Ksu-Warlock - Полет (продолжение)

[Li Nata]

Продолжение фанфика "Полет"

От Li Nata:
Авторский текст фанфика, ник автора, авторская орфография и пунктуация полностью сохранены.
Всю ответственность за действия героев фильма (персонажей книг, оригинальных персонажей), а так же за влияние на умы читателей, несет автор фанфика.

Читать "Полет" сначала - пройдите по ссылке
http://www.pirates-zone.com/viewtopic.php?f=4&t=514

[Li Nata]

XXII.
«Я не сожалею…»
Элизабет Суонн, ПКМ-2

- Элизабет? – прошептала я, не веря своим ушам, - это ты?
Мне никто не ответил. От жажды у меня слегка шумело в голове и я вполне могла принять этот голос за первые симптомы начинающегося бреда. Опустившись на колени в воду, я пыталась просунуть руки в щели между прутьями.
- Да есть тут кто живой?
Неразборчивое бормотание и снова плеск, будто человек лежит прямо в воде.
- Эй-эй! – прошептала я, - кто бы ты ни был – вставай или умрешь!
Никакого эффекта. Господи, что же делать-то?!
Я с удвоенной силой принялась за веревку, рвала её зубами. Наконец, узел поддался. Я осторожно расслабила его и секунду спустя руки были свободны. Это было божественное чувство! Затекли они, конечно, капитально, но я усиленно – насколько позволяла клетка – махала ими несколько минут, массировала, восстанавливая кровообращение. Как только стало полегче, я поспешно опустилась на колени и просунула руку в соседнюю клетку. Пальцы коснулись обнаженного плеча, потом волос…слушались они ещё плохо, но мне всё-таки удалось потрясти за плечо.
- Подъем, подъем, хватит валяться!
Поскольку и это не помогло, я в отчаянии со всей силы ущипнула за плечо и долго не отпускала пальцев.
- Ай! Больно! – вскрикнул мой сосед по клетке, вернее, соседка, потому что теперь у меня уже не осталось сомнений по поводу того, кто передо мной.
- Лиз! Это я, очнись!
Я почувствовала, как она приподнимается, и секунду спустя к решетке приникло бледное лицо.
- Кто здесь? – прошептала она чуть слышно.
- Лиз, это я, Ксю! Ты меня помнишь?
Она медленно кивнула и протянула руку сквозь решетку. Я крепко сжала её в своей.
- Как ты здесь оказалась, Лиз? Мы ведь тебя…то есть, мы думали, что ты погибла. Как тебе удалось спастись?
- Я…- голос Элизабет прервался, и я услышала сдавленные всхлипы, - мне…так страшно! Ксю…это правда ты? Ты ведь не оставишь…меня?
- Тихо-тихо! – я быстро оглянулась. Нет, вроде нас никто не слышит. Я быстрым движением провела ладонью по голове девушки. Лоб у неё был влажный и очень холодный, мокрые волосы слиплись, - тише, Лиз, разумеется, я тебя не оставлю. Не оставила бы, даже если бы захотела, потому что моё положение не лучше твоего! – я невесело усмехнулась своему черному юмору.
Постепенно рыдания Элизабет смолкли. Я испытывала к ней жгучее сочувствие, в котором было немало и угрызений совести – ведь она очутилась в таком незавидном положении отчасти и по моей вине. Мы сидели, прижавшись к решетке, голова к голове и крепко держались за руки. Находиться в воде было более чем неприятно, у меня уже начали мерзнуть ноги. Очень кстати вспомнилось, что как раз их-то мне застужать и нельзя…
- Давай-ка, Лиз, встанем! – решительно сказала я, когда Элизабет более-менее пришла в себя, - я понимаю, что тебе не привыкать сидеть в луже, но всё-таки…
Я умышленно поддразнила её, пытаясь расшевелить, но тщетно. Она покорно поднялась; вода ручьями потекла с нашей одежды. Просунув руки сквозь прутья клетки, я с силой массировала плечи и руки Элизабет – она была вся настолько холодная и застывшая, что я с испугом поняла, что смерть от переохлаждения всё-таки возможна даже в тропиках.
- Ну-ка, Лиз, расскажи, как ты сюда попала? – начала я преувеличенно бодрым тоном.
- Я…не знаю, - прошептала Элизабет, - помню только…индейцы…костер…Уилл…а потом – это…
Её начинала бить дрожь. Насколько я смогла понять на ощупь, она была почти обнажена – в одной набедренной повязке и какой-то рубашке, не рубашке – в общем, что-то было накинуто на неё сверху. Одному богу известно, сколько она просидела здесь, в этой клетке.
Я почувствовала, как во мне закипает ярость – в первый раз на борту «Летучего Голландца» я по-настоящему разозлилась. Какое право имеет этот Дейви Джонс так с нами обращаться?! И, главное – зачем? Мучает просто ради удовольствия, чтобы увидеть, как мы страдаем от боли? Непохоже. А зачем ему я – вообще непонятно…разве что только он хочет шантажировать нами Джека, когда доберется до него. Но тут он просчитался. Джек и пальцем не пошевельнет ради Элизабет, ну а я…мы, в общем-то поссорились. Так что трудно будет рассчитывать на снисходительность капитана «Черной Жемчужины». Всё шло хорошо, пока всё было так, как он хочет, а как нашла коса на камень – кто знает? Быть может, он вообще не захочет больше иметь со мной дела. И я не упрекну его за это, нет. Мы свободные люди и ничего друг другу не должны…
От этих мыслей я совсем расстроилась и почувствовала, что мною вот-вот снова овладеет черное уныние – а тогда я сяду на пол, и буду сидеть, пока не застужусь настолько, что буду уже не жилец на этом свете. И я продолжала усиленно растирать плечи дрожащей Элизабет и искать, искать выход из ситуации.
В этот момент раздался шум. Кто-то спускался в трюм по трапу. Шаги осторожные, непохоже, что это боцман. На пол упал дрожащий отсвет.
- Мисс Варлок! Мисс Суонн!
- Это вы, мистер Тернер? – прошептала я, - слава богу! Что там происходит, наверху?
Прихлоп Билл подковылял к нам. Он нес фонарь и ведро с какой-то баландой.
- Мы возвращаемся к острову, как вы, наверное, уже поняли, - сказал он, зачерпнул баланды мятой миской и протянул мне, - вот, не бог весть что, конечно, но всё же.
Я быстро приникла к миске – голод, а ещё больше жажда мучили меня, и было не до дегустаций. Допив вонючую баланду прямо через край, я вернула миску Тернеру.
- Лиз, тебе тоже надо поесть…Элизабет?
Я нахмурилась. Элизабет вроде бы смотрела на меня, но глаза её были пусты. В неверном свете фонаря я увидела её страшные, суженные в точку зрачки.
- Надо поесть…Лиз… - беспомощно произнесла я.
Она кивнула и механически протянула руку. Прихлоп ловко передал ей миску и она начала пить. Когда миска опустела, Элизабет сунула её назад сквозь прутья решетки и осталась стоять, глядя в одну точку.
- Мистер Тернер, и давно она так? – спросила я, наблюдая за девушкой.
- С самого начала было ещё хуже, - Прихлоп перевернул пустое ведро и присел на него. Он выглядел усталым и очень старым, - мы подобрали её на острове Тиа Далмы – капитан искал место для стоянки и заметил на берегу индейцев – они ловили морских черепах. А среди них – белая девушка. Ну, когда наши молодцы вышли на берег, индейцы, ясное дело, разбежались со страху, а она осталась. В руках у неё, значит, специальные сетки для черепашьих яиц – так с ними на корабль и пришла. Вела себя до того чудно, что ребята привели её к капитану без всяких помех. Я уж потом только понял – опоили её индейцы.
- Опоили? Чем?
- А дурманом. Есть у них такой настой, я слыхал – поят человека, он и падает – вроде как умер. Так они его обряжают, хоронят – всё честь по чести.
- Как…хоронят? – прошептала я.
- Натурально – в гроб и в землю закапывают, - Прихлоп посмотрел на меня с невеселой усмешкой, - но в гробу просверливают отверстия, чтоб пленник не задохнулся. Ну а потом, через пару дней – выкапывают и снова поят дурманом. И вот тогда человек ровно зомби – делает всё, что ихний шаман ему прикажет*.
- И вы думаете…с Элизабет сделали что-то в этом роде?
- Уверен. Она прислуживала им, просто как марионетка. Даже не побежала при виде наших парней, а ведь мало найдется людей, которые на нас спокойно смотреть могут. Правда, эту-то девочку я узнал сразу – она была вместе с Джеком и моим мальцом, Уиллом, на «Жемчужине» в тот самый день, когда кракен потопил её. Не знал, что и ей удалось спастись.
- Да, удалось… - медленно произнесла я, - это Элизабет Суонн, невеста вашего сына.
- Так я знаю! – Прихлоп, кряхтя, поднялся, - откуда вы-то её знаете?
- Мы все вместе ходили на «Черной Жемчужине», - удрученно произнесла я – теперь уже не было смысла соблюдать какую-то секретность, - Джек, я, ваш сын и Элизабет. Потом мы отправились за советом к Тиа Далме, а вернулись – «Жемчужины» нет…попали к индейцам в плен…а там…в общем, мы подумали – она мертвая, - я виновато посмотрела на Элизабет, - теперь-то я понимаю…
Прихлоп покачал головой.
- Опять Уильям в неприятности влез. Этот Джек Воробей – просто какое-то проклятие нашего рода – второго Тернера в пираты сманивает.
- Да нет, Уилл не пират! – запротестовала было я.
Прихлоп только усмехнулся.
- Честные люди не водятся с пиратами и не выходят с ним в море…а уж тем более не спасают их от виселицы.
- Но ведь вы же сами вступились за Джека когда-то! – возразила я.
- Вступился…и где я сейчас?
На это мне возразить было нечего. Я снова посмотрела на Элизабет. Было что-то жуткое в этой её неподвижности – словно и не человек стоит, а кукла.
- Мистер Тернер…она когда-нибудь станет прежней? Она ведь буквально только что говорила со мной вполне осмысленно…и вдруг – такое…
- Вообще должна оклематься, - пожал плечами Прихлоп, - человек остается в таком состоянии только пока принимает это самое питье. Но мне кажется, - тут он понизил голос, - мне кажется, что капитан потихоньку подпаивает её, чтобы держать в подчинении – на всякий случай. Ведь когда она только попала к нам на борт, Джонс, наверное, часа два о чем-то расспрашивал её у себя в каюте…
- Расспрашивал?! Черт! – воскликнула я, прозревая.
- Тише! – прошипел Прихлоп.
- Как я сразу не догадалась! – воскликнула я, понижая голос, - вот откуда ему всё известно! Но это значит…это значит…
Я не договорила – вот это Прихлопу точно ни к чему знать. Неужели Лиз рассказала Джонсу и о нашем разговоре у Тиа Далмы и теперь он в курсе, кто я и откуда? Но что это ему может дать? Я не знаю никаких секретов и если Джонс намерен с моей помощью оснастить «Голландец» паровыми двигателями, то он здорово просчитается…
- Я должен идти, скоро моя вахта, - прошептал Прихлоп, - не падайте духом, девочки, я постараюсь помочь вам.
- Только осторожнее, мистер Тернер!
Прихлоп усмехнулся.
- Не беспокойся – ну что может сделать со мной Дейви Джонс? Я и так в его власти, терять мне нечего. Да, забыл спросить… - он замялся, - Уилл…он тоже там, на острове? Вместе с Джеком Воробьем?
- Да, мистер Тернер. Не беспокойтесь, Джек присмотрит за ним!
- Вот этого-то я и боюсь… - вздохнул Прихлоп, взял фонарь и ведро и поковылял к трапу.

Мы снова остались вдвоем, в тишине и полумраке. Тишина, конечно, была относительная – то и дело сверху доносились шаги и сварливая перебранка матросов.
Элизабет, несмотря на мои усилия, никак не приходила в себя. Сознание её присутствовало как-то наплывами, точно солнце в облачный день – то светит ярко, то затуманивается очередным облаком, то опять льет лучи на землю. Мне было холодно, ноги мерзли, но злость на Джонса спасла меня от уныния. Я ходила по тесной клетке взад-вперед, взад-вперед, как животное, махала руками, сжимала и разжимала пальцы, растирала себе плечи, грудь, живот…
«Не поддамся, не поддамся!», только одна мысль сверлила мой мозг. Элизабет то с удивлением наблюдала за моими эволюциями, то снова впадала в прострацию. Из разговора с ней я уяснила только одно – последние две недели совершенно вылетели у неё из памяти и если она что-то и говорила Джонсу, то не помнила об этом.
Время от времени я пробовала взяться за замок или дергала прутья решетки, в надежде найти в них слабое место. Ведь «Голландец» постоянно погружается, это не могло не повлиять на металл! Понятное дело, что даже выбравшись из клетки, деваться мне некуда, но мне уже осточертело стоять по щиколотку в воде.
В тот момент, когда мне показалось, будто один из прутьев поддается моим усилиям, на трапе загрохотали увереные шаги и в трюм спрыгнул боцман.
- Развлекаетесь? – осклабился он и, отперев мою клетку, бесцеремонно вытащил меня наружу. Элизабет вначале не обратила на это никакого внимания, но когда боцман поволок меня за собой по трапу, крепко держа за плечо, я услышала захлебывающийся крик:
- Ксю, нет! Не оставляй меня!
- Не бойся, Лиз, я вернусь! – крикнула я, стараясь заглянуть обратно в трюм, - я вернусь, слышишь, ничего не бойся!
- А ну пошла! – грубо рявкнул боцман и, схватив меня за жилет на спине, рывком выкинул из трюма на палубу. Я полетела кубарем, успев ещё поразиться силище боцмана – всё-таки тягануть почти шестьдесят кило одной рукой не пустяк! – ударилась лицом о рустер**. Кровь хлынула из носа с такой силой, что я просто обалдела и несколько секунд даже не могла сообразить в каком положении находятся мои руки и ноги.
Боцман мне помог – поставил в вертикальное положение и, под общий хохот протащив через всю палубу, впихнул в какое-то полутемное помещение и захлопнул за мной дверь.
Я сжала пальцами крылья носа, чтобы унять кровотечение. Кровь текла по носоглотке в желудок, что было не особо хорошо, но мне уже снова хотелось пить и совершенно ни к чему было разбазаривать уже имеющуюся жидкость. Грудь и руки были перемазаны, кровь быстро сворачивалась, покрывая кожу противной коркой.
Однако где же это я оказалась?
- Проходите, не стесняйтесь, мисс Варлок! – раздался знакомый насмешливый голос где-то впереди.
Я острожно двинулась вперед. Теперь, когда глаза привыкли к темноте, я поняла, что, очевидно, нахожусь не больше не меньше, как в капитанской каюте. В отличие от «Черной Жемчужины» здесь окно было только одно – в корме; стекла так запылились, что почти не пропускали света. Перед окном возвышался огромный орган, который я запомнила ещё по фильму. Джонс, кажется, неплохо играет…
- Любуетесь моим органом? – капитан «Летучего Голландца» выступил из темноты совсем рядом со мной. Я попятилась. Джонс пододвинул ко мне единственный стул.
- Присаживайтесь. Остановили кровь?
Я только молча кивнула и отняла руку от лица. Кровь действительно больше не текла, но переносица пульсировала болью. Оставалось надеяться, что я не сломала себе нос в дополнение к прочим неприятностям.
- Ваш боцман не слишком дружелюбен, капитан, - заметила я, ощупывая поврежденное место.
- У него нет причин быть дружелюбным, - в голосе Джонса по-прежнему звучала насмешка, - перед кем тут чиниться? Здесь, на «Голландце» мы можем позволить себе всё, мисс – и никто ни за кого не вступится.
- Как и на любом пиратском судне, - пробормотала я. Джонс стоял рядом и теперь возвышался надо мной ещё больше, это было не слишком-то приятно.
- Очевидно, не на любом, раз вы не отказывали себе в удовольствии проводить время на «Черной Жемчужине».
Я промолчала. Что-то тебе надо от меня, спрутообразный, но тебе придется первому открыть свои карты.
Внезапно Джонс развернулся и наклонился ко мне – его лицо оказалось буквально вплотную к моему. Я вздрогнула и увидела усмешку в его глазах.
- Было время, мисс Варлок, когда женщины не отшатывались так от меня, уж поверьте мне на слово! – неожиданно глаза его вспыхнули, налились угрозой, - знаю, вы рассчитываете отмолчаться, но у вас ничего не выйдет. Я всё знаю о вас и я использую это знание в своих целях. А вы мне в этом поможете, или увидите, как один за другим погибнут все, кто дорог вам в этом мире, а в первую очередь – Джек Воробей!

___________________________________

*описываемый ритуал действительно имел место на островах Карибского бассейна. Дурман (Datura stramonium) считался у туземцев магическим растением. Здесь оно было известно, как "herbe aux sorciers" - трава колдунов и "concombre-zombi" - зомби-огурец. Сами названия эти указывают на область применения дурмана - зомбирование. Жертвами таких практик обычно становились преступники, на которых не действовали иные меры наказания. Тогда их превращали в зомби. В крепкий травяной отвар, в котором датура была одним из основных компонентов, добавлялся сильнейший экстракт рыбного яда (d-tubucucurine), а затем полученный напиток давали выпить преступнику. Эффектом воздействия на человека этого зелья было впадание человека в состояние псевдо-комы с полным отсутствием физической и психической чувствительности. В таком состоянии полностью отсутствовали все рефлексы, а также отсутствовало сознание. Зомби объявлялся мертвым, его клали в гроб с просверленными отверстиями для доступа воздуха и зарывали в могилу с полным соблюдением похоронной церемонии. Дня через три гроб выкапывали из земли и зомби давали другую порцию питья, приготовленного из датуры для для инициации его "жизни после жизни". В таком состоянии он был полностью в подчиненном состоянии и действовал в соответствии с той ролью, которую ему внушал колдун. Ежедневно добавляемая доза датуры поддерживала такого человека в состоянии постоянного гипноза. Душа жертвы буквально выдавливалась из тела, зомби полностью терял ощущение себя и своей идентичности в окружающем мире.

**рустер – деревянная решетчатая крышка люка, которая не мешает проникновению воздуха и света в помещения нижних палуб; обычно ставились на парусных судах в хорошую погоду.

[Li Nata]

