ПКМ4 «Тайна Пурпурного острова»

[Кэролайн]

Автор Piratka:

Уилл сам не понял, как он взял Элизабет за руку, как стал гладить ее пальчики, как стал говорить:
- Элизабет, мне больно на тебя смотреть. Я знаю, ты любишь Джека, но смотри, во что превратилась твоя жизнь! Ты изменила себя ради него. Ты стала настоящей пираткой, тебе повесят на виселице, если поймают. Разве об этом ты мечтала, будучи маленькой девочкой?
Элизабет была ошарашена словами Уилл, но нашлась, что ответить.
- Уилл, маленькой девочкой я мечтала о любви, о такой любви, ради которой идешь на край света. И сейчас у меня есть такая любовь – это Джек.
- Но это ты пошла ради него на край света! – кровь Уилла закипала. – Ты спасала его от Джонса, ты выхаживала его у Далмы, ты жертвовала всем ради него!
- Ты считаешь, что я делала это зря? – в глазах Элизабет появилась злость. – Джек тоже спасал меня не раз, тогда когда я упала с башни в море, когда вернулся ради меня на Жемчужину, и еще много раз, о которых ты просто не знаешь. Ты весь этот год жил тихой семейной жизнью в Порт Антонио, а мы сражались с пиратами и солдатами, он не раз спасал меня, потому что любит.
- Любит? – рассмеялся Уилл. – Возможно. Но только любить он тебя, как свою вещь, как то, что принадлежит ему по праву. И спасает он тебя только поэтому, как спасал бы свой корабль или компас.
По щекам Элизабет покатились слезы. Такие мысли возникали у нее самой не раз, но она умело отгоняла их от себя, боялась высказывать вслух. И сейчас это сделал за нее Уилл. И было очень больно и обидно слышать это.
- Ты считаешь, что я для него как вещь? – всхлипывая, спросила Элизабет.
Уилл уже пожалел о своих словах, когда увидел слезы на щеках девушки. Но остановить поток мыслей он уже не мог.
- Элизабет, ты единственная девушка, за которой он вернулся, которую он спасал. И все это просто, потому, что ты принадлежишь ему. Он ведь больше ни за кем не возвращался.
- Потому что у него больше никого не было! – Элизабет ударила кулаком по столу. – И ты это знаешь!
- Откуда ты знаешь?
- Знаю!
- Ты же не знаешь, чем жил Джек до того, как стал капитаном!
Разумом Уилл понимал, что надо замолчать. Но опьяненная ромом и странной ревностью душа юноши не могла больше сдерживаться. Он на одном дыхании рассказал ей про Лейлу, про султана, про то, как Джек так и не вернулся за прекрасной наложницей, хотя обещал это. Элизабет с широко раскрытыми глазами слушала Уилла. По сердцу больно прошлось знакомое имя – Лейла. А описание внешности заставило пол уйти из-под ног.
«Это совпадение…» - думала она про себя. – «Это просто совпадение!»
Но сердцу было чертовски больно.

Уилл смотрел на девушку, и видел боль в ее глазах.
- Мне теперь больно… - прошептала Элизабет. – Зачем ты мне это рассказал?
- Я хочу, чтобы ты была счастлива.
- Не заметно.
- Элизабет. – Уилл взял ее руку в свои. – Мы можем вернуться, можем начать все заново. Всю твою жизнь. И не будет в твоей памяти этих тринадцати месяцев, все будет как раньше.
Элизабет кусала губы и смотрела на Уилла. Ощущение было таким, как будто он предлагал ей руку и сердце.
- Бросить Джека? – со слезами в голосе спросила она.
- Он разрушает тебя, Элизабет, разрушает.
Элизабет не знала в чем дело. Толи в роме, толи в рассказе Уилла и ее ревности, но Тернер впервые показался ей не таким уж и ребенком. Она впервые поняла, что он повзрослел, что перед ней молодой мужчина, который предлагает ей новую жизнь. И все то, что когда-то было между ними вспыхнуло предательским огоньком.
- Я не могу, Уилл. – сказал она. – Ты не можешь. У тебя жена.
- Я не предлагаю тебе себя, я предлагаю тебе свободу.
Такое предложение ей мог сделать только Джек. Но сейчас два мужчины из ее жизни, как будто поменялись местами. Элизабет скользнула пальцами по щеке Уилла, а тот подался вперед, их губы замерли в миллиметре друг от друга. Элизабет чувствовала дыхание Уилла, дыхание пахло ромом. Запах Джека. И в ту секунду, когда Уилл собирался ее поцеловать, она повернула голову, и губы юноши скользнули по ее щеке. Элизабет снова заплакала.
- Уходи, Уилл, уходи.
- Но, Элизабет…
- Уходи! – закричала она. – Уходи!!!
Уилл вышел, хмуря брови, а Элизабет уронила голову и зарыдала.

Автор Кэролайн:
Джек полулежал на сыром тюфяке в тесной корабельной камере и обдумывал свое положение. Было ясно, что «Арабелла» возвращается на Карибы, а путь туда лежит не близкий. И все эти долгие недели ему придется провести в душном трюме корабля, не видя солнца и не вдыхая свежего морского воздуха. Про еду и говорить не приходилось! Ту жидкую баланду, которую дали ему на завтрак, вообще трудно было назвать едой…
Джек лежал, скрестив ноги, и заложив руку за голову, отвратительный, затхлый запах, от облитого водой грязного тюфяка, уже пропитал его мокрую одежду, голова болела, а к горлу то и дело подкатывала тошнота, и настроение у капитана Жемчужины было самое мерзкое, какое только возможно.
Он понимал, что при таких условиях жизни, к моменту прибытия на остров-тюрьму, он успеет сильно ослабеть, а это значило потерять надежду на спасение. Короче, нужно было срочно что-то предпринять!
Капитан Воробей все еще лежал, бесцельно глядя в потолок, когда в трюм спустился здоровенный верзила с чересчур широкими плечами и огромными багровыми ручищами, сильно смахивающий на гориллу. Это был здешний боцман по фамилии Смит.
Смит служил во флоте уже двадцать лет, с тех самых пор, как в тринадцатилетнем возрасте нанялся юнгой на свой первый корабль. Мать Природа не наделила Смита острым умом, но зато, щедро наградила моряка недюжинной физической силой и огромным ростом. Характер у боцмана был горячий и мало общительный, что делало его образ еще страшнее.
На «Арабелле» где Смит служил последние пять лет, его боялись абсолютно все члены экипажа, за исключением, пожалуй, лишь капитана Шандона. И даже сварливый чиновник Ост Индийской компании – Катлер Беккет, постоянно оравший на всю команду, ни разу не решился повысить на него голос. Сам же Смит, не боялся в этом мире практически ничего… или почти ничего…
Боцман крайне не любил пиратов, на кануне отплытия, он вместе со всей командой с удовольствием наблюдал за экзекуцией проводимой людьми Беккета над старым и уже изрядно потрепанным жизнью корсаром. Которого сначала заклеймили каленым железом, а затем, как следует высекли плетью, опрыснули раны соляной водой и оставили висеть на неистово шпарящем солнце.
Да, Смит ненавидел пиратов, и не боялся их, он вообще ничего не боялся, за исключением… колдовства!
Это было самым большим и, пожалуй, единственным недостатком боцмана «Арабеллы» - он был крайне суеверен.
И вот, сейчас, спустившись в трюм за бутылкой рома, где в одной из камер сидел прОклятый капитан Черной Жемчужины, Смит, просто не смог спокойно пройти мимо него, не повернувшись трижды вокруг себя и не поплевав через левое плечо. И только после этого обязательного ритуала, защищающего, (по его мнению) от «нечистой силы», он проследовал вглубь трюма.
Тем временем, Джек внимательно следил за его действиями и в голове хитрого пирата, тот час зародился отличный план:
- Вечные мытарства ждут души тех несчастных, чьи тела будут погребены под толщей морских вод! – страшным, загробным голосом произнес Джек, когда схвативший бутылку рома боцман, поспешно проходил мимо его камеры – И никто не сыщет спасения от Смертного проклятья! – последние слова, он произнес с наибольшим чувством, обращаясь, уже непосредственно к Смиту. Чья багровая физиономия, быстро начала терять цвет.
Боцман замер на месте и опасливо покосился на пленного пирата:
Что это, ты там, бормочешь? – настороженно спросил он.
- Мне страшно за вас и за ваш корабль… - скорбно продолжил Джек, возведя глаза к потолку. – С тех пор, как страшная, болотная ведьма – Вуду, наложила на меня свое проклятие, я могу предвидеть будущее… – пират многозначительно поднял в воздух указательный палец. – И то, что открылось мне в эту минуту, повергло бы в ужас любого смертного!
Смит нервно взглотнул и покосился на лестницу, ведущую из трюма, словно, борясь с желанием поскорее убежать, но все же остался, так как, любопытство пересилило страх:
- И что же ты увидел, пират? – судорожно теребя пальцами весящее на груди распятие, пробормотал суеверный моряк.
- О, да! Я вижу это, как сейчас… Корабль будет потоплен, вместе со всем экипажем, никому из вас не суждено выжить! И все из-за этой чертовой чахотки…
Боцман нервно заморгал.
- Из… Из-за, какой чахотки? – слегка заикаясь, спросил он.
- Из-за той самой, которой я заболею через несколько дней, если продолжу спать на сыром тюфяке, есть одну водянистую баланду и не дышать свежим воздухом. – Мрачно ответил Джек - Смерть, дама очень своенравная и не любит когда кто-то смешивает ее планы.
Услышав это, Смит окончательно побледнел, а на его низком лбу выступили крупные капельки пота:
- Святая дева Мария… Так, что же, мы все погибнем? – едва слышно прошептал он.
- Да, и при том, в СТРАШНЫХ мучениях! – выразительно расширив свои черные глаза, ответил Джек – мне очень жаль… - теперь, он изобразил на лице искреннее сострадание.
- И неужели, ничего нельзя изменить? – почти в отчаянье пролепетал боцман.
Джек прищурил глаза, и грациозно поднявшись со своего тюфяка, почти вплотную приблизился к решетке:
- Я вижу, вера в тебе крепка… а значит, ты еще сумеешь спасти себя и всю команду этого несчастного судна.
- И что же я должен для этого сделать? – горячо прошептал Смит, пристально глядя на прОклятого ведьмой пирата.
- Ну… - Джек на минуту задумался – полагаю, что лучше всего будет составить список…

[Кэролайн]

Автор Piratka:

Лейла проснулась от солнечного света и запаха моря. Этот запах ворвался в ее сон, будучи чем-то иррациональным. Она что-то пробормотала себе под нос и открыла глаза. Вместо привычной невыносимой жары и терпкого запаха эфирных масел она ощутила приятный морской воздух и запах свободы. Она потянулась на постели и улыбнулась. Улыбка исчезла, когда она не обнаружила своего сына рядом. Лейла вскочила, схватив с кресла широкую рубашку, чуть ниже колена, и, надевая ее на ходу, выбежала на палубу. Ее глазам предстало незабываемое зрелище. Капитан Форд сидел по-турецки на деревянных досках, и что-то объяснял ее сыну. Мальчик внимательно слушал, но было видно, что половину слов он не понимает. Форд вытащил шпагу и продемонстрировал ее мальчику.
- Шпага. – сказал Джеймс. – Это называется шпага.
- Съпага. – рассмеялся ребенок.
- Нет! – Форд тоже рассмеялся. – Шпага. Шпа-га! – медленно по слогам произнес он.
- Шпа-га. – повторил мальчик.
- Молодец! – капитан выглядел весьма довольным и потрепал мальчика по голове.
Зрелище было до того умилительным, что Лейла невольно улыбнулась, но тут же вернула на лицо гнев, вспомнив, зачем пришла.
- Исмаил! – закричала она, подбегая к ним, и хватая ребенка на руки.
Черные волосы каскадом упали с плеч, почти закрывая мальчика от глаз. Лейла грозно посмотрела на Форда.
- Как вы мне это объясните? – требовательным голосом спросила она.
Но она заметила, что капитан ее не слушает, а откровенно пялиться на ее полуобнаженные ноги. Лейла почувствовала, что краснеет.
- Капитан! – громко позвала она.
- Что? – Форд резко вскинул на нее глаза. – У вас очаровательные ножки, но все же не стоит демонстрировать их всем.
- Да как вы смеете! – Лейла почувствовала очередной приступ гнева. – Это вы забрали моего ребенка?
- Мальчик проснулся раньше вас, и чуть не забрел на палубу самостоятельно, я вовремя его остановил, а так же занял его время, пока вы не проснулись.
- И что же вы делали? – с иронией спросила Лейла.
Глядя в его смеющиеся глаза, на его опасную усмешку она понимала, что ей все сложнее на него злиться. Он был красив, небрежно красив и, несомненно, знал об этом. У него было очарование непослушного мальчишки, но в его глазах крылось что-то большее, что-то более взрослое, умное…
- Я объяснял мальчику английские названия знакомых ему предметов. Вы же не потрудились научить его иностранному языку, хотя знаете его сами. Вы собирались в Европу, а сын не смог бы общаться ни с кем.
- Я не собиралась в Европу – машинально сказала Лейла.
- Не собирались? – Форд встал одним плавным движением, и Лейле пришлось задрать голову, чтобы продолжать видеть его лицо.
- Нет. Он же наследник. Я до последнего момента не знала, как все сложиться…
- Султан бы не отпустил тебя… - вдруг тихо и уверенно сказал Форд, став серьезным.
Лейла посмотрела ему в глаза, и не увидела там привычных уже смешинок. Она покачала головой, не обратив внимания, как они перешли на «ты».
- Не отпустил бы.
- Даже если бы ты сбежала, тебя бы быстро вернули. Ведь ты увозила единственного наследника, как я понял.
Он не задавал вопросов, он просто констатировал факты, словно желая услышать подтверждение из ее уст.
- Да, он бы вернул меня.
- Значит, у тебя был только один путь… - он взял пальцами ее подбородок и развернул ее лицо к солнцу.
Солнечные лучи пронзили ее глаза, и те стали цвета морской волны. Лейла не жмурилась, она привыкла к яркому солнцу пустыни, здесь было даже лучше.
- Ты его убила… - прошептал он.
- Да… - шепотом ответила она. – Я его убила.
Он улыбнулся ей без прежней насмешливости, искреннее, лучезарно.
- Это останется нашим секретом, красавица, обещаю тебе.
- Я не просила… - вновь начала злиться Лейла.
- Знаю. Но ведь тяжело, наверное, хранить такую тайну одной? – в его глазах снова появились веселые чертики. – Будет совсем плохо, приходи ко мне, поговорим…
Он подмигнул ей и отошел к матросам, на ходу отдавая какие-то приказы. Лейла почувствовала, как тяжело вдыхает. Неужели она задерживала дыхание, пока он был так близко? Лейла улыбнулась своим мыслям и, взяв Исмаила за руку, отправилась в каюту.

