Название: События ПКМ в пересказе "Черной жемчужины"
Произведение: Пираты Карибского моря
Персонажи: корабль и другие
Жанр: romance
Отказ от прав: канон принадлежит Диснею, его трактовка - мне.
Рейтинг: G
Статус: закончен
Комментарии: написалось сегодня ночью параллельно с работой
. Ничего серьезного . Я – «Черная жемчужина». Особо суеверные моряки шепчутся, что я – корабль-родившийся-сам-по-себе, вынырнула из пучины, из самой глубокой впадины на дне морском.
Это было бы неплохо, конечно. Но на самом деле меня построили в Англии. Впервые я осознала себя на стапеле, еще без мачт, только корпус, сложенный из добротной корабельной сосны. Помню одного плотника, пожилой уже дядька был, одинокий… К вечеру от него попахивало ромом. Как-то он задержался и начал мне рассказывать про своего племянника, что отправился за море искать лучшей доли, да так и не вернулся. Может, где-то сгинул, может, обрел свое счастье. «Ты, - твердил мне мастер, - если встретишь моего Билли, передай ему от меня привет и наилучшие пожелания. Привет и наилучшие пожелания, не забудь!»
А море – английское, серое, приносило то теплый, то холодный, но всегда влажный ветер, от которого меня бросало в дрожь, и хотелось – скорее, на воду… И вот меня спустили и освятили. Окрестили «Жемчужиной». Море! Я иду в море!
Свое полное имя я получила после того, как меня захватили пираты. Как повторяет мой друг и партнер Джек Воробей, «реквизировали». Первое сражение… Свое первое сражение вы никогда не забудете. Ядро пробило мой борт - к счастью, выше ватерлинии. Мне так отчаянно хотелось жить, что, если бы я сама могла палить из своих пушек, без помощи экипажа, я бы это делала. Я бы лучше атаковала тот пиратский бриг, чем мой горе-капитан! Гордость английского флота, да-да, и не говорите.
Но то оказался счастливый день - меня захватил Джек Воробей. Тогда я, конечно, не думала, что мне повезло. Я - увы, лишь мысленно, - отряхивала копоть и кровь с палубы и брезгливо – опять-таки лишь мысленно – повела досками, когда на палубу хлынули пираты. Но, едва Джек взялся за штурвал… Мы словно бы стали единым целым – корабль и капитан, капитан и корабль… Он чувствовал меня, словно мой бушприт, ванты и киль были продолжением его нервов. А я, едва он прикасался к штурвалу, знала, в каком он настроении. Не раз мне хотелось запутать его в такелаже, когда он вваливался на борт пьяным. Хотя что поделаешь – пират… «Жемчужинка, - бормотал он иной раз в каюте, - ты единственная женщина, которая меня понимает…».
В команде Джека был шкипер. Громогласный, похохатывающий то и дело, он часто подшучивал над моим Джеком. У моего Воробья была карта, указывающая путь к ацтекскому золоту. Мы тогда еще не знали, что оно проклято. И как-то этот шкипер потребовал, чтобы Джек всем открыл тайну. А затем оставил моего Джека на острове…
Я негодовала, но ведь не могла даже бросить якорь… Тысяча чертей, быть единственной надеждой и оплотом людей в чужой им стихии и при этом столь унизительно от них зависеть! Я просила море наслать бурю… Но мне пришлось покориться шкиперу, Гектору Барбоссе.
Один член команды оказался против, он сказал, это не по Кодексу. «Билли, - сладкоречиво заговорил тогда Барбосса, - пожалуй, ты последуешь за Джеком!» Прихлоп Билл – так его звали. Его привязали к пушке и начали спихивать за борт. Я оторопела, и вдруг, совсем не к месту, мне захотелось спросить – у тебя нет дяди в Англии, Прихлоп Билл? Не тебе ли он хотел передать наилучшие пожелания?
Я так этого и не узнала. Не умеют корабли говорить, досадно… Зато у Прихлопа был сын. Довольно-таки безрассудный юноша, скажу я вам. Барбосса запер его в моем трюме, когда Уилл – мальчика звали так же, как и его отца, - предложил себя в обмен на девушку, к которой он неровно дышал. Но самое, самое главное – мой Джек! Он выжил, он спасся! Я на радостях развила такую скорость, что легко догнала «Перехватчик», - тот кидался в меня битым стеклом и вилками. «Перестаньте дырявить мой корабль!» - кричал мой замечательный Джек, а мне так хотелось ему сказать – ерунда!