XXIII.
«Для любого найдется плата, которую он примет…даже за то, что не собирался продавать!»
Лорд Калтер Бекетт, ПКМ-2

Я постаралась успокоиться, хотя это было и нелегко. Умом я понимала, что Джонс просто хочет запугать меня, сломить мою волю, уже подточенную физическими и душевными страданиями. Но одно дело понимать и совсем другое – противостоять, оказывая сопротивление этому порождению мрака.
- Чего вы хотите, капитан Джонс? – спросила я напрямик, - вам ведь что-то нужно от меня – так скажите! Быть может, я и сама, по доброй воле помогу вам…
Медленная, змеиная улыбка искривила губы Джонса. Он встал и подошел к большому столу, на котором, как и у Джека, были разложены карты.
- Взгляните сюда, мисс Варлок. Здесь собраны карты всех известных частей света. Но нам нужна только одна, - он зажег свечу, и в её тусклом свете я увидела, как горят его глаза, - карта того места, из которого можно попасть в ваш мир. Я хочу знать, где оно. И имейте в виду, я пойму, если вы солжете – в этом вы, кажется, уже имели возможность убедиться.
- Вы хотите попасть в наш мир? – я не верила своим ушам, - к нам, в век ядерного оружия, самолетов, бомб, подводных лодок? Полно, капитан, да вы разыгрываете меня!
Очевидно, я позволила себе слишком много, потому что Джонс надвинулся на меня и, схватив правой рукой – с щупальцами – за горло, рывком подтащил меня к себе.
- Не зарывайтесь, юная мисс! – прошипел он, - я не просто хочу – я попаду туда. Для меня это единственный способ обрести свободу.
- Свободу? Я не понимаю, - прохрипела я, хватая воздух ртом. Кровь стучала в сонных артериях – бум-бум-бум! Из носа снова тихонько потекли тонкие струйки.
- Тут и понимать нечего. Моё сердце находится в руках Бекетта и он мне его не отдаст. Я могу доставить ему Джека Воробья, могу перетопить всех до единого пиратов в Карибском море, но он всё равно не вернет мне его, - Джонс оттолкнул меня с такой силой, что я еле удержалась на ногах, - я бы тоже не вернул, будь я на его месте – риск слишком велик.
Капитан «Летучего Голландца» в ярости метнулся от стены к стене; деревяшка его громыхала по полу. Наконец он огромным усилием воли взял себя в руки и остановился напротив меня.
- Мне остается только один выход – уйти туда, где Бекетт не сможет дотянуться до меня. Ваш мир – это именно то, что мне нужно и, клянусь преисподней, вы не выйдете отсюда, пока не скажете мне, как туда попасть!
Он тяжело дышал, сжигая меня взглядом.
И вдруг – я сама себе не поверила – на меня снизошло спокойствие. Так спокоен, наверное, был Джек, когда стоял на помосте в форте Порт-Рояла с петлей на шее. Кровь стекала по подбородку и капала мне на грудь, но я не замечала этого.
- Капитан Джонс, - негромко произнесла я, глядя прямо в его бесовские голубые глаза, - скажите, как так получилось, что вы вынули сердце из своей груди и заперли его в сундук? Вы знаете, что это физиологически невозможно?
Повисла пауза. Дейви Джонс смотрел на меня, очевидно, потеряв дар речи.
- Наверное, вы решили – нет сердца – конец страданиям, верно? – я медленно начала обходить остолбеневшего капитана «Летучего Голландца», пока не оказалась у него за спиной…черт, что-то мне это напоминает! – а страдания не оставляют вас. Это видно по вам, это слышно в том, как вы играете на этом органе. Вы пытаетесь заглушить их, заставляя страдать других, но ваша боль от этого не уменьшается.
Я протянула руку и коснулась плеча Джонса. Он вздрогнул. Наверное, много лет прошло с тех пор, как в последний раз кто-то по своей воле коснулся его.
- Эта боль – она ведь не в сердце, капитан. Она – в душе. И пока вы сами не решите, что хватит уже терзаться – она не оставит вас. Вы можете бежать хоть за тридевять земель, но от себя убежать невозможно…разве что на тот свет. Да и то ещё неизвестно.
Окончание моего вдохновенного монолога прозвучало несколько неуверенно, и Джонс снова овладел ситуацией.
- А ты не так проста, как кажешься, - медленно произнес он и в глазах его зажегся опасный огонек, - теперь я понимаю, почему Джек Воробей неравнодушен к тебе.
Интересно, и почему же? Мне очень хотелось спросить, но я удержалась. Ответит ведь, за ним не заржавеет!
- Мы с Джеком просто друзья, - я как можно небрежнее пожала плечами, - а в свете последних событий наши отношения не назовешь даже и дружескими.
- Что – у тебя он тоже украл корабль? – неожиданно спросил Джонс и захохотал.
Я тоже невольно улыбнулась.
- Вы в самом деле считаете, что он столь неоригинален в своих прегрешениях?
- Я считаю, что он просто прохвост! – жестко ответил Джонс, оборвав смех, - и не умеет держать своё слово! Уговор был – тринадцать лет капитанства, а потом он приносит мне клятву и остается на «Летучем Голландце».
- Но ведь вы сами сказали, что Джек отдал этот долг, когда пошел на дно вместе с «Жемчужиной», - заметила я.
Лицо Джонса удивленно дрогнуло, но он быстро овладел собой.
- Он отдаст этот долг, когда станет членом моего экипажа – или умрет! Но вашими стараниями он вернулся с того света и теперь пусть не ждет спокойной жизни!
- Не моими стараниями! – быстро заметила я, - это вы мне не пришьете!
- Пришью? – удивленно переспросил Джонс и издал губами такой звук, будто лопнул пузырек воздуха.
- Ну…неважно. Во всяком случае, капитан, если вы думаете, что Джек Воробей очертя голову бросится спасать меня, то вы ошибаетесь. Если он вообще способен очертя голову броситься спасать кого бы то ни было…
- Возможно, - саркастически протянул Джонс, - но важнее другое – то, что ТЫ бросишься очертя голову его спасать. Даже сейчас, когда решается вопрос о твоей собственной жизни, ты пытаешься выгородить его, хотя и уверяешь, что он тебе не друг, - он усмехнулся, - честное слово, этот проклятый пират меня поражает! С какими бы женщинами не сводила его судьба, любят ли они его или ненавидят – они всё равно стремятся защитить его.
- Ну вы же знаете, что такое любовь, капитан, - невозмутимо произнесла я, памятуя, что лучший способ защиты – это нападение, - люди идут ради неё и не на такие безумства, как спасение Джека Воробья…
Эта стрела была пущена наугад – я не знала, что именно заставило Дейви Джонса заняться самохилерством, а затем спрятать извлеченный орган на острове Креста.
- Например, - продолжала я, поскольку Джонс ничего не ответил, - мыслят так – раз нельзя вырвать из сердца любовь – вырву само сердце, и любовь уйдет вместе с ним.
Это были опасные слова, но я бросила их, зная им цену. К моему удивлению, Джонс не пристукнул меня на месте и даже не придушил, как в последний раз, когда я перешла меру его терпения.
- А вам разве ни разу в жизни не хотелось поступить так же? – хрипло произнес он, развернувшись ко мне лицом.
Вопрос застал меня врасплох. Отвечай быстрее, только правду!
- Нет, - честно произнесла я, - мне просто хотелось умереть, вот и всё. Это избавляет от мучений надежнее…я так думаю.
- Да – когда можешь это сделать! – Джонс тяжелыми шагами подошел к столу и оперся о него.
Несколько секунд мы молчали. Я страшно устала стоять, болела спина, переносица, запястья и горло, в том месте, где его пережимал Джонс – и всё же, как это ни абсурдно прозвучит – я сочувствовала ему. Впервые я увидела перед собой не исчадие ада, наводящее ужас на моряков, а человека – возможно, не совсем обычного человека – но всё же наделенного теми же страстями, что и все мы, и, кроме того, глубоко несчастного.
- Капитан Джонс! – внезапно произнесла я, повинуясь не совсем понятному порыву (ох уж эти мои порывы!).
Джонс обернулся, щупальца его при этом колыхнулись, точно волна. Я приблизилась к нему, хотя немалых сил мне стоило держаться прямо.
- Если Бекетт уничтожит сердце – вы погибнете?
Капитан «Летучего Голландца» пожал плечами.
- Не знаю.
От такого ответа у меня в буквальном смысле отвисла челюсть.
- Как это – не знаете?
- У меня не было возможности проверить это на практике! – язвительно фыркнул Джонс, - но рисковать как-то не хочется.
- В таком случае, у меня есть деловое предложение, - решительно заявила я.
Джонс с интересом взглянул на меня.
- И какое же, если не секрет?
- Я верну вам сердце, - произнесла я с усилием – мне казалось, что эти слова придавливают меня, точно могильный камень, - а вы оставите в покое Джека Воробья и тех, кто рядом с ним – меня в том числе, - тут я вовремя вспомнила об Элизабет и добавила, - кроме того, вы вернете свободу девушке по имени Элизабет Суонн, которая заперта сейчас в трюме вашего корабля.
- Похвальное намерение, - Джонс взял со стола подсвечник и поднес к самому моему лицу, - ну а если потерпишь неудачу – тогда что?
- Тогда…я вернусь сюда, на «Летучий Голландец»…и покажу вам то место, откуда я пришла.
Несколько секунд мы с Джонсом мерялись взглядами. А потом он откинул голову назад и захохотал. Чудовищный смех эхом отразился от стен, точно мы находились в огромном зале, а не в капитанской каюте.
- Невероятно, невероятно, клянусь преисподней! – воскликнул капитан «Летучего Голландца», охваченный буйным весельем, и снова резко посерьёзнел, - а ты понимаешь, что ты даешь клятву пострашнее той, которой связан Джек Воробей? Может, лучше заложишь свою душу, как он?
Я пожала плечами.
- Что за польза вам в моей душе, капитан Джонс? Даже если предположить, что она может существовать отдельно от тела…и потом…
- Что «потом»? – выжидательно переспросил Джонс.
Я снова взглянула ему в глаза.
- Знаю, это может прозвучать странно…но я хотела бы дать шанс не только себе, не только Джеку, но и вам тоже. Наш мир…ручаюсь, он вам не понравится.
- Что ж, - медленно, словно раздумывая, произнес капитан «Летучего Голландца», корабля-призрака, - это будет интересно. Заключим договор! Я принимаю твои условия – но с одной оговоркой.
Я так и знала.
- С какой же?
- Ты принесешь мне сердце не позднее, чем через три дня! – глаза Джонса злобно сверкнули.
В отличие от Джека Воробья я не умею так хорошо держать удар.
- Три дня?! Капитан, но это немыслимый срок! Я даже не знаю, где сейчас находится Бекетт!
Джонс осклабился.
- Это меня не касается. Принимай условия – или можешь проститься со свободой. А когда я поймаю Джека Воробья – то и с жизнью. Хотя вряд ли ты и так доживешь до этого момента на борту моего корабля!
Это я прекрасно понимала и без него. Черт, вот и делай людям хорошее после этого!
- Хорошо, я согласна.
- По рукам! – и я почувствовала, как вокруг моей ладони обвились холодные, мокрые щупальца. Стиснув зубы, я сжала их со всей отпущенной мне господом силой. Отступать было некуда.
Вместе с Джонсом мы вышли на палубу. День клонился к вечеру, но на горизонте клубились какие-то нехорошие темные тучи. Они медленно наползали на закатное солнце. Мы уже подошли к острову, на котором мы с Джеком и Уиллом провели такие беззаботные две недели. Знала бы я тогда, как всё повернется!
- Эй, боцман! – крикнул Джонс.
Тот подковылял, ухмыляясь.
- Спускай шлюпку. Мисс Варлок нас покидает.
- Надвигается шторм, капитан.
- Я вижу. Делай, что говорят.
- Спустить шлюпку! – рявкнул боцман, - да живее или пожалеете, что на свет родились!
Я резко повернулась к Джонсу; поднявшийся ветер растрепал мои волосы.
- Как насчет Элизабет, капитан Джонс? Её свобода – часть нашего договора, отпустите её со мной!
Джонс зловеще усмехнулся, и у меня тоскливо заныло в груди.
- Договор был – сердце в обмен на свободу вам, этой девушке и Джеку Воробью. Вот когда принесете его – тогда и поговорим.
- Но она может умереть здесь! – крикнула я, теряя самообладание.
- Что ж – вот у вас и появился дополнительный повод поторопиться! – ухмыльнулся в ответ Джонс и захохотал.
Порывы ветра крепчали, небо быстро затягивало. По потемневшему морю побежали белые барашки. Шлюпка уже была спущена и качалась на волнах.
Я подошла к фальшборту, стараясь не думать о том, успею ли я добраться до «нашего» острова прежде, чем разразится буря. Ни разу в жизни мне ещё не доводилось плавать – а тем более грести! – при таком сильном волнении, а ведь это было ещё самое начало шторма. Никто уже не обращал на меня внимания – команда лихорадочно готовила корабль к удару водяной стихии. Но когда я обернулась, при вспышке молнии увидела устремленный на меня горящий взгляд Дейви Джонса.
- Помни, три дня! – крикнул он, перекрывая шум ветра, - если опоздаешь, я, так и быть, пощажу твою жизнь, но жизни Джека Воробья и Элизабет Суонн останутся моими навечно!
- Да, да, уяснила, - пробормотала я себе под нос и, перекинув ноги через фальшборт, повисла на забортном трапе. «Летучий Голландец» ощутимо качало и я уже начала всерьёз опасаться, что сейчас сорвусь и отпущенные мне три дня пролежу уже на дне морском, к удовольствию Джонса…и тут сверху до меня донесся крик вахтенного:
- Человек за бортом!
Сначала я не поняла, о чем это он. Если обо мне, то я хоть фактически и за бортом, но всё же явно ещё пока не в том смысле…
- А ну, посторонись! – гаркнул кто-то над головой и я еле успела увернуться – трое матросов ловко спустились по трапу в предназначавшуюся мне шлюпку и отчалили от корабля.
- Эй! Что происходит? – крикнула я им вслед. Не дождавшись (естественно) ответа, прищурилась, вглядываясь в темное море. Линзы я промывала во время разговора с Прихлопом, но глаза всё равно невыносимо жгло…как же мне это надоело!
И тут я наконец увидела причину беспокойства на корабле. Действительно, среди волн виднелся человек – и, судя по энергичным взмахам рук, он совсем не горел желанием быть спасенным матросами Джонса. Но от его желания тут уже мало что зависело. Шлюпка быстро его нагнала и я видела, как его вытащили из воды. Волнение усиливалось с каждой минутой, так что матросы торопились вернуться на корабль. Висеть на трапе было опасно, так что я волей-неволей поднялась обратно на палубу и наблюдала, как втаскивают на борт спасенного человека. Кто бы он ни был, я бы не сказала, что ему повезло…
И тут очертания его полуобнаженной фигуры показались мне знакомыми. Сердце – то самое, от которого в свое время так малодушно отказался Дейви Джонс – сжалось и забилось часто-часто, словно хотело набрать обороты и выскочить из груди.
Тяжело дыша, человек поднялся на ноги и тут я, наплевав на всё, кинулась вперед, растолкала угрожающе обступивших его матросов, схватила его за плечо…
- Привет, цыпа! – произнес Джек Воробей, оборачиваясь. Мы обнялись – на одно мгновение, короткое, как вспышка молнии, которые в изобилии бесновались в небе, - соскучилась по мне?

[Li Nata]

XXIV.
«Сколь благое стечение обстоятельств!»
Капитан Дейви Джонс, ПКМ-2

Наш бесстрашный пират выглядел совершенно так же, как при нашей последней встрече – только теперь к его наряду, состоявшему лишь из штанов и кушака, добавилась портупея со шпагой, а из-за пояса торчал неизменный пистолет. Джек быстро взглянул на меня – на разбитое лицо, всё в свежей крови, на синяки на запястьях – и глаза его потемнели от гнева. Хорошо ещё, что он не видел мою спину, которую, когда он обнял меня, прострелила такая боль, что я с трудом сдержала стон.
Тем временем окружавшие нас монстрообразные матросы расступились, пропуская своего капитана.
- Я вижу, ты уже опустился до того, что воюешь с женщинами, Джонс, - холодно произнес Джек, глядя на него в упор.
- Да – когда они своей хитроумной ложью препятствуют мне в достижении моей цели, - Джонс с усмешкой посмотрел на меня, - даже жаль, что все ваши благородные порывы пропали втуне, мисс Варлок. Что ты скажешь, птаха, когда узнаешь, что твоя девушка дала клятву «Летучему Голландцу»?
- Я не его девушка!– с досадой произнесла я, но Джек не дал мне продолжить – он схватил меня за плечи и развернул лицом к себе.
- Что ты сделала?! – лицо его исказила такая ярость, что я даже испугалась, - глупая девчонка, ты понимаешь, что ты натворила?!
- Да ничего я не сделала, отпусти! – я вырвалась из его рук, - не слушай его, это совсем другое!
- Пристрелить бы тебя, да порох отсырел!
- Говорю тебе, это совсем не та клятва, которую дали все вы…
- Да какая разница!! – рявкнул Джек. Ветер швырнул мокрые волосы ему в лицо, и он свирепо отбросил их, - если вступаешь в сделку с дьяволом – всегда будешь в проигрыше! Всегда! Черт возьми, думаешь, мне больше заняться нечем, кроме как тебя спасать?!
- Я не нуждаюсь в твоей помощи! – разозлилась я, - прекрасно справилась бы и без тебя, Джек Воробей! Лучше бы о себе позаботился!
Джонс наблюдал за нашей перепалкой с улыбкой злобной радости на лице.
- Советую вам заканчивать вашу семейную сцену, - заметил он, - потому что мисс Варлок ждет шлюпка – она покидает «Летучий Голландец». И в её интересах покинуть его прежде, чем разразится шторм.
- Я никуда не пойду без Джека! – крикнула я. Оставить его здесь – нет, это уже слишком! Достаточно того, что я вынуждена бросить Элизабет на произвол судьбы!
- Давай я сам как-нибудь решу свои проблемы, хорошо? – одернул меня Джек и повернулся к Джонсу, - ты, верно, с ума сошел, Дейви Джонс! Девчонка, одна в шлюпке в такую погоду – это верная гибель!
- Хорошо! – осклабился Джонс, - оставайтесь, оба! В трюм их!
Боцман, ухмыляясь, двинулся к нам. Джек схватил меня за руку и пятился, пока не уперся спиной в фальшборт. Господи, что он собирается делать?!
И вдруг, в одно мгновение он подхватил меня на руки и поставил на планшир.
- Лезь наверх! Быстро!
Не раздумывая, я начала карабкаться по грот-вантам, краем глаза заметив, как боцман и ещё несколько чудищ бросились к Джеку. Он выхватил шпагу.
- Не так быстро, головоногие! – донесся до меня его задорный голос, а затем кто-то завопил от боли.
Я старалась лезть как можно быстрее, но ветер буквально отрывал меня от вант. Да и практики не хватало – на «Жемчужине» я залезала невысоко, даже до грота-рея не добиралась…Свесив голову вниз, я смотрела, где там Джек.
Ему удалось на секунду отбросить нападавших, и он начал карабкаться следом за мной – раза в три быстрее, естественно.
- Вперед, чего застыла?! – крикнул он, поравнявшись со мной, - или по боцману соскучилась? – и полез дальше, только сапоги мелькнули. Я последовала за ним, стараясь не отставать. Плечи и спину моментально схватило болью – я чувствовала, как трескается корка на только-только зарубцевавшихся ранах, как они снова начинают кровоточить.
Мы добрались до грота-рея и поднялись на марс. Джек помог мне вылезти на крошечную площадку и тут же принялся карабкаться выше, к грот-марса-рею, даже не оглянувшись на меня. Дух захватывало, когда я смотрела, как он перебирается с нижнего грот-марса-рея на верхний, а мачта раскачивается, точно дерево под порывами ветра. Но тут он обернулся и, увидев, что я ещё стою на марсе, скорчил возмущенную гримасу и нетерпеливо махнул мне рукой.
- Не смешно, Джек! – завопила я, но, естественно, не была услышана.
Нет, он что – в самом деле считает, что я полезу дальше? Да ведь уже отсюда жутко смотреть вниз… И в этот миг кто-то цапнул меня за ногу! Я с криком отскочила к мачте и чуть не свалилась на палубу. Матросы Джонса карабкались на марс, а впереди всех лез боцман, с кинжалом в акульих зубах.
Сама не помню, как я и добралась до грот-марса-рея – меня туда аж вознесло. Джек уже висел на грот-стень-вантах, дожидаясь меня. Он наблюдал, как я переползаю на грот-стеньгу*, упираясь босыми ногами в эзельгофт**. Потом подтянулся на руках и залез ещё выше, на салинг***.
Я вцепилась наконец в грот-стень-ванты и не могла заставить себя разжать пальцы. Ощущение было такое, будто я нахожусь на конце огромного маятника, перевернутого кверх тормашками. Ветер дул с такой силой, что трудно было дышать, мачта раскачивалась, и я казалась себе тлей, пытающейся удержаться на листе дерева во время грозы. Я с усилием подняла голову и посмотрела на Джека. Он уже стоял на салинге, надежно уперевшись ногами в краспицы и держался за брам-стеньгу. Я встретила его взгляд – всего лишь слегка встревоженный, словно я, катаясь на лодке в мелком пруду, случайно свалилась за борт. Лилово-серые облака с бешеной скоростью проносились над его головой; в них беспрестанно вспыхивали разряды молний. Мы уже находились выше, чем на середине мачты и я просто не могла посмотреть вниз – я боялась, что от страха руки разожмутся.
Джек что-то кричал – я видела это по его губам, слов было не разобрать. Но общий смысл был понятен – он звал меня к себе. Господи, Джек, да я не могу! – хотелось крикнуть мне, но он всё равно меня бы не услышал…Порывы ветра трепали меня вместе с вантами взад и вперед, как пушинку. И вдруг я поняла, что дело не только в ветре – это кто-то лезет следом за мной! Мне не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто это.
Собрав всё своё мужество, я оторвала руки от вант и поползла вверх…ещё немного…пару метров – и я у цели…Джек уже протягивал мне руку, потому что у самых лонга-салингов ванты утончались, и здесь можно было подниматься только на руках…
Внезапный порыв ветра выбил у меня опору из-под ног – я не успела даже крикнуть, ощутила только, как Джек крепко стиснул мою ладонь и как натянулись, превратившись в канаты, мышцы руки. Корабль качнуло, я судорожно ухватилась второй рукой за рожок салинга и повисла над двадцатиметровой бездной.
Положение сложилось отчаянное – Джек мог держать меня только одной рукой, а сил у меня после приключений последних суток оставалось не так уж много. Инстинктивно я поняла, что если я в ближайшие секунды не вскарабкаюсь на салинг, мне уже никогда этого не сделать. Я подняла голову и взглянула в глаза Джеку. И внезапно поняла, что он сейчас сделает, а главное – что нужно сделать мне. Это было какое-то наитие, как вспышка молнии. Отпустив салинг, я схватилась за руку Джека обеими руками и в следующий миг он, стиснув зубы, качнул меня на руке один раз, второй, набирая амплитуду…и, когда она достигла верхней точки, я рванулась, вкладывая все свои жалкие силы в это движение, и с размаху забросила ногу на рожок салинга. Какое-то бесконечно длинное, ужасное мгновение мне казалось, что у меня не хватит сил подтянуться…извиваясь, как червяк, я всё-таки втащила ставшее непомерно тяжелым тело на рожок салинга. К счастью, он выдержал.
Джек нетерпеливо потянул меня за руку – мол, чего разлеглась! – и с его помощью я встала сначала на одно колено, а потом и на ноги – ощущение было такое, будто из них повыдергали часть костей. Джек подтянул меня к себе и не отпускал моей руки, пока не убедился, что я надежно вцепилась в брам-стеньгу.
- Ну ты даешь, цыпа! – прокричал он, наклонившись ко мне, - беру дозорным! На мачту!
Я скривилась в некоем подобии улыбки – губы онемели и были как не свои. А Джек выхватил шпагу и в два приема перерубил грот-стень-ванты. Раздался протяжный крик, едва слышимый в вое бури. Джек усмехнулся. Я просто поражалась его спокойствию – нас так и раскачивало из стороны в сторону, грозя следующим порывом ветра стряхнуть и разбить вдребезги о палубу.
Я прижалась щекой к мачте.
- Джек! Зачем мы залезли сюда? И где Уилл?
Джек поморщился.
- Считаешь для второго вопроса сейчас самое время?
- Я не хочу думать, что ты и его бросил!
- Ха! Бросил! – возмущению Джека не было предела, - на этот раз всё как раз наоборот!
В этот момент гром расколол небо над нашими головами и хлынул дождь. Всё вокруг моментально пропиталось водой и держаться стало ещё труднее.
- Так что с Уиллом, Джек? – крикнула я. Мокрые волосы липли к лицу, но я не решалась оторвать руки от мачты, чтобы их поправить.
Выражение лица Джека было просто непередаваемо – этакая смесь досады и удивления.
- А, чтоб тебя… Хорошо! Мы поплыли за Элизабет, но по дороге повздорили. Уилл выкинул меня из шлюпки и уплыл, смекаешь?
- Что?! – мне показалось, я ослышалась.
- Боцман Джонса отбил тебе слух?
- Врешь ведь, признайся! И не стыдно – мы ведь вот-вот погибнем!
- А кто сказал, что перед смертью нужно говорить только правду? – удивился Джек, - и вообще, с чего ты взяла, что мы погибнем?
- Но ведь ты перерубил ванты! Как мы спустимся на палубу?
- А мы и не будем спускаться на палубу, - разговаривая со мной, Джек не прекращал озираться и наконец взгляд его остановился на одном из многочисленных канатов, проходящих высоко над нашими головами.
Я проследила за его взглядом.
- Джек, ты меня просто пугаешь!
Он блеснул зубами в усмешке.
- Неужели после всего, что с нами было, тебя ещё можно чем-то испугать, цыпа?
- Представь себе, да! Что ты задумал?
- Сейчас увидишь! – хладнокровно произнес Джек, - стой здесь, никуда не уходи!
Я не успела придумать достойный ответ – Джек подпрыгнул, ловко забрался на грот-брам-рей, а оттуда на грот-брам-ванты. Ветер и дождь хлестали по его обнаженной спине, но он словно не замечал этого. У меня стучали зубы от холода и страха. Вверх смотреть было трудно – дождь заливал глаза. Но я всё же видела, что Джек добрался почти до грот-бом-брам-рея – а ведь это предпоследняя рея на грот-мачте! – и что-то там мудрит со шпагой.
Мне казалось, что прошло уже несколько часов, как мы забрались на эту верхотуру – так у меня устали руки и всё тело. Наконец, я с облегчением увидела, что Джек спускается. В зубах он держал конец каната, уходившего куда-то в переплетения такелажа.
- Ну что, цыпа, прокатимся? – произнес он, он тяжело дыша.
- Ааа…эээ… - ничего вразумительнее у меня не получилось.
- Есть другая альтернатива – просто прыгать, - Джек ухмылялся. Блин, ему смешно! – но для этого придется забраться на самый верх мачты.
- А третьей альтернативы нет? – жалобно произнесла я.
- Почему же, есть – сидеть здесь до тех пор, пока не отрастут крылья…или пока ребята Джонса не доберутся до нас по фоку или по бизани.
Стиснув руки, я молча смотрела на Джека. Он ответил мне спокойным взглядом и накрыл мою ладонь, судорожно вцепившуюся в трос вулинга****, своей.
- Ты ведь по-прежнему доверяешь мне, правда, цыпа?
Я изо всех сил сжала зубы, чтобы унять колотившую меня дрожь. Вода струилась по нам ручьями.
- Будь ты проклят, Джек Воробей! Командуй!
Он ослепительно улыбнулся, словно я сказала ему изысканный комплимент и протянул руку.
- Иди сюда! Держись за веревку! Да двумя руками держись!
«Отпустить мачту?!», хотела сказать я, но в этот миг Джек обхватил меня одной рукой за талию, а второй быстрым движением захлестнул веревку петлей у себя на запястье. Одному богу известно, как ему удавалось удерживаться на салинге без рук при такой качке!
- Отпускай только по моей команде! – прокричал он мне в самое ухо, - ничего не бойся, я тебя держу!
Собрав все силы, я судорожно вцепилась в мокрую веревку немеющими пальцами. Во рту мгновенно пересохло. Джек крепко прижимал меня к себе, его пальцы холодили мой обнаженный живот, израненная спина выла и бесновалась болью от такого соседства…Он напряженнно ждал чего-то – очевидно, нужного крена судна. Хотелось закрыть глаза, но я упрямо продолжала смотреть вперед, сквозь плотную завесу дождя. Только вперед, не вниз, только вперед…господи, да это всё равно что спрыгнуть с Дворцового моста в Неву!
- Вперед! – крикнул Джек и мы, оттолкнувшись от салинга, полетели вниз…
Наверное, это был самый захватывающий аттракцион в моей жизни. Вообще, самые сильные ощущения – это когда на кон ставится твоя жизнь. Но я бы прекрасно обошлась и без этих ощущений.
Веревка, которую перерезал Джек, крепилась вторым концом, очевидно, где-то ниже нас, на бизань-мачте. Ветер и дождь ударили мне в лицо, почти ослепив, и я почувствовала только, что мы описываем огромную дугу. Руки у меня не дрогнули, но даже если бы это и случилось – вряд ли я упала бы, потому что рука Джека стальным кольцом сжимала меня под ребрами, так что даже дух захватило.
- Отпускай! – внезапно крикнул Джек; я почувствовала, что он падает вниз, увлекая меня за собой, зажмурилась и разжала пальцы…удар о воду, к счастью, пришелся по ногам.
Что меня поразило – Джек настолько хорошо контролировал ситуацию, что не отпускал меня до самой последней минуты; а когда мы погрузились в море, схватил меня за руку и потянул вверх, помогая выплыть. Это было нелишним, потому что сил моих осталось – всего ничего, а стоило мне глотнуть воздуха, как волна ударила мне в лицо, снова толкнув под воду. Но Джек не разжимал пальцев и я снова выбралась на поверхность.
Нас окружал какой-то беснующийся сумрак. «Летучего Голландца» и след простыл, огромные серые волны с пенными гребнями вздымались и опадали, казалось, море бьется в агонии. Держать голову над водой было чудовищно трудно. Джек был рядом – он оглядывался по стронам, словно искал что-то. Потом отпустил мою руку и знаком велел плыть за ним. Не раздумывая, на одном слепом инстинкте выживания, я подчинилась. Но силы быстро оставляли меня. Я уже скорее не плыла, а делала судорожные попытки не утонуть. Хотела позвать Джека – вода затолкнула мне крик обратно в горло.
В какой-то момент мне показалось, что среди волн мелькнула шлюпка…но проверить это мне не удалось – волна накрыла меня с головой и погрузила во мрак.