Автор Кэролайн:
«Арабелла» шла в открытом море уже второй день и, судя по качке море, было слегка, беспокойным. Джек полулежал на чистом сухом тюфяке, облаченный в свежевыстиранную, выглаженную одежду и лениво потягивал из бутылки ром.
Грозный боцман Смит, (которого Джек теперь ласково называл «Смити»), исправно выполнял все указанные в списке условия, назначенные «ПрОклятым» капитаном Жемчужины для поддержания полноценной жизни.
В этот список входило разнообразное трехразовое питание, ежедневные двухчасовые прогулки по палубе и, разумеется, ром! (Обязательный для поддержания больных легких).
Катлер Беккет был в ярости, когда впервые увидел капитана Воробья, вальяжно прогуливающегося по кораблю, в сопровождение боцмана «Арабеллы». Джек встретился с ним взглядом, и немедленно одарил чиновника широкой самодовольной улыбкой, а затем демонстративно отвернулся, подставив лицо свежему морскому ветру, и делая вид, что получает при этом истинное наслаждение.
Беккет не стал вступать в бессмысленный спор с боцманом Смитом, на стороне которого, тем более была вся команда «Арабеллы». В конце концов, он знал, что через пару недель, они все же доберутся до «Башни смерти», и там он, наконец, заставит Джека Воробья расплатится с ним за каждую наглую гримасу, за каждый неосторожный жест.
Он с удовольствием представлял себе, как надзиратели страшной тюрьмы будут выбивать из вновь прибывшего узника спесь, и навсегда заставят капитана Жемчужины, убрать с лица его несносную, наглую ухмылку.
По этой причине, настроение Беккета было, сейчас, вполне радужным, и даже побег малолетнего юнги, случившейся перед самым их отплытием из Турции, практически не вызвал у него гнева. Ведь он сумел изловить самого легендарного Джека Воробья! А это означало, что Беккета вскоре ожидает значительный карьерный рост…

Ром приятно согревал горло, и позволял Джеку более оптимистично смотреть на сложившееся положение. Ведь, в конце концов, безвыходных ситуаций не бывает, и капитан Жемчужины постоянно разрабатывал в своей голове возможные варианты собственного спасения. Но ничего дельного, пока что еще не придумал.
В железной решетке заскрежетал ржавый ключ, и в камеру вошел боцман Смит, держа в руках поднос полный всякой снеди. Он осторожно поставил его рядом с тюфяком Джека и, перекрестившись, поспешно вышел из камеры, не забыв, тем неимение, как следует ее запереть.
Джек проводил его насмешливым взглядом, и повернулся к еде. На подносе лежал крупный жареный цыпленок, несколько гроздей сладкого винограда, и пара сочных зеленых яблок. Капитан Жемчужины, уже протянул руку к цыпленку, как вдруг, за стенкой раздался слабый стон. Джек настороженно поднял одну бровь и, поднявшись на ноги, подошел к решетке. Стон повторился.
Капитан Воробей видел, как избитого и измученного жаждой и солнечными ожогами Барбосу, приволокли обратно в трюм и швырнули в соседнюю камеру. Но с тех пор прошло уже более суток, и за все это время, старый пират не подавал признаков жизни. Но теперь, похоже, наконец, очнулся.
- Эй, Барбоса! – негромко позвал Джек. Ответа не последовало. Тогда он взял недопитую бутылку рома, и осторожно просунув ее сквозь прутья решетки, вытянул руку и пододвинул бутылку к соседней камере. Джеку пришлось, наклонить голову, почти к самому полу, что бы все еще ее видеть. Через пару секунд узловатая, мозолистая рука Барбосы схватила бутылку за узкое горлышко, и она мгновенно исчезла за прутьями решетки. Джек слегка улыбнулся.
Выждав пару минут, которых должно было хватить, старому пирату, что бы сделать несколько добрых глотков рома, Джек снова заговорил:
- Слушай, ты хочешь есть?
- Издеваешься? – раздался в ответ хриплый голос пирата – я не ел уже СУТКИ!
Джек взял с подноса цыпленка и, разорвав его надвое, окинул оценивающим взглядом и, выбрав ту часть, которая показалась ему менее привлекательной, отправил ее вслед за бутылкой рома. И цыпленок исчез еще быстрее своей предшественницы. За стенкой раздалось жадное чавканье.
- Знаешь, у меня здесь еще есть пару твоих любимых яблок… – продолжил Джек, вкладывая в интонацию, как можно больше дружелюбия.
- И что это, ты так обо мне заботишься, птичка? Отравить, что ль решил? – недоверчиво спросил Барбоса, не прекращая, однако, живать.
- Ну…, я подумал, что вдвоем, нам будит легче придумать способ бежать, до того, как мы окажемся в камерах самой жуткой тюрьмы во всей Атлантике…

[Кэролайн]

Автор Piratka:

Элизабет проснулась со страшной головной болью в каюте Джека Воробья. Почему только сейчас ей приходило на ум то, что когда-то в этой каюте он жил один.
Элизабет спустила ноги с кровати и потерла лоб. Голова нещадно болела.
- Пора завязывать! – мрачно заметила девушка и потянулась за графином с водой.
Почему-то сейчас все те месяцы, что они с Джеком провели здесь, вдвоем, казались ей историей случившейся не с ней. Она просто слишком к нему привыкла, и поэтому так страдала в разлуке. А страдает ли он? Чем он занимается сейчас? Элизабет почему-то была уверена, что даже в плену Джек неплохо проведет время. Она надела сапоги и встала на ноги, мир на секунду погрузился во тьму, пол качнулся. Элизабет собралась с силами и ухватилась за спинку стула.
Утро было серым, туманным. Через открытое окно веяло прохладой. На корабле было уже достаточно шумно, но все голоса были, как будто приглушены для девушки. Ей было одиноко. Она прошлась по каюте, неуверенная в каждом шаге. Вчерашняя попойка с Уиллом ни к чему хорошему не привела. Он чуть ее не поцеловал. И самым ужасным было то, что Элизабет чувствовала, что это был бы не поцелуй страсти, а поцелуй сострадания. Элизабет поежилась. Это было бы ужасно. А все те вещи, которые он ей наговорил? Что она должна думать об этом? И уже далекий образ Лейлы маячил у нее прямо перед носом. Она же ничего не знает о его жизни, о жизни Джека. Она никогда не спрашивала и никогда не спросит. Только если он сам что-нибудь взболтнет. Ведь ей было достаточно просто любить его и быть любимой, просто быть рядом. Какая разница во сколько лет он впервые влюбился и в кого? Даже если это и была Лейла.
«Особенно, если это была Лейла» - поправила себя Элизабет.
Но как было не думать об этом, если там, на палубе ходит Уилл Тернер – живое напоминание вчерашнего разговора.
- Как же болит голова… - прошептала Элизабет, сжимая виски.
Она, наконец, вышла на палубу, глоток свежего воздуха принес ей некоторое облегчение. Но на сердце было все еще тяжело. Она увидела, как к ней подходил Уилл, но она просто не могла его сейчас видеть.
- Элизабет, я… - начал он.
- Уйди… – сквозь зубы процедила Элизабет. – Просто уйди.
Уилл опустил голову и отошел в сторону.

Тернер догнал Элизабет на нижней палубе и схватил ее за руку.
- Пусти! – закричала девушка.
- Элизабет, выслушай!
Элизабет поджала губы и остановилась.
- Я слушаю.
- Я хотел извиниться за вчерашнее… - начал Уилл.
- Как мило с твоей стороны.
- Спасибо, что помогаешь мне высказаться! – грубо сказал юноша. – Как ты не понимаешь, что я волнуюсь о тебе?
- Лучше бы о своей жене волновался. – Элизабет отвернулась и уставилась на линию горизонта.
- Элизабет… - Уилл обнял девушку за плечи. – Джессика далеко, и я не могу ей сейчас помогать. А ты здесь, и тебе помочь я могу.
- А ты спрашивал, нужна ли мне твоя помощь? – огрызнулась Элизабет.
- Элизабет я, правда очень волнуюсь за тебя. Ты гробишь свою жизнь.
- Я была счастлива, если ты не заметил. – Элизабет зло посмотрела на Уилла. – И зачем мы только зашли в Порт-Антонио!
- Уже жалеешь, что встретилась со мной? – спросил Уилл, и было невозможно понять, что он имел в виду.
- Отчасти. – Элизабет не была настроена говорить с бывшим жинихом.
- Элизабет, я просто хочу, чтобы ты поняла, что гоняться за Джеком Воробьем по всему океану – это не твоя судьба.
- А что моя судьба? – спросила Элизабет. И слезы блеснули у нее на глазах – ты моя судьба? Быть может, покойный Норингтон? Уилл, о чем ты говоришь? Ты даже не понимаешь…
- Я все понимаю, Элизабет. Ты любишь Джека, а он тебя. Но ты не думала, что находясь рядом с ним ты подвергаешься опасности?
- Уилл. – Элизабет отошла от юноши. – Я просто не могу тебя больше слушать, и видеть тоже. – Элизабет собралась уходить.
- Я только хотел помочь! – крикнул юноша. – Ты же знаешь, с Джеком ничего не может случиться – он неуязвим. Но ты уязвима, и с тобой может случиться любая беда! Ты можешь погибнуть!!!
Элизабет смотрела на Уилла глазами полными ненависти.
- Я ненавижу тебя, Уилл Тернер. Ненавижу!!!
- Пусть лучше так… – Уилл опустил голову. – Но кто-то должен открыть тебе глаза…
Элизабет заплакала и убежала в каюту Джека, где рухнула на кровать и зарыдала уже во весь голос. Она плакала так долго и так громко, что скоро, обессилив, забылась тревожным сном.
Ей снился странный красный пляж, с одной стороны омываемый морем, с другой окруженный джунглями. Элизабет шла по песку, и он был цвета крови. И где-то впереди, в странных завихрениях воздуха она увидела Лейлу. Женщина парила над пляжем, длинные волосы развивались от невидимого ветра. Глаза Лейлы были черными как ночь. Черными были и ее одежды, только кожа белела неестественным цветом.
- Лейла! – закричала Элизабет, и тысячи голосов эхом повторили это имя.
Лейла обратила черные глазницы на девушку и улыбнулась.
- Страх… - звенящим голосом сказала женщина. – Не дай страху победить…
- О чем ты?! – закричала Элизабет, и в ту же секунду увидела их.
Они были ужасными, они были полуразложившимися трупами, гниющими на ходу. Лейла рассмеялась тяжелым гортанным смехом и раскинула руки.
Запах гниющей плоти вперемешку с запахом моря и рома ударил в нос Элизабет, девушка отскочила назад. Она с широко открытыми от ужаса глазами смотрела на приближающихся живых мертвецов. Половина из них уже потеряли человеческий вид. У одних были только головы и ноги, двигающиеся как на шарнирах. Кожа была черной и прожженной, они шатались при ходьбе, не кидаясь на тебя, но от этого было не менее жутко. Они приближались, и Элизабет закричала.
- Не бойся! – эхом отозвалась Лейла. – Не давай страху победить…
Элизабет, стиснула зубы и, отвернулась от мертвецов, и вдруг увидела бредущего по пляжу Джека. Она узнала его по походке, по одежде…
- Джек! – закричала девушка и бросилась к нему навстречу.
- Не подходи! – грозно крикнул Джек, и Элизабет в ужасе увидела его лицо.
Щеки уже тронула гниль, руки превратились в руки полу-скелета.
Он был ни жив и не мертв.
- Нет, нет… - зашептала Элизабет.
Где-то сбоку раздался голос Уилла.
- Он бессмертен, ты – нет. Брось его, и живи свой век…
Элизабет увидела, как Уилл протягивает ей руку.
- Пойдем со мной. Прошу. Ты будешь счастлива!
Элизабет видела глаза Джека, полные слез, полные боли. Они были живые. Но его тело…
И вдруг, легкое дуновение ветра принесло запах моря и эфирных масел. Элизабет увидела, как к ней приближается Лейла, и глаза ее обретают прежний цвет. Лейла коснулась тонкими белыми пальцами щеки Элизабет и зашептала:
- Не дай ревнивым небесам разлучить вас…
Элизабет зарыдала во весь голос и бросилась к Джеку. Она обхватила руками его мертвое тело, приблизилась глазами к его глазам.
- Я люблю тебя! Люблю!
Бледные губы Джека дрогнули.
- И я тебя люблю, моя девочка… - Джек улыбался ей, и она видела, как гниющая кожа, на глазах, принимает свой прежний вид. Он вновь оживал.
Услышав знакомое ласковое обращение, Элизабет улыбнулась и… проснулась. Вся в холодном поту, но с твердой уверенностью, что все обязательно будет хорошо.

Капитан Форд улыбался своим мыслям, в то время как теплый ветер трепал его волосы. Ему никак не хотелось расставаться со своим старым бурнусом, уже изрядно потрепанным. Европейская одежда казалась ему скучной и обыденной, поэтому он всегда предпочитал выделяться. Он смотрел, как на палубе сидит Лейла, и что-то читает сыну. Джеймс Форд усмехнулся, она, и книжки с собой прихватила! Неудивительно, что с ней были две огромные дорожные сумки. Он смотрел на молодую женщину, стараясь не поворачивать голову в ее сторону. Долго скашивать глаза было очень неудобно. И Форд не выдержал, развернулся, облокотившись на бортик, и стал наслаждаться зрелищем. Не часто на его корабле оказывались столь прекрасные женщины. Лейла сидела на стуле, который вынесла из каюты без всякого на то разрешения, мальчик сидел на большой подушке, расшитой золотыми и красными нитками.
- Господи, ее она тоже с собой привезла? – не сдержался Джеймс, качая головой.
Волосы Лейлы были распущены по плечам и доходили до пояса. Сейчас, при ярком свете солнца, Джеймс Форд обратил внимание на то, что они отливают тяжелым красным блеском, похожим на цвет запекшейся крови. Такого оттенка раньше он нигде не видел. У женщины были изящные руки, и ноги, как он уже мог убедиться. Ему было интересно наблюдать за ней, говорить с ней. Она общалась с ним весьма вызывающе, не стесняясь и не впадая в оцепенение. Капитан Форд знал, какое впечатление он производит на женщин, и нещадно этим пользовался. Но Лейла была другой. Он чувствовал, что нравиться ей, но она так умело это скрывала, так дерзко ему язвила, что он мог бы поклясться, что она его уже ненавидит. Прекрасная Лейла будоражила его кровь, заставляя сердце биться чаще. Джеймс в жизни не видел столь прекрасной женщины, с такой непростой судьбой. Он видел, как она склоняется к сыну, как улыбается ему, и не мог ее понять. Если она так ненавидела отца этого мальчика, что даже убила его, то, как она может так любить сына? Ведь он не напоминание о любимом мужчине, или о прекрасной ночи… Скорее всего, султан взял юную наложницу силой. Мальчика назвали Исмаил, а это значит, что он должен был стать наследником.
- Сильное имя для сильного правителя – заметил Джеймс, спускаясь к Лейле.

