Автор: Nastia
Название:"Энн"
От модератора Li Nata: Этот фанфик восстановлен здесь из архива после переезда на новый сайт. Авторский текст фанфика, ник автора, авторская орфография и пунктуация полностью сохранены.
Всю ответственность за действия героев ПКМ (или других персонажей), а так же за влияние на умы читателей, несет автор фанфика.
Nastia - Энн
Модераторы: piratessa, ovod, Li Nata, Ekaterina
Re: Nastia - Энн
Автор:Nastia
Название:"Энн"
Рейтинг:PG-13
Герои:Почти все из ПКМ плюс мои персонажи
Жанр:Приключения
Права: Все права принадлежат Диснею
Статус: не закончен
Мой дядя, Джордж Шерлд, решил выдать меня замуж. Жених-граф Луи Гэндрет, мужчина, сохранивший развитие шестилетнего ребенка в свои, немного-немало, шестьдесят лет. Он жил на Ямайке, в далеком Порт-Рояле.
Почему мне было нужно выходить замуж за друга детства дяди Джорджа-загадка по сей день. Но, как бы ни было, не спрашивая моего согласия, дядя и я оказались на корабле Британского Морского Флота "Мария Стюарт" и отправились к берегам Нового Света. С собой мы взяли и слугу Метью, верой и правдой служившего нам.
Очень скоро мне наскучили и волны, и облака, и сам корабль. Однажды, не выдержав духоты (ибо был июль месяц), я вышла на палубу. Тут моё внимание привлек один человек. Его пестрая одежда и специфические манеры, столь несвойственные англичанам, произвели на меня впечатление. Казалось, на "Марии Стюарт" его знали. Тут произошла неприятная ситуация-дядя ни с того ни с сего налетел на меня. Надо упомянуть, что он-человек, прямо скажем, не простой, и очень тяжел на руку. И мне бы пришлось не сладко, но этот странный человек неожиданно вступился за меня. Дядя Джордж обладал одной великолепной чертой-он обожал грозить женщинам и панически боялся выяснять отношения с мужчинами. И поэтому, вникнув в ситуацию, он быстро скрылся в каюте, оставаясь там до глубокого вечера.
Итак, господа "Новые пираты", я приступаю ко второй части моего рассказа, (эко пафосно я вывела! Ни дать ни взять королевская канцелярия!)
Вечерело. Я стояла у кормы и всматривалась в далекий горизонт, думая о том странном человеке.
-Ну что, штиль на корабле-раздался голос сзади.
Я оглянулась. Напротив меня стоял тот человек.
-Штиля на корабле не бывает.
-Тонкое замечание впервые попавшего в море. Можешь благодарить, цыпочка,-я не сторонник этикета.
-Цыпочка?!
-Если не нравится, это всё равно ничего не изменит. Чао!
-Постойте,-крикнула я ему в след,-но всё же, как вас зовут?
-Смит, или лучше Смити.
-Но...-меня осенила блестящая мысль:а вдруг он мне поможет бежать?!
-Говорю раз и навсегда, цыпа, я не сторонник романтических приключений. Веревочные лестницы, шпажные бои с соперником-это не моё. Так что, мисс, мой вам совет, найдите другого спасителя вашей свободы.
-А...
-У тебя всё равно денег нет. А раз нет денег, нет и выгоды. Смекаешь? Прекрасно. А теперь у меня есть дела и поважней. Желаю больше нам не встречаться.
Этот разговор сильно задел меня. Во-первых, было обидно, во-вторых, единственный прутик утопающего был безвозвратно сломан, в-третьих, это ещё более укрепило меня в моем дерзком по замыслу плане-совершить побег. Все мои приготовления довольно слабо напоминали романы нашего века, однако я была непоколебима.
Для начала, взяв несколько уроков стрельбы и фехтования у нашего слуги Метью, я со всей тщательностью стала присматриваться к манерам и разговору простых матросов, по ночам стараясь им подражать. Дяде всё это было преподнесено, как единственный способ спастись от злейшей скуки.
К концу плавания я с грехом пополам могла сойти за портового парнишку.
Новый Свет в лице Порт-Рояла произвел на меня сильное впечатление:природа, улицы, жители были так непохожи на пуританскую Великобританию с её правилами этикета!
Спустившись на берег, я потеряла из виду мистера Смита. Хотя, скоро Ее Величество Фортуна вновь свела нас.
Через неделю после нашего прибытия в городе был карнавал.
Праздник, начавшийся в 4 часа пополудни, был в разгаре. Стало темнеть. Я незаметно улизнула из дома в твердой уверенности, что не далее как на рассвете с первыми попавшимся кораблем, под видом юнги, уплыву из Порт-Рояла.
Вся моя одежда состояла из синей рубахи, довольно потертых штанов, широкополой шляпы с пером и громоздких сапог. С роскошными волосами пришлось распрощаться:скрепя сердцем я под корень отрезала их.
Я быстро шагала по темным переулкам, едва освещенным взошедшей печальной луной. Мой путь лежал в гавань. С другого конца улицы до моих ушей долетели звуки борьбы. В неясном свете луны мужчина храбро защищался от 5-ых нападавших на него солдат. В мужчине я сразу узнала мистера Смита-его и на суше словно качала морская волна. Не знаю почему, но я кинулась помогать старом знакомому.
Как ни странно, очень скоро бой кончился в нашу, с мистером Смитом, пользу. Я, было, решила уйти, но он остановил меня:
-Э-э, сынок, а как же по чарке вина за счастливый конец? Тут есть чудесный кабачок, созданный для этого случая. Там можно прекрасно провести время. Смекаешь?
Я согласилась. Через час мы сидели в "чудесном кабачке". Более омерзительного притона в моей жизни ещё не встречалось. Что мне сразу пришлось признать в моем знакомом, так это невероятный оптимизм и безграниченную уверенность в себе.
Меня тревожили подозрения. Честного человека никогда не будут пытаться арестовать. С другой стороны, не далее как за неделю назад по городу поползли слухи о том, что в Порт-Роял на попутном корабле прибыл Джек Воробей, "самый лихой пират из всех существовавших на свете". А его странная фраза:"а раз нет денег, нет и выгоды...". Неужели мистер Смит и Джек Воробей одно и тоже лицо?! Не может быть! А хотя чего на свете белом бывает?
Тем временем мой таинственный знакомый внимательно рассматривал меня.
-Послушай, сынок, я не могу избавиться от ощущения, что мы уже встречались.
-Да ну?-ответила я, подражая языку матросов.
-Ты не бывал в Рио?
-С чего это вдруг, залегай тебя кальмар? Я, вообще, третий день в Новом Свете!
Он провел бровью.
-Третий день? Что, там,-мистер Смит кивнул в сторону предполагаемой Европы,-жизнь не удалась?
-Это имеет значение, сто тысяч голодных акул?
-А ты молодец,-после паузы улыбнулся он,-ловко вставляешь словечки, ничего не скажешь.
Я почувствовала, что покраснела до ушей. Но мой собеседник не обратил на это внимания и продолжил:
-Ты меня здорово выручил, сынок...
-Вообще-то до этого вечера меня звали Алан Ховард.-огрызнулась я.
-Это, конечно, замечательно, что тебя зовут Алан Ховард. Но тебе от этого не легче. Слушай, я не сторонник долгих виляний вокруг да около. Хочешь служить на моем корабле?
-А...
-Я прекрасно знаю, что ты крепко сел на мель. И благодаря твоей никем не оцененной храбрости, к тебя появились серьезные проблемы с законом.
-С какого это галса?!
-Вот только не надо волосатить морского котика! Кто тебя просил помогать человеку, которого пытается задержать морская полиция?
-Так ты пират?
-Не похож? Итак, короче, цыпа:ты согласен спасти свою шкуру, в обменяв на службу?
-У меня нет выбора,-ответила я.-Согласен.
-Вот хорошо. Люблю счастливые концовки. Вперед, матрос Ховард, на наш корабль. В утренний отлив мы отплываем.
Мы отправились к порту. Я была отчасти рада, что так вышло.
С этого дня началась моя новая жизнь, полная прекрасных и ужасных приключений...
Название:"Энн"
Рейтинг:PG-13
Герои:Почти все из ПКМ плюс мои персонажи
Жанр:Приключения
Права: Все права принадлежат Диснею
Статус: не закончен
Мой дядя, Джордж Шерлд, решил выдать меня замуж. Жених-граф Луи Гэндрет, мужчина, сохранивший развитие шестилетнего ребенка в свои, немного-немало, шестьдесят лет. Он жил на Ямайке, в далеком Порт-Рояле.
Почему мне было нужно выходить замуж за друга детства дяди Джорджа-загадка по сей день. Но, как бы ни было, не спрашивая моего согласия, дядя и я оказались на корабле Британского Морского Флота "Мария Стюарт" и отправились к берегам Нового Света. С собой мы взяли и слугу Метью, верой и правдой служившего нам.
Очень скоро мне наскучили и волны, и облака, и сам корабль. Однажды, не выдержав духоты (ибо был июль месяц), я вышла на палубу. Тут моё внимание привлек один человек. Его пестрая одежда и специфические манеры, столь несвойственные англичанам, произвели на меня впечатление. Казалось, на "Марии Стюарт" его знали. Тут произошла неприятная ситуация-дядя ни с того ни с сего налетел на меня. Надо упомянуть, что он-человек, прямо скажем, не простой, и очень тяжел на руку. И мне бы пришлось не сладко, но этот странный человек неожиданно вступился за меня. Дядя Джордж обладал одной великолепной чертой-он обожал грозить женщинам и панически боялся выяснять отношения с мужчинами. И поэтому, вникнув в ситуацию, он быстро скрылся в каюте, оставаясь там до глубокого вечера.
Итак, господа "Новые пираты", я приступаю ко второй части моего рассказа, (эко пафосно я вывела! Ни дать ни взять королевская канцелярия!)
Вечерело. Я стояла у кормы и всматривалась в далекий горизонт, думая о том странном человеке.
-Ну что, штиль на корабле-раздался голос сзади.
Я оглянулась. Напротив меня стоял тот человек.
-Штиля на корабле не бывает.
-Тонкое замечание впервые попавшего в море. Можешь благодарить, цыпочка,-я не сторонник этикета.
-Цыпочка?!
-Если не нравится, это всё равно ничего не изменит. Чао!
-Постойте,-крикнула я ему в след,-но всё же, как вас зовут?
-Смит, или лучше Смити.
-Но...-меня осенила блестящая мысль:а вдруг он мне поможет бежать?!
-Говорю раз и навсегда, цыпа, я не сторонник романтических приключений. Веревочные лестницы, шпажные бои с соперником-это не моё. Так что, мисс, мой вам совет, найдите другого спасителя вашей свободы.
-А...
-У тебя всё равно денег нет. А раз нет денег, нет и выгоды. Смекаешь? Прекрасно. А теперь у меня есть дела и поважней. Желаю больше нам не встречаться.
Этот разговор сильно задел меня. Во-первых, было обидно, во-вторых, единственный прутик утопающего был безвозвратно сломан, в-третьих, это ещё более укрепило меня в моем дерзком по замыслу плане-совершить побег. Все мои приготовления довольно слабо напоминали романы нашего века, однако я была непоколебима.
Для начала, взяв несколько уроков стрельбы и фехтования у нашего слуги Метью, я со всей тщательностью стала присматриваться к манерам и разговору простых матросов, по ночам стараясь им подражать. Дяде всё это было преподнесено, как единственный способ спастись от злейшей скуки.
К концу плавания я с грехом пополам могла сойти за портового парнишку.
Новый Свет в лице Порт-Рояла произвел на меня сильное впечатление:природа, улицы, жители были так непохожи на пуританскую Великобританию с её правилами этикета!
Спустившись на берег, я потеряла из виду мистера Смита. Хотя, скоро Ее Величество Фортуна вновь свела нас.
Через неделю после нашего прибытия в городе был карнавал.
Праздник, начавшийся в 4 часа пополудни, был в разгаре. Стало темнеть. Я незаметно улизнула из дома в твердой уверенности, что не далее как на рассвете с первыми попавшимся кораблем, под видом юнги, уплыву из Порт-Рояла.
Вся моя одежда состояла из синей рубахи, довольно потертых штанов, широкополой шляпы с пером и громоздких сапог. С роскошными волосами пришлось распрощаться:скрепя сердцем я под корень отрезала их.
Я быстро шагала по темным переулкам, едва освещенным взошедшей печальной луной. Мой путь лежал в гавань. С другого конца улицы до моих ушей долетели звуки борьбы. В неясном свете луны мужчина храбро защищался от 5-ых нападавших на него солдат. В мужчине я сразу узнала мистера Смита-его и на суше словно качала морская волна. Не знаю почему, но я кинулась помогать старом знакомому.
Как ни странно, очень скоро бой кончился в нашу, с мистером Смитом, пользу. Я, было, решила уйти, но он остановил меня:
-Э-э, сынок, а как же по чарке вина за счастливый конец? Тут есть чудесный кабачок, созданный для этого случая. Там можно прекрасно провести время. Смекаешь?
Я согласилась. Через час мы сидели в "чудесном кабачке". Более омерзительного притона в моей жизни ещё не встречалось. Что мне сразу пришлось признать в моем знакомом, так это невероятный оптимизм и безграниченную уверенность в себе.
Меня тревожили подозрения. Честного человека никогда не будут пытаться арестовать. С другой стороны, не далее как за неделю назад по городу поползли слухи о том, что в Порт-Роял на попутном корабле прибыл Джек Воробей, "самый лихой пират из всех существовавших на свете". А его странная фраза:"а раз нет денег, нет и выгоды...". Неужели мистер Смит и Джек Воробей одно и тоже лицо?! Не может быть! А хотя чего на свете белом бывает?
Тем временем мой таинственный знакомый внимательно рассматривал меня.
-Послушай, сынок, я не могу избавиться от ощущения, что мы уже встречались.
-Да ну?-ответила я, подражая языку матросов.
-Ты не бывал в Рио?
-С чего это вдруг, залегай тебя кальмар? Я, вообще, третий день в Новом Свете!
Он провел бровью.
-Третий день? Что, там,-мистер Смит кивнул в сторону предполагаемой Европы,-жизнь не удалась?
-Это имеет значение, сто тысяч голодных акул?
-А ты молодец,-после паузы улыбнулся он,-ловко вставляешь словечки, ничего не скажешь.
Я почувствовала, что покраснела до ушей. Но мой собеседник не обратил на это внимания и продолжил:
-Ты меня здорово выручил, сынок...
-Вообще-то до этого вечера меня звали Алан Ховард.-огрызнулась я.
-Это, конечно, замечательно, что тебя зовут Алан Ховард. Но тебе от этого не легче. Слушай, я не сторонник долгих виляний вокруг да около. Хочешь служить на моем корабле?
-А...
-Я прекрасно знаю, что ты крепко сел на мель. И благодаря твоей никем не оцененной храбрости, к тебя появились серьезные проблемы с законом.
-С какого это галса?!
-Вот только не надо волосатить морского котика! Кто тебя просил помогать человеку, которого пытается задержать морская полиция?
-Так ты пират?
-Не похож? Итак, короче, цыпа:ты согласен спасти свою шкуру, в обменяв на службу?
-У меня нет выбора,-ответила я.-Согласен.
-Вот хорошо. Люблю счастливые концовки. Вперед, матрос Ховард, на наш корабль. В утренний отлив мы отплываем.
Мы отправились к порту. Я была отчасти рада, что так вышло.
С этого дня началась моя новая жизнь, полная прекрасных и ужасных приключений...
Re: Nastia - Энн
(продолжение)
Уже совсем стемнело, когда мы с мистером Воробьем (я не сомневалась, что это был именно он) подходили к гавани.
- Кэп, - наконец спросила я, - а куда мы поплывем?
- Верно! – встрепенулся он. – Спасибо, что напомнил, – мой друг (уж позвольте именно так выразиться) резко свернул в переулок, к лавке мясника.
Там, мы естественно никого не нашли.
- Мы что, закупим провизию? – поинтересовалась я.
- Мы ее просто реквизируем.
- Рек …что?
Джек сочувственно оглядел меня с ног до головы.
- Э-э-э, как все запущенно! – бросил Воробей и, подошедши к увесистому окороку, отрезал лучшую часть. Примерно то же он произвел с телятиной, двумя индюшками и тремя отборными курицами.
После, мой капитан довольно бесцеремонно взвалил это все на меня и мы без дальнейших расспросов направились к уже знакомому нам кабаку. Приказав ждать мне на улице, сей доблестный пират вошел внутрь, увидев стоящими на стойке 3 бутылки рома, без особых угрызений совести (если они у него вообще были) прихватил их с собой и спокойно присвистывая, вышел ко мне.
- Ну вот, едой мы обеспечены, выпивкой тоже.
- Но… я не пью рома, – не смело заметила я.
- Кто бы сомневался, цыпа! Я на тебя и не рассчитывал. А теперь вперед к нашему кораблю, оплоту спокойствия и надежности, пока меня не хватились.
Когда я узрела наше судно, то поняла одну весьма важную вещь, впоследствии не раз выручавшую меня – Джек никогда не врал, он просто говорил не всю правду.
Так было и на этот раз. Чудо-корабль, «оплот спокойствия и надежности» оказался самой простой…лодкой да еще с пробитым дном!
-Это и есть…?- наконец сказала я, лишь только обрела бесценный дар членораздельной речи.
-Нет, это не «Черная Жемчужина», – спокойно возразил он, нагружая провизией эту неудачную пародию на нормальную лодку.
-Так что же! …
-Заметьте, матрос Ховард, что я ни словом не обмолвился об этом заморыше морской стихии. Я говорил о «Черной Жемчужине».
- И…
- Вот этим мы, сынок, и займемся в ближайшее время. Итак, отдать швартовые, нирал расчистить, паруса поднять. Полный вперед!
Его воодушевление разом пропало, как только он увидел мое недоуменное лицо.
- Только не убеждай меня, что у тебя вместо головы юферс! – умоляюще сказал он.
- Но я не знаю, что это такое! – полу капризно-полу отчаянно заявила я.
Он нагнулся надо мной.
-Ну что ж, сейчас будем учить.
Учение было весьма оригинальным и заслуживающим пристального внимания со стороны современных педагогов. Не вдаваясь в подробности, скажу, что за несколько дней нашего плавания я довольно сносно обучилась непростому морскому ремеслу, искренне сожалея о своем выборе.
Море хранило нас – все время нашего «борождения океана» погода была тихая.
Но скоро наша лодка чуть не пошла ко дну и каждую секунду грозила нам устроить кораблекрушение, запасы подходили к концу. Мы решили остановиться в Кадисе. Эта задержка не очень меня беспокоила – я довольно сносно говорила по-испански.
На улице стояло летнее андалузское марево. Был полдень, то время дня, когда во всех испанских городах необыкновенно тихо. На главной площади в тени древнего собора сидели горожане победнее, ибо более богатые отдыхали во внутренних двориках своих домов, около прохладных фонтанчиков. Торговцы спасались под навесами своих лавок, и только городской страже приходилось стоять на самом солнцепеке.
Я и Джек вышли на середину площади. Вокруг нас поднималась жаркая пыль и окрашивала все окружающее странным нечетким светом.
Вдруг позади нас раздались возгласы. Мы разом оглянулись.
На нас шла, звеня и громко распевая, толпа цыганок. Их было человек 30 не больше. Впереди них шла главная – она громче всех пела и звонче всех гремела монистами. Они хлынули на площадь как стихийное бедствие, разом заполнив все пространство. При их появлении дворянские окна быстро захлопнулись, а горожане, крестясь, поспешили прочь.
Главная будто ждала этого и, скаля великолепные белые зубы, что-то сказала цыганкам. Раздался взрыв смеха. Ей было лет 18, не больше. Цыганка была одета в яркую сиреневую юбку, на поясе перехваченную шерстяным платком с пестрым дамасским узором, голубую рубашку с довольно глубоким вырезом; на плечи была накинута малиновая шаль с длинными шелковыми кистями. На запястьях, шее, необутых ногах, в длинных иссиня-черных в крутой завиток волосах звенели бесчисленные монисты. Она была красива для испанской цыганки. В ней было что-то, что привлекало к ней взоры и мужчин, и женщин. Что-то таинственное, цыганское. Наверно это были глаза, явно раскосые, с красивым вырезом, очень черные, глубокие, и ее взгляд, взгляд цыганки, сравнимый лишь с взглядом хищного зверя. Я с неподдельным любопытством разглядывала черты ее странного лица.
Она, казалось, уловила мой взгляд и вдруг, резко обернувшись, посмотрела мне прямо в глаза. Я вздрогнула: ее левая ноздря была проколота золотой серьгой, которая соединялась цепочкой с сережкой в ухе. Увидев мое недоумение, она усмехнулась, закурила трубку (самую обыкновенную трубку для курения табака) и направилась в сторону Джека:
- Эй, дорогу!
- С чего это вдруг, цыпа? – резко ответил пират. – Кому хочу тому и уступаю.
- На что ты намекаешь? – она гневно сверкнула глазами. В ее речи слышался кастильский выговор.
- На то и намекаю, уноси свои ноги, цыпочка, а то, как бы не обидеть.
Она вздрогнула всем телом, но вдруг насмешливо заметила:
- На себя посмотри, инглесито – у тебя и на берегу морская качка. Как тебя за борт не уносит - понять не могу, – и под новый взрыв хохота пошла прочь.
- Потому что за бортом уже ты, каракатица! – крикнул ей вдогонку капитан.
- Что?! – цыганка подскочила к Джеку Воробью и пристально посмотрела ему в глаза.
Скажу честно, мне стало не по себе от этого тяжелого, пронизывающего взгляда. Но на лице пирата ни одна черточка не дрогнула. Они смотрели друг на друга еще минуту. Неожиданно главная рассмеялась и направилась с цыганками к порту.
Я подскочила к своему знакомому:
- Кэп, это было лучше самого сильного шторма!
