ПКМ5 «Кристалл Забвения»

[Кэролайн]

Новая прода! Совместная от меня и Пиры! Еще и Ксюша помогла... спасибо ей!

Порт Антонио – днем ранее.

Жаркое Карибское солнце равнодушно взирало на опустевшие садовые клумбы, которые уже давно перестали радовать глаз белоснежными розами и благоухающими фиалками. Сад зарос сорняками и мелким кустарником, а дорожки покрыл лишайник и засохшие листья. Все здесь выглядело заброшенным и могло показаться, что хозяева давно покинули этот когда-то райский уголок, но при более внимательном взгляде становилось ясно, что это не так.
На крыльце дома стояли двое солдат и не громко переговаривались между собой, проклиная изнуряющую жару, а за высокими окнами то и дело мелькали красные тени. Но все же сегодня и дом, и сад выглядели особенно сиротливо без привычного звонкого смеха двух маленьких близнецов.
Миссис Тернер сидела одна в своей комнате, крепко прижимая к груди кружевное розовое платьице Камиллы, уже влажное от пролитых на него слез. Плечи молодой женщины подрагивали, от беззвучных рыданий, она была в отчаянии.
- Уилл... - шептала Джессика. - Уилл, где же ты?!

Она словно заново переживала все эти долгие месяцы после того, как ее мужа увели из дома, полураздетого, босого, закованного в тяжелые кандалы. Их светлая, простая, полная радости жизнь рухнула в одночасье, растоптанная сапогами солдат. И сколько бы Джессика не молилась, небеса так и не дали ей ответа, чем они заслужили такие страдания, зато она твердо знала, кто был их причиной.
Мерсер… Джессика боялась и одновременно ненавидела этого человека, так сильно, что мысленно желала ему самой мучительной смерти.
Как только она увидела его первый раз, входящим утром в их тихий дом, то сразу почувствовала, что уже ничего не будет как прежде.
Мерсер обращался к ней с подчеркнутой вежливостью, но в его голосе всегда сквозили холод и равнодушие. Так он показывавл, что ему наплевать на то, что перед ним добропорядочная женщина, жена и мать. Для Мерсера миссис Тернер была просто пешкой в какой-то хорошо продуманной партии, исход которой, казалось, был ему уже давно известен.
Джессика до сих пор помнила тот страшный день, когда Мерсер вернулся в ее дом со своими гвардейцами, которые стали теперь для молодой женщины воплощением всего самого мерзкого и грязного в этом мире. Помнила тот ужас и унижение, что довелось пережить тогда. Ей казалось, что ничего более страшного уже просто не может произойти. Казалось до сегодняшнего дня.

Все произошло очень быстро. На рассвете в дверь постучали, заметив в окно знакомого человека со шрамом, Джессика решила не открывать. Она хотела спрятаться в спальне вместе с детьми, прислуги в доме не было уже несколько месяцев. Женщина бросилась к лестнице, но не успела подняться, так как прогремел выстрел.
Замок был выбит тяжелой пулей, и гвардейцы ворвались в дом, а вслед за ними вошел Мерсер.
Джессику схватили за руки, не давая вырваться, она содрогнулась от отвращения, вновь ощутив на своем теле руки солдат, ее уже начинала охватывать паника. Мерсер медленно прошел вглубь прихожей и, даже не взглянув в ее сторону, коротко приказал другим солдатам:
- Принесите сюда детей! Нам надо торопиться!
- Куда вы хотите их забрать?! – дрогнувшим голосом спросила Джессика.
- На свидание с папочкой... - неожиданно торжествующе усмехнувшись, отозвался Мерсер, от чего его изуродованное шрамом лицо стало еще более жутким.

Джессика кричала и билась в руках гвардейцев, она видела, как Томаса и Камиллу притащил вниз огромный солдат, грубо зажав их подмышками, как щенят. Близнецы громко плакали и звали маму, но она сейчас не чем не могла им помочь.
- Нет! Оставьте их! Не смейте их трогать! – отчаянно кричала Джессика, по щекам которой уже лились слезы.
Но, не обратив на это никакого внимания, Мерсер приказал посадить детей в закрытую карету, которая стояла перед воротами.
- Следите за ней! – уже выходя из дома, небрежно бросил он полному лейтенанту. – Хотя, теперь она вряд ли уже нам понадобиться…

Когда дверь за Мерсером закрылась, Джессика поняла, какая участь теперь ее ожидает. И к горю от потери детей тотчас примешался еще и липкий страх, словно слизь обволакивающий ее душу. Ведь последними словами Мерсер фактически дал разрешение ее бездушным охранникам не церемонится больше с заложницей.
Ситуация казалась безвыходной, но тут страх в сердце молодой женщины неожиданно сменился яростью. Собрав последние силы, она рванулась из рук солдат, и ей удалось освободиться. В следующую секунду Джессика резко наступила одному из гвардейцев каблуком на ногу и бросилась вверх по лестнице.
- Стой, стерва! – крикнул ей вслед солдат. Затем по ступеням загрохотали тяжелые сапоги, но Джессика все же успела вбежать в свою спальню и захлопнуть за собой дверь.
Гвардеец грязно ругался, стуча кулаком, а затем и ногами в толстые дубовые доски, но замок и петли ковал сам Уилл, и ковал на века. Еще раз выругавшись, солдат, наконец, оставил дверь в покое и удалился.
Джессика ощутила как волна ужаса и омерзения медленно покидает ее душу, обессилив, она рухнула на кровать и снова зарыдала.
Однако облегчение было временным, и очень скоро миссис Тернер осознала весь ужас сложившийся ситуации. Ведь ни еды, ни воды в спальне не было, а это значит, что рано или поздно ей придется спустится вниз… От мысли об этом сердце женщины похолодело, а к горлу подкатил ком. Ужас и отчаянье снова охватили ее и теперь уже окончательно, Джессика прижала к груди крохотное розовое платьице, которое вышивала для своей дочери и слезы с новой силой потекли у нее по щекам.
- Уилл... - шептала она. - Уилл, где же ты?!

[Кэролайн]

Прода от Пиры, от меня и от Кхены, мы хотели показать, что Джессика не такая уж и рохля!

