком обитаем, но я под страхом смерти, запретил всем появляться на этой стороне. Так что сегодня мы будем только вдвоем!
- Пить ром и лежать на пляже? – спросила Элизабет, теребя пальцами бусины в его волосах.
- И танцевать вокруг костра, распевая лихие песни, неужели ты забыла? – с наигранной обидой сказал Джек.

[Кэролайн]

Автор Piratka:

- Нет, Джек Воробей, - ласково прошептала девушка. – я не забыла.
Джек улыбнулся, но внезапно принял наигранно серьезный вид:
- И кстати, - он строго посмотрел на Элизабет. – Запомни, этот ром не для костра!
Девушка смущенно опустила глаза, словно ребенок которого застали за не потребной шалостью.
Костер вздымался, казалось, до самого неба. Элизабет и Джек скакали вокруг него, распевая во весь голос все ту же песенку, которой она научила его два с лишним года тому назад.
Элизабет ощущала на губах вкус рома, а на своем теле его взгляд. Все было точь-в-точь как в тот день, когда они вместе оказались на том проклятом острове. Только все было гораздо лучше.
Элизабет лежала вместе с Джеком на песке, глядя, как в его глазах отражаются языки пламени. Ей хотелось вновь спеть для него его любимую песню, хотелось станцевать для него вокруг костра, ей хотелось жить для него…
Джек чувствовал на своей шее горячее дыхание девушки. Он давно мечтал воплотить в жизнь эту свою мечту, он хотел чтобы та далекая ночь на необитаемом острове кончилась совсем по-другому. Ему хотелось, чтобы в ту ночь она бы навсегда стала его женщиной. И вот сейчас, спустя столько времени, у него была возможность совершить, казалось, невозможное, повернуть время вспять и воплотить свою мечту.
Правда его пугало, что Элизабет слишком много выпила, утомленная нервным напряжением последних дней. И теперь Джек рисковал провести всю ночь рядом со спящей девушкой, сторожа ее сон. Хотя, не это ли было настоящим счастьем, о котором неуловимый Джек Воробей раньше даже не мог и мечтать.
- Дже-е-ек! – протянула Элизабет. – Расскажи мне что-нибудь. Что-нибудь из тех историй, которыми ты мне запудривал мозги тогда!
Джек улыбнулся.
- Но тогда-то мне не удалось запудрить твою очаровательную головку, так зачем мне стараться сейчас?
Элизабет сладко улыбнулась, обвивая руками его шею.
- Ах, Джек, я чувствую себя такой счастливой, такой…обновленной. Как будто все те ужасы, что мы пережили, сделали меня новым человеком. И я хочу начать новую жизнь здесь. На этом острове…
Она посмотрела в его глаза, и Джеку показалось, что девушка абсолютно трезва.
- С тобой – закончила она.
Он улыбнулся, ощущая душевный трепет.
- Пиратка! – ласково прошептал он.
Элизабет нежно притянула его лицо к себе и впилась в губы пирата страстным поцелуем.
Джек был ошарашен таким поведением и, поддавшись ее порыву, дал опрокинуть себя на песок. Элизабет уселась на него верхом, юбка задралась, обнажая загорелые ноги, Джек скользнул по ним руками, лаская гладкую кожу. Пока они страстно целовались. Он чувствовал, как ее ловкие пальцы расстегивают его рубашку, как освобождают его от одежды.
«И все-таки в роме есть своя прелесть…» - довольно подумал Джек.
Элизабет ощущала, как кровь бушует в ее венах. Ее страсть искала выход, ее чувства рвались на свободу.
Она крепче обхватила тело Джека бедрами и, наклонившись вперед, укусила его за шею. Ей хотелось вобрать в себя его вкус, чтобы привкус его тела был у нее на языке, чтобы она чувствовала его каждой клеточкой своего тела…
- Я знаю, способ, как это сделать… - хрипло, но с нотками иронии прошептал Джек, ей на ухо.
Элизабет отпрянула от него.
- Я говорила вслух? – испуганно спросила она.
- О, да! – простонал Джек, сжимая ее бедра руками. – И мне было чертовски приятно это слышать!
Элизабет была смущена, и чуть не покраснела, но Джек одним сильным и ловким движением поменял их тела местами, подмяв девушку под себя. Элизабет лежала на покрывале, которое он предусмотрительно вытащил из того же тайника с ромом. Джек аккуратным медленным движением закинул ногу Элизабет себе на талию.
- Знаешь, цыпа, почему-то в моих мечтах относительного того дня, я всегда был сверху! – прошептал он ей прямо в губы.
Элизабет выгнулась под ним, ведомая новой волной возбуждения, и их губы слились в поцелуе.
Джек ощущал себя обновленным человеком, как будто начиная все заново. И пусть это было просто ощущение неповторимой волшебной ночи, Джек отдавался ему всецело. И Элизабет, которая в начале тихо стонала под его руками, завершала это ощущение. Яркие языки костра отражались в ее глазах, в капельках пота на ее коже. Джек двигался так медленно, как только мог, стараясь не растратить это пьянящее возбуждение зазря. Элизабет кусала губы, сильнее обхватывала его ногами, будто желая прижаться как можно теснее, чтобы чувствовать его как можно глубже. И шептала, словно в бреду:
- Еще… Еще… Еще, Джек…
Его имя идеально попадало в ритм ее сердцебиения. Каждый удар сердца, как его имя. Короткий, накрывающий все тело волной. Джек поднялся над ней на руках, заставляя напрячься каждый мускул. Элизабет чуть не потеряла сознание, когда увидела его лицо, выражение его глаз. Страсть была столь неприкрытой, столь сильной, что буквально душила ее. Элизабет уперлась руками ему в грудь, в глазах ее читалась мольба.
Джек усмехнулся, и в этот момент он был похож на невероятно опасного и притягательного хищника. И пусть бы он разорвал бы ее потом, Элизабет была готова умереть, пережив эту ночь.
Движение пирата становились все резче и быстрее, подчиняясь особенному ритму, звучащему у него в голове. Еще никогда он не был так прекрасен как сейчас. Элизабет казалось, что она видит далекого языческого бога, тело которого словно высечено из камня. И вместо глаз у этого божества настоящий огонь…