- Рано радуешься, цыпа, - весело сказал Джек, - она не овечка, хоть и носит шерсть. И нам лучше отсюда побыстрей смываться.
Мистер Воробей помчался со всех ног в дальний конец города. Он влетел в таверну «Старый Якорь» и с порога заявил:
- Камбала, у меня к тебе деловое предложение!
Старик у стойки (он действительно был похож на камбалу) нехотя оглянулся:
- Для начала бы поздоровался.
- Я очень рад тебя видеть…
- Я тоже. Долг принес?
- Камбала, я не о том…
- А я о том. Проваливай!
- Камбала!..
- Не дам ни песо!
- Я не о деньгах…
- А я о них. Вернешь долг – прошу заходить, нет – смывайся, пока целы твои иллюминаторы!
Джек медленно вышел из таверны.
- Камбала шутить не любит. – он недовольно поежился в кафтане. – Н-да, штиль на корабле. Но ничего, - оптимистично заметил Воробей, - есть и другие галсы для нашего корабля. Верь мне, потому что я – Джек Воробей и этим все сказано!
«Это точно» - подумала я, будучи явно не в восторге от его неуемной находчивости. – «Уж у кого юферс вместо головы, так это у вас, мистер Воробей!»
За весь день мы обошли более 40 всевозможных заведений и во всех неизменно слышали: « Не дам ни песо!», «Когда будешь долги отдавать?!»
Когда мы выходили из очередного притона, стояла глубокая ночь. Мое настроение было совершенно испорчено. Совесть нещадно грызла мое сердце и я готова была порвать с капитаном при малейшем удобном случае.
Его Величество Случай не заставил себя долго ждать.
Мы шли по пустынным улицам Кадиса. Ночь была темная, улицы освещал лишь задорный андалузский огонек, лившийся из окон зданий.
Я и капитан свернули на улицу дона Педро (никогда не забуду этого названия!), и тут к нам подлетел какой-то человек.
- Наконец-то я тебя нашел, Хосе Родригес! - закричал он, сверкнув чем-то у самого носа опешившего Джека.
Это был кинжал.
Мистер Воробей отскочил назад на добрых 4 фута и быстро заговорил на неизвестном мне языке. Они несколько минут покружили друг против друга, выливая на головы противника целые ведра страшных ругательств (в этом я не сомневалась и – о радость! – не понимала их). Мой инстинкт самосохранения во весь свой голос кричал мне о необходимости как можно быстрее исключить свое присутствие в этой сцене. Я, наконец-то, вняла «гласу вопиющего в пустыне» и только сделала первый шаг, но вдруг нас окружили человек двадцать солдат, и сзади раздался громкий голос:
- Ваша контрабандистская песенка спета, Тирсо Гарсиа! Вы арестованы!
На своей спине я почувствовала что-то острое. Это была пика.
Нас в мгновение ока связали и повели, как надо было полагать, в тюрьму.
- Что с нами будет? – шепотом спросила я своего неудачливого кэпа.
__________________________________________________ ____________
*блок для натягивания вант
** англичанин или француз (францезос) – так в Испании называют любого иностранца
***вся испанская кавалерия того периода была вооружена пиками.
Уже совсем стемнело, когда мы с мистером Воробьем (я не сомневалась, что это был именно он) подходили к гавани.
- Кэп, - наконец спросила я, - а куда мы поплывем?
- Верно! – встрепенулся он. – Спасибо, что напомнил, – мой друг (уж позвольте именно так выразиться) резко свернул в переулок, к лавке мясника.
Там, мы естественно никого не нашли.
- Мы что, закупим провизию? – поинтересовалась я.
- Мы ее просто реквизируем.
- Рек …что?
Джек сочувственно оглядел меня с ног до головы.
- Э-э-э, как все запущенно! – бросил Воробей и, подошедши к увесистому окороку, отрезал лучшую часть. Примерно то же он произвел с телятиной, двумя индюшками и тремя отборными курицами.
После, мой капитан довольно бесцеремонно взвалил это все на меня и мы без дальнейших расспросов направились к уже знакомому нам кабаку. Приказав ждать мне на улице, сей доблестный пират вошел внутрь, увидев стоящими на стойке 3 бутылки рома, без особых угрызений совести (если они у него вообще были) прихватил их с собой и спокойно присвистывая, вышел ко мне.
- Ну вот, едой мы обеспечены, выпивкой тоже.
- Но… я не пью рома, – не смело заметила я.
- Кто бы сомневался, цыпа! Я на тебя и не рассчитывал. А теперь вперед к нашему кораблю, оплоту спокойствия и надежности, пока меня не хватились.
Когда я узрела наше судно, то поняла одну весьма важную вещь, впоследствии не раз выручавшую меня – Джек никогда не врал, он просто говорил не всю правду.
Так было и на этот раз. Чудо-корабль, «оплот спокойствия и надежности» оказался самой простой…лодкой да еще с пробитым дном!
-Это и есть…?- наконец сказала я, лишь только обрела бесценный дар членораздельной речи.
-Нет, это не «Черная Жемчужина», – спокойно возразил он, нагружая провизией эту неудачную пародию на нормальную лодку.
-Так что же! …
-Заметьте, матрос Ховард, что я ни словом не обмолвился об этом заморыше морской стихии. Я говорил о «Черной Жемчужине».
- И…
- Вот этим мы, сынок, и займемся в ближайшее время. Итак, отдать швартовые, нирал расчистить, паруса поднять. Полный вперед!
Его воодушевление разом пропало, как только он увидел мое недоуменное лицо.
- Только не убеждай меня, что у тебя вместо головы юферс! – умоляюще сказал он.
- Но я не знаю, что это такое! – полу капризно-полу отчаянно заявила я.
Он нагнулся надо мной.
-Ну что ж, сейчас будем учить.
Учение было весьма оригинальным и заслуживающим пристального внимания со стороны современных педагогов. Не вдаваясь в подробности, скажу, что за несколько дней нашего плавания я довольно сносно обучилась непростому морскому ремеслу, искренне сожалея о своем выборе.
Море хранило нас – все время нашего «борождения океана» погода была тихая.
Но скоро наша лодка чуть не пошла ко дну и каждую секунду грозила нам устроить кораблекрушение, запасы подходили к концу. Мы решили остановиться в Кадисе. Эта задержка не очень меня беспокоила – я довольно сносно говорила по-испански.
На улице стояло летнее андалузское марево. Был полдень, то время дня, когда во всех испанских городах необыкновенно тихо. На главной площади в тени древнего собора сидели горожане победнее, ибо более богатые отдыхали во внутренних двориках своих домов, около прохладных фонтанчиков. Торговцы спасались под навесами своих лавок, и только городской страже приходилось стоять на самом солнцепеке.
Я и Джек вышли на середину площади. Вокруг нас поднималась жаркая пыль и окрашивала все окружающее странным нечетким светом.
Вдруг позади нас раздались возгласы. Мы разом оглянулись.
На нас шла, звеня и громко распевая, толпа цыганок. Их было человек 30 не больше. Впереди них шла главная – она громче всех пела и звонче всех гремела монистами. Они хлынули на площадь как стихийное бедствие, разом заполнив все пространство. При их появлении дворянские окна быстро захлопнулись, а горожане, крестясь, поспешили прочь.
Главная будто ждала этого и, скаля великолепные белые зубы, что-то сказала цыганкам. Раздался взрыв смеха. Ей было лет 18, не больше. Цыганка была одета в яркую сиреневую юбку, на поясе перехваченную шерстяным платком с пестрым дамасским узором, голубую рубашку с довольно глубоким вырезом; на плечи была накинута малиновая шаль с длинными шелковыми кистями. На запястьях, шее, необутых ногах, в длинных иссиня-черных в крутой завиток волосах звенели бесчисленные монисты. Она была красива для испанской цыганки. В ней было что-то, что привлекало к ней взоры и мужчин, и женщин. Что-то таинственное, цыганское. Наверно это были глаза, явно раскосые, с красивым вырезом, очень черные, глубокие, и ее взгляд, взгляд цыганки, сравнимый лишь с взглядом хищного зверя. Я с неподдельным любопытством разглядывала черты ее странного лица.
Она, казалось, уловила мой взгляд и вдруг, резко обернувшись, посмотрела мне прямо в глаза. Я вздрогнула: ее левая ноздря была проколота золотой серьгой, которая соединялась цепочкой с сережкой в ухе. Увидев мое недоумение, она усмехнулась, закурила трубку (самую обыкновенную трубку для курения табака) и направилась в сторону Джека:
- Эй, дорогу!
- С чего это вдруг, цыпа? – резко ответил пират. – Кому хочу тому и уступаю.
- На что ты намекаешь? – она гневно сверкнула глазами. В ее речи слышался кастильский выговор.
- На то и намекаю, уноси свои ноги, цыпочка, а то, как бы не обидеть.
Она вздрогнула всем телом, но вдруг насмешливо заметила:
- На себя посмотри, инглесито – у тебя и на берегу морская качка. Как тебя за борт не уносит - понять не могу, – и под новый взрыв хохота пошла прочь.
- Потому что за бортом уже ты, каракатица! – крикнул ей вдогонку капитан.
- Что?! – цыганка подскочила к Джеку Воробью и пристально посмотрела ему в глаза.
Скажу честно, мне стало не по себе от этого тяжелого, пронизывающего взгляда. Но на лице пирата ни одна черточка не дрогнула. Они смотрели друг на друга еще минуту. Неожиданно главная рассмеялась и направилась с цыганками к порту.
Я подскочила к своему знакомому:
- Кэп, это было лучше самого сильного шторма!
- Рано радуешься, цыпа, - весело сказал Джек, - она не овечка, хоть и носит шерсть. И нам лучше отсюда побыстрей смываться.
Мистер Воробей помчался со всех ног в дальний конец города. Он влетел в таверну «Старый Якорь» и с порога заявил:
- Камбала, у меня к тебе деловое предложение!
Старик у стойки (он действительно был похож на камбалу) нехотя оглянулся:
- Для начала бы поздоровался.
- Я очень рад тебя видеть…
- Я тоже. Долг принес?
- Камбала, я не о том…
- А я о том. Проваливай!
- Камбала!..
- Не дам ни песо!
- Я не о деньгах…
- А я о них. Вернешь долг – прошу заходить, нет – смывайся, пока целы твои иллюминаторы!
Джек медленно вышел из таверны.
- Камбала шутить не любит. – он недовольно поежился в кафтане. – Н-да, штиль на корабле. Но ничего, - оптимистично заметил Воробей, - есть и другие галсы для нашего корабля. Верь мне, потому что я – Джек Воробей и этим все сказано!
«Это точно» - подумала я, будучи явно не в восторге от его неуемной находчивости. – «Уж у кого юферс вместо головы, так это у вас, мистер Воробей!»
За весь день мы обошли более 40 всевозможных заведений и во всех неизменно слышали: « Не дам ни песо!», «Когда будешь долги отдавать?!»
Когда мы выходили из очередного притона, стояла глубокая ночь. Мое настроение было совершенно испорчено. Совесть нещадно грызла мое сердце и я готова была порвать с капитаном при малейшем удобном случае.
Его Величество Случай не заставил себя долго ждать.
Мы шли по пустынным улицам Кадиса. Ночь была темная, улицы освещал лишь задорный андалузский огонек, лившийся из окон зданий.
Я и капитан свернули на улицу дона Педро (никогда не забуду этого названия!), и тут к нам подлетел какой-то человек.
- Наконец-то я тебя нашел, Хосе Родригес! - закричал он, сверкнув чем-то у самого носа опешившего Джека.
Это был кинжал.
Мистер Воробей отскочил назад на добрых 4 фута и быстро заговорил на неизвестном мне языке. Они несколько минут покружили друг против друга, выливая на головы противника целые ведра страшных ругательств (в этом я не сомневалась и – о радость! – не понимала их). Мой инстинкт самосохранения во весь свой голос кричал мне о необходимости как можно быстрее исключить свое присутствие в этой сцене. Я, наконец-то, вняла «гласу вопиющего в пустыне» и только сделала первый шаг, но вдруг нас окружили человек двадцать солдат, и сзади раздался громкий голос:
- Ваша контрабандистская песенка спета, Тирсо Гарсиа! Вы арестованы!
На своей спине я почувствовала что-то острое. Это была пика.
Нас в мгновение ока связали и повели, как надо было полагать, в тюрьму.
- Что с нами будет? – шепотом спросила я своего неудачливого кэпа.
__________________________________________________ ____________
*блок для натягивания вант
** англичанин или француз (францезос) – так в Испании называют любого иностранца
***вся испанская кавалерия того периода была вооружена пиками.
Re: Nastia - Энн
- Не смекаешь? Для начала начеркают пару допросов куда, откуда, зачем. Потом навешают нам на шеи все злодеяния за последние лет сто. Затем намарают три сотни всевозможных указов. И в самом конце всех разом женят на вдове с деревянными ногами*. Вот так, цыпа. Со мной это уже раз проделывали, правда, до пресловутой свадьбы дело не дошло.
Я не очень поняла, что за «вдова», на которой придется жениться (!) и мне, но догадывалась, что всем этим мы обязаны Хосе Гарсии.
- Ба-а, - загрохотал один из солдат, услышав наш разговор, - да среди нас сеньоре инглесито! Уж не сам ли Черная Борода к нам пожаловал?
-Вы прекрасно сохранились, сеньоре, хотя и помните Черную Бороду. Откройте секрет: что вы сделали для этого? А-а, наверное, это сам Борода заспиртовал вас! Весьма интересный способ сохранить долголетие в хорошей форме! Я всегда говорил, Борода обладает феноменальной фантазией и поразительной находчивостью! Однако не надо быть столь самонадеянным, сынок. Если тебя заспиртовали, значит, можно так разгуливать по городу, обдавая за 8 футов плохим каталонским?!
- Это несет от тебя, рак**! – еле выдавил разгневанный солдат.
- Да что ты говоришь! Невероятно. Наверное, все твое «амбре» перешло на меня…
- Да замолчишь ты, наконец! – закричал взбешенный солдат. – Или я тебя прикончу до объявления приговора!
- А я вам помогу, сеньоре, - злобно оскалился арестованный испанец, - он мне досмерти надоел! Я загрызу его!
- Смотри, последние зубы не обломай. – заметил Джек и замолчал.
Несколько минут все шли молча. Я готова была расплакаться от страха и отчаяния. Здесь нет ничего смешного! Я посмотрела, как бы вы спокойно шли в компании пирата и контрабандиста, зная, что через три для вас повесят!?
Мы уже подходили к зданию тюрьмы, как вдруг из-за угла показалась другая процессия.
Ее главной героиней оказалась женщина в малиновой шали на голове. Ее вели под обе руки 2 солдата.
- Холе, Хуан! Угадай, кого мы поймали! Самого Тирсо Гарсия, знаменитого пиренейского контрабандиста!
- Холе, Диего! А мы…
Во время их разговора женщина и Гарсия переглянулись. Вдруг она резко согнулась пополам и завизжала пронзительным, «ведьминым» визгом.
Контрабандист вырвался из рук опешивших от неожиданности солдат и повалил одного на спину. Уловив ситуацию, мой капитан (уже успевший разорвать путы) выхватил шпагу и бросился на двоих, не слишком удачных, представителей закона. Женщина тем временем вытащила 2 острых ножа и, с необычайной ловкостью жонглера размахивая ими в воздухе, кинулась на помощь Тирсо Гарсия
Свалка оказалась приличная. И – увы! – я тоже оказалась втянутой в нее: один из солдат решил, уж если не поймать 2-х знаменитых преступников, так задержать меня. И пришлось простому матросу Алану Ховарду учить уму-разуму испанского увальня, в 7,5 футов ростом.
Но, честно говоря, через несколько минут мне стало даже весело. С гордостью могу заявить, что наши полицейские наделены гораздо большими умственными способностями, чем испанские альгуасилы.
Благодаря ловкости ножей женщины и контрабандиста, а также шпаги пирата 12 из 23 служителей закона были убиты, 5 тяжело ранены, а оставшиеся в панике разбежались.
Увидев, что он здесь больше не нужен, Джек Воробей решил ретироваться (говоря нормальным языком, просто удрать). Но, как на зло, о нем вспомнил Тирсо.
В ходе следующей, видимо не менее содержательной, перепалки я искренне пожалела, что не знала языка разговора.
Видимо, мой кэп что-то задолжал (ну, все как обычно) контрабандисту, а тот, в свою очередь, оказался далеко не ангелом по части характера. Нож уже был при нем, и удалому моему пирату пришлось наверняка отчалить на тот Свет, если бы в их диалог не вступила женщина. Она сняла шаль (при несмелом свете окон ближайшего дома я узнала в ней ту самую цыганку с площади) и встала между противниками.
Мое присутствие было явно лишним, и я медленно попятилась к переулку за моей спиной. Когда мое спасение уже светилось ярким светом (в виде тихой калитки в сад), чья-то сильная лапа схватила меня за шиворот и потащила назад, не ведая, какие советы и пожелания я отпускала на ее счет.
Это лапа оказалось рукой контрабандиста. Он что-то кричал, указывая на меня, повисшую как тряпочка на гвоздике, и тыкал (опять же мною) в «инглесито». Цыганка, для которой все манипуляции мной и производились, внимательно выслушала и, схватив меня за рукав, велела Гарсиа меня опустить на землю. Такого же, видимо, мнения придерживался и мистер Воробей. Но испанец не желал меня отпускать и продолжал держать меня на высоте 4 футов 6 дюймов над уровнем моря (sorry, земли). Для полноты ощущений, он приставил к моей груди пистолет.
Я стала выступать в роли каната, что перетягивают наши парни на праздничных ярмарках. Так как, сами понимаете, мои переживания были не самые лучшие, я решила вступить в разговор:
- Кавальере, я вам не очень мешаю?
- Помалкивай, канарейка! – разом отрезали все трое.
Неизвестно, сколько бы я так провисела, раздираемая на три части, как тут терпение цыганки резко кончилось, она выхватила нож, подскочила к контрабандисту и приставила его к горлу мужчины. Мой капитан поспешил ей помочь, приставив к голове испанца пистолет.
__________________________________________________ _____
* Виселица, вдова последнего повешенного.
**Всех англичан в Испании зовут раками, из-за цвета их военной формы.
Я почувствовала, как он вздрогнул всем телом. Гарсиа медленно спустил меня на землю и убрал оружие. Цыганка рассмеялась странным, хрипловатым, надломленным смехом и отпустила какую-то шутку в адрес испанца. Тот вспыхнул, что-то прошипел и медленно, как затравленный волк, поскользил прочь (иначе я не могу охарактеризовать его походку).
Лишь только он скрылся за поворотом, она оглядела нас и, кивком пригласив последовать за ней, неспешно поплыла по улицам Кадиса.
- Благодари свою махари*, что он струсил. - сказала через плечо капитану цыганка. - А ты неплохо говоришь на роммани**, хотя не похож на калес***.
- Да ведь и ты не калли.
Цыганка сильно вздрогнула и посмотрела на капитана.
- Тебя как зовут? – я решилась задать первый вопрос.
- Да кто как. И Flamenca de Roma****, и Калли, и Хитана, и Цингара.
- Как тебя зовет твой ром*****? – спросил Джек.
- У меня нет рома. Ты можешь называть меня Дэв.
- Оно и видно. - пирата передернуло.
- Что значит «Дэв»? – шепнула я на ухо капитану.
- Человекоподобное чудовище. – спокойно пояснил он.
Мы с Джеком сидели напротив нашей новой знакомой в одном из местных кабаков. Вспоминая о «чудесном местечке» в Порт-Рояле, беру все свои слова назад. По сравнению с тем, что было сейчас вокруг меня, тот притон может считаться образцово-показательным заведением, наравне с (да простят меня господа французы) Домом Инвалидов.
Всего этот кабак (я сомневаюсь в правильности обозначения сего заведения) имел 2 «этажа», имеющими форму буквы «С», огражденными прогнившими перилами. Посередине находился дощатый помост, заменявший здесь сцену. На ней одновременно танцевали около 8 цыганок.
Всё это (иначе не скажешь об этом огромном помещении) было напичкано всевозможного полета цыганками и цыганами, андалузсками самого разного поведения, полумертвыми каталонцами и полуживыми кастильцами, страшными почерневшими маврами и еще более ужасающими уродцами, знатными сеньорами из самых разных стран Европы, расшитыми в пух и прах, старыми и молодыми, богатыми и бедными. Все что-то кричали и смеялись, ссорились и мирились, пели и пили, танцевали и дрались, говорили на испанском, роммани, баскском, французском, английском, фламандском, шотландском, итальянском, арабском, турецком, хинди всех возможных диалектов и говоров. Воздух был пропитан удушающей смесью из рома, табака, пороха, каких-то индийских дурманящих благовоний и самых дешевых духов, которые только существовали на свете.
От всего, что я увидела, у меня начинала кружиться голова. Но, казалось, для пирата и цыганки это была обычная обстановка. Последняя вновь закурила трубку.
Между тем, Дэв разговаривала с Джеком:
- Нам тут делать нечего! Adios le pido!
- Очень хочется посушиться на солнышке? Поверь мне, виселица – не самая хорошая замена рее.
- С чего ты взяла, что я этого хочу?
- Из-за своей неуемной предприимчивости ты уже потерял корабль, так почему бы и не лишиться жизни? Зачем торопиться? Успеется завтра******!
Пират усмехнулся:
- Ты намного умнее, чем хочешь казаться.
- Да и ты далеко не лильипенди*******.
- Послушай, - начал воодушевленно Джек Воробей после минутной паузы, - у меня к тебе дело…
- При чем тут я? – оборвала его Дэв. – Денег на твои долги я не дам, даже не рассчитывай. Не думай, что я не знаю кто ты. «Бескорабельный капитан», он же «самый лихой пират из всех существующих на свете», он же бывший капитан «Черной Жемчужины», он же один из пиратских баронов, он же Джек Воробей! - цыганка откинулась назад. – Я что-то забыла?