Ночь опускалась на Порт Антонио, окутав сонные улицы беззвездной мглой.
Джессика продолжала сидеть на кровати в своей надежно запертой спальне, но она уже не плакала. В ночной тишине особенно четко были слышны пьяные голоса охранявших ее солдат, но с каждым часом крики и шум, доносившиеся с первого этажа дома, становились все тише и тише. Видимо вино из домашнего погреба Тернеров, наконец, сделало свое дело, и как минимум двое из четверых охмелевших охранников задремали. Джессика встала и медленно подошла к трельяжу, мельком взглянув на свое отражение, она невольно ужаснулась. Ее глаза были красными, волосы спутались, платье уже давно потеряло свою первоначальную форму. Джессика нахмурилась, постояла минуту, словно раздумывая, а затем убрала с лица спутавшиеся волосы и вытерла слезы.
На трельяже стоял удивительно красивый медный подсвечник, она хорошо помнила, как муж, вернувшись из кузницы, с гордостью показал ей очередное творение своих рук. И как не странно это воспоминание словно придало ей сил. Джессика вспомнила ответ Мерсера на вопрос, куда он увозит ее детей. «На свидание к папочке…», это могло значить только одно - Уилл жив и он где-то поблизости. Следующая мысль, посетившая молодую женщину, была вызвана не только внезапно появившейся решимостью, но и страхом за близких. Родившийся в голове Джессики план казался довольно рискованным, но с другой стороны у нее просто не было другого выхода. Нужно было спасать детей, а для этого выбраться из ставшего тюрьмой дома.
Накинув на плечи плащ, и взяв с трельяжа довольно тяжелый, но не большой подсвечник, женщина спрятала его в складках пышного платья и, приблизившись к двери, осторожно ее приоткрыла.
Снизу послышался пьяный голос одного из солдат, а затем раздался заливистый женский смех, и последнее обстоятельство настолько возмутило молодую хозяйку дома, что она смело вышла из спальни и начала спускаться вниз по лестнице.
«Они еще и шлюху сюда привели!» гневно подумала Джессика. «Совсем стыд потеряли!»
Ей стало невыносимо мерзко и противно оттого, что ее дом превратили в помесь борделя и тюрьмы.
Женщина осторожно спустилась вниз, пряча за спиной тяжелый подсвечник, она рассчитывала добраться до двери незамеченной и поскорее выскользнуть из дома. Но замерла на последних ступенях лестницы, услышав обрывок разговора полупьяных гвардейцев.
- И все таки, Пит, нам чертовски повезло! А ведь могли бы отправить на Тортугу вместе с остальными! – весело произнес один из сидевших в гостиной солдат, одновременно поглаживая стройную обнаженную ногу длинноволосой брюнетки в пестром платье. Лица ее Джессика не видала, но род занятий девицы угадывался без труда.
- Это верно! – согласился второй – Ловить пиратов на пиратском острове – настоящее безумие! И мне что-то слабо верится, что эти двое мелких ублюдков могут помочь делу…
Джессика была потрясена, теперь она понемногу начала догадываться чего хотел Мерсер от ее мужа. Однако медлить не следовало, не смотря на то, что очень хотелось узнать еще хоть что-нибудь о грядущей судьбе ее несчастных детей и возможно Уилла. Женщина сделала еще пару шагов к заветной двери, но вдруг один из солдат громко воскликнул:
- О, миссис Тернер, решилась таки составить нам компанию! – он резко поднялся со своего стула и направился в ее сторону, слегка покачиваясь на ходу.
Джессика крепче сжала подсвечник, сейчас у нее в голове билась только одна мысль: «Если я ударю этого мерзавца по голове, успею ли убежать от другого?»
Шансы были не велики и, понимая это, женщина решила прибегнуть к отвлекающему маневру.
- Как вы смеете приводить в мой дом шлюх? – с праведным гневом в голосе воскликнула она - Вы носите мундир! Вы должны быть надежной опорой для честных людей, вы должны их защищать!
Солдат криво усмехнулся, казалось, слова молодой женщины ни капельки его не смутили.
- А мы и защищаем! Только вы, мадам, не относитесь к честным людям... ваш муженек, государственный преступник, а значит вы тоже!.. – Он икнул и, довольный своим выводом, громко захохотал.
- Да, а вы жена государственного преступника и тоже преступница!.. – «глубокомысленно» поддержал его второй солдат, обнимая шлюху за талию.
- И ваши дети!.. Продолжил первый - И ваша кошка!
- И ваш винный погреб! – Второй снова заржал и отпил из бутылки, которую держал в свободной руке - Все вы преступники! И значит с вами можно не церемониться!
Джессика не успела опомниться, как первый солдат, сделав неожиданно резвый бросок вперед, обхватил ее за талию и притянул к себе.
- Но мы будем снисходительны, правда, Пит? – громко смеясь, пообещал он - Ты только посмотри, крошка, сколько в этой комнате сильных и крепких мужчин! Нам может не хватить одной портовой шлюхи!
Джессика дернулась, но гвардеец крепко схватил ее за шею одной рукой, а второй стал задирать полы платья. - Давай, детка, не ломайся! Сейчас ты узнаешь, как любят настоящие солдаты!
Ждать было больше нельзя, и Джессика со всей силой ударила подсвечником мерзавцу по затылку, он закатил глаза и безвольной тушей осел на пол.
Второй солдат, увидев, что с его приятелем случилась неприятность, вскочил с места, но тут же, странно захрипев, плюхнулся назад, судорожно зажимая пальцами вспоротое горло.
Джессика ахнула от ужаса, и подсвечник выпал из ее ослабевшей руки. Она была просто не в силах поверить своим глазам, маленькая черноволосая шлюха вынула из складок своего платья стилет и одним легким движением перерезала горло здоровяку гвардейцу.
Двое оставшихся солдат, которые до этого дрыхли вповалку на большем диване, услышав шум и предсмертные стоны своего товарища, вскочили на ноги и поспешно выхватили мушкеты.
Испугавшись, Джессика снова взглянула на женщину, которую приняла за продажную девку, но та нисколько не растерялась. В воздухе, словно серебристая молния, мелькнул кинжал, впившийся точно в глаз одного из солдат. Затем загадочная брюнетка ловко вскочила на стол, и ударом ноги выбила мушкет из рук последнего гвардейца, судя по форме являющегося лейтенантом.
- Ведьма! – со смесью ненависти и ужаса крикнул он и схватился за рукоять сабли. Но стоящая на столе хрупкая женщина оказалась быстрее полного и не трезвого лейтенанта, второй кинжал насквозь прошил его шею. Мужчина хрипло застонал, пошатнулся, из-за рта хлынула кровь, однако ему еще хватило сил на то, чтоб выдернуть оружие из своего горла. Алая струя хлынула из раны, залив подол платья и босые ноги женщины-убийцы, но в следующее мгновение гвардеец уже рухнул на пол и забился в предсмертных конвульсиях.
Джессика стояла не в силах пошевелиться, кровь отлила у нее от лица, а к горлу подкатил ком.
Тем временем черноволосая женщина облегченно вздохнула и спрыгнула со стола.
- Привет, Джесси! - улыбнулась она хозяйке. На лице незнакомки-убийцы не отразилось ни усталости, ни сожаления, напротив, в её зеленых глазах вспыхнули почти азартные искорки. - Давно не виделись!
Пару секунд потрясенная миссис Тернер с удивлением вглядывалась в смутно знакомое лицо женщины, а затем, ахнув, словно в бреду, прошептала:
- Лейла...
Лейла искренне рассмеялась и обняла дрожащую подругу.
- Лейла... Но как? - вопрошала Джессика, уткнувшись в ее плечо и нехотя останавливаясь взглядом на окровавленных телах солдат, в неестественных позах лежащих на полу гостиной, - Тебя послал мне сам... Господь...
- Ну вряд ли, Господь бы оценил мои методы! - усмехнулась Лейла.
В этот миг входная дверь с силой распахнулась, и на пороге возник Джеймс Форд с саблей наперевес. Оценив представшую перед его глазами картину, он покачал головой. Похоже, что спасать пленницу уже было не от кого, да и Лейле тоже ничего не угрожало.
- Все же не дождалась меня? - с легким упреком спросил он и поцеловал жену в лоб.
- Ситуация выходила из-под контроля, Джеймс, - оправдывалась та, хитро прищурив глаза, словно довольная кошка, - Я просто обязана была действовать!
Джессика никогда не могла понять способности подруги так легко переносить чужую смерть, однако медлить действительно было нельзя.
- Идемте с нами миссис Тернер, - обратился к ней Джеймс, - Теперь вам ничто уже не угрожает.
Выбравшись, наконец из родного дома, Джессика с облегчением вздохнула. Краем уха она услышала, как Джеймс Форд, что-то сказал в полголоса своей жене, но та ничего не ответила, будучи как всегда невозмутимой, даже в самых страшных ситуациях.

[Кэролайн]

Через час Джессика сидела в капитанской каюте «Эскады», все еще приходя в себя от пережитого шока, но уже ощущая надежду на то, что все еще может закончиться хорошо.
Лейла расчесывала перед зеркалом свои длинные волосы, почти ласково проводя по ним костяным гребнем. В каюте пахло настоем душистых трав, которые добавили в воду для мытья, и сейчас, во всей этой атмосфере, отражаясь в огромном зеркале в тонкой золотой раме лицо Лейлы казалось слишком красивым. На столько, что почти отталкивало. Нетипичная и яркая внешность этой женщины была сродни колдовскому мороку какой-нибудь демоницы, и если б Джессика не знала, что перед ней стоит человек из плоти и крови, она бы действительно решила, что это мифический демон. И сейчас глядя на нее и вспоминая кровоподтеки недавно украшавшее это совершенное лицо, Джессика поняла, что никогда не сможет относиться к ней с полным доверием. Лейла была стремительна, прекрасна, но слишком смертоносна, как холодная сталь шпаги, несущая победу и опасность одновременно.

Капитан Форд вошел в каюту, предварительно постучавшись. Лейла взглянула на него насмешливо и продолжила расчесывать волосы, в то время как её муж направился к Джессике и протянул ей распечатанное письмо. Взглянув на желтоватый лист бумаги, Джессика с волнением узнала почерк своего мужа.
- Это письмо я получил около полугода назад, - сказал Джеймс, присев на край стула напротив бледной от волнения женщины, - Я и Лейла сразу же решили отправится на Карибы. Думаю, это письмо объяснит вам что произошло с Уиллом, миссис Тернер. Вы должны его прочитать.
Дрожащей рукой Джессика развернула уже мятый листок, и ее взгляд быстро заскользил по косым строчкам. Глаза мгновенно застили слёзы.
«Джеймс!
Прошу простить, что давно не писал Вам и Вашей чудесной жене. Обстоятельства сложились так, что только к Вам я могу обратиться за помощью. Не могу рассказать всего. Тем более в письме. По воле властей, я сейчас далеко от Порт-Антонио. Я не могу вернуться, меня вынуждают идти на низкий поступок. Не стал бы просить, но оттого, что я делаю, зависит не только моя жизнь.
Джессике и нашим детям грозит теперь опасность, а я не могу им помочь. Джеймс, во имя нашей дружбы, прошу, позаботьтесь о них. Увезите их из Порт-Антонио.
Очень надеюсь, что нам еще удастся свидеться на этом свете!
Искренне Ваш, Уилл Тернер.»

Джессика безвольно опустила письмо, слезы уже струями лились по щекам.
- Ну же, миссис Тернер, вы должны быть сильной, ради Уилла, - Джеймс ободряюще погладил ее по руке.
- Я знаю, где они! - сквозь слезы прошептала Джессика - Их увезли на Тортугу, чтобы чего-то добиться от Уилла... - не в силах сдерживать больше нервное напряжение она выронила листок с письмом и закрыла лицо руками.
Лейла подошла к подруге и нежно обняла ее за плечи.
- Не надо плакать, Джессика! - утешала она, - Мы здесь чтобы помочь, ведь ты же в нас веришь?!
- Конечно, Лейла! - прошептала Джессика и уткнулась лицом в отливающие красноватым блеском волосы своей спасительницы, - Сейчас, вы - это единственное во что мне осталось верить!
Лейла довольно улыбнулась, уже предвкушая грядущие приключения.

[Кэролайн]

Новая прода от меня и Ксюши, но, прелупреждаю, жесткая!

