ПКМ4 «Тайна Пурпурного острова»

[Кэролайн]

Автор Piratkа:

Джек Воробей стояла на борту чужеземного судна, вдыхая морской воздух. Султан сказал, что их ждут два, а то и два с половиной дня пути.
Сам Анвар предпочел отлеживаться на подушках, в то время как глаза Джека пытались ухватиться за переменчивый восточный горизонт. Встреча с Лейлой вывела его из равновесия. Становясь старше с каждым годом, он забывал прекрасную наложницу, и уж тем более данное ей по молодости обещание.
Но больше всего ему было плохо от того, что он испытывал странное чувство, которое многие назвали бы совестью… Ему было стыдно перед ней, а Лейле, казалось, было уже давно все равно. И только их поцелуй на секунду всколыхнул ее чувства, но песок прежней любви тут же осел на дне, и глаза ее снова стали кристально прозрачными, как море.
Жаркий август на Карибах совсем не похож на август в пустыне. Воздух был сухим и обжигающим, как капли рома на свежей ране. Джек с большой неохотой принял в подарок белоснежный костюм бедуина, но только сейчас понял, как ему было бы тяжело в своей привычной европейской одежде.
Он стоял на борту корабля, всматриваясь в синее небо и в белоснежный диск полной луны.
- Южная серебряная луна… - прошептал Джек. – Сколько лет я считал тебя своей матерью?
В те тяжелые годы, когда Джек только стал капитаном, когда весь мир был против него, только холодный свет луны разделял его одиночество. И сейчас в этом серебряном лике ему чудилось лицо Элизабет. Те же холодно-золотые волосы, те же темные глаза – как пятна на диске светила.
Глаза Джека сузились, потрескавшиеся без поцелуев Элизабет, губы хрипло шептали песню, которую он сочинил еще в юности такой же лунной ночью.

August moon
Where are you
August moon
Over the sea

August moon
Where are you
August moon
Do you believe

In August moon - let me follow you
In August moon - let me follow you down
In August moon - let me follow you down
Let me follow you down

Down to the Seven Seas, places I'll never be
Down to the Seven Seas, places I'll never be

August moon
Where are you
August moon
Over the sea

August moon
Where are you
August moon
Let me believe…

Простые слова старой песни, песни, которая напоминала ему молодость, которая была самым жарким выражением его чувств. Джек смотрел, как августовская луна катиться за переменчивый горизонт, и сердце его билось в унисон со странными песнопениями, доносившимися из каюты султана. Джек вздохнул.
- Я – капитан Джек Воробей, гроза Семи Морей… Я хочу найти тебя, Элизабет…
Он постоял еще на палубе, всматриваясь в переменчивый лик луны, и вошел в каюту к султану. Тот лежал на пурпурных подушках, зрачки его глаз были огромными, нереальными… Джек подозревал, что выглядел так же.
- Я пристрастился к этой дряни! – усмехнулся Джек, беря в руки трубку кальяна. – Это убьет меня.
- Все умирают! – ласково улыбнулся султан. – Рано или поздно…
- Лучше поздно…
- А ты не считаешь, что лучше умереть в расцвете сил, красоты, - глаза султана вспыхнули. – В бою, или в постели любовницы смертельного врага? Не лучше ли умереть овеянным славой и честью, чем ссыхаться и превращаться в прах?
Джек выдохнул дым через нос, ощущая уже привычную легкость во всем теле, и посмотрел на султана.
- Я не знаю… - прошептал Джек. – Я уже не знаю…
- Жизнь, смерть и любовь всегда идут рядом – философствовал султан, потягивая ядовитый дым. – И эту цепь никогда не оборвать…
Джек уже почти не слышал тихого голоса, увлекаемый в новые видения. Перед его затуманенными глазами возникла картина. Сухая земля, прибиваемая сильным дождем, порывы ветра, грохот грома. И небольшой деревянный дом на пустыре. Под дождем идет худая девушка в белом простом платье со странной шляпкой на голове, скрывающей лицо. Порыв ветра срывает шляпку, и Джек видит, что у девушки длинные черными волосы, но ее лицо – это лицо Элизабет. Он видит все это со стороны, видит как юноша, так похожий на него в молодости, бежит за девушкой, пытаясь перекричать дождь. Что он кричит, разобрать невозможно… Девушка подносит к горлу пистолет, и удар молнии поглощает выстрел. Красная кровь на белой платье… И невыносимые песнопения женщин…

Джек очнулся лежащим на полу с пересохшим горлом и странно вывернутыми пальцами. Жуткое и прекрасное видение растаяло в предрассветной мгле. Султан давно уснул на подушках. Джек, покачиваясь, вышел на палубу, глотнуть свежего воздуха. Безграничная пустыня простиралась перед ними. Джек понял, что половина пути пройдена…

Автор Кэролайн:
Сухой и горячий ветер безжалостно дул в лицо, впереди, до самого горизонта, простирались, бескрайние и безжизненные пески. Раскаленное до бела, плоящее солнце, обжигало кожу, даже сквозь плотную белую ткань тюрбана и длинного балахона.
Джек никогда раньше еще не был в пустыни. Но, оказавшись здесь, сразу понял, что трудно представить себе место более жуткое и безотрадное, чем этот выжженный солнцем край.
Первое время пути капитан Жемчужины провел верхом на странном, высоком и двугорбом животном, называемым «верблюд». Но вскоре почувствовал, что его легкие уже отказываются принимать этот горячий и сухой воздух, дыхание начинает прерываться, в глазах темнеет, а к горлу подкатывает нестерпимая тошнота. Раскаленный песок, палящее солнце и несколько дней, проведенных в постоянном наркотическом угаре, давали о себе знать. Но шествующие рядом бедуины вовремя заметили, что иноземец закатил глаза и начал медленно клонится набок, рискуя вовсе упасть со своего верблюда.

Джек пришел в себя, от того, что ему в рот заливали теплую воду, он открыл глаза и понял, что находится в носилках султана.
Когда Анвар Карим увидел, что его гость, наконец, очнулся, он прищурил глаза и неодобрительно покачал головой.
- Вы, - европейцы, ни в чем не знаете меры. Однажды это качество вас погубит – с улыбкой произнес он, глядя на пирата.
Джек приподнялся и сел на подушках, ему все еще было не хорошо. В длинных полотняных одеждах – без привычных брюк, ботфортов и ремней, он чувствовал себя все ровно, что голым. Но, несмотря на общий дискомфорт, все же нашелся, что ответить:
- Просто, у каждого своя мера, не так ли? – на его губах появилась насмешливая улыбка.
Анвар Карим тоже улыбнулся своему гостю, но глаза турецкого правителя, оставались непроницаемыми. Его пристальный взгляд, парой даже пугал.
Джек протянул руку и, отодвинув занавесь, выглянул из носилок. Кругом, все еще были бескрайние пески. Он поморщился.
- Интересно – неожиданно произнес султан – если я оставлю тебя одного посреди пустыни, ты все ровно выживешь, пират? – он испытующе взглянул гостю в глаза.
Но Джек выдержал его взгляд:
- Хотите проверить? – с иронией спросил он. Однако при одной мысли о такой возможности сердце капитана Воробья немедленно сковал страх, а по спине прошелся неуместный в такую жару холодок.
- Пожалуй – нет. – Мягко ответил султан. – У меня просто нет времени на подобные эксперименты. Ведь, чем скорее ты отправишься за эликсиром, тем больше у меня шансов продлить свою жизнь, во славу Турции и во благо моего народа.
- Понимаю… - усмехнулся Джек, скептически приподняв одну бровь, давая тем самым понять, что он вовсе не верит в столь высокие устремления Турецкого правителя. Затем, пират, вновь, откинулся на подушки и припал к наполненному водой, кожаному бурдюку.
«Пустыня и в правду гадкая штука, и как только здесь люди живут?» мысленно недоумевал Джек. И хотя только пару минут назад, он зарекся впредь курить гашиш, но все же не смог отказаться, когда Анвар Карим протянул ему трубку своего кальяна.
И вот, уже легкие морские брызги летели ему в лицо, оставляя на губах приятный, и столь знакомый, солоноватый вкус. Море было слегка прохладным, и ласковые волны, нежно захлестывали его голые ноги, доставая почти до колен. Джек стоял, дыша полной грудью, наслаждаясь чистым морским воздухом и легким бризом. Сквозь прикрытые веки, проникали золотистые солнечные зайчики, скользящие на лазурных волнах. А по телу разливалось, ощущения полного счастья и покоя.
Внезапно, он ощутил тонкий аромат розового масла, открыл глаза и увидел стоящею рядом Элизабет. Она ласково ему улыбнулась, и Джек протянул девушке руку. Но неожиданно вздрогнул.
Кожа на его пальцах была мертвенно бледной, с едва заметными серовато-бурыми пятнами. Такими, какие бывают на слегка тронутом разложением трупе. Элизабет вскрикнула и отпрянула от него назад, а Джек застыл не в силах пошевелится, и отвести взгляда от, своей руки, постепенно превращающейся в тлен.
Когда капитан Жемчужины открыл глаза, все еще ощущая в конечностях отвратительный мертвенный холод, Их носилки уже окружал шум большого, наводненного людьми города.

[Кэролайн]

Автор Автор Piratkа:

Ее султан отплыл вместе с Джеком Воробьем. Лейла даже не стала просыпаться раньше, чтобы проводить мужа и господина. Конечно, она так называла Анвара.
Лейла проснулась, когда лучи солнца, прорезались сквозь ставни окон и защекотали ее щеки. Молодая женщина приняла ванну, выпила чая и отправилась в сад. Каждый ее день был похож на предыдущий и следующий. Каждый ее шаг, каждый кивок головы был омерзительно знакомым ей самой. Она сидела в саду и читала. Пели птицы, журчал фонтан, и веселый смех наложниц был слышен даже здесь.
- Вот уж для кого пребывание здесь – настоящий праздник! – скривила усмешку Лейла.
Она была в гареме султана уже пятнадцать лет, немалый срок, за который на нее было всего пару покушений. Она смогла пережить всех своих соперниц, не потому что мечтала о любви султана – просто хотела выжить. Годы скитаний с цыганским табором в далеком детстве научили ее многому. Знание трав и отваров, знание языков и песен. Где-нибудь в Европе она была бы идеальной женой, если бы получила еще немного светского образования. Но судьба ее сложилась иначе… До сих пор в ее ушах стояли голоса цыганок, певших поминальную ее матери, погибшей, когда Лейле было десять лет. Маленькая девочка, с огромными глазами, так и не узнавшая своего отца. Она знала, что мать ненавидела его, и поражалась, почему она так любила свою дочь – Лейлу. Лейле всегда казалось, что она горькое и ненавистное напоминание о позорной ночи, но мать рано ее переубедила в этом, сказав:
- Ты моя дочь, Лейла. Моя плоть и кровь. И никто и ни что не изменят этого.
Эти слова Лейла запомнила навсегда. Как и ту ночь, когда пламя погребального костра отражалось на ее детском личике, когда заунывные голоса цыганок слагались в страстную и горькую песню.

Она возненавидела тот день, когда ее схватили в Стамбуле. Она выступала с бродячим цирком, там ее и заприметили. Из сотен девушек, таких же бродяжек, как и она, для продажи выбрали всего десять. Лейла была среди них…

Лейла сидела под палящим солнцем в саду, а мысли ее были далеко, на пиратском корабле, где она простилась с невинностью в объятиях безусого пирата. Она подозревала, что тот факт, что ее выбрали из сотен других девушек, был связан с тем, что она все еще девственница. Но дарить свою невинность султану она не собиралась… Она думала, что ее убьют, когда в первую ночь султан выяснил, что он не первый у юной цыганской девочки. Ее били розгами, выпытывая имя того, кто сделал с ней это. Ведь садясь на корабль, она была еще невинна… Султан долгое время держал ее в заточении, пока в один прекрасный момент гнев не сменился милость… Уж очень ему запала в душу красавица с необычным цветом глаз. Он часто говорил с ней, он заботился о ее образовании, он вел себя как ее отец. Если бы не одно маленькое «но»…
Анвар считал, что Лейла должна подарить ему сына, но много лет у него не был наследника. Лейла поняла, что от этого, возможно, зависит ее дальнейшая судьба. Она в тайне подсыпала Анвару порошки и травы, и вскоре забеременела. Султан был счастлив, и Лейла сразу получила роль главной жены. Она родила сына, очень похожего на нее саму, она смотрела на него и видела себя в детстве. Она впервые поняла слова матери. Лейле было все равно, кто отец ее ребенка, самым главным было то, что она была матерью...