Но Барбосса заставил его прогуляться по доске вслед за этой… выскочкой. Ее притащила команда, когда мы обстреливали Порт Ройал, - расхристанную, в ночной рубашке. А она давай толкать речь - «я парламентер… согласно кодексу пиратского братства…». Фи! Начиталась казенных рапортов, которые подавались ее отцу-губернатору, возомнила себя пираткой…
И я опять была вынуждена подчиниться рулю… Мы пришли на Исла-де-Муэрте, Барбосса с командой высадились на берег… Я нетерпеливо ждала. А затем штурвал неожиданно взяла Анна-Мария. Неплохая девчонка, должна признать, но я была в недоумении – где мой Джек? Где Барбосса?
Убит, оказывается, пулей Джека. Мне даже было его жаль… Но мы, как я поняла из разговоров команды, шли в Порт Ройал на выручку Воробью. Он не боялся, даже стоя на эшафоте с петлей на шее, рассказал он мне потом. Потом – это когда Джек сидел в каюте, отдав приказ «полный вперед к любой суше!», глотал ром и судорожно рассматривал ладонь, словно чужую. На ладони была черная метка. Команде он ее не показывал, а мне – да. Он мне доверял больше, чем кому бы то ни было, я уже говорила.
Он выкинул меня на сушу какого-то острова. Как, и это – все? – хотелось мне спросить. Я теперь проклятый корабль? Нет, проклятый – «Голландец», и в этом есть свое величие, а я оказалась просто презренным кораблем! Разве приличный корабль позволит себе развалиться на песке надолго?
А потом мне стало страшно, что я действительно навсегда останусь там. Рассохнусь, сгнию… умру. Настолько страшно, что я обрадовалась двум пиратам-дурням, Пинтелу с Рагетти. На редкость бестолковая парочка, но забавная. Они спустили меня на воду, чего даже не подумал сделать Уилл Тернер, который раньше них высадился на берег. Но Уилл помог моему Джеку бежать от людоедов, и моей признательности не было предела. Однако видели бы вы, в каком виде Джек заявился на борт! Схватился за канат, лицо разукрашено несусветными рисунками, еле-еле удрал и снова за свое – «Вы запомните тот день, когда…»
Тут уж я не выдержала и хорошенечко плеснула волной ему в лицо. За то, что мы так безрассудно пришли сюда, за то, что он оставил меня одну. Заодно и умылся.
Мы снова были в море. Я думала, все страхи позади, но забыла о Кракене… Он набросился на меня и команду, едва отбились, спасибо младшему Тернеру. Но мы бы ушли. Я вам точно говорю, мы ушли бы, но вдруг Джек решил… Мне даже сейчас тяжело это вспоминать… Он решил оставить корабль. Наверное, он просто устал бояться.
Что ж до меня, я поникла всеми остатками парусов, которые не успел разорвать Кракен. Но, если Джек так хотел… Мне оставалось только смириться.
И тут эта фря, воображающая себя морской разбойницей… Она осмелилась приковать моего Джека наручником к мачте. «Пиратка», - проговорил он тогда довольно, словно собирался тащить ее в койку, а не погибать вместе со мной…
И мы остались вдвоем, оба – беспомощные. Я надеялась, что хотя бы Джек успеет уйти, прыгнуть за борт, ведь ему удалось освободиться. Но он бросился прямо Кракену в пасть. Мне хотелось пронзить Кракена обломком мачты, но вместо этого несколько нескончаемо длинных секунд я вынуждена была смотреть, как тварь поглощает Джека…
А затем щупальца обхватили меня, мои шпангоуты затрещали, с полминуты отчаянной боли – и забвенье, темнота, которую я встретила с радостью.
… Пробуждение было медленным и очень неприятным. Белый бред, белое поле вокруг. Нет, мне-то что, я снова была целехонькой. А вот мой Джек был близок к кому, чтобы начать сходить с ума. Он галлюцинировал, ему казалось, что мы куда-то идем, теряем скорость… Потом он снова решил покинуть корабль. Нет, это уже становилось у него какой-то навязчивой идеей, право. Будто я виновница всех его бед, а не эта… Элизабет, вот как ее звали, если вам так уж интересно. Да ничего особенного она из себя не представляла, помилуйте! Таких в любом порту хватает, пройдешь и не заметишь.