Свинцовые волны с ожесточением бились о прибрежные скалы, предвещая грядущий шторм. Рассвет пришел на Тортугу, затянув небо промозглыми облаками и холодной моросью, за несколько часов превратившей улицы в настоящую хлябь.
Уилл очнулся от невыносимой вони, она буквально не давала вздохнуть. Он нехотя приоткрыл глаза, закашлялся и сразу же ощутил боль во всем теле. Тернер попытался привстать, но руки словно налились свинцом, бока болели, во рту ощущался солоноватый вкус крови. Слабо застонав, и превозмогая боль, он все же сел и осмотрелся. Судя по запаху, характерному похрюкиванию и жидкому месиву, покрывавшему пол помещения, он находился в свинарнике. Голова дико болела, но события вчерашней ночи уже понемногу восстанавливались в его памяти.

После того, как пираты выволокли Уилла с корабля, связанного и закованного в кандалы, они с криками и улюлюканьем двинулись к ближайшему кабаку. Он был лишен возможности сопротивляться, а потому лишь молча взирал на мелькавшие под ним лужи и слушал реплики своих бывших товарищей.
- Капитан проявил излишнее милосердие, нужно было наказать подонка кошкой, по закону Моисея! - сердито крикнул один из пиратов.
- Нет! - перебил его другой - Предателей должно килевать, или хотя бы просто вздернуть на рее!
- А может, мистер Тернер нашел способ как-то ублажить нашего капитана? - предположил третий. Все пираты дружно заржали над его шуткой, но Уилл услышал, как кто-то пробурчал:
- Капитан не хотел волновать свою кралю...

Уилла швырнули наземь прямо в лужу у порога таверны. Связанный по рукам и ногам, он упал, словно куль, больно ударившись спиной о камень. Однако в следующий миг эта боль уже показалась Тереру просто ничтожной.
Один из пиратов со всей силой ударил его в бок носком тяжелого сапога, заставляя согнуться пополам.
- Ну что, мразь? Сейчас мы навсегда отучим тебя крысятничать! – злобно рявкнул он и, сплюнув себе под ноги, ударил второй раз.
От резкой боли тело Уилла свела судорога, он с трудом смог вновь вдохнуть в легкие воздух. Плотно стиснув зубы, Тернер старался сдержать крик, но на него обрушивались все новые и новые удары.
Посетители таверны на глазах и практически на дороге у которых, проходила экзекуция, даже не думали остановить происходящее. Напротив, очень скоро у заведения собралась внушительная толпа зевак, состоящая из пьяниц, оборванцев и шлюх, каждый из которых улюлюкал, подбадривал и советовал как еще лучше приложить избиваемого.
Уиллу же оставалось только закрывать лицо закованными в кандалы руками и мысленно уповать на свое крепкое здоровье или же просто чудо... Стиснув от боли и злости зубы, он понимал, что просто не имеет права подохнуть сейчас, как бездомный пес. И пожалуй только эта мысль не давала его сознанию, окончательно угаснуть под градом все более жестоких ударов.
Пираты избивали своего бывшего боцмана без единого намека на жалость. С каждой секундой их удары становились все сильнее, они входили в раж, как дикие звери почувствовавшие кровь жертвы.
Уилл практически не видел тех, кто его бил. Их лица искаженные жестокими гримасами, мелькали где-то наверху, заслоняемые грязными подошвами сапог, метящих жертве в лицо. Уилл старался защитить глаза и сжимал разбитые руки в кулаки, прижав ко лбу холодные кандалы, стягивающие запястья.
«Ублюдки! Только б не сдохнуть, Господи!» - думал он.

Избиение продолжалось всего пару минут, но Уиллу они показались вечностью.
Он дергался от принизывающей тело боли, но все еще старался сдержать крик. Однако вскоре силы оставили его и из горла вырвался хриплый стон. Ударами тяжелых сапог Тернеру разбили нос, нижнюю губу, подбородок. Глотая собственную кровь, он чувствовал, как сломанное ребро вышло наружу, прорвав плоть. В глазах потемнело, все вокруг словно заволокла красно-черная мгла, мир замкнулся на одной бесконечно долгой вспышке боли, дыхание прервалось. Последнее что он помнил, был грозный голос мистера Гиббса, раздавшийся откуда-то сзади:
- Вы что рехнулись?! Хватит! Хватит, я сказал! Капитан приказал оставить парня в живых!
Удары немедленно прекратились, а затем наступила тьма.

«В пиратстве нет никакой романтики!» в очередной раз повторил про себя Тернер.
В его сознании до сих пор не укладывалось то, что с этими людьми он целый год делил все тяготы и невзгоды дальнего путешествия, работал бок о бок на палубе не жалея своего пота, сражался в бою… И тем не менее они едва не забили его до смерти, ни на секунду не задумавшись над тем что творят.
Но, сейчас, оглядывая свои руки и ноги, Уилл понял, что кто-то освободил его от кандалов и веревок, прежде чем кинуть в этот свинарник. И не смотря на боль и изнеможение, он все же нашел в себе силы, чтоб мысленно помолиться за старого пирата спасшего ему жизнь.

Медленно поднявшись на ноги, скрипя зубами от адской боли, пульсирующей в боку, Уилл пошатываясь, вышел из свинарника. Погода все еще не наладилась, и он вздрогнул от обжегших раны дождевых капель. Однако надо было идти в порт, попытаться сделать хоть что-нибудь для спасения Джессики и детей. Ведь в противном случае жизнь вообще теряла для него смысл.
Из последних сил, переставляя одеревеневшие ноги, Тернер все же добрел до пристани. И остановился, облокотившись спиной о стену товарного склада, дыхание со свистом вырывалось у него из груди, но взгляд был прикован к встающему на рейд фрегату. Уилл мог поклясться, что знает этот корабль, и надежда слабым огоньком вновь вспыхнула в его сердце.

[Кэролайн]

Прода от меня.

Сильный ветер сменился дождем, небо над морем к рассвету затянули серые облака, «Эскада» подходила к берегам Тортуги на всех парусах, так как капитан Форд понимал, что сейчас на счету каждая минута.
Первые часы плавания Джессика стояла на носу корабля, цепляясь взглядом за черный ночной горизонт, словно стремясь ускорить его приближение. Но, когда дождь усилился, она все же была вынуждена спуститься в капитанскую каюту, где Лейла уже заваривала душистый чай.
Тепло и запахи лекарственных трав оказывали умиротворяющее действие, в первую минуту, каждый, кто входил сюда, мог подумать, что попал в обитель настоящей ведуньи, но порядок и роскошь этого помещения, выгодно отличали его от шаманской хижины.
Уставшая, но уже не такая подавленная, Джессика рассматривала каюту Лейлы и ее мужа, в очередной раз, поражаясь, как в этой женщине может сочетаться столько противоположных качеств. Лейла была любящей матерью, хорошей женой. Она воплощала в себе чистую эссенцию женственности. Но при всем этом, Лейла оставалась страстной натурой, чувственной, кровожадной, словно дикая хищница…
Джессика вновь поежилась, вспомнив, как ее подруга поступила с солдатами. Ведь можно было просто оглушить их, ранить, или дождаться Форда. Но вместо этого Лейла хладнокровно убила всех троих, даже не убила – зарезала как свиней, не дав ни единого шанса на спасение. Джессика не представляла, откуда в этой маленькой демонице столько силы, и жестокости к людям, которые может, и заслужили кары, но уж точно не такой.
- О чем ты думаешь, Джесси? – раздался бархатный голос Лейлы. – Твои мысли витают в воздухе, они почти осязаемы.
Миссис Тернер подняла глаза на женщину и смущенно улыбнулась.
- Почему мне иногда кажется, что ты умеешь читать мысли? – задумчиво спросила она.
- Возможно, потому, что я это умею! – улыбнулась в ответ Лейла.
Она встала со стула и медленно прошлась по каюте, шелковый черный халат струился до самого пола и напоминал сложенные крылья бабочки. Джессика вновь поймала себя на мысли, что словно завороженная следит за движениями восточной красавицы.
- Скажи мне, Джесси, а ты никогда не жалела о том, что твоя жизнь, кипевшая когда-то как горный ручей вошла в тихое семейное русло? – спросила вдруг Лейла, обернувшись к молодой женщине.
Джессика была поставлена в тупик таким прямым и неожиданным вопросом. Она не могла отрицать, что, иногда тосковала по тем далеким бурным дням своей юности, но, не смотря на это, женщина была уверенна, что сделала правильный выбор.
- А знаешь, когда-то давно я – юная и наивная девчонка, начитавшаяся романтических книг о пиратах, мечтала о любви Джека Воробья… - не громко произнесла Джессика и сама улыбнулась своим воспоминаниям. – Забавно, не правда ли? Теперь я нисколько не жалею о том что это осталось в прошлом.
- Ты заметила, мы все так или иначе связаны с ним? – помолчав минуту, задумчиво ответила Лейла. – Ты сбежала из Лондона в Пор Ройял чтобы найти капитана Джека Воробья, а меня он сделал женщиной, когда не отрастил еще усов и бороды.
Лейла слегка улыбнулась, но ее улыбка не была грустной.
- И знаешь, сейчас я об этом не жалею, точно так же, как и о том, что это осталось далеко в прошлом…
Некоторое время обе женщины сидели молча, и каждая была погружена в свои мысли.
- Я иногда думаю, чтобы было, если бы я не отправилась за ним на другой континент? вновь заговорила Джессика, глада в окно. – Все ведь сложилось бы совершенно иначе…
Лейла улыбнулась, заметив, какое благотворное действие оказала травяная настойка на ее молодую подругу. Она и сама когда-то была юной и любила мечтать, глядя на звезды. Но к ней мир был более суров и жесток, расплавив в огне разочарований ее душу, он как будто отлил новое существо, способное прощать. Хотя, прощать Лейла научилась не сразу, для начала жестоко отомстив тем, кто ее пленил. Но, для Воробья у нее все же нашлось прощение… возможно потому, что именно он подарил ей надежду.
- Да… - протянула Лейла. – жизнь не лишена иронии.
Она добавила себе ароматного чая и потянулась уже к чашке Джессики, как вдруг та неожиданно спросила:
- Скажи мне, Лейла, зачем ты так поступила с теми солдатами в моем доме? Я не думаю, что это была необходимость…
- Тебе их жаль? – вопросительно изогнула бровь Лейла. – Знаешь, когда я сидела там с ними, притворяясь продажной девкой, то слышала все, что они говорили. И поверь мне, если бы не мы, эту ночь ты могла бы и не пережить.
Женщина произносила слова медленно, отчетливо, будто пытаясь донести до собеседницы скрытый смысл.
Джессика вновь побледнела, она представила себе те ужасы, которые могла бы пережить, если б над ней надругались солдаты.
- Лейла, я… - на глазах ее показались слезы. – Я бы лучше умерла! Я ведь не знаю, где Уилл и что с ним! И увижу ли я его когда-нибудь! Без него мн6е нет смысла жить! Ведь раде него я стала женой и матерью, стала тем, кто я есть сейчас. Все это только от любви к нему! А без него мне лучше смерть!
Лейла обняла вновь зарыдавшую Джессику и успокаивающе зашептала ей на ухо:
- Не надо, девочка, не плачь! И никогда не зови смерть! Ведь знаешь, смерть, она другая, она не принесет тебе облегчение, она заберет все, что у тебя было – воспоминания, мечты, надежды. И пока мы живы, пока наши сердца бьются, мы можем править миром, мы можем делать что захотим, лишь бы был попутный ветер…
Слова Лейлы звучали как песня, как заклинание, и Джессика всецело отдалась их власти. Она не заметила как слезы высохли, как тело стало легким и, словно огонек в сердце, вспыхнула твердая уверенность, что все несомненно будет хорошо.
- Успокоилась? – Лейла улыбнулась, ласково потрепав Джессику по плечу. – Пойдем на палубу, подышим воздухом. А то ты ужасно бледная!