[Кэролайн]

Автор Piratka:

Она спиной почувствовала его приближение, и не смогла отказать себе в удовольствии обернуться и нахмурить брови.
- Тебя ведь зовут Джеймс? – спросила она.
- Совершенно верно.
- Так вот, Джеймс, я очень надеюсь, что у вас на корабле есть большой чан для воды, а так же запас пресной воды.
Форд захлопал ресницами, не в силах даже предположить, что ей нужно.
- Ты хочешь сварить нам суп, милая? – скрестив руки на груди, спросил он.
- Нет! – широко улыбнулась она. – Я хочу принять ванну.
Сказать, что выражение лица Форда было таким, будто ему дали молотком между глаз, не сказать ничего. Он вытаращил на Лейлу глаза, а она ехидно улыбалась.
- Чего ты хочешь? – переспросил он, надеясь, что все же ослышался.
- Я хочу принять ванну. – повторила Лейла. – Это мое законное право.
- Ты с ума сошла? – Джеймс схватил ее за локоть и притянул к себе. – У нас пресная вода только для употребления в пищу, а не для того, чтобы дамочки вроде тебя принимали ванну.
- Тогда нагрей мне морской воды. – пожала плечами Лейла. – Мне нужно помыть волосы, иначе я буду выглядеть, как облезлая кошка.
- Ты думаешь, здесь кого-то волнует твой внешний вид? – усмехнулся Форд.
Лейла облизала губы, поправила тонкими пальцами воротник белой рубашки, торчащей из-под бурнуса, и прошептала:
- Я на это надеюсь!
Джеймс улыбался, глядя ей в глаза. Ему захотелось покорить эту чертовку, сломать все слои ее защиты от своего обаяния. Ему захотелось обладать ее телом, ее душой, ее сердцем. Наверное, что-то изменилось у него на лице, потому что улыбка на лице Лейлы исчезла. Взгляд ее на секунду потерял шутливость, а стал тяжелее, призывнее. В ее глазах блеснула потаенная страсть, глубоко запрятанная за время пребывания в гареме. И сейчас свобода пьянила ее почти так же, как армат его кожи. Лейла поспешно опустила глаза, она поняла, что и так много всего показала Форду.
- Извини – прошептала она и хотела уйти, но Форд поймал ее за руку и сказал.
- Чан с водой принесут тебе в каюту через полтора часа.
- Спасибо! – мягко улыбнулась Лейла.
- Не сказал бы, что не за что! – опасная улыбка вновь появилась на лице Форда, и Лейла вдруг подумала, что одним «спасибо» дело не кончиться…

Лейла довольно улыбнулась, когда увидела, как двое матросов тащили чан с водой в ее каюту. Она почувствовала себя еще лучше, когда увидела, что от воды идет пар. Молодой юнга подошел к ней и, запинаясь, сказал.
- Капитан просил, что б я выполнил вашу просьбу.
- Я вижу, спасибо – улыбнулась Лейла.
- Капитан спросил, не могу ли я быть вам полезен?
Лейла задумалась.
- Вы бы не могли посидеть с моим сыном?
Лейла почему-то была уверена, что вихрастый мальчишка будет отличной кампанией ее малышу, пока она примет ванну. Юнга посмотрел на нее, и она увидела в его глазах облегчение. Видимо мальчику будет приятнее нянчить ребенка, чем драить палубу. Лейла улыбнулась и прошла в каюту. Близость горячей воды была невыносимо приятной. Лейла вытащила из дорожных сумок какие-то масла, мыло, гребень, выскользнула из одежды и погрузилась в воду. Чан был достаточно большим, чтобы она могла в нем уместиться, но не таким большим, как ванны, к которым она привыкла. Она смочила волосы водой, натерла их маслом, расчесала, заплела и обернула вокруг головы. Затем она принялась тереть кожу губкой. Она была так увлечена всем этим процессом, сидя в пене разбрызгивая ее вокруг, что не заметила, как скрипнула дверь. Когда Лейла обернулась и попыталась схватить одежду, было уже поздно. Капитан Форд с неизменной насмешливой улыбкой держал в руках ее платье.
- Шикарная ткань! – заметил он.
- Брось играть со мной! – вспыхнула Лейла. – Отдай!
- И не подумаю! – Форд демонстративно поставил стул напротив нее, и сел на него, положив ноги на стоящий рядом ящик.
Он явно собирался провести здесь много времени. Лейла нахмурилась и прижала колени к груди.
- Что тебе надо?
- Зашел потереть спинку!
Ей захотелось встать и кулаком стереть с лица эту усмешку. Она фыркнула и отвернулась. Джеймс Форд рассмеялся и тоже отвернулся. Они так и сидели – Лейла в воде, а Джеймс на стуле - и молчали. Так прошло около десяти минут, наконец, Лейла не выдержала.
- Джеймс, хватит играть в игры, выйди, пожалуйста.
- Ты меня стесняешь?
- Слушай, ты взял меня на свой корабль, я благодарна тебе. – Лейла распустила волосы, они черной паутиной опутали на ее спину и плечи. – Но ты взял деньги, других условий не было. Если хочешь меня изнасиловать, то вперед, дерзай!
Джеймс снова рассмеялся, и посмотрел на Лейлу.
- Ты же умная женщина, и прекрасно понимаешь, что в насилии нет ничего привлекательного.
- Ну, как знать! – усмехнулась Лейла.
- Интересная мысль из твоих очаровательных уст – он спустил ноги с ящика и потер их. – Так говоришь, будто хочешь этого.
«Какие у него серьезные глаза…» - успела подумать Лейла, прежде чем, он оказался на корточках около нее.
Его удивительные многоцветные глаза смотрели в ее глаза, пальцы играли с пузырьками пены, которая предательски.
- Что тебе надо? – по слогам спросила Лейла и сама услышала, как дрожит его голос.
Джеймс усмехнулся, как-то не добро.
- Боишься меня? – спросил он.
Лейла удивленно на него посмотрела.
- О чем ты?
- Ты боишься меня, потому что я сильнее, потому что я могу прямо сейчас вытащить тебя из этого тазика и… - он покачала головой, не закончив фразу.
Лейла почувствовала, как сердце подскочило к горлу, как сладко заныло в низу живота. Он был таким красивым и таким опасным. Столь завораживающей внешности она, пожалуй, не видела с тех пор, как последний раз смотрелась в зеркало.
«А мы бы прекрасно смотрелись вместе…» - промелькнула у нее не к месту мысль.
- Ты бы это сделал? – с придыханием спросила она, и сама испугалась своего тона.
Он снова усмехнулся, и у нее закружилась голова.
- Только если бы ты очень попросила!
Лейла закусила губу и подалась вперед.
- Можно тебя попросить? – все тем же тоном спросила она.
- Конечно… - прошептал он, не сводя глаз с ее губ.
- Дай мне, пожалуйста, полотенце.
Он расплылся в улыбке.
- Чертовка!
Капитан Форд встал и снял со спинки стула принесенное юнгой огромное полотенце. Лейле даже показалось, что ее полотенца во дворце были из такой же ткани – мягкой, нежной. Капитан Форд развернул перед ней полотенце.
- Я даже помогу тебе! – его улыбка была подобна сладкому яду.
- Отвернись! – прошипела Лейла.
- Пожалуйста, пожалуйста…. – Джеймс отвернулся и стал насвистывать какую-то мелодию.
Лейла быстро встала, ощутив прохладу, схватилась за полотенце, но почувствовала, что Форд не собирается ей его отдавать. Глаза ее расширились, когда он повернул к ней свое лицо. Она рассмотрела каждую морщинку на его обветренном мужественном лице, странную щетину черного цвета, длинные ресницы. Он улыбнулся ей, как хищник, наконец-то настигший жертву. Одним движением он завернул ее в плотную ткань, и она оказалась обездвижена. Она испуганно посмотрела на него, снова ощутив себя маленькой девочкой.
- И что дальше? – тихо спросил она.
- Вот что.
Он притянул ее к себе, сжимая в объятиях, и поцеловал.

Лейла стояла мокрая и ошарашенная. Джеймс отодвинулся от нее, не опуская рук, и улыбнулся.
- Я хочу пригласить тебя на ужин! – радостно сказал он.
Лейла с трудом уняла дрожь в коленях и попыталась усмехнуться. Но сама поняла, что ей это не удалось.
- Все это ты затеял, чтобы пригласить меня на ужин? – спросила она, принимая равнодушный вид.
Форд в очередной раз поразился перемене в настроение этой прекрасной и строптивый женщина. Только что она была испуганной девочкой, сгоравшей в долгожданном поцелуе. А сейчас она опять нацепила маску высокомерной госпожи, которую невозможно вывести из равновесия. Форда забавляла эта игра, но ему чертовски хотелось выиграть, то есть заставить ее признаться в том, что ее влечет к нему.
«Впрочем,» – подумал Джеймс – меня влечет к ней не меньше!»
- А почему бы и нет? – с довольным видом спросил он. – Ванну ты уже приняла, теперь самое время посетить светский раут!
- Я никогда не была на светских раутах…
Вновь маленькая девочка, с опущенными длинными ресницами, бросающими манящие тени на щеки. Форд замолчал. Он ведь совсем забыл, что она почти всю жизнь провела в гареме. Ему вдруг стало стыдно, когда он увидел, в ее глазах слезы. Слезы о той свободе, которую она утратила, слезы о тех днях, что уже не вернуть, слезы о тех делах, что она уже никогда не сделает. Он сильным движением прижал ее к своей груди и зашептал.
- Не надо плакать, красавица! Будут в твоей жизни еще светские рауты, балы и приемы. Я тебе обещаю.
Лейла старалась не плакать, но, ощутив широкую мужскую грудь, она больше не могла изображать из себя сильную и независимую. Как давно она не чувствовала себя такой защищенной, как прижатой к его телу!
- Я просто хотела быть счастливой! – прошептала она, и Форд не смог понять, о чем она говорит.
- Будешь я, обещая тебе, Лейла, ты будешь счастливой!
Лейла последний раз всхлипнула и улыбнулась.
- Спасибо, что дал выплакаться!
- Обращайся! – улыбнулся он и погладил ее по волосам. – Так ты принимаешь мое приглашение на ужин?
- О чем ты говоришь?! – она возвела глаза к потолку. – Конечно, да!
- Тогда я жду тебя! – он направился к выходу. – Кстати, тебе принесут европейское платье, чертовски хочется увидеть тебя в корсете!
Он подмигнул ей и вышел.

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

Время на «Арабелле» тянулось очень медленно. Лежа в своей камере, Джек лениво потягивал из бутылки ром, в очередной раз, прокручивая в голове предстоящий побег. Сидевший за стенкой Барбоса уже согласился на его план, и теперь, каждый раз прогуливаясь по палубе, Джек не забывал слегка покашливать, что приводило в ужас сопровождавшего его боцмана Смита.
Коварная «чахотка» постепенно «развивалась», поражая легкие пленника. Но частые прогулки на свежем морском воздухе, явно, замедляли «болезнь».
Конечно, план претворится больным, был не плох, и давал определенное преимущество. Но, все же, рассчитывался, исключительно на удачное стечение обстоятельств, в которое Джеку очень хотелось верить.
Капитан Жемчужины даже и думать не желал, о том, что побег может не удаться, и он все же попадет в камеру страшной тюрьмы, обреченный на нечеловеческие страдания. По большому счету, Джек, вообще всегда старался не думать о плохом. Ведь если бы он об этом задумывался, то вся его жизнь превратилась бы в сплошное ожидание мучительной смерти.
Барбоса был не многословен, и даже теперь, когда Джек постоянно угощал его ромом, старый пират редко радовал своего товарища по несчастью приятной беседой. Ведь как не крути, они все же оставались смертельными врагами, хоть и связанными, в данный момент одной общей целью.
Сейчас Джек лежал, вытянувшись на своем тюфяке и заложив руки за голову. Он был уже прилично пьян, и мысли сами уносили его в не очень далекое прошлое, но между тем, казавшееся сейчас лишь призрачным сном.
Он уже видел раскрасневшееся лицо Элизабет, в хмельных глазах которой, отражаются языки пламени. Они сидят рядом, у большого костра, на затерянном в море необитаемом острове, и опьяневшая дочка губернатора, словно невзначай, склонила голову ему на плечо.
Джек вспомнил, как впервые обнял ее тогда – осторожно, почти без намека на ласку, почти по-дружески… Но, как только их тела соприкоснулись он, почти физически ощутил, как все замерло у него внутри, как пламя костра, неожиданно перекинулось на его сердце.
Кем была тогда для него эта невинная семнадцатилетняя девушка? Почему, когда они плясали вокруг костра и пели пиратские песни, он сразу почувствовал, как они похожи по духу. Похожи, несмотря на тринадцатилетнюю разницу в возрасте, на непреодолимый разрыв в социальном положении и воспитании… Беглый пират и дочь губернатора. Джек Воробей и Элизабет Суон – его девочка, его пиратка…
Единственное дорогое для него существо.
Ведь, тогда, когда Кракен разрушал Черную Жемчужину, Джек вернулся на корабль именно из-за нее, ведь жить дальше, зная, что Элизабет больше нет, было просто выше его сил. Он вернулся, что бы сразится с ужасным морским чудовищем, чего никогда бы не сделал при других обстоятельствах. Ни ради корабля, ни раде команды. Ведь до встречи с Элизабет, он выше всего в этом мире ценил только свою жизнь, свое благополучие.
И только ей он мог простить тот предательский поцелуй, отправивший Джека прямо в пасть Кракена.
И сейчас, засыпая в маленькой камере «Арабеллы», везущей его на встречу с самой страшной тюрьмой во всей Атлантике, капитан Джек Воробей видел перед собой юное, загорелое лицо Элизабет. На щеках, которой, играли желто-оранжевые блики костра, а в карих глазах светилось, то самое, безумное любопытство, которое, уже тогда, делало их неуловимо похожими друг на друга.

Автор Apple:
Три дня во Франции тянулись как вечность. Джесс со Скарлетт жила в
маленьком домике на набережной. Каждое утро, выходя на улицу, юная женщина невольно думала об Уилле. Ей вспоминались те теплые деньки на, ставшей ей родной, Ямайке.
Пьер приходил каждый день, расспрашивал Сару о ее самочувствии.
Джессике надоедало постоянное присутствие Пьера в ее доме, но выгнать его она не решилась… Нехорошо как-то.
Был вечер. Джесс как обычно прогуливалась по набережной. Дул прохладный
морской ветер. Ни единого человека не было вокруг. Внезапно послышался
шорох, девушка обернулась, но тут чья-то сильная рука закрыла ей рот, и
человек в маске потащил ее куда то в сторону. Джесс сопротивлялась, но вскоре поняла, что это бесполезно.
Вдруг девушка почувствовала нестерпимую нехватку воздуха, и потеряла сознание от того, что преступник сильно сжал ее горло…

Джесс очнулась только утром. Она сразу почувствовала боль в горле, и страшные воспоминания прошлой ночи, тот час всплыли в ее памяти. Девушка вскочила с постели и огляделась вокруг. Она находилась в спальне, которая было не очень большой, но обставленной со вкусом. В большое окно, сквозь шелковые занавески, пробивались первые лучи солнца – было еще очень рано.
«Где я??? Кто же меня сюда притащил?» - спрашивала себя Сара. – «Кто был тот человек в маске? Зачем я понадобилась ему? И почему пленнице отведена столь роскошная комната?» - Джесс не могла ничего понять. Зачем кому-то надо было ее похищать… Она бросилась к двери, но та была заперта. Тогда она подбежала к окну, оно выходило в парк, и пейзаж был ей совершенно незнаком. Она снова вернулась к двери и начала неистово барабанить в нее кулаками.