P.S. Други! Для особо пытливых, желающих полностью проследить наш с Джеком
путь – добро пожаловать сюда http://www.shipmodeling.ru/books/curti/curti_97-114.pdf
См. «Рангоут и такелаж трехмачтового корабля с полным парусным вооружением», стр. 9
(это было незабываемое путешествие по грот-мачте!)

______________________________

*грот-стеньга – продолжение нижней грот-мачты.

**эзельгофт – четырехгранный дубовый брус, связывающий мачту с её продолжением – в данном случае, нижнюю грот-мачту со стеньгой.

***салинг - деревянная конструкция, служащая для соединения стеньги с ее продолжением в высоту - брам-стеньгой. Салинг представляет собой раму из двух продольных брусьев - лонга-салингов, двух-трех перекрещивающихся с лонга-салингами брусьев - краспиц и короткого бруса, параллельного краспицам, - чака.

(От Ли Ната: рисунок Салинг можно посмотреть здесь
http://www.pirates-zone.com/gallery/ima ... ge_id=1220)

1 — лонга-салинги; 2 — краспицы; 3 — рожок салинга; 4 —
железная обойма; 5 — стеньга; 6 — брам-стеньга; 7 — калвы; 8 — топ-
стеньги; 9 — шпор брам-стеньги; 10 — эзельгофт.


****вулинг – обороты (шлаги) веревки, служащие для скрепления чего-либо – в данном случае, частей мачты друг с другом.

[Li Nata]

XXV.
«На путь к тому, чего ты хочешь…больше всего»
Капитан Джек Воробей, ПКМ-2

Я пришла в себя от какого-то странного дискомфорта и несколько секунд не могла понять, в чем он заключается. А потом сообразила – просто кто-то, приникнув жесткими губами к моим губам, с силой вдувал мне в легкие воздух, который я уже вполне могла вдохнуть сама.
Я слабо повела рукой и Джек (конечно, кто же ещё!), почувствовав, что я затрепыхалась, прекратил реанимационные мероприятия. Приоткрыв глаза, я увидела совсем близко его смуглое лицо, встревоженный, почти испуганный взгляд…забавно – даже когда мы висели на мачте, он был явно спокойнее.
- Ну вот и поцеловались, - прошептала я – всё равно за грохотом волн меня не было слышно – и слабо улыбнулась, чтобы немного успокоить его.
Джек улыбнулся мне в ответ.
- Not so bad, - прочитала я по его губам.
Странно…я никогда не обращала внимания на его артикуляцию. Он что, говорит по-английски? Но… как же тогда я понимаю его?
Внезапно шлюпку швырнуло и нас окатило водой с ног до головы. Правда, это не имело особого значения, потому что мы и так были мокрые и всё-таки приятного мало…минутку, так мы что, в шлюпке?
Я приподнялась и не без труда приняла сидячее положение. Действительно, мы были в шлюпке, я лежала на банке, а на веслах сидел Уилл Тернер собственной персоной и отчаянно боролся с водяной стихией за наши жизни, в то время как Джек боролся за мою.
Море разбушевалось не на шутку. Волны, огромные, точно горы, то подбрасывали нас к самым облакам, как перышко, то швыряли в бездонную водяную яму.
Увидев, что я более-менее в порядке, Джек сунул мне в руки черпак – воды в шлюпке было уже предостаточно. Я поспешно принялась вычерпывать её, в то время как Джек сел рядом с Уиллом и они уже вдвоем старались править таким образом, чтобы шлюпка не поворачивалась бортом к волне.
Сколько времени мы так провели – не знаю. Я совершенно отупела от усталости и даже уже не боялась. Машинально зачерпывала воду и выливала, зачерпывала и выливала…мне казалось, что после приключения на мачте ничто уже не сможет меня напугать – вот теперь Джек добился своего! Хотя, в самом деле…вроде бы и волны не такие уж и большие…и ветер не так силен…
Я медленно подняла голову – шея была словно деревянная, совершенно не разгибалась. Буря стихала. В разрывах облаков замелькали звезды. А я всё вычерпывала, вычерпывала…не замечая, что скребу по дну шлюпки.
Вдруг чьи-то пальцы мягко сомкнулась у меня на запястье.
- Цыпа, хватит! – произнес Джек и вынул черпак из моей судорожно сведенной руки, - всё кончилось. Ты молодец.
Черты его лица были неразличимы во мраке, я видела лишь темный силуэт на фоне чуть более светлого неба…Слова не доходили до моего сознания. Очевидно, он это понял. Перегнулся назад, достал из-под банки свой поношенный камзол и постелил его на дне шлюпки.
- Ложись, цыпа. Не бог весть какая роскошь, но в нашем теперешнем положении выбирать не приходится.
«А как же ты?», хотела я спросить, но вместо этого закрыла глаза и стала падать куда-то во тьму. И даже не почувствовала, как Джек подхватил меня и опустил на дно шлюпки.

Утро не принесло мне ничего, кроме головной боли – причем чудовищной. Я даже и не помнила, когда в последний раз у меня так болела голова…даже после того, как в разгар вечеринки я разбавила выпитое ранее вино четырьмястами граммами коньяка, я так не мучилась головой на утро.
Зато было слабое утешение – на фоне этой боли спина, запястья и переносица почти не ощущались. Говорила же я боцману – не надо бить меня по голове, я же не Уилл…на меня это плохо действует.
Морщась, я уселась. Джек и Уилл ещё спали – один под банкой, второй ближе к носу шлюпки. Вокруг расстилался безбрежный океан, освещенный нежными лучами восходящего солнца. Куда зашвырнул нас шторм – одному богу ведомо…во всяком случае, никакой земли в пределах видимости не наблюдалось.
Очень осторожно, чтобы не потревожить голову резким движением, я залезла в карманы жилета – он был ещё влажный и противно холодил тело…снять, что ли? Ох, черт, больно как!
Боль в голове перестала спасать от боли в спине, когда я потянула жилет на себя. С грехом пополам мне всё же удалось его стащить. С внутренней стороны он весь пропитался кровью. Неудивительно, что на «Голландце» меня шатало по сторонам…
- Что это – показательный стриптиз? – пробормотал Джек, и зашевелился под банкой. Он спал, положив шляпу под голову.
- Угу, благотворительный… - буркнула я, обшаривая карманы жилета. Неужели потеряла контейнер для линз? Ну тогда мне просто кранты…
Джек начал было приподниматься, ударился головой о банку и зашипел от боли.
- Вот, это тебе за стриптиз, - фыркнула я.
Контейнер был на месте. Пропала банка с жидкостью, которую намешала мне Тиа Далма – очевидно, выпала, когда мы совершали свой головокружительный побег с «Голландца».
- Я же не заслужил! – жалобно произнес Джек, потирая затылок, и поморщился, - и так голова раскалывается…
- У тебя тоже? – я открыла контейнер и сняла линзы. Больше находиться в них не было никакой возможности, - а как же медальон?
- А, ну да! – Джек, двигаясь так же плавно, как и я, наклонился и достал медальон из кармана камзола, - держи, цыпа.
Я молча надела его себе на шею. Черт, где же теперь взять свежий раствор?
- Черт, черт, черт! – невольно вырвалось у меня.
- Накличешь, - заметил Джек, без особого, впрочем, подъема и надел шляпу так бережно, будто голова у него была стеклянная. На плече у него остались красноватые отпечатки от спанья на голых досках, - что стряслось-то?
- Да так…слушай, Джек, погляди, пожалуйста, чего там у меня на спине – ничего не воспалилось? Болит, как сволочь…
- Повернись! – Джек махнул рукой и сморщился – так ему, очевидно, толкнуло в голову. Увидев мою спину, он присвистнул, - вот зараза!
- Красиво?
- Бесподобно, цыпа. Боцман?
- Ну а кто же ещё. Что, знакомый почерк? – съязвила я.
- Да нет, сам я ему не попадался. Уилл рассказывал, - Джек осторожно, кончиками пальцев ощупал рубцы, - так не больно?
- Да не особо…больно, когда двигаешься.
- А-а, ну это само собой, это поболит теперь, цыпа. Придется потерпеть пару недель.
- Ты меня успокоил, - я развернулась обратно и уселась на корму шлюпки.
- Ну ладно, - Джек покосился на спящего Уилла и с силой потер лицо руками, - а теперь – выкладывай.
- Чего выкладывать? – удивилась я.
- Не валяй дурака, цыпа. Рассказывай – о чем это вы там договорились с Дейви Джонсом?
- С Дейви Джонсом? – переспросил Уилл, приподнимаясь.
Джек скривился и явно не только от головной боли.
- Уильям, ты не устал? Ещё поспать не хочешь?
- Нет, не хочу! – холодно произнес Уилл, вставая и сел на банку рядом с пиратом, - и лучше оставь меня в покое, я и так сожалею, что совесть не позволила мне бросить тебя здесь…Ксю, так что там с Дейви Джонсом?
Я вкратце пересказала им историю моих похождений на «Голландце». Джек и Уилл слушали меня с напряженным вниманием – во всяком случае, мне так казалось, потому что без линз я не особо могла разглядеть выражение их лиц.
- Простите, мальчики, - виновато закончила я, - видите, как всё получилось…теперь я повязана с Дейви Джонсом и должна выполнить его поручение…
- Но это же нереально! – покачал головой Уилл, - три дня! Что можно сделать за три дня?
- Уже считай – за два, - процедил Джек сквозь зубы. Казалось, он напряженно раздумывает над чем-то, - а забить на это не хочешь, цыпа?
- Как это – забить? – я вытаращила глаза, - чтобы Джонс гонялся потом по всем морям и за мной тоже?
- Ну и что? Пусть гоняется…меня-то он не особо поймал! – Джек ухмыльнулся и зашипел от боли.
- Джек, у него Элизабет…и потом – это отличный шанс снять наконец с тебя это проклятие!
Я осеклась, мрачно глядя перед собой. Черт, Элизабет…
- Что такое, цыпа?
- Элизабет…я обещала, что не брошу её, а сама сбежала… - я подняла виноватый взгляд на Уилла, - Уилл, прости меня!
- Не переживай, у тебя не было другого выхода! – Уилл коснулся моей руки, - мы вернем Джонсу сердце и освободим Лиз!
Джек только скептически хмыкнул и полез под банку за бочонком с водой. Когда он напился, я протянула руки.
- Джек, полей мне немножко, пожалуйста…хоть лицо вытереть, всё в соли…
- Может, лучше на спину полить? – усмехнулся Джек, но выполнил мою просьбу.
- А что со спиной? – с тревогой спросил Уилл.
- Тебе лучше не знать, поверь! – Джек откупорил бочонок с солониной и достал солидный кусок, - это не для впечатлительных юношей…Будешь есть, цыпа?
Я поморщилась.
- Джек, я сама уже, как кусок солонины, ей-богу… - я не стала уточнять, что меня ещё и подташнивает.
Пират усмехнулся.
- Да, я бы тоже не отказался от куропатки с трюфелями и белого вина, но увы…
- Ты пробовал трюфели? – у меня даже головная боль прошла от любопытства, - и как…
- Ради бога! – не выдержал наконец Уилл, - у нас ведь всего два дня, вы забыли?! Надо что-то предпринять!
- Что например? – с досадой прервал его излияния Джек, - если ты заметил, мы в открытом море и на горизонте ни земли, ни корабля…так что остается просто сидеть и ждать, смекаешь? А раз делать всё равно нечего, так почему бы не занять себя беседой?
Уилл с досадой отвернулся. Джек продолжал жевать с отсутствующим видом – мысли его явно были где-то далеко.
Внезапно мне пришла в голову идея – такая простая, что я даже удивилась, как это я не подумала об этом раньше.
- Джек…
- Ммм?
- А ты, случаем, не потерял свой компас?
Джек вытер перепачканные руки о штаны и пошарил на поясе. Облегченно вздохнул.
- Нет, вот он…- он быстрым движением отцепил компас и протянул мне, - а что ты хочешь…а-а, понимаю!
Я подняла крышку компаса.
- А ты уверена, что больше всего хочешь найти именно Бекетта? – с сомнением спросил Уилл.
- А у нас есть альтернатива? – возразила я, - вообще-то да…я действительно очень хочу найти Бекетта и вернуть сердце Дейви Джонсу.
И тут стрелка компаса, как по команде, дрогнула, сделала полный оборот…и уставилась на Джека. Я подняла глаза.
- Что? – подозрительно спросил Джек.
Уилл посмотрел на компас и фыркнул.
- Наверное, она боится спросить – а не ты ли Бекетт, случаем? Замаскированный…
- Конечно! – съязвил Джек, - вот только парик куда-то завалился под банку, досада какая! О чем вы вообще, а?
И тут до меня дошло – сегодня всё до меня медленно доходило – уж очень болела голова. Я сделала Джеку знак рукой, чтобы он немного отклонился в сторону. Тот был так удивлен, что послушался без вопросов.
- А вот и цель нашего путешествия, джентельмены, - хрипло произнесла я, указывая в просвет между Уиллом и Джеком. Они обернулись.
На горизонте был виден корабль под английским флагом. Он шел под всеми парусами и быстро приближался к нам.
- Зараза! – с чувством произнес Джек, - всё время забываю посмотреть назад…

[Li Nata]

XXVI.
«Беда для любого уважающего себя пирата!»
Мистер Гиббс, ПКМ-2

«Сансет» был колоссален. За время моего сравнительно недолгого пребывания в этом мире мне ещё не доводилось видеть такой огромный корабль. Я считала «Жемчужину» большим кораблем, но «Сансет» превосходил её размерами раза в два. У него была многоярусная корма с галереями, роскошно отделанная позолотой и резьбой по дереву, три палубы и огромное количество парусов. Правда, про палубы я узнала уже потом, а сейчас, когда мы трое стояли в окружении солдат королевского флота, мне было совсем не до красот захватившего нас корабля.
Первым делом нас заковали в кандалы. От веревки боцмана у меня на запястьях остались чудовищные кровоподтеки, но никого это, естественно, не взволновало. Уилл – естественно – попытался заступиться за меня, однако этот благородный порыв пропал втуне и чуть не повредил самому Уиллу. Солдаты уже собирались избить его, когда в разъяренную толпу, окружившую нас, вмешался какой-то человек. Гвалт моментально смолк, как по волшебству.
- Лорд Бекетт! – почтительно отступая в сторону, произнес молодой лейтенант, командовавший этим невоспитанным сбродом. Право, пираты – и те обходились со мной лучше!
Я с любопытством уставилась на Бекетта. Разумеется, я его узнала – как узнал бы любой, кто видел «Сундук Мертвеца». Но на самом деле лицо у него было самое заурядное. Такие люди по улице ходят толпами и своей обыденностью напоминают муравьев в муравейнике. Впрочем, он меня и в фильме не особенно пугал, хотя я и знала, что это он заклеймил Джека. Может, конечно, не собственноручно…
Тем не менее взгляды, которыми обменялись Джек и Бекетт, когда последний предстал перед нами, давали повод думать, что всё далеко не так просто…
- Кого мы видим! – голос у Бекетта был высокий и мелодичный, что совершенно не вязалось с его холодным лицом и глазами снулой рыбы, - капитан Джек Воробей, - Джек едва заметно усмехнулся, - мистер Тернер, - Уилл ответил на это приветствие лишь безразличным взглядом, - и…
Тут Бекетт перевел взгляд на меня и приподнял брови, очевидно, ожидая услышать имя.
- Ничего не выйдет, падла-Бекетт, - решительно произнесла я, глядя ему прямо в глаза, - врагу не сдается наш гордый «Варяг»!
На палубе стало так тихо, что было слышно, как трепещет флаг Ост-Индской торговой компании на флагштоке у нас над головами. Одному богу было известно, чего мне стоило не засмеяться.
- Что вы сказали? – даже сейчас Бекетту не изменило хладнокровие. Крепкий малый!
- Врешь, не возьмешь, - я гордо вздернула голову, - ударный крейсер на подходе! Проклятым клингонам никогда не покорить нашу расу!
Тут, наконец, на лице Бекетта отобразилось нечто, что при желании можно было назвать удивлением.
- Бредит она, что ли? – он недоуменно огляделся, но вокруг не было никого с не отвисшей челюстью.
Необыкновенно интересно было наблюдать в тот момент за игрой лиц Джека и Уилла. Вначале оба явно были изумлены – у Уилла даже глаза округлились. В следующий момент Джек понял мой план – ему на это потребовалось всего пара секунд – и в его черных глазах сверкнуло одобрение, смешанное с восхищением. Выражение это промелькнуло по его лицу в доли секунды, точно едва уловимый порыв ветра – я бы вообще ничего не заметила, если бы не знала Джека – а потом черты его вновь разгладились и стали непроницаемыми.
- Ой, да она постоянно несет что-то в этом духе! – воскликнул Джек, выходя на первый план, - мы подобрали её в одной таверне на Тортуге – экипажу надо развлекаться, а её бред иногда так забавен…
Уилл ещё не врубался – это было самое опасное. Надо было отвлечь от него внимание и я, подарив Бекетту ослепительную улыбку, запела в полный голос первое, что пришло в голову:

Сквозь космоса мрак и плазму штормов
Идет в подпрострастве волна
Несет она весть, о тех, кто погиб,
Доблесть испив до дна!
Кто был сожжен поларонным огнем
И тех, кто под лезвием пал…
Кто к’г’тахом путь себе прорубал,
Чтоб отправить этот сигнал..*

Произнести «к’г’тах» с непривычки было трудновато – давненько я не пела эту песню! Но зато краем глаза я видела, как Джек едва заметно толкнул Уилла локтем. Ну, Уилли, не подкачай!
- Да, это просто бедная дурочка, - произнес Уилл своим спокойным, чистым голосом, когда я отпела первый куплет, - она совершенно невменяемая, даже своего имени не помнит. Мы зовем её Мэри.
Тут я повысила голос и всё-таки протолкнула припев:

Так налей, налей, ещё по одной,
За их в Сто-во-коре покой!