Женщины вышли из каюты, моросил мелкий дождь, но ветир заметно стих. «Эскада» уже вошла в порт Тортуги и теперь готовилась пришвартоваться у причала. На пристани, несмотря на непогоду, суетились грузчики и моряки, сновали туда-сюда закутанные в плащи торговцы и проститутки. Словом жизнь кипела, как и всегда. Джессика улыбнулась, она видела этот город лишь однажды, но не смогла бы забыть никогда. Внезапно дождь усилился, и порт заволокла сероватая дымка холодных капель. Опираясь на руку подруги, Джессика собиралась уже отправиться обратно в каюту, как вдруг по сходням на палубу тяжело поднялся человек в грязной рваной одежде. Миссис Тернер испуганно вскрикнула, прикрыв рот рукой, Лейла толкнула ее за свою спину и, выхватив из-за пояса кинжал, приготовилась защищаться. И тут в этом грязном, побитом человеке, которого они приняли за бродягу или грабителя, Джессика узнала своего мужа.
- Уилл! – испуганно вскрикнула она и бросилась к еле держащемуся на ногах мужчине.
- Джесси… – едва слышно прошептал он. – Джесси, слава Господу ты жива…

Казалось на эти слова ушли последние силы, тело Тернера обмякло, ноги подкосились, и он без чувств рухнул на палубу. Подбежав к мужу, Джессика опустилась на колени и, касаясь его дрожащими руками, зашептала:
- Уилл! Что с тобой? Уилл очнись! Только не умирай... - В этот миг ее голос выражал такой ужас и отчаянье, что казалось, она сама вот-вот лишится чувств.
- Джессика, успокойся… - властно произнесла Лейла, склонившись над телом Тернера и прижав пальцы к его шее. - Он жив. Просто потерял сознание…
Джессика не отвечала и Лейле пришлось встряхнуть подругу за плечи, чтобы обратить на себя внимание:
- Он жив, понимаешь? Жив! Нужно позвать на помощь...

[Кэролайн]

Новая прода! И Ксюша помогала...

Через несколько минут, бледная дрожащая Джессика, уже стояла в кают-компании, где на большем столе, покрытым сейчас белой простыней, лежал ее муж, грязный, истерзанный, истекающей кровью. При одном только взгляде на него сердце молодой женщины сжималось от ужаса и жалости, Уилл всегда являлся для нее опорой, тем самым твердым плечом, на которое можно опереться в трудную минуту, и видеть его сейчас таким было невыносимо больно и жутко. Но самое страшное заключалось в том, что она не знала, сможет ли ему помочь, а по тому, оставалось только молиться Святой Деве, уповая на ее милость.
Джеймс Форд принес ножницы и осторожно разрезал пропитанную грязью и кровью одежду, лоскутьями снимая ее с тела Уилла. Кровь присохла, и некоторые куски ткани пришлось буквально отдирать, в эту минуту, Джессика возблагодарила Бога, за то, что ее несчастный муж все еще без сознания.
Наконец, последний кусок рубашки с отвратительным хлюпаньем упал на пол, Форд мрачно покачал головой, а Джессика сдавленно вскрикнула и зажала ладонью рот. Правый бок Уилла был залит кровью, которая при каждом вздохе вытекала из жуткой раны, прорванной вышедшим наружу осколком ребра. Запах крови смешивался со зловоньем жуткой грязи, в которой бедняга был вымазан с ног до головы, Джессика никогда не видела и не ощущала ничего более жуткого, а потому с трудом смогла сдержать тошноту.
- Рана серьезная… - помолчав несколько секунд, не громко произнесла Лейла.
- Полагаю, он пролежал в этой жиже всю ночь, рана безнадежно загрязнена. Гангрена неизбежна. Я сожалею. – Джеймс положил ножницы на край стола и, тяжело вздохнув, отвернулся от тела друга.
- Гангрена?.. – дрогнувшим голосом переспросила Джессика – Но ведь это же… это же… смертельно! Неужели ничего, совсем ничего нельзя сделать?!
Форд молча покачал головой, он выглядел очень напряженным.
Слезы с новой силой полились из глаз Джессики. Она подошла к лежащему на столе Уиллу, и нежно коснулась пальцами покрытого испариной лба, он был уже таким горячим, неестественно горячим.
- Уилл… - сквозь слезы прошептала она – Уилл, за что? Кто это с тобой сделал? Почему?!
Последнее слово Джессика почти выкрикнула, срывающимся от слез голосом, и оно было адресовано уже не ее умирающему мужу, а Богу, веру в которого она почти потеряла.
- Не надо, Джесс… я думаю, у нас есть средство помочь ему… - неожиданно, мягко произнесла Лейла и, подойдя к подруге, положила руку ей на плечо – все будет хорошо.
Джеймс Форд пристально взглянул жене в глаза, казалось, они обменялись безмолвными фразами, понимая друг друга без слов. Затем, Форд вышел из кают-компании, а через пару минут вернулся, неся в руках маленький флакончик со светящейся золотистой жидкостью.

Стоило только Уиллу глотнуть волшебного эликсира, как по его лицу, шее и груди начало медленно расползаться золотистое свечение. Кровоточащие ссадины на его теле затягивались и бесследно исчезали, следы побоев заживали буквально на глазах... но только не рваная рана в боку. Она перестала кровоточить, но закрыться ей все так же мешала противоестественно торчащая кость. Затаив дыхание, друзья следили за действием эликсира. Никто не говорил не слова, и это был первый случай, когда они усомнились в его непоколебимой силе. Кость мешала, а между тем золотистое свечение начинало угасать.
- Нужно вправить ребро... - пробормотал Джеймс.
Джессика испуганно вздрогнула. Лейла ободряюще положила руку ей на плечо, но тут произошло почти чудо. Кость, мешавшая заживлению, хрустнула и втянулась внутрь тела, видимо, встав на место. Уилл дернулся от боли. Он очнулся, но всё уже было кончено. Рана затягивалась, с лица молодого человека исчезла бледность, а кожа вновь приобрела красивый золотистый оттенок. Все страдания остались позади.
Миссис Тернер не помнила себя от радости. Сейчас она просто не могла подобрать слов, чтоб отблагодарить людей спасших жизнь ее мужу, бормоча что-то не связанное, Джессика бросилась на шею Лейле и разрыдалась теперь уже от счастья.
- Не надо, девочка, не плачь… я же обещала, что все будет хорошо… - успокаивающе прошептала ей на ухо Лейла.
Джессика оторвалась от нее и обернулась к Форду, она понимала, какой великой ценностью он пожертвовал раде друга, и чувствовала необходимость хоть как-то отблагодарить этого благородного человека.
- Джеймс, вы… я не знаю, что мы теперь сможем сделать, чтоб отблагодарить вас? – с чувством прошептала она, глядя ему в глаза. – Спасибо Вам!
- Однажды Уилл Тернер пожертвовал собой, спасая жизнь моей жене, и сейчас я просто отдаю долг. – Сдержанно ответил Форд – Так что вам не за что меня благодарить.