Она еще имела наглость явиться за Джеком, в сопровождении младшего Тернера, моего старого друга мистера Гиббса и шайки китайцев. Такая даже в тайнике Дейви Джонса достанет. Выскочка, одним словом, выскочка.
Да, и Барбосса оказался среди них. Сейчас я знаю, что его вернула Тиа Далма, но тогда даже не удивилась. В тайнике Джонса трудно чему-то удивиться.
… И мы возвращались по мертвой воде обратно… Я опять испытывала страх, на сей раз – что мы здесь останемся навеки, и среди лодочек будет дрейфовать корабль-призрак, с экипажем, смиренно ожидающим своей участи… Сядет солнце, мы причалим к ночному берегу, берегу холода, где нас встретят тени умерших…Бр-р, даже сейчас мороз по обшивке.
Но тут мой Джек разгадал, как вернуться обратно, и мы снова увидели восход. Правда, команда на радостях чуть было не перестреляла друг друга, но они же только люди, можно простить им невыдержанность.
…А странные все-таки люди существа. Корабли гораздо честнее и надежнее. Потому как – представьте себе, вернулись с того света, можно сказать, заглянув за черту! – только затем, чтобы начать строить интриги, предавать друг друга… И даже мой Джек, верный мне, как Карибское море, вдруг задумался о капитанстве на «Голландце». Он опять рассчитывал бросить меня…
Но пока мы шли в бой с эскадрой главного противника пиратов, лорда Беккета. Я осмотрела себя и осталась довольна. Я могла смело биться с английским флагманом! Идите сюда, бывшие собратья, и посмотрим, кто кого!
… Накликала. Их тумана показалась вся эскадра.
Выскочка опять вылезла вперед. Держась за мои ванты, начала призывать – все в бой, противопоставим пушкам крепость наших сердец и так далее. К счастью, к штурвалу встал Барбосса – уж лучше он, чем она, - и понеслось. В прямом смысле слова, вокруг воронки, которую наколдовала Тиа Далма. Милейшая была женщина, хоть и ведьма, пока вновь не стала владычицей морскою. Увы, некоторое время мне пришлось быть простой наблюдательницей, если можно так сказать о корабле, который вместе со своим капитаном прикладывает все усилия, чтобы не сверзнуться в воронку. Я сказала – «капитаном»? Мда… Что поделаешь, привыкнешь и к Барбоссе.
Что происходило на палубе «Голландца», я не видела и не слышала, в такой-то каше из воды, вихря и дождя. В какой-то момент Джек – целый и невредимый! - вернулся на мою палубу – вместе с выскочкой, та была в полуобморочном состоянии. Кто бы сомневался. Где ей выдержать шторм при девяти баллах… События развивались со стремительной скоростью, Джек меня направил курсом параллельно курсу «Голландца», и мы вместе с бывшим соперником разнесли флагман Беккета к кракеновой бабушке.
Ура, ура, ура, я дрожала от радости от киля до клотика. Но на палубе воцарилась едва ли не вселенская скорбь. Провожали выскочку. Мой Джек, смотря куда-то в сторону, проговорил «Повторяй это себе почаще, дорогая!» Миссис-сын-Прихлопа-Билла, вон она кто теперь, оказывается! какое счастье. Надеюсь, мы с Джеком больше не увидим эту барышню. Шлюпку на воду? Да хоть все, ради такого случая! А перед нами – моря, океаны, попутный ветер… Так я думала тогда. А что отчебучил мой Джек? Сошел на берег, судя по всему, напился в ближайшем кабаке, и меня опять увел Барбосса.
Господа, эта история стала чересчур повторяющейся…
Но мне хотелось зааплодировать веслами, потому как Воробей вырезал середину карты, указывающей дорогу к фонтану вечной юности. И пусть себе Барбосса злится… Мы еще пойдем с Джеком туда, а, может, не будем заморачиваться поисками фонтана, придумаем что-нибудь другое… Важно – что мы снова будем вместе, корабль и капитан. Я знаю это наверняка. Так-то, салаги!
, но она будет