- Ну и что?
- Тебе рассказать подробно? Пойми, хаке********, я знаю о тебе абсолютно все – ты слышал? – абсолютно все. И если я… - она быстро заговорила на роммани.
Воодушевление моего друга как рукой сняло. Он заметно побледнел, но постарался быть спокойным, что еще более выдавало его волнение. Я не могла понять, откуда она все это знала, ведь мы «познакомились» только сегодня днем? Но она вообще была очень странная.
Как бы в подтверждение моих слов, Дэв продолжала, вытряхивая трубку:
- Как тебе такая перспектива? Пойми, мое имя Дэв. Тебе оно не о чем не напоминает? Дэв!
Джек вздрогнул.
- Хорошо, вспомнил…Но!... Я не могу дать тебе денег, так как они и ты – две вещи несовместимые, но я могу помочь и иначе.
Капитан подался вперед.
- Я найду тебе отличных инглесито на твой корабль (он стоит уже третий день на якоре в здешнем порту), а ты взамен…- она прибавила что-то на роммани.
Пират подскочил.
- Нет, цыпа, пусть я лучше буду сушиться…
- Как хочешь. – безразлично пожала плечами Дэв и, поднявшись со стула, одним прыжком оказалась на «сцене».
Окружающие разом оживились, послышались одобрительные выкрики.
С верхнего этажа ей бросили бубен. Дэв нагнулась, разломала на куски первую попавшуюся тарелку и стала отплясывать ромалис***, прищелкивая ими не хуже кастаньет, все время искусно подбрасывая и ловя бубен. Я никогда не видела более хорошей танцовщицы.
Тут краем глаза я приметила роскошно одетого молодого человека. Его все приветствовали громкими возгласами, женщины посылали воздушные поцелуи. Он подошел к самому краю сцены и сильнее всех зааплодировал в такт танца Дэв. Увидев его, девушка запела. Более красивого голоса я не слышала.
Шум усилился в сто крат. В моей голове гудели три сотни пчелиных ульев.
К нам подсела, без всяких разговоров, старая цыганка:
- Ой, нехорошо, милордос, ой, нехорошо!
- А что такое? – спросила я, не дав кэпу и рта раскрыть.
Цыганка только этого и ждала:
- Я сама так скажу, милордос, Дэв скоро – помяните мое слово! – очень скоро допляшется. У нее есть….не то чтобы ром… но и не то чтобы не ром…
- И?
- Он ее очень любит, а для нее он – игрушка! Она всегда все имела, что хотела: так было с тех самых пор, как Дэв пришла в наш табор…
- Она не из вашего табора?! – мой друг всерьез заинтересовался.
-О да, милордос. Мы сами из страны Иисуса, которая в 2 шагах от рая*. Она пришла с Востока, по-моему, из Бессарабии: она очень хорошо знает турецкий и болгарский…
- А что же она ушла из своего табора?
- Ее перестал устраивать их буй-баша**. Да, - продолжала она, увидев наши удивленные лица, - Дэв такая. Чуть что не по ней…
- Ты говорила о роме.
- Ах да, милордос. А тут – видите того кавальеро? – он к ней. Его зовут Диего Гийо, и он, милордос, самый известный тореадор во всей Андалузии. Он ее и в карете катал, и подарками засыпал, и сотню раз дарил ей кокарду с убитого быка…
_________________________________________________
* Святая
** Роммани или чипе кальи – язык цыган.
***Callo – м.р. (; calli – ж.р.; cales – мн.ч.) - дословно «черные». Так именуют сами себя цыгане.
**** жаргонный термин, обозначающий цыганку. Roma значит здесь не Вечный город, а народ роми, или «женатых людей», как называют самих себя цыгане. Первые появившиеся в Испании цыгане пришли, вероятно, из Нидерландов, почему их и стали называть «фламандцами».
***** Ром – муж, роми – жена.
****** Испанская пословица
******* Дурак
******** Хвастун.
*** Цыганский танец
* Обычная метафора, обозначающая Андалузию.
**Главный цыган в таборе
Я не очень поняла, что за «вдова», на которой придется жениться (!) и мне, но догадывалась, что всем этим мы обязаны Хосе Гарсии.
- Ба-а, - загрохотал один из солдат, услышав наш разговор, - да среди нас сеньоре инглесито! Уж не сам ли Черная Борода к нам пожаловал?
-Вы прекрасно сохранились, сеньоре, хотя и помните Черную Бороду. Откройте секрет: что вы сделали для этого? А-а, наверное, это сам Борода заспиртовал вас! Весьма интересный способ сохранить долголетие в хорошей форме! Я всегда говорил, Борода обладает феноменальной фантазией и поразительной находчивостью! Однако не надо быть столь самонадеянным, сынок. Если тебя заспиртовали, значит, можно так разгуливать по городу, обдавая за 8 футов плохим каталонским?!
- Это несет от тебя, рак**! – еле выдавил разгневанный солдат.
- Да что ты говоришь! Невероятно. Наверное, все твое «амбре» перешло на меня…
- Да замолчишь ты, наконец! – закричал взбешенный солдат. – Или я тебя прикончу до объявления приговора!
- А я вам помогу, сеньоре, - злобно оскалился арестованный испанец, - он мне досмерти надоел! Я загрызу его!
- Смотри, последние зубы не обломай. – заметил Джек и замолчал.
Несколько минут все шли молча. Я готова была расплакаться от страха и отчаяния. Здесь нет ничего смешного! Я посмотрела, как бы вы спокойно шли в компании пирата и контрабандиста, зная, что через три для вас повесят!?
Мы уже подходили к зданию тюрьмы, как вдруг из-за угла показалась другая процессия.
Ее главной героиней оказалась женщина в малиновой шали на голове. Ее вели под обе руки 2 солдата.
- Холе, Хуан! Угадай, кого мы поймали! Самого Тирсо Гарсия, знаменитого пиренейского контрабандиста!
- Холе, Диего! А мы…
Во время их разговора женщина и Гарсия переглянулись. Вдруг она резко согнулась пополам и завизжала пронзительным, «ведьминым» визгом.
Контрабандист вырвался из рук опешивших от неожиданности солдат и повалил одного на спину. Уловив ситуацию, мой капитан (уже успевший разорвать путы) выхватил шпагу и бросился на двоих, не слишком удачных, представителей закона. Женщина тем временем вытащила 2 острых ножа и, с необычайной ловкостью жонглера размахивая ими в воздухе, кинулась на помощь Тирсо Гарсия
Свалка оказалась приличная. И – увы! – я тоже оказалась втянутой в нее: один из солдат решил, уж если не поймать 2-х знаменитых преступников, так задержать меня. И пришлось простому матросу Алану Ховарду учить уму-разуму испанского увальня, в 7,5 футов ростом.
Но, честно говоря, через несколько минут мне стало даже весело. С гордостью могу заявить, что наши полицейские наделены гораздо большими умственными способностями, чем испанские альгуасилы.
Благодаря ловкости ножей женщины и контрабандиста, а также шпаги пирата 12 из 23 служителей закона были убиты, 5 тяжело ранены, а оставшиеся в панике разбежались.
Увидев, что он здесь больше не нужен, Джек Воробей решил ретироваться (говоря нормальным языком, просто удрать). Но, как на зло, о нем вспомнил Тирсо.
В ходе следующей, видимо не менее содержательной, перепалки я искренне пожалела, что не знала языка разговора.
Видимо, мой кэп что-то задолжал (ну, все как обычно) контрабандисту, а тот, в свою очередь, оказался далеко не ангелом по части характера. Нож уже был при нем, и удалому моему пирату пришлось наверняка отчалить на тот Свет, если бы в их диалог не вступила женщина. Она сняла шаль (при несмелом свете окон ближайшего дома я узнала в ней ту самую цыганку с площади) и встала между противниками.
Мое присутствие было явно лишним, и я медленно попятилась к переулку за моей спиной. Когда мое спасение уже светилось ярким светом (в виде тихой калитки в сад), чья-то сильная лапа схватила меня за шиворот и потащила назад, не ведая, какие советы и пожелания я отпускала на ее счет.
Это лапа оказалось рукой контрабандиста. Он что-то кричал, указывая на меня, повисшую как тряпочка на гвоздике, и тыкал (опять же мною) в «инглесито». Цыганка, для которой все манипуляции мной и производились, внимательно выслушала и, схватив меня за рукав, велела Гарсиа меня опустить на землю. Такого же, видимо, мнения придерживался и мистер Воробей. Но испанец не желал меня отпускать и продолжал держать меня на высоте 4 футов 6 дюймов над уровнем моря (sorry, земли). Для полноты ощущений, он приставил к моей груди пистолет.
Я стала выступать в роли каната, что перетягивают наши парни на праздничных ярмарках. Так как, сами понимаете, мои переживания были не самые лучшие, я решила вступить в разговор:
- Кавальере, я вам не очень мешаю?
- Помалкивай, канарейка! – разом отрезали все трое.
Неизвестно, сколько бы я так провисела, раздираемая на три части, как тут терпение цыганки резко кончилось, она выхватила нож, подскочила к контрабандисту и приставила его к горлу мужчины. Мой капитан поспешил ей помочь, приставив к голове испанца пистолет.
__________________________________________________ _____
* Виселица, вдова последнего повешенного.
**Всех англичан в Испании зовут раками, из-за цвета их военной формы.
Я почувствовала, как он вздрогнул всем телом. Гарсиа медленно спустил меня на землю и убрал оружие. Цыганка рассмеялась странным, хрипловатым, надломленным смехом и отпустила какую-то шутку в адрес испанца. Тот вспыхнул, что-то прошипел и медленно, как затравленный волк, поскользил прочь (иначе я не могу охарактеризовать его походку).
Лишь только он скрылся за поворотом, она оглядела нас и, кивком пригласив последовать за ней, неспешно поплыла по улицам Кадиса.
- Благодари свою махари*, что он струсил. - сказала через плечо капитану цыганка. - А ты неплохо говоришь на роммани**, хотя не похож на калес***.
- Да ведь и ты не калли.
Цыганка сильно вздрогнула и посмотрела на капитана.
- Тебя как зовут? – я решилась задать первый вопрос.
- Да кто как. И Flamenca de Roma****, и Калли, и Хитана, и Цингара.
- Как тебя зовет твой ром*****? – спросил Джек.
- У меня нет рома. Ты можешь называть меня Дэв.
- Оно и видно. - пирата передернуло.
- Что значит «Дэв»? – шепнула я на ухо капитану.
- Человекоподобное чудовище. – спокойно пояснил он.
Мы с Джеком сидели напротив нашей новой знакомой в одном из местных кабаков. Вспоминая о «чудесном местечке» в Порт-Рояле, беру все свои слова назад. По сравнению с тем, что было сейчас вокруг меня, тот притон может считаться образцово-показательным заведением, наравне с (да простят меня господа французы) Домом Инвалидов.
Всего этот кабак (я сомневаюсь в правильности обозначения сего заведения) имел 2 «этажа», имеющими форму буквы «С», огражденными прогнившими перилами. Посередине находился дощатый помост, заменявший здесь сцену. На ней одновременно танцевали около 8 цыганок.
Всё это (иначе не скажешь об этом огромном помещении) было напичкано всевозможного полета цыганками и цыганами, андалузсками самого разного поведения, полумертвыми каталонцами и полуживыми кастильцами, страшными почерневшими маврами и еще более ужасающими уродцами, знатными сеньорами из самых разных стран Европы, расшитыми в пух и прах, старыми и молодыми, богатыми и бедными. Все что-то кричали и смеялись, ссорились и мирились, пели и пили, танцевали и дрались, говорили на испанском, роммани, баскском, французском, английском, фламандском, шотландском, итальянском, арабском, турецком, хинди всех возможных диалектов и говоров. Воздух был пропитан удушающей смесью из рома, табака, пороха, каких-то индийских дурманящих благовоний и самых дешевых духов, которые только существовали на свете.
От всего, что я увидела, у меня начинала кружиться голова. Но, казалось, для пирата и цыганки это была обычная обстановка. Последняя вновь закурила трубку.
Между тем, Дэв разговаривала с Джеком:
- Нам тут делать нечего! Adios le pido!
- Очень хочется посушиться на солнышке? Поверь мне, виселица – не самая хорошая замена рее.
- С чего ты взяла, что я этого хочу?
- Из-за своей неуемной предприимчивости ты уже потерял корабль, так почему бы и не лишиться жизни? Зачем торопиться? Успеется завтра******!
Пират усмехнулся:
- Ты намного умнее, чем хочешь казаться.
- Да и ты далеко не лильипенди*******.
- Послушай, - начал воодушевленно Джек Воробей после минутной паузы, - у меня к тебе дело…
- При чем тут я? – оборвала его Дэв. – Денег на твои долги я не дам, даже не рассчитывай. Не думай, что я не знаю кто ты. «Бескорабельный капитан», он же «самый лихой пират из всех существующих на свете», он же бывший капитан «Черной Жемчужины», он же один из пиратских баронов, он же Джек Воробей! - цыганка откинулась назад. – Я что-то забыла?
- Ну и что?
- Тебе рассказать подробно? Пойми, хаке********, я знаю о тебе абсолютно все – ты слышал? – абсолютно все. И если я… - она быстро заговорила на роммани.
Воодушевление моего друга как рукой сняло. Он заметно побледнел, но постарался быть спокойным, что еще более выдавало его волнение. Я не могла понять, откуда она все это знала, ведь мы «познакомились» только сегодня днем? Но она вообще была очень странная.
Как бы в подтверждение моих слов, Дэв продолжала, вытряхивая трубку:
- Как тебе такая перспектива? Пойми, мое имя Дэв. Тебе оно не о чем не напоминает? Дэв!
Джек вздрогнул.
- Хорошо, вспомнил…Но!... Я не могу дать тебе денег, так как они и ты – две вещи несовместимые, но я могу помочь и иначе.
Капитан подался вперед.
- Я найду тебе отличных инглесито на твой корабль (он стоит уже третий день на якоре в здешнем порту), а ты взамен…- она прибавила что-то на роммани.
Пират подскочил.
- Нет, цыпа, пусть я лучше буду сушиться…
- Как хочешь. – безразлично пожала плечами Дэв и, поднявшись со стула, одним прыжком оказалась на «сцене».
Окружающие разом оживились, послышались одобрительные выкрики.
С верхнего этажа ей бросили бубен. Дэв нагнулась, разломала на куски первую попавшуюся тарелку и стала отплясывать ромалис***, прищелкивая ими не хуже кастаньет, все время искусно подбрасывая и ловя бубен. Я никогда не видела более хорошей танцовщицы.
Тут краем глаза я приметила роскошно одетого молодого человека. Его все приветствовали громкими возгласами, женщины посылали воздушные поцелуи. Он подошел к самому краю сцены и сильнее всех зааплодировал в такт танца Дэв. Увидев его, девушка запела. Более красивого голоса я не слышала.
Шум усилился в сто крат. В моей голове гудели три сотни пчелиных ульев.
К нам подсела, без всяких разговоров, старая цыганка:
- Ой, нехорошо, милордос, ой, нехорошо!
- А что такое? – спросила я, не дав кэпу и рта раскрыть.
Цыганка только этого и ждала:
- Я сама так скажу, милордос, Дэв скоро – помяните мое слово! – очень скоро допляшется. У нее есть….не то чтобы ром… но и не то чтобы не ром…
- И?
- Он ее очень любит, а для нее он – игрушка! Она всегда все имела, что хотела: так было с тех самых пор, как Дэв пришла в наш табор…
- Она не из вашего табора?! – мой друг всерьез заинтересовался.
-О да, милордос. Мы сами из страны Иисуса, которая в 2 шагах от рая*. Она пришла с Востока, по-моему, из Бессарабии: она очень хорошо знает турецкий и болгарский…
- А что же она ушла из своего табора?
- Ее перестал устраивать их буй-баша**. Да, - продолжала она, увидев наши удивленные лица, - Дэв такая. Чуть что не по ней…
- Ты говорила о роме.
- Ах да, милордос. А тут – видите того кавальеро? – он к ней. Его зовут Диего Гийо, и он, милордос, самый известный тореадор во всей Андалузии. Он ее и в карете катал, и подарками засыпал, и сотню раз дарил ей кокарду с убитого быка…
_________________________________________________
* Святая
** Роммани или чипе кальи – язык цыган.
***Callo – м.р. (; calli – ж.р.; cales – мн.ч.) - дословно «черные». Так именуют сами себя цыгане.
**** жаргонный термин, обозначающий цыганку. Roma значит здесь не Вечный город, а народ роми, или «женатых людей», как называют самих себя цыгане. Первые появившиеся в Испании цыгане пришли, вероятно, из Нидерландов, почему их и стали называть «фламандцами».
***** Ром – муж, роми – жена.
****** Испанская пословица
******* Дурак
******** Хвастун.
*** Цыганский танец
* Обычная метафора, обозначающая Андалузию.
**Главный цыган в таборе
Re: Nastia - Энн
- А она что?
- «Ни тот, ни этот». Она сама мне это сказала! А я ей отвечаю: « Ой, калли, не поведут они тебя до хорошего конца!». Она только смеется.
- А чего же такого плохого?
- Да Тирсо Гарсия при мне клялся Дэв, что прикончит тореадора, если еще встретит их вместе.
- Ее ром – Тирсо Гарсия? – от неожиданности я подскочила, но ноги уже плохо слушались, и мне пришлось сесть.
- Да, милордос, да! Вот почему я боюсь…
В это время Дэв затащила Диего Гийо на сцену и кинулась с ним в бешеный танец.
Тут над нами (ибо мы сидели около перил второго этажа) раздался оглушительный звериный крик. Он разом выбил дурь из моей тяжелой головы. Все разом стихли. Я оглянулась.
Надо мной на перилах повис…Тирсо Гарсиа. Его глаза горели страшным блеском, у уголков губ виднелась пена.
Я поняла, что сейчас произойдет что-то страшное.
Дальнейшие события пронеслись вихрем в моем полуобморочном сознании.
Около моего уха просвистел нож, но Дэв уклонилась от него, резко пригнувшись к полу. Гарсиа спрыгнул со второго этажа. Старая цыганка что-то закричала на роммани, пытаясь удержать испанца. Он откинул ее как перышко в противоположный край заведения и кинулся на тореадора. Дэв тоже выхватила свой нож и ринулась на контрабандиста.
Поднялся всеобщий гвалт. Все схватились за оружие. Я и Джек заняли оборонительную позицию. Кэп весело прокричал над самым моим ухом:
- Как на Тортуге! Йо-хо, вот эта жизнь по мне!
Дралась я как в чаду. Помню только, что минуты через три, непонятно, как и откуда, над моей головой пролетел Джек Воробей и приземлился в ногах контрабандиста, тореадора и цыганки, метавшихся по всей сцене в смертельном клубке.
Тут неожиданно и я сама отправилась вслед за своим капитаном воздушным путем, рейса Зал – Потолок - Сцена (я оказалась очень легкой, и при броске так высоко взлетела, что задела потолок, после чего пикировала на горячую четверку).
Но Его Величество Провидение спасло меня от этой компании. При столкновении с четырьмя дубасившими, ругавшими друг друга, на чем свет стоит, противниками, я (не без усиленной помощи Тирсо) улетела назад, в зал.
Кого, как, за что и сколько я, после этого полета, нещадно терзала своим полуфехтованием-полуцарапаньем (при помощи, естественно, когтей и зубов), уже не помню. Но продолжалось это до тех пор, пока кто-то не ударил меня сзади чем-то тяжелым…
Когда я очнулась, надо мной стояла спокойная Дэв. Вокруг все таже обстановка, что и до удара, но было тихо, до странности тихо. Все тело нещадно ломило. Что-то красное заливало мне глаза. Я дотронулась до лба рукой.
- Что это?! – в ужасе всхлипнула я, увидев, что вся рука в красной жидкости. – Это…кровь!
- Le sang et le vin ont la meme couleur*. – с усмешкой сказала она, кивком головы указав на разбитую бутылку рома.
Тут вдалеке что-то грохнуло.…Послышались крики, выстрелы… Дэв подскочила, завизжала своим «ведьминым» визгом, выхватила нож и, перепрыгнув через меня, помчалась куда-то вперед… Кругом поднялся нестерпимый крик… Всё стала быстро передвигаться… Что-то опять ударило меня по голове! (да сколько можно, в конце концов?!)…
Я очнулась в полной темноте. Мой лоб ощущал приятную прохладу, в теле не чувствовалось прежней слабости. Легкое покачивание усыпляло мою голову…Покачивание? Нет, мне не почудилось, меня действительно покачивает.
Да не одну меня: вокруг тоже все покачивается!
Кажется, после всего произошедшего начинается легкое помешательство…
Я с минуту не могла ничего понять.
« Лево руля!» - пронеслось над моей головой.
Лево руля?! О нет! Тысяча голодных акул, я на корабле!
Это было первым ударом (на этот раз моральным), после всего…
В это самое мгновение меня ослепил яркий свет. Я услышала голос:
- Бари Кральиса****, наконец-то ты очнулась.
Дэв присела около меня на корточки.
- Дэв, ты здесь?!
- Ты удивлена?
- Откуда…
- Я очень многое вижу, для этого не надо говорить. Вот и ты, самая обыкновенная эрани*, не захотевшая иметь старого мужа, решилась уйти в пираты. Как я узнала? Ты поняла, что я говорила по-французски, у тебя великосветские манеры и, наконец, ты испугалась крови.
- А Джек…
- Он пребывает в блаженном неведении. Но мой тебе совет: уходи отсюда. Ты даже не представляешь, во что ввязалась! Tu ne trouvere chez nous ni le Ciel ni l`Enfer**! У нас mendiants et brigants dansent la meme danse puisque nous sommes tous des gibiers de potence, truands et gitans chantent la meme chanson puisque nous sommes tous evades de prison, vouluers et tueurs boivent au meme calise puisque nous sommes tous des repris de justice***.