На секунду мне показалось, что Джек вот-вот упадет на палубу и начнет помирать со смеху, но всё-таки самообладание у него было прекрасное – куда лучше моего!
- Поет, как ангел! – с чувством произнес он, доверительно наклонившись к Бекетту.
Тот поморщился и замахал руками.
- Уберите, уберите её куда-нибудь!
Двое солдат с трудом вышли из ступора и, схватив меня за локти, потащили в трюм. Я хотела было врезать второй куплет, но решила, что на первый раз с Бекетта вполне достаточно.
- Лорд Бекетт, она же безобидна, - услышала я голос Уилла, - обижать убогих – большой грех…
- Ладно, отпустите! – махнул рукой Бекетт, - только пусть не приближается ко мне со своим пением!
Солдаты отпустили меня. Я бухнулась на палубу, точно мне подломили ноги и, свернувшись калачиком, начала что-то мурлыкать себе под нос. Внимание Бекетта переключилось на Джека и Уилла, что мне и требовалось. Я, правда, не могла видеть их из-за ног стоявших на палубе солдат, но зато я всё слышала, а главное – могла потихоньку оглядываться, разведывая обстановку.
- Наконец-то ты попался мне, Джек Воробей! – в голосе Бекетта слышалось огромное удовлетворение, - поистине удача на моей стороне!
- Я слышал, что ты попросил Морского Дьявола поймать меня, - насмешливо произнес Джек, - что, у самого руки коротки оказались?
- Зачем тратить время и усилия на то, что за тебя могут сделать другие? Например…уничтожить пиратство, - Бекетт сделал эффектную паузу. Ну и позер, не хуже Джека! - «Летучий Голландец» потопит все пиратские суда, а ты будешь повешен на самом высоком месте в Карибском море – чтобы все видели, что будет с теми, кто осмеливается становиться на пути Ост-Индской торговой компании!
- Какая честь для бедного пирата! – фыркнул Джек. Чувствовалось, что он нисколько не испугался – в отличие от меня. В своей погоне за сердцем Джонса, я совсем забыла, как опасны фанатики.
- Да-а, повешен и просмолен, - с неизъяснимым удовольствием произнес Бекетт, - и висеть ты будешь до-олго, пока твой труп не растреплют вороны и не разнесут в клочья тайфуны, а уж мы постараемся, чтобы это случилось нескоро!
Я не поверила своим ушам, когда услышала смех Джека – такой веселый и легкий, словно мы снова находились на «Жемчужине», в полной безопасности.
- Очень оригинально…послушай, Калтер, в этот раз тебе придется постараться, чтобы напугать меня!
- К чему? Посмотрим, как ты будешь смеяться в петле, Джек Воробей – хотя вряд ли у тебя достанет на это мужества…а вот я посмеюсь – и с превеликим удовольствием! В карцер его!
Солдаты потащили Джека. Бекетт развернулся и ровным шагом направился в каюту.
- Лорд Бекетт! – в голосе Уилла звенело возмущение, - как насчет вашего обещания?
Бекетт развернулся. Теперь я его хорошо видела – линзы я надела сразу же, как мы обнаружили на горизонте корабль…только вот глаза страшно чесались и слезились. У меня начинался коньюктивит.
- Обещания? – произнес Бекетт с презрением.
- Вы обещали свободу мне и Элизабет Суонн, если компас Джека будет у вас в руках – а теперь это так, разве нет?
Бекетт засмеялся.
- Наглость – второе счастье, мистер Тернер? Смею заметить, что вы не имеете ни малейшего отношения к тому, что компас Джека – вместе с самим Джеком – оказался у меня в руках. Я уж не говорю о том, что у меня в руках то, что, собственно, я и собирался найти при помощи этого компаса.
И тут мне крупно повезло. Видимо, желая похвалиться, Бекетт сунул руку за пазуху и извлек оттуда небольшой темный мешочек.
Уилл молчал. Я бы тоже на его месте молчала – чего тут скажешь? Факты говорили сами за себя.
- Могу вам обещать только одно, мистер Тернер, - с усмешкой произнес Бекетт, пряча сердце Дейви Джонса, - если это, конечно, вас утешит. Вас и вашу возлюбленную просмаливать не будут, так что с виселицы вы попадете прямо в землю – совсем как честные люди!
- Негодяй! – выкрикнул Уилл, отчаянно вырываясь из державших его рук.
- Отведите его в трюм и заприте там же, где Джека Воробья! – велел Бекетт, - да подальше от него! У этой парочки уже есть опыт совместных побегов, не стоит давать им лишний шанс.

Палуба быстро очистилась. Уилла утащили в трюм, солдаты разошлись по своим местам. Я же продолжала сидеть у мачты, не зная, куда мне податься. Сердце Бекетт носил с собой и добраться до него было так же просто, как если бы оно валялось на поверхности Луны…Джек и Уилл – в камере…но чутье подсказывало мне, что не стоит заморачиваться с их освобождением, сейчас самое главное – добыть сердце. У меня только три дня и второй из них сегодня истекает.
В этот момент кто-то коснулся моего плеча.
- Поди-ка сюда, детка, - произнес старческий голос, - я помогу тебе.
Я резко вскочила. Передо мной стоял пожилой матрос, чем-то напомнивший мне мистера Коттона. Только у этого язык был на месте. Пока, по крайней мере.
- Хорошо тебя отделали, клянусь панамским походом! – негромко произнес он, кивая на мою спину.
Я поспешно скроила улыбку поглупее. И тут меня осенило. Панамский поход – это ведь поход на Панаму капитана Моргана и его разбойников! **
- Вы участвовали в походе на Панаму? – от радости я потеряла осторожность, - так значит, вы…
- Тсс! – и матрос быстро потащил меня за собой в кубрик. Там, к счастью, никого не оказалось.
- С ума ты спятила, девочка, что произносишь такие слова чуть не в полный голос на судне Ост-Индской торговой компании? – зашипел матрос, - да, я ходил в этот поход с Морганом, но потом удача повернулась ко мне спиной…
Он быстрым движением открыл один из стоявших у стены сундуков и принялся рыться в нем.
- Вот, держи, - он протянул мне поношенную рубашку, - накинь, а то солнце в море злое…
- Спасибо! – искренне произнесла я, быстро надела рубашку, а сверху свой видавший виды жилет, - так значит, вы бывший пират? Наверное, и капитана Джека знаете?
Старик усмехнулся.
- Пираты не бывают бывшими, девочка. А Воробья – знаю, конечно…кто ж его не знает? Прискорбно, что он угодил к Бекетту в лапы, очень прискорбно…
- Ничего страшного! – беспечно произнесла я, - это ж Джек! Он выпутается из любой ситуации. Насколько я помню, его уже хотели один раз повесить – в Порт-Рояле – и ничего у них не вышло.
Однако пират только головой покачал.
- В этот раз вряд ли ему повезет так же. Мы прибываем на Ямайку завтра. Насколько я знаю, Джека хотят повесить при входе в гавань Порт-Рояла – я слышал разговор лейтенанта с боцманом. Никакого суда не будет – Бекетт слишком боится, что Джек снова сбежит.
У меня пересохло во рту.
- А Уилл Тернер?
- Про него – не буду врать, не знаю. Возможно, Бекетт его и пощадит. Хотя я не стал бы сильно на это рассчитывать. Так что если только Джеку не свалится помощь с неба, завтра в это время его уже не будет в живых.
Старый пират вздохнул и захлопнул крышку сундука. Скрипуче щелкнул ржавый замок.

Я просидела в кубрике до вечера, опасаясь показываться на палубу. Когда стемнело, Реджи – это было имя пирата и он настаивал, чтобы я звала его именно так – провел меня к каютам на корме и показал ту, в которой поселился Бекетт. Я ещё не знала, чем это может мне помочь, потому что у дверей каюты круглые сутки дежурили двое дюжих солдат. Интересно, куда наш лорд девает сердце на ночь – неужто под подушку кладет?! Вонь наверное, не хуже, чем от кракена…
Вечером палуба «Сансета», как назло, была ярко освещена – это вам не «Жемчужина», на которой халявщик-Гиббс переодически даже кормовые забывал зажигать. Задача моя усложнилась, а Реджи, как истинный пират, ни в какую не соглашался помочь мне, опасаясь за свою шкуру. Но ближе к часу ночи он заступил на вахту и я получила возможность пройти на мостик. Выждав момент, когда там никого, кроме Реджи, не было, я быстро обвязала одним концом веревки балясину богато разукрашеного фальшборта, а другим – себя за талию и перелезла через планшир.
- Будь осторожна, девочка! – прошептал Реджи, - если попадешься – мы с тобой незнакомы!
- Ну разумеется! – ответила я и, ухватившись на веревку, начала потихоньку спускаться, упираясь ногами в корму. Сомнительной силе своих рук я не очень-то доверяла, поэтому и обвязалась веревкой.
Море было спокойно, ярко светила луна. «Сансет», плавно покачиваясь на волнах, продвигался вперед. С палубы доносились слабые звуки музыки и смех матросов. Руки у меня вибрировали от напряжения, но мне всё же удалось спуститься на самую верхнюю галерею***. Однако, как сказал Реджи, Бекетт занял так называемую «большую» камеру****, а чтобы попасть туда, надо было спуститься ещё ниже, на следующую галерею.
Это было уже сложнее – длина веревки увеличилась и при каждом, даже самом легком крене судна, корма уходила из-под ног. Кроме того, я опасалась, как бы веревку не увидели из окон ратс-камеры. В какой-то момент я висела в воздухе на одних руках, замирая от страха, потому что понимала – мне ни за что не подтянуться наверх, даже если узлы и выдержат моё падение. Но всё обошлось – мне удалось зацепиться ногой за перила нижней галереи и секунду спустя я уже спрыгнула на неё.
Сквозь стекла струился слабый свет и я поспешно пригнулась. Галерея была дьявольски узкой, я еле-еле втиснулась на неё. Метрах в трех под ногами мерно шелестели волны. Миллиметр за миллиметром я приподнялась и, наконец, смогла заглянуть в каюту.
Она была действительно весьма просторна – куда больше каюты Джека на «Жемчужине». Углы тонули в полумраке, освещен был лишь большой стол, с разложенными на нем документами и картами.
Бекетт был там – он сидел за столом и что-то писал, сосредоточенно хмуря брови. Три свечи в массивном канделябре освещали его мрачное лицо. Странно – вроде бы поимка Джека должна была настроить его на более веселый лад. Хотя…такие люди, как этот лорд, никогда не бывают довольны тем, что имеют.
Внезапно сердце у меня ёкнуло – на столе прямо перед Бекеттом я заметила уже знакомый темный мешочек…сквозь мутное стекло не было видно, пульсирует он или нет, но, судя по всему, с сердцем Дейви Джонса было всё в порядке. Вот только как добраться до него? Не думаю, что на Бекетта подействует зажигательный танец, который я исполнила перед индейцами…
Время шло, а я всё сидела на галерее в раздумьях. Ноги страшно затекли, а в голове было пусто, как в пересохшем колодце. Похоже, единственный выход – дождаться, пока Бекетт уйдет куда-нибудь и спрятаться у него в каюте. А там…там видно будет.
Одно я знала совершенно твердо – я обязана получить сердце Дейви Джонса сегодня. Иначе завтра Джека Воробья ждет смерть.

____________________________

*«Песня ударного крейсера», автор Дайнис Ракхл (Денис Ананьев), г. Москва. Сочинена на Второй Конвенции Русских Треккеров, в 2001 году.

** подробнее о походе капитана Моргана на Панаму можно прочитать у А.О. Эксквемелина, в книге «Пираты Америки»

***она ещё называется галереей ратс-камеры – «камеры совета». Это одна из самых просторных кают на корабле.

**** «Большая камера» на трехпалубных судах XVII века служила кают-компанией и находилась в самом конце второй палубы. Под её окнами проходила полоса обшивки, на которой устанавливали щит с названием судна.

[Li Nata]

XXVII.
«Я смерть принес…»
Уильям Тернер, ПКМ-2

Ночь утекала, как вода сквозь пальцы, луна скрылась за тучей. Я страшно устала сидеть в скрюченном состоянии, всё тело ныло. Наконец Бекетт зевнул и поднялся. Слава богу, а то я уж начала думать, что он не человек, а машина и будет сидеть и царапать пером по бумаге всю ночь.
Однако Бекетт и не думал выходить на палубу, как я надеялась – он просто задул свечи и каюта погрузилась во мрак. Вот чудненько! И что теперь делать?
Внезапно я услышала прямо за стеной шаги и секунду спустя скрипнула деревянная рама и окно прямо надо мной распахнулось настежь. Я вжалась в пол галереи, чувствуя, как деревенеют мышцы ног, оставленные без кислорода. Когда мне наконец удасться вылезти отсюда, я не смогу нормально ходить минут десять, не меньше.
К счастью, Бекетт не стал стоять у окна, любуясь роскошным видом морских просторов. Судя по звукам, он отошел куда-то в глубину каюты и, видимо, лег. Я выжидала, не меняя позы. Прошло минут десять…двадцать…нервы у меня были напряжены до предела, но из каюты не доносилось ни звука. Может, он и в самом деле лег спать? Так дальше сидеть невозможно, надо посмотреть…
Медленно, с трудом распрямляя ноги, я приподнялась и заглянула в окно. В этот момент луна снова вынырнула из-за тучи и в её неверном свете я увидела стол, отодвинутый стул – на его спинке висел камзол Бекетта, аккуратно разложенные на столе бумаги…сердца видно не было, но это не означало, что его там нет.
Я нащупала онемевшими пальцами веревку, которой была обвязана вокруг пояса и развязала её. Подумала и на всякий случай привязала свободный конец веревки к перилам галереи. Потом положила руки на узкий подоконник и, подтянувшись, бесшумно уселась на край окна. Перенесла ноги через край оконного проема – и вот я уже в каюте Бекетта.
Несколько секунд я стояла, словно превратившись в камень – не смела шевельнуться. Я вся обратилась в слух, к тому же ноги отчаянно кололо, так они затекли. Я опасалась что-нибудь свернуть неловким движением, поэтому просто прислушивалась и присматривалась. Постепенно глаза привыкли к темноте и я смогла разглядеть лежащие на столе предметы.
Оно было там! Округлый темный мешочек, чуть побольше моего кулака. Я сделала шаг и протянула к нему руку…черт, не ожидала, что всё будет так просто!
- Любопытно, весьма любопытно! – произнес знакомый холодный голос из темного угла каюты.
Я невольно отпрянула от стола, словно ребенок, пойманный с поличным за воровством сладкого. А потом быстрым движением схватила со стола тяжелый мешочек и кинулась к окну…
- Я заметил веревку, - сказал Калтер Бекетт, поднимаясь с койки и зажигая свечу. Тусклый огонек осветил его спокойное лицо. Кажется, он ничуть не тревожился, что сердце находилось в моих руках, - но мне стало интересно – чего ради вы всё-таки разыгрывали всю эту комедию? Теперь мне это ясно.
Я молчала, прижавшись спиной к подоконнику и стискивая свою добычу во вспотевшей руке. И вдруг что-то показалось мне странным…я поднесла мешочек к глазам…
- Оно не бьется! – невольно вырвалось у меня.
Бекетт с усмешкой поставил свечу на стол.
- Неужели вы в самом деле думали, что я позволю вам вот так просто захватить то, за чем я охотился столько лет?
Я быстрым движением открыла мешочек. В нем оказалась горсть пуль, завернутых для мягкости в шейный платок Бекетта. Я швырнула пули и платок на стол.
- И зачем всё это, лорд Бекетт? Не проще ли было кликнуть солдат?
- Проще, - Бекетт отодвинул стул и присел, знаком предложив мне последовать его примеру, - всегда проще кликнуть солдат. Это самое легкое решение. Но не в моем стиле. Вы проявили незаурядную выдержку и силу воли, чтобы пробраться сюда, мисс…ну, наверное, всё-таки не Мэри, как назвал вас дражайший мистер Тернер?
- Ксю Варлок, - произнесла я с немалой досадой. Садиться я и не собиралась.
- Так вот, мисс Варлок, вы положили немало сил и изобретательности на то, чтобы раздобыть сердце Дейви Джонса. И я хочу знать, почему. Зачем оно вам, это сердце и откуда вы о нем знаете?
- Оно мне затем же, зачем и вам, - нахально заявила я, - тот, кто владеет сердцем, может диктовать свою волю Морскому Дьяволу. И вы, насколько мне известно, уже надиктовали!
Бекетт откинулся на спинку стула и закинул ногу за ногу.
- Все мои действия направлены только на одно – на благо Ост-Индской торговой компании. А на что направлены ваши действия, хотел бы я знать?
Я посмотрела ему в глаза…и меня пробрала дрожь, как при взгляде на Джонса.
- Дейви Джонс держит в плену моих друзей. Я хочу освободить их.
В общем-то, это была и не совсем неправда.
- Тогда вам незачем было притворяться, - развел руками Бекетт, - я бы и так помог вызволить людей из когтей Морского Дьявола, раз уж у нас с ним такое…взаимопонимание, - он усмехнулся, - зачем биться – можно договориться! Так, кажется, любит говорить ваш друг – Джек Воробей?
Я невольно вздрогнула.
- С чего вы взяли, что он мне друг? – как можно безразличнее произнесла я.
- Интуиция сработала, - вновь усмехнулся Бекетт, - да и сейчас, при одном взгляде на ваше лицо это становится совершенно очевидно. Вы сделаете мне огромное одолжение, если не будете ломать комедию и отрицать это.
Я чувствовала себя загнанной в угол. С Дейви Джонсом в этом плане было проще – даже он не обладал таким расчетливым бездушием, как этот человек.
- Кто ещё из ваших так называемых друзей дал клятву Морскому Дьяволу? – продолжал допрос Бекетт, - не сомневаюсь, что наши неудачливые молодожены – Уильям Тернер и мисс Суонн - верно? Или их вы спасаете так, за компанию?
Пока он говорил, я украдкой оглядывала каюту. Где же оно может быть, это чертово сердце? И тут кое-что привлекло моё внимание. Как ни был тускл огонь свечи, предметы отбрасывали на пол длинные тени и одна из теней как-то странно шевелилась. Вздрагивала в одном ритме. Я подняла глаза.
Тень отбрасывал камзол Бекетта, висевший на стуле. Его полы слегка подрагивали. Еле заметно.
В самом деле, ведь там, на палубе, Бекетт сунул сердце за пазуху!
Наступившее молчание отвлекло меня от моих исследований.
- Вы что-то сказали? – учтиво спросила я Бекетта.
У того дернулась бровь.
- Я сказал, что в ваших же интересах отвечать, когда вас спрашивают, мисс Варлок!
- Что вы хотите услышать, лорд Бекетт? – я пожала плечами и сделала шаг вперед. К столу, - была неправа, исправлюсь? Клянусь на Библии никогда не водиться больше с Джеком Воробьем, а тихо-мирно обрабатывать табачные плантации?
- Плантации я вам как раз могу обещать!
Я сделала ещё шаг.
- Знаете, лорд Бекетт, как говорит одна моя приятельница – ваш стиль общения вызывает у меня резкий диссонанс.
Ещё шаг. Теперь я уже могла дотянуться до камзола. Бекетт недоуменно смотрел на меня.
- А знаете, как обычно избавляются от диссонанса? – я нагнулась, уперевшись руками в стол и в упор взглянула на Бекетта. Забавно – не замечала раньше за собой пристрастия к драматическим сценам! Видно, сказывается влияние Джека, - очень просто! Лишают диссонас своего присутствия!
В мгновение ока я сдернула камзол со спинки стула и прыгнула к окну. Бекетт вскочил, как ошпаренный.
- Ещё шаг, мисс Варлок, и вы пожалеете, что родились на этот свет!
- И кто меня заставит пожалеть – уж не вы ли? – я быстро перекинула ноги через подоконник и уже стояла на галерее, крепко прижимая камзол к груди. Волны плескались под моими ногами.
Бекетт замер.
- Прошу вас, давайте поговорим разумно! – произнес он, - вы догадливы, но вам не уйти с этого корабля и вы это прекрасно понимаете. Что вам нужно?
- Свобода Джека и Уилла, - быстро произнесла я, лихорадочно соображая, что же мне делать. Сквозь ткань камзола я ощущала редкие, сильные толчки и пыталась нащупать сердце, но пока безуспешно.
Бекетт пожал плечами.
- Мы в открытом море. Как вы предлагаете это осуществить?
- Мы же завтра прибываем на Ямайку?
- А до завтра вы предполагаете так здесь и стоять? – насмешливо произнес Бекетт и вдруг двинулся вперед и начал приближаться ко мне. Впервые я увидела, как его холодное лицо исказилось яростью и мне стало страшно, - глупая девчонка, неужели ты думаешь, что сможешь мне помешать – сейчас, когда я у цели? Дай сюда камзол!
Ещё шаг – и он бы дотянулся до меня. Я невольно попятилась…вот только пятиться на галерее было некуда. Низкие перила ткнулись мне в ноги, я потеряла равновесие…
- НЕТ! – крикнул Бекетт, бросаясь вперед. Его цепкие пальцы скользнули по моей руке, но поздно. Я кувырнулась назад и полетела в воду, по прежнему не выпуская из рук камзол. Шумный всплеск…
Вынырнув, я сразу же взглянула вверх. Бекетта в окне уже не было. «Сансет» медленно удалялся, сияя огнями, как рождественская елка. Отсюда, снизу, он выглядел ещё более величественным и прекрасным.
Внезапно на палубе поднялся крик и засуетились темные фигурки людей. Сейчас они спустят шлюпку и выловят меня из воды так же легко, как поймали бы черепаху на отмели…отплевываясь, я откинула с лица мокрые волосы и оглянулась по сторонам. Морской простор был пуст. Лишь луна, словно стремясь мне помочь, вновь пробросила по воде свою дорожку. Я взглянула на «Сансет». От него уже отделилась шлюпка и быстро приближалась ко мне.
Что же делать?!
Я быстрыми движениями ощупала камзол, который своей тяжестью тянул меня на дно. Пальцы наткнулись на что-то плотное и увесистое, точно мешок с песком. Оно словно трепетало под моими пальцами.
- Дэйви Джонс! – отчаянно выкрикнула я, - где ты? Твоё сердце у меня – помоги мне!
Никакого ответа. Но крик привлек ко мне внимание.
- Вот она! – завопил стоявший на носу шлюпки матрос и поднял фонарь повыше.
Шлюпка повернула в мою сторону. Я бешено озиралась по сторонам.
- Капитан Джонс! Я выполнила своё обещание, помоги мне теперь!
Хоть бы что!
От ярости и отчаяния я изо всех сил хватила кулаком по воде. Шлюпка быстро приближалась, нас разделяло уже каких-нибудь пять метров.
Я нырнула рукой в карман камзола и схватила сердце Дэйви Джонса. Оно мягко запульсировало в моей ладони.
Сила. Могущество. Власть над морем.
- Так не доставайся же ты никому! – с интонациями Карандышева* прошептала я…и разжала пальцы.