Светлые комнаты дворца, заваленные роскошными тканями и украшениями, уже давно не привлекали Лейлу. В первые годы своего пребывания в гареме ей много пришлось сражаться за свою жизнь. Она отравила трех своих «соперниц». Лейла усмехнулась, конечно, соперницей считали ее, а ей самой в то время было глубоко плевать на султана, на ревность диких наложниц.
Она просто мечтала о свободе. Она прошла долгий путь от простой рабыни до главной жены, матери наследника престола. Но как часто по ночам ей снились бесконечные луга и степи, цыганский табор и тонкая линия на горизонте, разделяющая ночь и день. Она была рождена свободной, а умереть ей грозило в заточении. Когда после рождения сына, Анвар заявил, что сделает его наследником, Лейла поняла, что пора что-то предпринять.
Она не хотела, чтобы ее сын рос здесь, чтобы у него был такой же гарем. Она часами разговаривала со старым евнухом, единственным, кто отнесся к молоденькой Лейле по-доброму. Когда евнух Ашрам постарел, султан хотел его выгнать, но Лейла уговорила его проявить милость, и Ашрам остался во дворце. Лейла часто беседовала с ним, о прошлом, будущем и настоящем.
- Я знаю, что тебе волнует! – сказал однажды Ашрам.
- И что же?
- Ты хочешь бежать отсюда, как можно дальше и быстрее. Ты хочешь свободы если не себе, то хотя бы своему сыну…
Старый евнух был прав.
- Но, Ашрам, ты же знаешь, что это невозможно! Даже если я исчезну в огромном дворе, случайно задремав в саду, Анвар отравит армию, чтобы меня найти.
- Пока он жив, тебе отсюда не сбежать… – заметил старый евнух, отпивая чай.
Глаза Лейлы потемнели, губы шевельнулись и расплылись в опасной улыбке.
- Ты серьезно? – спросила она.
- Конечно! – ответил старик. – Пока султан жив, свободы тебе не будет.
После того разговора, вечерний чай со сладостями султану приносила только Лейла…

Султан быстро заболел и стал приглашать к себе всех возможных лекарей. Яд вызвал тяжелую, хворь внутренних органов, поразил печень.
Один из эскулапов, вздыхая над постелью Анвара, сказал:
- Тебя хотят отравить, наисветлейший господин!
- Это невозможно! – слабо, но серьезно ответил султан. – Я уже много месяцев не принимал во дворце гостей!
- А я и не говорю, что это гости… – лекарь с невозмутимым видом складывал свои принадлежности в дорожную сумку. – Просто я вижу яд в твоем теле, очень маленькое количество, но он постепенно убивает твой организм. Если когда-нибудь доза станет больше – смерти не избежать.
Султан отрубил голову лекарю, принесшему столь неприятные известия. И ни один из его последующих целителей уже не решился заикнуться о яде.
Анвар не поверил в отравление, и был убежден что его поразил тяжелый и редкий недуг. Но случилось чудо – он узнал о лекарстве от всех болезней, об эликсире Жизни.
И турецкий правитель положил все свои силы, чтобы завладеть им…

Лейла сидела в своей комнате, скользя расческой по волосам. События этого самого длинного года ее жизни пронеслись перед ней за несколько минут. Она понимала, что сильно рисковала, пытаясь отравить султана. Поэтому давала яд маленькими дозами, на случай, если вдруг передумает. Но в душе она уже давно все решила. Она не могла позволить своему сыну расти в этом дворце и, чего скрывать, она сама мечтала отсюда выбраться.
И теперь, когда она была султану близка как никогда, она могла решиться на то, чтобы дать ему последнюю дозу яда. Лейла улыбнулась своему отражению.
- В конце концов, он этого заслужил… – сказала она отражению, и ей почудилась что женщина в зеркале подмигнула ей.

[Кэролайн]

Автор Автор Piratkа:

Когда перед Элизабет положили полупрозрачную накидку, она поняла, что пришло время торгов. Поняв за эти дни, что спорить бесполезно, она с равнодушным видом разделась и облачилась в прозрачный наряд. В большом зеркале, перед которым вертелись все остальные девушки, Элизабет видела себя где-то с краю. И ей казалось, что лицо ее стало взрослее, в глазах наравне со скрытым гневом сияло знание чего-то сокровенного. Видимо перед этим взглядом все и притихли, расступились, пропуская Элизабет к зеркалу. Она подошла ближе, окинув себя долгим взглядом. Золотистые длинные локоны, тонкая талия, упругая грудь. Все это под блестящей тканью выглядело до нельзя соблазнительно. Она попыталась улыбнуться.

Девушек повели какими-то странными коридорами, уводившими в лабиринты подземелий. Они шли довольно долго, пока не оказались перед дверью, задернутой красной шторой. Элизабет поняла, что это был подземный ход до того места, где она потеряет свободу. И страх вперемешку с паникой охватили ее впервые. Она забилась в руках державшего ее стражника, ударила его в пах и бросилась бежать, сама не понимая, куда и зачем. Ее поймали очень быстро, уже знакомый чернокожий араб ударил ее по щеке и зло зашептал на английском.
- Не смей! Тебе некуда бежать, да и не зачем!
- Я не хочу, я не хочу туда… - шипела в ответ Элизабет, скаля на него зубы. – Отпустите меня, за меня заплатят выкуп!
- За тебя заплатят в любом случае! – рассмеялся араб и толкнул Элизабет в открытую дверь.
Некоторое время Элизабет сидела в так называемой «комнате ожидания». Девушки, пришедшие с ней, уходили по одной с гордо поднятыми головами, расправленными плечами, точно крыльями райских птиц. И только Элизабет жалась в углу, ожидая своей очереди. Когда стражник позвал ее жестом, она замотала головой и еще сильнее вжалась в стену. Стражник подошел к ней и схватил за руку. Она закричала и ударила его в колено. Стражник что-то грубо сказал и вытолкнул девушку за дверь. Элизабет заморгала от яркого света, она не сразу поняла, что находить на своеобразной арене, а вокруг сидят люди, мужчины, покупатели…
Когда глаза привыкли к яркому свету, и шок прошел, Элизабет закричала и бросилась бежать, но тут же была схвачена стражей, и ее вернули на место. Араб широко улыбнулся и что-то начал говорить на непонятном языке, прохаживаясь вокруг Элизабет и указывая на нее рукой. Глаза девушки пылали гневом, руки сжимались в кулаки. Араб подмигнул ей и прошептал.
- Я представил тебя как европейскую женщину, с диким восточным нравом. Публике ты понравилась!
Элизабет кожей чувствовала плотоядные взгляды, бросаемые на нее со всех сторон. Одни мужчины были молодыми, и даже симпатичными, другие были уродливыми, третьи были стариками. Элизабет смотрела на них и понимала, что ее судьба сейчас подвешена на волоске. Араб изящным движением сорвал с Элизабет накидку, золотистая, уже успевшая немного загореть, кожа девушки засветилась, толпа ахнула. Элизабет было уже все равно, руки ее безвольно свисали вдоль тела, голова была полуопущена. Она слышала причмокивание со всех сторон, призывные возгласы, смысл которых был ей понятен даже без переводчика.
Торги начались, но Элизабет не слышала голосов, не видела света. В ее ушах шумело море, которое она рисковала больше никогда не увидеть, а перед глазами был Джек, стоящий у штурвала и сверяющий курс с компасом. Элизабет показалось, что все вокруг нереально, что даже мысли ее нереальны. Она очнулась, увидев довольное лицо араба.
- Подумать только! – он радостно потирал руки. – Таких денег я еще никогда не получал. Твой господин забирает тебя прямо сейчас.
- Я никуда не пойду. – Прошептала Элизабет.
- Что?
- Я никуда не пойду! – она подняла свои темные глаза на араба и ударила его кулаком в челюсть, а сама снова бросилась бежать, гонимая страхом.
Стража вновь ее схватила, замотала обнаженное тело в какой-то плащ и поставила перед мужчиной, лицо которого скрывала белая накидка.
- Нет! – прокричала Элизабет, когда них потянул свою руку к ней. – Нет…
Элизабет почувствовала, как оседает в глубоком обмороке, и сильные руки незнакомца без лица подхватили ее и крепко прижали…

Автор Кэролайн:
Просторный, полукруглый зал был заполнен людьми. Арабы, турки, персы, египтяне, одетые в неизменные длинные балахоны и тюрбаны, казались практически на одно лицо. Анвар Карим и его спутник были сопровождены в ложу для почетных гостей, расположенную ближе всего к ярко освещенной арене.
Джек сразу узнал это место - место где торгуют людьми. И точно так же, как и пятнадцать лет назад, он сидел в первом ряду, предназначенном для самых знатных и богатых покупателей, на элитном невольничьем рынке.
Капитан Жемчужины прикрыл тканью тюрбана нижнюю часть лица, так, что были видны только темные, жирно подведенные сурьмой глаза, не отличающие его от араба.
Торги начались, и на сцену вывели первых невольниц. Они были очень красивы и совершенно не выглядели несчастными, казалось, эти девушки даже гордились своим положением.
Анвар Карим с явным удовольствием наблюдал за происходящим, а сердце Джека бешено колотилось, он напряженно всматривался в складки занавеса, откуда появлялись все новые рабыни, не в силах терпеть ожидания.
На сцену вышел темнокожий араб и стал произносить какую-то речь, на непонятном Джеку языке.
- Он говорит, что сейчас появится жемчужина этих торгов – прекрасная европейка с неукротимым восточным нравом… - полу шепотом перевел Анвар Карим слова араба.
И в следующую секунду, на сцену вытолкнули Элизабет, ее глаза горели от ярости, растрепанные волосы рассыпались по плечам. А обнаженное тело прикрывала лишь почти прозрачная газовая ткань.
Глаза Джека расширились, он едва сдержался, что бы не вскочить с места. Когда темнокожий араб, обойдя девушку со всех сторон, изящным движением руки сорвал с нее последнее одеяние, Джек дернулся вперед, вскипев от переполнившей его ярости. Но, Анвар Карим крепко схватил его за запястье и удержал.
- Спокойно, пират! Имей терпение… - чуть слышно прошептал он.
Сердце Джека, буквально рвалось на части, он не мог смотреть, как его девочка, его пиратка, стоит полностью обнаженная перед сотнями пожирающих ее похотливыми взглядами мужчин. Элизабет, казалась сейчас такой хрупкой и беззащитной, а ее отчаянье и унижения были доведены до придела, так что девушка даже не пыталась прикрыть руками свою наготу. Ее голова была опущена, а длинные волосы спадали на плечи и грудь. Острое чувство жалости и негодования заставило Джека побледнеть, ему вдруг, страстно захотелось убить всех, присутствующих в этом зале мужчин. Всех, кто обидел и унизил его Элизабет, своим грязным взглядом. И в эту минуту он снова вспомнил свое возмущение, возникшее у него здесь пятнадцать лет назад. Тогда, когда на сцену выволокли несчастную Лейлу. Но та, почти физическая боль, которая сейчас рвала его сердце на части, была не сравнима с впечатлением юности.
Начался торг. Весь зал загудел, от одобрительных возгласов покупателей, некоторые из которых, даже повставали со своих мест, что бы лучше видеть «товар».
Сидевшие в первых рядах, самые знатные и богатые мужчины, оживленно галдели, то и дело вскидывая вверх руки, что обозначало поднятие цены, но Анвар Карим даже не шелохнулся.
Темнокожий араб, выкрикивал какие то слова, указывая пальцем, то на одного, то на другого покупателя, а несчастная Элизабет все еще стояла, не шевелясь, и не поднимая взгляд.
В конце концов, продолжавших поднимать руки покупателей, осталось только трое, а Анвар Карим, все еще, не принимал участие в торге. Но когда двое конкурентов, наконец, отступились, так как были не в состоянии больше поднимать цену, а оставшийся уже приготовился встать со своего места что б забрать покупку, турецкий султан неожиданно вскинул руку. Торг был окончен.
Джек видел, как темнокожий араб обратился к Элизабет с какими-то словами, видел, как она вдруг вышла из оцепенения и с криком «Я никуда не пойду!», ударила его кулаком в лицо, и побежала.
Он вскочил со своего места, желая бросится к ней, но Анвар Карим, снова удержал его за руку, заставив остановится.
Элизабет быстро схватили двое темнокожих служителей торгов и завернули ее обнаженное тело в плотную ткань. Еще минута, и бьющуюся девушку подтащили к ее новым владельцам.
- Нет! – выкрикнула Элизабет, когда Джек протянул к ней руку – Нет… - уже тихо прошептала она и без чувств упала в его объятья.
Джек крепко прижал девушку к своей груди и нежно погладил по волосам:
- Все хорошо, Лизи, все хорошо, моя девочка, я с тобой. – Ласково зашептал он, все еще крепко сжимая Элизабет в своих объятиях, словно боясь вновь ее потерять.
Но она не могла его слышать…

[Кэролайн]

Автор Piratkа:

Элизабет очнулась, от знакомого запаха. Она с трудом открыла глаза и приподнялась на кровати. Девушка увидела, что находится в огромной комнате уставленной золотой утварью, на овальном ложе с тяжелым балдахином. Место было незнакомым, и перед глазами Элизабет снова встала картина рынка наложниц, девушка вспоминала, что ее кто-то купил. Видимо, в покоях своего нового господина она и очнулась.
Девушка была очень слаба, она понимала, что долго находилась в обмороке, возможно целую ночь, возможно и дольше… Элизабет огляделась и увидела, что в кресле напротив дремал мужчина. Лицо его было странно знакомым и незнакомым одновременно. Белая одежда, откинутый с лица и головы тюрбан, тяжелые темные волосы, перетянутые на затылке, открывали смуглое лицо с высокими скулами. Мужчина развалился в кресле, широко расставив ноги, раскинув руки и приоткрыв рот. Элизабет вдруг ахнула и прижала ладонь к губам. А потом все же не выдержала:
- Джек! – закричала она и вскочила с постели, не заметив, как распахнулся белые плащ, в который она была завернута. – Джек!!!
Джек вздрогнул, открыл мутные глаза, сфокусировал их на Элизабет и расплылся в облегченной улыбке.
Он тоже вскочил, подхватил девушку на руки и закружил ее по комнате.
- Элизабет! – хрипло бормотал пират. – Моя девочка, моя любимая!
- Джек! Боже мой, как, как я здесь оказалась? А ты?
Джек рухнул вместе с ней на постель, не размыкая объятий.
- Мы выкупили тебя – ответил он, на лице его читалось облегчение. – Ты упала в обморок там, в зале и не приходила в себя два дня. Я так волновался за тебя, не отходил от твоей постели. Приходила Лейла, напоила тебя какой-то травой и у тебя прошла бледность на лице, а сегодня ты пришла в себя.
- Лейла… - прошептала Элизабет. – Значит мы…
- Мы во дворце султана Анвара. Он предоставил нам жилье.
- Я даже не хочу сейчас думать, что тут произошло… – проговорила Элизабет.
- И не надо! – улыбался Джек. – Сегодня никаких вопросов, никаких проблем – он поцеловал ее в шею и прошептал. – Только ты и я…