- Откуда ты знаешь французский?
- Я несколько лет колесила по Франции. Многое повидала, о многом узнала. Но ты сможешь это все вынести?
- Понимаешь, Дэв, у меня нет выбора. Назад путь закрыт. Поэтому только вперед. Ведь выдержала я все, что произошло… Кстати, где Джек!
- Он на капитанском мостике отдает приказания рулевому.
Цыганка рассказала мне, что во время моего последнего обморока в кабак пожаловали альгуасилы с внеочередной ревизией. Завязалась перестрелка. Половину всех присутствующих арестовали. Ей, мистеру Воробью и мне чудом удалось скрыться.
- А что стало с Гарсией? – не удержалась я.
- О-о, лучше не знать, поверь мне. – усмехнулась Дэв.
Джек (уж не знаю, что такое произошло с ним) резко сменил свое отношение к предложению цыганки. И в итоге, шхуна «Буревестник» направлялась на Яву, Джек Воробей был в роли капитана доблестного судна, Алан Ховард – матрос, Дэв была чем-то средним, между штурманом и бортовой обезьянкой.
Когда я вышла на палубу, то застала капитана в плачевном состоянии. Его лицо имело значительные пробоины как, впрочем, и его рубашка. Левая рука была перевязана и висела на цветистом шейном платке.
- Кэп, кто это вас так? – сочувственно спросила я. – Гарсиа?
- Если бы!– с мрачным видом буркнул он.
- А кто? Гийо?
- Не смекаешь? Да вот это… - Джек сдержался и тихо добавил, - человекоподобное чудовище…
Наше плавание было удачным. Все время дул хороший попутный ветер, команда, набранная силами Дэв, была отличная.
Я не зря упомянула, что положение цыганки было средним между первым штурманом и бортовой обезьянкой. На «Буревестнике» ее боялись, чуть ли не больше капитана. Ее неукротимый нрав, цепочка в носу, неизменная трубка – все это внушало неподдельный страх. С первых минут моего пребывания на шхуне, Дэв взяла меня под свою защиту и даже разрешила мне, в виде исключения, называть ее «Дэви». Меня она звала только канарейкой.
__________________________________________
*Кровь и вино одного цвета (франц.)
**** легендарная цыганская королева
*Приличная женщина, часто употребляется для обозначения дворянки.
**Ты не найдешь у нас ни Неба, ни Ада
*** Нищие и разбойники танцуют вместе, потому что по нам всем плачет виселица, бродяги и цыгане поют вместе, так как мы все беглецы из тюрем, воры и убийцы пьют из одной чаши, потому что все мы отведали тюрьмы.
При помощи цыганки, я стала занимать привилегированное положение. Я могла безнаказанно нагрубить боцману и не получить за это ночную вахту вне очереди. В то блаженное время, мне стало не стыдно за свой выбор. Могла ли я увидеть столько стран и участвовать в стольких захватывающих приключениях, сидя в своей пуританской Англии!? Но самые интересные события только начинались….
Как на крыльях, в кратчайшие сроки «Буревестник» доплыл до Явы.
Мы остановились в порту Джакарта.
Джек Воробей вышел на палубу и объявил, что « Канарейка, Дэв и, конечно, я» сойдут на берег.
- Зачем? – недоумевала я, натягивая на голову синего цвета бандан.
- Скоро все поймешь. – усмехнулась цыганка, спрыгнув(!) с борта на пристань.
Экзотическая красота Джакарта поразила меня. С замиранием сердца я шла по его удивительным улицам. Рядом со мной высились буддистские и индуистские храмы, невероятных размеров и форм, необычные дома простых жителей. Цивилизация, в лице англичан, уже приникла в жизнь яванцев. Где-то вдалеке промелькнула маленькая протестантская молельня, мимо меня то и дело сновали английские солдаты, часто слышалась родная (английская, естественно) речь.
- Не дает покоя Яве Ост-Индская торговая компания. – заметил Джек. – Еще недавно здесь было гораздо тише.
Мы с Дэви сидели в заведении, чем-то отдаленно напоминавшим чайхану. Капитан оставил нас там, довольно строго приказав сидеть здесь и ждать его возвращения.
От скуки цыганка закурила свою трубку. Она не разделяла моих впечатлений от увиденного.
- Город как город, ни больше, ни меньше. – безразлично говорила она. – Все индийские города такие.
- Ты откуда знаешь! – меня задело ее равнодушие.
Дэви на мгновение замолчала, глубоко втянула дым и медленно произнесла:
- Я родилась на этих островах…
От этих слов мне стало не по себе.
- Ты… Но ведь старая цыганка говорила, что ты из Бессарабии!
- Это тебе Доротея наплела…Понятно… Да, я пришла с тамошними цыганами из Бессарабии. Точнее цыгане меня купили на невольничьем рынке в Несебыре, болгарском городе. Оттуда через Бессарабию в Италию, Францию и затем и в Испанию. Как видишь, канарейка, путь немаленький.
- А как же ты оказалась на невольничьем рынке?
Она вновь замолчала, нервно выкурила трубку и быстро заговорила:
- Я жила на Суматре, у самого побережья. Всего 3* лье, не больше, и вот он, пролив Ментавай! Мне года 4 было. Однажды (была страшная засуха) я заснула на пороге нашего дома. Меня разбудил страшный треск.. Никогда не забуду этого треска! Когда я подняла голову, надо мной высилась, заслонив собой солнце, гигантская волна! Она была выше собора Нотр-Дам в Париже! – Дэви опять глубоко втянула дым. - Меньше чем за сутки нашего села не стало.… Вообще ничего не стало вокруг.…Это было самое страшное наводнение за последние века.… Из всего села в живых, чудом, осталась только я. Меня спасла дверь от храма, он был самый большой во всей округе. Я на нее села и поплыла. А вокруг – ничего, чистый горизонт, дикая жара, и пока хватает глаз, безбрежное море. Сколько я так сидела на двери – не знаю, может 4 дня, а может и неделю. От жары и голода я уходила в какое-то странное полузабытье. Меня, наверное, унесло в океан. Помню только, что очнулась я на корабле, проплывавшем мимо моего острова. Капитан выходил меня, накормил… - вновь долгая затяжка. – Этим капитаном был Джек Воробей. Он нисколько не изменился, хотя прошло уже 15 лет. В то время он был еще капитаном «Черной Жемчужины»… Тогда, на Шри-Ланке, я имела глупость сбежать с его корабля. Меня поймали англичане, продали в рабство к туркам, а они отправили на невольничий рынок в Несебыре.
Я, пораженная, молчала. Странно улыбнувшись, Дэви продолжала:
- А потом меня купили цыгане.… Только это не все. Когда я попала во Францию (мне было лет 14) по доносу одной женщины, меня отправили к местным инквизиторам-энтузиастам. Мне чудом удалось бежать. Потом у меня было еще три неудачных визита в подземелья инквизиции, 2 ареста (кстати, на втором сроке я и пристрастилась к трубке). Потом... Ну да ладно.
- А откуда Гарсиа знает Джека?
- Воробей - как ты, канарейка, знаешь - не гнушается контрабандой. Он сильно насолил моему лильипенди по части точного количества товаров. Ну, а нрав Тирсо ты помнишь. Понять только не могу, как Гарсиа его раньше не порешил!
- А зачем мы сюда приплыли?
- Сколько раз повторять, канарейка, чтобы ты поменьше спрашивала, побольше молчала! Об этом ты говоришь уже 9 раз!
- Но все же…Что ты ему такое сказала, что он так притих?
- Я – его самый страшный сон, он это прекрасно знает. Ведь маленькая девочка выросла, и многое может рассказать о самых неизвестных страницах его жизни.…Поэтому все пираты мира в обнимку со своим Братством, и сам «Летучий Голландец» предо мной ничто! Не забывай, к Ее Величеству Инквизиции просто так не попадают….
В это мгновение к нам подошел Джек.
- Собирайтесь.
- Ты все сделал, как я говорила?
- Все, как ты говорила. – эхом отозвался капитан.
Дэви встала и остановилась.
- Ну, что на этот раз?! – капризно спросил пират.
- Джек, не надо выходить этим путем. Лучше уйти через другой ход.
- Еще чего!
- Мне кажется…
- Закрой глаза и представь, что это дурной сон, цыпа: я всегда так делаю! А сейчас все вперед.
Мы вышли из чайханы. Мне было неуютно от слов Дэви. Между тем беспокойство цыганки увеличивалось. Она несколько раз одергивала капитана, но он оставался неумолим.
Вдруг нас окружили несколько человек солдат.
Я уже не удивлялась. Это был очередной арест.
_____________________________________
* Французская мера длины, равная 4,445 км.
- «Ни тот, ни этот». Она сама мне это сказала! А я ей отвечаю: « Ой, калли, не поведут они тебя до хорошего конца!». Она только смеется.
- А чего же такого плохого?
- Да Тирсо Гарсия при мне клялся Дэв, что прикончит тореадора, если еще встретит их вместе.
- Ее ром – Тирсо Гарсия? – от неожиданности я подскочила, но ноги уже плохо слушались, и мне пришлось сесть.
- Да, милордос, да! Вот почему я боюсь…
В это время Дэв затащила Диего Гийо на сцену и кинулась с ним в бешеный танец.
Тут над нами (ибо мы сидели около перил второго этажа) раздался оглушительный звериный крик. Он разом выбил дурь из моей тяжелой головы. Все разом стихли. Я оглянулась.
Надо мной на перилах повис…Тирсо Гарсиа. Его глаза горели страшным блеском, у уголков губ виднелась пена.
Я поняла, что сейчас произойдет что-то страшное.
Дальнейшие события пронеслись вихрем в моем полуобморочном сознании.
Около моего уха просвистел нож, но Дэв уклонилась от него, резко пригнувшись к полу. Гарсиа спрыгнул со второго этажа. Старая цыганка что-то закричала на роммани, пытаясь удержать испанца. Он откинул ее как перышко в противоположный край заведения и кинулся на тореадора. Дэв тоже выхватила свой нож и ринулась на контрабандиста.
Поднялся всеобщий гвалт. Все схватились за оружие. Я и Джек заняли оборонительную позицию. Кэп весело прокричал над самым моим ухом:
- Как на Тортуге! Йо-хо, вот эта жизнь по мне!
Дралась я как в чаду. Помню только, что минуты через три, непонятно, как и откуда, над моей головой пролетел Джек Воробей и приземлился в ногах контрабандиста, тореадора и цыганки, метавшихся по всей сцене в смертельном клубке.
Тут неожиданно и я сама отправилась вслед за своим капитаном воздушным путем, рейса Зал – Потолок - Сцена (я оказалась очень легкой, и при броске так высоко взлетела, что задела потолок, после чего пикировала на горячую четверку).
Но Его Величество Провидение спасло меня от этой компании. При столкновении с четырьмя дубасившими, ругавшими друг друга, на чем свет стоит, противниками, я (не без усиленной помощи Тирсо) улетела назад, в зал.
Кого, как, за что и сколько я, после этого полета, нещадно терзала своим полуфехтованием-полуцарапаньем (при помощи, естественно, когтей и зубов), уже не помню. Но продолжалось это до тех пор, пока кто-то не ударил меня сзади чем-то тяжелым…
Когда я очнулась, надо мной стояла спокойная Дэв. Вокруг все таже обстановка, что и до удара, но было тихо, до странности тихо. Все тело нещадно ломило. Что-то красное заливало мне глаза. Я дотронулась до лба рукой.
- Что это?! – в ужасе всхлипнула я, увидев, что вся рука в красной жидкости. – Это…кровь!
- Le sang et le vin ont la meme couleur*. – с усмешкой сказала она, кивком головы указав на разбитую бутылку рома.
Тут вдалеке что-то грохнуло.…Послышались крики, выстрелы… Дэв подскочила, завизжала своим «ведьминым» визгом, выхватила нож и, перепрыгнув через меня, помчалась куда-то вперед… Кругом поднялся нестерпимый крик… Всё стала быстро передвигаться… Что-то опять ударило меня по голове! (да сколько можно, в конце концов?!)…
Я очнулась в полной темноте. Мой лоб ощущал приятную прохладу, в теле не чувствовалось прежней слабости. Легкое покачивание усыпляло мою голову…Покачивание? Нет, мне не почудилось, меня действительно покачивает.
Да не одну меня: вокруг тоже все покачивается!
Кажется, после всего произошедшего начинается легкое помешательство…
Я с минуту не могла ничего понять.
« Лево руля!» - пронеслось над моей головой.
Лево руля?! О нет! Тысяча голодных акул, я на корабле!
Это было первым ударом (на этот раз моральным), после всего…
В это самое мгновение меня ослепил яркий свет. Я услышала голос:
- Бари Кральиса****, наконец-то ты очнулась.
Дэв присела около меня на корточки.
- Дэв, ты здесь?!
- Ты удивлена?
- Откуда…
- Я очень многое вижу, для этого не надо говорить. Вот и ты, самая обыкновенная эрани*, не захотевшая иметь старого мужа, решилась уйти в пираты. Как я узнала? Ты поняла, что я говорила по-французски, у тебя великосветские манеры и, наконец, ты испугалась крови.
- А Джек…
- Он пребывает в блаженном неведении. Но мой тебе совет: уходи отсюда. Ты даже не представляешь, во что ввязалась! Tu ne trouvere chez nous ni le Ciel ni l`Enfer**! У нас mendiants et brigants dansent la meme danse puisque nous sommes tous des gibiers de potence, truands et gitans chantent la meme chanson puisque nous sommes tous evades de prison, vouluers et tueurs boivent au meme calise puisque nous sommes tous des repris de justice***.
- Откуда ты знаешь французский?
- Я несколько лет колесила по Франции. Многое повидала, о многом узнала. Но ты сможешь это все вынести?
- Понимаешь, Дэв, у меня нет выбора. Назад путь закрыт. Поэтому только вперед. Ведь выдержала я все, что произошло… Кстати, где Джек!
- Он на капитанском мостике отдает приказания рулевому.
Цыганка рассказала мне, что во время моего последнего обморока в кабак пожаловали альгуасилы с внеочередной ревизией. Завязалась перестрелка. Половину всех присутствующих арестовали. Ей, мистеру Воробью и мне чудом удалось скрыться.
- А что стало с Гарсией? – не удержалась я.
- О-о, лучше не знать, поверь мне. – усмехнулась Дэв.
Джек (уж не знаю, что такое произошло с ним) резко сменил свое отношение к предложению цыганки. И в итоге, шхуна «Буревестник» направлялась на Яву, Джек Воробей был в роли капитана доблестного судна, Алан Ховард – матрос, Дэв была чем-то средним, между штурманом и бортовой обезьянкой.
Когда я вышла на палубу, то застала капитана в плачевном состоянии. Его лицо имело значительные пробоины как, впрочем, и его рубашка. Левая рука была перевязана и висела на цветистом шейном платке.
- Кэп, кто это вас так? – сочувственно спросила я. – Гарсиа?
- Если бы!– с мрачным видом буркнул он.
- А кто? Гийо?
- Не смекаешь? Да вот это… - Джек сдержался и тихо добавил, - человекоподобное чудовище…
Наше плавание было удачным. Все время дул хороший попутный ветер, команда, набранная силами Дэв, была отличная.
Я не зря упомянула, что положение цыганки было средним между первым штурманом и бортовой обезьянкой. На «Буревестнике» ее боялись, чуть ли не больше капитана. Ее неукротимый нрав, цепочка в носу, неизменная трубка – все это внушало неподдельный страх. С первых минут моего пребывания на шхуне, Дэв взяла меня под свою защиту и даже разрешила мне, в виде исключения, называть ее «Дэви». Меня она звала только канарейкой.
__________________________________________
*Кровь и вино одного цвета (франц.)
**** легендарная цыганская королева
*Приличная женщина, часто употребляется для обозначения дворянки.
**Ты не найдешь у нас ни Неба, ни Ада
*** Нищие и разбойники танцуют вместе, потому что по нам всем плачет виселица, бродяги и цыгане поют вместе, так как мы все беглецы из тюрем, воры и убийцы пьют из одной чаши, потому что все мы отведали тюрьмы.
При помощи цыганки, я стала занимать привилегированное положение. Я могла безнаказанно нагрубить боцману и не получить за это ночную вахту вне очереди. В то блаженное время, мне стало не стыдно за свой выбор. Могла ли я увидеть столько стран и участвовать в стольких захватывающих приключениях, сидя в своей пуританской Англии!? Но самые интересные события только начинались….
Как на крыльях, в кратчайшие сроки «Буревестник» доплыл до Явы.
Мы остановились в порту Джакарта.
Джек Воробей вышел на палубу и объявил, что « Канарейка, Дэв и, конечно, я» сойдут на берег.
- Зачем? – недоумевала я, натягивая на голову синего цвета бандан.
- Скоро все поймешь. – усмехнулась цыганка, спрыгнув(!) с борта на пристань.
Экзотическая красота Джакарта поразила меня. С замиранием сердца я шла по его удивительным улицам. Рядом со мной высились буддистские и индуистские храмы, невероятных размеров и форм, необычные дома простых жителей. Цивилизация, в лице англичан, уже приникла в жизнь яванцев. Где-то вдалеке промелькнула маленькая протестантская молельня, мимо меня то и дело сновали английские солдаты, часто слышалась родная (английская, естественно) речь.
- Не дает покоя Яве Ост-Индская торговая компания. – заметил Джек. – Еще недавно здесь было гораздо тише.
Мы с Дэви сидели в заведении, чем-то отдаленно напоминавшим чайхану. Капитан оставил нас там, довольно строго приказав сидеть здесь и ждать его возвращения.
От скуки цыганка закурила свою трубку. Она не разделяла моих впечатлений от увиденного.
- Город как город, ни больше, ни меньше. – безразлично говорила она. – Все индийские города такие.
- Ты откуда знаешь! – меня задело ее равнодушие.
Дэви на мгновение замолчала, глубоко втянула дым и медленно произнесла:
- Я родилась на этих островах…
От этих слов мне стало не по себе.
- Ты… Но ведь старая цыганка говорила, что ты из Бессарабии!
- Это тебе Доротея наплела…Понятно… Да, я пришла с тамошними цыганами из Бессарабии. Точнее цыгане меня купили на невольничьем рынке в Несебыре, болгарском городе. Оттуда через Бессарабию в Италию, Францию и затем и в Испанию. Как видишь, канарейка, путь немаленький.
- А как же ты оказалась на невольничьем рынке?
Она вновь замолчала, нервно выкурила трубку и быстро заговорила:
- Я жила на Суматре, у самого побережья. Всего 3* лье, не больше, и вот он, пролив Ментавай! Мне года 4 было. Однажды (была страшная засуха) я заснула на пороге нашего дома. Меня разбудил страшный треск.. Никогда не забуду этого треска! Когда я подняла голову, надо мной высилась, заслонив собой солнце, гигантская волна! Она была выше собора Нотр-Дам в Париже! – Дэви опять глубоко втянула дым. - Меньше чем за сутки нашего села не стало.… Вообще ничего не стало вокруг.…Это было самое страшное наводнение за последние века.… Из всего села в живых, чудом, осталась только я. Меня спасла дверь от храма, он был самый большой во всей округе. Я на нее села и поплыла. А вокруг – ничего, чистый горизонт, дикая жара, и пока хватает глаз, безбрежное море. Сколько я так сидела на двери – не знаю, может 4 дня, а может и неделю. От жары и голода я уходила в какое-то странное полузабытье. Меня, наверное, унесло в океан. Помню только, что очнулась я на корабле, проплывавшем мимо моего острова. Капитан выходил меня, накормил… - вновь долгая затяжка. – Этим капитаном был Джек Воробей. Он нисколько не изменился, хотя прошло уже 15 лет. В то время он был еще капитаном «Черной Жемчужины»… Тогда, на Шри-Ланке, я имела глупость сбежать с его корабля. Меня поймали англичане, продали в рабство к туркам, а они отправили на невольничий рынок в Несебыре.
Я, пораженная, молчала. Странно улыбнувшись, Дэви продолжала:
- А потом меня купили цыгане.… Только это не все. Когда я попала во Францию (мне было лет 14) по доносу одной женщины, меня отправили к местным инквизиторам-энтузиастам. Мне чудом удалось бежать. Потом у меня было еще три неудачных визита в подземелья инквизиции, 2 ареста (кстати, на втором сроке я и пристрастилась к трубке). Потом... Ну да ладно.
- А откуда Гарсиа знает Джека?
- Воробей - как ты, канарейка, знаешь - не гнушается контрабандой. Он сильно насолил моему лильипенди по части точного количества товаров. Ну, а нрав Тирсо ты помнишь. Понять только не могу, как Гарсиа его раньше не порешил!
- А зачем мы сюда приплыли?
- Сколько раз повторять, канарейка, чтобы ты поменьше спрашивала, побольше молчала! Об этом ты говоришь уже 9 раз!
- Но все же…Что ты ему такое сказала, что он так притих?
- Я – его самый страшный сон, он это прекрасно знает. Ведь маленькая девочка выросла, и многое может рассказать о самых неизвестных страницах его жизни.…Поэтому все пираты мира в обнимку со своим Братством, и сам «Летучий Голландец» предо мной ничто! Не забывай, к Ее Величеству Инквизиции просто так не попадают….
В это мгновение к нам подошел Джек.
- Собирайтесь.
- Ты все сделал, как я говорила?
- Все, как ты говорила. – эхом отозвался капитан.
Дэви встала и остановилась.
- Ну, что на этот раз?! – капризно спросил пират.
- Джек, не надо выходить этим путем. Лучше уйти через другой ход.
- Еще чего!
- Мне кажется…
- Закрой глаза и представь, что это дурной сон, цыпа: я всегда так делаю! А сейчас все вперед.