Как меня швырнули в камеру, я помнила ещё довольно хорошо, потому что прилично приложилась головой о решетку. Потом – провал, беспамятство. Но явно ненадолго – когда я очнулась, разбитая губа ещё кровоточила. Я осторожно ощупала зубы языком. Слава богу, вроде бы не шатаются и все на месте! Зубы у меня хорошие, жалко было бы их лишиться…хотя, судя по всему, вряд ли я проживу достаточно долго, чтобы расстраиваться по этому поводу.
- Эй, цыпа!
Слабый шорох в соседней клетке. Я приподнялась и, цепляясь за решетку, с трудом приняла вертикальное положение. От голода и побоев отвратительно мутило.
- Цыпа, ты как там?
Голова кружилась так сильно, что сначала я даже не могла сообразить, откуда идет голос. Тем не менее меня ещё хватило на юмор – как всегда, когда Джек был рядом.
- Терпимо, Джек, - усмехнулась я, утыкаясь лбом в ржавые прутья, - знаешь, к ударам в живот надо привыкнуть. Как у тебя это получилось?
- Многолетняя практика, - я не видела его, но знала, что он усмехается. Он ни о чем меня не спросил – к чему, и так понятно, что я потерпела неудачу.
Наступило молчание. Я медленно сползла вниз и свернулась калачиком на охапке соломы, ожидая, когда стихнет тупая боль в животе. Закрыла глаза, хотя вокруг и так было темно, хоть глаз выколи.
Я всё провалила. Всё. Я никуда не гожусь. Мало того, я притащила своих друзей прямо в лапы к Бекетту…они доверились мне и вот теперь им грозит смерть…так же как Элизабет на «Летучем Голландце» - сколько она протянет, сидя там, по щиколотку в воде?
Лучше бы мне сдохнуть прямо сейчас – не было бы этого ужасающего чувства бессилия и вины за всё, что я натворила…
Внезапно Джек заговорил и я вздрогнула – судя по голосу он лежал у самой решетки прямо на полу своей клетки – то есть, фактически, рядом со мной.
- Знаешь, цыпа, когда я только начинал свою…ммм…карьеру пирата, мне довелось столкнуться с Бекеттом. Он уже тогда был, так сказать, ревностным служакой. Таким он и остался, годы не изменили его. А у таких людей есть один серьёзный недостаток.
- Какой? – упавшим голосом произнесла я. Боль в животе притупилась и тошнота вроде бы начала отпускать.
Джек зашуршал соломой, переворачиваясь на живот.
- Отсутствие воображения. И любопытства. И это их губит. Бекетт, конечно, заклеймил меня, но клеймо на теле не так болезненно, как клеймо в душе. А уж до моей души он вовек не доберется, это под силу только Дэйви Джонсу.
- Дэйви Джонс нас предал! – у меня даже достало сил разозлиться, - я держала сердце в руках, в своих руках, Джек! И он не помог мне!
- Я же тебе говорил – если заключаешь сделку с Дьяволом – всегда останешься в проигрыше! И что же случилось?
- Я его утопила, - мрачно произнесла я, - выкинула к чертовой матери в море.
Несколько секунд Джек молчал, а потом – я просто обалдела! – засмеялся так искренне, точно в жизни не слышал ничего забавнее.
- Что, правда, что ли? Прямо так и выкинула? Представляю себе лицо Бекетта!
- Не пойму, чего тут смешного? – произнесла я с некоторой досадой, - мы потеряли последнюю возможность помочь тебе развязаться с клятвой Джонсу…у него осталась Элизабет, а я… - тут я прикусила язык. Я не сказала ребятам, что пообещала Джонсу показать проход в свой мир, - кроме того, завтра Бекетт хочет повесить тебя в гавани Порт-Рояла без суда и следствия!
- Да, он мне сказал, - меланхолично произнес Джек.
- Ну и что – хочешь сказать, что тебя это не беспокоит?
- Беспокоит, - Джек сел, - но в данный момент я всё равно не могу ничего сделать, чтобы предотвратить это – смекаешь? Так какой смысл терзаться?
Я в отчаянии махнула рукой.
- Я так не могу.
Джек просунул руку сквозь решетку и нащупал мою ладонь.
- Зато ты можешь кое-что другое, цыпа, - проникновенным голосом произнес он.
- Решетка помешает, - в тон ему произнесла я.
- Вообще-то нет, но я не о том, - я чувствовала, что он ухмыляется, - понимаешь…у меня тут такая проблема…косичка в волосах расплелась и амулет выпал – ты не вплетешь назад?
Окончание фразы он произнес таким жалобным голосом, что я, как ни было мне плохо, засмеялась. Меня вдруг с головой захлестнула огромная, почти невыносимая нежность и боль в сердце немного утихла, словно смягченная этим светлым чувством.
- Джек… - признесла я так ласково, как ни разу ещё, наверное, не говорила с ним, - ты знаешь, что я тебя просто обожаю? Ты чудо!
- Да, я такой! – гордо произнес он и засмеялся. И я засмеялась тоже, чувствуя, как отступает черное отчаяние и возвращаются силы жить и действовать. Ничего, мы ещё посмотрим, кто кого, лорд Бекетт!
- Ну, где там у тебя чего расплелось, давай помогу, - предложила я, отсмеявшись.
Джек вложил мне в ладонь амулет – он был маленький и круглый, как монетка, с продетым в него сыромятным ремешком. Потом взял мою руку и, проведя её сквозь решетку, положил на свою шевелюру.
- Вот здесь плетИ – чувствуешь?
- Ага.
Я зажала амулет в ладони и просунула вторую руку в клетку Джека. Пальцы утонули в его густых волосах. Я нащупала нужную прядь и принялась плести наощупь – это было несложно. Джек сидел тихо, точно школьница, которой заплетают косички перед уроками. От этой мысли я опять захихикала.
- Ну да вот, да! – произнес он с притворной досадой, - я не могу плести в темноте, у меня только на свету получается!
Я захихикала ещё пуще.
- Слушай, так это тот амулет – золотой с синей эмалью, да?
- Точно.
- А откуда он у тебя?
- Ой, цыпа, это такая долгая история!
- Но у нас, кажется, полно времени, капитан?
- Да вовсе нет. Ночь уже заканчивается.
- Откуда ты знаешь?
- У меня прекрасное чувство времени! – гордо произнес Джек, - к тому же тут в обшивке небольшая щель…
Я улыбнулась во мраке.
- Ну вот, готово! – подергала за прядь, проверяя, крепко ли держится амулет.
- Ой! – пискнул Джек и мы снова засмеялись. Я убрала руки и, не удержавшись, мимоходом провела ладонью по щеке Джека. Он вздрогнул, но ничего не сказал.
Теперь уже и я видела, что занимается рассвет – сквозь световые шахты начало просачиваться слабое голубоватое сияние.
Джек тряхнул головой, так что украшения у него в волосах издали слабое звяканье.
- Порядок! – произнес он удовлетворенно, - спасибо, цыпа!
- Да пожалуйста, обращайтесь ещё, - усмехнулась я, - а ты можешь сделать для меня кое-что, Джек?
- Всё что угодно, прелесть моя.
Я сняла с шеи медальон, благодаря которому, собственно, и чувствовала себя более-менее сносно после побоев, которыми меня угостили на палубе.
- Возьми, - я протянула медальон сквозь решетку.
- Не выдумывай, цыпа, тебе он нужнее!
- Пожалуйста, Джек, я тебя прошу! – предчувствие беды стиснуло мне грудь стальным обручем, - ну, ради меня! Мне так страшно!
Джек тяжело вздохнул и взял медальон.
- Я уступаю грубой силе, учти! – он повесил медальон на шею, - но ты напрасно тревожишься, цыпа! Удача по-прежнему при мне!
«Надеюсь, это так, Джек», думала я, силясь разглядеть его черты в свете наступающего дня, который так скудно проникал в нашу темницу, «господи, как же я на это надеюсь…»

___________________________________

*цитата из последней сцены пьесы А.Н. Островского «Бесприданница»

[Li Nata]

XXVIII.
«Вы приговариваетесь к смертной казни через повешение! Да помилует господь вашу душу!»
Глашатай, ПКМ-1

Мы с Джеком стояли на палубе «Сансета» в окружении солдат. Дул сильный ветер, по небу гуляли мощные облака с серым подбрюшьем. Солнце то вспыхивало между ними, то снова гасло, точно маяк. На горизонте уже вырастали из моря берега Ямайки, при таком ветре мы явно прибудем туда довольно скоро…
Джек ёжился – без рубашки было не слишком комфортно. Я тоже ёжилась, потому что у меня всё болело, одежда была ещё влажная, да и бессонная ночь не располагала к хорошему настроению. Коньюктивит, который вроде бы попритих благодаря медальону, снова начал меня мучить. К тому же руки опять были связаны, а мне это порядком поднадоело.
- Интересно, лорд Бекетт почтит нас своим присутствием? – небрежно произнес Джек, ни к кому не обращаясь, - или начнем без него?
- Он, наверное, слишком расстроен, что его сделка с Дэйви Джонсом сорвалась, - заметила я, - теперь, когда сердце кануло в пучину, «Сансет», можно сказать, обречен. Морской Дьявол никогда не забудет Бекетту того, что тот осмеливался ему приказывать.
Солдаты вокруг начали встревоженно переглядываться.
- Да, я слышал, на «Летучем Голландце» есть такие носовые орудия…скорострельные, - со вкусом произнес Джек.
- Ха! Слышал! Да он же палил из них по «Жемчужине», только кишка у него тонка оказалась догнать её!
- Да, «Сансету» до неё далеко…быстроходность определенно не входит в число его отличительных качеств…
- Молчать! – прервал наши коварные речи молодой лейтенант, - будете говорить, когда вас спросят, грязные пираты!
- О, Джек, меня произвели в пираты! – тут же восхитилась я.
Джек дружелюбно толкнул меня плечом.
- Добро пожаловать в наши ряды, цыпа!
- Налить всем по чарке? – ухмыльнулась я.
- Определенно! И даже не по одной!
- Как мило! – произнес кто-то, и я невольно вздрогнула и сжалась, словно тело тоже вспомнило жестокие удары, нанесенные обладателем этого голоса.
Бекетт стоял у двери своей каюты и насмешливо оглядывал нас. Выглядел он безупречно, хотя тоже явно провел бессонную ночь.
- Ну, насчет чарки не знаю, а вот пеньковый галстук вполне могу обещать – по крайней мере, одному из вас! - к нему снова вернулась его прежняя бесподобная манера выражаться, - лейтенант, надеюсь, всё готово?
- Так точно, лорд Бекетт!
- Значит, встреча с Дэйви Джонсом нисколько тебя не пугает, Калтер? – неожиданно громко произнес Джек.
Все замерли. Бекетт медленно повернулся к нам лицом и уставился на пирата.
- Подумай! – невозмутимо продолжал Джек, - сердца у тебя больше нет…а Джонс очень не любит, когда ему приказывают…очень! У него просто такие при этом качества характера пробуждаются…нехорошие! А ведь у него есть кракен! Да и «Летучий Голландец» практически неуязвим. Более того – он может мгновенно перемещаться с места на место – ты об этом не знал?
По лицу Бекетта было видно, что он действительно этого не знал.
- Страшно подумать, что случится, если он настигнет вас в открытом море! – продолжал развивать свою мысль Джек, - я не упоминал, кстати, что Джонсу позарез нужна моя душа в составе его экипажа?
Бекетт криво усмехнулся.
- Чего только не выдумает пират, лишь бы избежать петли!
- Нет, это правда! – вмешалась я, - Джек, к тому же, украл сердце Джонса и теперь Дьявол рыщет по всем морям и готов на всё, лишь бы отыскать его! Джека, я имею в виду…
- Вас, мисс Варлок, вообще не спрашивают, - с досадой произнес Бекетт, - вам сильно повезет, если не будете повешены вместе с Уильямом Тернером и его сбежавшей невестой…стойте и молчите, пока я не решил, что с вами делать!
Я умолкла, хотя внутри у меня всё дрожало от желания хоть как-то помочь Джеку.
- Ну так что же, Калтер? – спросил Джек и с усмешкой протянул вперед связанные руки. Какой знакомый жест! – может, всё-таки снимешь это, а?
Бекетт умел держать удар, в этом ему не откажешь. Он остался невозмутим, только губы чуть дернулись. Однако он даже не пошевельнулся.
- Ну-ну, Калтер! – подбодрил его Джек, - неужели ты так ненавидишь меня, что готов рискнуть собственной жизнью, лишь бы от меня избавиться?
Внезапно Бекетт посмотрел ему в глаза и жутковатая, змеиная усмешка появилась на его губах.
- Моя жизнь пусть тебя не тревожит, Джек Воробей. Она явно продлится дольше, чем твоя, - он приблизился к нам и наклонился ближе к Джеку, - фокус в том, что не я заключал договор с Дэйви Джонсом. Я поручил это щекотливое дельце мистеру Мёрсеру. И он прекрасно справился. Так что я в безопасности. В отличие от тебя!
Он повернулся к лейтенанту и велел:
- Бросить якорь при входе в гавань, как только достигнем Ямайки!
Мы с Джеком переглянулись, и он поморщился. Один ноль в пользу Бекетта.
Лейтенант уже открыл рот, чтобы повторить приказание, когда к нему подбежал запыхавшийся боцман.
- Лейтенант, сэр!
- Что ещё такое?
- Волнение слишком сильное, мы не сможем войти в порт!
- Глупости! – возразил лейтенант, хотя и без особой уверенности, - делайте, что вам велено!
- Никак невозможно, господин лейтенант, сэр! «Сансет» недостаточно маневренен, нас может разбить о скалы!
Джек наклонился к моему уху.
- Я же говорил, цыпа – удача при мне!
Я усмехнулась.
Лейтенант неуверенно повернулся к Бекетту.
- Я слышал, - промолвил тот, опережая фразу подчиненного, - это не помешает нашим планам.
- Подождем, пока волнение не стихнет, сэр? – почтительно произнес лейтенант.
- Нет – зачем ждать? – Бекетт повернулся к нам и, уставившись на Джека своими холодными глазами, медленно отчеканил, - вздернете его на рее. Немедленно. А потом уже повесим труп там, где сочтем нужным!

Сердце у меня стукнуло и тяжело провалилось куда-то в низ живота. О Господи, пожалуйста, нет!
Двое солдат приблизились к Джеку и грубо дернули его за руки.
- Ксю, не смотри на это! – только и успел сказать он, а его уже подтаскивали к мачте.
Джек так редко звал меня по имени, что сейчас это оглушило меня даже сильнее, чем всё происходящее и причинило жестокую боль. Ему осталось жить минут пять, а он думает о том, как на меня повлияет зрелище его гибели!
Бекетт с усмешкой посмотрел на моё искаженное горем и яростью лицо, потом быстро приблизился и произнес:
- Думаю, сейчас, мисс Варлок, вы бы предпочли оказаться на его месте, верно? Или, по крайней мере, рядом с ним?
Я чувствовала, что начинаю терять контроль над собой. Джек уже стоял на марсе, невозмутимо наблюдая, как матросы привязывают толстую веревку к грота-рею. Ветер развевал его волосы и я слышала слабое бренчанье украшений…Судно сильно качало, через фальшборт летели брызги…
Бекетт спокойно встретил мой безумный взгляд.
- Ничего не выйдет, мисс Варлок. Так просто вы не отделаетесь, о нет! Вы будете жить – жить с сознанием того, что обрекли своего друга на смерть, с воспоминанием о том, как его повесили у вас на глазах! Вот это будет достойная кара! Смотрите!
Я и так смотрела – вопреки наказу Джека. Никакая сила в мире не заставила бы меня отвести от него взгляд в эту минуту. Солдат надел ему на шею петлю и толкнул вперед. Грот был убран, Джек держался связанными руками за нижний край марселя и таким образом сделал несколько шагов по грота-рею.
Эта сцена врезалась мне в память и, наверное, будет гореть там до самого смертного часа. Я и сейчас ещё слышу сердитый шум моря, хлопанье и шелест громады парусов, поскрипывание мачт; чувствую запах соли, влажного дерева и канатов; вижу с любопытством задравших голову солдат, холодное, торжествующее лицо Бекетта…вижу, как высоко над нами идет по рее Джек – мускулы перекатываются под смуглой кожей, ветер треплет длинные темные волосы...он похож на индейца, только боевой раскраски не хватает. На красивом лице нет и тени страха…лишь некоторая досада. Край паруса, за который он держится, то вздымается, то опадает и при каждом таком движении мне кажется, что сердце сейчас выпрыгнет у меня из груди.
И я чувствую собственный ужас – огромный, заполняющий всё моё существо. Одно движение – совсем небольшое движение рей и парусов, колеблемых ветром – и капитана Джека Воробья не станет.
Тогда мне тоже лучше не жить.
- Ждем ваших приказаний, лорд Бекетт! – крикнул солдат, висевший на вантах ниже грота-рея, и подхватил свисавшую веревку.
Бекетт с удовольствием оглядел творение своих рук.
- Спускайтесь! – неожиданно махнул он солдатам, - посмотрим, сколько он продержится! Так даже интереснее!
Перед глазами у меня помутилось.
- Негодяй! – крикнула я, разворачиваясь и вцепляясь Бекетту в горло.
- Ксю! Не смей! – предостерегающе крикнул Джек. Но я была уже не в том состоянии, чтобы послушаться.
Началась свалка, меня оттащили.
- Негодяи! – кричала я, срывая голос и бешено вырываясь из держащих меня рук, - не смейте мучить! Я вам все кости переломаю! Я…
Бекетт обеими руками схватил меня за запястья. Я, не раздумывая, повернула руки, как нас учили и со всей силы ударила его локтем в лицо. Он вскрикнул и выпустил меня, но тотчас со всех сторон навалились солдаты и прижали меня к палубе. Я ударилась подбородком о доски так, что искры полетели из глаз, ткань рубашки затрещала…
- Пропустите меня! – выкрикнул Бекетт, расталкивая солдат. Те поспешно подчинились, - дрянь, она сломала мне нос! Ты мне за всё ответишь!
Я успела только приподняться и увидеть его лицо – кровь лилась из носа ручьем. Во мне вспыхнула злобная радость, и тут он размахнулся и, видимо, ударил меня ногой, потому что боль в области печени взорвалась, точно напалм. Я с хрипом схватила воздух ртом, попыталась откатиться, отползти в сторону, в то время как Бекетт нанес мне ещё один удар…палуба, ноги солдат, фигура лорда мелькнули передо мной в каком-то сумасшедшем танце…а откуда-то сверху, точно уже с того света, донесся хриплый вопль, полный дикой, нечеловеческой ярости и муки – и я с трудом осознала, что это кричит Джек…
И тут неожиданно что-то изменилось. Истязатели оставили меня в покое и попятились. Несколько секунд я лежала, прижимаясь лицом к палубе и пытаясь восстановить дыхание. Потом медленно приподнялась на локтях…
Рядом с «Сансетом» во всей своей красе возвышался «Летучий Голландец». Я пропустила сам момент его эффектного появления и, судя по лицам солдат – многое потеряла. Из пушечных портов, из клюзов и всех щелей корабля-призрака хлестала вода, а на палубе, издавая угрожающие вопли и потрясая оружием, стояли ужасные, уродливые существа, которым я сейчас была рада, почти как родным братьям.
Дэйви Джонс всё-таки пришел.

- Сколь благое стечение обстоятельств! – воскликнул Джонс, приближаясь к фальшборту своей жуткой раскачивающейся походкой, и захохотал, - я вижу, вы превесело проводите время, лорд Бекетт – избивая женщин и верша самосуд!
Я бросила беглый взгляд на Бекетта и убедилась, что разукрашен он хорошо – весь в кровавых разводах. Впрочем, ему удалось остановить кровь, текущую из носа. Но до ответа он не снизошел.
Тем временем Джонс перевел на меня свой жгучий взгляд, который меня уже почти не пугал. Да и вообще капитан «Летучего Голландца» воспринимался мною уже как старый знакомый.
- Мисс Варлок! – воскликнул он, - хоть вы и не выполнили наш договор дословно, я все же благодарен вам. Как вы догадались бросить сердце в море?
- Ээээ…я…- страшно не хотелось признаваться, что это было сделано просто от отчаяния, а не из тонких тактических соображений.
- Ну да неважно! – разрешил мои муки творчества Джонс, - окажите мне любезность – перейдите на борт «Голландца»…вместе с Джеком Воробьем, разумеется! – тут он бросил многозначительный взгляд вверх.
Я последовала его примеру. Джек по-прежнему стоял на рее, но в суматохе ухитрился сбросить с шеи петлю, что меня несказанно порадовало.
- Капитан Джонс… - я откашлялась – каждый вздох отдавался болью под ребрами, - а как насчет Уильяма Тернера?
Джонс поморщился.
- Ну, если хотите…
Цепляясь за такелаж, я с трудом поднялась на ноги и крикнула Бекетту:
- Приведите его!
Бекетт нехотя сделал знак лейтенанту, но когда тот проходил мимо, шепнул ему пару слов на ухо. Лейтенант кивнул и скрылся в трюме.
Что они опять затевают, гадючье гнездо?
Те временем Джек спустился по вантам на палубу и подошел ко мне. Лицо у него было почему-то очень виноватое – наверное, потому что у меня глаза были на мокром месте, и я даже и не думала это скрывать. Всхлипывая, я пыталась распутать веревку, которой были связаны его руки. Учитывая, что мои были связаны тоже, это оказалось не так-то просто.
- Погоди, цыпа! – мягко остановил он меня и, наклонившись, ловко вытащил у ближайшего солдата нож из-за голенища сапога, - дай я помогу тебе!
Совместными усилиями мы освободились от веревок. Когда это наконец произошло, я ощутила, как Джек обнял меня одной рукой за плечи и прижал к себе. И эта мимолетная ласка была красноречивее, чем тысяча слов расположения и приязни. Я прилагала все усилия, чтобы не зареветь, потому что понимала – наши испытания ещё не кончились. Только глубоко вздохнула, вдыхая ставший уже таким знакомым и привычным запах, исходящий от Джека – пряный аромат его кожи и волос, смешанный со слабым запахом морской соли. И это немного успокоило меня.
В эту минуту по трапу загромыхали шаги, и на палубу в сопровождении солдат поднялся Уилл. Он встревоженно оглядывался, но когда увидел нас с Джеком, лицо его приняло более спокойное выражение.
- Уилл! – радостно произнесла я, без всякой охоты покидая объятия Джека, - иди сюда!
- Что тут случилось? – спросил достойный мистер Тернер, приближаясь, - эти негодяи посмели обидеть тебя?
- Ничего, дело прошлое, - я взглянула на Бекетта, который всё ещё пытался сохранить лицо. Кстати, это ему неплохо удавалось.
- Хорошая работа! – негромко произнес Джек за моим плечом, и я улыбнулась.
Внезапно мне пришла в голову мысль. Я обернулась к нетерпеливо поджидавшему нас Дэйви Джонсу.
- Капитан Джонс! А что вы собираетесь сделать с этим кораблем?
- Как что? – удивился тот, - потопить, как всегда. Пойдет на корм кракену.
Матросы и солдаты побледнели, как полотно.
- Прошу вас, капитан, пощадите людей! – попросила я, - берег рядом. Если даже шлюпок на всех не хватит, они смогут добраться вплавь.
- Странное желание! – удивился Джонс, - вам троим этот корабль не понадобится, это я вам гарантирую. Так в чем причина такого великодушия?
Я обернулась и окинула глазами матросов, отыскивая знакомое лицо.
- Эй, Реджи!
Старый пират вышел вперед. Он дрожал, как осиновый лист и не сводил глаз с «Голландца». Джек нахмурился и вопросительно посмотрел на меня. Я развела руками.
- Этот человек помог мне. Прошу вас, капитан, не пускайте корабль на дно – пусть он его забирает.
Джонс засмеялся.
- Ох уж эти благородные порывы юности! Да будет так! Я слишком рад, что сердце снова у меня, чтобы лишить вас, мисс Варлок, такого невинного удовольствия. Ну а теперь – добро пожаловать на борт! – и он знаком приказал своим матросам подать трап, что те мигом и сделали.
Уилл ступил на него первым. Джек с улыбкой повернулся ко мне и отвесил изящный полупоклон.
- Мисс Варлок, прошу вас!
Я шла по трапу и слышала, как он насмешливо произносит за моей спиной, очевидно, обращаясь к Бекетту.
- Ну что, Калтер, я же говорил – лучше бы ты принял моё предложение! А теперь этот день запомнится тебе только одним – как ты чуть было не избавился от капитана Джека Воробья…зато успешно избавился от своего судна!
Он весело засмеялся и вступил на трап. Я уже почти достигла палубы «Летучего Голландца» и обернулась, чтобы убедиться, что Джек идет за мной. Он шел, балансируя руками и всё ещё посмеиваясь. Вынырнувшее из-за тучи солнце позолотило его смуглую кожу, яркой искрой сверкнуло на лазури амулета, который я всего несколько часов вплела в его волосы…
И тут я увидела ещё кое-что. Увидела, как исказилось бешеной ненавистью лицо стоящего на палубе Бекетта…и как лейтенант бросился вперед, выхватывая из-за пояса пистолет…
- Нет!! – отчаянно крикнула я, - Джек, нет!
Джек быстро обернулся и тут грянул выстрел.