Тут до Элизабет впервые дошло, что она абсолютно обнажена, под этим просторным, явно мужским халатом. Она это поняла, когда руки Джека скользнули по ее талии и бедрам.
- Я так скучал… - горячо прошептал он. – Все эти дни и ночи без тебя…
- Джек… - шептала Элизабет, а руки ее уже ловко освобождали его от белого балахона.
Джек целовал ее как безумный. Он впервые ощутил, как тяжело ему было без нее, без ее ласки, без ее любви. Он чувствовал себя усталым путником, который наконец-то нашел в пустыне оазис и тот оказался не миражом.
Где-то над его головой витали черные мысли о том, что он чуть не разделил ее с другим, о том, что сотни мужчин видели ее обнаженное тело. Все эти мысли душили его, пока он срывал с себя остатки восточного наряда.
Элизабет скучала по его прикосновениям, и те узоры, которые он выписывал на ее коже горячими гибкими пальцами, отзывались в ее теле электрическими разрядами. Его кожа стала еще темнее, под жарким солнцем Востока, его прикосновения еще грубее, еще требовательней.
Элизабет почувствовала, как он упирается ей в живот, почувствовала, как сама горит огнем страсти, которая стала уже частью ее жизни…
Она так боялась, что от постоянного пребывания рядом с ним, уйдет та магия, та романтика их отношений. Но он удивлял ее каждый день, и каждую ночь… Джек не мог ей наскучить, просто потому что он был неиссякаемым источником приключений. И сейчас, когда она жала от него нежности и ласки, он снова ее удивил.
Джек грубо раздвинул коленом ее бедра и одним движением скользнул внутрь. Элизабет ахнула, а Джек поймал ее подбородок в свои пальцы и повернул ее лицо к себе.
- Я хочу, чтобы ты смотрела на меня… - прохрипел он.
Глаза Элизабет расширились, а зрачки сузились до толщины иголки. Она смотрела на него, она чувствовала его. А Джек… Она не помнила его таким страстным, таким грубым… Ей вдруг впервые почудилось, что его забавность, шарм обаятельного шута – что все это только прикрытие истинной сущности. Каждое его движение было похоже на удар, как будто он пытался что-то уничтожить в ней, и что-то заглушить в себе, изгнать какое-то воспоминание, изгнать какие-то мысли. Впервые Элизабет показалось, что она спит с демоном…
Джек до крови закусил губу, он чувствовал, как капельки пота падают с его лица, он ощущал страх, который внушал Элизабет сейчас. И он ненавидел себя за то, что ему нравилось ощущать этот страх… Он сжимал ее запястья, заведя руки ей за голову, так сильно, что должны были остаться синяки. Он что-то хрипло простонал и впился ей в шею. Элизабет почувствовала, как его губы разомкнулись, и зубы впились в ее кожу. Девушка ахнула, и тут же ощутила новую волну наслаждения, замешанную на острой боли… Мир стал безумным и залился яркими красками – золотой, ярко-зеленой и пурпурной…

Джек прижимал ее к себе, словно желая стать одним целым. Он очень боялся, что она опять исчезнет, опять раствориться во мраке ночи. Джек Воробей боялся потерять свою возлюбленную. Он ждал пока, она уснет, слушал ее дыхание, ощущал биение сердца. Ему хотелось привязать ее к себе навсегда, чтобы никакая сила на свете не могла их разлучить. Он так и уснул, прижимая к себе Элизабет, и им снились одинаковые сны…

Автор Кэролайн:
Когда Элизабет проснулась, Джек еще спал, широко раскинув руки, одна из которых лежала под ее спиной. Девушка осторожно повернулась набок, стараясь не разбудить любимого мужчину. Несколько минут она лежала, любуясь на его красивый четкий профиль, опущенные длинные ресницы, рассыпавшиеся по подушке, не привычно чистые черные волосы. Она с любовью наблюдала, как его загорелая мускулистая грудь равномерно вздымается при каждом вздохе, сейчас Джек казался ей таким красивым и умиротворенным, как никогда раньше. Элизабет не выдержала и, протянув руку, легко провела пальцами по высокому лбу, носу, губам, подбородку и шее, а затем положила голову ему на грудь.
Джек проснулся и обнял ее за плечо, сначала легонько, а затем крепко, словно стремясь, убедится в том, что она действительно рядом.
- Скажи, Джек… Как ты здесь оказался? – нежно прошептала Элизабет, прижимаясь щекой к его груди и слушая ровное биение сердца.
- Я приплыл за тобой, цыпа – с улыбкой ответил Джек, и ласково погладил ее по волосам.
- Но я не понимаю… - прошептала она – я думала, что султан хочет тебя убить.
- Не волнуйся, Лизи, он хотел от меня совершенно другого, и мы заключили сделку… – вновь улыбнувшись, ответил Джек.
Элизабет привстала и внимательно посмотрела в лицо пирата. Теперь он лежал, заложив руки себе за голову, и улыбался ей, хитро прищурив глаза.
- Что же это за сделка? – с волнением в голосе спросила девушка.
- Султан хочет, что б я сплавал на один остров и привез ему оттуда… ммм… эликсир Жизни. В обмен на эту маленькую услугу он отпустит тебя, и мы сможем беспрепятственно покинуть Турцию на Жемчужине. Кстати на том острове еще должны быть «несметные сокровища», которые мы можем оставить себе.
- Но, Джек… - Элизабет вовсе не разделяла его оптимизма – меня похитил Барбоса, и он сказал, что султан обещал отдать ему Черную Жемчужину и позволить расправится с тобой, после того как ты выполнишь условия.
- Что ж, вполне возможно… Но это было до того, как я заключил со стариной Анваром собственную сделку. – Ничуть не смутившись, ответил Джек. - Он дал мне слово перед лицом Аллаха, и в этом договоре я учел все нюансы.
- Но, почему султан хочет послать на этот остров именно тебя? – Элизабет все еще взволнованно смотрела на своего возлюбленного.
- Ну… понимаешь… - как можно беспечнее начал Джек – дело в том, что с того острова, еще никто не возвращался. И Анвар решил использовать мой дар, для достижения своей цели. Он болен и боится сдохнуть раньше времени.
- Что ж, теперь я, кажется, начала понимать… - мрачно произнесла Элизабет и, помолчав минуту, снова спросила: - Когда ты успел познакомиться с Лейлой?
- С Лейлой? – растерянно переспросил Джек – эээ… главная жена султана просто кое-что понимает в травах, и любезно согласилась тебе помочь.
Элизабет не понравилось, как при упоминании о Лейле, Джек поспешно отвел от нее глаза. Это вызвало нехорошее подозрение. Но сейчас девушку волновало другое.
- И что ты намерен делать? Поплывешь на этот остров? – очень серьезно спросила она.
- Да, поплыву, у меня нет другого выхода.
- А я, выходит, останусь ждать тебя здесь? – Элизабет сразу поняла, как ей не нравится эта перспектива.
- Прости, Лизи, но боюсь что да. – С грустной улыбкой ответил Джек и протянул руку, что бы коснутся ее лица, но Элизабет отстранилась.
- Но это же ужасно! – с отчаяньем в голосе воскликнула девушка – А что если… - ее глаза неожиданно заблестели – что если… ты не вернешься?
Джек тоже сел и крепко обнял Элизабет за плечи.
- Брось, Лиз… Не говори ерунды! Разумеется, я вернусь, ведь свой кредит Смерти я уже выплатил – он хитро подмигнул девушке.
- Но я не смогу просто сидеть здесь и ждать пока ты за мной вернешься! – расстроено прошептала Элизабет.
Джек вздохнул и провел кончиками пальцев по ее руке и, дойдя до запястья, заметил на нем свежие синяки. Вспомнив события прошлой ночи, он неожиданно, ощутил, незнакомое чувство вины.
- Мне очень жаль, Лизи, жаль, что ты попала в эту жуткую переделку… - пират нежно коснулся рукой подбородка девушки, слегка приподняв ее личико что бы заглянуть в блестящие карие глаза – Не волнуйся! Старина Джек все уладит, все будет хорошо! – он снова улыбнулся и поцеловал ее в губы.
- Ты в этом уверен? – не громко спросила Элизабет.
- Да, разумеется. Я всегда уверен в том, что говорю! Ведь я капитан Джек Воробей, смекаешь, цыпа? – он снова хитро ей подмигнул.
Элизабет невольно рассмеялась и вновь прильнула к его груди.

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

Весь день они провели вместе, фактически не вылезая из постели, темнокожие рабы принесли им изысканные кушанья и фрукты. А затем, Джек приготовил кальян и они, по очереди, прикладывались губами к серебряному наконечнику гибкой трубки, одновременно ощутив легкость и душевный подъем.
В эти минуты Джек и Элизабет, словно забыли, что все еще являются пленниками султана. И просто наслаждались друг другом, отдаваясь этому со всей страстью и без остатка.
Но все хорошее когда-нибудь кончается. И когда в их покои вошел высокий худой турок в белом тюрбане, Джек сразу его узнал. И понял, что пришло время идти к султану.
Элизабет страшно не хотелось, вновь, расставаться с любимым мужчиной. Когда Джек уже оделся, и собрался выйти из комнаты, она крепко сжала его руку и притянула к своей груди.
- Я люблю тебя, мой капитан – нежно и одновременно страстно прошептала она, пристальна глядя ему в глаза.
- И я тоже люблю тебя, Лизи – ответил Джек и ласково провел тыльной стороной ладони по ее щеке – моя пиратка…
Когда капитан Воробей вышел из комнаты, Элизабет, вдруг, ощутила холодную пустоту, быстро заполнившую ее душу. Она вспомнила его блестящие черные глаза, и сердце девушки болезненно сжалось, от страшного предчувствия, что она никогда больше не увидит своего капитана живым.

Анвар Карим, снова сидел на высоком троне и не терпеливо поглядывал на дверь, в ожидании появления своего «дорогого гостя».
Джек вошел в зал своей обычной вальяжной походкой и, приблизившись к султану, слегка склонился в шутливом поклоне.
- Приветствую тебя, Анвар. Что заставило тебя вызвать меня в столь поздний час?
- Завтра на рассвете ты отплываешь. – Холодно ответил Анвар Карим.
- Серьезно? – не довольно спросил Джек – И к чему же такая спешка?
- Потому что я так решил – невозмутимо ответил султан, и в его взгляде Джек заметил леденящие душу искорки гнева.
- Что ж, отлично! – искривив рот в недовольной гримасе, пробормотал капитан Жемчужины – в таком случае, я могу вернуться в свои покои и провести там остаток ночи со своей женщиной?
- Нет. – Твердо ответил Анвар, и на его полных губах появилась неприятная улыбка.
Джек прищурил глаза, ощущая, как в его душе нарастает злость.
- Ну, я хотя бы могу попрощаться с Элизабет?
- Думаю, ты попрощался с ней, уже достаточно – холодно усмехнулся Анвар.
Джек невольно скрипнул зубами, стиснув их от охватившего его гнева.
- Эту ночь, ты проведешь в отдельных палатах, а свою драгоценную Элизабет, увидишь, когда вернешься с эликсиром Жизни!
Джек бросил на султана полный ненависти взгляд.
- В таком случае, я предпочитаю, не тратить время даром, и поскорее отправится спать! – злобно огрызнулся он.
- Прекрасно! Иди… Но никаких наркотиков, пират, завтра ты должен быть, как стеклышко. – Султан хлопнул в ладоши и высокий худой турок подойдя к Джеку, протянул ему какой-то пожелтевший бумажный свиток.
- Это карта с координатами Пурпурного острова. – Пристально глядя на пирата, пояснил султан – Надеюсь, ты сумеешь его найти, и вернешься сюда с эликсиром.
- Можешь, не сомневаться! – раздраженно ответил Джек – Я вернусь, и ты отдашь мне Элизабет.
Анвар Карим улыбнулся:
- Разумеется… Я всегда держу свое слово.
- Что ж, надеюсь, что это так! – с вызовом ответил Джек и, не попрощавшись с турецким правителем, развернулся на каблуках, и поспешно вышел из залы.