Когда Уилл окончательно пришел в себя и отмылся от грязи, все четверо друзей собрались в капитанской каюте за завтраком. Джеймс Форд одолжил другу свой костюм, который пришелся Тернеру почти впору, так что теперь он походил на вполне приличного джентльмена. Джессика не могла поверить, что снова видит своего мужа живым и здоровым, она все время держала его за руку, словно боялась, что он опять исчезнет. Быстро покончив с едой, Уилл начал рассказывать о том, что произошло с ним после ареста, и хотя он старался говорить обо всем кратко, рассказ все же растянулся на добрых полчаса. Когда Тернер закончил, в каюте повисла напряженная тишина. По-видимому, никто из присутствующих не мог поверить в услышанное.
- Значит, ты хочешь сказать, что это Джек Воробей приказал избить тебя до полусмерти?! – наконец, спросил Форд, явно с трудом сдерживая злость.
- Да… - невозмутимо ответил Уилл.
- Нет... Джек не мог так поступить... Ведь не мог?.. – Джессика растерянно посмотрела на мужа, и тотчас опустила глаза. – Господи… как же жестоко, как же это жестоко!
Лейла заметно помрачнела, и хотя она не произнесла ни слова, было видно, как сильно не понравился ей услышанный ответ. Джессика вновь всхлипнула и крепче прижалась к плечу мужа, а Уилл иронически усмехнулся.
- По-правде говоря, Джек обошелся со мной еще гуманно, ведь мог приказать килевать или вздернуть на рее. А команда просто слегка увлеклась, выполняя приказ капитана.
- Вот скотина! – процедил сквозь зубы Джеймс Форд, он явно не был склонен оправдывать капитана Жемчужины.
- Хуже всего то, что для того чтоб спасти наших детей, сегодня до заката я должен привести Джека Воробья в пещеру в южной бухте Тортуги. В противном случае Мерсер обещал разделаться с ними… - на последних словах Тернер, взглянул на жену, словно прося прощения, и слегка сжал её руку в своей. Джессика опустила голову.
- Ты сказал, что Черная Жемчужина стоит сейчас в порту, так что же нам мешает отправиться туда и захватить капитана Воробья в плен? – хищно усмехнувшись, спросил Форд.
- Спасибо, Джеймс, но боюсь, из этого ничего не выйдет. – Уилл грустно покачал головой – Джека и его корабль защищает сила Магического Кристалла, каждый, кто захочет причинить пирату хоть какой-то вред, просто не сможет его увидеть.
- Господи! Мерсер убьет Томи и Камиллу... – в отчаянье воскликнула Джессика - А мы... Неужели ничего не сможем сделать?..

На некоторое время в каюте повисло молчание.
- Если б не этот проклятый Кристалл... – с досадой пробормотал Уилл.
Джессика покачала головой:
- Ты все равно ничего не смог бы сделать, против целой команды...
- Не волнуйтесь, миссис Тернер, - неожиданно, бодро произнес Джеймс Форд – У нас тоже есть команда. Мы что-нибудь придумаем! И если эта гнида Мерсер хочет Джека Воробья, он его получит!

[Кэролайн]

Маленькая прода, может позже будет еще...

Темная сырая пещера была достаточно глубока, чтоб свободно вместить более сотни солдат, но, даже находясь у самой дальней ее стены можно было отчетливо расслышать шум волн, бьющихся о скалистый берег. Запах моря смешивался здесь с отвратительным запахом плесени и дохлой рыбы, а сводчатый потолок покрывали уродливые сталактиты.
Крендл вздрогнул, ощутив, как за ворот его рубашки упала холодная капля, ему никогда прежде не доводилось бывать в подобных местах, но сейчас слишком многое было поставлено на карту, а потому, мелкие неудобства не имели значения.

Все сто двадцать отборных гвардейцев уже давно заняли свои места, держа оружие наготове, в полутьме пещеры, освещенной лишь несколькими факелами, их было почти не видно, и это обеспечивало внезапность атаки. Однако время шло, день медленно клонился к вечеру, а человек, который должен был привести прямо к ним в руки Джека Воробья, все не появлялся.
Вильгельм нервно ходил взад-вперед, постепенно начиная все больше опасаться за выполнение столь важной операции.
- Мистер Мерсер… - наконец, не выдержав ожидания, обратился он к стоящему рядом помощнику – Вы действительно полностью уверены, что ваш осведомитель выполнит поставленные условия?
Крендл старался говорить, как можно сдержаннее, но в его голосе все же проскользнуло волнение.
- Не стоит так беспокоится, сэр, - спокойно ответил наемный убийца – сегодня я уже получил от него сообщение, и можете не сомневаться – он придет.
Вильгельм удовлетворенно кивнул и, сделав несколько шагов в сторону, собрался присесть на каменный выступ, чтобы немного отдохнуть, но вдруг услышал странный звук, больше всего напоминающий поскуливанье щенка или детский плачь.
- Подайте сюда факел! Быстро! – резко приказал он одному из солдат.
Приказание тотчас было исполнено, в следующую секунду красноватое пламя уже осветило сырую стену пещеры и двух скорчившихся на полу малышей, ноги которых были связанны веревкой. Грязные, дрожащие от страха, они прижимались друг к другу, словно вымокшие котята и, судя по всему, боялись громко заплакать.
На минуту Вильгельм застыл, потрясенный этим жутким зрелищем, а затем возмущенно воскликнул:
- Что это значит, мистер Мерсер? Что здесь делают дети?!
- Это не дети, сэр, это залог нашего успеха… - нисколько не смутившись, ответил наемный убийца.
Крендл с отвращением взглянул на своего помощника, подомные методы были ему глубоко отвратительны.
- Ах, вот оно что! Понятно, каким образом вы столько времени смогли контролировать вашего осведомителя... - чиновник был искренне возмущен - Вы что свихнулись, Мерсер?!
- Всего лишь деловой подход и ничего больше… как часто любил говорить один мой старый знакомый. - Едва заметно улыбнувшись, возразил тот.
- Вы нарушили закон! - отрезал Вильгельм, но не успел он продолжать свою отповедь, как стоящий у входа солдат вдруг подал условный знак.
Мерсер тотчас отступил ближе к стене, гвардейцы вскинули ружья, а Крендл повернулся лицом к входу и замер, затаив дыхание.

И вот, в слабом свете факелов, он различил две мужские фигуры, вошедшие в пещеру.
Молодой человек, шедший позади первого, грубо толкнул того в спину. Опустив голову, и едва переставляя ноги, этот мужчина со связанными впереди руками, сутулился словно от боли. Его черные, падающие на лицо волосы, заплетенные в причудливые косички, невозможно было не узнать, точно так же, как и надвинутую на лоб ярко красную бадану. Пират хромал, не в силах распрямиться, и когда он подошел ближе, Вильгельм заметил кровавые пятна, проступившие сквозь его камзол и жилет. Судя по всему, прежде чем захватить в плен, осведомитель Мерсера как следует, отделал легендарного капитана.

[Кэролайн]

вторая часть.

За Воробьем, приставив к его горлу острое лезвие сабли, шел высокий широкоплечий мужчина, лицо которого было очень напряженным, а глаза отражали скрытую ярость.
- Мерсер! – внезапно остановившись, громко крикнул он – Я выполнил уговор, но сначала покажи мне детей! Иначе я прикончу пирата, а это ведь не входит в ваши планы?
Сказав это, мужчина угрожающе встряхнул Воробья и еще плотнее прижал саблю к его шее.
Вильгельм обернулся к Мерсеру, который стоял рядом с перепуганными малышами.
- Выполняйте! – грозно приказал он. И наемный убийца, схватив обоих детей за шкирку, вытащил их на свет.
- Папа! Папа! – громко закричала девочка, сквозь слезы.
Но Мерсер встряхнул ее, заставляя замолчать.
- Не смей трогать детей, мразь! – крикнул мужчина, было видно, что он едва сдерживается, чтоб не бросится к дочери.
- Взять их! – приказал Вильгельм солдатам, стараясь поглубже спрятать свои чувства.
Мерсер опустил детей обратно на пол, а шестеро крепких гвардейцев направились к мужчине с саблей и его пленнику.