За дверью послышались шаги. Сердце Джессики бешено забилось… И она отскочила к кровати. В дверном замке повернулся ключ, и вот… в комнату вошел мужчина, одетый в чисто французский костюм и с подносом в руке. Было ясно, что это слуга.
Он принес девушке завтрак.
Джессика бросила на него испуганный взгляд и тихо спросила:
- Где я? Как я тут оказалась???
Слуга ничего не ответил, и лишь пожелав пленнице приятного аппетита, поставил поднос на маленький прикроватный столик, и поспешил выйти из комнаты.

Джессика приоткрыла крышку подноса и, увидев свое любимое блюдо, очень удивилась. «Кто же мог, меня сюда притащить? Кто мог знать, что я предпочитаю на завтрак?» Она уже начинала догадываться…
И от этих мыслей ее отвлек чей-то знакомый голос:
- Миссис Сара Джессика, как вам у нас? – на пороге комнаты, невозмутимо глядя на Сару, стоял капитан Де Коллес - отец Пьера.
- Месье Фернанд де Коллес! Что… Как??? Как вы могли???!!!! Вы…!!! – Джессика негодовала. Такой уважаемый человек и опустился до похищения!
- Миссис Тернер, не принимайте все это близко к сердцу! Мы с сыном решили, что вам у нас будет лучше.
- А Вы у меня спросили?! – закричала Джесс. – Вам не важно мое мнение?! Вот я не думаю, что здесь мне будет безопаснее, меня едва не задушили!!!
- Ах, миссис. Вы не понимаете, как мы вам помогаем! Позже Вас навестит Пьер. – И все с той же невозмутимостью Фернанд вышел из комнаты девушки и запер дверь на ключ.

Джесс была ошарашена столь ужасным поступком Пьера и его отца. Она очень хотела выбраться из этого жуткого дома, и Джессике стало очень страшно, ведь она уже не знала, что можно ожидать от этих вероломных людей. Сара постоянно думала об Уилле. Она мысленно переносилась на Жемчужину, к нему в объятия. «А думает ли он обо мне? Или все еще знает только Элизабет. Вспоминает ли свою жену, будущего ребенка? Как он мог отправить меня одну в чужую страну??? Как он мог оставить меня? Неужели судьба Элизабет тревожит его больше чем моя???!»
И от отчаянья и бессилия она упала на кровать и горько заплакала.

За дверью послышались шаги. Девушка вздрогнула и замерла.
Наконец в комнату гордой походкой вошел Пьер.
- Миссис… - начал юноша, но Джесс пронзила его жестким и холодным взглядом и яростно воскликнула:
- Как вы могли! Это низко с Вашей стороны! Похитить замужнюю, БЕРЕМЕННУЮ женщину, зная, что она вас не любит, домогаться ее при каждой встрече. Я Вас ненавижу! Глаза бы мои Вас не видели! Уходите! Или нет… ОТПУСТИТЕ МЕНЯ!!! Я хочу домой! У меня есть муж, и я никогда, никогда, слышите, не стану вашей женой!
- Ах, миссис Джессика. Вы не понимаете, что здесь, в нашем доме вам будет спокойнее…
- Я не хочу Вас видеть!!!! Отпустите меня! – она сверлила его ненавидящим взглядом, но чувствовала, как слезы текут из ее глаз…
Пьер тихонько приблизился к девушке, хотел положить руку на плечо, но Джесс резко развернулась и очень сильно ударила молодого человека по щеке.
- Вам не понятно?! – зло спросила Сара и хотела еще раз ударить Пьера, но француз развернулся и быстро вышел из комнаты, заперев дверь…

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

Утро было прохладным, над морской гладью висел легкий белый туман, Уилл стоял на палубе, бесцельно вглядываясь в серебристые волны, и безуспешно старался унять душевную боль.
Уилл страдал, его сердце буквально рвалось на части. Он знал, что причинил Элизабет боль, сказав всю правду, высказав все, что накопилось у него в душе.
И теперь он просто не находил себе места, терзаемый угрызениями совести.
«Ну, зачем, зачем я это сделал??? На что я рассчитывал? Не то, что Элизабет бросит в беде любимого человека, и попросит Гиббса высадить ее в ближайшем порту? Смешно! Она НИКОГДА БЫ так не поступила… и я прекрасно это понимал! Но, тогда зачем я говорил ей все ЭТО??? Возможно, что б зародить в ней сомнение? Ведь даже если нам удастся спасти Джека из этой страшной тюрьмы, возможно Элизабет поймет, что ей рядом с ним не место? Ведь она еще так молода! И, вполне, может начать новую жизнь, где-нибудь в Америке или Австралии. Ведь перед ней лежит целый мир, и он вовсе не сошелся клином на Джеке Воробье!
А ведь, это еще не факт, что нам удастся его спасти, если верить Гиббсу, то «Башня смерти» самая неприступная тюрьма во всей Атлантике, а у нас всего лишь одно судно и двадцать человек команды… Как же мы сможем, спасти Джека, из самой охраняемой и неприступной тюрьмы, из которой еще никто не возвращался? Уж лучше бы он погиб! Ведь смирится с трагической потерей любимого, легче, чем знать, что он жив и страдает где-то, ожидая помощи…»
Он тяжело вздохнул: - «А может, я зря ей все это наговорил??? Может быть, идти на край света за своим возлюбленным, это и есть то счастье, о котором Элизабет всегда мечтала? Может быть Джек, действительно ее судьба??? Какое я вообще имел право вмешиваться в ее жизнь, стремясь изменить ее на свой лад?
Я причинил ей боль, тогда, когда, должен был успокоить, утешить и поддержать!»
Уилл с силой сжал свои виски, словно, стараясь изгнать из головы все греховные мысли.
«Отец завещал мне слушать свое сердце и беречь душу… Но мое сердце рвется на части, а душа мечется, словно, между двух огней. И я уже потерял координаты Добра и Зла, и не могу точно ответить себе на вопрос, как следует поступить, что бы остаться в ладах со своей совестью.»
Уилл Тернер закрыл глаза, прохладный ветер трепал его волосы и высушивал стекающие по щекам слезы, которых юноша даже не замечал…
«Я должен, снова, пойти к Элизабет и просить у нее прощения» - твердо решил он. «Ведь, я здесь, что бы помочь ей вернуть Джека, а значит должен отбросить все сомнения, и рас уж встал на этот путь, то идти до КОНЦА!»

Автор Анютка:
Беккет размеренно ходил по палубе, чеканя каждый шаг. Он был чрезвычайно доволен создавшейся ситуацией, разве что ему хотелось пару раз стегануть Воробья плетью. Хотя пару раз это мягко сказано. Но он ничего не мог поделать, пирата всё время защищал боцман Смит, пожалуй, единственный человек, которого Беккет боялся. Грозный на вид и простоватый в душе боцман ходил за Джеком, как верный пес и исполнял все его требования. Невозможно описать, как злил Беккета вид Воробья, разгуливающего по кораблю и нагло улыбающегося. Но чиновник справедливо надеялся на остров-тюрьму. "Там-то Воробей потеряет всё своё нахальство, и посмотрим, как он будет умолять казнить его", - думал Беккет.
"Арабелла" шла на полной скорости и из-за спешки Беккета могла запросто потерять паруса в первой же буре или того хуже перевернуться. Но Катлер не думал обо всех этих" мелочах", ему хотелось побыстрее прибыть на остров, что бы быть уверенным, что Джек не убежит. Даже сейчас, на «Арабелле», Беккет не был в этом уверен, хотя отсюда Воробью никуда не деться.
Все время Катлер с надеждой поглядывал на горизонт, хотя великолепно знал, что до острова ещё далеко.

Автор Apple:
Джессика бессмысленно бродила по комнате. В ее голове крутились мысли о побеге. Она очень хотела выбраться из дома ненавистного ей Пьера, девушка желала вновь увидеть мужа, вернуться на Ямайку и, наконец, забыть всю эту ужасную историю.
Вдруг девушка почувствовала нестерпимую боль во всем теле, от этого она опустилась на колени и громко закричала. В комнату сразу же вбежал слуга, который перед этим приносил ей завтрак. Он помог Джессике встать и лечь на кровать, после этого он вышел, не сказав ни слова.
«Боже, я совсем забыла, что скоро на свет должен появиться наш с Уиллом малыш… Наш… с Уиллом…» - с этими мыслями Джесс и уснула, не спокойным сном.
Проснувшись, Джессика поняла, что уже вечер. Ей не хватало морского воздуха, теплого летнего солнца. Она хотела выйти на набережную и вдохнуть манящий аромат моря, но это было невозможно. Джесс находилась в доме ее теперешнего врага. Ее заперли здесь по прихоти Пьера, она знала ближайшие планы этого молодого француза, и отлично понимала, что здесь ее некому защитить, она боялась и сильно тосковала по мужу.

Немного раньше в доме, где жила Джесс.
После того, как хозяйка не вернулась с вечерней прогулки, Скарлетт обыскала весь город, она спрашивала у прохожих, но никаких вестей о Саре не нашла. И тогда обратилась за помощью в полицию. И вот, когда в очередной раз бедная девушка зашла в небольшой магазинчик, она увидела мистера Фернанда де Коллес.
Скарлетт обрадовалась, что встретила хоть одного знакомого человека и подошла к нему.
- Доброе утро, мистер де Коллес! – обратилась девушка к капитану.
- Здравствуйте Скарлетт! – радостно воскликнул Фернанд. – Как поживает Ваша хозяйка?
- Понимаете, мистер де Коллес… Миссис Сара Джессика пропала… Она не вернулась с позавчерашней вечерней прогулки…
Фернанд состроил сострадательную гримасу:
- Ох! Бедная миссис Джессика! Что же могло с ней случится?! Не волнуйтесь, Скарлетт, я подключу всю полицию в этом городке, и вашу хозяйку обязательно найдут, а сейчас мне пора, простите… – с этими словами капитан вышел из магазинчика, а Скарлетт поплелась домой.

Автор Кэролайн:
Утреннее августовское солнце золотило белые гребни лазурных волн, и море казалось, как никогда приветливым. «Арабелла» шла на всех парусах, наполняемых попутным ветром.
Джек совершал, уже привычный, утренний променад, на верхней палубе, в сопровождении, неотступно следовавшего за ним боцмана Смита, равнодушно поглядывая на суетящихся вокруг матросов. Настроение у капитана Жемчужины было не самое радужное.
Сделав несколько кругов по палубе, Джек остановился напротив капитанского мостика и, подставив лицо легкому свежему ветру, прикрыл глаза. Он простоял так пару минут, наслаждаясь утреннем солнцем и ласковым морским бризом, а затем, до него донеслись голоса. Один из них точно принадлежал капитану Шандену, а другой, видимо, его старшему помощнику.
Из разговора мужчин было понятно, что речь шла о курсе.
Джек прислушался, стараясь, при этом, сохранять на лице, все то же выражение, блаженного спокойствия. Старший помощник назвал координаты конечной цели прибытия, и Джек невольно вздрогнул.
Всю последнюю неделю, лежа в своей камере, он изучал карту «Пурпурного острова», переданную ему Анваром Каримом, хотя бы потому, что ему было просто нечем больше заняться. И координаты этого загадочного места, капитан Жемчужины уже выучил наизусть.
- Забавно… - чуть слышно пробормотал Джек себе в усы. И в этот момент, за его спиной раздались шаги Катлера Беккета.
Каждый раз, встречая пленного пирата на палубе, чиновник Ост Индийской компании теперь делал вид, что просто его не замечает. Джек выждал, пока тот приблизится, и, согнувшись пополам, громко закашлялся, не переставая незаметно следить за реакцией Беккета.
Чиновник Ост Индийской компании, на секунду остановился, и внимательно посмотрел на своего пленника, а затем, не довольно искривил губы, и пошел дальше. Но Джек еще не сразу перестал кашлять.
- Эй… Ты что? Ты что это, пират? Тебе плохо???! – раздался над его головой взволнованный голос боцмана.
- Нет, нет, Смити, все нормально… - делая вид, что с трудом превозмогает боль в легких, хрипло ответил Джек и разогнулся, опершись руками о борт палубы.
- Ты, это смотри… - испуганно начал Смит – ты ведь, не собираешься окочуриться на нашем корабле?
- Ну, не знаю… - все еще продолжая тяжело дышать, прошептал Джек, все зависит от того, как долго нам еще осталось находиться в пути…
Боцман наморщил низкий лоб:
- Да, уже не долго. Примерно неделю… - после минутной паузы, ответил он, пристально глядя на «прОклятого» пирата.
- Неделю? – переспросил Джек, нервно блеснув глазами.
- Да. Мы идем на полной скорости, и ветер все время попутный… Нам везет!
- Да уж… «везет»… - едва слышно пробормотал Джек и закусил нижнюю губу.
«Выходит, осталась всего неделя…» - эта новость совсем не способствовала поднятию духа, ведь, что будет ждать их на острове, Джек не знал. Не знал, как их встретят, и сколько будет конвоиров, а главное, он не был уверен, будет ли Катлер Беккет, лично сопровождать их в тюрьму. Или же, решит остаться на «Арабелле» и навестить своего «горячо любимого» пленника позже. Последнее было бы катастрофой! И Джек поскорее отогнал от себя эту мысль, однако на сердце, все же остался неприятный холодок, словно его коснулся сырой, затхлый воздух каменной башни.
«Нет, нет! У нас все получится! Не будь я капитан Джек Воробей!» - поспешно успокаивал себя он, но мысли о страшной, неприступной тюрьме, все продолжали упорно лезть в голову. Нужно было срочно выпить.
- Слушай, Смити, - хрипло обратился он к грозному боцману – мои легкие словно, огнем жжет, принеси мне бутылку рома… - Джек поднял на Смита, полные боли глаза, и слабо улыбнулся.
Боцман секунду помедлил, но затем, все же оставил пленника и пошел к трюму.
Джек воспользовался моментом и снял с пояса свой компас. Стрелка немного поколебалась, а затем легла точно по курсу корабля и замерла как пришитая.
- Забавно… - снова пробормотал Джек себе в усы, пораженный таким удивительным совпадением. «А, может сама Судьба, направляет меня к этому загадочному острову?» - пришла ему в голову странная мысль.