Автор Анютка:
Уже несколько дней Беккет не получал сообщений от своих помощников. Точнее он их получал, но о Джеке Воробье не было ни слова. Весь день Беккету нечем было заняться, и он сидел в каюте, думая о заточении Воробья на острове, хотя иногда уходил с корабля прогуляться по порту.
Там Беккет в основном ходил по лавочкам, и недовольно хмурясь, рассматривал разные товары. Турки - продавцы его уже запомнили и даже не пытались что-нибудь предлагать, зная, что он всё равно ничего не купит.
Всё время Беккет боялся быть замеченным кем-то из команды Воробья, и поэтому ходил по порту замаскировавшись под простого старого моряка, что ему великолепно удавалось. Он вынюхивал и наблюдал, прислушиваясь к любому разговору.
Один раз, встретив в порту корабль из Порт Рояла он послал с капитаном письмо своему начальнику об успешном начале дела. Чиновник надеялся на восстановление в должности и небольшую премию. Хотя может и большую...
В этот момент Беккет как раз сидел в каюте и думал об острове. В каюту быстро постучав, проскользнул матрос:
- Мистер Беккет, приходил ваш помощник, он доложил, что ничего нового за это время не произошло. В порт вошли два французских корабля, они покупают провизию.
- Плохо, очень плохо! Сколько мы будем ждать этого Джека Воробья? Куда он делся! Мне всё это надоело, в конце концов! - Последнюю фразу Беккет прокричал, стукнув рукой по столу. Испуганный матрос выбежал из каюты. Беккет задумался о создавшемся положении. Если он не привезёт в Порт Роял Джека Воробья, ему самому будет плохо. Если он привезёт какого-нибудь другого пирата, его оставят на том же положении, но пирата-то ещё надо поймать, а этот молоденький юнга Джимми за пирата не сойдёт. Тем более Беккет ещё собирался его использовать... Нервно стуча пальцами по столу, он принялся за письмо своему начальнику, однако, чиновник не хотел говорить о сложившейся ситуации. Пять минут Беккет пытался подобрать слова, но потом ему это надоело, и он смял листок и швырнул его в противоположный угол каюты. Но тут в голову чиновника пришла светлая мысль.

Беккет слонялся из стороны в сторону. К нему с минуты на минуту должен был подойти его помощник с вестями о Воробье. Нервно поглядывая на большие часы, стоящие в углу каюты. Беккет смотрел, как движется маятник... Внезапно в дверь постучали, и чиновник вздрогнул от неожиданности.
Вошедший помощник быстро поклонился и начал:
- Здравствуйте, мистер Беккет. Я пришёл доложить, что...
- Говори сразу! Сейчас не время соблюдать светские приличия.
- Мы не видели капитана Джека Воробья! Он не появлялся,- докладчик ещё раз поклонился и посмотрел на Беккета. Тот начал медленно краснеть, испугавшись, помощник дополнил:
- Мы использовали все силы! он просто не мог проскочить мимо... тем более у нас много шпионов в порту...
- Тем не менее, вы его до сих пор не поймали! Выйдите и подождите, я скажу вам, что делать дальше! - С этими словами Беккет подошел к противоположной стене. Открыв скрытый в ней шкаф, запертый на замок, он достал мешочек с деньгами и пересчитал. Оставшись довольным состоянием своих финансов, он достал несколько золотых монет и сунул их в карман. Швырнув мешочек обратно в шкаф, чиновник вновь запер его.
Выйдя на палубу, он нашел своего помощника болтавшим с боцманом у грот-мачты. Беккет пригласил его к себе в каюту. Проверив, что их никто не подслушивает, (команда была чрезвычайно любопытна) он сказал:
- Я вынужден прибегнуть к крайним мерам. Мне нужно знать, где сейчас Джек Воробей! Поэтому, я решил поручить тебе небольшое задание. Ты должен подкупить какого-нибудь слугу султана, желательно из наиболее приближённых к нему. Вот тебе деньги, - Беккет протянул помощнику мешочек, - в твоих интересах уговорить слугу на наименьшую сумму, так как остальное можешь взять себе. Главное - ты никому не должен об этом говорить, и никто не должен заметить тебя. Ты всё понял? И главное - ты должен привести слугу сюда, ко мне.
- Да, мистер Беккет, я всё понял!
- Ну, так иди скорее, что ты стоишь?! – крикнул чиновник.
С чувством выполненного долга Беккет сел в кресло и начал нервно растирать калено, которое последнее время начало его беспокоить, погрузившись в глубокие раздумья. Он даже не заметил, как задремал.
Его сон неожиданно прервал настойчивый голос:
- Мистер Беккет, мистер Беккет! - чиновник очнулся и взглянул на дверь. Там стоял его помощник и теребил пуговицу на своем камзоле.
- Вы нашли его? - тут же нетерпеливо спросил Беккет.
- Да, мы нашли одного слугу... Он сейчас в моей каюте, я постарался провести его на корабль незаметно. Вы можете пройти туда...
Беккет быстро встал и буквально побежал к каюте помощника. Там, за столом сидел высокий худой турок в белых одеждах.
- Выйдите! - приказал Беккет своему помощнику, и тот незамедлительно скрылся за дверью. Беккет прошёл через комнату и сел напротив турка, который всё время молча перебирал четки.
- Как тебя зовут? - спросил Беккет.
- Я Мустафа, - коротко ответил турок.
- Ты ведь слуга султана Анвара Карима? Можешь не отвечать, я сам знаю. Я хочу предложить тебе одно дельце. Мой помощник уже дал тебе денег, так я дам тебе ещё, если ты откроешь мне кое-какую информацию...
- Сколько вы дадите, - без колебаний спросил Мустафа.
Беккет протянул ему кашель туго набитый золотом и тот кивнул.
- Тогда расскажи мне про одного европейца, который гостит у вас. Его имя - Джек Воробей!
- О, капитан Джек Воробей! Он приехал к нам достаточно давно, что бы забрать свою женщину, но она убежала, и недавно он уехал её искать...
- Значит, его здесь нет???
- Вы недослушали. Он уже вернулся вместе со своей европейкой и они собираются скоро отплывать...
Услышав это, Беккет вскочил и выбежал на палубу. Там его ждал помощник.
- Приготовьтесь, возьмите сеть, попробуем его подловить, что-нибудь ещё, придумайте сами! Воробья оружием не возьмёшь! Он скоро появится! - командовал Беккет.

[Кэролайн]

Автор Apple:

Джессика сидела в своей каюте, занятая вышиванием, когда в дверь, неожиданно, постучали.
- Кто там? – настороженно спросила Джесс.
- Это, я – Пьер, миссис Тернер. Вы позволите мне войти?
- Да, входите… - неохотно ответила Сара Джессика.
Молодой человек вошел в каюту и, приблизившись к ней, остановился, прислонившись спиной к стене.
Он долго молчал, а затем спросил:
- Как Вам наш корабль, неправда ли он красив?
- Я мало во всем этом разбираюсь… - подчеркнуто равнодушно ответила девушка.
И снова воцарилось молчание. Пьер долго смотрел на Джессику, затем опять спросил:
- Вы действительно так сильно его любите?
Такой вопрос сильно возмутил Сару, но она нашла в себе силы сохронить видимое спокойствие:
- Да, мистер де Колес, я очень люблю своего мужа.
- Что ж, очень жаль… - обреченно произнес молодой человек. – А я так надеялся на взаимность. – Он отошел от стены и приблизился к иллюминатору.
- Что вам от меня нужно…? – сдержанно произнесла Джесс.
- А вы не понимаете? - Пьер посмотрел на Сару. В его глазах слилось сразу несколько чувств: горечь, грусть, обида и ревность.
На мгновение, девушке сделалось его жаль.
- Я уверенна, Вы еще найдете свою любовь… - мягко произнесла она.
- Нет. Не найду. – Теперь в голосе молодого француза звучала злость.
Джесс встала с кровати и приблизилась к Пьеру.
- Почему Вы так в этом уверены? – удивленно спросила Джесс.
- Потому что я люблю и хочу только Вас! – Пьер резко подошел к ней, уже почти обнял, хотел поцеловать, но… В ответ последовала звонкая пощечина.
- Как Вы смеете?! – негодовала Сара – у меня есть муж, и я сильно люблю его! Да, и вообще знаете что… К Вашему сведению у нас скоро будет ребенок.
А теперь, прошу, оставьте меня и немедленно покиньте мою каюту!
- Даже так… - Пьер был ошарашен такой новостью. Слова отца подтвердились: она была верна своему мужу и ждала от него ребенка…

На следующее утро корабль, на котором плыла Джессика, вошел во Французские воды.
Девушка пошла в каюту капитана, попрощаться, но не нашла его, зато наткнулась на Пьера.
- Доброе утро, миссис – беспечно поприветствовал ее француз, так словно бы совсем позабыл вчерашнее потрясение.
- Здравствуйте. Я пришла попрощаться…
- И куда же Вы отправитесь, миссис Джессика? – поинтересовался Пьер.
- Вас не должно это интересовать… - ответила Джесс.
- Но мой отец предлагал Вам пожить у нас - заметил молодой человек.
- Спасибо, но боюсь, мне придется отказаться… – отрезала Джессика.
- Почему Вы так меня не любите?! – тихо спросил Пьер.
- Потому что Вы пытаетесь заставить меня любить Вас. А я этого никогда не потерплю! - с этими словами Джесс отправилась в свою каюту, собирать вещи.
«Вот мерзавец!» - возмущалась про себя Сара. – «Хочет, чтобы я предала Уилла и стала его любовницей! Ну, нет! Этого не будет НИКОГДА!»

В это же время в каюте капитана:
Капитан де Колес расспрашивал сына о разговоре с Джесс.
- Значит, она отказалась? – в очередной раз спросил он.
- Да, отец! Она отказалась! Она меня не любит!
- А что же ты хотел?! Замужняя женщина, любящая своего мужа бросится к тебе в объятия?! Тем более она ждет ребенка… Женщины – коварные существа. Ни единому их слову нельзя верить! Помни это, сынок. Миссис Сара Джессика очень своевольная особа. Она любит свободу и ненавидит, когда ей управляют.
- Что же мне делать? – отчаянно спросил Пьер.
- Ждать и предпринимать все возможные меры, чтобы ее муж не вернулся – спокойно ответил капитан и вышел на палубу.

С того дня, как Джек ушел к султану, а Джесс уплыла во Францию, на Жемчужине царила тишина и спокойствие. Вся команда шлялась по городу, лишь только Гиббс да Уилл проводили дни на корабле. Гиббс постоянно держал при себе бутылку рома, и при случае потягивал из горла излюбленный пиратский напиток.
Уилл бродил по кораблю и думал о Джесс.
С той поры, как она уехала, молодой человек никак не мог не думать о жене. Ему представлялись ее прелестные черты лица, тонкий силуэт и приятная улыбка. Он скучал по тем счастливым дням, которые они провели в Порт-Антонио. Еще Уилл думал, о своем будущем ребенке. Он очень хотел вернуться к Джессике, нежно обнять ее и никогда, никогда не оставлять больше любимую одну.
В то же время Уилл не мог оставить команду Джека, да и самого Джека с Элизабет, так как им была нужна его помощь. Если он уплывет сейчас к жене, то совершит подлое предательство. Этого Уилл не мог себе позволить.
«Что же их так долго нет?» - неоднократно спрашивал себя он.

Был вечер. Уилл бродил по Жемчужине и думал о жизни, как вдруг наткнулся на Гиббса.
- Не хотите выпить, мистер Тернер?- поинтересовался старый пират.
- Я не против… - внезапно для себя согласился Уилл.
Гиббс достал два стакана и напенил их до краев.
- За что будем пить? – спросил Гиббс.
- За хорошую жизнь, за счастье и за искренние чувства – ответил Уилл и сделал большой глоток. Крепкий напиток обжог его горло.
- Это на Вас не похоже, мистер Тернер… - Гиббс с улыбкой покачал головой.
- Эээх, мистер Гиббс, если бы Вы знали, что творится у меня на душе… - с горечью в голосе произнес Уилл и рассказал о том, что все это время его умчало.
- Я Вас понимаю… - пробормотал старый пират. – Надо осмотреть корабль, выставить часового и отправиться спать.
- Я сегодня подежурю. Мне не хочется спать… – ответил Уилл.
- Ну, мистер Тернер, нельзя так себя изводить! – Гиббс с искренним состраданием смотрел на юношу.
- Мистер Гиббс, я справлюсь, а Вам стоит отдохнуть – отрезал Уилл и удалился на темную палубу корабля, вновь погрузившись в печальные мысли.

Автор Анютка:
Капитану "Арабеллы" пришлось жить в запасной пассажирской каюте, так как его капитанскую каюту оккупировал Беккет. Ричарду Шандону (так звали капитана) этот человек решительно не нравился. Он приказывал команде, вечно был ей недоволен. Теперь ещё он захотел взять на борт Джека Воробья, что может навлечь на корабль какие-нибудь несчастья. Шандон очень дорожил своим кораблём, так как проплавал на нем более двадцати лет.
Ещё он очень жалел бедного юнгу Джимми. Когда-то у капитана был сын, он умер примерно в том же возрасте от неизвестной болезни и Ричард очень жалел паренька, вспоминая своего сына. После того, как его избили плетью, капитан отнес мальчика к себе в каюту и перевязал раны.
Бедный Джимми первый раз испытал такое. Оказалось, что ему было всего пятнадцать лет, родители у него умерли, не оставив ничего в наследство, и паренек решил пойти на корабль, матросом. Но для этого нужно было обучаться, и Джимми угораздило наняться на судно пиратов. Старик капитан был вынужден отправить юнгу в трюм, где были только запасы оружия, часть такелажа и пара зарешеченных камер для перевозки арестованных преступников. Но каждый день Ричард носил Джимми еду поверх его скудного рациона, назначенного Беккетом. Во время таких визитов капитан много говорил с пареньком о его прошлом и рассказывал о себе сам. Беккет до сих пор не замечал всего этого, так как был занят поимкой капитана Воробья, но долго так продолжаться не могло. Шандон понимал, что если Джимми повесят в Порт Рояле, он - Ричард Шандон этого не переживет. Капитан успел полюбить юнгу, как сына и очень хотел оставить его на корабле, лично продолжая обучать морскому делу, но пока не придумал, как это можно сделать.
Как раз об этом он размышлял, спускаясь по лестнице в трюм. Там, в одной из камер, Джимми сидел на импровизированном "стуле", сделанном из пустой бочки из-под пороха.
- Здравствуй, Джимми – с улыбкой сказал Шандон, ставя поднос с едой на какой-то ящик.
- Здравствуйте, мистер Шандон. Вы опять принесли мне еду! Спасибо, без вашей помощи мне бы здесь не выдержать.
- Покажи-ка мне твои раны. О, они уже почти зажили, но я перевяжу их свежей тряпицей, - с этими словами капитан достал лоскут белой материи.
- Мистер Шандон, нет ли вестей с "Жемчужины"? – осторожно спросил юноша.
- Беккет дошёл до крайности. - Начал капитан - Он подкупил слугу султана, и тот рассказал ему всё, ну или почти всё. Теперь он хочет изловить капитана Воробья и его уже никто не остановит!
- Да, мистеру Воробью плохо придется. Но на "Жемчужине" все говорят, что не нём лежит защита от смерти, он неуязвим.
- Так мистер Беккет и не хочет его убивать. Он хочет поймать его и отвезти на остров-тюрьму, где всех узников ждут страшные мучения. Так что не известно, что хуже! - капитан мрачно покачал головой - Всё это я узнал от его помощника, который не прочь развязать язык за стаканчиком рома. Знаешь, что? Меня очень беспокоит твоё положение, - в этот момент на глаза капитана навернулись слёзы, он вспомнил своего сына, так же внимательно слушающего его когда-то. Шандон отвернулся от юнги и незаметно промокнул глаза рукавом.
Капитан, который не плакал уже очень долго, казалось всю жизнь, впервые кого-то по-настоящему жалел. Ему было тяжело, так как Беккет в любое время мог раскрыть его симпатию к пленнику. Капитан чувствовал, что надо что-то делать, но никак не мог придумать что. Закончив перевязку в полном молчании, он поднялся на палубу. Наверху дул сильный ветер, который быстро высушил слёзы на лице старика и тот уже примерно знал, как поступит...