Солдаты не торопились, двое из них уже сняли с пояса кандалы, чтоб заковать беззащитного еле стоящего на ногах пирата и его конвоира. Но тут произошло непредвиденное.
Воробей неожиданно распрямился, веревка, стягивающая его запястья, оказалась разрезанной, за какую-то долю секунды он выхватил из-за пояса два пистолета и одновременно разрядил их в приблизившихся к нему солдат. Затем пират бросил пистолеты и, молниеносно выхватив два коротких клинка, вонзил их лезвия в тела других гвардейцев, не успевших даже обнажить оружие. В это же время второй мужчина с невероятной ловкостью успел отправить на тот свет одного противника и ранить другого.
Вильгельм был так потрясен произошедшим, что на мгновение потерял дар речи, но когда последний из шести гвардейцев упал на сырой каменный пол пещеры, он крикнул другим солдатам:
- Взять их! Взять живыми!
Сразу двадцать гвардейцев кинулись в атаку на двоих противников вооруженных лишь саблями, но неожиданно оба они, как по команде, упали на пол лицом вниз, и в ту же секунду грянул оружейный залп.
Крендл пригнулся, прикрыв голову руками, происходящее повергло его в настоящий шок, в пещеру вбежали примерно три десятка пиратов вооруженных саблями и пистолетами, а вмести с ними миниатюрная женщина с длинной черной косой и самурайским мечом наперевес. Разряженные ружья пираты уже бросили, и теперь, вместе с вновь вскочившими на ноги Воробьем и его спутником, рубили выживших солдат в капусту.
Разумеется, Вильгельм допускал возможность сговора Джека Воробья с осведомителем, а соответственно и участие в деле всей команды Черной Жемчужины, по этому у входа в пещеру были выставлены часовые. Однако они не успели подать сигнал тревоги, а значит, были убиты мгновенно. Действия пиратов казались хорошо продумаными, убитые гвардейцы падали замертво один за другим, но сейчас было не время впадать в панику.
- Вперед! В атаку! – скомандовал Крендл остальным солдатам, и сам тоже выхватил пистолет, хотя и не собирался бросаться в бой.

Пещера огласилась криками, грохотом выстрелов и звоном стали. Теперь здесь шла настоящая ожесточенная битва, одетые в красные мундиры гвардейцы смешались с разношерстной пиратской толпой, люди стреляли и кололи друг друга, не зная пощады.
- Воробья брать живым!!! – стараясь перекричать шум сражения, приказал Вильгельм и отступил к стене.
Сейчас в пороховом дыму и слабом свете факелов ему было сложно уследить за происходящим, однако он старался не выпускать из вида, мелькающую в общей свалке, красную бандану.
Джек Воробей и осведомитель Мерсера сражались вместе, спина к спине. Их действия были четкими и слаженными, словно эти двое всю жизнь обучались военному мастерству. Удивительно, но когда Крендлу довелось лично допрашивать пиратского капитана, он показался ему меньше ростом и ужи в плечах, теперь же впечатление было совсем иное. К тому же, Вильгельм никогда бы не ожидал такой отваги от столь изворотливого и хитрого мерзавца.
Но вот один из солдат сумел подскочить к Воробью сбоку и, схватив его за волосы, рванул на себя. Пират неминуемо должен был упасть, однако гвардеец сам растянулся на мокром полу, все еще сжимая в кулаке парик и красную бандану.
Крендл ахнул и едва не выронил пистолет, но удивление мгновенно сменилось яростью.
- Зарядить ружья! Убить их! Убить их всех! – как мог громко выкрикнул он, уже осознавая, что зря положил три десятка отборных солдат.
Между тем высокий блондин, исполнявший до этого роль Воробья, крикнул что-то черноволосой женщине и, прикрывая ей спину, вместе со своим товарищем стал пробиваться в сторону детей.

[Кэролайн]

Вторая часть битвы, рассказанная от лица Уилла и Лейлы. (За Лейлу писала Пира. Кстати очень философский отрывок.)

Уилл отчалено сражался с солдатами, сострадание и страх окончательно отошли на второй план, в его ушах все еще звучал крик дочери полный страха и мольбы «Папа! Папа!». Никогда прежде он не ощущал такой всепоглощающей ярости, какая захлестнула сейчас его сердце.
План Форда сработал, как часы, позволив им выиграть драгоценное время, но Томас и Камилла по-прежнему находились в смертельной опасности. Команда «Эскады» вступила в бой с гвардейцами точно в срок, и теперь Уилл мог хоть немного осмыслить происходящее. Было очевидно, что пока Крендл и Мерсер принимают Форда за Джека Воробья, они не отдадут приказа дать оружейный залп. Джек был нужен им живым, а значит, оставался шанс пробиться к детям и, освободив их, покинуть пещеру.

Тернер и его друзья были полны решимости, но удача, которая сначала проявила благосклонность, внезапно отвернулась от них – один из солдат сорвал с Джеймса парик, раскрыв подмену в самый неподходящий момент.
- Зарядить ружья! Убить их! Убить их всех! – донесся до Уилла приказ разъяренного чиновника.
Времени больше не осталось, нужно было действовать немедленно.
- Лейла, попробуй пробиться к детям! – громко крикнул Форд сражавшейся рядом жене – мы прикроем твою спину!
«Только бы успеть… Только бы успеть!» мысленно повторял Уилл ожесточенно орудуя саблей. Он видел, как стоящие впереди гвардейцы готовят ружья к бою, и понимал, что шансы на спасение его несчастных малышей сокращаются с каждой секундой.

Лейла знала, что не зря обучалась искусству владения самурайским мечом. Оружие было сильным, быстрым и смертоносным, к тому же вид невысокой женщины с окровавленным мечом наперевес взывал у солдат суеверный страх. Лейла сражалась, как львица, однако сознавала, что шансов у них мало. Краем глаза она видела, что жуткий мужчина со шрамом, которого Уилл называл Мерсером, держал дрожащих напуганных малышей при себе, сжимая в руке пистолет, готовый выстрелить в любую минуту. Лейла ощутила легкий прилив ненависти к этому человеку, способному поднести дуло к голове ребенка. Она продолжала прорубаться сквозь толпу солдат в красных мундирах, одновременно замечая всякие мелочи, вроде того, как алая кровь сочетается с белым песком, местами, покрывающим пол пещеры. Если бы она видела себя со стороны, то, возможно бы испугалась. Женщина-демон, с длинной черной косой, в черных шелковых шароварах и мягких сапогах. Вишневый корсет, стягивающий талию и поднимающий грудь, еще сильнее усиливал образ.
Она наносила удары мечом, расчищая себе путь к Мерсеру. Форд, сражаясь не менее рьяно, вместе с Уиллом прикрывая ей спину. Обернувшись, он бросил короткий взгляд на свою жену, в очередной раз, поражаясь ее силе и мужеству.

Лейла сражалась без страха и жалости, но в ее глазах не было гнева. Много лет она жила под одним и тем же девизом - убей, или умрешь сама. Женщина научилась не думать о том, что у ее жертв, будь то ревнивая жена в гареме или стражник, решивший на свой страх и риск проникнуть в ее покои, тоже есть семьи, дети, родители. Ни один из тех, кто покушался на ее жизнь никогда бы не пожалел прелестную молодую девушку и не задумываясь перерезал бы ей горло. Убей, или умри сама. Простая истина, по которой жила Лейла. Удары ее меча были если не смертельными, то уж точно очень опасными, молодые солдатики с криками валились на песок, зажимая руками страшные раны. Лейла не позволяла себе смотреть на них, смотреть им в глаза. Она знала, что там увидит - вопрос «За что?». Молоденькие парни в красных мундирах - просто пушечное мясо, просто пешки в чьей-то хорошо просчитанной партии. И по каждому из них будет плакать мать, теряя сознание на могиле. А люди вроде Крендла станут успокаивать, убеждая безутешных женщин, что их сыновья погибли как герои. Герои, сраженные мечом невысокой женщины. Какая злая ирония! Наверное, не было у нее сердца, если она могла убивать их всех, если не думала о тех, кто ждет их дома. Но в сознание Лейлы горели только одни слова - убей или умри сама. И поэтому не было перед ней ни сыновей, ни братьев, ни возлюбленных, были только враги, только пушечное мясо.

Пороховой дым смешался с отвратительным запахом свежей крови. Звон сабель и грохот выстрелов заглушал человеческие крики. Битва была по-настоящему ужасной, но Уилл не замечал всего этого. Сейчас он мог думать только о прижавшихся друг к другу малышах, сидящих на полу пещеры. О двух хрупких беззащитных созданиях, нуждающихся в его помощи. Томи и Камилла, им едва исполнилось три годика, Уилл не видел своих детей долгих одиннадцать месяцев и теперь, находясь всего в нескольких футах от них, знал, что ради их спасения не остановится не перед чем.
Близнецы громко плакали, до смерти напуганные шумом битвы, и Мерсер уже не мог заставить их замолчать. Тернер видел, как наемный убийца угрожает его детям пистолетом, и чувствовал, что ненавидит его больше всего на свете. Пожалуй, Мерсер был единственным человеком, которого Уилл жаждал убить собственными руками.

- Лейла, стой! – неожиданно крикнул Джеймс – Ложись!
Тернер вздрогнул, последние минуты он не замечал ничего вокруг, рубя саблей попадавшихся ему на пути врагов и то и дело бросая взгляд в сторону детей. Он резко обернулся и тотчас ощутил страх, охвативший все его существо. Но это был страх не за свою жизнь, а за жизни тех, ради кого билось его сердце.
В нескольких футах от троих друзей десяток гвардейцев вскинули ружья, готовые дать залп. На спасение просто не было времени.
Уилл замер, пристально глядя на смотрящие ему в грудь оружейные дула, и мысленно произнес слова молитвы: «Господи! Сохрани жизнь Джессике и нашим детям…»
Больше ничего подумать он уже не успел, но выстрелов, почему-то не последовало. Все солдаты вдруг выронили свои ружья, и сами повалились наземь, зажимая руками раны, внезапно возникшие на их телах.