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

Этим утром Элизабет не хотела выходить на палубу, ведь там, она рисковала вновь столкнуться с Уиллом, а эта перспектива девушку совсем не радовала. Поэтому она решила спуститься в трюм, к Гиббсу, который наверняка сейчас готовил завтрак для всей команды, и помочь.
Элизабет шла очень тихо, почти бесшумно ступая по скрипучим доскам. Но она остановилась у двери кухни, так как услышала свое имя.
Девушка прислушалась и узнала голоса, Гиббс вел беседу с коротышкой Марти:
- Да, бедная мисс Элизабет… со вздохом говорил Гиббс – даже представить страшно, как она это переживет.
- А, по моему, мисс Элизабет сильная женщина – возразил ему Марти – думаю, она способна пережить гораздо большее, чем кажется на первый взгляд, а вот капитана, действительно жаль, особенно если все, что ты говоришь, правда.
- А какого черта мне врать? – возмутился Гиббс – двенадцать лет назад Катлер Беккет, на моих глазах, поставил Джеку Воробью клеймо на запястье. Это жестокий и безжалостный человек, и я уверен, что он не устоит перед искушением поистязать своего пленника, тем более того, за которым охотился долгих двенадцать лет. Тогда, мы чудом освободили молодого Джека, до того, как его начали избивать плетью. Но я уверен, что теперь эта грязная свинья – Беккет, не упустит возможности завершить начатое, и приложит все силы, что бы сломить дух нашего капитана. И если он не успеет довести Джека до безумия на корабле, то в «Башне Смерти» точно добьется своего, потому что пока Джек в здравом уме, он никогда не покорится, чьей то власти.
Дальше Элизабет уже не могла ничего слышать, к ее горлу подкатил ком, дыхание перехватило, а глаза мгновенно наполнили слезы. Она выскочила на палубу, судорожно хватая ртом воздух, а слезы уже тонкими струйками лились по ее щекам.
«А, ведь, еще вчера я думала, что Джек и в плену наверняка не плохо проводит время!» - мысленно укоряла себя Элизабет, - «На самом деле, он, скорее всего, уже весит без сознания, прикованный к грот мачте, а его спину покрывают десятки кровавых ран» - при этой мысли слезы потоком хлынули из глаз девушки. Она уже не могла сдержать рыдания, в глазах потемнело.
Внезапно Элизабет почувствовала, как чьи-то сильные руки обхватили ее за плечи. Это был Уилл, он крепко прижал ее к своей груди.
- Элизабет, прости меня! – горячо зашептал юноша – я вел себя, как свинья, я не имел не малейшего права говорить тебе все то, что говорил… Не плачь, прошу тебя!
Элизабет даже не пыталась вырваться, у нее просто не было на это сил. Она уткнулась носом, а плечо Уилла и зарыдала во весь голос.
- Беккет искалечит его! – наконец, сквозь слезы, произнесла девушка – Джек просто не сможет вынести таких страданий, он лишится рассудка! Я знаю!!!
- Нет, нет, Элизабет… Перестань, этого не случится! – нежно гладя ее по спине, успокаивал Уилл – Мы спасем его, вот увидишь! Все будет хорошо…
Элизабет оторвала лицо от его плеча, и взглянула в глаза юноши:
- Ты, правда, так думаешь? – всхлипывая, прошептала она.
- Ну, конечно! – Уилл бережно взял ее личико в свои ладони и вытер слезы большими пальцами рук – Он же капитан Джек Воробей! Смекаешь? – он постарался ободряюще улыбнуться – Вот увидишь, с ним все будет в порядке…
Элизабет моргнула, стряхивая с ресниц последние слезы, похоже, что слова юноши, немного ее успокоили.
- Да. Мы спасем его… - прошептала она – и Джек вернется на свою Жемчужину, и снова будет стоять за штурвалом, и все будет как раньше…
- Да, конечно, Элизабет… Все так и будет! – Уилл крепко сжал ее руку – Ты простишь меня?
Элизабет отвела взгляд:
- Ты, искренне, хочешь помочь Джеку? – едва слышно прошептала она.
- Я, искренне хочу, что бы ты была счастлива, Элизабет, и если Джек и есть твое счастье, то я сделаю все, что бы его спасти!
- Да. Он мое счастье и моя судьба! Без него жизнь потеряет для меня смысл…
- Не волнуйся, Элизабет, мы вернем его. – Твердо заверил ее Уилл и выпустил руку девушки.
- Спасибо… - искренне ответила Элизабет, и вытерла рукавом оставшиеся на щеках слезы.
Уилл понял, что прощен и на сердце юноши, сразу стало намного легче. В эту минуту ему показалось, что он и, правда, готов отдать свою жизнь, что бы вернуть улыбку на прекрасное лицо мисс Суон. Элизабет тоже на мгновение сжала его руку, а затем повернулась и пошла к штурвалу. А Уилл устало прикрыл глаза.
«Нет. Я сделаю все, что б спасти Джека, но я не имею права отдавать за него свою жизнь. Ведь, я должен думать о Джессике и о нашем будущем ребенке! И я должен вернуться, что бы забрать ее домой, в Порт Антонио. Туда, где на свет появится наше дитя…» - Он, вдруг, отчетливо представил себе Джессику, сидящую у окна, с книгой в руках, ее глаза были наполнены грустью. Ведь, она наверняка все время думает о нем, о своем муже. И с нетерпением ждет его возвращения. И он вернется, непременно вернется за ней, и все снова встанет на свои места. Они все будут счастливы – мистер и миссис Тернер и Джек с Элизабет.
«Бедный Джек…» - Уилл ощутил болезненный укол совести – «А, ведь, еще вчера я уговаривал Элизабет бросить его в беде, лишить последний надежды на спасение.» - Юноша тяжело вздохнул – «Только бы Гиббс оказался не прав! И Беккет не успел бы довести капитана Жемчужины до безумия, пытками и постоянным унижением. Ведь, Джек хитрец, возможно, он сумеет как-нибудь выкрутится…» - убеждал себя Уилл, но в глубине души он с трудом верил, в такую возможность. Точно так же, как и в то, что им удастся вытащить Джека Воробья, из этой страшной тюрьмы, живым и не сломленным.

Автор Apple:
На следующее утро Джесс проснулась в решительном расположении духа. Она думала о мщении Пьеру.
Как обычно, девушка умылась, привела свои волосы в порядок и принялась читать какую-то книгу, которую нашла в пустом шкафу комнаты.
Было десять часов утра, а завтрак, который должен был быть подан еще в половине десятого, никак не приносили. Слуга, как выяснила Джессика своими расспросами, работал в этом доме очень долго. Франциск, так звали лакея, был сильно предан своим хозяевам, хотя и не много их побаивался, именно поэтому его и поставили следить за молодой англичанкой.
Наконец, Джесс услышала шаги за дверью, но сразу заметила, что они были намного тише, нежнее и легче, чем шаги Франциска. Кто-то подошел к двери, отпер ее и, немного помешкав, в комнату вошла молодая бледная девушка с подносом в руках.
- Не волнуйтесь, миссис Сара Джессика. Франциск приболел, и поэтому, пока он не вылечится, я буду приносить вам еду.
- Хорошо. Ну и как тебя зовут? – поинтересовалась Джесс.
- Кассандра, миссис.
- Очень хорошо, Кассандра. И долго ты служишь здесь? – не отставала с расспросами Сара.
- Да. Мне пришлось работать тут с того времени, когда мистеру Пьеру было всего лишь семнадцать лет – служанка вздохнула и продолжила – Да, а мне едва исполнилось шестнадцать…
- А, как мистер Пьер к тебе относится, ведь ты симпатична…
- Это долгая история, миссис Джессика. Я лишь могу сказать Вам одно: именно из-за него я попала сюда, от меня отреклась моя семья, и теперь мне приходится служить ему.
Сара была ошарашена такими словами, она даже забыла про еду.
- Расскажи, пожалуйста, свою историю. Мне очень интересно ее услышать. Присядь рядом.
- Вы уверены, миссис, что Вам стоит услышать ее? Вы возненавидите Пьера еще больше.
- Пожалуйста, рассказывай – настояла на своем Джесс.
- Раньше я жила в большом доме, на берегу моря… – начала девушка - У меня были родители, братья и сестры. Наша семья очень дружила с семьей мистера Пьера, и вот, когда мы в очередной раз приехали сюда на балл, я встретила Пьера. Он тогда только вернулся из заграничного университета. Конечно, он понравился мне сразу. Не знаю, как он относился ко мне, для меня это было на втором плане. А жаль.
В тот день мы гуляли по парку, он рассказывал мне истории из жизни в университете. Мне казалось все было прекрасно. Но балл закончился. Мы уехали домой. Перед отъездом Пьер сказал мне очень важные слова, которые потом кардинально перевернули мою жизнь. Он пообещал мне, что станет моим мужем.
Эти слова я запомню надолго.
На следующую ночь, он явился в наш дом и проник ко мне в спальню через окно! Он шептал мне о любви, он был так нежен и страстен, и я отдалась ему без малейшего сомнения... Я была уверенна, что он сдержит слово и женится на мне, но, увы... Я ждала долго, но он больше ни разу не появился в нашем доме!
Через месяц я рассказала все родителям, они отказались от меня и выгнали из дома, и я пошла к нему.
Как Вы думаете, что он сказал при встрече?! Ничего. Просто холодно спросил: «Зачем ты пришла?».
Его мать устроила меня прислугой в доме, потому что так захотел Пьер. Отказаться мне не было смысла. Куда я пойду. Я, бывшая барышня, почти ничего не умею делать по хозяйству, меня никто не примет…
С тех пор прошло много времени, а Пьер стал относится ко мне как к служанке…
Джессика тяжело вздохнула, пораженная печальной историей несчастной девушки, но ей самой тоже хотелось рассказать о себе. Да и Кассандра с охотой готова была ее выслушать:
- Моя история тоже очень необычна. Я сама сбежала четыре года назад из королевского дворца в Лондоне, ради встречи с пиратом Джеком Воробьем, рассказы, о котором, еще в детстве, поразили мое воображение. Спустя три года скитаний по Карибскому морю и всей Атлантике, я встретила его в одной из тюрем портового города Порт Рояла. Но, пообщавшись с ним, я поняла, что не люблю его. Он не мой человек. Мы совсем разные. Но произошло непредвиденное, этого пирата пришли спасать друзья. Элизабет Суон и Уильям Тернер…
С этого момента ты, надеюсь, понимаешь, как я встретилась с мужем.
- Значит Вы пиратка? – удивилась Кассандра.
- Нет – улыбнулась Джессика. – Уилл ненавидел пиратов, и поэтому когда мы поженились, то жили в портовом городе Порт Антонио целый год. Он открыл мануфактуры по производству клинков и решеток.

[Кэролайн]

Автор Apple:

Он стал уважаемым человеком в городе, но судьба распорядилась так, чтобы мы снова пошли на поводу у Джека Воробья, который использовал нас в своих целях, и нам пришлось отправиться в Турцию, что бы спасти Элизабет. Но там было очень опасно, и Уилл решил отправить меня во Францию, и нам пришлось временно расстаться.
На корабле я встретила Пьера, который постоянно надоедал мне своими ухаживаниями. Меня это раздражало, и я, наверное, раза три его ударила – при этих словах девушка довольно улыбнулась.
- И вы не боитесь, что он причинит Вам зло? – поинтересовалась Кассандра.
- Нет. Спустя три года в море, я перестала бояться чего-либо. Тем более я нашла противодействие этому противному французу.
- И какое же?
- Когда он начинает петь мне про свою любовь, я рассказываю ему о муже… Ох, как он злится, при одном только упоминании об Уилле! Спасибо тебе, Кассандра, что рассказала мне свою историю. Теперь я точно знаю с кем имею дело.
- С Вашего позволения, я пойду – ответила служанка и, взяв с собой поднос, вышла из комнаты.

Автор Piratka:
Элизабет смотрела на ровную морскую гладь, и в сердце ее почему-то был покой. Впервые за эти суматошные дни ее сердце билось ровно. Даже жуткие рассказы Гиббса о «Башне Смерти» теперь не так пугали ее. Главным для нее сейчас было то, что Уилл был готов помочь ей спасти Джека. Уилл Тернер всегда был для Элизабет оплотом здравомыслия и надежности, и когда ей показалось, что он не верит в спасение Джека, сердце ее дрогнуло. Но после их недавнего разговора с Уиллом у нее вновь появилась надежда.
Она смотрела на воду и не видела ничего. Она мысленно перенеслась в те далекие и, как казалось теперь, нереальные дни, когда она впервые познакомилась с Джеком.
- Мерзкий пират! – с нежностью прошептала девушка, вспомнив, как он чуть не задушил ее кандалами.
От него отвратительно пахло ромом и потом. Он был мокрым, с длинными волосами. Он спас ее жизнь, и тут же чуть не придушил. В ту ночь, перед тем, как ее украли пираты Барбосы, когда она грела ноги в своей постели в губернаторском доме, пират Джек Воробей занимал ее мысли. Она что-то говорила служанке про Норингтона, что-то отвечала про Уилла, но перед глазами у нее был образ черноглазого пирата с насмешливой улыбкой. Она замотала головой, что бы отогнать этот образ. Не вышло.
- Я не буду думать о вас, мистер Воробей! – прошептала она, сжимая кулачки.
И он ответил ей в ее мыслях, как и тогда Норингтону:
- Но ты же думаешь, цыпа!