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

Неистовое турецкое солнце раскалило пыльный городской воздух уже с самого утра. Джек покинул султанский дворец, облаченный в свой привычный – европейский наряд. Но, шествуя по жарким улицам Стамбула, он невольно завидовал двум, сопровождавшим его, туркам, одетым в белые тюрбаны и длинные, свободные балахоны.
Настроение у капитана Жемчужины было самое скверное. Голова болела, а к горлу то и дело подкатывала отвратительная тошнота. Все это было последствием наркотического угара, в котором он прибывал в течение пары недель, и отсутствие оного теперь вызывало своего рода ломку.
Джек испытывал раздражение по любому поводу, и дикую ненависть к проклЯтому турецкому султану, который даже не дал ему возможности попрощается с Элизабет, перед отплытием в столь дальнее и опасное путешествие! При каждой мысли об этом, он яростно сжимал кулаки, так что ногти до боли врезались в ладони рук. Единственным утешением капитана Воробья, сейчас было то, что через четверть часа он уже окажется на своей Жемчужине и, спустившись в прохладную, темную каюту, сможет выпить достаточно рома, что бы забыться хотя бы на несколько часов.
Сопровождающие турецкие воины, оставили Джека недалеко от порта и, поклонившись, повернули назад к центру города. А капитан Воробей пошатываясь, побрел к причалу, мрачно глядя перед собой, мутными, воспаленными глазами.
Вдруг, кто-то, неожиданно, положил руку ему на плечо, и в следующую секунду дернул за угол ближайшего дома. Джек вздрогнул и обернулся, одновременно хватаясь за рукоять шпаги.
Перед ним стоял капитан Барбоса. Изуродованное шрамами лицо старого пирата исказилось в кривой усмешке.
- На твоем месте, птичка, я бы не стал вытаскивать эту игрушку – вполне дружелюбно начал он – я здесь, что бы оказать тебе добрую услугу…
- Да, неужели? – раздраженно пробормотал Джек, пристально глядя на своего старого врага – Почему-то, мне с трудом в это верится…
- Напрасно! – Усмехнулся Барбоса – У султана Анвара на твой счет очень перспективные планы! После того, как ты привезешь ему тот эликсир, султан действительно отдаст тебе Элизабет и позволит вам отплыть на Жемчужине за границу турецких вод. Но там, вас уже будет ждать эскадра военных кораблей. Команду Жемчужины Анвар прикажет уничтожить, а тебя и Элизабет вернуть во дворец живыми. Ему очень приглянулась строптивая мисс Суон, султан собирается сделать ее своей наложницей. А тебя, малыш Джеки, он прикажет превратить в евнуха, и после долгих пыток, отправит рабом на галеры, до конца дней. Вот такая веселая перспектива, птичка!
- Джек невольно взглотнул, внезапно ощутив неприятный холодок внизу живота:
– Мда… - помолчав минуту, пробормотал он – я сам ожидал от этой турецкой крысы какого-нибудь подвоха! – Джек, поспешно, изобразил на лице наглую и беспечную улыбку – но, все ровно, спасибо, приятель, за столь трогательную заботу! Когда окажусь в аду, обещаю обязательно замолвить за тебя словечко перед Люцифером – он усмехнулся, и собрался уже пройти мимо Барбосы, как вдруг в его грудь, уперлось прохладное дуло пистолета.
Джек округлил глаза и медленно опустил взгляд на оружие, а затем, снова перевел его на лицо старого пирата.
Теперь улыбка играла уже на губах Барбосы:
- Однажды, ты лишил меня жизни именно таким способом… И я собираюсь отплатить той же монетой! А мисс Суон, которая обрекла меня на тринадцать месяцев ада, сполна заплатит за это, навечно оставшись рабыней, в одном из гаремов востока.
Джек вздрогнул, услышав звук взведенного курка, и попытался резко отступить назад, но Барбоса предугадал его маневр и огрубевший указательный палец старого пирата, молниеносно нажал на спусковой крючок……
Джек, на секунду зажмурился, однако выстрела не последовало…
Пистолет Барбосы дал осечку.
Мгновение спустя оба пирата уже опомнились и выхватили свои шпаги, но не успели сделать даже первого выпада, как на них сверху упала прочная шелковая сеть.
Автор Кэролайн:

Оба мужчины, одновременно рванулись в разные стороны, стремясь, освободится, но лишь еще больше запутались. Через пару секунд с крыши низкого дома спрыгнули четверо крепких мужчин, одетых в неприметное - серое плате. Они резко дернули за веревки, умело стягивая сеть, И Джек с Барбосой, тот час повалились наземь, не в силах устоять на ногах.
Они выкрикивали ругательства и дергались, как пойманные дикие звери, но это длилось не долго…
Подоспевшие люди в сером, одновременно ударили обоих пиратов по голове, обмотанными тряпьем, тяжелыми дубинками. И те обмякли, распластавшись на пыльной горячей земле.

Джек очнулся от того, что ему на голову выплеснули ведро прохладной морской воды. Он часто заморгал и, приподнявшись на руках, сел на пол, прислонившись спиной к деревянной стене камеры. В голове капитана Жемчужины сильно шумело, а перед глазами летали сотни разноцветных искр.
Джек с трудом сфокусировал взгляд, и заметил, что напротив решетки его камеры (видимо, находящейся на каком то корабле) стоит высокий, плотный мужчина в аккуратном белом парике.
- Честно говоря, у меня просто не хватает слов, что бы выразить, насколько сильно, я рад вас видеть на моем корабле, мистер Воробей! – ледяным тоном, но с нотками удовольствия, произнес Беккет. И на его губах появилась мерзкая улыбка.
- А я, вот, напротив, испытываю диаметрально противоположные чувства! – злобно парировал Джек и, растянув рот в улыбке, скорее напоминающей звериный оскал, продемонстрировал Беккету свои частично золотые зубы – И потом, не забывайте – КАПИТАН Воробей!
Беккет тоже улыбнулся, но на этот раз шире и мягче. Джек сразу почувствовал, что это не к добру. И он не ошибся.
- Сейчас, как раз полдень… - почти ласково произнес Беккет, пристально глядя в глаза пленника – солнце жарит наиболее беспощадно, прекрасное время для порки на палубе! Не правда ли, КАПИТАН Воробей? – Беккет явно наслаждался моментом – А потом, я оставлю вас повисеть на солнце, прикованным к мачте, но чтобы вы не заскучали, прикажу по чаще вспрыскивать раны соленой водой.
Джек едва заметно взглотнул, и попытался изобразить насмешливую улыбку, но у него лишь нервно дернулся уголок рта.
Один из четверых помощников Беккета уже держал в руках короткую кожаную плеть с пятью концами, явно испачканными в запекшейся крови. И демонстративно похлопывал ею по ладони.
- Так, вы трое, вытащите его из камеры! – приказал Беккет, обращаясь к своим помощникам.
Джек весь напрягся, приготовившись к драке, когда один из людей в сером уже начал вставлять ключ в замок решетки его камеры. Капитан Воробей решил, что точно не дастся без боя, но в глубине души, пирата уже начала охватывать паника. «ЗАРАЗА!» - мысленно выругался он.
Но тут раздался чей-то громкий и решительный голос:
- Даже не думайте об этом, мистер Беккет! - капитан Шандон спустился в трюм, в сопровождении боцмана и своего старшего помощника, а за их спинами стояли еще несколько крепких матросов. И вид у всех членов команды «Арабеллы» был крайне решительный.
Беккет резко повернулся к капитану корабля, а его помощник оставил в покое замок камеры.
- Но, мистер Шандон, я не собирался убивать этого грязного пирата – начиная раздражатся, возразил Беккет – я лишь хотел его проучить!
- У нас был уговор. – Твердо перебил его Ричард Шандон. – Я транспортирую вас и вашего пленника на остров-тюрьму, вы можете задержаться там и делать все что угодно… Но на «Арабелле», вы и пальцем не тронете, прОклятого капитана Черной Жемчужины! Я не хочу, что б мой корабль разбился о рифы, или чего по хуже… Вам все ясно?!
Беккет стиснул зубы и побледнел от ярости, однако не нашелся что ответить. И снова повернулся к Джеку, который тотчас одарил его самодовольной улыбкой, и с наигранным недоумением разведя руками, сказал:
- Простите, мистер Беккет, но видимо, мне не судьба доставить вам такое удовольствие… Искренне сожалею! – он слегка прищурил глаза, смело, выдержав полный ненависти взгляд, чиновника Ост Индийской компании.
- Хорошо… - не громко процедил Беккет сквозь зубы, и почти вплотную приблизился к прутьям решетки – Когда я доставлю тебя на остров-тюрьму, самую неприступную и ужасную во всей Атлантике. То лично буду наблюдать, как тамошние надзиратели выбивают из тебя спесь, грязный пират!
- Ну, это мы еще посмотрим… - парировал Джек, продолжая ухмыляется. Однако при мысли о том, что ему предстоит провести остаток жизни на острове-тюрьме, да еще и самой ужасной во всей Атлантике, по спине капитана Жемчужины пробежал неприятный холодок.
Тем временем разъяренный Беккет, снова повернулся к капитану «Арабеллы»:
- Вместе с Воробьем, мы захватили в плен еще одного пирата, и я надеюсь, вы не будите против, мистер Шандон, если мы поставим на его запястье, надлежащее клеймо?
- Я полагаю, вы отлично поняли, против чего конкретно я высказался. – Холодно ответил капитан «Арабеллы» - так что, с другим пиратом, можете делать все, что подскажет вам, ваша фантазия… - с неприкрытым отвращением закончил Шандон, и в сопровождении членов своей команды, вышел из трюма.
Беккет проводил его презрительным взглядом. А затем, вновь обратился к своим, одетым в серое, помощникам:
- Свяжите старого пирата и тащите его на палубу! Мы заклеймим его и всыплем десяток плетей, может после этого он расскажет нам что-нибудь интересное. А даже если и нет, то в любом случае мне доставит удовольствие наказать пирата… - с этими словами, Беккет развернулся и направился к лестнице ведущей из трюма.

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

Джек слышал, за тонкой перегородкой, плеск воды, а затем громкие ругательства очнувшегося Барбосы.
Он видел, как четверо крепких мужчин в сером, едва удерживая, отчаянно вырывающегося из их рук, бывшего капитана Жемчужины, выволокли его из трюма. При этом в белесых глазах старого пирата, читалась дикая ярость.
Джек, неожиданно для себя, ощутил, что испытывает к Барбосе долю сострадания. Ведь этот гордый и отважный человек, был когда то легендарным пиратом, а теперь превратился в покалеченного жизнью, беглого каторжника. Тело которого покрывали бесчисленные шрамы, и судя по всему, в ближайшие минуты, его "коллекция" пополнится новыми "экспонатами".
Джек вздохнул, и прислонившись спиной к стене, устало прикрыл глаза. Он вспомнил тонкие, прохладные пальцы Элизабет, которые до последней минуты перед их расставанием, не желали отпускать его руку.
«И как же теперь я смогу вернутся за тобой?» - мысленно спросил себя он – «Ведь даже сам султан, наверняка, не знает, что стало с его посланцем на далекий "Пурпурный остров". А значит никто и никогда, не приплывет на остров-тюрьму что бы его спасти. И он сам, уже не сможет спасти свою, девочку, от вечного рабства…»

Капитан Барбоса, отчаянно сопротивлялся людям Беккета, которые вытащили его из трюма, и собирались приковать к мачте. От одной мысли о том, что он снова может лишиться свободы, старый пират, пришел в такую неистовую ярость, что даже четверо крепких мужчин с трудом могли его удержать. И только с помощью матросов с «Арабеллы» его, наконец, удалось заковать в кандалы, свисающие с мачты.
Не высокий, плотный мужчина, в маленьком парике, и с неприятным розовым лицом, поднес к правому предплкчью Барбосы раскаленное до красна, железное клеймо. И в следующую секунду старый пират ощутил резкую боль, смешенную с отвратительным запахом горелого мяса. Он сдвинул брови и крепко сжал кулаки, но не проронил ни звука. Тринадцать месяцев на галерах приучили Барбосу стойко переносить даже самую сильную боль.
Десять ударов короткой пятихвостной плетью, он так же выдержал молча стиснув зубы. Но затем начались настоящие мучения! Раны на его спине опрыснули крепким соляным раствором, а затем оставили несчастного израненного пирата жарится под лучами раскаленного средиземноморского солнца. И он страдал до тех пор, пока боль и жажда не лишили Барбосу чувств.