[Кэролайн]

Новая прода... Про Крендла...

Черноволосая женщина, одетая подобно турецкому воину, мужчина изображавший Джека Воробья и осведомитель Мерсера пробились вперед, видимо надеясь, спасти детей. Вильгельм Крендл подал знак стоящему рядом сержанту, он видел, как десять его лучших солдат вскинули ружья, готовые расстрелять троих несчастных храбрецов, сражавшихся с таким ожесточением, что это невольно вызывало уважение. Но они не успели.
То, что случилась дальше, могло вызвать лишь суеверный ужас. Выронив ружья, с хрипом и стонами, все десять гвардейцев попадали на пол пещеры, судорожно хватаясь руками за кровавые раны, словно оставленные невидимыми лезвиями сабель.
Вильгельм сразу понял, что это значит, уж слишком свежо было воспоминание о сокрушительном фиаско, которое потерпела эскадра королевского флота в битве с невидимым кораблем-призраком. И в эту секунду чиновника впервые охватил настоящий страх.
Тем временем в пещере уже начался настоящий ад. Гвардейцы, которые только что, практически одержали победу над группой пиратов, перебив две трети противника, теперь падали один за другим, пораженные неизвестным врагом.
Паника охватила уцелевших солдат почти мгновенно. Некоторые из них бежали с поля битвы, охваченные суеверным страхом, другие хаотично размахивали саблями или палили из пистолетов, в надежде попасть в невидимого врага, но это не спасало их от печальной участи.
Невидимые клинки пронзали тела насквозь, перерезали горло, вспаривали животы, последние оставшиеся в строю гвардейцы, с криками падали на забрызганные кровью камни, было очевидно, что бой проигран.

Осознавая, что и сам теперь находится в смертельной опасности, Крендл прижался спиной к холодной сырой стене и взвел курок своего пистолета. Рядом, один из тех пиратов, что первыми ворвались в пещеру, рубился на саблях с гвардейцем - еще совсем мальчишкой. Еще миг и парнишки пришел бы конец, Вильгельм выстрелил, повинуясь скорее чувствам, чем разуму, пират упал, а юный гвардеец со всех ног кинулся к выходу из пещеры, даже не обернувшись на своего спасителя и командира.
Крендл проводил его взглядом, неожиданно ощутив, что страх ушел, переродившись в отвращение ко всему происходящему, и тут сбоку от себя он услышал злобный шепот Мерсера:
- Вот и все, сэр, мы проиграли… но я не отправлюсь на тот свет, один… - с этими словами он повернулся и выстрелил в бегущею к ним женщину.
Пуля прошла буквально в дюйме от ее головы, но лишь потому, что высокий блондин обхватил свою сообщницу сзади и, повалив наземь, прикрыл своим телом.
- Дьявол! – выругался Мерсер и, выхватив кинжал, повернулся к забившимся в угол детям. – Тогда я прихвачу с собой этих скулящих щенят!
В этот миг глаза наемного убийцы сделались совершенно безумными и, взглянув на него, Крендл внутренне содрогнулся. Сейчас он вдруг окончательно забыл об опасности, увидев всю эту кровавую резню, словно со стороны. «Даже самая высокая цель оправдывает не все средства…» снова промелькнула в голове Вильгельма мысль, зародившаяся при первом же взгляде на несчастных напуганных малышей.
- Не сметь! - грубо приказал он и, схватив Мерсера за руку, попытался остановить - Мы сдаемся!
- Ну, уж нет, мистер урод! - усмехнулся наемный убийца - Теперь каждый сам за себя!
Крендл крепче сжал его запястье, стремясь не допустить страшное преступление, но Мерсер слишком хорошо знал свое дело. Он ловко вывернулся из рук начальника, и в ту же секунду Вильгельм ощутил, как холодная сталь вошла ему в грудь.
Чиновник дернулся от боли, судорожно глотая ртом воздух, и тотчас ощутил на языке солоноватый привкус собственной крови. А в следующий миг, земля словно ушла у него из-под ног, и Вильгельм ударился о холодные, скользкие камни.
В глазах темнело, боль сковывала дыхание, но он все же успел заметить, как маленькая женщина в костюме турецкого воина, черной тенью скользнула за спиной Мерсера и, схватив близнецов, кинулась прочь.
«Даже самая высокая цель оправдывает не все средства…»
Облегченно вздохнув, Вильгельм закрыл глаза, и тьма забытья накрыла его своим спасительным покрывалом.

[Кэролайн]

И так, предпоследняя прода в этой главе...

Они подошли к пещере, когда битва, судя по всему, была уже в самом разгаре. Найти это место не составляло большого труда, грохот выстрелов и крики оглашали тихую гавань на милю вокруг. Да и красные мундиры четверых убитых гвардейцев, лежащих у входа, были видны издалека. Возникал лишь один вопрос: неужели Уилл Тернер в одиночку мог учинить такое побоище?

Джек вошел внутрь первым, нисколько не опасаясь за свою жизнь и ощущая в теле уже привычную легкость. Магия Кристалла оказывала свое действие, позволяя всем, кто находился в ореоле его защиты, оставаться невидимыми и не ощутимыми для врагов.
Разумеется, капитан Жемчужины не горел желанием помогать Тернеру, но этой ночью Элизабет проявила завидную настойчивость. Правда, поначалу он игнорировал ее просьбы, терпел мольбы, противостоял угрозам, однако Лизи умела еще и убеждать. Так что в итоге Джек был вынужден капитулировать.

Окинув взглядом полутемное помещение, капитан Воробей недоуменно поднял брови, он никак не ожидал увидеть здесь столь масштабное сражение.
В самой гуще битвы темным пятном маячил не высокий женский силуэт. Тугой корсет, шелковые шаровары, длинная черная коса, хлещущая по обнаженным плечам, сверкающий в руках меч - даже со спины не узнать Лейлу было невозможно.
«А все же хороша чертовка! Все еще хороша…» невольно заглядевшись на прелести воинственной красотки, выгодно подчеркнутые тонкой тканью, подумал Джек, и даже причмокнул от удовольствия. Но в следующую секунду поморщился, увидев как Лейла рубанула мечем по горлу одного из солдат. «А кстати! Что она здесь делает?» мысленно удивился он «И Джеймс Форд… и куча пиратов? Странно…»
- Джек! – неожиданно крикнула Элизабет прямо возле его уха, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Там гвардейцы! Они готовят ружья к бою!
- Да? – рассеяно переспросил Воробей – Ну, тогда.., в атаку!
- Вперед! В Атаку! – выхватив свою шпагу, воскликнула Элизабет и решительно ринулась вперед.
Джек проводил ее взглядом, десять пиратов из команды Черной Жемчужины последовали за мисс Суонн, также вынув из ножен свои сабли. Они жаждали крови ненавистных королевских гвардейцев, и, разумеется, отправляясь спасать детей Тернера, капитан назвал им целью операции именно месть властям и конкретно Вильгельму Крендлу.

Перелом в сражении наступил на удивление быстро. Как только команда Жемчужины вступила в бой, среди гвардейцев началась паника. Многие из них побросали оружие и пытались спастись бегством. Другие в ужасе хаотично размахивали саблями, в надежде защититься от невидимого врага.
Пару минут Джек с любопытством наблюдал за тем как «храбрые» гвардейцы улепетывают с поля битвы, бросив своего растерявшегося командира, но затем это ему наскучило. Закусив нижнюю губу, пират вновь взглянул на Лейлу продолжавшую храбро сражаться, пробиваясь к дальнему краю пещеры. Там, рядом с Мерсером и Вильгельмом Крендлом находились похищенные близнецы. Уилл Тернер и Джеймс Форд прикрывали ей спину, и от цели женщину отделяло всего несколько шагов.
«Ну, что ж, мистер Крендл, пришло время платить по долгам…» криво усмехнувшись, мысленно произнес Джек и, вытянув из ножен свою шпагу, двинулся вперед.

Взгляд капитана Жемчужины был прикован к фигуре в черном, прижавшейся к каменной стене, и в эту минуту он не испытывал ни жалости, ни сомнений. Джек хотел отомстить Крендлу за все унижения, которые ему пришлось пережить, и уже не собирался останавливаться.
Внезапно прогремел выстрел, чиновник разрядил свой пистолет, убив одного из людей Форда, чтоб спасти сопливого солдатика, который тотчас бросился наутек.
«Очень глупо… оружие бы сейчас вам понадобилось, хотя и не помогло бы…» Джек снова усмехнулся. Но не успел сделать и шага, как вновь раздался выстрел.
Джеймс Форд кинулся вперед и повалил Лейлу наземь, прикрыв своим телом. Пуля, выпущенная Мерсером, не достигла цели, зато прошла точно сквозь грудь невидимого для него пирата. Джек вздрогнул, хотя и ничего не почувствовал. Если бы не Сила Кристалла кусочек свинца угодил бы ему прямо в сердце.
- Дьявол! – злобно выругался наемный убийца и, выхватив кинжал, повернулся к забившимся в угол детям. – Тогда я прихвачу с собой этих скулящих щенят!