Мы вышли из чайханы. Мне было неуютно от слов Дэви. Между тем беспокойство цыганки увеличивалось. Она несколько раз одергивала капитана, но он оставался неумолим.
Вдруг нас окружили несколько человек солдат.
Я уже не удивлялась. Это был очередной арест.
_____________________________________
* Французская мера длины, равная 4,445 км.
Re: Nastia - Энн
Я сидела в маленькой камере, похожей на клетку. Вечерело. За все время пребывания в местной тюрьме, мне пришлось пройти четыре допроса. И всё благодаря пребыванию на острове начальника Ост-Индской Торговой компании. И нужно ему было приехать сюда на мою голову!
Настроение было хуже некуда. И не из-за ареста. На последнем допросе, этот противный старикашка пригрозил мне если не виселицей, то уж точно клеймением. Не хотелось в 17 лет загорать на солнышке, да и татуировка в виде “P” меня тоже не очень привлекала.
Рядом с моей камерой послышались шаги. Это, наверное, часовой. За эти 6 часов мы стали почти родными людьми. Вдруг дверь отворилась.
- Вставай. – это был тот самый часовой, Генри Эрроу. – Тебя на допрос к главному.
Это «на допрос к главному» не очень меня обрадовало. Мы пошли в очередную допросную.
- Ух, и достала его ваша красотка! – усмехнулся Эрроу.
- А что такое?
- Да после 3 минут разговора с ней, он вылетел оттуда с криками: «Уберите отсюда эту ведьму!»
Я рассмеялась.
- Рано радуешься, приятель, - сказал он, - тебе грозит виселица.
Я поперхнулась. Это сообщение (весьма достоверное) разбудило во мне глубоко спавший инстинкт самосохранения. Жизнь только начинала становиться интересной, новые места, новые знакомые, захватывающие события – и тут на тебе, пеньковый галстук!
Допросная представляла собой прямоугольную комнату с маленьким решетчатым окошком. У стены стоял стол, на нем лежали 4 прошлых моих допроса, стопка чистой бумаги, перо, свеча… Интересно, зачем свеча, если по всему периметру развешаны 8 факелов?
Меня оставили стоять с наручниками на руках.
Прошла минута, две...
Вдруг дверь энергично отворилась, на пороге показался мужчина лет 27-35.
« Это главный» - решила я, всматриваясь в его лицо.
Он природный англичанин, но не знатный, ибо мне был незнаком. Невысок ростом, если не сказать, мал, одет с иголочки, лицо не лишенное приятности, однако на нем было такое выражение высокомерия и напыщенности, что тут же отвращало от него.
Он быстро вошел и сразу начал давать распоряжения:
- Часовой Эрроу, снимите с мистера Ховарда наручники и можете быть свободны. Мистер Ховард, мое имя лорд Катлер Бекетт, я буду вас допрашивать.
- Допрашивайте. – безразлично ответила я, стараясь припомнить всех английских дворян: «Бекетт, Бекетт…А, точно! Он из новоиспеченных, дядя говорил о нем.»
- Итак, - начал он, - я не буду ходить вокруг да около. Читал ваши предыдущие допросы…
« Да что вы говорите! И что нашли там интересного?»
-… и пришел к выводу…
« Признаю, это не Шекспир и не Мольер. Увы!»
- Джек Воробей…
- Капитан Джек Воробей. – поправила я.
- Я именно так и хотел выразиться, капитан Джек Воробей, он просто подставил вас.
Меня разобрал смех.
- Вы зря смеетесь. Вы родом из…из Порт-Рояла, простой парень…
- Я не понимаю, к чему вы клоните?
- Вам грозит виселица, вы в курсе?
- А что будет с Дэв и капитаном?
- Не могу понять, чем вас так привлек этот пират!
- Он дал мне свободу.
- Не смешите меня. Свободу! Разве в Новом Свете вы были не свободны?
- Предположим, что да.
Он резко остановился.
- Да, там я был несвободен. Но предложение уйти в команду Джека все изменило.
- И вы считаете, что ваши действия законны? Ведь поймите, из-за таких, как Джек Воробей…
- Капитан…
-..Капитан Джек Воробей гибнут ни в чем не повинные люди. И …
- Идея гуманизма меня не слишком привлекает, сэр Бекетт.
Он усмехнулся.
- И откуда вы знаете про идеи гуманизма?
- У меня хорошее образование, Эразма Роттердамского, Николо Макиавелли я читал, можете не сомневаться.
- Вы, простой…
- А если не простой?
Его веселье разом пропало.
- Что, простите?
Не знаю, что со мной произошло. Мои щеки пылали, немного знобило. В каком-то странном порыве отчаяния я подошла к столу.
- Вам странно это слышать? Да, я не Алан Ховард, я не родилась в Порт-Рояле и получила великолепное образование. Ну и что? Разве нельзя быть пиратом и при этом оставаться дворянкой!
Мое воодушевление возросло до небес. Наверное, такие же чувства испытывают актеры во время игры на сцене.
Казалось, Бекетт от моих слов окончательно потерял дар речи.
Я продолжала наступать, сорвав синий бандан.
- Мое имя Энн – Хелена – Елизавета – Мэгделин, графиня Шерлд. Что меня ждало в Новом Свете? Старый муж и больше ничего!
От усталости я присела на пол. Мои силы немного поиссякли.
- О если бы вы знали, в каком ужасе я пребывала! Постоянный страх перед дядей, постоянное сидение взаперти. А здесь – свобода. Слышите? Свобода! Яркое солнце над головой, синее море за кормой, прямо по курсу неведомое будущее и опьяняющая, безграничная свобода от всего…
Я замолчала. Лорд Бекетт, глубоко задумавшись, безмолвствовал. Настала тишина.
- Что вы собираетесь сделать? – решилась спросить я. – Устроите публичную казнь, а затем повесите?
Он неожиданно вскочил и вышел прочь, оставив меня в крайнем недоумении.
Поздно ночью (точнее, рано утром) меня подняли с холодного пола моей камеры и отвели в великолепно обставленную комнату. Ко мне приставили 3 служанок, одели в рубашку тончайшего шелка и уложили на огромную кровать под балдахином. Остаток ночи (sorry, утра) я провела в полном недоумении.
Но это было только начало. Наутро служанки надели на меня платье по последней моде, причесали точно так, как носят в Лондоне модницы. После пришел лакей от сэра Бекетта. Лорд предлагал мне конную прогулку по окрестностям.
Мое самолюбие было польщено, и я согласилась.
Весь день мы провели вместе, но мне так и не удалось понять, чем вызвана такая перемена поведения. Однако скоро я забыла о своих волнениях. Экзотическая природа, романтические прогулки в обществе такого галантного кавалера, как Катлер Бекетт, вытеснили у меня всякие воспоминания о прошлом. Я жила в непрекращающемся прекрасном сне, где было все как в сказке.
Но однажды, когда я возвращалась с очередной прогулки, перед которой меркли все романы нашего времени, мое внимание привлекли масштабные приготовления.
- Разве завтра какой-нибудь праздник? – поинтересовалась я у одного из работников.
- Нет, мисс. Мы готовимся к завтрашней церемонии повешения…
- Что?!
- Да, завтра здесь, по указу сэра Катлера Бекетта, казнят знаменитого пирата Джека Воробья и его сообщницу, проклятую цыганку Дэв…
В моих глазах все померкло. Завтра казнь! Если бы я не спросила, то уже через 18 часов моих друзей не было в живых!
А как же я? Неужели и я должна умереть? А лорд Бекетт? Он мне ничего не говорил. Неужели это все игра, и мне тоже суждено болтаться на веревке в назидание всем пиратам? Но как же наши встречи, прогулки, ужины, в конце концов!?
Я окончательно запуталась. Уже совсем стемнело. Стало душно, и мне захотелось выйти на веранду. (Дом, в котором я жила, принадлежал Ост-Индской компании и был построен по последним веяниям в архитектуре. В соседнем доме жил и работал сэр Бекетт.)
Что делать? Нужно пойти к Катлеру и поговорить с ним. Он человек чести и поможет освободить их. Но о чем это я? Ведь это он сам издал указ об их повешении! Мне вспомнился наш разговор в допросной. О нет, он далеко не таков, каким представлялся мне в последние дни. Но все же, быть может я ошибаюсь…Нет, пора устроить вечер вопросов и ответов. Но как? Тут в моей голове, как метеор, мелькнула спасительная идея.
Я кинулась назад по коридору, и, вбежав в свою комнату, бросилась к столу. Долго шарили по ящикам мои пальцы и, наконец, они нашли то, что мне было нужно.
Это был… нож.
Огромный интерес, возбуждаемый этою строкой, заставляет на ней приостановиться, чтобы дать господам пиратам приготовиться и стать свидетелями ужасного события.
Настроение было хуже некуда. И не из-за ареста. На последнем допросе, этот противный старикашка пригрозил мне если не виселицей, то уж точно клеймением. Не хотелось в 17 лет загорать на солнышке, да и татуировка в виде “P” меня тоже не очень привлекала.
Рядом с моей камерой послышались шаги. Это, наверное, часовой. За эти 6 часов мы стали почти родными людьми. Вдруг дверь отворилась.
- Вставай. – это был тот самый часовой, Генри Эрроу. – Тебя на допрос к главному.
Это «на допрос к главному» не очень меня обрадовало. Мы пошли в очередную допросную.
- Ух, и достала его ваша красотка! – усмехнулся Эрроу.
- А что такое?
- Да после 3 минут разговора с ней, он вылетел оттуда с криками: «Уберите отсюда эту ведьму!»
Я рассмеялась.
- Рано радуешься, приятель, - сказал он, - тебе грозит виселица.
Я поперхнулась. Это сообщение (весьма достоверное) разбудило во мне глубоко спавший инстинкт самосохранения. Жизнь только начинала становиться интересной, новые места, новые знакомые, захватывающие события – и тут на тебе, пеньковый галстук!
Допросная представляла собой прямоугольную комнату с маленьким решетчатым окошком. У стены стоял стол, на нем лежали 4 прошлых моих допроса, стопка чистой бумаги, перо, свеча… Интересно, зачем свеча, если по всему периметру развешаны 8 факелов?
Меня оставили стоять с наручниками на руках.
Прошла минута, две...
Вдруг дверь энергично отворилась, на пороге показался мужчина лет 27-35.
« Это главный» - решила я, всматриваясь в его лицо.
Он природный англичанин, но не знатный, ибо мне был незнаком. Невысок ростом, если не сказать, мал, одет с иголочки, лицо не лишенное приятности, однако на нем было такое выражение высокомерия и напыщенности, что тут же отвращало от него.
Он быстро вошел и сразу начал давать распоряжения:
- Часовой Эрроу, снимите с мистера Ховарда наручники и можете быть свободны. Мистер Ховард, мое имя лорд Катлер Бекетт, я буду вас допрашивать.
- Допрашивайте. – безразлично ответила я, стараясь припомнить всех английских дворян: «Бекетт, Бекетт…А, точно! Он из новоиспеченных, дядя говорил о нем.»
- Итак, - начал он, - я не буду ходить вокруг да около. Читал ваши предыдущие допросы…
« Да что вы говорите! И что нашли там интересного?»
-… и пришел к выводу…
« Признаю, это не Шекспир и не Мольер. Увы!»
- Джек Воробей…
- Капитан Джек Воробей. – поправила я.
- Я именно так и хотел выразиться, капитан Джек Воробей, он просто подставил вас.
Меня разобрал смех.
- Вы зря смеетесь. Вы родом из…из Порт-Рояла, простой парень…
- Я не понимаю, к чему вы клоните?
- Вам грозит виселица, вы в курсе?
- А что будет с Дэв и капитаном?
- Не могу понять, чем вас так привлек этот пират!
- Он дал мне свободу.
- Не смешите меня. Свободу! Разве в Новом Свете вы были не свободны?
- Предположим, что да.
Он резко остановился.
- Да, там я был несвободен. Но предложение уйти в команду Джека все изменило.
- И вы считаете, что ваши действия законны? Ведь поймите, из-за таких, как Джек Воробей…
- Капитан…
-..Капитан Джек Воробей гибнут ни в чем не повинные люди. И …
- Идея гуманизма меня не слишком привлекает, сэр Бекетт.
Он усмехнулся.
- И откуда вы знаете про идеи гуманизма?
- У меня хорошее образование, Эразма Роттердамского, Николо Макиавелли я читал, можете не сомневаться.
- Вы, простой…
- А если не простой?
Его веселье разом пропало.
- Что, простите?
Не знаю, что со мной произошло. Мои щеки пылали, немного знобило. В каком-то странном порыве отчаяния я подошла к столу.
- Вам странно это слышать? Да, я не Алан Ховард, я не родилась в Порт-Рояле и получила великолепное образование. Ну и что? Разве нельзя быть пиратом и при этом оставаться дворянкой!
Мое воодушевление возросло до небес. Наверное, такие же чувства испытывают актеры во время игры на сцене.
Казалось, Бекетт от моих слов окончательно потерял дар речи.
Я продолжала наступать, сорвав синий бандан.
- Мое имя Энн – Хелена – Елизавета – Мэгделин, графиня Шерлд. Что меня ждало в Новом Свете? Старый муж и больше ничего!
От усталости я присела на пол. Мои силы немного поиссякли.
- О если бы вы знали, в каком ужасе я пребывала! Постоянный страх перед дядей, постоянное сидение взаперти. А здесь – свобода. Слышите? Свобода! Яркое солнце над головой, синее море за кормой, прямо по курсу неведомое будущее и опьяняющая, безграничная свобода от всего…
Я замолчала. Лорд Бекетт, глубоко задумавшись, безмолвствовал. Настала тишина.
- Что вы собираетесь сделать? – решилась спросить я. – Устроите публичную казнь, а затем повесите?
Он неожиданно вскочил и вышел прочь, оставив меня в крайнем недоумении.
Поздно ночью (точнее, рано утром) меня подняли с холодного пола моей камеры и отвели в великолепно обставленную комнату. Ко мне приставили 3 служанок, одели в рубашку тончайшего шелка и уложили на огромную кровать под балдахином. Остаток ночи (sorry, утра) я провела в полном недоумении.
Но это было только начало. Наутро служанки надели на меня платье по последней моде, причесали точно так, как носят в Лондоне модницы. После пришел лакей от сэра Бекетта. Лорд предлагал мне конную прогулку по окрестностям.
Мое самолюбие было польщено, и я согласилась.
Весь день мы провели вместе, но мне так и не удалось понять, чем вызвана такая перемена поведения. Однако скоро я забыла о своих волнениях. Экзотическая природа, романтические прогулки в обществе такого галантного кавалера, как Катлер Бекетт, вытеснили у меня всякие воспоминания о прошлом. Я жила в непрекращающемся прекрасном сне, где было все как в сказке.
Но однажды, когда я возвращалась с очередной прогулки, перед которой меркли все романы нашего времени, мое внимание привлекли масштабные приготовления.
- Разве завтра какой-нибудь праздник? – поинтересовалась я у одного из работников.
- Нет, мисс. Мы готовимся к завтрашней церемонии повешения…
- Что?!
- Да, завтра здесь, по указу сэра Катлера Бекетта, казнят знаменитого пирата Джека Воробья и его сообщницу, проклятую цыганку Дэв…
В моих глазах все померкло. Завтра казнь! Если бы я не спросила, то уже через 18 часов моих друзей не было в живых!
А как же я? Неужели и я должна умереть? А лорд Бекетт? Он мне ничего не говорил. Неужели это все игра, и мне тоже суждено болтаться на веревке в назидание всем пиратам? Но как же наши встречи, прогулки, ужины, в конце концов!?
Я окончательно запуталась. Уже совсем стемнело. Стало душно, и мне захотелось выйти на веранду. (Дом, в котором я жила, принадлежал Ост-Индской компании и был построен по последним веяниям в архитектуре. В соседнем доме жил и работал сэр Бекетт.)
Что делать? Нужно пойти к Катлеру и поговорить с ним. Он человек чести и поможет освободить их. Но о чем это я? Ведь это он сам издал указ об их повешении! Мне вспомнился наш разговор в допросной. О нет, он далеко не таков, каким представлялся мне в последние дни. Но все же, быть может я ошибаюсь…Нет, пора устроить вечер вопросов и ответов. Но как? Тут в моей голове, как метеор, мелькнула спасительная идея.
Я кинулась назад по коридору, и, вбежав в свою комнату, бросилась к столу. Долго шарили по ящикам мои пальцы и, наконец, они нашли то, что мне было нужно.
Это был… нож.
Огромный интерес, возбуждаемый этою строкой, заставляет на ней приостановиться, чтобы дать господам пиратам приготовиться и стать свидетелями ужасного события.
Re: Nastia - Энн
Неотступная мысль, как колокол, гудела в моей смятенной душе. Я быстро сняла роскошное платье, надела свою старую матросскую одежду и, засучив правый рукав своей рубашки, вооруженная большим ножом, выпрыгнула из окна.
На улице стояли густые сумерки, я, никем не замеченная, пробралась к особняку Ост-Индской компании. Прежде чем залезть на балкон второго этажа, где находился кабинет лорда Бекетта, мне пришлось изрядно потрудиться и изодрать ладони в кровь. Однако мои старания увенчались успехом, и я оказалась перед закрытыми французскими дверями балкона. За ними было тихо.
Я завела нож в дверной створ, приподняла крючок, и легкая тесовая дверка без всяких затруднений тихо скрипнула и отворилась. Рассвет еще был далеко, и в комнате только чуть видны очертания стола с ящиком, в котором Катлер Бекетт держал свои приказы, двух дверей, одна стеклянная в другую комнату, другая – в холл компании, и камина, стоящего напротив.
Держась левою рукою около стены, я направилась прямо к столу. Вдруг где-то совсем близко послышались два мужских голоса. Боясь разоблачения, мне пришлось залезть в камин и, задержав дыхание, ждать.
Входная дверь открылась, и на пороге показался лорд Бекетт. Вслед за ним зашел его секретарь.
- …Вот все, что касается завтрашней казни. – закончил он.
- Да, все верно. Зажгите свечи, уже порядочно стемнело.… Немедленно отпишите в Англию о поимке и казни врагов короны.… Чуть не забыл, отмените завтрашнюю аудиенцию в два сорок. Мы с мисс Мэгделин Шерлд (именно так он меня звал) отправляемся на пикник.
- Сэр, - смущенно спросил секретарь, - мисс Мэгделин…Какие распоряжения насчет нее?...Ведь…
«Ах ты, кальмар кривоногий!» - мелькнуло в моей голове.
- Мисс Мэгделин…- задумчиво проговорил Катлер. – Ничего.
-То есть как ничего?!
- Так. Она мне еще понадобится. Это деловой подход, мой друг. Она мне поможет поймать остальных Пиратских Баронов, а если повезет, то и Маркизов Ночных Городов. С ее помощью я подчиню себе все моря и океаны Ойкумены.
«Не дождешься, улитка пресноводная! Жаба мерзкая! Судак протухший!» - я прибавила еще десятка-два и более крепких эпитетов.
Политика Катлера Бекетта теперь стала мне ясна. Я стиснула нож и стала ждать удобного случая.
Тем временем лорд взял какие-то бумаги и вышел из кабинета в смежную комнату, оставив стеклянную дверь открытой.
Пришлось рискнуть.
Я вылезла из своего укрытия, быстро подошла к ящику и сломала при помощи ножа замок. Немного поискав, в мои руки попал нужный мне приказ с подписью, от которой мое сердце болезненно сжалось: «Утверждаю. Лорд Катлер Бекетт.» Прихватив с собой для ровного счета еще несколько документов, направленных «на укрощение буйствующего пиратства» и связку ключей от камер, я уже подумывала об уходе, но мысль как-то запечатлеться для благодарных потомков остановила меня.
В моих руках оставался нож.
У меня появилась отличная идея
Я подошла к стене и вывела знаменитое «Р». Потом передвинула на камине графин с вином поближе к монограмме, рядом с камином положила на пол немного бумаги и на нее поставила свечу. Покончив с приготовлениями, я вышла на балкон, перекинула одну ногу через ограждение и, прицелившись, с силой кинула нож в графин. Он разбился, вино попало на свечу и бумагу, кабинет загорелся, а я, смеясь, побежала к тюремным камерам.
Пока лорд и его секретарь неудачно пытались потушить пожар, я вбежала в длинный коридор, кишевший камерами, и остановилась. И где среди них мои друзья? Если закричать, сбежится вся стража тюрьмы. Если…
Вдруг где-то послышалась безжалостная руготня. Это были голоса Джека и Дэв! Я кинулась к камере, которая по моим расчетам должна была содержать кэпа, и открыла ее.
Увидев меня на пороге, пират лишь недовольно крикнул:
- Мне уже сказали!
- Где Дэви? – спросила я.
- Чудовище за стенкой.
- Помолчи ты, крокодил! – ответила ему цыганка.
Без меня они явно не скучали, и украшали свой досуг тем, что ссорились, для того, чтобы помириться, и мирились, для того, чтобы вновь поссориться.
Освободив Дэв, мы втроем выбежали на улицу.
- Красиво горим! – заметил Джек, взглянув на особняк. – У тебя талант к поджогам.
Здание Ост-Индской торговой компании на фоне южного звездного неба полыхало, взвиваясь ввысь длинными языками пламени. Мне ничуть не было жалко – мое чувство мести заглушало все остальное.
Все силы Ост-Индской компании были заняты тушением пожара, и мы не стали их беспокоить.
- Кого ты мне набрала на корабль?! Нет, я спрашиваю, кого ты мне набрала?! – Джек выплеснул все свои эмоции.
Дэв спокойно ответила:
- Остальных разобрали.
- Состав команды, набранный тобой, меня абсолютно не устраивает.
- А знаешь почему? У них, в отличие от тебя, вместо мозгов не холодные макароны. Это не Каджети, от которого за пять 5 миль несет паленой псиной, и не Марти, которого, если даже очень захотеть, и в подзорную трубу не увидишь…
- Не знаю, как вам, мисс Калли, а мне этот бред окончательно надоел! С тех пор, как вы портите мне жизнь на моем собственном корабле…
- Ну не надо тут волосатить морского котика!