Piratkа:
Элизабет проводила время в одиночестве. Джек ушел еще до рассвета, и так и не появлялся. Разные мысли закрадывались в ее голову, пока она перебирала волосы перед зеркалом. Она бы так и провела весь день, погруженная в мрачные мысли, если бы дверь не открылась, и на пороге не появилась Лейла. Женщина широко улыбнулась Элизабет и тихо прикрыла за собой дверь.
- Здравствуй, Элизабет. – сказала она и села в большое кресло.
Ее длинные блестящие волосы струились по плечам и по спине, оттеняя цвет глаз. Элизабет в очередной раз удивилась красоте этой женщины. Она была такой спокойной, размерной, но в глубине глаз таилась дикость, которая словно ждала момента, чтобы выбраться наружу. У Элизабет возникли гадкие мысли о том, что Лейла могла понравиться Джеку. Она знала, что это глупо, но сам факт того, что Джек и такая красивая женщина общались, пусть даже мимоходом, приводила ее в бешенство. Лейла сидела неподвижно, как будто знала, как на нее должен падать солнечный свет, как нужно повернуть голову, чтобы подчеркнуть полные губы, и Элизабет не могла не восхищаться этой женщиной.
- Ты знаешь, что Джек отправился в порт? – спросила Лейла.
- Нет… - ответила Элизабет, медленно сев на кровать. – Почему он мне ничего не сказал?
- Потому что мой дорогой муж поставил весьма забавное условие твоему капитану. – Лейла подалась вперед. – Джек не сможет тебя забрать отсюда, пока не доставит эликсир.
- Но я не хочу ждать! – воскликнула Элизабет.
- А тебе и не придется, - рассмеялась Лейла. – Анвар убьет Джека, когда тот вернется, а ты останешься в гареме.
Слова словно ударили Элизабет в самое сердце. Глаза девушки расширились, душа ухнула куда-то в пятки.
- Как… - начала Элизабет.
- Успокойся! – Лейла быстро подошла к ней, откинув упавшие на лицо волосы. – Я, думаешь, зачем сюда пришла? Помочь тебе, дурочка!
Элизабет ощутила мягкие пальцы Лейлы у себя на лице.
- Я так устала… - со слезами в голосе прошептала Элизабет. – Я просто хочу жить на «Черной Жемчужине» как и раньше!
- Именно поэтому ты сейчас отправишься туда!
Лейла сильным движением поставила Элизабет на ноги.
- Султан беседует с советниками, охрана бродит по дворцу, заколдованная жарой. Тебя ждет экипаж, который доставит тебя на корабль. Я провожу.
У Элизабет не было слов, не было сил, чтобы благодарить эту женщину, которая уже во второй раз ей помогала. Элизабет собрала свои пожитки, прикрыла лицо накидкой и вместе с Лейлой растворилась в коридорах. Лейла вывела Элизабет из дворца и проводила к экипажу, закрытому со всех сторон дорогой плотной тканью. Она бросила кучеру пару слов, на непонятном языке, и тот поклонился.
- Вот и все – сказала Лейла. – Думаю, теперь мы уже точно не увидимся. Удачи тебе.
- Лейла… - начала Элизабет. – Спасибо тебе за все! Я никогда тебя не забуду!
- Лучше постарайся забыть все это как страшный сон – улыбнулась Лейла. - Все, тебе пора в порт.
Элизабет села в экипаж и помахала женщине рукой. Лейла улыбнулась в ответ и пошла обратно во дворец.
Элизабет вздохнула. Она бы и правда хотела забыть все это, но знала, что сны о горячем песке и восточных красавицах будут тревожить ее еще долго.

[Кэролайн]

Автор Анютка:

Бриг "Арабелла" должен был отплыть из турецкого порта на следующее утро. Капитан судна колебался в своём решении, в основном из-за Беккета. Ричард Шандон решил отпустить молоденького юнгу Джимми в тайне от злобного чиновника. Пока Беккет занят Джеком Воробьём, он может и не заметит отсутствия юноши, а потом капитан скажет, что юнга бежал.
Всё-таки решившись, капитан вновь спустился в трюм и подошёл к камере Джимми. Проходя мимо камеры Воробья он посмотрел на него с жалостью. Хоть Шандон и ненавидел пиратов, но даже самому отъявленному из них он не пожелал бы встретиться с Беккетом.
Был полдень, и в трюме, кроме пленников, никого не было. В малюсенькое окошко на самом верху стены пробивался лучик света, и это было единственным освещением камеры. Решётка заржавела от сырости, воздух был тяжёлый и спёртый. Шандон взял с полки связку ключей, отпер дверь камеры и вошел внутрь.
Услышав скрип ключа и шаги, Джимми проснулся и огляделся. Увидев капитана, он успокоился и уже хотел что-то сказать, как Ричард опередил его:
- Здесь тебе оставаться нельзя! По прибытии в Порт Роял тебя точно повесят, Беккет не пожалеет пирата. По этому, я решил отпустить тебя!
- Но мистер Шандон, он заметит моё отсутствие и накажет вас!
- Я скажу ему, что ты убежал, так как боцман плохо запер дверь. Это единственный человек, на которого Беккет не поднимет голос исключительно из-за роста и силы боцмана. А теперь послушай меня повнимательнее. Я дам тебе денег, и ты сядешь на первый корабль, следующий до Ямайки. Вместе с деньгами, я дам тебе записку для моей жены; она поселит тебя у нас дома до моего прибытия. А уж когда я приеду, ты пойдёшь юнгой на "Арабеллу". Всё будет хорошо, это точно.
- Мистер Шандон, я не хочу, чтобы из-за меня у вас были проблемы...
- Сказано же тебе - мне за это ничего не будет, - с этими словами Шандон протянул юнге мешочек с деньгами и записку, - Сейчас люди Беккета бьют пленного пирата плетью и на это смотрит вся команда. Матросы большие охотники до подобных зрелищ! Не одобряю я этого!
Юнга молча кивнул.
Они тихо вышли из камеры и поднялись на палубу. Удостоверившись, что на них никто не обращает внимание, Шандон спустился с корабля вместе с Джимми:
- Не медли, сразу же садись на корабль до Ямайки! И помни - жди меня у меня дома! - Шандон поцеловал Джимми в лоб и подтолкнул вперёд. Юноша поспешил скрыться за поворотом, а старый капитан ещё долго смотрел ему вслед. Через несколько минут, Ричард поднялся на корабль и со спакойной совестью вернулся в свою каюту.

Автор Piratkа:
Уилл заснул только к середине ночи прямо на столе. Очнулся он от того, что Гиббс тряс его за плечо.
- Мистер Тернер, мистер Тернер! – шепотом звал его старый моряк.
- Да? - встрепенулся Уилл.
- Вам бы прилечь, мистер Тернер! – по-отечески улыбнулся Гиббс.
- Я не могу спать… – проговорил Уилл. – Не хотите выпить?
- Вам не стоит столько пить – покачал головой Гиббс. – Вы же не кэп!
- Да, я не Джек Воробей, но пить тоже могу! Тем более что еще нам делать?
Гиббс вздохнул, и присел рядом с Уиллом, доставая из-под стола бутылку рома….

Уилл чувствовал, как кровь шумит у него в венах, чувствовал ее бег по всему телу. Да, пить он был не мастак. Гиббс смотрел на молодого человека и качал головой.
- Смотрю я на вас, мистер Тернер, и вспоминаю Джека в вашем возрасте.
- Вы знали Джека в юности? – удивился Уилл.
- Молодой человек, - доверительно сказал Гиббс – я был в первом составе команды «Черной Жемчужины», я знаю Джека с самого начала.
- А как это произошло?
- Ну, я уже не помню деталей – почесал голову Гиббс. – Просто помню, что однажды на Тортуге появился юноша с живым цепким взглядом, штормящей походкой и забавными манерами. Он заявил, что набирает команду на свое судно, поначалу все над ним смеялись, но он был так убедителен, будто в порту у него стояла целая флотилия. И мы поверили ему, потому что не было во всем городе человека, который говорил бы убедительней. И когда мы вышли всей командой в порт, то увидели прекрасный корабль с черными парусами. Но, казалось, что его появление удивило самого Джека не меньше нас. Он быстро справился с волнением, и мы отплыли. Мы пиратствовали год, пока в одном бою Джек не получил серьезную рану. Тогда он впервые познакомился с Тиа Далмой, которая его вылечила. Он очень ей понравился, и шаманка стала его «ангелом-хранителем», если так можно выразиться… Она подарила ему компас, прошептала что-то про его устройство. Джек был на седьмом небе. А дальше была история с Барбосой, подробности которой вы знаете.
Уилл сидел в полутемной каюте, и перед его глазами вставали те картины, что рисовал Гиббс. Только вот представить лицо молодого Джека ему никак не удавалось.
- Вы, наверное, были ему лучшим другом… - задумчиво проговорил Уилл.
- Да… - грустно прошептал Гиббс. – По началу он делился со мной всем, историями о своем первом капитане, о том, как стал пиратом, о том, как влюбился в наложницу султана, с которой его навсегда разлучили…
- Он был в Турции раньше? – встрепенулся Уилл.
- Был… - улыбнулся Гиббс.
- И влюбился в наложницу?
- Да, они доставляли на своем корабле прекрасную девушку во дворец султана. И Джек влюбился, наверно первый и последний раз. До того, как встретил мисс Суон, конечно…
- А та наложница? – спросил Уилл.
- Ее звали Лейла, помню это как сейчас. Прекрасная и гордая, мне так жаль, что я ее не видел, но Джек описывал ее как самую красивую женщину на свете… В то время Джек Воробей умел красиво говорить, искусно описывать внешность. Мне кажется, я бы узнал ее из тысяч только по одному его описанию.
Уилл улыбнулся. Ром окончательно разрушал его сознание, заставляя проваливаться в нереальный мир грез и пьяных фантазий. Он откинулся на спинку стула, засыпая и борясь со сном. И в это полудреме ему чудилась красавица в восточном одеянии, танцевавшая танец живота… Кожа ее блестела золотом, тонкая ткань подчеркивала каждый изгиб тела, большие глаза блестели… Уилл засыпал, убаюканный восточными ритмами, а на востоке рождался новый день…

Уилл очнулся на столе с затекшим лицом. Он потер щеку и подумал, что постарается больше не заспать на столе. Тернер встал и вышел на палубу, утро занималось на востоке, солнце золотило волны. Уилл скучал по жене, скучал по семейному уюту. Но в тоже время он понимал, что без приключений жизнь не была бы такой яркой и интересной. Вдруг молодой человек увидел, как на корабль поднимается кто-то, завернутый с ног до головы в плащ. Уилл выхватил шпагу, готовый принять бой. На палубе он был один, звать на помощь он не собирался. Но поднявшийся на борт, откинул накидку с лица, и Уилл изумился, узнав Элизабет. Она растерянно смотрела по сторонам, словно ища поддержки.
- Джек... - наконец шепотом позвала она.
Уилл почувствовал укол в сердце, но так и не смог понять почему. Он вышел к девушке.
- Его здесь нет, Элизабет.
- Уилл! - Элизабет бросилась к нему на шею, крепко обвив ее ручками.
На секунду он вспоминал их встречу на «острове Креста», где было закопано сердце Дэви Джонса. Она тогда бросилась к нему с той же страстью и радостью. Но тогда его имя было первым, что она произнесла. Уилл сжал девушку в объятиях и спросил.
- Как тебе удалось выбраться?
- Лейла меня вывела… - ответила девушка.
Знакомое имя заставило Уилла напрячься.
«Лейла?» - подумал он. – «Неужели, Джек нашел свою старую подружку? Или это просто совпадение?»
Но думать об этом у него не было времени.
- Где Джек? – спросил он.
- А он разве не здесь? - глаза Элизабет наполнились тревогой. - Он отправился на корабль, я знаю это точно.
- Он здесь не появлялся. – Растерянно ответил Уилл.
- Что-то случилось... - прошептала Элизабет и отошла от юноши.
Уилл наблюдал за ее походкой, за блеском ткани, выбивавшейся из-под черного плаща, за рассыпанными по плечам волосами. Он чувствовал, как к запаху ее кожи примешался запах восточного масла. И этот аромат дурманил ему голову....
Элизабет стояла и смотрела на море, пытаясь прикинуть план действий, и не замечая, как Уилл стоит совсем рядом с ней, почти касаясь губами ее волос...