[Li Nata]

XXIX.
«Кажется, я попал в переделку, цыпа! Попрощайся со стариной Джеком и не поминай меня лихом!»
Капитан Джек Воробей, «Глаз Бога»

Когда прозвучал выстрел, Джек стоял на трапе уже вполоборота, благодаря моему крику. Это его и спасло. Однако удар пули, пущенной с расстояния едва ли в три метра, был так силен, что сбросил пирата в воду.
Я едва не прыгнула следом, но Уилл меня удержал.
- Погоди, Ксю, тут ты ему не поможешь!
Действительно, Джонс уже сделал знак своим чудищам и двое из них, точно кошки, скользнули вниз по забортному трапу.
Внезапно я пошатнулась – Уилл еле успел подхватить меня. Перед моим внутренним взором молнией промелькнуло странное видение – молодой мужчина в смешных роговых очках медленно опускается на толстый ковер в своем доме, задыхается, хватаясь руками за грудь…к нему бегут дети…
Господи, только не это!
Видение исчезло.
- В спину! – яростно крикнула я Бекетту и почувствовала, как боль в подреберье снова вспыхнула огнем, - что ещё можно было ожидать от таких, как вы! За борт вас!
- Лорд Бекетт! – невозмутимо произнес Джонс, не обращая внимания на мои вопли, - полагаю, вам стоит прислушаться к совету этой молодой леди. Освободите корабль. Пусть его новый капитан решает, кому остаться на борту, а кому нет. Но вам-то точно там нечего делать!
С этими словами он развернулся и направился в каюту.
- Спустить шлюпки! – крикнул лейтенант, который стрелял в Джека.
Стрелял! Джек ранен! И что-то происходит с Джонни – там далеко…значит, всё-таки они действительно связаны!
В этот момент над фальшбортом выросла фигура с безжизненным телом на плече. С неё потоками лилась вода, смешанная с кровью.
- Получите своего пирата! – прохрипел боцман (это был он), - думаю, долго ему не протянуть! Преставится…
С этими обнадеживающими словами он свалил Джека на палубу, точно мешок. Я поспешно наклонилась над ним.
Да, таких ран я ещё не видывала. Пуля попала Джеку в руку – ниже плечевого сустава она была просто разворочена, в ране было полно обломков кости. Я слышала, что пули в 17-м веке вызывали эффект размозжения тканей, но не думала, что НАСТОЛЬКО. Я быстро сняла с себя пояс и перетянула руку выше раны. Правда, кровь почему-то почти не текла…слава богу, Джек без сознания! На такой боли он может в два счета выдать шок, а чем я буду его здесь выводить, спрашивается?
Уилл взглянул на рану и тихонько присвистнул.
- Что будем делать? – прошептал он мне на ухо.
- Не знаю! – в отчаянии произнесла я, стаскивая с себя рубашку и разрывая её на полосы. Быстро наложила давящую повязку и отпустила жгут. Но какая повязка сможет остановить такое кровотечение? Даже опытный хирург в 21-м веке не смог бы восстановить кость, превращенную в месиво! Единственное, что здесь может спасти Джека – ампутация…но я не могу!
Внезапная резкая боль в животе заставила меня согнуться пополам. Я уткнулась головой в грудь Джеку и почувствовала, как её приподнимает слабое дыхание. Джек был очень бледен, сознание не возвращалось к нему…может, это и к лучшему. Даже если бы я и могла провести ампутацию – разве захотел бы он жить калекой?
- Ксю, что с тобой? – испуганно произнес Уилл.
- Ничего, ерунда…
Я ощупала поврежденную руку. Как ни странно, теплая! Значит, сосуды всё-таки целы – это хороший признак. Но всё равно – как же быть с разбитой костью?
Я так углубилась в свои мысли, что совершенно не замечала происходящего вокруг. Да и нас особенно никто не замечал. Матросы просто обходили нас, им не было никакого дела ни до умирающего, ни до нас с Уиллом. Дэйви Джонс тоже не показывался.
Меня наконец немножко отпустило. Я подняла голову. «Сансет» был уже далеко, едва заметным силуэтом мелькнул на горизонте и пропал. Ямайка тоже удалялась. Куда же мы плывем? Быть может, на острове мы нашли бы врача…
- Уилл, слушай, - тяжело дыша от боли, я взяла Тернера за руку, - спустись в трюм, за Элизабет…надо её вытащить оттуда поскорее.
- Не надо. Я здесь, - произнес знакомый голос над моим плечом.
Мы вздрогнули и подняли головы.
- Элизабет!
Да, это была она, наша Лиз. Но как переменилась она за эти три дня! На ней было платье из темно-зеленого бархата, волосы распущены по плечам. И она была бледна, как русалка и очень печальна.
- Лиз, что с тобой? – прошептал Уилл, вначале встрепенувшийся было от радости.
- И как тебе удалось выбраться из клетки? – спросила я. Дэйви Джонс, конечно, спас нас, но он сделал это ради собственной выгоды, и мне не особенно верилось в его благородство.
Элизабет вздохнула.
- Джонс выпустил меня, - она медленно встала на колени рядом с Джеком, - что с ним?
- Он тяжело ранен, - произнесла я и скорчилась от очередной волны боли в животе. Малейшее движение отзывалось так, что у меня темнело перед глазами, - Элизабет…неужели Джонс просто тебя выпустил, без всяких причин? И…почему он не идет сюда?
- Зачем ему сюда идти?
- Но ведь он хотел забрать душу Джека… - я стиснула зубы, - по-моему…момент самый подходящий.
Элизабет подняла на меня глаза, и я осеклась под этим взглядом.
- Душа Джека больше ему не нужна, - ровным голосом промолвила девушка, - я обменяла её…на свою душу.
- ЧТО?! – Уилл вскочил на ноги, точно подброшенный пружиной.
Я бы вскочила тоже, но поняла, что уже почти не в состоянии пошевельнуться.
- Но…Джонс ведь говорил…что одна душа другой не стоит? – только и смогла произнести я.
Элизабет пожала плечами.
- Видно, всё зависит от того, ЧЬЯ это душа, Ксю.
- Боже мой…- беспомощно произнесла я.
Уилл перешагнул через Джека, наклонился к Элизабет и схватил её за плечи.
- Лиз, что ты наделала?! Как ты могла?! И всё ради этого пирата?!
Девушка мягко накрыла его ладонь своей.
- Уилли, милый, это не только ради Джека, пойми! И прости меня, если сможешь…я просто не могла жить дальше с такой тяжестью на душе из-за того, что я сделала с ним! Я должна была искупить свою вину…
Она наклонилась к Джеку и ласково погладила его по волосам.
- Прости меня, Джек! Я поступила очень дурно тогда, потому что боялась тебя полюбить…но теперь ты свободен. Жаль только, что моя жертва, похоже, была напрасной…
Я закрыла глаза. Голоса Лиз и Уилла словно поплыли куда-то, удаляясь…боль внутри меня ширилась, росла, заполняя всё моё существо. Надо же, значит, в фильмах всё врут, когда показывают, как героев лупят по животу, а им хоть бы что? Неужели можно умереть от простого удара в живот? Хотя какая, в сущности, разница…я уже, считай, умерла…к чему все эти напрасные, жалкие попытки? В данной ситуации смерть – самый лучший выход для всех нас.
Свернувшись клубочком, я опустилась рядом с Джеком на палубу и потеряла себя в забвении.

Меня мучили жуткие видения, заставлявшие душу выть и метаться в первобытном ужасе. Я видела падающий самолет, огонь жег меня, вода, заливаясь в легкие, не давала вздохнуть. Пираты, убитые индейцами, поднимались с окровавленного песка и шли на меня, злобно хихикая во мраке. Я пятилась от них и натыкалась на кого-то, стоявшего сзади. И я знала, что увижу, обернувшись – мертвое, угасшее лицо, перебитую руку, ввалившиеся темные глаза, лишенные радости, пустые…
- Джек! ДЖЕК!
- С ним всё в порядке, дорогая, всё хорошо! Ты слышишь меня?
- Нет, нет! Джек, он ранен!
Мне что-то отвечали, но я не могла разобрать слов. Я уже снова шла по темным, страшным джунглям, а жуткие шорохи и треск веток преследовали меня и я бежала, бежала вперед, пока хватало дыхания. И вдруг ощущала, как Джек нахлобучивает свою шляпу мне на голову, видела совсем близко его смеющиеся глаза…
«Побереги её для меня, хорошо, цыпа? Смотри, не потеряй!»
«Джек, я тебя потеряла! Потеряла!», я не знала, произнесла я это вслух или только подумала, «потеряла тебя и Элизабет…Лиз»
- Лиз!
- Я здесь, Ксю, я всё время здесь!
«Прости, прости за то, что я тебя оставила! Это всё из-за меня – эта клятва, ранение Джека – всё…мы не должны были бросать тебя там, на острове…».
Глаза Лиз напротив меня, клинок шпаги…
«Не сдрейфишь, цыпа?»
«Что с тебя взять, ты просто пират!»
«Но ведь ты по-прежнему доверяешь мне, правда? Доверяешь…доверяешь…»
Да, да, доверяю! Но только где ты, Джек? Где ты?
Но темнота молчала. Потом медленно расступилась…
Мы лежали на теплом песке, и ветер шевелил кроны пальм над нашими головами.
- Джек?
- Ммм?
- Можно тебя спросить?
- Как будто если я скажу «нет» - ты не спросишь!
- Вот и не спрошу. Ты говоришь «нет»?
- Нет.
- Чего «нет»?
- Нет, не говорю. Спрашивай, короче.
- Ты ведь не умер на самом деле, правда? Мы с тобой ещё так о многом не поговорили…
- А я способен умереть?
- Ну наверное. Как и все мы.
- Не знаю…меня уже столько раз убивали, цыпа. Ели…забивали плетьми…вешали…я уже сам не могу понять, на каком я свете и где вообще и что.
- Но ведь ты не променял бы эту жизнь ни на какую другую?
- Нет, не променял бы. Но иногда чего-то не хватает.
- Свободы?
- Вот уж её-то у меня хоть отбавляй. Нет. Мне не хватает кого-то, кто бы смотрел на меня просто как на человека, а не как на средство для получения выгоды.
- Кто это на тебя так смотрит?
- Да все, на самом деле. Даже ты. Ты ведь думала о том, чтобы я помог тебе вернуться в твой мир, верно?
- Нуу…
- Думала-думала, не отрицай. Может быть всё, что ты делала вроде как для меня, на самом деле подчинялось только этой цели?
- Неправда!
- Хотелось бы верить. На самом деле всё сводится к тому, что я просто никому не нужен, цыпа. Такие, как я, вообще никому не нужны. На нас смотрят с презрением и жалостью. Мы – как колесо фортуны, которое люди крутят и вертят, как хотят, чтобы оно принесло им удачу. Если оно обманывает их надежды – они презрительно отворачиваются. А если выигрывают – тут же о нем забывают. Никому неинтересно, что творится в душе у такого колеса фортуны. Да и есть ли у него душа? К чему она тому, кто только крутится туда и сюда по мановению Судьбы? К чему?
- Джек, ты не прав! Я давно хотела сказать тебе, что…Джек?
Пустынный пляж. Ветер в лицо. Смутные образы. Чернота снова окружила меня; с воем, скулежом, рычанием, вцепилась в моё тело тысячами смертоносных когтей и зубов, терзала болью…но хуже этого, хуже всего на свете было слышать в своих видениях голос Джека и понимать, что больше уже никогда, никогда я не услышу его наяву…

Когда я приоткрыла глаза, возникло стойкое ощущение дежавю. Точно такое же мягкое покачивание корабля из стороны в сторону. Тусклые огни свечей, колеблемые сквозняком. Поскрипывание старых досок.
И темная фигура у стола, напротив.
- Джек? – прошептала я одними губами. И тут же – как удар в поддых – Джека больше нет. Он был ранен и истек кровью, потому что я, как дура распоследняя, училась в институте не на хирурга и не смогла ничем ему помочь…
- Наконец-то очнулась! – произнесла фигура, медленно поднимаясь, как человек, долго просидевший в одной позе. Потом придвинулась ближе…туман перед глазами рассеялся и я узнала темное лицо, покрытое татуировками, полные участия глаза…
- Тиа Далма!
- Она самая, крошка. Как ты? Где-нибудь болит?
Я вслушалась в себя. Действительно, кажется, впервые за всё то время, что я провела на Карибах, у меня ничего не болело. Тело находилось в состоянии блаженного покоя, чего совсем нельзя было сказать о моей душе.
- Нет, вроде бы…
- Отлично, значит, снадобье действует как надо, - Тиа Далма хитро улыбнулась, - я приготовила его на основе того лекарства, которое ты мне дала. Только немного усилила действие.
Она выпрямилась и фигура её снова как бы окуталась туманом. Тут я поняла, в чем дело.
- Где мои линзы?
- Не беспокойся, это я их сняла. У тебя были сильно воспалены глаза, им явно был нужен отдых.
- Спасибо, - прошептала я и вдруг почувствовала, что по щекам текут бессильные слезы, - черт, извини…где мы?
- На борту «Летучего Голландца», - Тиа Далма тактично отвернулась к столу, пока я вытирала лицо, - Дэйви успел вовремя…ну да на таком корабле, как этот, это несложно. У тебя был разрыв капсулы печени, но теперь всё в порядке.
Внезапно я почувствовала, что сейчас она скажет про Джека и горло сразу свело судорогой. Мне казалось, пока страшные слова не прозвучали – ещё есть надежда на спасение…и я не смела спрашивать, мне хотелось оттянуть этот роковой миг осознания того, что Джека больше нет в живых…а я так и не успела ничего ему сказать…
Тиа Далма повернулась ко мне – смутный силуэт на фоне неверного сияния свечей. Вот сейчас она присядет на край моей койки и мягко скажет: «Ты, наверное, хочешь узнать про Джека. Я пыталась, но ранение было слишком тяжелым, и он потерял много крови…»
Шаманка шагнула ко мне и, шурша платьем, присела на край койки. Я стиснула зубы.
- Тебе наверняка интересно, как там Джек, - произнесла она, - в бреду ты всё время звала его…
- И мешала мне спать! – с притворной досадой произнес до боли знакомый голос.
Я приподнялась, не веря свои ушам. Каюта закружилась перед глазами. Но я смогла разглядеть, как с койки напротив поднялась стройная фигура и, в два шага покрыв разделявшее нас расстояние, присела на корточки у моего изголовья.
Тонкое смуглое лицо, знакомая усмешка, длинные темные волосы с искрами украшений…пряный запах морской соли…и какое-то новое, непривычное выражение нежности в темных глазах.
Одна рука у него была на перевязи, но пальцы второй нашли мою ладонь и крепко её сжали.
- Здравствуй, цыпа, - произнес Джек, - ну вот мы и опять вместе.

[Li Nata]

XXX.
«Разлучить его с ней и её с ним – это и вполовину не так жестоко, как разрешить им связать себя узами брака!»
Капитан Джек Воробей, ПКМ-2

- Джек, я…я... – от волнения я залепетала, как грудной младенец, аж самой противно стало.
- Только не реви! – предупредил меня Джек, улыбаясь, - не выношу вида плачущих женщин.
- Понимаешь, я думала – ты погиб…Бекетт…
- А это что, глупенькая? – и Джек продемонстрировал медальон, всё ещё висящий у него на шее, - ты же мне сама его отдала тогда, в трюме – забыла?
- Да, но он же действует довольно медленно! Я не думала, что он способен спасти и от смерти!
- Способен – при известных обстоятельствах, - Тиа Далма улыбнулась и встала, - я, пожалуй, вас оставлю. Думаю, вам есть о чем поговорить.
- Отдать? – спросил её Джек и потянул медальон через голову.
- Нет-нет, Джек! – поспешно произнесла я, - тебе нужнее!
- Она права, - кивнула Тиа Далма, - её жизнь вне опасности, а тебе нужно побыстрее затягивать рану. Я перевяжу тебя попозже.
- Слушаюсь, мэм-сагиб! – Джек отвесил ей шутливый поклон. В положении сидя на корточках это вышло довольно забавно. Шаманка улыбнулась и вышла из каюты.
Джек неловко привстал и сел на край моей койки.
- Ой, ноги затекли…
- Может, тебе лучше прилечь, Джек?
- Да ерунда! Ещё один небольшой шрам в мою коллекцию. Не стоит даже упоминания, - небрежно произнес пират.
Я вспомнила развороченную руку и осколки кости и промолчала. Как срастется такое повреждение, не останется ли Джек инвалидом на всю жизнь? Впрочем, свои тревожные мысли я предпочла держать при себе. Улыбнулась Джеку.
- Слушай, я что – правда тебя звала?
- Правда, - Джек посмотрел на меня и тоже улыбнулся, но без обычной насмешки, - всё говорила, что не успела мне что-то сказать. Меня уж такое любопытство разобрало, ты не представляешь! А вдруг про какой-нибудь клад расскажешь или ещё там что…ужасно было бы упустить такую возможность!
Я засмеялась.
- Откуда ж мне знать про здешние клады?
- А мало ли! – Джек словно ощупывал меня взглядом, - ты ведь знала откуда-то и моё имя и про «Жемчужину»…мы с тобой не договорили тогда…
Я почувствовала странное волнение, оно поднималось откуда-то из глубин живота в грудную клетку и заставляло вибрировать всё моё существо.
- Мы о многом не успели поговорить с тобой, Джек.
- Ну, теперь у нас будет полно времени.
- Так ты знаешь…о Элизабет?
- Знаю, - Джек отвел глаза, он казался смущенным, - я ей очень благодарен…никто никогда не делал для меня ничего подобного.
- Ну вот видишь – а ты говорил, что все тебя только используют и ты никому не нужен! – ляпнула я и, спохватившись, прикусила язык. То видение было настолько реальным, что я и восприняла его как реальность. Надо ж было так лопухнуться!
Джек пристально посмотрел на меня и медленно произнес:
- Так ведь Лиз и это, по большому счету, сделала не ради меня, а ради себя. Ради своего спокойствия.
- Джек, как ты можешь! – с упреком произнесла я.
- Так это ж правда – сама знаешь.
- Даже если и так – она всё же спасла тебя от службы на корабле Джонса – ты мог бы быть и поснисходительнее к ней!
- Я же сказал – я ей очень благодарен. Это чистая правда. Теперь мы с ней в расчете.
Я только вздохнула и принялась выщипывать ворсинки из одеяла. Странное дело – я думала, на «Голландце» всё пропитано водой, а в этой каюте совершенно сухо!
- Джек…давно мы здесь?
- Несколько дней. Насколько я понял, Джонс почти сразу перенесся к острову Тиа…ну, когда увидел, что тебе сплохело.
- Редкостное великодушие, - на меня вдруг накатила страшная слабость и я откинулась на подушку.
- Цыпа, ты как? – встревожился Джек, - я чем-то расстроил тебя?
- Да нет, дело не в тебе…просто я переживаю из-за Лиз…неужели мы оставим её здесь, среди этих чудищ, совсем одну? Да и Уилл наверняка не захочет бросить отца…
- Насчет Лиз я подумаю, - задумчиво произнес Джек- с Прихлопом дело посложнее, конечно.
- Пожалуйста, Джек! – умоляюще произнесла я, - ты ведь можешь придумать выход из любой ситуации!
Пират выглядел смущенным.
- Ну так уж прямо и из любой! Мне просто везет, вот и всё…ладно, цыпа, я постараюсь, обещаю! А сейчас – отдыхай, - он слегка поморщился от боли и встал, - я тоже прилягу…что-то у меня от этих укрепляющих порошков Тиа в глазах двоится…
- Ромом, наверное, запиваешь? – пробормотала я, прикрывая глаза. И услышала его тихий смех.
- Как ты догадалась, цыпа?
- Интуиция… - я улыбнулась и почувствовала, что засыпаю, - знаешь, Джек…когда тебя ранили, я на мгновение увидела…того человека, которого ты видишь во сне – помнишь, ты мне рассказывал?
- Кого? Как?
- Потом расскажу…доброй ночи, Джек… - прошептала я и провалилась в сон.