- Капитан здесь я!
- Это спорный вопрос.
- Твое дальнейшее пребывание на корабле – вот это действительно спорный вопрос. Это из-за тебя мы попали на Яву…
- Это из-за тебя мы оказались в тюрьме. Я предупреждала.
Терпение Джека лопнуло:
- Значит так, каракатица, или ты замолкаешь и не суешь свой клюв в мои дела, раз и навсегда, или проваливаешь с корабля! И я вышвырну тебя, сто тысяч голодных акул!
Дэв улыбнулась:
- За что тебя уважаю, Джек, так это за то, что ты говоришь и думаешь в абсолютно протиположных направлениях.
Я, конечно, все понимаю, но зачем производить все разборки над моей несчастной головой? Этого я понять никак не могла.
Мы только час назад подняли паруса нашего «Буревестника» и держали курс к «Красной Земле», или к Португалии.
Я сидела в кубрике и все это выслушивала, как вдруг Дэв спустилась ко мне.
- Mille pardons за неудобства. – сказала она и села рядом. – Лильипенди всегда поднимает шум из-за пустяков.
- Я все слышу! – донеслось сверху.
Цыганка подскочила.
- Ну и прекрасно! - она вновь села, ее лицо мгновенно стало серьезным. - Послушай, канарейка, мне кажется, что вскоре тебе придется несладко, и я не смогу тебе помочь. Запомни только одну фразу, она тебя спасет от самых ужасных притонов, самых страшных пыток, самых безвыходных ситуаций. Запомни: «Le saing et vin a la meme couleur».
- Кровь и вино одного цвета?
- Да, канарейка, именно так.
- Послушай, Дэви, когда я была у Бекетта, он говорил о Пиратских Баронах и Маркизах Ночных Городов. Что это значит?
Дэв вздрогнула и, выкурив трубку, переспросила:
- Бароны и Маркизы? Пиратские Бароны – это лучшие из лучших, самые удачливые, беспощадные, кровожадные. Их девятеро:
Барон Сингапурский
Барон Каспийский
Барон Черноморский
Барон Индийского океана
Барон Атлантического океана
Барон Тихого океана
Барон Индийского океана
Барон Средиземного моря
Барон Карибского моря, им является Джек.
- А Маркизы Ночных Городов?
- Понимаешь, что такое Ночной Город объяснить еще сложнее. Ночной Город это своего рода государство в государстве. Оно оживает с 12-ым ударом часов и замирает с восходом солнца. Здешние граждане – это нищие и уроды, воры и контрабандисты, спившиеся поэты и убийцы, калес и уличные девки. Днем они обычные бездомные, живущие своим промыслом, ночью – жители огромной страны. Королевство очень обширно: Испания, юг Франции, Северная и Южная Африка, Индия и Китай, север и запад Южной Америки и острова Карибского моря – словом, оно везде, где есть цивилизация и отбросы общества. Каждой областью Королевства управляет маркиз, которых всего 9:
Маркиз Андалузский
Маркиз Карибский и Латинский
Маркиз Кастильский
Маркиз Кейптаунский
Маркиз Прованский и Гасконский
Маркиз Перуанский
Маркиз Магрибский
Маркиз Ченнайский и Суматрийский
Маркиз Сингапурский.
Над всеми ними стоит Король Ночных Городов. У Королевства, как и у любого государства, есть свой закон или, как мы его называем, Уложение. Оно предполагает указания к наказанию провинившихся, действия маркизов и в особенности короля.
- А ты видела их?
- В одну прекрасную ночь, мне довелось попасть во Дворец Маркиза Прованского и Гасконского. Именно в Марселе, там я тогда жила, он имел свою «резиденцию». Квартал, где она находилась – самый страшный во всей Франции. Здесь люди, не имеющие «подданства», бесследно пропадают сотнями, сюда со времен их основания не заходил ни один представитель закона, тут живут полуживые-полутрупы, все те, кого люди высших классов изгнали от себя.
Дворец Маркиза – это один большой кабак на два этажа. На верхнем все «правительство», самые опытные и искушенные из нас. На первом – «конференц-зала» с троном маркиза или по-простому полуистлевшей бочкой из-под вина.
На улице стояли густые сумерки, я, никем не замеченная, пробралась к особняку Ост-Индской компании. Прежде чем залезть на балкон второго этажа, где находился кабинет лорда Бекетта, мне пришлось изрядно потрудиться и изодрать ладони в кровь. Однако мои старания увенчались успехом, и я оказалась перед закрытыми французскими дверями балкона. За ними было тихо.
Я завела нож в дверной створ, приподняла крючок, и легкая тесовая дверка без всяких затруднений тихо скрипнула и отворилась. Рассвет еще был далеко, и в комнате только чуть видны очертания стола с ящиком, в котором Катлер Бекетт держал свои приказы, двух дверей, одна стеклянная в другую комнату, другая – в холл компании, и камина, стоящего напротив.
Держась левою рукою около стены, я направилась прямо к столу. Вдруг где-то совсем близко послышались два мужских голоса. Боясь разоблачения, мне пришлось залезть в камин и, задержав дыхание, ждать.
Входная дверь открылась, и на пороге показался лорд Бекетт. Вслед за ним зашел его секретарь.
- …Вот все, что касается завтрашней казни. – закончил он.
- Да, все верно. Зажгите свечи, уже порядочно стемнело.… Немедленно отпишите в Англию о поимке и казни врагов короны.… Чуть не забыл, отмените завтрашнюю аудиенцию в два сорок. Мы с мисс Мэгделин Шерлд (именно так он меня звал) отправляемся на пикник.
- Сэр, - смущенно спросил секретарь, - мисс Мэгделин…Какие распоряжения насчет нее?...Ведь…
«Ах ты, кальмар кривоногий!» - мелькнуло в моей голове.
- Мисс Мэгделин…- задумчиво проговорил Катлер. – Ничего.
-То есть как ничего?!
- Так. Она мне еще понадобится. Это деловой подход, мой друг. Она мне поможет поймать остальных Пиратских Баронов, а если повезет, то и Маркизов Ночных Городов. С ее помощью я подчиню себе все моря и океаны Ойкумены.
«Не дождешься, улитка пресноводная! Жаба мерзкая! Судак протухший!» - я прибавила еще десятка-два и более крепких эпитетов.
Политика Катлера Бекетта теперь стала мне ясна. Я стиснула нож и стала ждать удобного случая.
Тем временем лорд взял какие-то бумаги и вышел из кабинета в смежную комнату, оставив стеклянную дверь открытой.
Пришлось рискнуть.
Я вылезла из своего укрытия, быстро подошла к ящику и сломала при помощи ножа замок. Немного поискав, в мои руки попал нужный мне приказ с подписью, от которой мое сердце болезненно сжалось: «Утверждаю. Лорд Катлер Бекетт.» Прихватив с собой для ровного счета еще несколько документов, направленных «на укрощение буйствующего пиратства» и связку ключей от камер, я уже подумывала об уходе, но мысль как-то запечатлеться для благодарных потомков остановила меня.
В моих руках оставался нож.
У меня появилась отличная идея
Я подошла к стене и вывела знаменитое «Р». Потом передвинула на камине графин с вином поближе к монограмме, рядом с камином положила на пол немного бумаги и на нее поставила свечу. Покончив с приготовлениями, я вышла на балкон, перекинула одну ногу через ограждение и, прицелившись, с силой кинула нож в графин. Он разбился, вино попало на свечу и бумагу, кабинет загорелся, а я, смеясь, побежала к тюремным камерам.
Пока лорд и его секретарь неудачно пытались потушить пожар, я вбежала в длинный коридор, кишевший камерами, и остановилась. И где среди них мои друзья? Если закричать, сбежится вся стража тюрьмы. Если…
Вдруг где-то послышалась безжалостная руготня. Это были голоса Джека и Дэв! Я кинулась к камере, которая по моим расчетам должна была содержать кэпа, и открыла ее.
Увидев меня на пороге, пират лишь недовольно крикнул:
- Мне уже сказали!
- Где Дэви? – спросила я.
- Чудовище за стенкой.
- Помолчи ты, крокодил! – ответила ему цыганка.
Без меня они явно не скучали, и украшали свой досуг тем, что ссорились, для того, чтобы помириться, и мирились, для того, чтобы вновь поссориться.
Освободив Дэв, мы втроем выбежали на улицу.
- Красиво горим! – заметил Джек, взглянув на особняк. – У тебя талант к поджогам.
Здание Ост-Индской торговой компании на фоне южного звездного неба полыхало, взвиваясь ввысь длинными языками пламени. Мне ничуть не было жалко – мое чувство мести заглушало все остальное.
Все силы Ост-Индской компании были заняты тушением пожара, и мы не стали их беспокоить.
- Кого ты мне набрала на корабль?! Нет, я спрашиваю, кого ты мне набрала?! – Джек выплеснул все свои эмоции.
Дэв спокойно ответила:
- Остальных разобрали.
- Состав команды, набранный тобой, меня абсолютно не устраивает.
- А знаешь почему? У них, в отличие от тебя, вместо мозгов не холодные макароны. Это не Каджети, от которого за пять 5 миль несет паленой псиной, и не Марти, которого, если даже очень захотеть, и в подзорную трубу не увидишь…
- Не знаю, как вам, мисс Калли, а мне этот бред окончательно надоел! С тех пор, как вы портите мне жизнь на моем собственном корабле…
- Ну не надо тут волосатить морского котика!
- Капитан здесь я!
- Это спорный вопрос.
- Твое дальнейшее пребывание на корабле – вот это действительно спорный вопрос. Это из-за тебя мы попали на Яву…
- Это из-за тебя мы оказались в тюрьме. Я предупреждала.
Терпение Джека лопнуло:
- Значит так, каракатица, или ты замолкаешь и не суешь свой клюв в мои дела, раз и навсегда, или проваливаешь с корабля! И я вышвырну тебя, сто тысяч голодных акул!
Дэв улыбнулась:
- За что тебя уважаю, Джек, так это за то, что ты говоришь и думаешь в абсолютно протиположных направлениях.
Я, конечно, все понимаю, но зачем производить все разборки над моей несчастной головой? Этого я понять никак не могла.
Мы только час назад подняли паруса нашего «Буревестника» и держали курс к «Красной Земле», или к Португалии.
Я сидела в кубрике и все это выслушивала, как вдруг Дэв спустилась ко мне.
- Mille pardons за неудобства. – сказала она и села рядом. – Лильипенди всегда поднимает шум из-за пустяков.
- Я все слышу! – донеслось сверху.
Цыганка подскочила.
- Ну и прекрасно! - она вновь села, ее лицо мгновенно стало серьезным. - Послушай, канарейка, мне кажется, что вскоре тебе придется несладко, и я не смогу тебе помочь. Запомни только одну фразу, она тебя спасет от самых ужасных притонов, самых страшных пыток, самых безвыходных ситуаций. Запомни: «Le saing et vin a la meme couleur».
- Кровь и вино одного цвета?
- Да, канарейка, именно так.
- Послушай, Дэви, когда я была у Бекетта, он говорил о Пиратских Баронах и Маркизах Ночных Городов. Что это значит?
Дэв вздрогнула и, выкурив трубку, переспросила:
- Бароны и Маркизы? Пиратские Бароны – это лучшие из лучших, самые удачливые, беспощадные, кровожадные. Их девятеро:
Барон Сингапурский
Барон Каспийский
Барон Черноморский
Барон Индийского океана
Барон Атлантического океана
Барон Тихого океана
Барон Индийского океана
Барон Средиземного моря
Барон Карибского моря, им является Джек.
- А Маркизы Ночных Городов?
- Понимаешь, что такое Ночной Город объяснить еще сложнее. Ночной Город это своего рода государство в государстве. Оно оживает с 12-ым ударом часов и замирает с восходом солнца. Здешние граждане – это нищие и уроды, воры и контрабандисты, спившиеся поэты и убийцы, калес и уличные девки. Днем они обычные бездомные, живущие своим промыслом, ночью – жители огромной страны. Королевство очень обширно: Испания, юг Франции, Северная и Южная Африка, Индия и Китай, север и запад Южной Америки и острова Карибского моря – словом, оно везде, где есть цивилизация и отбросы общества. Каждой областью Королевства управляет маркиз, которых всего 9:
Маркиз Андалузский
Маркиз Карибский и Латинский
Маркиз Кастильский
Маркиз Кейптаунский
Маркиз Прованский и Гасконский
Маркиз Перуанский
Маркиз Магрибский
Маркиз Ченнайский и Суматрийский
Маркиз Сингапурский.
Над всеми ними стоит Король Ночных Городов. У Королевства, как и у любого государства, есть свой закон или, как мы его называем, Уложение. Оно предполагает указания к наказанию провинившихся, действия маркизов и в особенности короля.
- А ты видела их?
- В одну прекрасную ночь, мне довелось попасть во Дворец Маркиза Прованского и Гасконского. Именно в Марселе, там я тогда жила, он имел свою «резиденцию». Квартал, где она находилась – самый страшный во всей Франции. Здесь люди, не имеющие «подданства», бесследно пропадают сотнями, сюда со времен их основания не заходил ни один представитель закона, тут живут полуживые-полутрупы, все те, кого люди высших классов изгнали от себя.
Дворец Маркиза – это один большой кабак на два этажа. На верхнем все «правительство», самые опытные и искушенные из нас. На первом – «конференц-зала» с троном маркиза или по-простому полуистлевшей бочкой из-под вина.
Re: Nastia - Энн
Когда я впервые попала туда, моя душа стыла от ужаса при виде Маркиза Матиаша (именно он тогда управлял Прованской и Гасконской областью). Это был человек лет тридцати, выглядевший на все шестьдесят, у него напрочь отсутствовали веки, глаза страшно гноились, полноса и зубов практически уже не существовало, как и языка, отрезанного его же товарищами лет десять назад. Меня приняли тогда довольно тепло – здесь ценилось темное прошлое. Сначала я была утверждена в самый низший разряд. Мои обязанности полностью совпадали с обязанностями девочки на побегушках. Я находила нужных людей и передавала им нужную информацию. Это было очень просто: нужный человек должен был сказать пароль или «Le sang et le vin ont la meme couleur»*, или «Nos oripeaux pour drapeaux»**. Потом, после полугода примерной службы, меня, решением Маркиза, перевели во второй разряд. Мы должны были приносить все вырученное за день в казну Королевства. Тут я могла мстить властям за все, что со мной произошло. Мое имя гремело на весь юг Франции, а мои нападения на местные тюрьмы, погромы, поджоги, ограбления, бунты стали основой для множества рассказов хозяев гостиниц заезжим иностранцам. В то время случилась моя вторая инквизиция, от которой меня спасли люди Ночного Города. Тогда я впервые поняла насколько могущественно наше Королевство. Все короли и принцы мира вместе взятые, даже не представляли себе, что есть силы, гораздо более могущественные, чем они. Всего через сутки после ареста, я была уже на свободе. В Марселе находиться было опасно, и меня отправили к Андалузскому Маркизу Аль-Фашшару.
Андалузский Маркиз занимался вопросами контрабанды в областях Магрибского, Ченнайского, Суматрийского и Сингапурского Маркизов для последующей переправки их в Европу и Новый Свет.
Меня, уже полностью оправдавшую имя «Дэв» своей смелостью и бешеным характером, назначили под начальство к знаменитому контрабандисту Тирсо Гарсиа в Севилью.
Я отдалась делу всей душой. Мне приходилось выступать в качестве отвлекающего маневра и, одновременно, группы прикрытия. Наши с Тирсо дела пошли в гору. Но даже самые опасные махинации, дерзкие ограбления, многочисленные вооруженные стычки с представителями закона скоро перестали приносить удовольствие. Хотелось еще большего риска.
В те дни мои отношения с Тирсо дали трещину. Я уставала от его бессмысленных упреков, выговоров и скандалов – он слишком много хотел от меня.
Еще во время моего служения в индуистском храме, мне часто рассказывали о древнем и очень опасном обряде поцелуя огромного змея – нага. Суть заключалась в том, что в небольшой комнате один на один остаются танцовщица и наг, одна капля яда, которого может убить слона. Девушка должна исполнить танец и несколько раз поцеловать нага в морду, стараясь избежать брызг яда. Мне хотелось испытать подобные ощущения – наверно, в прошлой жизни я была именно одной из тех древних танцовщиц.
Я решила попытать судьбу и познакомилась с самым известным тореадором Андалузии Диего Гийо с одной единственной целью – выйти в одиночку против быка. Заявить ему напрямик об этом было глупо, и пришлось пойти более извилистым путем.
Когда мне приходилось прислуживать в храме, я освоила не только привычную черновую работу, но и искусство гипноза, древние и довольно сложные ритуальные танцы. Наркотики в моем тогдашнем окружении не рассматривались как проблема глобального масштаба.
Когда была назначена коррида, должны были съехаться самые известные матадоры Испании. Гийо был неподражаем.
Настал последний день, когда должен был объявиться победитель. За полчаса до выхода, я незаметно подсыпала ему в питье легкое, одурманивающее средство и погрузила его сознание в нирвану. Затем быстро переоделась и вышла вместо него на арену.
Палило жаркое июльское солнце. Трибуны ревели: «Оле, тореро! Оле!»
Я почувствовала, как кровь жаркими волнами прилила к сердцу и голове – напротив меня стоял бык.
Когда дерешься один на один со зверем, главное быть хладнокровным и не дать воли никаким эмоциям. Поединок был прекрасен. Моя реакция танцовщицы спасала даже в самых непредсказуемых моментах. На каждый мой удачный поворот или выпад публика отзывалась громкими рукоплесканиями. Бык пролетал в сотых долях миллиметра от меня, я даже ощущала биение его сердца.
Уже можно было давно заколоть его, но я продолжала смертельный танец. Наконец, когда мне показалось, что бык рассвирепел до нужного состояния, схватила оружие и встала напротив животного. Он полетел на меня, как стрела. Публика замерла от ужаса. Я дала подскочить быку на расстояние вытянутой руки, вонзила в него клинок до самой рукоятки и отпрыгнула футов на 5. Бык обернулся, захрипел и с последними силами помчался на меня.
Он приближался с неимоверной быстротой. Я стояла вплотную к барьеру и, вызывая на дуэль уже свою судьбу, ждала быка. Откуда-то сверху мне бросили длинный нож – это был Тирсо, я не видела, но чувствовала его рядом.
Я не взяла нож… Умирающее животное было менее, чем в 3 ярдах от меня… кругом гробовая тишина, а мою душу не холодило от столь близкой смерти и это было всего ужаснее!...
Вдруг бык споткнулся и кубарем полетел с ног. Я сделала один шаг в сторону, и он, даже не задев меня, ударился о барьер.
Публика взорвалась ревом и громоподобными рукоплесканиями.
_____________________________________________
*Кровь и вино одного цвета
** Наши лохмотья – наши знамена
Андалузский Маркиз занимался вопросами контрабанды в областях Магрибского, Ченнайского, Суматрийского и Сингапурского Маркизов для последующей переправки их в Европу и Новый Свет.
Меня, уже полностью оправдавшую имя «Дэв» своей смелостью и бешеным характером, назначили под начальство к знаменитому контрабандисту Тирсо Гарсиа в Севилью.
Я отдалась делу всей душой. Мне приходилось выступать в качестве отвлекающего маневра и, одновременно, группы прикрытия. Наши с Тирсо дела пошли в гору. Но даже самые опасные махинации, дерзкие ограбления, многочисленные вооруженные стычки с представителями закона скоро перестали приносить удовольствие. Хотелось еще большего риска.
В те дни мои отношения с Тирсо дали трещину. Я уставала от его бессмысленных упреков, выговоров и скандалов – он слишком много хотел от меня.
Еще во время моего служения в индуистском храме, мне часто рассказывали о древнем и очень опасном обряде поцелуя огромного змея – нага. Суть заключалась в том, что в небольшой комнате один на один остаются танцовщица и наг, одна капля яда, которого может убить слона. Девушка должна исполнить танец и несколько раз поцеловать нага в морду, стараясь избежать брызг яда. Мне хотелось испытать подобные ощущения – наверно, в прошлой жизни я была именно одной из тех древних танцовщиц.
Я решила попытать судьбу и познакомилась с самым известным тореадором Андалузии Диего Гийо с одной единственной целью – выйти в одиночку против быка. Заявить ему напрямик об этом было глупо, и пришлось пойти более извилистым путем.
Когда мне приходилось прислуживать в храме, я освоила не только привычную черновую работу, но и искусство гипноза, древние и довольно сложные ритуальные танцы. Наркотики в моем тогдашнем окружении не рассматривались как проблема глобального масштаба.
Когда была назначена коррида, должны были съехаться самые известные матадоры Испании. Гийо был неподражаем.
Настал последний день, когда должен был объявиться победитель. За полчаса до выхода, я незаметно подсыпала ему в питье легкое, одурманивающее средство и погрузила его сознание в нирвану. Затем быстро переоделась и вышла вместо него на арену.
Палило жаркое июльское солнце. Трибуны ревели: «Оле, тореро! Оле!»
Я почувствовала, как кровь жаркими волнами прилила к сердцу и голове – напротив меня стоял бык.
Когда дерешься один на один со зверем, главное быть хладнокровным и не дать воли никаким эмоциям. Поединок был прекрасен. Моя реакция танцовщицы спасала даже в самых непредсказуемых моментах. На каждый мой удачный поворот или выпад публика отзывалась громкими рукоплесканиями. Бык пролетал в сотых долях миллиметра от меня, я даже ощущала биение его сердца.