Элизабет улыбалась своим мыслям, улыбалась своим воспоминаниям. Сейчас, пока «Черная Жемчужина» шла под всеми парусами, чтобы спасти своего капитана, только мечты помогали Элизабет не сойти с ума. Она жила надеждой на то мгновение, как она обнимет Джека, как он отшутиться и взойдет на борт корабля своей неповторимой походкой.
- Самый отчаянный пират из всех, что я знаю…
Элизабет разговаривала с морем. Она сблизилась с ним за эти месяцы, стала его частью. И сейчас она подобно потерявшему надежду путнику, разговаривающему с дорогой, говорила с морем.
- Прошу тебя, соедини нас снова. Дай мне обнять его, чтобы мы уснули вместе, убаюканные твоими волнами. Прошу тебя, помоги…
Глаза ее были полны решимости, в то время как губу шептали бред. Бред, которые шепчет каждая женщина, которая любит. Когда женщина любит, она может просить помощи у всего вокруг: у леса, у солнца, у миллиардов звезд… Или как Элизабет, у моря…

Губернаторская дочка никогда не пила. Да о чем вы говорите? Она и капли в рот не брала! А тут столько рома… На том острове не было ничего кроме пляжа, пальмы, рома и Джека Воробья. Элизабет бродила по острову в надежде, что она перестанет все это видеть. Но вот он был пляж – она по нему шла. Вот они пальмы – их косые тени пересекали песок. Вот он склад с контрабандным ромом, а вот он Джек Воробей. Элизабет хмурилась и злилась, но изменить что либо была не в силах.
- Надо же себя хоть как-то развлекать… - проговорила она и рухнула на песок рядом с Джеком.
Тот молча протянул ей бутылку, взгляды их пересеклись, и девушка поспешно отвернулась. Ей стало жутко от того, что на секунду она увидела другого Джека. Не того дурашливого пирата, с шатающейся походкой и размашистыми жестами. Это был усталый мужчина, который опять не знал, что ему делать, как спастись. Она увидела в нем что-то большее, что-то что промелькнуло в его глазах, когда она одевала на него шляпу в далеком Порт Ройяле.
Наверное, дело было в роме, в костре до самого неба. Она рухнула на песок вслед за ним и засмеялась. Она впервые почувствовала себя свободной. Это было странно, на далеком необитаемом острове, где кроме рома больше ничего не было, Элизабет Суон, дочь губернатора, чувствовала себя свободной. И неотъемлемой частью всего этого безумства был Джек Воробей. Элизабет даже не знала, что пьянит ее больше – ром или его глаза. Она старательно скрывала свои любопытные взгляды, бросаемые на него, хотя догадывалась, что он их замечает. И было очень естественным то, что она положила голову ему на плечо, а он тихонько обнял ее. Но какая-то ее часть, что все еще была губернаторской дочкой, протестовала против происходящего. Поэтому она предложила ему бутылку рома вместо своих губ. Наверное, потому что он все же выбрал первое, Элизабет и сожгла весь ром на острове. Чтобы не было конкуренции…

- Кто же знал, что все так обернуться! – улыбнулась Элизабет.
Она ждала того момента, когда снова его обнимет. И надеялась, что произойдет это очень скоро…

Лейла смотрела на лежащее перед ней платье, как на змею. Она протянула руку и осторожно коснулась непривычного материала.
- Могу поспорить, у Джека Воробья в запасе на корабле тоже есть женское платье! – недобро усмехнулась она, вертя в руках корсет.
Исмаил смотрел на платье с не меньшим интересом. Мальчик с детства привык видеть если уж не полностью обнаженных женщин, то уж точно мало прикрытых одеждой. Он смотрел на мать удивленными глазами и дергал красивую вышивку на подоле.
- Хотя, мне любопытно, как я буду в нем смотреться! – пожала плечами Лейла и принялась одеваться.
Влезть в корсет было половиной дела, второй половиной было его зашнуровать. Лейла представляла, как это делается, но делала это впервые. Она выгибала спину перед зеркалом, ловко орудовала пальцами. В конце концов, ей все-таки удалось с ним справится! Лейла так и не смогла оценить в маленькое зеркало все свое превращение. Она пожала плечами. Исмаил одобрительно залопотал что-то свое и улегся на живот, очарованными глазами глядя на мать. Лейла потрепала его по голове.
- Нравиться? – спросила она.
- Да! – довольным голосом ответил мальчик.
- Вот и хорошо! – улыбнулась Лейла. – Будешь спать?
- Да, мама. – Исмаил зевнул.
Лейла улыбнулась. Морской воздух действовал на мальчика как снотворное. Он дышал весь день чистейшим воздухом, и к концу дня уже падал с ног от новых впечатлений и ощущений. Лейла накрыла его пестрым одеялом, и бросила последний взгляд в зеркало. У нее было такое ощущение, что она собирается в пасть ко льву. Она взбодрила себя улыбкой.
- Надеюсь, я красивая… - со свойственной женщинам неуверенностью, сказала она и вышла, на ходу расплетая длинную косу.

Капитан Форд даже не был уверен, что она придет. Впервые за все то время, что он провел в море, упиваясь свободой и свободой действия, он не был уверен, в том, что поступает правильно. Он так и не переоделся в европейскую одежду, так и не снял с пальцев вульгарные перстни.
- Мамочка была бы не в восторге! – усмехнулся он.
Он и сейчас представлял себе свою мать – английскую аристократку, наследницу. С самого детства его готовили к этому почетному заданию – стать продолжением великого и знатного рода.
- Я не хочу быть быком осеминителем! – рычал он на свою подчеркнуто-высокомерную мать.
- Ты должен найти себе достойную девушку и продолжать наш род. – отвечала она.
Перед глазами Джеймса до сих пор стоял ее образ – холодный, высокомерный. Она мечтала лишь о том, чтобы их род существовал в Англии навсегда. Но Джеймс не хотел быть слепым орудием в ее руках…
Он сбежал из дома, как последний мальчишка, хотя ему было уже двадцать лет. Он сбежал с большой суммой денег, сел на первый корабль и уплыл в Тунис. Именно туда шел корабль контрабандистов, которые за небольшое вознаграждение приняли горячего юношу в команду. Он терпеливо переносил все тяготы и лишения и скоро стал настоящим матросом. Ему понравилась свободная жизнь, но Форд понимал, что просто пытается насолить матери. Но когда он впервые оказался на Востоке, то понял, что ради этого стоило бросить холодную Англию. Горячий песок, длинные пестрые караваны, огромные удивительно яркие звезды, отважные воины, нежная кожа наложниц – Джеймс влюбился в Восток. Очень скоро предприимчивый Форд стал капитаном, он быстро все схватывал, читал людей, как открытые книги. Женщины его обожали, мужчины мечтали с ним дружить. Его пшеничные волосы, черная щетина и вечно циничный взгляд были широко известны в узких кругах контрабандистов всего мира. Он и сам не заметил, как его жизнь перестала быть громким и нецензурным ответом своей напыщенной матери, а стала искренней, настоящей. Он любил уходить с караванами в пустыню, жить с бедуинами. Казалось, ему надо было родить арабом, чтобы быть полностью счастливым. Но чего в его жизни не было, так это любви.
- Единственный недостаток Востока, - говорил он своему другу Ашраму, мудрому евнуху у султана Анвара Карима. – это слишком покорные женщины! Загадки в них – хоть отбавляй, но только поманишь пальцем – они падают перед тобой на колени.
- Неужели, тебе это не нравиться? – хитро улыбался старый араб.
- Нет. – пожимал плечами Джеймс. – Вот если бы была такая… - он мечтательно откинулся на подушках. – Чтобы была и загадочной, и дикой, и нежной, и чтобы каждый день – как в первый раз.
- Женщины бывают разные, мой друг, и я верю, тебе повезет!
Только теперь Форд понимал слова старого араба. Он не зря прислал ему Лейлу, не зря.

[Кэролайн]

Автор Piratka:

Дверь широко распахнулась, и капитан Форд увидел ее на пороге своей каюты. Почему-то он до последнего сомневался в том, придет ли она. Она вошла внутрь, прикрыв за собой дверь. Лейла увидела, как его взгляд охватил ее фигуру вначале целиком, а потом детально. Она провела руками по шуршащей ткани и смущенно улыбнулась.
- Не думаю, что мне это идет!
Форд смотрел на нее, и мысли просто не шли в голову. Она была прекрасна, в этом вечернем платье цвета темного вина, с жемчужной обшивкой, оторвавшейся в некоторых местах. Длинные черные волосы были распущены по плечам, глаза светились внутренним светом. Он глубоко вздохнул и широко улыбнулся.
- Конечно, в полупрозрачных тканях ты смотрелась бы лучше, но так тоже очень не плохо! – сказал он.
Лейла бросила на него испепеляющий взгляд и уселась на стул.
- Надеюсь, это все мне? – она окинула взглядом стол.
- Чем богаты, тем и рады! – улыбнулся Форд, двигаясь к столу. – Приятного аппетита!
- Спасибо! – отозвалась Лейла, поедая сочный кусок мяса.
Джеймс усмехнулся и потянулся за бутылкой рома.

Лейла смеялась заливисто, во весь голос.
- Тише! – говорил ей Джеймс. – Что подумает моя команда?
- Они же не чертовы пираты! – ответила Лейла и снова рассмеялась. – Так как ты сказал матери?
- Что я не хочу быть быком осеменителем.
Лейла снова рассмеялся, волосы каскадом упали на ее лицо, и она тут же отбросила их ловким движением.
Прошло около часа с того момента, как начался их ужин. Форд открыл для себя то, что Лейла совершенно не умеет пить. Он мешал ей ром с водой и лимонным соком, чтобы ей было не так плохо. Она же хохотала в ответ и говорила, что хочет чистого рома. Поскольку, она уже была в том состоянии, когда не смогла бы отличить чистый ром от разбавленного, Форд врал ей, что она пьет чистый. Он придвинул свой стул к ней, и женщина полулежала, отперевшись на него, как на спинку стула. В этот момент он понимал, что эта гордая женщина хочет навсегда вырвать из себя рабыню. Стать свободной.
- Да… - протянула она. – И как тебя угораздило… Наследник старинного рода, а пьешь ром в кампании, сбежавшей наложницы! Мамочка была бы недовольна! – Лейла снова рассмеялась.
- Да, именно поэтому я здесь и сейчас!
- Всегда мечтал позлить ее? – она надула губки и провела пальцами по его щеке. – Плохой мальчик!
Джеймс Форд ощутил зов крови. Старый, как сам мир. Глаза его вспыхнули, и Лейла отшатнулась. Слишком уж честно и неприкрыто там отражалось все, что он хотел сказать и сделать. Лейла опустила глаза.
- Ты жил на востоке, Джеймс, и ни одна дева не пленила твое сердце? – тихо спросила она.
- Нет – прохрипел он, играя пальцами с ее волосами.
- Значит, и я не пленю! - она резко встала, выдернув свои волосы из его пальцев.
Форд не заметил, когда ее настроение успело так резко перемениться. Он посмотрел на нее, а она смотрела в распахнутое окно, смотрела на море.
- Что с тобой? – тихо спросил он.
- Зачем все это, Джеймс? – она повернулась к нему. – Хочешь меня, так и скажи. Я быть может, даже не буду сопротивляться. В конце концов, молодого и сильного мужчины у меня не было уже очень давно!
- Зачем ты так? – тихо и зло спросил он.
- Джеймс…. – она покачала головой. – Я не хочу быть обманутой…
Лейла и сама уже жалела о сказанном. Она села на его кровать и сказала.
- Наверное, дело в роме, или в том, что у меня наболело на сердце. Я не верю мужчинам, Джеймс. И злюсь от того, что хочу поверить тебе, но не могу.
Она грустно улыбнулась, теребя пальцами жемчужную ленту на платье. Форд встал, подошел к ней. Он взял ее руку и сжал в своей.
- Не смей сравнивать меня с другими мужчинами. – сказал он.
- Джеймс, я тебя умоляю! – она покачала головой - Однажды мне уже обещали вечную любовь, но тот юноша, так за мной и не вернулся. Наверное, я не достаточно хороша…
Форд не знал, что сказать. Настроение этой женщины менялось как отблески на воде в лунную ночь. И он не мог даже предположить, что произойдет дальше.
- Если бы я мог знать тебя раньше, я бы вернулся… - прошептал он.
- Мне это приятно слышат – отозвалась Лейла, но было видно, что она не поверила ему.
- Ты можешь мне поверить.
- Неужели? – она горько усмехнулась.
Он наклонился и нежно поцеловал ее. Ее губы дрогнули и раскрылись, ресницы затрепетали, а руки сами собой обвили его шею.
- Я верю тебе… - прошептала она. – Верю…
Он почувствовал, как теряет контроль над собой. Лейла подалась вперед, коснувшись его губ в острожном поцелуе. В голове Джеймса Форда все смешалось – ее неприступность, ее сомнение, ее обвинения, ее запах, ее кожа… Издав какое-то подобие рыка, Джеймс повалил Лейлу на кровать.

Автор Apple:
После столь доверительного разговора с Кассандрой Джессика поняла, что теперь в этом доме у нее есть сообщница, а значит, есть маленький шанс выбраться из ненавистного плена.
«Нет. Подвергать опасности Кассандру я не буду» - решила Джесс. – «Побег в моем случае – это слишком рискованно. Лучше я передам записку Скарлетт, о том, что со мной и где я нахожусь. Надо наказать ей, что бы она ни за что не приходила в дом Пьера, так как это опасно… Хммм… Хорошая идея… Только где взять бумагу и перо?»
Сара прошлась по комнате и, наконец, увидела небольшой шкафчик в углу. Девушка осторожно приоткрыла дверцу, та со скрипом отворилась. На счастье Джесс в этом шкафчике хранилась чернильница, несколько перьев и стопка чистых листов. Сара взяла нужные ей предметы и, присев за стол, начала писать письмо своей служанке.

Пришло время обеда.
За дверью, как обычно, забегали слуги, а через некоторое время в комнату к Джессике вошла Кассанра с подносом в руках.
- Кассандра, я могу тебя попросить кое о чем… Это очень важно… - начала Сара.
- Да, миссис Джессика, я Вас слушаю.
- Не могла бы ты отнести вот это письмо – девушка протянула свернутый лист бумаги, - к моему дому? Он находится на набережной, Улица Сен Маризье пятнадцать. Дом из красного кирпича, с большими окнами…
- Конечно, миссис Джессика, я постараюсь сделать это для Вас. Как раз мне сегодня нужно идти на рынок, за продуктами. Мне будет по пути. А кому передать его?
- Скарлетт. Скажи ей, что это от ее хозяйки. И предупреди, чтобы она никому не говорила о письме, оставив в тайне его содержание.
- Хорошо, миссис Тернер. Приятного Вам аппетита! – Кассандра раскланялась и вышла из комнаты.
«Ну, все, мистер Пьер, как только Уилл вернется Вам конец!» - подумала Джессика и принялась за принесенный обед.

Скарлетт проводила дни в одиночестве, изредка выходя из дома в ближайший магазин, за продуктами. Она ждала, пока кто-нибудь из полицейских придет к ней в дом и сообщит ей о том, что Джессика нашлась. Но с каждым днем девушка понимала – это бесполезно.
«Что же я скажу мистеру Тернеру?! Что миссис Джессика просто пропала? Не вернулась с вечернего гулянья?! Он ответит, что нужно было лучше следить за хозяйкой… В какое негодование он придет, узнав обо всем…» - Скарлетт не могла отделаться от таких мыслей.
В этот день девушка сидела в кресле и читала дневную газету. Вдруг в дверь кто-то постучал. Сердце Скарлетт бешено забилось…
Когда служанка отворила дверь, то увидела симпатичную девушку. Та поприветствовала ее и тихо сказала, протянув свернутый листок бумаги:
- Вас зовут Скарлетт? – служанка кивнула. – Это Вам от миссис Джессики, но она убедительно просила Вас никому не показывать это письмо и не говорить о его содержании.
- Спасибо, мисс… - все что смогла произнести Скарлетт, прежде чем таинственная девушка убежала прочь. Скарлетт плотно закрыла дверь, уселась в кресло и принялась читать.
Письмо было написано красивым почерком. Вот что в нем заключалось:
Дорогая Скарлетт!