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

Уилл, все еще стоял, недоуменно глядя на растерянную Элизабет, не в силах разобраться в нахлынувших чувствах, когда на палубе появился Гиббс.
- О, мисс Суон! Глазам своим не верю!!! – старик подбежал к девушке, и едва не заключил ее в объятия, но вовремя опомнился и смущенно отступил назад – Ах, мисс Элизабет, как же я рад вас видеть, живой и невредимой! Мы все, так за вас волновались!
- Я тоже рада вас видеть, но ГДЕ Джек???! – взволнованно перебила его девушка.
- А, разве капитан не с вами??? – голос старого пирата слегка дрогнул.
- Нет, но я точно знаю, что он отправился на Жемчужину, еще вчера утром! Он давно должен был быть здесь!!! – Элизабет чувствовала, как ее охватывает паника.
И в этот момент, Уилл заметил, что на трап Жемчужины ступил худенький, угловатый паренек. Тернер сразу узнал в нем корабельного юнгу Джимми, пропавшего несколько дней назад – самого младшего члена команды Джека. Мальчик сильно запыхался и выглядел очень взволнованным, если не сказать испуганным. Он быстро поднялся на палубу и, завидев Гиббса, сразу же к нему подбежал.
- Мистер Воробей арестован людьми с королевского флота! – сбивчиво зачастил Джимми – его увезли на корабле «Арабелла», несколько часов назад! Некий мистер Беккет, собирается переправить капитана Воробья на остров-тюрьму! Самую страшную во всей Атлантике! Я должен был вас предупредить, простите меня, пожалуйста! – сказав последние слова, мальчишка, вдруг резко развернулся, и опрометью бросился с корабля.
Гиббс, было, рванул за ним, но быстро понял, что догнать шустрого мальчугана ему не под силу, и остановился у трапа.
Элизабет слышала каждое слово, произнесенное юнгой, на секунду она замерла, прикрыв глаза, а затем тот час бросилась к Гиббсу.
- Мы должны спасти его! – горячо начала она – Жемчужина быстроходнее любого корабля, мы обязательно догоним их! Нужно немедленно идти в погоню!
Гиббс не отвечал не слова, он стоял, мрачно сдвинув брови, и судя по всему, обдумывал ее слова.
- Ах, мисс Суон… - наконец, сокрушенно покачав головой, заговорил старый пират – я, кажется, догадываюсь о каком месте говорил мальчишка: это не больной скалистый остров, затерянный в Карибском море, за многие мили отсюда. С одной стороны, на нем возвышаются неприступные скалы, а с другой он покрыт непролазными джунглями. Вот на этих самых скалах и стоит страшная каменная тюрьма, прозванная пиратами «Башней Смерти», не кто еще не возвращался оттуда живым!
Сердце Элизабет бешено забилось в груди, словно готовое вырваться наружу:
- Так, что же мы стоим???! Будите скорее команду! Ставьте паруса! Мы должны догнать их! – она нетерпеливо дернула старого пирата за руку.
Но Гиббс, все еще не двигался с места.
- Я видел «Арабеллу» в порту… - не громко начал Уилл – это отличное военное судно, оснащенное лучшем вооружением. Жемчужина не сможет выиграть сражения с таким тяжелым боевым кораблем.
- Да. – Грустно подтвердил мистер Гиббс – Тем более, учитывая, что с нами теперь нет капитана Воробья и его волшебной удачи!
Элизабет почувствовала, как к ее глазам подступили слезы. Она ожидала, что, вернувшись на Жемчужину, вновь уведет Джека и сможет броситься к нему в объятия, а теперь весь мир, снова рушился вокруг нее
- Так что же нам делать? – дрожащим голосам прошептала девушка.
- Мы пойдем вслед за «Арабеллой» - решительно ответил Гиббс – но на приличном расстоянии. Мы остановимся у острова, с противоположной стороны, и попробуем изобрести план, по спасению капитана из этой жуткой тюрьмы. Может нам удастся подкупить, кого-то из охранников или даже самого смотрителя «Башни Смерти». Главное что бы наш капитан смог продержаться до этого момента, и не сойти с ума от страшных истязаний которым подвергаются все вновь прибывшие заключенные.
- Мистер Гиббс! – возмущенно воскликнул Уилл и поспешно, подойдя к смертельно побледневшей Элизабет, нежно обнял ее за плечи.
Но девушка, казалось, не почувствовала его прикосновения, ее сознание уже рисовало леденящие кровь картины, не человеческих мучений несчастных узников «Башни Смерти». И сердце девушки едва не остановилось в груди, когда она представила, что на их месте скоро окажется Джек Воробей, ее Джек!

Автор Piratka:
Лейла проводила глазами экипаж, увозивший Элизабет в порт, и отправилась к себе. Она скучающим взглядом обвела всю комнату, ее ожидала красивая, золотая клетка. Лейла уселась на диван и, впервые глаза ее стали усталыми и печальными. С отъездом Джека и Элизабет, во дворце вновь воцарилась удушающая тишина и спокойствие. Лейла попросила слугу привести ее сына – Исмаила. Мальчишка был таким смышленым, таким милым, что вызывал у Лейлы ощущение счастья от того, что она его мать. Но слуга пришел не один, вместе с ним в комнату вошел взволнованный Ашрам, теребивший в пальцах четки. Лейла усадила мальчика к себе на колени и подсунула ему какую-то игрушку.
- Я слушаю тебя, Ашрам.
- Госпожа, вы были очень добры ко мне, вы сохранили мне жизнь. Я хочу отплатить вам тем же.
- О чем ты?
Ашрам присел рядом и быстро зашептал, словно боясь, что и у стен могут быть уши.
- Госпожа, сегодня вечером на закате из порта уйдет корабль «Эскада». Он принадлежит моему старому знакомому капитану Форду. Я договорился с ним о том, чтобы он взял на борт женщину с ребенком и доставил их на побережье Франции. Это все что, я могу для вас сделать.
- Ашрам… - прошептала Лейла, машинально теребя волосы Исмаила.
В ее голове уже рождался план действий.
- Вы помните, о чем я говорил вам?
- О чем?
- О том, что пока султан жив, вам не будет свободы.
Лейла мягко улыбнулась.
- Боюсь, дворец опустеет без своего хозяина… - прошептала она.
- Да будет так! – ответил Ашрам, прикладывая пальцы ко лбу и сердцу.

Лейла широко улыбалась, идя по коридору с подносом в руках. Она тихо постучалась в покои Анвара и вошла. Сердце ее екнуло – султан был не один, а с одним из своих советников. Они копались в каких-то бумагах.
- А! – губы султана расплылись в улыбке. – Моя драгоценная! Ты принесла мне чай?
Лейла широко улыбнулась, изящным движением откинув волосы на спину.
- Да, мой господин! – она поставила на низенький столик поднос. Руки ее немного тряслись, но увлеченный делами султан, этого не заметил.
Лейла присела на подушки, наблюдая за происходящим. Она знала, что доза яда была огромной, и этот яд был отличен от того, который она давала ему раньше. Лейла знала, что действие будет практически мгновенным, и ее пугало присутствие советника. Бедром она ощущала свой кинжал, спрятанный в складках одежды. Лейла судорожно сглотнула, когда Анвар почти одним глотком выпил чашку. Она прикрыла глаза и стала считать про себя. На цифре девять султан вытаращил глаза и схватился за горло. Советник испуганно схватил султана за руку, стал хлопать по спине, но было уже поздно. Яд попал в кровь и отравлял последние минуты жизни жестокого правителя. В последнюю секунду Анвар Карим смог вывернуть шею и посмотреть на Лейлу. Она сидела перед ним на коленях, прекрасная и дикая, как в тот день, когда ее впервые привезли в гарем. Глаза ее светились, на губах играла полуулыбка. Султан посмотрел в ее глаза, и все понял, он что-то беспомощно замычал и протянул к ней руку, которая ту же бессильно рухнула на пурпурные подушки.
Великий султан Анвар Карим, отправился на встречу с Аллахом.
Советник еще на секунду оставался в шоке, а потом грозно сдвинул брови и прошипел на Лейлу:
- Это ты его отравила… Ты умрешь еще мучительней!
Он открыл рот, чтобы закричать, но Лейла выхватила кинжал и кинулась вперед, подобно пантере. Через несколько секунд все было кончено, Лейла вытерла кинжал о подол платья и прислушалась. Все было тихо. Она выскользнула из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь, и на цыпочках побежала в комнату к Ашраму. В комнате стояли сумки с вещами, а рядом уже спал ее сын. Ашрам вскочил с места и бросился к Лейле.
- Как все прошло, моя госпожа?
- Пришлось убить еще и советника Самуила. Он понял, что я отравила султана.
- Тебе нужно торопиться, скоро тела обнаружат.
- Меня не заподозрят… - прошептала Лейла, проверяя вещи. – Но все равно хочу уехать пораньше.
- Лошади ждут. – Ашрам поцеловал мальчика в лоб и протянул письмо Лейле. – Здесь письмо к капитану Форду, он человек не самый честный, но понятия о благородстве у него все же есть.
- А нельзя поподробнее о нем? – Лейла суматошно хватала сумки.
- Он контрабандист, путешествует по всему миру… - Ашрам улыбнулся. – Поверьте, вам это не нужно знать, вы расстанетесь через пару дней и забудете все это как страшный сон.
- Спасибо тебе, Ашрам! – Лейла улыбнулась старику, и в глазах у нее была грусть.
- Не за что! – старик улыбнулся. – Вам пора, госпожа, спешите.
Лейла выбежала из дворца и почти сразу увидела двух лошадей и одного мужчину.
- Торопитесь! – быстро сказал он, помогая Лейле сесть и передавая ей на руки Исмаила.
Лошади понеслись во весь опор, и стоило им раствориться в дорожной пыли, как дворец огласил женский крик – одна из наложниц нашла мертвого правителя…

[Кэролайн]

Автор Piratka:

Лейла поднялась на борт корабля с романтичным названием «Эскада». Возница, что доставил ее к судну, помог поднять сумки, сама женщина несла на руках спящего ребенка. Ее проводили в каюту, явно приготовленную специально для нее. Лейла уложила сына спать и отправилась на палубу, чтобы передать капитану письмо. Дело было за малым – найти капитана Форда. Лейла шуршала юбками по потертым доскам палубы, она подошла к перилам и посмотрела на город. Даже отсюда было прекрасно видно дворец султана, где сейчас был настоящий кошмар, как представляла себе Лейла. Слуги носились по всем коридорам, стража стояла на ушах, советники решали, кому же перейдет власть. А маленький и единственный наследник спал на корабле контрабандистов.
Лейла печально улыбалась, глядя как солнце медленно, опускается в море… Оно отбрасывало красные отблески на черные волосы бывшей жены султана, ее тонкие пальцы, унизанные кольцами что-то выстукивали по перилам, когда она почувствовала, как кто-то подошел сзади.
Лейла снова улыбнулась, сама себе, своим внутренним чувствам… Она глубоко вдохнул, и к болезненно знакомому запаху моря и порта примешался тяжелый, всепоглощающий запах эфирного масла, перемешанный с запахом мужской кожи. Лейла обернулась, и сердце ее ощутимо екнуло в груди. К ней подошел высокий хорошо сложенный мужчина, одетый в белые арабские одежды, весьма поношенные. Лицо его было наполовину скрыто маской, из-под бурнуса выбивались пшеничные волосы. Но больше всего ее поразили его глаза. Они были толи зеленые, толи серые, толи голубые, они как будто светились изнутри и казались особенно яркими на загорелой коже. Лейла услышала сдавленный смешок.
- Что смешного? – спросила молодая женщина.
- Ничего… – ответил хриплый мужской голос.
- Вы капитан Форд? – спросила Лейла.
- К вашим услугам.
- У меня для вас письмо. – Лейла протянула капитану запечатанный конверт.
Капитан взял конверт и, отвернувшись, стал читать. Капитан Форд снова усмехнулся, отцепил маску с лица и повернулся к Лейле. Она сразу почувствовала как обстановка накалилась. Лейла была очень умной и опытной женщиной, но чувствовала себя маленькой девочкой под его взглядом. У капитана были высокие скулы, пятидневная небритость на лице и дьявольская усмешка. Такую красоту Лейла считала опасной, как будто заглядываешь в глаза тигру.
- Никогда не думал, что судьба сведет меня с наложницей султана! – усмехнулся он.
- Я не наложница! – возмутилась Лейла. – Я – главная жена султана Анвара Карима, мать единственного наследника!
- Да? – он причмокнул и еще раз заглянул в письмо. – Действительно. А почему тогда не остаешься во дворце?
Лейла замолчала. Она сама легко влезала в душу людям, но очень не любила когда лезли к ней. Лейла молча смотрела в сияющие весельем глаза капитана и отвернулась. Но не смогла сдержать улыбки. Капитан был, несомненно, взрослым мужчиной, но в глазах его сияли мальчишеские смешинки.
- Как вас зовут? – спросил он, склонившись к ее уху.
- Лейла.
- Меня Джеймс Форд. Надеюсь, денег у вас хватит, путешествовать со мной дорогое удовольствие.
- По-моему, вам уже заплатили! - вспылила Лейла.
- Я должен был везти женщину с ребенком… – после не большой паузы, ответил он. – А не сбежавшую жену султана с юным наследником престола. Это явно повышает риск.
- Это не ваше дело, капитан. – Лейла гордо выпрямила шею и расправила плечи. – В конце концов, вы получили немалые деньги!
- Ты права, - сокрушенно вздохнул капитан. - Я их уже получил. Придется отрабатывать… Но я же могу рассчитывать на чаевые? – улыбаясь, спросил он.
Лейла не знала, чего ей хочется больше – рассмеяться или залепить ему пощечину. Она просто ни сделала, ни того, ни другого.
- Значит, мы отплываем? – спросила Лейла.
- Боюсь, что нет, красавица – усмехнулся Форд. – Мы ждем, пока вернется с докладом мой матрос. В порту был замечен корабль Британского королевского флота, не хотелось бы с ним столкнуться.
- Боитесь? – приподняла бровь Лейла.
- Нет! – ответил Форд. – Это простая осторожность. Еще увидимся!
Капитан подмигнул Лейле и отправился в каюту, а она еще чувствовала запах его эфирного масла…