Уже можно было давно заколоть его, но я продолжала смертельный танец. Наконец, когда мне показалось, что бык рассвирепел до нужного состояния, схватила оружие и встала напротив животного. Он полетел на меня, как стрела. Публика замерла от ужаса. Я дала подскочить быку на расстояние вытянутой руки, вонзила в него клинок до самой рукоятки и отпрыгнула футов на 5. Бык обернулся, захрипел и с последними силами помчался на меня.
Он приближался с неимоверной быстротой. Я стояла вплотную к барьеру и, вызывая на дуэль уже свою судьбу, ждала быка. Откуда-то сверху мне бросили длинный нож – это был Тирсо, я не видела, но чувствовала его рядом.
Я не взяла нож… Умирающее животное было менее, чем в 3 ярдах от меня… кругом гробовая тишина, а мою душу не холодило от столь близкой смерти и это было всего ужаснее!...
Вдруг бык споткнулся и кубарем полетел с ног. Я сделала один шаг в сторону, и он, даже не задев меня, ударился о барьер.
Публика взорвалась ревом и громоподобными рукоплесканиями.
_____________________________________________
*Кровь и вино одного цвета
** Наши лохмотья – наши знамена
Re: Nastia - Энн
А я, разъяренная не меньше, чем бык минуту назад, вылетела вон – судьба, жестоко посмеявшись, уже в который раз оставляла меня в живых лильипенди.
С досады я ушла к калес и в тот же вечер уехала из Севильи в Гранаду. Жизнь пошла обычным чередом – меня забрала уже третья по счету инквизиция. Она была самая жестокая. Тогда меня подвергли самым изощренным пыткам. Но, как ни странно, быстро кончили и решили сжечь на костре (все как обычно). Я чуть было не сгорела: на этот раз спасли меня прямо с помоста, объединенными силами Тирсо и Диего. Я поблагодарила их и через три дня оказалась за решеткой. Оттуда выбиралась уже сама, оставив за собой на память привычку курить трубку.
Просидев в Гранаде еще месяц, я не выдержала таборной скуки (слишком было тихо) и, разругавшись из-за трубки (ибо ее могли курить только престарелые и очень уважаемые калли*), ушла в другой табор. С ними я долго бродила по Испании, пока не оказалась в Кадисе.
Мы остановились, чтобы вновь двинуться в путь. Там я встретила Гарсиа, но, как на зло, был не «сезон» и контрабанды совсем не было. Ходили слухи, что скоро должен был сюда прибыть и Гийо, но отчего-то он все не появлялся.
Прошел месяц, другой…мы не двигались.
Настала самая страшная из эпидемий – тоска…. – тут она оборвала рассказ. – Но я уже, по-моему, отклонилась от темы.
- Наконец ты это заметила. – отозвался Джек Воробей.
Дэв не выдержала и рванулась наверх. На этот раз выяснения отношений шли на роммани, за что я им бесконечно благодарна.
Я уже давно спала, когда они разошлись.
Утром я вместе с командой ставила паруса. Капитан стоял на мостике.
- Матрос Хова… Короче ты, цыпа, ко мне!
Я подбежала к нему.
- Матрос…
- Энн, сэр…
- Именно Энн. Взгляните на эту шхуну своим чистым, как это небо, взором, и скажите, чего-то здесь не хватает?
Я оглянулась.
- Вроде все на месте, капитан.
- Можете идти, матрос…
- Энн…
- Да-да, именно. Вы не оправдали возложенную на Вас почетную миссию.… И все же, чего-то не хватает!
Тут я поняла:
- Дэви, сэр…
- Что-что?
- Дэви исчезла…
Джек Воробей недоверчиво оглянулся и вдруг весело добавил:
- Ну и хорошо. Будет меньше шуму... Дикель-шкот травите, псы помойные! – крикнул он матросам.
- Постойте, куда она могла деться?
- Вчера чудовище весь вечер…
« Точнее, всю ночь» - подумала я.
-…. грозилась уйти с корабля. – бросил он через плечо.
- И где теперь она? – меня вывело из себя равнодушие капитана.
- Я откуда знаю? Наверно где-нибудь на острове.
- На острове?!
- Да, ведь мы у берегов Индии.
- Так нужно…
- Вот ты и плыви. А потом расскажешь, чем все закончилось. На такие подвиги меня больше уже не тянет.
Я в негодовании ушла от него. Меня возмущало до глубины души его поведение. Я решила отомстить.
Когда имеешь дело с Джеком Воробьем, нужно действовать как Джек Воробей.
Вскоре мы остановились в Картахене.
Рано утром капитан сошел на берег. Я проводила его взглядом до конца причала и попросила боцмана Ванеса Вейдомеса свистать всех наверх.
- Мы отчаливаем. – объявила я собравшимся пиратам. – Мистер Джек Воробей не оправдал возложенной на него почетной миссии. Поэтому капитанство на этом корабле, на время, я беру в свои руки. – в толпе послышались возгласы возмущения. Я ждала этого и, спокойно вынув из-за пояса пистолеты, направила их на матросов. – Кто что-то имеет против – может тотчас отправиться кормить рыб: я никого не держу.
- Сама не испугайся, а то ведь это штука имеет привычку стрелять. – пошутил рулевой.
- Я в курсе, сеньор Хаке. Для меня: что кровь, что вино – оба одного цвета. – припомнились мне слова Дэв.
Эти слова произвели магическое действие. Смех разом стих.
- Ну, тунцы отворотные, поднять якорь, все на реи, ставь паруса!
Неожиданно боцман встал за мной и сказал:
- А кто осмелится не выполнять приказа капитана, будет иметь дело со мной.
Хотя эти слова были произнесены довольно тихо, их все услышали. Команда быстро разбежалась по кораблю. Через четверть часа мы были в открытом море.
Я незаметно подошла к боцману. Он издали заметил меня.
- Можешь меня не благодарить.
- Зачем ты встал на мою сторону?
- Le sans et le vin a la meme couleur. – ответил он.
- Ты человек Ночного Города?!
_________________________________________________
* Цыганки
С досады я ушла к калес и в тот же вечер уехала из Севильи в Гранаду. Жизнь пошла обычным чередом – меня забрала уже третья по счету инквизиция. Она была самая жестокая. Тогда меня подвергли самым изощренным пыткам. Но, как ни странно, быстро кончили и решили сжечь на костре (все как обычно). Я чуть было не сгорела: на этот раз спасли меня прямо с помоста, объединенными силами Тирсо и Диего. Я поблагодарила их и через три дня оказалась за решеткой. Оттуда выбиралась уже сама, оставив за собой на память привычку курить трубку.
Просидев в Гранаде еще месяц, я не выдержала таборной скуки (слишком было тихо) и, разругавшись из-за трубки (ибо ее могли курить только престарелые и очень уважаемые калли*), ушла в другой табор. С ними я долго бродила по Испании, пока не оказалась в Кадисе.
Мы остановились, чтобы вновь двинуться в путь. Там я встретила Гарсиа, но, как на зло, был не «сезон» и контрабанды совсем не было. Ходили слухи, что скоро должен был сюда прибыть и Гийо, но отчего-то он все не появлялся.
Прошел месяц, другой…мы не двигались.
Настала самая страшная из эпидемий – тоска…. – тут она оборвала рассказ. – Но я уже, по-моему, отклонилась от темы.
- Наконец ты это заметила. – отозвался Джек Воробей.
Дэв не выдержала и рванулась наверх. На этот раз выяснения отношений шли на роммани, за что я им бесконечно благодарна.
Я уже давно спала, когда они разошлись.
Утром я вместе с командой ставила паруса. Капитан стоял на мостике.
- Матрос Хова… Короче ты, цыпа, ко мне!
Я подбежала к нему.
- Матрос…
- Энн, сэр…
- Именно Энн. Взгляните на эту шхуну своим чистым, как это небо, взором, и скажите, чего-то здесь не хватает?
Я оглянулась.
- Вроде все на месте, капитан.
- Можете идти, матрос…
- Энн…
- Да-да, именно. Вы не оправдали возложенную на Вас почетную миссию.… И все же, чего-то не хватает!
Тут я поняла:
- Дэви, сэр…
- Что-что?
- Дэви исчезла…
Джек Воробей недоверчиво оглянулся и вдруг весело добавил:
- Ну и хорошо. Будет меньше шуму... Дикель-шкот травите, псы помойные! – крикнул он матросам.
- Постойте, куда она могла деться?
- Вчера чудовище весь вечер…
« Точнее, всю ночь» - подумала я.
-…. грозилась уйти с корабля. – бросил он через плечо.
- И где теперь она? – меня вывело из себя равнодушие капитана.
- Я откуда знаю? Наверно где-нибудь на острове.
- На острове?!
- Да, ведь мы у берегов Индии.
- Так нужно…
- Вот ты и плыви. А потом расскажешь, чем все закончилось. На такие подвиги меня больше уже не тянет.
Я в негодовании ушла от него. Меня возмущало до глубины души его поведение. Я решила отомстить.
Когда имеешь дело с Джеком Воробьем, нужно действовать как Джек Воробей.
Вскоре мы остановились в Картахене.
Рано утром капитан сошел на берег. Я проводила его взглядом до конца причала и попросила боцмана Ванеса Вейдомеса свистать всех наверх.
- Мы отчаливаем. – объявила я собравшимся пиратам. – Мистер Джек Воробей не оправдал возложенной на него почетной миссии. Поэтому капитанство на этом корабле, на время, я беру в свои руки. – в толпе послышались возгласы возмущения. Я ждала этого и, спокойно вынув из-за пояса пистолеты, направила их на матросов. – Кто что-то имеет против – может тотчас отправиться кормить рыб: я никого не держу.
- Сама не испугайся, а то ведь это штука имеет привычку стрелять. – пошутил рулевой.
- Я в курсе, сеньор Хаке. Для меня: что кровь, что вино – оба одного цвета. – припомнились мне слова Дэв.
Эти слова произвели магическое действие. Смех разом стих.
- Ну, тунцы отворотные, поднять якорь, все на реи, ставь паруса!
Неожиданно боцман встал за мной и сказал:
- А кто осмелится не выполнять приказа капитана, будет иметь дело со мной.
Хотя эти слова были произнесены довольно тихо, их все услышали. Команда быстро разбежалась по кораблю. Через четверть часа мы были в открытом море.
Я незаметно подошла к боцману. Он издали заметил меня.
- Можешь меня не благодарить.
- Зачем ты встал на мою сторону?
- Le sans et le vin a la meme couleur. – ответил он.
- Ты человек Ночного Города?!
_________________________________________________
* Цыганки
Re: Nastia - Энн
- Ты не знала? – это открытие искренне его удивило. – Дэв должна была сказать.
- Это она попросила тебя мне помогать? – осенило меня.
- Тебе не все равно? Ты бы лучше подумала о своем положении на корабле. Ведь я не Дэйви Джонс, и мая ситуация отнюдь не лучше твоей.
- И что ты можешь предложить?
Вейдомес глубоко задумался.
- Есть одно…
- Да?
- На южном побережье Крита есть древний храм Афродиты Эвплои. Он славится тем, что приносит удачу тем морякам, кто проведет в нем одну ночь и останется жив. А выжить сможет только достойный. Многие знаменитые пираты приплывали в Средиземное море, ради ночи у ног статуи богини. – он серьезно посмотрел мне в глаза. – Стоит попробовать.
Я безразлично пожала плечами – риск и для меня переставал иметь значение.
Был тихий полдень, когда «Буревестник» бросил якорь у заброшенной бухты на южном берегу Крита. Песчаная отмель резко переходила в крутое нагорье, на вершину которого вела узкая, обрывистая тропинка.
Я и Ванес Вейдомес сошли на берег. Мои глаза увидели маленькую морскую звезду, лежавшую прямо передо мной.
- Звездочка счастья. – усмехнулся боцман. – Возьми ее с собой на ночь.
- Зачем?
- Морская звезда – знак Афродиты Эвплои. – начал он свой рассказ, пока мы поднимались по тропинке. - Сама богиня стоит на большой морской звезде. Есть предание, что один древний великий мастер долго искал подходящую девушку для воплощения образа, но тщетно. Тогда он поклялся на камнях острова Кипр, что если найдет идеал, то положит за него свою жизнь.
- И что же?
- Через несколько дней он увидел на этом самом берегу девушку невиданной красоты, собиравшую в подол морские звезды. Она и послужила прототипом статуи. А когда работа была готова, то девушка вдруг исчезла. Оказалось, что никто ее раньше здесь не видел. Старый жрец сказал, что это была не критянка, а сама богиня, принявшая облик простой смертной. Ровно через два дня великого скульптора нашли умершим под миртом – деревом Афродиты.
- Откуда ты все это знаешь?
- Я родом с Крита.
- Ты грек?! Вот почему у тебя такое странное имя! - воскликнула я, оглядывая его. Он был невысок, имел темные, немного вьющиеся волосы и глубокие карие глаза.
- Это не имя, а прозвище. «Ванес» -значит факел, "Вейдомес"-щадить.… Вот мы и пришли. Оставляю тебя одну. Удачи!– и он, нехотя, побрел назад.
Я подошла к храму. Почти исчезшие с лица земли двери вели внутрь, где потолок давно заменило солнечное греческое небо. Хотя стен почти не осталось, там была необыкновенная тысячелетняя тишина. Посередине, ярко освященная светом, стояла статуя Афродиты Эвплои. Она стояла на огромной звезде, широко раскинув руки, словно обнимая расстилавшуюся перед ней морскую гладь. Ее прекрасное лицо было открыто, наполнено тихой радости. Легкий хитон струился по телу, и казалось, будто оно колышется по ветру.
Я села у ее ног. К полудню стало жарко. Невдалеке росло оливковое дерево.
«Ничего, что недоспели, - подумала я, срывая оливки, - люди и не такое ели. Мы не хуже».
Наскоро поев, я вернулась на свою позицию. Мою голову занимал целый рой мыслей. Во-первых, если команда выйдет из-под контроля и взбунтуется, Ванесу их не остановить. Следовательно, придется мне провести остаток бурной жизни на забытом всеми Крите. Потом команду «Буревестника» вытеснила Дэви. Интересно, где была она в это время? Да и жива ли она?! Мне тут же припомнились все причудливые рассказы о людях с зеленой кожей и глазами на груди, пожиравших все живое.
«Средневековые басни! – мысленно успокоила я себя. – Такого быть не может, и Дэви жива и здорова»
Мои мысли перетекали одна в другую.… В размышлениях день пролетел, как один миг.
Я вышла из храма и села на самом обрыве. Солнце, искрясь на барашках моря, закатилось за неведомый горизонт.
Мои мысли окончательно спутались и я уснула.
Вдруг меня разбудил смех. Я подняла голову и… застыла от ужаса. Передо мной на медно-алом от заката фоне неба, смеясь, стояла…статуя Афродиты!
Через смех она сказала:
- Ну что молчишь? Хайре**! Знаю, знаю зачем приплыла. – лицо ее в миг стало серьезным. – Если боишься, еще можешь уйти…
- Я ничего не боюсь. – спокойно ответила я.
Ожившая статуя улыбнулась:
- Тогда за мной.
____________________________________
** «Радуйся!» Используется вместо обычного приветствия.
- Это она попросила тебя мне помогать? – осенило меня.
- Тебе не все равно? Ты бы лучше подумала о своем положении на корабле. Ведь я не Дэйви Джонс, и мая ситуация отнюдь не лучше твоей.
- И что ты можешь предложить?
Вейдомес глубоко задумался.
- Есть одно…
- Да?
- На южном побережье Крита есть древний храм Афродиты Эвплои. Он славится тем, что приносит удачу тем морякам, кто проведет в нем одну ночь и останется жив. А выжить сможет только достойный. Многие знаменитые пираты приплывали в Средиземное море, ради ночи у ног статуи богини. – он серьезно посмотрел мне в глаза. – Стоит попробовать.
Я безразлично пожала плечами – риск и для меня переставал иметь значение.
Был тихий полдень, когда «Буревестник» бросил якорь у заброшенной бухты на южном берегу Крита. Песчаная отмель резко переходила в крутое нагорье, на вершину которого вела узкая, обрывистая тропинка.
Я и Ванес Вейдомес сошли на берег. Мои глаза увидели маленькую морскую звезду, лежавшую прямо передо мной.
- Звездочка счастья. – усмехнулся боцман. – Возьми ее с собой на ночь.
- Зачем?
- Морская звезда – знак Афродиты Эвплои. – начал он свой рассказ, пока мы поднимались по тропинке. - Сама богиня стоит на большой морской звезде. Есть предание, что один древний великий мастер долго искал подходящую девушку для воплощения образа, но тщетно. Тогда он поклялся на камнях острова Кипр, что если найдет идеал, то положит за него свою жизнь.
- И что же?
- Через несколько дней он увидел на этом самом берегу девушку невиданной красоты, собиравшую в подол морские звезды. Она и послужила прототипом статуи. А когда работа была готова, то девушка вдруг исчезла. Оказалось, что никто ее раньше здесь не видел. Старый жрец сказал, что это была не критянка, а сама богиня, принявшая облик простой смертной. Ровно через два дня великого скульптора нашли умершим под миртом – деревом Афродиты.
- Откуда ты все это знаешь?
- Я родом с Крита.
- Ты грек?! Вот почему у тебя такое странное имя! - воскликнула я, оглядывая его. Он был невысок, имел темные, немного вьющиеся волосы и глубокие карие глаза.
- Это не имя, а прозвище. «Ванес» -значит факел, "Вейдомес"-щадить.… Вот мы и пришли. Оставляю тебя одну. Удачи!– и он, нехотя, побрел назад.
Я подошла к храму. Почти исчезшие с лица земли двери вели внутрь, где потолок давно заменило солнечное греческое небо. Хотя стен почти не осталось, там была необыкновенная тысячелетняя тишина. Посередине, ярко освященная светом, стояла статуя Афродиты Эвплои. Она стояла на огромной звезде, широко раскинув руки, словно обнимая расстилавшуюся перед ней морскую гладь. Ее прекрасное лицо было открыто, наполнено тихой радости. Легкий хитон струился по телу, и казалось, будто оно колышется по ветру.
Я села у ее ног. К полудню стало жарко. Невдалеке росло оливковое дерево.
«Ничего, что недоспели, - подумала я, срывая оливки, - люди и не такое ели. Мы не хуже».
Наскоро поев, я вернулась на свою позицию. Мою голову занимал целый рой мыслей. Во-первых, если команда выйдет из-под контроля и взбунтуется, Ванесу их не остановить. Следовательно, придется мне провести остаток бурной жизни на забытом всеми Крите. Потом команду «Буревестника» вытеснила Дэви. Интересно, где была она в это время? Да и жива ли она?! Мне тут же припомнились все причудливые рассказы о людях с зеленой кожей и глазами на груди, пожиравших все живое.
«Средневековые басни! – мысленно успокоила я себя. – Такого быть не может, и Дэви жива и здорова»
Мои мысли перетекали одна в другую.… В размышлениях день пролетел, как один миг.
Я вышла из храма и села на самом обрыве. Солнце, искрясь на барашках моря, закатилось за неведомый горизонт.
Мои мысли окончательно спутались и я уснула.
Вдруг меня разбудил смех. Я подняла голову и… застыла от ужаса. Передо мной на медно-алом от заката фоне неба, смеясь, стояла…статуя Афродиты!
Через смех она сказала:
- Ну что молчишь? Хайре**! Знаю, знаю зачем приплыла. – лицо ее в миг стало серьезным. – Если боишься, еще можешь уйти…
- Я ничего не боюсь. – спокойно ответила я.
Ожившая статуя улыбнулась:
- Тогда за мной.
____________________________________
** «Радуйся!» Используется вместо обычного приветствия.
Re: Nastia - Энн
Все, что произошло далее, требовало хорошей выдержки и крепких нервов. О том, что было в ту ночь, я поклялась на миртовой ветке хранить в тайне до самой моей смерти. Могу лишь рассказать, что в конце богиня взяла меня за руку, и мы пошли над морем по воздуху. Это было и необычно, и приятно. Я видела с высоты «Буревестник», спящую команду, море и начинающий розоветь горизонт…
Когда я проснулась, солнце было высоко.
«Так это был сон!» - разочарованно подумала я и вдруг заметила, что… лежу в ногах у богини, а на моей шее висит на веревке маленькая морская звездочка.
- Хайре! – громко крикнула я, спускаясь по тропинке к кораблю.
Я видела, как испуган и одновременно рад Ванес, как изумлена команда.
- Хайре! – вновь повторила я и продолжала. – Итак, мальчики, поднимаем якорь и сматываемся с этого острова! Полный вперед! Наш курс – благодатный берег земли, что в двух шагах от Рая!
Плавание прошло очень удачно – мне благоволила Афродита Эвплоя. Правда, пришлось пару раз показать матросам, что такое мириады звезд в глазах ясным полднем, но это пошло им на пользу и меня стали звать не иначе, как «Энн Кучилло***», в память о поджоге Ост-Индской компании. Я уже не боялась ничего, и зверствовала как на своем корабле, так и на двух-трех чужих, случайно попавших в поле моего зрения у берегов Сицилии.
Однако, прежде чем бросить якорь неподалеку от Кадиса (именно там я предполагала пополнить запасы продовольствия), мне пришлось глубоко обдумать две вещи: с каким из Маркизов подписывать Договор о взаиморасположении, и к какому из пиратских Барону примкнуть (кандидатура Джека Воробья не рассматривается). Я была в растерянности: грабить в Новом или Старом Свете? Или может удалиться в мало освоенные области восточнее Мадагаскара? Иметь Договор с Магрибским или Кастильским Маркизом? Или Перуанский лучше? Быть может мне стоит примкнуть к Жокару, Барону Атлантики, или Шри Сумбаджи, Барону Индийского Океана?
В отчаянии я прибегла к совету Ванеса Вейдомеса, как человека более опытного в таких делах, и решила выбрать из всех кандидатур Маркиза Кастилии и Барона Атлантики.
Лишь «Буревестник» причалил к глухой гавани, я и боцман, в сопровождении четырех верных нам людей, направились к Дворцу Маркиза в Кадисе.