Пишет тебе твоя хозяйка, Сара Джессика Тернер.
Прошу не волноваться за меня, я нахожусь в доме мистера Пьера Де Коллес, НО НАКАЗЫВАЮ НЕ ПРИХОДИТЬ СЮДА, ТАК КАК ЭТО МОЖЕТ БЫТЬ ОЧЕНЬ, И ОЧЕНЬ ОПАСНО!
Я хочу, так же, попросить тебя каждый день выходить к причалу и ждать корабль с англичанами. Если приедет мой муж, мистер Тернер, только тогда отправляйтесь в дом мистера Пьера, но прежде ты должна рассказать мистеру Тернеру обо всем что было на корабле и позже, в городе.
Спасибо за то что поможешь мне!
Твоя хозяйка миссис Сара Джессика Тернер.

После такого письма Скарлетт была ошарашена наглостью и предательством капитана Де коллес. Она и подумать не могла, что такой примерный, уважаемый человек решился на похищение!
«Уж наверняка затеял все это Пьер! Долго он уже приставал к миссис Джессике с признаниями и ухаживаниями! Подлец - этот мерзкий француз!»
После этого Скарлетт собралась и побрела к пристани.

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

Джек проснулся посреди ночи в своей камере. Он не мог вспомнить, что именно видел во сне, но кошмар был настолько ужасным, что на лбу пирата выступил холодный пот. Пленный капитан Жемчужины тяжело вздохнул и поднялся на ноги, было очевидно, что этой ночью ему уже не удастся уснуть. У Джека неожиданно возникло сильное желания постучать в стену соседней камеры и разбудить Барбосу, только для того, что бы просто услышать человеческий голос. Но, как только он представил себе, как старый пират посмеется над его страхом и издевательски назовет «птичкой», так сразу передумал.
Джек снова вздохнул и, взяв с ящика, служившего ему чем-то вроде стола, непочатую бутылку рома, опустился обратно на свой тюфяк, надеясь, что горячащий кровь напиток поможет приятнее скоротать остаток ночи.

Последние пять дней пути, проходили в томительном ожидании, и казались просто бесконечными. Чем ближе «Арабелла» подходила к злосчастному «Пурпурному острову», тем больше сомнений вызывал у Джека его собственный план побега. И вот сейчас, к исходу пятых суток, после какого то, невообразимого ночного кошмара, этот план и вовсе казался невыполнимым. Но поскольку никакого другого все ровно не было, приходилось следовать этому и рассчитывать только на удачу.

Катлер Беккет был в не себя от счастья, когда, выйдя утром на палубу, заметил на горизонте маленькую черную точку, которая постепенно росла и обретала более четкие очертания. Это была земля - тот самый остров-тюрьма, увидеть который он так мечтал…
И вот теперь, когда цель его путешествия была совсем близко, Беккет стоял, пристально всматриваясь в приближающийся остров, и ощущал, как его охватывает приятное волнение. Словно влюбленного юношу перед свиданием с дамой его сердца.

Через пару часов корабль уже подошел к острову, и капитан Шандон распорядился бросить якорь напротив отвесных скал, на вершине одной из которых и возвышалась каменная башня тюрьмы. Он был очень рад, что скоро простится с опасным пленником и неприятным гостем.
Как только Джека вывели на палубу, он сразу увидел высокую, заслоняющую солнце скалу, и темный силуэт «Башни смерти» на фоне ясного лазурного неба. И сердце капитана Жемчужины тут же похолодело.
Вид этой неприступной, почти лишенной окон башни-тюрьмы, вызвал в нем, какой то панический, иррациональный страх. Джек даже, едва не забыл согнуться пополам и громко закашлять, когда к нему приблизился Катлер Беккет.
Чиновник Ост Индийской компании, постоял минуту, нетерпеливо ожидая, когда пират прекратит кашлять и, наконец, распрямится:
- Вот, мы и прибыли, Воробей – с отвратительной улыбкой произнес он, заглядывая в лицо пленнику – добро пожаловать в ад!
Джек поморщился:
- КАПИТАН Воробей! – раздраженно уточнил он, прищурив глаза и искривив губы в неопределенной гримасе, потому что просто не сумел выдавить из себя насмешливую улыбку.
Все последние дни Джек делал все возможное, что бы вывести из себя чиновника Ост Индийской компании. И разозлить его на столько, что б у Беккета, просто не хватало терпения ждать момента, когда он, наконец, сможет выместить злость на ненавистном пленном пирате. И вот, теперь Беккет торжествовал, а Джеку оставалось, только уповать, на удачное осуществление своего безумного плана.
С острова к «Арабелле» прислали большую лодку с несколькими солдатами и одним одетым в штатское чиновником, и Беккет поспешил их встречать.
Тем временем, боцман Смит держался от Джека как можно дальше, он стоял на противоположном конце палубы, изредка поглядывая в сторону прОклятого пирата. И в маленьких глазах этого огромного страшного, с виду, человека читалась смесь страха и сострадания.

Прибывший с острова чиновник, вместе с Беккетом вошел в капитанскую каюту, и хотя Джек не мог слышать их разговора, он и так догадывался о его содержании. Катлер Беккет, наверняка, договаривался о своем присутствии на его – Джека экзекуции. И не вовремя возникшая мысль, о возможности срыва их плана, заставила капитана Жемчужины ощутить, предательскую дрожь в пальцах рук.
И вот, на палубу вывили Барбосу, за время путешествия его раны полностью зажили, а хорошее питание, которым его обеспечивал более удачливый товарищ по несчастью, помогло старому пирату восстановить силы.
Приплывшие с острова солдаты одели на руки обоих пленников тяжелые кандалы, соединенные толстой цепью. Джек уже дважды испытал удовольствие носить подобные «украшения», оба раза перед тем, как его сопровождали в тюрьму Порт Рояла. Но то чувство обреченности которое он испытал сейчас, как только холодный метал, сомкнулся на его запястьях, не шло ни в какое сравнение с ощущениями пережитыми ранее. Сейчас Джеком овладел леденящий кровь ужас, от одной только мысли, что он может навсегда лишиться свободы. Может никогда больше не увидеть море, свою прекрасную Черную Жемчужину и… Элизабет…
И вот его уже подтолкнули к краю палубы. Джек делал вид, что еле идет, хотя это было не сложно, так как ноги, словно налились свинцом и действительно не желали его слушаться. Кровь отлила от лица, а черные глаза пирата расширились и блестели больше обычного, что, в общем-то, тоже соответствовало вымышленному диагнозу, а значит, было, ему на руку. Перелезая через борт, Джек попытался, насмешливо улыбнутся, следившему за ним солдату, но эта улыбка вышла какой-то нервной и не естественной.

Капитан Жемчужины, боялся, откровенно боялся, оказаться в камере этой ужасной тюрьмы, он спустился с палубы, едва сдерживая дрожь в руках.
Барбоса же, напротив, казался с виду абсолютно спокойным, но Джек почувствовал, как сильно напряженно тело старого пирата, когда случайно соприкоснулся с ним плечом, садясь в лодку. И его собственное волнение только усилилось.
Но настоящая паника охватила Капитана Воробья, когда он увидел, что Беккет остался стоять на палубе «Арабеллы», явно не собираясь спускаться в одну лодку с солдатами и будущими узниками «Башни смерти». Их единственный план спасения от ужасной участи узников, оказался под угрозой срыва.
Но затем, когда они уже отплыли на несколько футов от корабля, Джек заметил, что с «Арабеллы», спустили шлюпку, и двое матросов помогли Беккету спустится в нее, а затем начали активно грести в сторону острова.
Он повернулся к Барбосе, их взгляды встретились, и в белесых глазах старого пирата промелькнуло скрытое торжество. Пока что все шло как надо.

Как только их лодка причалила к маленькой пристани, обоих пиратов буквально выволокли из нее, не забыв при этом нанести несколько болезненных ударов по ребрам. Джек согнулся от боли и закашлялся, что оказалось как раз вовремя, так как шлюпка Беккета тоже подошла к берегу.
Чиновник Ост Индийской компании гордо сошел на пристань и, приблизившись к Джеку, схватил его за ворот рубашки и грубым рывком заставил выпрямиться.
Сердце Джека замерло, как перед прыжком с большой высоты, он затаил дыхание, пристально глядя на Беккета, изображая при этом взгляд несчастного, брошенного пса.
- Прежде чем ты навсегда отправишься в камеру, Воробей, я должен забрать у тебя одну вещь. Она давно мне нужна, а вот тебе уже точно никогда не понадобится… - Беккет торжествующе улыбнулся.
Джек слегка подогнул колени, делая вид, что едва стоит на ногах, сильнее всего он сейчас опасался, что солдаты могут схватить его за руки, но Барбоса вовремя их отвлек, внезапно разразившись грубыми ругательствами. Один из солдат сильно ударил старого пирата по лицу, в кровь, разбив ему нос, а остальные громко заржали.
Беккет криво усмехнулся и протянул руку к поясу Джека, что бы снять компас, и в ту же секунду толстая цепь кандалов оказалась на его шее.
- Никому не позволено трогать мой компас без надлежащего разрешения… - с улыбкой прошептал Джек на ухо своему заложнику, сильно сдавливая его горло.
Все солдаты, немедленно обернулись и направили ружья в сторону Джека.
- Не стрелять! – испуганно прохрипел Беккет.
- Выполняйте! – срывающимся голосом приказал чиновник в штатском, судя по ворожению лица пришедший в ужас, от неожиданной выходки чахоточного пленника – Опустить оружие!
- Да, опускайте, опускайте… - усмехнулся Джек – и еще не забудьте снять с моего приятеля кандалы – он указал взглядом на Барбосу.
- Выполняйте! – снова распорядился бледный как смерть тюремный чиновник.
А Джек по сильнее натянул цепь, сдавливая горло Беккета, лицо которого уже стало малиново-красным от страха, удушья и бессильной злобы.
Руки Барбосы освободили от кандалов, и он тотчас двинул в челюсть своему обидчику, да так сильно, что тот с громким всплеском упал с пристани.
- Отлично… - произнес Джек – а теперь выдайте нам оружие - шпаги, ружья и пистолеты. Барбоса, возьми все необходимое!
Чиновник кивнул и Барбосе выдали все, что просил Джек.
- Вам все ровно, не уйти с острова! Вы пожалеете если попытаетесь укрыться в джунглях! – нервно бормотал перепуганный чиновник.
- Думаю, в такой компании нам ничего не страшно! – усмехнулся в ответ капитан Жемчужины, сильно тряхнув стоящего перед ним заложника.

Барбоса приставил к виску Беккета дуло пистолета, а Джек тем временем скинул с его шеи цепь, для того, что б его руки тоже освободили от кандалов.
- Это бессмысленно! – прошипел Беккет сквозь зубы, когда Джек заломил ему руки за спину и защелкнул на них свои бывшие кандалы – Куда вы хотите бежать?!
- Прогуляемся в джунгли, все лучше, чем сидеть в камере! – с улыбкой ответил Джек и хитро ему подмигнул, теперь уже он прижимал дуло пистолета к виску Беккета.
Солдаты не двигались с места, пока Джек и Барбоса отступали с пристани, прикрываясь закованным в кандалы чиновником Ост Индийской компании, но когда пираты повернулись к ним спиной, один из солдат вскинул ружье и прицелился в спину Джека.

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

Раздался оглушительный гром, капитан Воробей резко обернулся, прикрываясь заложником, как живым щитом. И расширил глаза от удивления.
Один из солдат лежал на пристани и бился в предсмертных конвульсиях, его руки, лицо и грудь были черными от сгоревшего пороха. Ружье разорвало прямо в его руках.
- Я сказал НЕ СТРЕЛЯТЬ! – хрипло прорычал Беккет.
- Бросить ружья! – обреченно скомандовал чиновник в штатском…
- Забавно… - не громко пробормотал Джек, глядя на умирающего солдата, и в очередной раз, поражаясь действию заговора Тиа Далмы, а затем громко обратился к солдатам и тюремному чиновнику: - Вам запомнится тот день, когда едва не был навечно лишен свободы капитан Джек Воробей!

Двое пиратов и их заложник, сошли с пристани, и быстро спустившись по каменистому склону, побежали в сторону джунглей.
Солдаты окружили своего погибшего товарища, а бледный, перепуганный насмерть чиновник сделал несколько шагов вперед и отчаянно крикнул вслед убегающим узникам:
- В джунглях, вас ждет еще худшая участь! Вы даже не представляете, с чем там столкнетесь!!! – в его голосе звучал искренний ужас.
Но Джек, Барбоса и закованный в кандалы чиновник Ост Индийской компании уже скрылись в густых зарослях и не могли его слышать…

Автор Piratka
Элизабет очень страдала. Сейчас, когда перед ее глазами проплывали картины тех двух лет, что она знала Джека, было тяжелее всего. Она вспоминала, как отталкивала его при первых встречах, думая, что приличной девушке непристало якшаться с пиратами.
«Пират!» - мысленно произнесла Элизабет.
Ей ведь и Уилл тогда понравился из-за своего темного прошлого, которое он так старательно отрицал. Она мечтала о пиратах, пока была маленькой девочкой, влюбилась в сына пирата, когда подросла, и стала женщиной в объятиях настоящего пиратского капитана. Она скучала по Джеку, не понимая, как жила без него раньше. Хотя жизнь с ним, была как жизнь на пороховой бочке в самых положительных смыслах этого выражения. Она любила его, а он любил ее. И только Элизабет знала, как тяжело ему приходиться, только она видела его серьезные глаза, только при ней он бывал н а с т о я щ и м…

Элизабет догнала Уилла, который быстрым шагом шел в каюту. Она схватила юношу за плечо и развернула к себе лицом.
- Уилл, ответь мне, мы спасем его?
Уилл почувствовал в ее голосе страх. Ему захотелось навсегда стереть выражение страха с ее прекрасного лица. И вдруг ему в голову пришла ужасная мысль – он почти ни разу не вспомнил про Джессику, свою жену. Глаза его потемнели от ужаса и ощущения собственной мерзости.
- Уилл, что с тобой? – Элизабет заглядывала ему в глаза. – Что случилось?
- Я подлец…. – прошептал он, отстраняя девушку от себя. – Я ужасный человек, Элизабет!
- Да что случилось? – Элизабет была в недоумении.
- Я забыл про нее, забыл про свою Джесс… – глаза его были серьезными. – А она там, без меня, ждет ребенка и тоскует. А я даже не вспомнил…
- Уилл…
Элизабет просто не знала, что и сказать. Ей вдруг стало его жалко, стало жалко за то, что столько всего на него навалилось по вине Джека и ее самой. Джек вытащил его из уютного дома спасать ее, теперь она тащит Уилла спасть Джека. Но никто не подумал о том, что, возможно, ему это все не нравиться!
- Прости, Уилл. – Элизабет грустно улыбнулась. – Я думаю, тебя надо оставить одного.
Уилл кивнул и ушел в каюту.
«Какая же я дура!» – думала Элизабет. – «Он думает о жене, а я тут со своим Джеком! Никто из нас не думает об Уилл… А он столько для нас сделал, столько раз выручал… Почему же так выходит?»
Элизабет не могла найти ответы на свой вопрос, не могла собраться с мыслями и расставить все по местам. Поэтому она просто всматривалась в горизонт, и это было сейчас самым неизменным в ее жизни. Эта полу призрачная, нереальная линия, разделяющая небо и море…