Лейла гладила сына по волосам, когда услышала на палубе громкие голоса. Говорили что то о королевском флоте, пиратах, и Лейла услышала знакомое название корабля – «Черная Жемчужина», корабля Джека Воробья. Она прикоснулась губами ко лбу Исмаила и вышла на палубу, не спеша надевать накидку. Джеймс Форд разговаривал с матросами, но все замолчали, когда появилась Лейла. Джеймс стал мрачнее тучи, когда увидел ее с обнаженными плечами, в тонком сарафане с распущенными волосами. Лейла уперла руки в бока и вопросительно на него посмотрела. Но тут же поняла, что на нее уж слишком недвусмысленно смотрят матросы.
- Пошли вон – тихо, но очень убедительно сказал капитан Форд, и матросы тот час исчезли.
Он медленно, как хищник, подошел к Лейле и грубо схватил ее за локоть.
- Что ты себе позволяешь? – прошептал он ей в лицо. – Будешь расхаживать в таком виде перед моими людьми, и я не гарантирую твою безопасность. Ты, наверное, привыкла бегать полуголой по гарему, но уясни – здесь корабль с матросами, которые месяцами не видят женщин.
- Я привыкла к таким взглядам! – зло прошипела Лейла, вырывая руку.
- Ах, да! – усмехнулся Форд. – Кто бы сомневался! Чего тебе надо?
- Мы уже можем отплывать? – спросила Лейла.
- Думаю, да. – Джеймс улыбнулся. – Мой матрос принес забавные новости. «Арабелла» покинула порт, после ареста двух пиратов.
- Пиратов? – глаза Лейлы потемнели. – Каких пиратов, он не узнал?
- Конечно, узнал! Это знаменитый Джек Воробей, и еще какой-то старый морской волк с ним. Говорят, они направляются на остров, который является самой охраняемой тюрьмой во всей Атлантике.
- Нет… - прошептала Лейла. – А корабль Джека?
- «Черная жемчужина» на всех парусах идет вдогонку. А почему тебя это так интересует?
Лейла закусила губу, мысли ее лихорадочно метались. Она понимала, что султана больше нет в живых, и Джека Воробья никто не будет искать. Только если Элизабет успеет. Но что может команда одного корабля без капитана на острове-тюрьме? Она не может так поступить с ними, не сможет себе простить этого. В конце концов, надо расплачиваться за грехи.
- Капитан Форд – произнесла Лейла, опуская глаза. – Вы не хотите существенной прибавке к своей награде?
- О чем ты? – Форд серьезно посмотрел на молодую женщину.
- Я хочу… - начала она, но тут же осеклась. – Я прошу, чтобы вы отправились за «Черной жемчужиной» и «Арабеллой», я прошу, чтобы вы помогли команде «Черной Жемчужины» спасти своего капитана.
Джеймс удивленно смотрела на Лейлу, которая стояла перед ним с опушенной головой, словно ожидая приговора. Она ожидала его ответа, а он мог думать только о том, какие у нее на ощупь волосы. Эта мысль возникла у него еще тогда, когда он подходил к ней сзади, когда она еще не видела его. Нежная хрупкая красавица была как глоток свежего воздуха для него. Он протянул руку и взял прядь ее волос в свои пальцы, волосы заструились, как шелк, лаская грубые руки капитана. Джеймс увидел ее глаза, когда она подняла голову, удивленная его поведением. Нет, она не пыталась его соблазнять, по крайней мере, осознанно. Она просто была такой, по сути – восточной красавицей, способной разбивать сердца одним взмахом ресниц.
- Я согласен – ответил он, прежде чем успел подумать.
Лейла пожала плечами.
- Я так и думала. Большие деньги правят миром.
- Меня больше интересует другое! – улыбнулся Джеймс, и глаза его вспыхнули искорками веселья.
- Интересно, что…? - прошептала Лейла, глядя ему прямо в глаза.
- Я хочу… - он наклонился прямо к ее губам – стать тем, кто спасет Джека Воробья.
Лейла разочарованно закусила губу.
- Я так и знала. Какой же вы наглец и хам!
Он улыбнулся ей самой приятной улыбкой.
- Нас ждет длинное путешествие к этому злосчастному острову. Так что вам лучше привыкнуть ко мне.
- Я постараюсь – очаровательно улыбнулась она и отвернулась.
Пока она шла прочь от капитана, то почти физически ощущала его взгляд.

[Кэролайн]

Автор Кэролайн:

Уилл провел с Элизабет весь вечер, постоянно стараясь ее успокоить. В конце концов, ему удалось напоить девушку горячем чаем, с доброй порцией рома, и она, наконец, смогла расслабиться и, в итоге уснула в своей каюте.
Уилл просидел еще несколько минут, на краю широкой кровати, пристально глядя на прекрасное лицо Элизабет. Она не спокойно спала, то и дело, вздрагивая и неразборчиво шепча какие-то слова. Уилл, как зачарованный, не мог отвести от нее глаз, до тех пор, пока с губ девушки не сорвалось, знакомое до боли имя - «Джек»…
Уилл встал, и со вздохом, вышел из капитанской каюты. Было уже поздно, и на палубе никого не было, только мистер Гиббс, стоял у штурвала, сжимая в свободной руке, поло-пустую бутылку рома. Уилл медленно подошел к старому пирату:
- Давайте, я вас сменю. Вам пора отдохнуть… – решительно начал он.
- Эх, мистер Тернер! – грустно ответил Гиббс – мне сейчас, знаете, как то не до отдыха… Как представлю, что НАШ капитан находится в руках этого гнусного и дьявольски жестокого человека, так прямо сердце сжимается!
- Мне однажды довелось общаться с Катлером Беккетом, и я так понял, что он и Джек, знали друг друга раньше…
Гиббс грустно усмехнулся:
- Да уж, это точно! Двенадцать лет назад, этот шелудивый пес, едва не отправил молодого капитана Черной Жемчужины на виселицу!
- И как же случилось, что Джек спасся? – задумчиво спросил Уилл.
- Это случилось, незадолго до того, как Барбоса учинил на корабле бунт. К этому времени, Джек успел проплавать капитаном Жемчужины, всего три года. И в общем то, показал себя, как хитрый и удачливый пират, несмотря на столь юный возраст. В ту пору Джеку было всего двадцать один год, он был очень горячим юношей, любившим опасные приключения, в том числе и любовные. В одном порту, ему приглянулась красивая замужняя дамочка, и он, по пьяне, проболтался команде, что собирается провести с ней бурную ночь… - Гиббс вздохнул и покачал головой – В тот момент, я даже не подозревал, но потом понял, что Барбоса предал своего капитана уже тогда, донеся на него властям.
Катлер Беккет, в ту пору был еще мелким чиновником, он занимался поимкой преступников, мешавших развитию Ост Индийской компании. Несчастного Джека, схватили прямо в постели, той самой дамочки! И сразу же доставил на корабль, что бы отвезти в Порт Роял и публично повесить.
Но, к счастью, тот корабль был не слишком быстроходный и хорошо вооруженный, и даже в сравнение не шел с Черной Жемчужиной. Я, как старший помощник, принял решение догнать судно и освободить молодого капитана. И вся команда Джека, в общем то, была не против. Вся, кроме Барбосы… Он все время говорил про Кодекс, но в итоге, подчинился решению большинства.
Мы догнали судно Беккета, к полудню следующего дня, и подошли к нему с левого борта. Жемчужина стояла так близко, что я видел, как несчастного Джека Воробья приковали к мачте. Видел, как Беккет, лично, ставил ему на запястье, свое чертово клеймо! Джек дернулся и громко застонал, а один из помощников Беккета, уже держал на наготове длинную кожаную плеть!
Я не стал больше ждать, и приказал дать залп из пушек, мы слегка продырявили их посудину, и Беккет, был вынужден остановить казнь.
Мы потребовали отдать нам капитана и, понимая, что у него просто нет выбора, Беккет, был вынужден, согласится. Джека сняли с мачты и просто швырнули за борт. К счастью, оказавшись в прохладной морской воде, он сразу поплыл к Жемчужине, мы бросили ему веревку, и мгновенно втянули на борт.
Джек был в бешенстве, от того что его клеймили, подобно скоту. На глазах у всей команды того проклятого судна, а потом, едва не подвергли унизительной казни. Он приказал уничтожить корабль Беккета, не смотря на данное ему слово.
Жемчужина дала еще один залп из пушек, и непременно потопила бы вражеское судно, но в этот момент, на горизонте появился большой военный корабль, под флагом Британской империи. И мы приняли решения уносить ноги.
Джек не сумел, тогда, отомстить Беккету, а клеймо на его правом предплечье, осталось вечным напоминанием о том дне. Вот поэтому он так и ненавидит Ост Индийскую компанию… - Гиббс отхлебнул из бутылки рома, и снова вздохнул – Потом, когда мы прибыли на Тортугу, мне пришла весть о том, что мой старший сын погиб на войне. Я запил с горя, и не смог вернутся на борт Жемчужины. А потом узнал, о бунте и предательстве Барбосы. И честно говоря, я уже не ожидал больше увидеть своего капитана живым. – Он выкинул в море пустую бутылку и, взглянув Уиллу в глаза, продолжил, голосом полным искреннего страдания – А сейчас, мистер Тернер, когда я знаю, что кэп находится в руках Катлера Беккета, я сильно сомневаюсь в том, сможем ли мы еще увидеть Джека, таким, каким, он был раньше. Или эта Ост Индийская гнида, доведет его до безумия, пытками и постоянным унижением.
Уилл нахмурился:
- Только не вздумайте, рассказывать о ваших опасениях, мисс Суон! – испуганно пробормотал он, глядя на старого пирата. – Ее нервы этого не выдержат…
Гиббс понимающе кивнул. А Уилл, почувствовал, что ему стало искренне жаль Джека, несмотря на все те обиды, которые причинил ему этот пират.

Автор Piratka
Элизабет снова ходила в мужской одежде, Элизабет снова стояла за штурвалом, но теперь уже рядом с Гиббсом, а не Джеком. Элизабет снова тосковала. Девушка перемещалась по палубе подобно бестелесному призраку. Она даже не ходила, а плавно перетекала с места на место. Уилл не мог спокойно смотреть, как она литрами вливает в себя ром, как ее прекрасные волосы вновь оказываются грязными, спутанными, завязанными в хвост какой-то засаленной лентой. Ему было щемящее больно смотреть на нее. Ведь где-то там, в глубине его души еще жил образ юной мисс Суон, которая спускалась к нему по лестнице своего дома в прекрасном платье, в очаровательной шляпке. Уиллу Тернеру было тяжело смотреть, как Элизабет гробит свою жизнь на «Черной жемчужине».
Они были в пути уже долгих два дня. И об этих днях Элизабет сказала только одну фразу:
- Каждый день без Джека похож на предыдущий и на следующий.
Уиллу было тяжело это слышать. Он не понимал, толи ревность бушует в нем, толи желание спасти Элизабет от этой жизни. Но он искренне не понимал, почему она променяла свою прежнюю жизнь, на эту.

Он зашел к ней вечером. В каюте Джека Элизабет жила сейчас одна. Уилл видел, с какой болью она смотрит на его вещи, как касается их пальцами.
- Мне так тяжело, Уилл. – сказала девушка, когда увидела своего друга. – Побудь со мной, а то я точно что-нибудь с собой сделаю.
Уилл увидел под столом несколько полных бутылок рома, и примерно столько же пустых.
- Тебе надо завязывать с ромом – мягко, но уверенно сказал он.
- Я знаю! – Элизабет глупо рассмеялась и, качнувшись, как Джек, направилась к столу. – Выпьешь со мной? А то я чувствую себя последней пропоицей!
Уилл никогда не видел Элизабет пьяной, насколько он знал, такое счастье выпало только Джеку.
«Все счастье выпало Джеку…» - пронеслась в его голове мысль, и Уилл сел рядом с Элизабет.
Она молча чокнулась с ним и опрокинула стакан себе в горло. Уилл последовал ее примеру.
- Боже мой… – проговорил он. – Я пью с Элизабет Суон!
Элизабет рассмеялась.
- Думал, такого никогда не случиться?
- Многое из того, о чем я думал, никогда не случиться – печально ответил Уилл, глядя девушке прямо в глаза.
Элизабет поежилась от его взгляда и вернулась к бутылке. Ее пугал взгляд Уилла, в нем читалось невысказанное признание, просьба, приказ…

Было далеко за полночь, когда Элизабет, наконец, поняла, что хватит с нее рома.
- Плохо на меня влияет пиратская жизнь! – расхохоталась она. – Пью, курю, ругаюсь, как сапожник!
Уилл молчал. Ром давно уже бушевал у него в крови, замутняя сознание. Он смотрел на Элизабет, видел, как огоньки свечей отражаются на ее загорелой коже, в темных глазах. Он слышал, что она говорила, и не мог набраться сил, чтобы сказать ей, как она права. Из мыслей его вывело прикосновение Элизабет. Девушка трогала его за руку и обеспокоено смотрела в глаза.
- Уилл, Уилл! – позвала она. – О чем ты задумался?
- Ни о чем - слишком грубо и резко ответил юноша.
- Эй! – Элизабет коснулась его лица рукой. – Я же вижу, Уилл. Скажи мне.