Остальные события произошли так быстро, что Джек едва успел заметить, как острый кинжал вонзился в грудь Крендла, неожиданно попытавшегося спасти детей. А в следующую секунду Лейла уже ловко подхватила близнецов и бросилась прочь. Только сейчас Джек заметил, что ни она, ни Форд, ни Уилл не видят его точно так же, как и королевские гвардейцы.
- Забавно… - слегка нахмурившись, тихо пробормотал он – выходит уже враги…
В этот миг Мерсер, оставшийся теперь без заложников, шагнул вперед и громко крикнул, словно обращаясь к тому, кто находился на другом конце пещеры:
- Джек Воробей! Слышишь меня? Ты трус! Хотя чего еще ждать от отродья шлюхи?!
Услышав эти слова, Джек вздрогнул, как от удара и обернулся к стоящему всего в двух шагах от него наемному убийце.
- Зачем ты прячешься? Боишься сдохнуть?!! – продолжал тот – А для чего тебе жить?! Ты жалкое отребье! Чтоб плодить таких же ублюдков, как и ты сам? Или боишься что твоя белобрысая сучка, ляжет под другого? Выйди и ответь мне, Воробей! Чего ты боишься?!
Мерсер сделал еще шаг вперед и неожиданно захохотал, словно безумец.
- А может, тебя и вовсе здесь нет?! Чего еще ждать от труса! – вновь выкрикнул он.
Джек сжал кулаки, ярость и обида затмили разум. Много лет никто не оскорблял его так, как сейчас. Никто не знал правду о его матери. А теперь об этом узнали все кто был здесь, и… Лизи тоже.

- Сюрприз! – насмешливо объявил капитан Воробей, с трудом сдерживая переполняющую его злость.
Мерсер вздрогнул, так как у его горла словно из неоткуда возникло острее шпаги.
Вновь став видимым, Джек желал растянуть момент своего триумфа, и позволить этой гниде в полной мере насладиться страхом смерти. Но наемный убийца вовсе не был растерян и в следующий миг Воробей уже ощутил, как ему в грудь уперлось холодное дуло пистолета.
- Зараза… - нервно сглотнув, прошептал он.
Теперь уже Мерсер чувствовал себя триумфатором, он криво ухмыльнулся и хотел что-то сказать, но вдруг дернулся, лицо исказила гримаса боли, а из приоткрытого рта вытекла тонкая струйка крови.
Брови пирата поползли вверх, однако ответ на его немой вопрос не заставил себя долго ждать.
- Извини, Джек, но я не мог уступить тебе это удовольствие… - с мрачной иронией пояснил Уилл, вытирая свою саблю о бездыханное тело медленно оседающего наземь наемного убийцы. – Он мне задолжал…
- А я и не в обиде! – выдохнув набранный в легкие воздух и широко улыбнувшись, ответил Джек – всегда рад помочь!
Тернер хмыкнул и, развернувшись, поспешил на помощь к Форду, все еще дерущемуся в другом конце пещеры.
И в этот миг лежащий на земле смертельно раненый солдат приподнялся и, из последних сил, вонзил саблю в спину первого попавшегося врага. Острая сталь вошла между позвонков, рассекая нервы и сухожилия. Убедившись, что цель достигнута, гвардеец упал и с чувством выполненного долга испустил дух.

От удара Джек вздрогнул и качнулся вперед, еще не успев осознать тяжести ранения, а затем с удивлением понял, что уже не ощущает боли.
- Забавно... - рассеянно пробормотал он и, взглянув на подбежавшую к нему Элизабет, лицо которой почему-то расплывалось, словно окутанное туманом, оптимистично заявил, - А я не чувствую холод!.. И вообще ничего... не чувствую.
Улыбка медленно сползла с его побледневшего лица, глаза расширились, словно от изумления, а в следующую секунду Джек пошатнулся и рухнул на пол пещеры.

[Кэролайн]

Последняя прода в этой главе...

Едкий пороховой дым щипал глаза, а грохот выстрелов заглушал голоса людей. Но Элизабет все же видела, как Лейла подхватила двух малышей и бросилась с ними к выходу из пещеры. Девушка облегченно вздохнула, теперь когда дети Уилла были в безопасности, она больше не чувствовала себя виноватой. Но тут вдруг раздался громкий голос, Элизабет вздрогнула, услышав первые же слова, и резко обернулась.
- Джек Воробей! Слышишь меня? – выкрикнул мужчина с неприятным, изуродованным шрамом лицом - Ты трус! Хотя чего еще ждать от отродья шлюхи?! Зачем ты прячешься? Боишься сдохнуть?!! А для чего тебе жить?! Ты жалкое отребье! Чтоб плодить таких же ублюдков, как и ты сам? Или боишься что твоя белобрысая сучка, ляжет под другого? Выйди и ответь мне, Воробей! Чего ты боишься?!
Элизабет застыла на месте, она была потрясена, и скорее даже не тем что услышала, а выражением, которое появилось на лице Джека.
Мужчина со шрамом сделал шаг вперед, было очевидно, что он даже не подозревает о том, как близко находится, тот кого он оскорблял. Вид у него был совершенно безумный, и Элизабет даже внутренне передернуло, когда он неожиданно громко захохотал.
- А может, тебя и вовсе здесь нет?! Чего еще ждать от труса!
Человек со шрамом обнажил зубы в жуткой улыбке, и в тот же миг к его шее прижалось лезвие шпаги. Девушка не слышала слов Джека, но успела увидеть на его лице злую усмешку, которая внезапно сменилась страхом. Почувствовав беду, Элизабет бросилась к возлюбленному, но ее внезапно опередил Уилл, сабля которого пронзила спину человека со шрамом, войдя в его тело почти по самую рукоять. А в следующий миг прямо перед ней прогремел выстрел, пуля, выпущенная раненым солдатом, попала в потолок, и осыпавшаяся каменная пыль на мгновение скрыла от девушки фигуру капитана.
Закашлявшись, Элизабет все же не остановилась, и когда от Джека ее отделяло всего пару шагов, пыль осела, и она смогла увидеть его лицо… искаженное болью. Девушка рванулась вперед, но выражение Джека уже вновь стало нормальным, а на губах появилась слегка растерянная улыбка.
- Забавно... – моргнув, удивленно пробормотал он и, взглянув на Элизабет, оптимистично добавил: - А я не чувствую холод!..
Затем глаза Джека расширились, и в них отразилось искреннее изумление.
- И вообще ничего... не чувствую… - упавшим голосом добавил пират, и только тогда Элизабет заметила, как сильно он побледнел.
А в следующую секунду шпага выпала из его ослабевших пальцев, Джек пошатнулся и упал навзничь, широко раскинув руки.

Сердце Элизабет похолодело, она не могла понять, что произошло, на теле Джека не было видно никаких повреждений. Опустившись на колени, девушка склонилась над пиратом и, с облегчением убедившись, что он все еще дышит, потрясла за плечо, в надежде привести его в чувства. Но тотчас вздрогнула от ужаса, так как из-под спины Джека показалась поблескивающая в свете факелов темная жидкость, и быстро растекаясь по камням, образовала маленькую лужицу.
- Джек, да что же это? – срывающимся голосом прошептала Элизабет – Держись, сейчас я тебе помогу…
Дрожащими пальцами, она нащупала потайной кармашек в сапоге Джека, однако заветный флакончик, как назло никак не хотел, вытаскиваться. Наконец, Элизабет дернула его со всей силой, но, выскользнув из ее вспотевших от волнения рук, флакон с эликсиром покатился по камням, переливаясь золотыми искорками.
- Вот зараза! – выругалась девушка, пытаясь поймать флакончик. Она чувствовала, что теряет драгоценное время, каждая секунда была сейчас на вес золота.
И вот драгоценный эликсир, наконец оказался в ее руках. Задыхаясь, и едва сдерживая слезы, Элизабет откупорила флакон и поднесла к губам Джека, лицо которого уже сделалось совсем бледным, рот приоткрылся, а глаза закатились.
- Не смей умирать, слышишь! – сквозь слезы произнесла она, вливая золотистую жидкость в рот капитана – Иначе я тоже умру, найду тебя в аду и испорчу все вечные муки! Ясно тебе, грязный пират?!
Девушка нервно рассмеялась, размазывая кулаком слезы, золотое свечение уже охватило шею Джека и медленно поползло по плечам. Казалось, еще несколько минут, и все опять будет хорошо, она услышит знакомый голос, увидит его неповторимую улыбку.
Элизабет замерла, наблюдая за действием магического эликсира, сейчас весь окружающий мир перестал для нее существовать. Свечение ползло очень медленно, но вот оно, наконец, перекинулось Джеку на грудь и… внезапно угасло.
В первую секунду девушка просто не поверила своим глазам, а затем ее словно обдало холодной волной. Трясущимися пальцами она коснулась шеи Джека, нащупывая артерию, но не нашла ни малейшего признака пульса. Сердце пирата остановилось.
- Нет… - едва слышно выдохнула Элизабет – Джек, нет… Нет! Нет!!!
В отчаянье выкрикнула она уже во весь голос.
- Н-е-е-т!!!
А затем ужас внезапно сменился злобой, Элизабет до крови закусила нижнюю губу и со всей силой ударила Джека кулаком в грудь.
- Ненавижу тебя! Слышишь?! Ненавижу!!! – она била еще, и еще, глотая слезы и каменную пыль, била до тех пор, пока обессилев, сама не упала на безжизненное тело возлюбленного. Эликсир так и не смог помочь.