Он ощущал аромат ее кожи. Такой пьянящий и сладкий. Он гладил ее волосы, длинные блестящие в свете догорающих свечей. Он ощущал себя абсолютно счастливым, сердце его билось осторожно, словно боясь вспугнуть это щемящее ощущение. Губы его расплылись в улыбке, и Джеймс Форд сказал.
- Я люблю тебя!
Лейла открыла глаза, засиявшие в полумгле, и тихо сказала.
- Не надо говорить так просто потому, что я хочу это услышать…
- Но это чистая правда!
Джеймс повернулся к ней боком, подперев голову рукой. Белая простыня резко контрастировала с его загорелой кожей. Лейла улыбнулась и провела пальцами по его щеке.
- Неужели?
- Я влюбился в тебя, как только увидел в лучах заходящего солнца твой образ, как только ты вступила на борт моего корабля.
- А что, капитан «Эскады» редко принимает у себя дам? – голос ее был шутливым, но в глазах застыл немой вопрос.
- Нет, вообще не принимает. Я всегда искал такую, как ты.
- И сколько раз за месяц, ты говоришь это? – Лейла иронично изогнула бровь. – Джеймс, я уже взрослая девочка, я многое видела.
- Что ты видела? – глаза его вспыхнули гневом. – Ты жила около пятнадцати лет в гареме! А я, Лейла, путешествовал, по морю и по пустыне. И нигде, слышишь, нигде, я не нашел женщину подобную тебе, а искал я, поверь, хорошо.
Лейла опустила глаза. Она зря кидалась на Джеймса, проецируя на него весь свой гнев на мужчин, что лишили ее свободы, семье, дома… Форд был не виноват. В конце концов, ей так хотелось ему верить, так хотелось…
- Прости меня… - тихо прошептала она.
Форд притянул ее к себе грубым движением, сдавив грудную клетку. Он сжал ее в объятиях с неимоверной силой, будто хотел удушить.
- Лейла, я всегда мечтал о женщине, которая будет покорной и неукротимой, нежной и дикой… И все это я нашел в тебе, все это я вижу в твоих глазах, в каждом изгибе твоего тела. И я хочу обладать тобой, телом, душой и сердцем, хочу владеть самой твоей жизнью….
- И господствовать над миром! – ехидно вставила Лейла, убирая его непослушную прядь с глаз.
- Ну, это на втором месте! – улыбнулся Форд.
Он серьезно посмотрел в ее глаза. Она улыбалась, светилась счастьем. Но капли сомнения блестели в озерах ее глаз.
- Ты мне не веришь? – тихо сказал он.
Лейла закусила губу.
- Я хочу тебе верить, Джеймс. Но меня так часто предавали, так часто бросали на произвол судьбы….
Лейла вспомнила Джека. Его страстные, пылкие обещания. Его слова о том, что он станет капитан собственного корабля и придет за ней… Он не пришел. А она и не ждала! Нет, сердце не обманешь… Ждала, как она его ждала первые годы, как она ему верила, этому безусому юнцу, который так страдал, когда ее уводили.
«Видимо, не так уж и страдал…» - подумала Лейла.
Форд видел, как темные мысли отражаются на ее лице. Он не знал, кто причинил ей столько боли, не знал их имен, где живут. Но ему хотелось, что бы она улыбалась, чтобы она была рядом. Так внезапно вспыхнувшая в нем страсть в считанные секунды, пока она смотрела на него там, на палубе, перерастала в что-то большее. В любовь. В потребность защищать. В потребность быть любимым. Форд резко встал с постели, обернув бедра простыней. Лейла осталась сидеть, притянув ноги к груди. Рассыпанные по спине и плечам волосы были подобно блестящему живому плащу. Форд долго и со сердитым лицом рылся в ящиках, шепча под нос:
- Ну где же оно…
Наконец, он что-то извлек из коробки.
- Одевайся.
- Что? – Лейла удивленно на него посмотрела.
- Накинь что-нибудь. Выйдем подышать воздухом.
Лейла опустила ноги на пол, схватил что-то из одежды. Форд облачился в свой белый балахон. Женщина оделась в длинную мужскую рубашку, белую и так же потасканную. Такие она видела у египтян. Она была как призрак, с длинными черными волосами, в белой одежде до пят. Форд взял ее за руку, и они вышли.

На востоке занимался рассвет. Небо там было прозрачно голубым, с розовой полосой у горизонта. На западе небо было все еще бархатисто-синим, с мириадами сверкающих звезд.
- Как красиво! – воскликнула Лейла, кидаясь борту палубы.
Она свесилась и заглянула в глаза морю. Море было тихим и спокойным, и «Эскада» шла бесшумно и быстро, как будто боясь разрушить это спокойствие и первозданную красоту. Лейла обернулась и увидела Форда. Тот смотрел на нее сверху вниз, так как был на много выше ее. Глаза его были серьезными.
- Джеймс…
- Я хочу, чтобы ты мне верила. Чтобы ты поняла, что ты не одна из многих, а что ты единственная. Ты знаешь, что человек определяет в первые семь секунд, сможет ли он прожить с другим вечность?
- Нет, не знаю…
- А я знал это. И понял это, как только тебя увидел.
Джеймс залез рукой в карман, взял в другую тонкую и изящную ручку Лейлы и посмотрел ей в глаза.
- Я никогда не думал, что буду любить так сильно и так неожиданно. Моя мать искала мне достойную партию, говорила, что я притерплюсь к нелюбимой… Но я знал, что спонтанность – моя черта.
Глаза Лейлы стали большими и удивленными, когда капитан Форд надел на ее безымянный палец кольцо с большим бриллиантом. Она не знала, что удивило ее больше, что он сделал ей предложение, или что кольцо идеально подошло.
- Ты будешь моей женой? – тоном, не предполагающим ответа «нет», спросил Форд.
- Это вопрос? – рассмеялась Лейла.
- Думаю, что нет! – улыбнулся он.
Лейла повертела руку, наблюдая за бликами камня.
- Конечно, буду – она поцеловала его в губы. – И да, я тоже тебя люблю.
Он рассмеялся.
- Этот камень называется «Звезда Пустыни». Я купил его и вставил в оправу на свои первые заработанные деньги. И я думаю, ты единственная, кто может носить это кольцо, и камень с таким называнием…
Лейла увидела, как солнце поднималось над морем, как его лучи заливали все вокруг. Камень заиграл на солнце, отбрасывая на лицо женщины тысячи огоньков, похожих на сияние звезд. И в этом блеске растворились все ее мрачные мысли, недоверие, и обида на Джека Воробья…

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

Когда двое беглых пиратов и их заложник углубились в густые заросли, их со всех сторон окружили запахи и звуки тропических джунглей. Все это напомнило Джеку остров каннибалов, на котором он едва не сыскал свою гибель, более года тому назад.
Капитан Жемчужины бодро шагал вперед, размахивая перед собой шпагой срубавшей мешавшую на пути растительность. За ним следовал Барбоса, толкая перед собой закованного в кандалы Беккета. Первое время они шли молча, поспешно удаляясь от пристани вглубь «Пурпурного острова», но, примерно, через четверть часа быстрой ходьбы, Барбоса остановился и, переведя дух, окликнул своего сообщника:
- Эй, птичка, постой! Теперь мы на свободе, но что дальше предусмотрено по твоему «гениальному» плану?
Джек тоже остановился и, повернувшись к старому пирату, задумчиво потеребил пальцами одну из косичек своей бородки.
Все то время пока они плыли на «Арабелле», капитан Жемчужины придумывал план, как избежать страшной участи вечных узников «Башни смерти». И он был несказанно счастлив, когда сумел его осуществить, но вот о том, что они будут делать после того, как убегут в джунгли, Джек Воробей так и не смог придумать, и в конце концов, положился на удачу.
- Так, что же дальше по твоему плану? – нетерпеливо переспросил Барбоса, пристально глядя на своего сообщника.
- Ну… - начал Джек, изобразив на лице невинную улыбку – честно говоря, на этом мой план заканчивается…
Барбоса нахмурился:
- Гениально! – сердито воскликнул он – Выходит, мы теперь обречены, всю жизнь провести в этих чертовых джунглях! Просто ВЕЛИКОЛЕПНО!
- Зато, мы свободны! – заметил Джек, обаятельно улыбнувшись и подняв вверх указательные пальцы рук – И потом, лучше уж проводить время на природе, чем подыхать в тесной камере, от побоев и унижений. Смекаешь?
Барбоса хмыкнул и покачал головой, но спорить не стал.
- Да вы «свободны», пока не сдохните с голоду как помойные псы! – зло прошипел Беккет. И тут же получил сильный удар ногой в пах.
Чиновник Ост Индийской компании, захрипел от боли и, схватившись обеими руками за ушибленное место, упал на колени. Но стальные пальцы Барбосы сжали ворот его рубашки и грубым рывком поставили на ноги.
- Что-что, а голодная смерть нам точно не грозит! Во всяком случае, в ближайшие пару недель… - с кривой ухмылкой произнес старый пират, издевательски глядя в побагровевшее лицо своего заложника – В меру упитанный чиновник Ост Индийской компании – мое любимое блюдо! – Он широко улыбнулся разъяренному Беккету, обнажив осколки своих желто-бурых зубов.
Джек поморщился и высунул язык, изображая отвращение.
- Лично я, лучше уж буду, есть личинок! – скорчив забавную гримасу, пробормотал он.
- Ладно, птичка, лучше скажи, куда нам теперь идти. – С долей призрения, обратился к нему Барбоса.
Джек сделал вид, что не обратил внимания на неприятную интонацию своего сообщника:
- Если верить карте, то в глубине этого чертова острова, должен находится некий «Храм Жизни», полагаю, мы сможем найти там временное убежище… - он снял с пояса компас и, открыв его, с интересом взглянул на стрелку.
Она сделала несколько кругов и, наконец, остановилась, указывая на северо-восток.
- И так, у нас есть курс! – удовлетворенно объявил Джек и, повесив компас на прежнее место, бодро зашагал в указанном стрелкой направлении.
- Вы еще очень, ОЧЕНЬ пожалеете, о своем поступке! – злобно бормотал Беккет, то и дело спотыкаясь об попадавшиеся на пути ветки – Вы еще будите умолять меня о пощаде, когда вас схватят солдаты и вернут в «Башню смерти»!
- Ну, все! Хватит!!! – наконец не выдержал Барбоса и, остановившись с силой, толкнул Беккета на землю – Мне это надоело! И сейчас ты, Ост Индийская гнида, ответишь за все страдания, которые я вынес на «Арабелле»!
Беккет сразу понял, что пират не шутит и его красное от злости лицо, быстро потеряло краску. Он попытался отползти назад, но со скованными за спиной руками, это было не очень удобно.
Джек с интересом наблюдал за этой сценой. Он стоял, удобно прислонившись спиной к ближайшему дереву, и скрестив на груди руки, на лице капитана Жемчужины сияла насмешливая улыбка.
Тем временем, Барбоса сломил гибкий, молодой побег бамбука, и сильным ударом ноги перевернул Беккета на живот.
Хорошо размахнувшись, пират опустил палку на нижнюю часть спины несчастного заложника. Раздался хлесткий звук удара, Беккет дернулся и замычал от боли, едва сдержав крик.
А внимательно наблюдавший за ним Джек, прищурил глаза и злорадно усмехнулся, вспомнив, как когда-то, этот человек, собственноручно, выжег на его запястье клеймо. Но после пятого удара, когда из горла Беккета уже вырвался хриплый крик, а сквозь ткань его рубашки проступили кровавые полосы, Джек понял, что не хочет больше на это смотреть. Он отвернулся, искривив рот в непонятной гримасе и, побрел в глубь леса:
- Я пойду, прогуляюсь, разведаю что там, впереди… А вы, мальчики, пока развлекайтесь! – небрежно кинул Джек через плечо, обращаясь к увлеченному местью Барбосе, и размашистым шагом, направился вглубь зарослей.
Звуки ударов гибким бамбуком и крики Беккета быстро стихли за его спиной, он прошел примерно сотню футов, и внезапно остановился.
Джек настороженно прислушался – вокруг, словно что-то переменилось. Вроде все тот же лес, те же свисающие с деревьев лианы и густые заросли папертника, но все же, что-то было не так! Капитан Воробей замер затаив дыхание, и тут его вдруг осенило: ТИШИНА!
В этом уголке джунглей было абсолютно тихо…
Не щебетанья птиц, не пения цикад, ни криков скачущих по деревьям обезьян, лишь слабый ветер, слегка шевелил листву. Джек напряженно сдвинул брови, но все же сделал еще несколько шагов вперед. И тут, ему в нос ударил до боли знакомый, отвратительный запах. Запах истлевшей плоти.
Впереди, в двух шагах от него зашевелились ветки кустарника, там явно кто-то был.
Джек, инстинктивно положил кисть на эфес шаги, и тут, из кустов, ему навстречу, с трудом передвигая иссохшие ноги, вышел человек. А точнее, то, что отдаленно напоминало человека! Сморщенная, выезженная солнцем мумия.
Джек отскочил назад, и расширенными от ужаса глазами уставился на непонятное существо. Сильнее всего эта тварь напоминала высохший, почти полностью разложившийся труп. В пустых черных глазницах копошились, какие-то насекомые, а из-под истлевших тканей лица местами проглядывал голый череп. Оно было явно мертво, но между тем двигалось, хотя и очень медленно.
Переполненный страхом и омерзением, Джек вытащил шпагу и пронзил ее острием грудь отвратительного существа. Оно рухнуло на спину и больше не шевелилось. Джек стоял, искривив рот в гримасе отвращения, и внимательно рассматривая лежащего у его ног мертвеца, но затем любопытство пересилило страх. И он присел на корточки, перед непонятной тварью. Судя по жалким остаткам одежды, и амуниции это когда-то мог быть пират. На почти отвалившемся, высохшем ухе мумии висела золотая серьга с крупным изумрудом. Камень был такой удивительной чистоты и идеальной огранки, что Джек просто не смог удержаться. Он легонько ткнул острием шпаги в безжизненное тело, и оно едва заметно шевельнулось.
- Забавно до дрожи… - негромко пробормотал Джек себе в усы, но все же осторожно протянул руку, что бы выдернуть из засохшего уха мертвеца изумрудную серьгу. Пальцы капитана Жемчужины уже коснулись прохладного камня, когда мумия вдруг разомкнула челюсти, и вцепилось зубами в его запястье.