Над водой стлался туман. Серо-стальные волны с сердитым грохотом разбивались о скалы. Неприветливое место.
- Неприветливое место, да, Джек? – спросила я, не оборачиваясь.
- Как ты узнала, что это я? – с любопытством спросил Джек и встал рядом со мной у фальшборта.
- Кто бы ещё стал подкрадываться ко мне? – усмехнулась я.
- Ну…боцман?
Я только фыркнула.
- Неужели мы сойдем на берег?
- А куда нам ещё деваться, цыпа? Не путешествовать же на «Летучем Голландце» до самой смерти! Тортуга – лучшее место, где Дэйви Джонс мог нас высадить.
- Но что мы будем делать на Тортуге?
Джек пожал плечами. Тиа Далма только вчера сняла с его руки повязку, и я смогла увидеть в действии удивительную целебную силу медальона. Рана совершенно зажила, остался лишь огромный рубец вдоль всего бицепса. Однако подвижность руки не пострадала, что несказанно радовало Джека, хотя ему ещё предстояло вернуть мышцам прежнюю силу.
- Думаю, будем ждать «Черную Жемчужину». Рано или поздно они зайдут на Тортугу, куда им деваться.
Я оперлась спиной о борт, изъеденный морской водой.
- «Летучий Голландец» войдет в порт? – сказала я, чтобы хоть что-то сказать.
- Нет, что ты! Он ведь не может пристать к берегу! Да и к чему сеять панику, хотя Джонс, думаю, и не отказался бы…мы пройдем через пролив на шлюпке.
Только тут я заметила, что у Джека в руке бутылка и усмехнулась.
- Разогреваешься перед Тортугой?
- Само собой, цыпа! Хочешь? – и он протянул бутылку.
- Давай… – вздохнула я.
Но и глоток обжигающего пойла не смог поднять мне настроение.
- Мой внутренний голос говорит мне, что ты в раздрае, - заметил Джек, снова припадая к бутылке.
Я вздохнула.
- Он не ошибся.
- В случившемся ты не виновата, цыпа. Почему ты всегда стремишься взять на себя ответственность за всех, а?
- Не знаю. А ты разве не чувствуешь ответственность?
- За кого?
- Ну…хотя бы за Лиз.
Джек пожал плечами.
- Она взрослая девушка. Это был её выбор. Почему я должен отвечать за него, скажи?
Я в отчаянии махнула рукой.
- Не знаю, Джек! Я совсем запуталась!
- Ты просто устала, цыпа! - Джек ободряюще потрепал меня по плечу, - вот сойдем на берег, тебе сразу станет легче! Ты уже почти три месяца с нами, а ещё не видела самый знаменитый пиратский порт в Карибском море!
Я невольно улыбнулась, но улыбка тут же угасла.
- Ты знаешь, что Уилл тоже остается?
- Да, - нехотя признался Джек.
Мы помолчали. Потом я быстро оттолкнулась от борта и, не оглядываясь, спустилась в каюту, которую на протяжении почти двух недель делила с Джеком и Тиа Далмой.
Шаманка была там – она связывала в узелок свои снадобья. Увидев меня, она улыбнулась.
- Пришла попрощаться, а?
- Ты остаешься на корабле, Тиа Далма? – мы давно уже перешли на ты.
- Нет, у меня есть кое-какие дела на Тортуге, - она заговорщицки подмигнула мне.
Сердце у меня радостно забилось.
- Ну хоть кто-то сойдет с нами в этом порту!
- Ты переживаешь из-за Элизабет? – Тиа Далма присела рядом со мной на койку.
Я подумала, потом медленно произнесла:
- Сначала я так думала…а потом поняла, что всё гораздо хуже…
- Хуже?
- Понимаешь…я много думала об этом…сначала я просто очень сожалела, что Лиз остается на «Летучем Голландце»…а потом поняла, что к чувству потери примешивается облегчение…облегчение от того, что остается не Джек, - я уперлась локтями в колени и запустила пальцы в отросшие волосы, - мне кажется – очень скверно так думать, Тиа.
Шаманка вздохнула.
- Джек Воробей – непростой человек, дорогая. Он очень одинокий, очень ранимый и патологически застенчивый…
Я вытаращила глаза.
- Кто застенчивый – Джек?! Да у него рот не закрывается, удивительно, как он ещё с голоду не умер!
- Это просто маска, - мягко возразила Тиа Далма, - люди очень часто обходились с ним жестоко, особенно когда он был молод. С тех пор он никому не позволяет приближаться к себе, держит всех на расстоянии…
- Быть может, он не так уж и неправ, - пробормотала я.
- Никто не создан для одиночества, - Тиа Далма встала и взяла свой узелок со стола, - видишь, во что превратило оно Дэйви Джонса? А ведь он когда-то был таким же человеком, как ты или я. И человеком совсем неплохим…
Она отвернулась от меня и поспешно вышла из каюты.

И вот настал час прощания.
Дэйви Джонс выделил нам шлюпку, чтобы добраться до Тортуги. Море успокоилось, словно Морской Дьявол нашептал ему что-то на ухо. Сам Морской Дьявол стоял перед нами в окружении своей команды. Элизабет, Уилл и Билл Прихлоп – чуть поодаль, тесной группой. Они уже словно бы образовали некий лагерь, готовый держать оборону до последнего.
Дэйви Джонс казался довольным. Неудивительно – вместо одной души получил две, хотя какой ему прок от души Элизабет, мне было совершенно непонятно. Разве что сделать из неё фигуру на носовую оконечность «Голландца»…тем не менее на Джека Джонс посматривал совершенно без всякой приязни. Я смутно догадывалась, что нашим излечением мы обязаны давней дружбе Тиа Далмы с Дэйви Джонсом, но я так и не рискнула спросить шаманку, что же их связывало.
- Что ж – в путь! – промолвил наконец Джек, когда мы постояли некоторое время молча и стало ясно, что ни одна сторона не скажет прощального слова.
Я умоляюще посмотрела на пирата, но он отвел глаза. Перевела взгляд на Элизабет…она смотрела куда-то мимо нас, словно уже и не принадлежала этому миру. Уилл понуро стоял рядом с ней, и у меня не хватило духу позвать его с нами. Свобода! Каждый вправе сам решать свою судьбу…
Дэйви Джонс сделал шаг ко мне, и я невольно попятилась, вспомнив железную хватку щупалец на своем горле. Но капитан «Летучего Голландца» неожиданно улыбнулся.
- Мисс Варлок, я хотел ещё раз поблагодарить вас за вашу помощь.
- Капитан Джонс! – промолвила я с некоторой досадой, - если бы ваша благодарность распространялась так далеко, что вы бы соблюли наш договор до конца…
Как ни странно, Джонс не рассердился. Раскурил трубку, затянулся, посмотрел на меня с прищуром.
- Вот как! Вы считаете, что я нарушил договор? В чем же?
- Уговор был – свобода моих друзей в обмен на сердце! – с горечью произнесла я, - сердце вы получили, но двое моих друзей по-прежнему в вашей власти!
Джонс пожал плечами.
- Вы же сами понимаете, что это к нашему уговору не относится. Мисс Суонн сделала мне деловое предложение – меня оно устроило…так же как и вас – наше! – он наклонился ближе ко мне и доверительно произнес, - умейте достойно проигрывать, мисс Варлок!
Я упрямо отвернулась. Джонс, к сожалению, был не первый, кто призывал меня к этому…
- Ксю, нам пора, - мягко произнес Джек, - ты сделала всё, что могла.
Он помог Тиа Далме спуститься в шлюпку и сам последовал за ней. Я медленно повернулась и сделала несколько шагов к краю борта. Стиснула его так, что гнилые доски впились в ладони.
А, чтоб вам пропасть!
- Капитан Джонс!
Морской Дьявол, уже направлявшийся в свою каюту, обернулся. Сверкнули голубые глаза из-под обросшей морскими полипами шляпы.
- Не желаете ли сыграть напоследок? – медленно произнесла я, - в кости?

[Li Nata]

XXXI.
«Я играю с Дэйви Джонсом!»
Уилл Тернер, ПКМ-2

Все находящиеся на палубе вздрогнули. Уилл словно проснулся от столетнего сна и уставился на меня полными ужаса глазами.
Джонс склонил голову набок.
- А ты упрямая! – произнес он с непонятным удовлетворением, - прямо как этот проклятый пират! – и он кивнул в сторону Джека, выглядывавшего из-за фальшборта и явно не горящего желанием возвращаться на борт «Летучего Голландца» - сколько он сопротивлялся и не хотел отдавать свой долг – другой бы уже давно сто лет оттарабанил!
Джек скорчил гримасу и легко перепрыгнул через фальшборт на палубу.
- Ну так как – сыграем? – спросила я, твердо глядя Джонсу в глаза.
- Ксю! – предостерегающе произнес Джек у меня за спиной. Я, не оборачиваясь, сделала ему знак не вмешиваться. Это моя борьба, с самого начала только моя, и я обязана сама довести её до конца!
- Ты же не умеешь играть! – прошипел Джек.
- Да, я действительно не умею играть в «верю-не верю», - громко произнесла я, - но мы можем сыграть по-другому. Просто бросим кости – у кого выпадет больше очков, тот и выиграл.
- Ксю, что ты делаешь?! – прошипел Джек. Я даже глазом не моргнула.
Джонс, громыхая своей деревяшкой, приблизился ко мне.
- Разве у вас осталось что-то, мисс Варлок, что может представлять для меня интерес? – усмехнулся он, глядя на меня сверху вниз.
- Думаю, что да, - я глубоко вздохнула, - проход в мой мир! Он вас ещё интересует? Мы бросаем кости…если выигрываете вы – я показываю вам место…а если я – вы отпускаете Элизабет Суонн и мистера Тернера... я имею ввиду Прихлопа Билла Тернера, - уточнила я на всякий случай.
Дэйви Джонс усмехнулся.
- Одна душа! – категорически произнес он.
- Что? – не поняла я.
- Ты показываешь место – или я отдаю одну душу. Но только одну. Это справедливо, так?
Я поморщилась. Но лучше так, чем вообще ничего.
- По рукам!
- Несите кости! – рявкнул Дэйви Джонс.
Мы прошли под навес, образованный палубой юта. Зрители набились туда, как сельди в бочку – никому не хотелось пропустить эту партию. Установили доску для игры. Дэйви Джонс уселся напротив меня, а Элизабет и оба Тернера, словно нарочно, оказались за его спиной. У меня же за спиной был Джек – я чувствовала всей кожей его неодобрение и вместе с тем поддержку. Тиа Далма хранила молчание, но с любопытством наблюдала за происходящим.
- Что ж, начнем! – Джонс взял стоявший перед ним стаканчик с костями и встряхнул его. Кубики со стуком ударились друг о друга, - одновременно, так, мисс Варлок? И пусть судьба решит, кто выиграл?
Я кивнула и не без внутренней дрожи взяла свой стаканчик.
- Надеюсь, костей у вас там равное количество? – прошептал у меня за спиной Джек. Пираты возмущенно зафыркали на него, - да я просто спросил! Уж и не спроси ничего!
- Тихо! – прикрикнул Джонс. Все сразу смолкли, так что стало слышно, как с грохотом разбиваются волны о скалистые берега Тортуги.
Я встряхнула стаканчик. В нем было только два кубика, как при обычной игре в кости. Всё должно было решиться очень быстро.
Джонс качнул стаканчиком в последний раз, улыбнулся…и быстро ударил им по столу. Мгновение спустя я сделала то же самое. И тут же подняла стаканчик. Ненавижу ожидание!
На одной костяшке выпало два, на второй один.
Три очка!
Вокруг разочарованно загудели. У меня сердце упало – что же это такое?
- Неважный ход, цыпа, - заметил Джек, - похоже, Джонс, вся твоя добыча останется при тебе…
Капитан «Летучего Голландца» хищно улыбнулся. Он был так уверен в успехе, что поднял стаканчик и даже не взглянул на кости, а просто встал и величественно направился в каюту.
- Ну, мисс Варлок, я вас жду…
Я тоже поднялась, совершенно убитая произошедшим.
- Вот так да! – неожиданно произнес Билл Прихлоп очень спокойным голосом, - я видел такой ход всего пару раз в своей жизни – ДВА ОЧКА!
Джонс резко обернулся. Все сгрудились вокруг игральной доски.
- Что? Как?! – ошеломленно переспросила я.
Джек улыбнулся и бросил на Дэйви Джонса торжествующий взгляд.
- Твоя удача сегодня при тебе, цыпа! – и он изящным движением указал Морскому Дьяволу на его кости. Только две точки – «глаза змеи» - смотрели с них на собравшихся.
Уилл медленно поднял голову и посмотрел на меня. Однако радость, вспыхнувшая было в его глазах, снова погасла.
- Но кого ты выберешь, Ксю? – хрипло спросил он, - Элизабет или отца? Выбирай, это твоё право!
- Да, выбирай, выбирай! – зашумели и захохотали ужасными голосами вокруг меня матросы.
Я беспомощно огляделась. Однако тут я не встретила поддержки даже у Джека – он вдруг увидел что-то чрезвычайно интересное на почерневших досках палубы.
Дэйви Джонс уже справился со своим изумлением и гневом.
- Выбирайте, мисс Варлок, - подтвердил он почти спокойным голосом, - уговор был один выигрыш – одна душа, - он внезапно зловеще усмехнулся, - если конечно вы не захотите сыграть ещё раз!
- Нет! – быстро произнесла я. То, что я выиграла, казалось мне чудом, и я не хотела снова испытывать судьбу.
Плечи Уилла поникли, но я краем глаза заметила, что Тиа Далма сделала одобрительное движение – она явно знала и чувствовала больше моего.
На секунду мне показалось, что в глазах Джонса промелькнуло разочарование – он явно не ожидал, что я так наотрез откажусь отыгрывать второго пленника. Но потом он пожал плечами.
- Что ж, вам решать. Тогда – только одна душа. Кто же этот счастливчик?
Элизабет медленно подняла голову, и я увидела неприкрытое страдание в её взоре. Билл Прихлоп тоже посмотрел на меня, но более спокойно, хотя в глубине его глаз вспыхивала надежда на избавление. Взгляд же Уилла жег меня, как расплавленный свинец. Наступившая тишина почти звенела от напряжения.
- Как я могу решать такие вещи?! – наконец взорвалась я, - любая жизнь бесценна – как же можно выбирать между двумя людьми?
Тут все заговорили разом и со всех сторон на меня посыпались советы доброжелателей.
- Тихо! – снова прикрикнул Джонс и недобро улыбнулся, - выбирайте же, мисс Варлок, но советую вам поторопиться – прилив ждать не будет!
- Дэйви! – голос Тиа Далмы прозвучал в наступившей тишине мягко, как мурлыканье огромной кошки. Шаманка выступила вперед, - не мучай девочку – она этого не заслужила! – повернулась ко мне, - всё очень просто, дитя – бросьте жребий и пусть Судьба решит, кому уйти, а кому остаться!
Джонс свирепо посмотрел на Тиа Далму; их взгляды скрестились. Но шаманка и бровью не повела.
- Да делайте, что хотите, только побыстрее! – буркнул Джонс, отводя глаза.
Я поспешно схватила со стола стаканчик с костями.
- Если выпадет четное число – мы забираем Элизабет, если нечетное – мистера Тернера! Идет? – заявила я и повернулась к Джеку.
- При чем тут я-то? – с досадой произнес пират. Казалось, ему до смерти надоела сама ситуация, - решай сама, цыпа, тут я тебе не помощник…
Уильям судорожно вздохнул, избегая смотреть на отца и Элизабет. Я встряхнула стаканчик и быстро опустила его на стол. Удар кубиков по его поверхности прозвучал похоронным звоном по надеждам одного из пленников «Летучего Голландца».
- Ну-ну, поднимай! – нервно произнес Джек, когда я на секунду замешкалась. Странно – он-то чего переживает? Сам только что сказал, что его это не касается – а поди ж ты…
Впрочем…Билл Прихлоп ведь вступился за Джека, когда Барбосса поднял бунт на «Жемчужине». Так что, вполне возможно, что они друзья…хотя за всё время нашего пребывания на борту «Летучего Голландца» я не замечала, чтобы бывший матрос «Жемчужины» перемолвился хоть словом со своим капитаном…
Стиснув зубы, я рывком подняла стаканчик. Зрители затаили дыхание.
Пятерка и тройка.
- Элизабет! – прошептала я, поднимая глаза.
Внезапно нас окутал какой-то странный полумрак. Окружающий мир словно растворился в нем, запахи и звуки потеряли свою силу. Остались только я и Дэйви Джонс, стоявший на палубе в нескольких метрах от меня. Однако что стало с ним? Я с трудом его узнала. Капитан «Летучего Голландца» превратился в обычного человека лет шестидесяти с широкими плечами и старческим, обтянутым сухой кожей лицом. Исчезла ужасная борода из щупалец. Исчезла клешня вместо левой руки, годная, действительно, только на то, чтобы сдирать лица с костей. Только голубые глаза его остались прежними и словно светились во мраке ясным светом.
Я нервно огляделась.
- Капитан Джонс, что это? Что вы сделали?
- Успокойся, - мирно произнес Морской Дьявол, - много лет прошло с тех пор, как кто-то видел меня в моем истинном обличье в последний раз. Это и сейчас было бы невозможно, если бы не Тиа.
- Но зачем? – я по-прежнему озиралась. Ни Джека, ни Уилла с Элизабет, да и палуба «Летучего Голландца» пропала.
- Не беспокойся, сейчас они садятся в шлюпку. Я держу свое слово, а ты выиграла честно, мне не в чем тебя упрекнуть, девушка из другого мира.
Я вздрогнула. Именно так когда-то назвала меня Тиа Далма…казалось, с тех пор прошло уже несколько лет.
- Тогда что же вы хотите от меня?
- Хочу дать тебе один совет, - Джонс серьёзно посмотрел мне в глаза, - я, конечно, не такой провидец, как Тиа Далма, но кое-что и я могу предсказать. В этом мире ты не случайно. Если не испугаешься – великое счастье ждет тебя, но и великая боль. Так всегда бывает, они неразделимы. Я не понимал этого, хотел всеми силами избежать боли…и видишь, чем всё кончилось, - внезапно в глазах Джонса сверкнуло застарелое страдание, но он усилием воли подавил его, - будь храброй и мудрой – и ты будешь вознаграждена. Но это трудный путь…хотя ты ведь не ищешь легких путей, верно?
- Я? Ну да, наверное…но о чем вы, капитан Джонс?
- Ты всё поймешь со временем. Ты и сейчас понимаешь, просто не хочешь себе признаться, - внезапно Джонс улыбнулся – я ещё ни разу не видела у него такой душевной улыбки, - ты мне нравишься, Ксю Варлок. Ты похожа на меня, когда я был молодым. Пусть Море избавит тебя от того, чтобы быть ввергнутой в пучину отчаяния и повторить мою участь! Прощай!
- Капитан Джонс! – взволнованно произнесла я и сделала движение, чтобы подойти к нему…
- Тихо-тихо! – произнес кто-то у меня над ухом, - ты чего это, цыпа, утопиться надумала?
Я встряхнула головой, прогоняя наваждение. Вода слабо плескала у весел шлюпки. Я сидела на банке вместе с Тиа Далмой, напротив нас, на веслах – Джек и Уилл. Элизабет устроилась на корме и смотрела по сторонам с видом человека, пробудившегося от кошмарного сна.
Вокруг нас расстилалось окутанное туманом море, лишь впереди грохотали волны о берег Тортуги. «Летучего Голландца» и след простыл. На какую-то секунду мне показалось, что в тумане мелькнул острозубый силуэт корабля-призрака, но, быть может, это мои напряженные нервы меня уже подводили.
- Ксю, с тобой всё в порядке? – озабоченно произнес Уилл.
- Наверное, нет, - я ещё раз огляделась по сторонам и поморщилась, - срочно нужно выпить…
- О, это по-нашему! – оживился Джек, - надеюсь, ты сохранишь это похвальное намерение до того момента, когда мы доберемся до таверны, потому что, клянусь душой, я попал в общество закостенелых трезвенников!
Я улыбнулась через силу.
- Ну, мы ведь должны отпраздновать ваше с Лиз освобождение от клятвы, данной «Летучему Голландцу», верно?
Уилл тяжело вздохнул и поднял на меня глаза, полные печали.
- Ну-ну, Уильям! – ободряюще произнес Джек, - мне тоже не по душе, что старина Прихлоп остался у Дэйви Джонса, но всему своё время. Сам видишь – если проявить немного сноровки, то освободиться от клятвы можно…и даже не одному, а с товарищами!
И Джек заговорщицки подмигнул мне. Я невольно усмехнулась. Ну и прохвост же, ну и выжига! Можно подумать, это он проявил сноровку, вытаскивая нас с «Голландца»! Думаю, слух в тавернах Тортуги пойдет именно такой…хотя какая, в сущности, разница? Для меня самым главным было то, что мы снова собрались все вместе, а там пусть болтают, что хотят. Всё равно никто никогда не поверит в то, что я в одиночку обыграла Морского Дьявола, а вот в то, что это сделал Джек – запросто. Ну так пусть это хоть кому-то пойдет на пользу.
Я со вздохом оперлась локтями о колени и опустила голову на руки. Я чувствовала себя совершенно разбитой и опустошенной, духовно и физически. Тот небольшой запас сил, который мне удалось восстановить во время нашего тропического уик-энда на острове, подходил к концу. Мне хотелось снова чувствовать землю под ногами, видеть зеленые листья и цветы и не думать ни о чьем спасении…и главное – позабыть о чувстве вины, которое за эти недели так прочно приклеилось ко мне, что сейчас было очень сложно от него отделаться.
Тем временем мы прошли пролив и вошли в бухту Тортуги. Наступал вечер и весь берег переливался огнями – крошечный островок жизни среди мрачных черных скал. Закрытая гавань и убежище для кораблей. Свободный порт, не подчиняющийся никому и ничему.
- La bas tierra, - негромко произнес Джек по-испански.
- Как ты сказал? – переспросила я.
- Низменная земля. Так называется эта часть острова. А это, - и он указал на мерцающие огоньки окон, - селение Кайон, здесь живут богатые плантаторы и ещё куча всякого сброда, который пристает сюда на своих кораблях*. Вообще здесь есть гавань и ещё лучше – дальше по берегу. Там находятся самые древние плантации на Тортуге.
- А я думала, весь остров – сплошные скалы!
- Почти. Заселена только южная часть…с этим островом вышла превеселая история, цыпа, расскажу как-нибудь на досуге, напомни только! – весело подмигнул мне Джек. Казалось, настроение у него явно улучшалось по мере того, как мы подходили к Тортуге.
Но, насколько я могла заметить, Джек вообще старался не печалиться подолгу.
Ночь надвигалась на нас. В южных морях темнеет быстро. К тому моменту, как мы наконец вошли в гавань, наши гребцы уже основательно выбились из сил, а у Джека разболелась рука – я видела это по тому, как он налегал на весло правой, а левую щадил.
Но всё когда-нибудь заканчивается и уже почти в кромешном мраке мы, полавировав между стоявшими в гавани кораблями, приблизились к берегу.
Внезапно, когда мы проходили мимо одного из кораблей, Джек посмотрел вверх и издал приглушенное восклицание.
- Что такое, Джек? Что там?
Пират несколько секунд молчал, а когда заговорил, я услышала радость в его голосе – и на этот раз она была неподдельной.
- Думаю, дамы и господа, мы можем остановиться на этом судне. Оно нам вполне подходит.
Мне понадобилось всего мгновение, чтобы понять и я ощутила, как огромное облегчение охватывает всё моё существо.
Рядом с нами мягко покачивалась на волнах «Черная Жемчужина».

_____________________________________

*описание острова Тортуги взято из книги А.О. Эксквемелина «Пираты Америки»

[Li Nata]

XXXII.
«Теперь он не распускает язык, жизнь его проучила!»
Мистер Гиббс, ПКМ-1

Я проснулась оттого, что солнце било прямо в лицо. Недовольно пробурчав что-то, отвернулась от него, но стало припекать затылок. Да что ж такое!
Пришлось сесть. Судя по жаре, было уже не раннее утро, но всё равно – я не выспалась. Так хотелось понежиться подольше, так фиг…Зевая во весь рот, я потерла руками глаза и спряталась от безжалостного солнца за мачту. Вчера мы все так умотались, что попадали спать кто где и я устроилась, как Элизабет в тот памятный день, на сваленных в кучу парусах, предназначенных для починки. Ночью спать на палубе куда приятнее, чем в душном кубрике, но вот утром, конечно…солнце, зараза, встает рано.
Я ещё раз зевнула и окончательно продрала глаза. Вчера у меня ещё хватило сил добраться до своего рюкзака, который, к счастью, никуда не делся из каюты Джека и достать оттуда очки. Теперь хоть не надо было ходить наощупь, когда сняты линзы…
- С добрым утречком, мисс Ксю! – из люка на палубу вылез Гиббс, - хорошо отдохнули?
- Хорошо, но мало. Водички дадите, мистер Гиббс?
- Может, чего посущественнее? – хитро прищурился боцман.
- Ой, нет-нет, только не ром! – замахала я руками, - Джек и так почти наверняка меня здесь споит, в этом пиратском порту!
- Ну-у, это вы зря! Капитан Джек насильно никого никогда не поит! Все сами хотят выпить с ним, - усмехнулся боцман, - но я вообще-то, имел в виду завтрак.
- А вот это было бы здорово, - произнес кто-то сзади меня.
Я обернулась.
- Доброе утро, Джек!
Капитан «Черной Жемчужины» стоял в дверях своей каюты и хмуро щурился на белый свет и на нас с Гиббсом.
- А что – оно доброе, цыпа?
- Ага! – радостно произнесла я.
- Ну как скажешь…- Джек неверными шагами направился к нам. Веки у него слегка опухли со сна, волосы совершенно растрепались. Он отчаянно тер глаза руками.
Мистер Гиббс поспешно улизнул на камбуз.
- Всё в порядке? – осведомилась я у пирата, - какой-то ты…
- Да паршиво спал, вот и всё, - буркнул Джек, силясь привести в порядок волосы, - не выпьешь на ночь, так потом снится всякое…
- Ты не пил вчера? – поразилась я.
- Я часто так делаю, а тебя это удивляет? – фыркнул Джек, - или я что – законченный пьянчужка, по твоему?
- Ну-ну, Джек! – примирительно произнесла я, - не горячись. Что с тобой сегодня такое? Мы все живы, вернулись на «Жемчужину», всё в порядке…
Слова мои повисли в воздухе. Джек мрачно уставился в сторону, дергая за запутавшиеся украшения. Пальцы у него слегка дрожали.
- Да чтоб тебя!!!
- Стой, бешеный! – я схватила его за руку, - все волосы повыдергаешь! Дай мне…
Я придвинулась к нему и поправила запутавшиеся пряди.
- Джек?
- Мммм…
- Ну посмотри на меня.
Он с явной неохотой выполнил мою просьбу. Темное, мрачное лицо, потухшие глаза. В ярком свете дня это казалось вдвойне странным и непонятным.
- Ну что стряслось, ты можешь сказать?
Он молчал, но внезапно лицо его дернулось, и я увидела тень страшной тоски и боли – словно краешек маски приподнялся на секунду и снова опустился. Я благоразумно сделала вид, что ничего не заметила.
- У тебя опять болит спина, так?
- Да нет, - с досадой произнес Джек.
- Ты имей в виду, что если болит – тебе никакого спиртного пить нельзя, понимаешь, Джек?
- Да не болит у меня ничего! Оставь меня в покое! – раздраженно произнес Джек и решительно направился к борту. Перелез через него, и минутой позже я услышала, как заплескала вода под веслами шлюпки.
- Кэп, завтрак! – выскочил из камбуза мистер Гиббс и удивленно посмотрел на меня, - а где Джек?
Я только руками развела.
- Затерялся в пространстве. Мистер Гиббс, может, вы мне подскажете, что это такое творится с нашим капитаном?
Гиббс почесал в затылке. Вид у него был виноватый.
- Может, это из-за нас? Уж такая промашка вышла, мисс Ксю, прямо совестно и сказать!
- А что такое?
- Так ведь в тот раз…ну, у острова Тиа Далмы. Кэп велел нам ждать, с места не сходя, мы поначалу и ждали…никаких попоек, никаких вылазок – всё, как он велел. А потом глядим – вас нет и нет, а шторм надвигается. Ну мы увели «Жемчужину» в бухту, чтобы переждать, значит…
- Ну надо же, значит я была права! – удивленно воскликнула я, - я даже говорила Джеку, что скорее всего вас унес шторм, а он мне не верил! Почему же вы не вернулись, когда буря стихла?
- Ну так…мы ж собирались, мисс Ксю! Неужели вы думаете, что мы бросили бы кэпа, мисс Элизабет и вас на произвол судьбы? Да тут, как на грех – испанский фрегат. Ребята на меня насели – возьмем да возьмем. Пираты, что ты с ними сделаешь? Погнались…а как к острову повернули – штиль. И встали и ни с места. Неделю, наверное, по волнам болтались без ветра, а когда наконец смогли вернуться к острову – вас там не было…
- Мда…- только и сказала я, - так фрегат-то вы захватили?
- Ну разумеется – трюмы все забиты, можете посмотреть! Золото, табак, ткани – чего только нет! А корабль мы отпустили – знаем, что капитану Джеку не понравится, если потопим, не та у него репутация…
- Так Джек обо всем об этом знает? – уточнила я.
- Конечно – я вчера ещё рассказал, - Гиббс был само раскаяние.
- И чего он – рассердился?
- Ой, да его не поймешь, мисс Ксю – сами ж знаете! Посмотрит вечно эдак по-чудному, что и не разберешь – то ли застрелит сейчас, то ли золотом одарит…ничего не сказал, правда. Но недоволен был, наверное, что уж тут…промашка вышла у нас. Что с вами-то произошло? Я видел вас на «Летучем Голландце», когда вы за меня перед Дэйви Джонсом вступились – спасибо вам за это, конечно, мисс Ксю, чего уж тут сказать…
Я улыбнулась.
- С нами, мистер Гиббс, случилось много такого, о чем лучше и не вспоминать. Но если хотите, расскажу. Где ж завтрак?
- А идемте на камбуз, идемте, голубка, - засуетился Гиббс, - будете кушать и рассказывать.
- Действительно, вполне совместимо, - улыбнулась я и последовала за боцманом.
Кто знает, быть может, рассказывая, я смогу понять, что же стало причиной мрачного настроения Джека Воробья?

Целый день я, Уилл и Элизабет посвятили блаженному ничегонеделанию – только пили, ели, купались и загорали. Тиа Далмы уже не было на борту – кажется, Джек отвез её на берег ночью. Может, поэтому плохо и спал?
Благодаря удаче «Жемчужины» и расторопности мистера Гиббса, изо всех сил старающегося загладить свою вину перед нами, еда у нас была отменная. Жареная свинина, которую я не пробовала, наверное, с того момента, как попала сюда, курятина, разные фрукты. Как оказалось, вся команда вот уже две недели не вылезает из кабаков Тортуги, видимо, намереваясь одним махом пропить и прокутить всё награбленное, как это в обычае у пиратов. Мистер Гиббс остался присматривать за кораблем. Так что мы могли чувствовать себя совершенно свободно – до берега было достаточно далеко, «Жемчужина» стояла не у пирса – там просто не было места.
Джека не было весь день и всю ночь. Я специально устроилась на ночлег на палубе в таком месте, чтобы он никак не смог пройти мимо меня, если бы вернулся, но никто меня не потревожил. Правда, мистер Гиббс говорил, что у Джека вообще бывают такие причуды – то велит пристать где-нибудь на безлюдном острове и уйдет куда глаза глядят на неделю, то вот так в порту пропадает на несколько дней…так что беспокоиться о нем совершенно нечего, как приступ хандры пройдет – сам заявится и будет ещё веселее прежнего.
Однако, несмотря на эти заверения боцмана, когда вечер второго дня подошел к концу, я не выдержала. Завязала отросшие волосы в хвост (на «Жемчужине» мы, наконец, смогли помыться, что меня несказанно порадовало), надвинула шляпу поглубже на глаза и отправилась на берег с мистером Гиббсом – он как раз собрался «прогуляться», раз уж теперь корабль было на кого оставить.
Вечер был чернильно-темный, и огни фонарей светились во мраке, точно глаза.
- Может, нам всё-таки пойти вместе, мисс Ксю? – в который раз уже озабоченно спросил Гиббс, - вы человек тут новый, мало ли что…капитан Джек шкуру с меня спустит, если с вами что случится!
- Да уж так уж и спустит! – улыбнулась я, - да он в жизни никого пальцем не тронет, мне кажется – слишком уж часто его самого били…
- И всё ж таки, мисс Ксю, не стоит вам идти одной!
- Чем причитать, лучше подскажите – где он может быть?
Гиббс пожал плечами.
- Да где угодно. Обходите все кабаки, где-нибудь да найдете. Но я думаю, что он где-то тут, рядом – он когда выпивает, никогда от берега и «Жемчужины» далеко не уходит.
- Спасибо! – я выскочила из шлюпки на песок, - если я его найду то, наверное, задержусь – вы отплывайте, не ждите меня.
Боцман только головой покачал.
- Ох, мисс Ксю, опасное дело вы затеяли, клянусь Морским Дьяволом!
Я вздрогнула и обернулась.
- Не стоит им клясться, мистер Гиббс, право слово! Это ведь просто одинокий и очень несчастный человек…и совсем не Дьявол…
И я быстрым шагом направилась к селению, оставив боцмана «Жемчужины» в полном недоумении.

Я осознавала, что напрасно пустилась в это рискованное путешествие по кабакам Тортуги в одиночку, но чувствовала, что должна была поступить именно так. Если я приду с кем-то, Джек опять закроется и никакого разговора не выйдет. А мне хотелось с ним поговорить, я видела, что его что-то гложет.
Кайон оказалось маленьким и необыкновенно грязным поселением, что было неудивительно, потому что в трезвом виде здесь ходить считалось, видимо, зазорным. Кривые улочки, скособоченные дома…и отовсюду доносится разгульный хохот, брань, песни, выстрелы – всё это сливалось в какую-то сумасшедшую какофонию. Пробираться по улице приходилось почти что наощупь, потому что света, падающего из окон, было явно недостаточно. Я то и дело натыкалась на кого-то и была уже не раз осыпана отборнейшей бранью. В конце концов я остановилась у стены одного из домов, рядом с какой-то упоенно целующейся парочкой и задумалась. Кажется, я всё-таки напрасно отказалась от помощи мистера Гиббса…искать в ближайших кабаках – а где тут кабаки, разве поймешь? Все селение – один сплошной кабак…
Может, спросить? Всё-таки Джек вращается здесь уже вторые сутки, кто-то мог его видеть…
Глаза уже более-менее привыкли к полумраку. Я выбрала среди праздношатающихся одного пожилого мужчину, который, как мне казалось, более-менее твердо стоял на ногах и, решительно распихивая попадающихся на пути пьянчуг, направилась к нему.
- Простите, уважаемый! – произнесла я со всем почтением, на какое была способна, - вы, случайно, не встречали где-нибудь здесь капитана Джека Воробья?
В ответ я получила только какое-то малопонятное сочетание слов, примерный смысл которых (если отбросить ругань), сводился к тому, что Джека Воробья сей достойный джентльмен не видал, а вот я очень даже ничего и зачем мне Джек – совершенно непонятно, когда рядом есть мужчины и получше. Не желая вступать в конфронтацию, я просто нырнула в толпу. Презрительно фыркнула. Подумать только – «мужчина получше»! Всё-таки «справедливость» этого мира не устает меня поражать. Люди поистине утонченные, интересные, умеющие чувствовать глубоко и сильно – мучаются комплексами и считают себя никуда не годными, в то время как всякое быдло, ничем таким не обремененное – и мозгами не обремененное тоже – нагло навязывает своё общество и весьма часто добивается благосклонного взгляда! А если учесть, что в природе свои гены потомству передает самая сильная и жизнеспособная особь, то получается, ей угодны такие вот типы, одна минута общения с которыми вызывает тошноту? И ведь есть женщины, которым такие мужчины нравятся – иначе откуда ж они берутся на белом свете? Выходит, ум, честь и совесть в этом мире действительно «не в чести» и Бекетт был прав?
Размышляя таким образом, я продолжала направо и налево расспрашивать о Джеке, пока какой-то чумазый мальчишка не вызвался проводить меня. Я очень боялась, что он заведет меня в какую-нибудь ловушку, но мы остановились перед неприглядного вида дверью, из-за которой доносилась…черт, знакомая музыка! Скрипка, чудовищно расстроенная гитара и что-то ещё…но мелодия была узнаваема – я слышала её во втором фильме. Ну надо же!
Пока я медлила в нерешительности перед дверью, сзади на меня навалились какие-то гуляки и буквально внесли в помещение.
Таверна оказалась довольно большой – просторный зал, в котором было полно народу, и дым стоял коромыслом от чада бесчисленных сальных свечей, порохового и табачного дыма и испарений давно не мытых тел. Я глотнула этого нечистого воздуха столько, что закашлялась. Окна были распахнуты настежь, но густая, душная жара карибской ночи не могла смягчить царящего здесь зловония. Люди сидели за грубыми деревянными столами, пили, ели, хохотали, орали песни кто во что горазд; несколько человек музыкантов старательно наяривали на своих видавших виды инструментах нехитрую мелодию.
Хотелось зажать нос, а ещё лучше – рот – и выбежать вон, избавив свои чересчур чувствительные органы восприятия от этой газовой атаки, но я пересилила себя и осталась. И была почти сразу же вознаграждена за эту жертву – в тусклом мерцании свечей я заметила знакомую фигуру у стойки – когда человек повернулся ко мне спиной, в длинных темных волосах кровавыми полосами мелькнули концы банданы.
Джек!
Я начала пробиваться к нему, кого-то отпихнула, кому-то врезала локтем и, наконец, очутилась рядом с пиратом. Он держал в руке кружку и философски разглядывал зал, видимо, прикидывая, куда присесть. Потом решительно направился в самый темный угол своей неповторимой походочкой. Я поймала его за полу камзола.
- Не угостите девушку, капитан?
Джек быстро обернулся, и я увидела, как в его глазах промелькнуло облегчение. Но потом они посуровели.
- Ты, цыпа? Какого черта ты делаешь тут одна? Я Гиббса на корм акулам пущу, богом клянусь!
Я улыбнулась.
- Он примерно так и предполагал. Не ругайся, это я его заставила.
- Идем! – Джек взял меня за руку и усадил за стол, сам сел напротив. Поставил передо мной свою кружку, - вот, постереги-ка, я быстро…
Он протолкался обратно к стойке и вернулся с ещё одной кружкой. Придвинул её мне, а сам взял свою.
- У меня ром крепче, - пояснил он в ответ на мой недоуменный взгляд, - ну так что – за что выпьем, цыпа?
Я удивленно смотрела на Джека. Он не выглядел пьяным – я видела, каков он, когда пьян. Но поверить в то, что он почти двое суток шатается по тавернам и при этом не пьет ни капли, было выше моих сил.
- Не знаешь? Ну а у меня есть подходящий тост! Выпьем за такт и понимание, присущее очаровательным людям, среди которых я имею честь существовать! – почти крикнул Джек и залпом осушил свою кружку.
«Он, наверное, очень пьян», с некоторым испугом подумала я – а я, честно говоря, побаиваюсь пьяных. И особенно когда пьяны близкие мне люди – от этого они зачастую становятся совсем чужими, а я опасаюсь чужаков, у меня это инстинктивное.
Джек быстро взглянул на меня и осекся.
- Прости, цыпа, - пробормотал он, отводя глаза, - я напугал тебя.
- Да ничего, - с усилием произнесла я и повертела кружку в пальцах. Вначале мне хотелось выпить с Джеком, но теперь охоту напрочь отбило. Теперь мне хотелось только уйти из этого отвратительного места.
Джек опять каким-то образом угадал мои мысли – пират или нет, а людей он чувствовал превосходно, этого у него не отнимешь.
- Пойдем-ка, цыпа, - произнес он, поднимаясь, - пойдем, я отведу тебя на «Жемчужину». А то ведь не найдешь дорогу назад, а?
- Прекрасно найду, - с досадой ответила я, не трогаясь с места, - и если ты хочешь отвести меня туда, чтобы вернуться и дальше пить тут в одиночестве, Джек Воробей, то можешь не тратить силы понапрасну.
- То есть?
- А то, что через полчаса я снова буду здесь, - я невольно улыбнулась, увидев его растерянное лицо.
- А если я прикую тебя наручниками к якорному шпилю, а ключ выброшу в море? – хладнокровно произнес он, но всё же опустился назад на скамью.
Я усмехнулась.
- Ну ты ведь выбрался из таких наручников, Джек. На что поспорим, что и мне удастся?
Внезапно всё окружающее – крики, музыка, ругань – всё словно отодвинулось куда-то и мы как бы остались с Джеком наедине, несмотря на то, что нас по-прежнему окружала толпа пьяного сброда.
- Джек, что случилось? – спросила я, заглядывая пирату в глаза, - ты был так рад, что мы нашли «Жемчужину»…что-то произошло вечером или утром, чего я не знаю?
Джек молчал, нервно теребя повязку на правом запястье.
- Что с тобой, ты можешь мне сказать? – произнесла я и улыбнулась, - или это что-то такое, что девушке слышать совсем необязательно?
- Да нет… - усмехнулся Джек, но глаз так и не поднял, - просто…ну…ты перестанешь меня уважать, если я скажу…
- Ну вот, теперь если ты не скажешь, то будешь виноват в моей гибели! – картинно произнесла я, - я ж умру от любопытства, и вы меня похороните!
Джек быстро улыбнулся, но улыбка его тотчас погасла.
- Это всё из-за этой истории с «Жемчужиной»? – продолжала допытываться я, - из-за того, что они нас бросили? Но они же не нарочно…
- Они нарушили приказ! – свирепо сверкнул глазами Джек, - да, они правильно поступили, что укрылись в бухте, но они должны были сразу же вернуться, когда шторм стих! Понимаешь, сразу же! А не гоняться за какими-то фрегатами, будь они прокляты! Тогда ничего этого не случилось бы…то, что пришлось пережить тебе и Элизабет – это всё по моей вине…
- Да почему же по твоей, Джек? При чем тут ты?
- Да потому что я их капитан!!! – крикнул Джек, в ярости отшвыривая пустую кружку. Она разлетелась вдребезги, - если капитан приказывает – команда обязана подчиняться! А пираты подчиняются только в двух случаях – когда любят своего командира или когда боятся. А раз я не способен внушить своим людям ни страха, ни любви – значит, Джонс был прав и я никудышный капитан!
- Нет, Джек, это не так! Неправда!
- Да правда, правда, черт возьми! И знаешь – поделом мне! Я вообще не внушаю людям никаких чувств! Они глядят на меня, как на пустое место! Значит, я этого заслуживаю, я действительно ничтожество и правильно меня все презирают!
- Джек, ну я же тебя не презираю? Разве я хоть раз за то время, что мы знаем друг друга, дала тебе повод так подумать?
Пират тяжело дышал, скрипя зубами, лицо его было искажено яростью и отчаянием. Удивительно, но на наши вопли никто и внимания не обратил – такой оглушительный шум стоял в таверне.
- Ну скажи, Джек – ты считаешь, что и я презираю тебя и отношусь к тебе, как к пустому месту?
- Ты – нет, - спокойнее произнес Джек, - но ты – просто исключение, подтверждающее правило и я вообще не понимаю, чего ты такого во мне нашла, что так хорошо ко мне относишься…
- Как это – что нашла? – удивилась я, - да ведь ты же Джек Воробей!
- Интересный аргумент. И главное – убедительный!
Джек смотрел на меня почти обвиняюще, а я прямо не знала, что и сказать.
- Я могу говорить только за себя, - наконец произнесла я решительно, - а я от тебя видела лишь хорошее, Джек…ты меня спас и столько возился со мной, помогал…хотя я для тебя – никто и только добавляла тебе проблем. Разве уже одно это не говорит о том, что ты человек достойный?
Джек промолчал, и я поняла, что не убедила его.
- А ещё мне кажется… - продолжала я, чувствуя, как закипает во мне ярость – не на Джека, а на весь мир, в котором творятся такие дела, - что тебе так хочется всегда казаться сильным и неунывающим, что ты копишь свои переживания в себе и они тебя там, внутри, медленно доедают. Ты ведь живой человек, Джек Воробей – почему ты не хочешь позволить себе хоть иногда сбрасывать эту маску?
- Я пробовал, - с горечью произнес пират, - но ничего хорошего из этого не получалось.
Внезапно он рывком поднялся.
- Пойдем, цыпа. Вернемся на «Жемчужину». Слишком уж тут много чужих ушей.
Я покорно двинулась за ним к выходу. Он шел, прямой, стройный, решительный…и я подумала – как много на свете людей, подобных ему! Тех, кто всю жизнь сдерживается, скрывает свои чувства и мысли, из страха показаться слабым или недостойным!
Поистине люди мало изменились за эти века…