За прошедшее время город ничуть не изменился. Калес никуда не уехали и продолжали терроризировать главную площадь, калеки все так же жалобно просили милостыню, показывая фальшивые язвы, дворяне проезжали, так же грохоча колесами карет. Мы зашли в известный читателю «Старый Якорь». За стойкой стоял Камбала.
- Две бутылки с романским, хозяин! – развязно крикнула я, как обычно кричат все моряки.
Камбала не шевельнулся. Это меня порядком разозлило.
- Ты оглох, лильипенди? Двигай своими веслами, а то, как бы ни лишится тебе своих иллюминаторов и грот-мачты!
К нему приблизился Вейдомес и с силой тряхнул его. Увидев боцмана, хозяин завопил не своим голосом:
- Помогите, мертвецы просят романского!
« У него точно юферс вместо головы! – подумала я. - Эко как испанское солнце портит людей! Еще недавно нормальным был. Почти…» - и вопросительно посмотрела на Ванеса. Он в ответ успокаивающе кивнул головой и крикнул так, что посуда на столах задребезжала:
- Послушай, Камбала, тебе все-таки стоит спуститься и угостить капитана Энн Кучилло и меня за одно, а то и впрямь тебе придется поволноваться за свои иллюминаторы!
Это предупреждение подействовало на хозяина, и он, хотя только и мог, что промычать, все же дал нам по бутылки превосходного вина.
Остаток дня мы пробродили по улицам Кадиса. Где-то мельком пролетела старая калли Дороте, проплыла мимо городская стража, а им наперерез пронеслась, не обращая на них никакого внимания, пара контрабандистов, которых приморская полиция ищет более шести лет. Вдалеке послышались звуки бешенного ромалиса. Мне припомнилась неукротимая Дэв, как она отплясывала его, как смеялась и пронзительно свистела.… Где-то теперь она танцует ромалис?
Солнце уже давно село, когда мы направились в дальний конец испанского городка. На городской башне ударило полночь. Вдруг улицы наполнились всем тем сбродом, которым мог гордиться Кадис. Я вспомнила рассказ Дэв о гражданах Ночного Королевства и затаила дыхание от ужаса представшей моим глазам картины. Уроды всех мастей, больше похожие на ходячие обрубки, прокаженные и чахоточники всех родов, тифозники и припадочные, паралитики и глухонемые, уличные девки на любой, даже самый извращенный, вкус, расстриги-монахи всех орденов, спившиеся поэты и актеры всех школ и направлений, цыгане и убийцы, висельники и торгаши, воры и нищие, контрабандисты и всевозможные кудесники, люди всех возрастов и национальностей.
Меня успокаивало только одно – их маркиз еще страшнее. Но Вейдомес, казалось, привык видеть таких, он даже подходил к некоторым, дружески трепал по плечу и расспрашивал о последних новостях. Так я, окруженная подобным собранием, направила свой курс к Дворцу Кастильского Маркиза.
- Он не в ладах с Валленуева.… Да, не поделили контрабанды.… Ну и съякшался с Шевалем… Не-е, дела нормально.… А вот нашего неудавшегося припадочного поймали на краже.… Жаль, талантливый был… Казнь двадцать четвертого.…Надо бы сходить.… Как-никак друзьями были.… А ты придешь? - долетали до меня обрывки их разговоров. Я продолжала идти вперед, понуждаемая непреодолимым напором этой волны, а также своим помраченным рассудком, которому все происходившее представлялось каким-то ужасным сном.
Мы долго петляли, увязая в этом муравейнике калек, по узким улочкам города, словно по лабиринту Минотавра, пока, наконец, не достигли конца нашего пути.
Предо мной открылась обширная площадь неправильной формы, где в ночном тумане были рассеяны тысячи мерцающих огоньков. Там и сям на ней горели костры, вокруг которых кишели странные кучки людей. Люди эти уходили, приходили, шумели. Слышался пронзительный смех, хныканье ребят, голоса женщин, изредка можно было различить пробегавшую собаку, похожую на человека, и человека, похожего на собаку. На этой площади, казалось, стерлись все видовые и расовые границы. Мужчины, женщины и животные, возраст, пол, здоровье и недуги – все в этой толпе казалось общим. Здесь прокаженный, посвистывая, снимал тряпицы со своей фальшивой раны и разминал здоровое и крепкое колено, запеленатое с утра в тысячу бинтов, а какой-то хиляк, наоборот, подготавливал для себя на завтра из чистотела и бычачьей крови язвы на ноге. Неподалеку неопытный припадочный брал уроки падучей у опытного эпилептика. Повсюду люди судачили, ругались, твердили свое, не слушая соседей, чокались кружками, а под их стук вспыхивали ссоры, и тогда драчуны разбитыми кружками рвали друг на друге рубища.
Над этим всем восседал на высоком троне из всевозможной рухляди сам Кастильский Маркиз.
- А где же Дворец? – удивленно спросила я.
- Ты не помнишь?! Его же взорвала Дэв. Многие погибли под руинами: и Диего Гийо, и Тирсо… А нового, как видно, отстроить не успели. – сказал Вейдомес и три раза пальнул в воздух.
Все вокруг разом стихло. Все глаза устремились на нас.
Мы с боцманом направились к трону Маркиза.
- Маркиз всей великой Кастилии! – громко, немного дрожащим от страха голосом, начала я. – Я, Энн Кучилло, капитан «Буревестника», хочу, согласно Уложению, заключить с тобой Договор о взаиморасположении…
- Огня! – перебил меня Маркиз. Откуда-то перекинули огромную головню, зажгли факел.
- Подойдите! – властно сказал он.
Я и Ванес подняли глаза и замерли от неожиданности.
Перед нами сидел Тирсо Гарсиа.
_________________________________________________
*** Нож.
Когда я проснулась, солнце было высоко.
«Так это был сон!» - разочарованно подумала я и вдруг заметила, что… лежу в ногах у богини, а на моей шее висит на веревке маленькая морская звездочка.
- Хайре! – громко крикнула я, спускаясь по тропинке к кораблю.
Я видела, как испуган и одновременно рад Ванес, как изумлена команда.
- Хайре! – вновь повторила я и продолжала. – Итак, мальчики, поднимаем якорь и сматываемся с этого острова! Полный вперед! Наш курс – благодатный берег земли, что в двух шагах от Рая!
Плавание прошло очень удачно – мне благоволила Афродита Эвплоя. Правда, пришлось пару раз показать матросам, что такое мириады звезд в глазах ясным полднем, но это пошло им на пользу и меня стали звать не иначе, как «Энн Кучилло***», в память о поджоге Ост-Индской компании. Я уже не боялась ничего, и зверствовала как на своем корабле, так и на двух-трех чужих, случайно попавших в поле моего зрения у берегов Сицилии.
Однако, прежде чем бросить якорь неподалеку от Кадиса (именно там я предполагала пополнить запасы продовольствия), мне пришлось глубоко обдумать две вещи: с каким из Маркизов подписывать Договор о взаиморасположении, и к какому из пиратских Барону примкнуть (кандидатура Джека Воробья не рассматривается). Я была в растерянности: грабить в Новом или Старом Свете? Или может удалиться в мало освоенные области восточнее Мадагаскара? Иметь Договор с Магрибским или Кастильским Маркизом? Или Перуанский лучше? Быть может мне стоит примкнуть к Жокару, Барону Атлантики, или Шри Сумбаджи, Барону Индийского Океана?
В отчаянии я прибегла к совету Ванеса Вейдомеса, как человека более опытного в таких делах, и решила выбрать из всех кандидатур Маркиза Кастилии и Барона Атлантики.
Лишь «Буревестник» причалил к глухой гавани, я и боцман, в сопровождении четырех верных нам людей, направились к Дворцу Маркиза в Кадисе.
За прошедшее время город ничуть не изменился. Калес никуда не уехали и продолжали терроризировать главную площадь, калеки все так же жалобно просили милостыню, показывая фальшивые язвы, дворяне проезжали, так же грохоча колесами карет. Мы зашли в известный читателю «Старый Якорь». За стойкой стоял Камбала.
- Две бутылки с романским, хозяин! – развязно крикнула я, как обычно кричат все моряки.
Камбала не шевельнулся. Это меня порядком разозлило.
- Ты оглох, лильипенди? Двигай своими веслами, а то, как бы ни лишится тебе своих иллюминаторов и грот-мачты!
К нему приблизился Вейдомес и с силой тряхнул его. Увидев боцмана, хозяин завопил не своим голосом:
- Помогите, мертвецы просят романского!
« У него точно юферс вместо головы! – подумала я. - Эко как испанское солнце портит людей! Еще недавно нормальным был. Почти…» - и вопросительно посмотрела на Ванеса. Он в ответ успокаивающе кивнул головой и крикнул так, что посуда на столах задребезжала:
- Послушай, Камбала, тебе все-таки стоит спуститься и угостить капитана Энн Кучилло и меня за одно, а то и впрямь тебе придется поволноваться за свои иллюминаторы!
Это предупреждение подействовало на хозяина, и он, хотя только и мог, что промычать, все же дал нам по бутылки превосходного вина.
Остаток дня мы пробродили по улицам Кадиса. Где-то мельком пролетела старая калли Дороте, проплыла мимо городская стража, а им наперерез пронеслась, не обращая на них никакого внимания, пара контрабандистов, которых приморская полиция ищет более шести лет. Вдалеке послышались звуки бешенного ромалиса. Мне припомнилась неукротимая Дэв, как она отплясывала его, как смеялась и пронзительно свистела.… Где-то теперь она танцует ромалис?
Солнце уже давно село, когда мы направились в дальний конец испанского городка. На городской башне ударило полночь. Вдруг улицы наполнились всем тем сбродом, которым мог гордиться Кадис. Я вспомнила рассказ Дэв о гражданах Ночного Королевства и затаила дыхание от ужаса представшей моим глазам картины. Уроды всех мастей, больше похожие на ходячие обрубки, прокаженные и чахоточники всех родов, тифозники и припадочные, паралитики и глухонемые, уличные девки на любой, даже самый извращенный, вкус, расстриги-монахи всех орденов, спившиеся поэты и актеры всех школ и направлений, цыгане и убийцы, висельники и торгаши, воры и нищие, контрабандисты и всевозможные кудесники, люди всех возрастов и национальностей.
Меня успокаивало только одно – их маркиз еще страшнее. Но Вейдомес, казалось, привык видеть таких, он даже подходил к некоторым, дружески трепал по плечу и расспрашивал о последних новостях. Так я, окруженная подобным собранием, направила свой курс к Дворцу Кастильского Маркиза.
- Он не в ладах с Валленуева.… Да, не поделили контрабанды.… Ну и съякшался с Шевалем… Не-е, дела нормально.… А вот нашего неудавшегося припадочного поймали на краже.… Жаль, талантливый был… Казнь двадцать четвертого.…Надо бы сходить.… Как-никак друзьями были.… А ты придешь? - долетали до меня обрывки их разговоров. Я продолжала идти вперед, понуждаемая непреодолимым напором этой волны, а также своим помраченным рассудком, которому все происходившее представлялось каким-то ужасным сном.
Мы долго петляли, увязая в этом муравейнике калек, по узким улочкам города, словно по лабиринту Минотавра, пока, наконец, не достигли конца нашего пути.
Предо мной открылась обширная площадь неправильной формы, где в ночном тумане были рассеяны тысячи мерцающих огоньков. Там и сям на ней горели костры, вокруг которых кишели странные кучки людей. Люди эти уходили, приходили, шумели. Слышался пронзительный смех, хныканье ребят, голоса женщин, изредка можно было различить пробегавшую собаку, похожую на человека, и человека, похожего на собаку. На этой площади, казалось, стерлись все видовые и расовые границы. Мужчины, женщины и животные, возраст, пол, здоровье и недуги – все в этой толпе казалось общим. Здесь прокаженный, посвистывая, снимал тряпицы со своей фальшивой раны и разминал здоровое и крепкое колено, запеленатое с утра в тысячу бинтов, а какой-то хиляк, наоборот, подготавливал для себя на завтра из чистотела и бычачьей крови язвы на ноге. Неподалеку неопытный припадочный брал уроки падучей у опытного эпилептика. Повсюду люди судачили, ругались, твердили свое, не слушая соседей, чокались кружками, а под их стук вспыхивали ссоры, и тогда драчуны разбитыми кружками рвали друг на друге рубища.
Над этим всем восседал на высоком троне из всевозможной рухляди сам Кастильский Маркиз.
- А где же Дворец? – удивленно спросила я.
- Ты не помнишь?! Его же взорвала Дэв. Многие погибли под руинами: и Диего Гийо, и Тирсо… А нового, как видно, отстроить не успели. – сказал Вейдомес и три раза пальнул в воздух.
Все вокруг разом стихло. Все глаза устремились на нас.
Мы с боцманом направились к трону Маркиза.
- Маркиз всей великой Кастилии! – громко, немного дрожащим от страха голосом, начала я. – Я, Энн Кучилло, капитан «Буревестника», хочу, согласно Уложению, заключить с тобой Договор о взаиморасположении…
- Огня! – перебил меня Маркиз. Откуда-то перекинули огромную головню, зажгли факел.
- Подойдите! – властно сказал он.
Я и Ванес подняли глаза и замерли от неожиданности.
Перед нами сидел Тирсо Гарсиа.
_________________________________________________
*** Нож.
Re: Nastia - Энн
- Ведь ты погиб! – разом крикнули я, Ванес и Тирсо.
Кто мог подумать, что Тирсо, мой злейший враг, останется жив после взрыва Дворца Маркиза и вдобавок сам займет его место!
- Ну и кто еще из вас выжил, честная кампания? – немного оправившись от удивления, спросил Гарсиа.
- Все, кого видишь. – усмехнулся Вейдомес.
Мне показалось, как легкая тень пробежала по лбу контрабандиста. Наступило молчание.
- Гарсиа, - наконец сказала я, - мы к тебе по делу.
- Да-да, я помню. – заносчиво ответил он и, на мгновение задумавшись, бросил через плечо безобразному калеке. – Отдельную комнату! Мне нужно переговорить с капитаном с глазу на глаз.
Такое начало мне очень не понравилось. Поэтому я незаметно взвела курки пистолетов, что были заткнуты за пояс, выразительно посмотрела на боцмана и, скрепя сердце, направилась за Маркизом.
Нас ввели в омерзительную комнату из проеденного червями, пробитого пулями, измазанного помоями, когда-то бывшего тисовым, дерева. Лишь только я вошла, контрабандист закрыл за мною дверь.
- Смею напомнить, сеньоре Гарсиа, что между нами чисто деловые отношения.
- Без сомнения. – усмехнулся он. – Поэтому Вы здесь.
Он подошел ко мне. Я резко взвела дуло пистолета прямо ему ко лбу, но он оставался спокоен.
- Смею Вам напомнить, сеньорита Эннита*, что эта штука может сильно пальнуть.
- Я осведомлена об этом.
- Прекрасно. У меня к Вам - или лучше к тебе? – деловое предложение.
Он быстро подошел к незамеченному мной ранее шкафчику и вынул маленький ножик необычной формы с выгравированным «Apyw».
- Знаешь, что это?
Я отрицательно покачала головой.
- Это знак нашего Королевства. Когда оно только зарождалось, его называли «Братство коротких клинков», «Союз вольных горожан», и, наконец, «Королевством Арго». Сейчас мало кто помнит точное его название «Королевство коротких кинжалов Арго». Такой знак присылают всем Маркизам, когда случается что-то очень важное и требующее присутствия всех его глав.
- И что же случилось?
- Наш Король умер.
- И что?
- Теперь все Маркизы соберутся, чтобы выбрать нового, так как Король не оставил приемника. И у каждого Маркиза должен быть союзник из пиратских Баронов. Поэтому я предлагаю тебе поехать со мной…
- Но я не Барон. Что стоит тебе сойтись с Шевалем…
- Шеваля перехватил этот францезос Матиаш, Маркиз Гасконский и Прованский.
- Хорошо, Валленуева…
- Он пребывает в своем обычном состоянии – пьян по все дни. Но у меня есть мыслишка…
- Да? – он стал мне положительно нравиться.
- Пока он не протрезвел, притащить его сюда (он находится неподалеку, мили четыре отсюда) и пусть подпишет бумагу, что ты будешь его заместителем.
- Но каким образом?!
- Уложение и пиратский Кодекс такое дозволяют. Если Барон не в состоянии – его обязанности выполняет заместитель. Ну что, идет?
Мой внутренний голос во все горло кричал моему рассудку, что нужно поторговаться.
- Это, конечно, все хорошо. Но что я буду иметь с этого?
- Я буду Королем, ты – командором Энн Кучилло. Заманчиво?
Я скорчила гримасу.
- Сеньорита, я ведь и так очень много предлагаю, из-за того, что выбор у меня небольшой. Кто будет слушать маленькую, никому неизвестную инглесито, которая всего-то и сделала великого, что подожгла здание Ост-Индской компании и съездила к статуе Афродиты Эвплои.
Я вздрогнула.
- Новости в нашем мире распространяются очень быстро – пора к этому привыкать.
Я задумалась. Предложение дельное, если считать мое неустроенное положение в новом обществе...
- Я согласна.
- Вот и отлично. Люблю деловых людей.
Эта фраза больно кольнула меня воспоминанием об одном человеке.
- Когда и куда мы отплываем? – немного резко спросила я.
- Через две недели в Ченнай. – мы вышли из комнаты.
Увидев меня, Вейдомес засиял от счастья. Я утвердительно кивнула ему головой, давая понять, что есть очень заманчивое предложение.
____________________________________________
* Обычное окончание любого испанского имени.
Кто мог подумать, что Тирсо, мой злейший враг, останется жив после взрыва Дворца Маркиза и вдобавок сам займет его место!
- Ну и кто еще из вас выжил, честная кампания? – немного оправившись от удивления, спросил Гарсиа.
- Все, кого видишь. – усмехнулся Вейдомес.
Мне показалось, как легкая тень пробежала по лбу контрабандиста. Наступило молчание.
- Гарсиа, - наконец сказала я, - мы к тебе по делу.
- Да-да, я помню. – заносчиво ответил он и, на мгновение задумавшись, бросил через плечо безобразному калеке. – Отдельную комнату! Мне нужно переговорить с капитаном с глазу на глаз.
Такое начало мне очень не понравилось. Поэтому я незаметно взвела курки пистолетов, что были заткнуты за пояс, выразительно посмотрела на боцмана и, скрепя сердце, направилась за Маркизом.
Нас ввели в омерзительную комнату из проеденного червями, пробитого пулями, измазанного помоями, когда-то бывшего тисовым, дерева. Лишь только я вошла, контрабандист закрыл за мною дверь.
- Смею напомнить, сеньоре Гарсиа, что между нами чисто деловые отношения.
- Без сомнения. – усмехнулся он. – Поэтому Вы здесь.
Он подошел ко мне. Я резко взвела дуло пистолета прямо ему ко лбу, но он оставался спокоен.
- Смею Вам напомнить, сеньорита Эннита*, что эта штука может сильно пальнуть.
- Я осведомлена об этом.
- Прекрасно. У меня к Вам - или лучше к тебе? – деловое предложение.
Он быстро подошел к незамеченному мной ранее шкафчику и вынул маленький ножик необычной формы с выгравированным «Apyw».
- Знаешь, что это?
Я отрицательно покачала головой.
- Это знак нашего Королевства. Когда оно только зарождалось, его называли «Братство коротких клинков», «Союз вольных горожан», и, наконец, «Королевством Арго». Сейчас мало кто помнит точное его название «Королевство коротких кинжалов Арго». Такой знак присылают всем Маркизам, когда случается что-то очень важное и требующее присутствия всех его глав.
- И что же случилось?
- Наш Король умер.
- И что?
- Теперь все Маркизы соберутся, чтобы выбрать нового, так как Король не оставил приемника. И у каждого Маркиза должен быть союзник из пиратских Баронов. Поэтому я предлагаю тебе поехать со мной…
- Но я не Барон. Что стоит тебе сойтись с Шевалем…
- Шеваля перехватил этот францезос Матиаш, Маркиз Гасконский и Прованский.
- Хорошо, Валленуева…
- Он пребывает в своем обычном состоянии – пьян по все дни. Но у меня есть мыслишка…
- Да? – он стал мне положительно нравиться.
- Пока он не протрезвел, притащить его сюда (он находится неподалеку, мили четыре отсюда) и пусть подпишет бумагу, что ты будешь его заместителем.
- Но каким образом?!
- Уложение и пиратский Кодекс такое дозволяют. Если Барон не в состоянии – его обязанности выполняет заместитель. Ну что, идет?
Мой внутренний голос во все горло кричал моему рассудку, что нужно поторговаться.
- Это, конечно, все хорошо. Но что я буду иметь с этого?
- Я буду Королем, ты – командором Энн Кучилло. Заманчиво?
Я скорчила гримасу.
- Сеньорита, я ведь и так очень много предлагаю, из-за того, что выбор у меня небольшой. Кто будет слушать маленькую, никому неизвестную инглесито, которая всего-то и сделала великого, что подожгла здание Ост-Индской компании и съездила к статуе Афродиты Эвплои.
Я вздрогнула.
- Новости в нашем мире распространяются очень быстро – пора к этому привыкать.
Я задумалась. Предложение дельное, если считать мое неустроенное положение в новом обществе...
- Я согласна.
- Вот и отлично. Люблю деловых людей.
Эта фраза больно кольнула меня воспоминанием об одном человеке.
- Когда и куда мы отплываем? – немного резко спросила я.
- Через две недели в Ченнай. – мы вышли из комнаты.
Увидев меня, Вейдомес засиял от счастья. Я утвердительно кивнула ему головой, давая понять, что есть очень заманчивое предложение.
____________________________________________
* Обычное окончание любого испанского имени.
Кто сейчас на конференции
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость