ПКМ5 «Кристалл Забвения»

[Кэролайн]

А через четверть часа, он уже сидел со своими новыми приятелями в маленькой, темной забегаловке и пил ром.
Джек помнил тот вечер, так словно это было вчера. Оба приятеля были коренными сингапурцами, но немного владели английским. Старшего из них звали Сяо Фенг. Это был высокий и сильный мужчина, с удивительно неприятным лицом, пересеченным к тому же кривым шрамом. А вот, второй парень - Чжен Юцзин, оказавшийся ровесником Джека, напротив, наверняка был любимцем всех местных красоток, и сразу вызывал симпатию.
Воробей рассудил, что это знакомство может оказаться ему крайне полезным, и потому щедро угощал своих новоиспеченных друзей выпивкой. Приятели казались абсолютно разными, если Сяо Фенг был немного мрачным и молчаливым, то юный Чжен, быстро нашел с Джеком общей язык. Правда парню было тяжело выговаривать длинное английское имя, и когда, объясняя, что оно значит, Джек показал ему свою татуировку, а затем начал размахивать руками, изображая парящую птаху, Чжен рассмеялся и дал ему новое имя – Фэн-Яо – Летящий Воробей.

Иногда судьба действительно преподносит людям приятные сюрпризы, к большому удивлению Джека, двое молодых сингапурцев оказались морскими разбойниками, владеющими старой джонкой и промышляющими грабежом мелких торговых судов.
С той ночи все трое стали неразлучными друзьями и партнерами.

То были веселые, безумные дни, о которых Джек всегда вспоминал с улыбкой.
Никогда прежде, да, наверное, и потом, у него не было такого преданного друга, как Чжен Юцзин. Чжен быстро привязался к молодому англичанину и полюбил его как родного брата. Фэн-Яо учил его новым английским словам, рассказывал удивительные истории о своих приключениях на Карибах, делился пиратскими хитростями, которым его самого научил когда-то капитан Кортес, а Чжен слушал его с нескрываемым восхищением. Он был не обычным парнем, сочетавшим в себе храбрость, искрометное чувство юмора, и в то же время какую-то детскую наивность и доброту - качества обычно совершенно не свойственные пиратам, но каким-то необычайным образом сочетавшиеся в это юноше с хитростью и азартом. Казалось Чжен жил по своим собственным законам чести и, будучи разбойником, не терял благородства, из-за чего Фэн-Яо частенько подтрунивал над ним, называя «морским Робин Гудом». Но после того, как Чжен потребовал от друга объяснить ему кто такой Робин Гуд, он стал гордиться своим прозвищем.
Сяо же, напротив был не слишком эмоционален. По количеству шрамов покрывавших его лицо и тело, можно было понять, что судьба не баловала Фенга везением, и потому будучи старше Чжена всего на три года, он казался намного более опытным и хладнокровным. Хитрость и расчетливость были его основными качествами, правда, в бою Сяо тоже был чрезвычайно хорош.

Все трое вместе они представляли собой великолепный альянс, Фен-Яо придумывал самые хитрые и немыслимые аферы, Чжан с азартом брался выполнять его план, внося в него новые детали и улучшения, а Сяо был великолепным организатором, он подбирал команду и доставал необходимый инвентарь.
Через пару месяцев сухопутного и морского промысла трое разбойников-авантюристов сумели добыть достаточно золота, чтоб заказать себе новую быстроходную джонку. Фен-Яо постарался добиться от мастеров, чтобы их корабль воплощал в себе лучшие качества утраченной «Черной Жемчужины», такие как, например весла. Когда же их джонка была спущена на воду пираты набрали отличную команду.
Фен-Яо, разумеется, назначил себя капитаном, Чжен стал его старшим помощником, а Сяо занял должность квортмейстира и одновременно боцмана. Вместе они совершили несколько удачных нападений на торговые суда, в том числе и английские, и на ряду с золотом добыли себе репутацию грозных морских разбойников.

Возвращаясь на сушу, друзья обычно отправлялись в лучший бордель Сингапура, где весело проводили время. Но если Чжен и Фен-Яо могли легко добиться взаимности от любой красавицы, будь то дочь рыбака или знатная дама, то Сяо оставалось лишь довольствоваться тем удовольствием, которое можно купить за деньги. Так как женщины обычно избегали уродливого и порой жестокого пирата. А Чжен и Фен-Яо часто смеялись над амурными неудачами своего старшего друга, отпуская шуточки по поводу его внешности и давая всякие остроумные советы, на что Сяо отвечал лишь мрачными взглядами исподлобья.

Так прошло пол года. Джек окончательно привык к новому имени, и был настолько счастлив тому, что у него вновь появился свой корабль, что даже думать забыл о поисках загадочного «Кристалла Забвения». Но фортуна опять проявила к нему благосклонность, и в один прекрасный день Чжен сообщил, что в Сингапур прибыла жена китайского посла – красавица Мей Ло, которая привезла с собой богатую коллекцию драгоценностей и в том числе удивительный по красоте кристалл, по слухам, обладающий некой магической силой…

После того, как Фэн-Яо услышал о Магическом Кристалле, в нем вновь проснулся Джек Воробей - капитан Черной Жемчужины, мечты о возвращении которой, по-прежнему не покидали его воображение.
Конечно, жизнь в Сингапуре была благополучна, весела и полна приключений, но даже если бы Джек решил остаться здесь навсегда, рано или поздно, ему все ровно пришлось бы отдавать долг Морскому Дьяволу, для которого любые расстояние не преграда. Служить же сто лет на «Летучем Голландце» Воробей не собирался, а «Кристалл Забвения» был единственной вещью способной укрыть его от ужасной кары Дэви Джонса. И потому Джек сосредоточил все свои силы на том, чтоб собрать как можно больше информации о китайском после и его супруге. А еще он решил рассказать о Кристалле своим друзьям.

Правда, в Сингапуре пираты имели совершенно другой статус, чем на далеких Карибских островах. Здесь они не были изгоями общества, стоящими вне закона, конечно, если их деятельность не шла вразрез с интересами других, более могущественных, морских разбойников, или самого императора. Простой же народ, боялся и уважал пиратов, а порой даже любил. Иногда они могли спасти от голода целый рыбацкий поселок, дав денег на покупку риса в голодный год, утраченных снастей, или на приобретение новой джонки, взамен разбившейся в шторм. Обычно пираты давали деньги в долг, с тем, чтоб в случае их не возвращения забрать людей себе в рабство, но иногда и безвозмездно, правда, так в основном поступал только Чжен Юцзин, за что Фен-Яо и прозвал его «Морским Робин Гудом».
Но, не смотря на все эти выгоды, даже здесь, профессия пирата была крайне опасной. Торговые суда, часто оказывались хорошо вооружены, и имели на борту охрану. Да и императорский флот, если верить рассказам старых морских волков, проводил иногда показательные карательные акции, уничтожая часть слишком осмелевших флибустьеров. Поэтому, услышав историю о Волшебном Кристалле, способном даровать защиту от всех врагов, Чжен и Сяо сильно заинтересовались.

Разумеется, рассказывая про Кристалл, Фен-Яо не мог не упомянуть про Тиа Далму, и потому поведал своим друзьям удивительную историю о «Могущественной юной колдунье – прекрасной, как сама ночь». По его версии, эта темнокожая нимфа жила на непроходимых болотах и хранила невинность до встречи с пылким пиратом.
Рассказ о черноокой красавице ведьме произвел на Чжена настолько глубокое впечатление, что он даже на время забыл про Кристалл, и долго расспрашивал о ней друга. Вынуждая Джека выдумывать все новые фантастические детали их отношений, а в доказательство своих слов, предъявить волшебный компас, подаренный ему Далмой.
А затем, все трое пиратов стали изобретать способ как пробраться в резиденцию посла, чтобы завладеть заветным Кристаллом. Афера эта обещала быть сложной и очень рискованной, так как в посольстве было полно хорошо вооруженной охраны, известной своей жестокостью.
Нужно было придумать какой-то хитрый план, рассчитать все возможные варианты и учесть каждую мелочь. А на все это требовалось время.
Но, поскольку, торопиться им было некуда, внешне жизнь трех товарищей нисколько не изменилась.

Жарким летним вечером, накануне праздника посвященного морским божествам, Чжен и Фен-Яо, по обыкновению, проводили время в обществе прекрасных чернооких куртизанок, и с бутылкой ямайского рома, к которому Джек уже успел приучить своих друзей. Они возлежали на обитых шелком подушках, среди стройных полуобнаженных красавец, довольные и захмелевшие.
- Чжен, мы найдем кристалл – пьяным голосом произнес Джек – и будем неуловимы! – он громко рассмеялся и чокнулся с другом полупустой бутылкой.
Чжен ответил ему сияющей улыбкой, а затем допил ром и страстно прижал к себе одну из прелестниц.
Как это не грустно, но то был последний раз, когда Джек видел Юцзина в борделе.

[Кэролайн]

Прода часть вторая)

Все началось с того самого праздника, посмотреть на который трое друзей отправились после полудня. Это должно было быть яркое, красочное зрелище, с бумажными драконами, фонариками, внутри которых горели свечи, и танцами нарядных девушек на высоком скалистом берегу. Но, день, как назло, выдался ветреным, и разбушевавшиеся морские волны с шумом разбивались о скалы, а бумажный красный дракон был порван в клочья ветром и унесен в море.
- Дурная примета… - мрачно пробормотал Сяо и, повернувшись, пошел прочь, чтоб отдать распоряжение матросам добавить их джонке швартовочных канатов и надежнее закрепить узлы.
Но Чжен и Фэн-Яо лишь рассмеялись его занудству, они с удовольствием наблюдали за танцами девушек одетых в праздничные наряды. Узкие шелковые кимоно, были туго перетянуты широкими поясами, обвернутыми на талии в несколько слоев. Черные блестящие волосы уложены в замысловатые прически, закрепленные длинными спицами и украшенные цветами. Девушки медленно двигались по кругу под звенящие звуки музыки, постепенно ускоряя ритм. Их жесты были плавными, но в тоже время четкими и уверенными, так что даже начавшийся дождь не остановил древний танец.
Но вдруг, друзья услышали пронзительный крик, девушки завизжали, а испуганные зрители кинулись к краю обрыва. Оказалось, что одна из танцующих неудачно поскользнулась на мокрых камнях и сорвалась вниз прямо в бушующие волны.
Девушка чудом не разбилось о скалы, но узкое кимоно не позволяло ей выплыть и несчастная, видимо, была обречена пасть жертвой стихии. Ее отец – владелец не большой рыбацкой джонки, и несколько других мужчин, спешили скорее спустится с утеса, по крутой тропе, но яркое пятно шелка уже скрылось под водой.
Было очевидно, что этому празднику суждено обернуться трагедией. Но тут, Чжен вдруг совершил поистине безумный поступок: разбежавшись, он прыгнул с утеса в море, не побоявшись разбиться об острые камни. Фен-Яо никак не ожидал такой выходки, и потому не успел остановить друга.
Толпа ахнула, а Воробей, бормоча себе под нос все известные ругательства, побежал вниз с утеса, со слабой надеждой на то, что Чжену все же удалось не разбиться о скалы.
И его надежды оправдались.
Запыхавшийся, взволнованный, Джек как мог быстро спустился к морю, и стал свидетелем развязки этой драматичной истории. Собравшиеся на пляже люди радостно закричали, а промокший до нитки Чжен, живой и невредимый, вынес на берег маленькую, хрупкую девушку с растрепавшимися волосами и бледным как смерть лицом. Девушка не подавала никаких признаков жизни, и было очевидно, что она захлебнулась в неистовых морских волнах. Но Чжен не отчаялся, выхватив из-за пояса кинжал, он одним движением разрезал ее тугой пояс и резко надавил на живот.
Девушка вздрогнула, и тотчас закашлялась, выплевывая воду. И в ту же секунду ее отец рухнул на колени перед спасителем дочери и принялся целовать ему руки. Чжена это сильно смутило, но было заметно, что он никак не может отвести взгляд от маленького круглого личика девушки, из темных глаз которой, катились слезы.
Джек был очень рад такому окончанию дела и, поскольку буря усиливалась, предложил всем пойти в теплую таверну и отметить чудесное спасение «русалочки».
Ругаться на Чжена он уже не стал, ведь, как говориться - «победителей не судят».
Но тогда Воробей и не подозревал, что это происшествие серьезно изменит их жизнь.

Ту девушку звали Чио Фей, и ей едва исполнилось семнадцать. Ее круглое, нежное личико было совсем как у ребенка, да и фигурка казалась еще по-детски хрупкой.
Джек в шутку называл Чио «русалочкой» и, каждый раз глядя на нее, задавал себе вопрос, чем эта невзрачная девчушка покорила сердце его друга.
С неожиданным приходом любви, поведение Чжена и вправду сильно изменилось. Теперь он совершенно не обращал внимание на других женщин, так, как если бы они просто перестали для него существовать, и почти каждую минуту говорил про свою Чио. С нежностью вспоминая, ее «прекрасные глубокие глаза, тонкие руки, густые блестящие волосы». На что Джек кривился и просил уже перейти к более интересным частям тела. Но Чжен делал вид, что его не слышит.
По-правде говоря, Чио была довольно милой и скромной девушкой, воспитанной в строгих азиатских традициях. При разговоре с мужчинами она всегда кротко опускала взгляд, но Джек ни раз замечал, как блестят глаза маленькой «русалочки», когда Чжен берет ее за руку.
Юцзин подарил ее отцу новую рыбацкую джонку, купил лучшие снасти, а затем, не смотря на все тщетные попытки Джека его отговорить, официально попросил у рыбака руки дочери.
Узнав об этом, Фен-Яо даже напился с горя, он просто не понимал, как можно променять свободу, и возможность делать все, что тебе вздумается, на любовь одной единственной, невзрачной девушки, пусть даже самой доброй и милой. Сяо же, отнесся к сообщению о грядущей свадьбе друга с подчеркнутым безразличием и даже призрением, словно бы Юцзин сильно упал в его глазах.
Чжен, тем временем, находился в состоянии близком к эйфории, и смотрел на Чио глазами влюбленного, для него она была совершенством, самым прекрасным в мире существом. И когда подвыпивший Воробей однажды спросил, хороша ли она в постели, Чжен впервые по-настоящему возмутился его словам, и заявил, что Чио Фей честная девушка и бережет невинность до свадьбы. Услышав это, Фен-Яо рассмеялся и, изобразив на лице притворное волнение, посоветовал другу поторопиться забрать у невесты то, что может в случае промедление вовсе ему не достаться. Но Чжен лишь нахмурился и махнул на него рукой, когда речь шла о Чио, чувство юмора его покидало.

Джека все больше беспокоили перемены, происходившие с другом, он боялся, что потеряет в нем своего партнера и соратника, с которым ему так успешно и легко давались все авантюры. Но к счастью Чжен по-прежнему горел желанием отыскать Магический Кристалл, так как проблема безопасности стала для него теперь куда более актуальной, чем прежде.
Свадьбу со своей «русалочкой», Юцзин собирался сыграть сразу после того, как они добудут «Кристалл Забвения» и обретут защиту от всех врагов.
Изучив все возможные способы проникнуть в резиденцию посла, Воробей пришел к выводу, что все они довольно сложны. Тем более, попасть в дом – это только половина дела, нужно было еще суметь отыскать в нем тайник, где хранится Кристалл, а затем, незамеченными, покинуть резиденцию. Это было слишком рискованно и почти неосуществимо, из-за большого количества охраны и злых псов, выпускаемых ночью.
И по этому Джек решил, что к этому делу нужен более тонкий подход.

Китайский посол – Хунь Ло был уже не молодым, полным мужчиной, с крошечными поросячьими глазками и абсолютно лысым черепом. А вот его жена – Мей, напротив, оказалась молода и хороша собой, настолько, что невольно притягивала к себе взгляд. Исходя из этих деталей, в голове Воробья созрел хитрый план, как относительно безопасно узнать, где храниться сокровища посла и волшебный Кристалл.
В принципе, за исполнение этого плана мог взяться и Чжен, но учитывая, что теперь из всех женщин он мог думать только о своей Чио, главную роль в этой афере, Джек решил взять на себя. И если говорить откровенно, то не без удовольствия...

[Кэролайн]

Джек ловко перемахнул через забор и очутился в саду. Здесь было тихо, воздух наполняли ароматы цветов, на маленьких - аккуратно обстриженных деревьях, пели птицы, а где-то не далеко мелодично журчал фонтан. Казалось, заботливые руки садовников не пропустили здесь ни одного цветка, коснулись каждого кустика и травинки, предав саду поистине сказочную красоту. Но Воробью было сейчас не до того, мурашки побегали по его коже, при мысли о том, что огромных сторожевых псов могут выпустить на прогулку и днем. Однако отступать Джеку не хотелось, облизнув пересохшие губы, он начал осторожно продвигаться вглубь сада. И удача вновь оказалась благосклонна к своему любимцу.

В открытой беседке, стены которой были обвиты цветущим плющом, на мраморной скамье, с книгой в руках, сидела молодая женщина - жена посла. Тонкими изящными пальцами она листала страницы, сплошь исписанные иероглифами. Джек подошел ближе и, притаившись за пышно цветущим кустом, стал всматриваться в ее лицо.
Сказать, что Мей Ло была прекрасна, значит не сказать ничего. Статная, изящная, с идеальной осанкой, она сидела словно ожившее божество, преисполненное грацией и спокойствием. Ее кожа казалась мягкой и нежной, как персик. Длинные черные волосы были уложены в замысловатую прическу, закрепленную острыми деревянными шпильками, которые, при желании, могли превратиться в смертоносное оружие. Об этой маленькой хитрости Джеку рассказали черноглазые цыпачки из местного борделя, но почему-то, именно сейчас слова девушек всплыли в его памяти.
Воробей вдруг осознал, что уже довольно долго просто стоит и разглядывает женщину, тогда как давно пора было переходить к действиям. Он вновь взглянул в лицо Мей и невольно вспомнил Лейлу - далекую и прекрасную. Джек был тогда так молод, да и она еще совсем девочка, и чувство это было таким коротким, однако оно причинило ему столько боли, что юный пират даже решился на сделку с Морским Дьяволом, от которой теперь всеми способами пытался откреститься. Это и привело Джека сюда - в сад посла Хунь Ло, к его прекрасной жене, которую любым способом необходимо было соблазнить.

- И больше не влюбляться… - прошептал себе под нос Воробей. – Никогда! - Затем он решительно вышел из своего укрытия и направился к Мэй.
Женщина подняла глаза на внезапно появившегося незнакомца, и ее рука немедленно потянулась к прическе, дабы вынуть смертоносную шпильку.
- О, нет, подожди! – Джек испуганно вскинул руку. – Госпожа…, мадам, переговоры?
Мей с сомнением оглядела юношу, но руку опустила.
- Ты легко переходишь с китайского на английский, - с едва заметным акцентом произнесла она на его родном языке – у тебя должно быть были достойные учителя?
- Да! – Джек посчитал вопрос разрешением присесть на противоположный край скамьи. – Моим учителем был целый мир – широко улыбнувшись, ответил он.
Китаянка откинулась на мраморную спинку и вновь внимательно оглядела незваного гостя с ног до головы.
Джек внутренне съежился под ее взглядом, хотя и не подал вида.
Что-то особенное было в этой азиатской красавице, и рядом с ней он вдруг почувствовал себя неопытным безусым юнцом, на которого впервые смотрит взрослая женщина. В ее глубоких, словно омут глазах, плескалось знание о таких тайнах, которые можно раскрыть лишь ночью, в призрачном, грешном свете луны.
И хотя Джек с гордостью мог назвать себя опытным мужчиной, а отсутствие растительности на его лице уже давно являлось следствием ежедневного бритья, он все же сразу смекнул, что Мей Ло определенно не была похожа на всех тех прелестниц, что ему доводилось встречать прежде.

- Как зовут тебя, юноша? – спросила она.
- Фэн-Яо.
- Какое забавное имя! – с иронией заметила Мей и улыбнулась.
- Так прозвали меня друзья… - ничуть не смутившись, пояснил Джек и с философским видом добавил: - возможно…, в этом заключается моя внутренняя сущность…
Китаянка вновь улыбнулась, но на этот раз уже более мягко.
- Я – Мэй, жена китайского посла. Хотя, я думаю, ты это уже знаешь, раз пришел сюда, не устрашившись кары.
- Кары? – Воробей изумленно поднял брови. – Разве существует кара за то, что кто-то пришел увидеть женщину, в которую тайно влюблен?
- Но, выходит теперь, это уже не тайна… – китаянку явно начинал забавлять этот разговор, но ее глаза оставались непроницаемыми.

[Кэролайн]

Джек вдруг вновь ощутил себя мальчишкой, рядом с которым сидит взрослая опытная женщина. Все те слова, которые он мысленно репетировал последние дни, разом перепутались у него в голове. Но Воробей быстро сумел заставить себя преодолеть неуместное смущение. Он широко улыбнулся, продемонстрировав свои, еще полностью целые, ровные былые зубы - редкое достоинство для того времени, а затем произнес:
- Я рисковал жизнью ради нашей встречи…, а ты держишь меня на столь внушительном расстоянии… - Джек смело заглянул ей в глаза.
- А я должна была кинуться тебе на шею? – Мэй усмехнулась. Было заметно, что пристальный взгляд юноши ни сколько ее не смутил…, но и не рассердил.
- О, нет, что ты! – Воробей изобразил на лице изумление и, придвинувшись к ней, взял за руку. – Это я должен пасть ниц и молить о частице твоего божественного внимания.
Женщина не отдернула руку, она смотрела на него с легкой иронической улыбкой, но глаза, наконец, оттаяли, и в них был интерес. Джек воспринял это, как поощрение, и продолжал с еще большим энтузиазмом:
- Я был во многих странах - в далекой Америке, в жаркой Африке, в холодной, заснеженной России, но нигде, я не видел столь прекрасного создания, как ты!
Мэй благосклонно улыбнулась. Было видно, что комплименты пылкого юноши ей очень льстят. Однако внешне она все же оставалась почти холодна.
- Я вижу, на тебе богатая одежда, значит, ты не простой рыбак… – констатировала Мей и, указала взглядом на расшитый золотом костюм Джека.
- Я уже сказал, что путешествую, что видел много стран… – Воробей придвинулся к ней еще ближе и поспешил сменить тему: – Но почему только здесь я встретил тебя, почему судьба так жестока, а женщина которою я люблю не свободна? Как жаль, что я не смог найти тебя раньше!
Мэй расхохоталась.
- И каким бы ты меня нашел? Мне было шестнадцать, когда Хунь Ло взял меня в жены, с тех пор прошло десять лет…, а тебе едва ли исполнилось двадцать – она ласково погладила его по щеке.
Джек прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновением. Кожа на ее ладонях была такой нежной, такой мягкой почти, как шелк… Безусловно, тонкие руки Мэй никогда не знала грязной работы, она выросла в роскоши не ведая что такое нужда или голод. Красивая птица в золотой клетке…
- Ты прекрасна, как цветок орхидеи – прошептал Джек заученную фразу, и сам услышал, как дрогнул его голос. Страсть внезапно завладела телом молодого пирата и затуманила его разум. Он крепко сжал руку женщины, прижал к губам ее пальцы, ощущая их вкус. Но и Мэй уже не пыталась изображать равнодушие. Она скользнула свободной рукой по его лицу, шее, погладила ворот расшитой рубашки.
- Мой муж так строг и так занят своими делами, что совсем забыл о своей жене… – ласково прошептала она, многообещающе глядя в горящие страстью глаза юноши.
Глаза Джека вспыхнули, приятная дрожь прошла по его телу. Мэй сама шла в его сети.
- Как он мог забыть тебя? – горячо зашептал Джек. – Будь у меня такая жена, я бы не покидал супружеского ложа целым днями.
Внезапно что-то промелькнуло в глазах Мей и Джек отпустил ее руку.
- Фэн-Яо, ты знаешь, что можешь ответить жизнью за такие слова? – спросила женщина, и губы ее исказились в усмешке.
В памяти Джека вдруг всплыли слова капитана Кортеса, которые он когда-то сказал своему ученику: «Нет никого безжалостней и опасней восточных головорезов, ведь даже некоторые их женщины владеют смертоносными боевыми искусствами».
Воробей уже представил, как острая шпилька входит ему под ребра, приближаясь к сердцу, а прекрасная китаянка зажимает его рот поцелуем, дабы предсмертный крик жертвы не потревожил стражу.
«А что?» – неожиданно подумал он. – «Была бы красивая смерть!»
- Почему ты замолчал, храбрый юноша? – спросила жена посла. – Или ты потерялся в своих мыслях?
- Я думаю, что если бы ты хотела убить меня, то уже давно бы это сделала. Но я знаю, что понравился тебе, тебе интересно узнать меня получше, как в беседе…, так и в постели. – Джек хитро улыбнулся и наклонился к ее лицу - И знаешь почему? – прошептал он прямо ей в губы.
- Скажи мне… – глаза женщины слегка затуманились.
- Потому что любопытство твоя черта, потому что тебе очень хочется сделать что-то, эгоистично не раздумывая, и никто для тебя не указ.
Губы Мэй дрогнули и раскрылись словно для поцелуя, но как только Джек наклонился еще ближе она вдруг отпрянула. Несколько секунд китаянка смотрела своими черными раскосыми глазами на удивленного юношу и улыбалась. А затем, не дав ему опомниться, неожиданно встала со скамейки и направилась к дому. Джек вскочил, не зная, что и делать, толи бежать толи попытаться ее вернуть. Но, отойдя на несколько шагов, Мей обернулась, и указал своим тонким пальчиком на возвышающийся впереди особняк.
- Мое окно обвито плющом, и стебли его тверды, как канаты. А ночью его цветы раскрываются, и я подолгу сижу в кресле у окна, наслаждаясь их ароматом. - Мэй снова улыбнулась и пошла прочь.
Еще несколько секунд Джек стоял не шевелясь, до него доходил факт того, что он выиграл. Мей Ло сама указала на свое окно, сама рассказала, что забраться туда можно по плющу, и сама намекнула, что будет его ждать.
Воробей улыбнулся и, подбежав к забору, ловко перемахнул через него, кровь кипела у него в венах, а на губах все еще чувствовался вкус ее кожи, слегка горьковатый от ароматических масел.

[Кэролайн]

Джек шел по темной улице, насвистывая какую-то мелодию. За спиной у него висел мешок, в котором кто-то возился и поскуливал.
Конечно, местные оборванцы были несколько удивлены его просьбе, и опасаясь колдовства, запросили, пожалуй, слишком высокую цену за столь пустяшное дело, как поимка милой собачки в период течки. Но что такое пара лишних монет, когда на кону твоя жизнь и бессмертная душа?
Воробей ловко забрался на забор, удерживая мешок на спине. Молва не врала, по саду скользили остроухие тени огромных сторожевых псов, которые одним мощным укусом могли запросто раздробить кости предплечья. Джек сглотнул, ощущая, как капли пота скользят по его спине. Он постарался, как можно тише опустить на землю мешок, из которого тут же выскользнула собака. Шавка растерянно огляделась, принюхалась и махнула хвостом. Джек замер в ожидании. Через некоторое время, он с облегчением увидел, как хваленые псы, которые должны были одним своим видом распугать всех воров, бежали за сучкой, тонко поскуливая и принюхиваясь к ее хвосту. Джек усмехнулся и перемахнул через забор, путь был свободен.

Он легко вскарабкался по побегам плюща, который действительно, чудно пах, и оказался перед распахнутым окном.
В спальне китаянки горели свечи, и стоял дивный аромат восточных благовоний. Джеку вновь невольно вспомнилась Турция и целые лавки, заваленные душистыми травами. Среди обманчивого света свечей, он увидел Мэй, она стояла к нему спиной и, снимая с пальцев многочисленные серебреные кольца, складывала их в шкатулку. Услышав шорох, женщина обернулась, на ее лице отразился испуг. Но, увидев знакомого юношу, она как будто успокоилась и, мягко улыбнувшись, сказала:
- Я смотрю, псы не растерзали тебя…
- А разве я не говорил, что умею находить общий язык с животными? – с наигранным удивлением спросил Джек и, широко улыбнувшись, уселся на подоконник.
Мэй двинулась к нему, и шелковый халат как бы невзначай соскользнул с ее плеча.
- А ты очень смелый юноша… - прошептала она, проводя пальцем по его щеке. – Придти сюда ночью, одному, без оружия, как я вижу. Очень смело.
- Твоя красота заставляет преодолевать все преграды! – улыбнулся Джек.
- Я люблю смелых… – ласково произнесла Мэй и коснулась его губ своими в легком поцелуе, запуская тонкие пальцы в густую шевелюру его волос. Джек соскользнул с подоконника и, обхватив руками осиную талию китаянки, с силой прижал ее к себе.
- Боже, как ты хороша… - прошептал он.
Мэй улыбнулась своей загадочной улыбкой, разгадать которую Джек так и не смог. Он не смог разгадать ее, когда она увлекла его на постель, застеленную шелковыми простынями цвета фиалок, когда ее ловкие пальцы освобождали его от одежды. Джек так и не смог понять, были ли ее действия следствием его неземной красоты и обаяния, или же просто жена посла истосковалась по молодым любовникам.
В постели Мэй не могла сравниться ни с кем, кого Джек знал раньше. Она была опытной, красивой, гибкой, изящной. Она знала такие точки на теле мужчины, которые заставляли его до крови закусывать губы, чтобы не переполошить криками наслаждения весь дом. И вообще, Джеку казалось, что это она соблазнила его и затащила в свою постель, а вовсе не наоборот.

Ночь была жаркой и душной, а цветы за окном пахли невыносимо сладко. Юный Джек лежал на шелковых простынях, его руки были закинуты за голову и привязаны к резной спинке кровати. Мэй сидела на нем верхом, ее упругие бедра крепко сжимали его тело. В черных глазах китаянки горели опасные огоньки, она протянула руку и взяла со стола свечу. Джек как завороженный смотрел на нее, женщина высоко подняла свечу и осторожно наклонила. Капля воска упала на плоский загорелой живот Джека, и юноша дернулся.
- Больно? – с улыбкой спросила Мэй.
- Есть немного… - сквозь зубы прошептал Джек.
Капля воска не растекалась, но ощутимо жгла кожу.
- Это пчелиный воск… - с коварной улыбкой произнесла китаянка. – Если лить его на кожу, не дав немного остыть, то можно получить ожог. Но некоторым это приносит невероятное наслаждение.
О таких штучках в борделе Джеку никто не рассказывал. Он лежал на кровати, а Мэй капала на его кожу воском, высоко подняв свечу, чтобы капли успевали немного остыть. Джек дергался от каждой капли, и, казалось, это приносило женщине еще большее удовольствие. Сквозь полу прикрытые веки Джек видел, как она ахает от каждого его движения. Мир вокруг него поплыл, осталось только лицо Мэй, искаженное извращенной страстью, она наслаждалась его болью, хотя боль нельзя было назвать невыносимой. Джеку казалось, что он приобретает какой-то необыкновенный жизненный опыт, и другого такого шанса у него не будет. Но потом, когда маленькие капли воска покрыли почти весь живот, а кожа под ними заметно покраснела, Мэй сжалилась над своим юным любовником и поставила свечу обратно. Она нежно поцеловала его в губы и прошептала:
- А ты и правда смелый… и терпеливый… И ты заслуживаешь награду…
Джек почувствовал, как ее губы скользнули по его шее, как она прикусила его сосок, как спустилась ниже, оставляя следы от ногтей на его коже. Прикосновения ее губ были нежными, но одновременно страсными и знающими, движения языка томными и сладкими. Джек уже не мог сдерживать стонов, каким-то чудом он умудрился распутать свои руки и запустить пальцы в волосы Мэй. Она остановилась и подняла на него удивленные глаза.
- Не останавливайся… - севшим голосом прошептал он и подтолкнул ее ниже.
Мэй не возражала.

Джек лежал среди остывающих простыней и таращился в красноватую мглу. На востоке занимался рассвет, окрашивая предутреннее небо в алый цвет. Мэй смотрела на Джека, подперев голову рукой, а другой играя с его волосами.
- А ты красивый… И горячий… - она повернулась на спину. – Но тебе пора.
Джек похолодел.
- Выгоняешь?
- Нет, прошу подождать до завтра. Ты ведь придешь? – с вызывом спросила она.
Джек улыбнулся и кивнул, понимая, что пол дела уже сделано. Тем более в запасе у него имелось еще пол дюжины собачонок.

[Кэролайн]

Дамы и господа! Долгожданная прода!

Так прошел почти месяц. Каждую ночь Джек привычным движением закидывал в сад очередную собачку, со скукой наблюдал, как огромные стороживые псы убегают за ней, перелезал через забор, а потом уже карабкался по гибким веткам плюща.
В комнате, где горели свечи, и благовонья источали тонкий аромат, его ждала Мэй, как всегда прекрасная и загадочная. И каждая ночь была новой вспышкой страсти, дерзкой и утонченной. Но вскоре Джек заметил, что Мэй уняла свои извращенные любовные фантазии, что она стала мягче по отношению к своему молодому любовнику. Все чаще Джек получал ласки, а не давал их. Взгляд китаянки так же изменился, и если в первый день их знакомства ее глаза выражали интерес с примесью презрения, то теперь в них, часто проскальзывала нежность. Было очевидно, что он нравился Мэй, китаянка привыкла к его еженощным визитам, к удивительным историям, которые юноша так любил рассказывать, лежа рядом на шелковых простынях и перебирая пальцами ее волосы.
Они часами лежали под легкими прохладными покрывалами, Джек закидывал руки за голову, и его мысли витали по тем далеким городам, о которых он рассказывал прекрасной жене посла. Очень часто Воробей ловил себя на том, что и сам уже верит во всю ту чушь, которую он говорил. Женщина же клала голову ему на грудь, водила пальцами по животу, смеялась и задавала каверзные вопросы, казалось, она была искренне счастлива. В то время как юный пират думал лишь об одном - как выведать у нее, где находится заветный Кристалл.
Джек специально заводил разговоры о несметных сокровищах, которые он якобы держал в своих руках, о диковинных народах, и прекрасных женщинах. Он старался чаще говорить о драгоценностях и зачарованных кладах, чтобы найти способ задать Мэй столь волнующий его вопрос. Но каждый раз что-то останавливало юношу, как будто внутренний голос советовал ему подождать, и не торопить события. Потом Джек неоднократно благодарил свое чутье, которое не подвело его и тогда. Удача оберегала своего любимца от неверного шага.

Прошел целый месяц с того дня как он встретил Мэй, а главная цель так и не была достигнута. Каждую ночь Джек проводил в доме посла, каждую ночь он фактически рисковал жизнью. Чжен рассказывал другу о тех жутких карах, что ожидают в Сингапуре простого вора. А что уж говорить о юнце, который посмел обесчестить жену важного посла? Что с ним могли сделать, даже страшно было предположить.
Джек думал об этом, пока Мэй втирала в свою кожу душистые масла, стоя за высокой ширмой украшенной золотыми драконами. Запах масел заполнял комнату, юноша вытянулся на лавандовых простынях, репетируя про себя витиеватую речь, которая должна была подтолкнуть Мэй, рассказать ему про волшебный кристалл. Наконец, женщина облачилась в темно-фиолетовый шелковый халат, перехватила волосы на затылке и вышла из-за ширмы.
- Фэн-Яо, ты веришь в настоящую любовь? – неожиданно спросила она, запустив руку в один из ящиков резного трюмо.
Джек судорожно сглотнул, такого вопроса он никак не ожидал. Нахмурив лоб, юноша пытаясь придумать достойный ответ, но Мэй, казалось, не заметила его заминки, и продолжила.
- Говорят, существует любовь, которая может преодолеть все препятствия, которая способна творить чудеса. Ты слышал о такой любви?
- Конечно, слышал, Мэй. Ведь именно твоя красота, те чувства, что она зажгла во мне, заставили меня рисковать жизнью, чтобы увидеть тебя хоть краем глаза. – Джек расплылся в улыбке.
Мэй тоже улыбнулась и вновь вернулась к ящику.
Джек смотрел на нее и сам поражался своим чувствам. Красивая, эффектная женщина, с такой притягательной красотой, что ради нее можно пойти на преступление. Но чем больше он смотрел на Мей, тем больше убеждался в том, что никогда не смог бы ее полюбить.
Иногда и правда хватает одного случайно брошенного взгляда, чтобы сердце вмиг разбилось на тысячи осколков. Так было когда-то давно с дикой и прекрасной Лейлой, которая пару месяцев была для него самым близким и желанным существом на свете. Но потом радости плаванья и нежданного свободного пиратства стали смывать из его памяти воспоминание о черноволосой красавице, и юный капитан забыл и далекий горячий песок пустыни, и свое обещание, данное под умирающими звездами.
И в тот миг, рядом с Мэй, воспоминания о юной наложнице султана вновь всплыли в его сознании. Он думал о том, что никогда бы не смог полюбить эту красивую женщину с лицом фарфоровой куклы, потому что в ней Джек не чувствовал родственной души. Он не верил, что Мэй Ло, пусть даже и ненавидящая свою жизнь жены посла, сможет бросить все это и убежать на встречу горизонту с любимым человеком. И именно поэтому, Джек не мог ее полюбить, потому что Мэй никогда не смогла бы разделить его любовь к свободе.
- О чем задумался, Фэн-Яо? – китаянка вернула его в реальный мир.
- Ни о чем, мое сокровище, ни о чем… - Джек рассеянно провел ладонью по лбу. – Как же здесь душно…
- Да, ты прав. Но человек удивительное существо, ко всему может привыкнуть. – Мей улыбнулась.
«Вот!» – мысленно воскликнул Джек. – «Вот в чем дело! Она, она ко всему может привыкнуть, адаптироваться к той среде, в которой оказалась, даже если она ей противна. И именно это меня так раздражает! Она может подавлять свою гордость и терпеть любые унижения. А я не могу…»
- Фэн-Яо, скажи, а сколько сокровищ мира ты видел?
- Много, Мэй, очень много…
- Хочешь увидеть еще одно? – вкрадчиво спросила она.
- Что? - Джек резко сел на постели, ощутив, как его прошиб холодный пот. Все не могло складываться настолько хорошо.
Мэй снова улыбнулась.
- Так хочешь или нет? Я думаю, что такого сокровища ты раньше точно не мог видеть.
- Хочу… - мягко сказал Джек, не видя со стороны, как лихорадочно заблестели его глаза, не ощущая, как в предвкушении скорой наживы взмокли ладони рук.
Мэй поманила его пальцем, Джек обернул вокруг бедер холодный шелк простыни и приблизился к женщине. Она ловким жестом отодвинула потайную стенку в ящике трюмо, и на ее изящной руке появился белый сияющий кристалл.
Джек, как завороженный смотрел на него, не веря своей удаче.
- Красивый, правда? – Мэй одобрительно смотрела на реакцию Джека. – Я всегда вожу его с собой.
Воробей пробормотал что-то нечленораздельное, его руки сами тянулись к камню. Но то, что сделала Мэй потом еще долго приводило пирата в замешательство. Она протянула к нему кристалл и сказала немного повелительным тоном:
- Прикоснись к нему, Фэн-Яо, ощути его силу…
Джек, не раздумывая, схватил кристалл, однако Мэй не выпустила камень из своих рук. Несколько секунд она смотрела на него, а он на кристалл. Когда же Джек, наконец, оторвал взгляд от прекрасного блеска камня и вновь посмотрел на китаянку, то увидел, что глаза ее стали мрачными, губы сжались в тонкую линию.
- Просмотр закончен… – холодно сказал она, и буквально вырвала Кристалл из рук изумленного юноши.
Джек отчаянным взглядом проводил сокровище, и детально запомнил, как открывается потайной ящик. Однако неожиданная перемена в Мэй его все же насторожила. Женщина стала вновь холодной и как будто отстраненной от окружающего ее мира. Джек так и не понял, чем смог ее обидеть, он взял красавицу за руку и мягко сказал:
- Ты – главное сокровище в мире. Вернемся в постель?
Мэй подняла на него глаза, и Джек вздрогнул. Черные бездонные озера смотрели на него, и в них не было тепла и нежности, к которым юноша успел привыкнуть.
- Ложись, я скоро приду.
Джек хотел возразить, но Мэй выскользнула из его объятий.
Пожав плечами, Джек лег в постель. Однако минуты ожидания растянулись на часы, и он сам не заметил, как уснул.

Джек проснулся как обычно на рассвете, постель рядом с ним осталось нетронутой. Мэй же сидела в кресле у окна, подперев голову рукой и смотрела на юношу.
- Тебе пора, Фэн-Яо. – тихо сказала она.
- Ты так и не пришла вчера? – сонным голосом спросил он.
- Я пришла, но ты уже спал… – китаянка натянуто улыбнулась. – Я не стала тебя будить.
Джек быстро оделся и уже наполовину вылез в окно, когда вдруг задумался и сказал:
- Наверное, я не смогу придти сегодня.
- Ничего страшного, придешь в другой раз. – Мэй уже сидела у зеркала и даже не обернулась к нему.
Джек вновь пожал плечами и выскользнул в сад. Ночь вышла тихой, но плодотворной. Его лишь смущало поведение Мэй, как будто он в чем-то ошибся, но в чем юный пират так и не смог понять.

[Кэролайн]

А вот и продолжение! Возможно завтра будет конец главы!

На следующий день Джек с победным видом сообщил друзьям, что ему удалось, наконец, достичь цели. Дальнейший план действий был разработан ими уже давно, и потому, все трое, немедленно приступили к его выполнению.
Воробей точно знал, что каждый вечер ровно в десять часов, Мей отправляется принимать ванну, а значит, это было самое подходящее время для кражи. Ведь спальня жены посла оставалась пустой более чем на час.
Джек собирался проникнуть в сад один, как и делал прежде, а Чжен и Сяо должны были ждать его на улице, готовые в любой момент вступить в бой с возможными преследователями.
- Удачи, друг! – не громко произнес Чжен и хлопнул сообщника по плечу – Но если она тебе изменит, мы прикроем.
- Все пройдет, как по маслу! – усмехнулся Джек – завтра принесешь своей «русалочке» новые побрякушки! – он подмигнул приятелю и полез через забор, предварительно вытряхнув в сад очередную течьную шавку.

Весь последний месяц, сторожевые псы посольства определенно не испытывали недостатка в «женском» обществе, однако это не ослабело их пыл и Воробей, вновь, без помех добрался до особняка.
Окно спальни на втором этаже, как обычно, было приветливо приоткрыто. Легко вскарабкавшись по обвитой плющом стене, Джек проник в уже хорошо знакомую ему комнату, освещенную не ровным светом свечей.
Дальше он действовал очень быстро. Заперев изнутри дверь спальни, и достав из кармана маленькую отмычку, пират ловко вскрыл нужный ящик трюмо, и стал поспешно выгребать из него все хранящиеся там драгоценности. Он аккуратно распихивал золотые браслеты, перстни и бриллиантовые ожерелья в специально пришитые к подкладке кафтана кожаные мешочки, стараясь ничего не забыть. Совесть юношу при этом ни капли не мучила, ведь он понимал, что Хунь Ло непременно купит своей обожаемой жене новые безделушки, а самой Мей не помешает понять, что за все в этой жизни нужно платить, даже таким капризным красавицам, как она.
Когда же ящик опустел, Джек с замиранием сердца нащупал в нем потайную стенку и, отодвинув ее в сторону, добрался, наконец, до главного сокровища.
Огромный прозрачный кристалл мерцал в тусклом свете свечей, переливаясь оттенками огненно рыжего и золотого. На мгновение Джек застыл, любуясь его совершенством, но затем опомнился, спрятал камень в отдельный мешочек и, отперев дверь, кинулся к окну.

В этот час в саду было совсем тихо, если не считать соловьиных трелей и назойливого пенья цикад, ночной воздух наполняли ароматы цветущего плюща, роз и акации. Но Джек слышал лишь учащенное биение своего сердца и ощущал нарастающее в душе торжество. Все и вправду прошло как по маслу.
Пригибаясь и прячась за кустами, юноша пробрался обратно к забору и, перемахнув через него, наконец, оказался на улице, где с облечением перевел дух.
Здесь его уже ждал Сяо. И даже в тусклом свете масленого фонаря, было видно, как блестят его узкие, раскосые глаза.
- Ты добыл Кристалл? – хрипло прошептал Фенг, взяв друга за руку.
- А ты сомневался?! – с издевкой произнес Джек и, сунув руку за пазуху, продемонстрировал сообщнику сверкающий камень.
Но в эту секунду до них донесся крик Чжена:
- Здесь охрана!!! Уходим!
Джек даже не успел опомниться, как Сяо выхватил из его рук кристалл и, крикнув «Бежим!», метнулся в ближайшую темную подворотню.
Воробей тотчас последовал за ним, однако Фенг, как сквозь землю провалился, зато в конце переулка появились десятки горящих факелов и раздались угрожающие крики солдат:
- Вор!!! Держи его!
- Не упустить! Брать живьем!!!
Похолодев от страха, Джек рванул в противоположный конец улицы, так быстро, как только мог. Но и там путь уже тоже оказался отрезан.
На мгновение юноша остановился, затравленно озираясь по сторонам, и тут он увидел впереди Чжена, отчаянно сражавшегося с целой дюжиной китайских солдат. Глаза Джека расширились от ужаса, он понял, что они угадили в смертельную ловушку, из которой нет выхода.
Со всех сторон слышались угрожающие крики и топот множества ног, было очевидно, что вся улица перекрыта вооруженными до зубов солдатами. Джека охватила паника, не до конца сознавая, что делает, он кинулся обратно к забору и, перемахнув через него, опять оказался в саду.

Крики на улице становились все громче, солдаты постепенно сжимали кольцо. Спина Джека стала мокрой от пота, пальцы на руках дрожали, кровь бешено стучала в висках. Он чувствовал себя загнанным диким зверьком, окруженным беспощадными егерями.
И тут в саду тоже поднялся шум, слуги и охрана выбежали из дома, псы принялись громко лаять, казалось, что спасения уже нет. И тогда Воробей принял неожиданное решение.
Судорожно цепляясь за побеги плюща, он вскарабкался по стене и вновь влез в окно спальни. Джек хотел запереть дверь, но в коридоре уже слышался шум шагов и взволнованные голоса прислуги. В панике юноша заметался по комнате, не зная куда спрятаться. Но тут его взгляд наткнулся на высокий платиной шкаф, в котором Мей Ло хранила свои многочисленные наряды.
Распахнув скрипучие створки, Джек забрался внутрь и, прикрыв их обратно, скорчившись, забился в угол. Страх завладел всем его существом, при одной мысли о том, что с ним могут сделать, если поймают, кровь стыла в жилах, а на лбу выступали капельки пота.
Внезапно дверь в спальню открылась, затем щелкнул замок, и чьи-то шаги, начали медленно приближаться к шкафу. Джек сидел, обхватив колени руками, не шевелясь и почти не дыша, он отчетливо слышал каждый удар своего сердца, и ему казалось, что этот звук слишком громкий и может выдать его с головой.
Но вот шаги стихли, Джек замер, ощущая, как по его спине стекают капли холодного пота. И тут раздался отвратительный скрип открываемой дверцы, на лицо юноши упала узкая полоска света, он вздрогнул и медленно поднял взгляд…

[Кэролайн]

Все танцуем и пьем, мы с Кэри добили проду)

Полоска света расширилась, и Джек медленно поднял взгляд, буквально сжавшись от страха. Дверцу шкафа распахнули до конца и спасительная темнота, укрывавшая несчастного юношу, бесследно рассеялась.
За этим должны были последовать крики стражи, холод стали у горла и грозный повелительный тон. Но вместо этого на Джека давила звенящая тишина.
Мэй смотрела на него сверху вниз такими холодными глазами, словно готовилась нанести смертельный удар. В воображении Джека совершенно не кстати возникла мысль об острых резных шпильках, вонзающиеся в сердце. Юноша глупо улыбнулся и неровным голосом смог вымолвить лишь одно слово:
- П-п-переговоры?
Надежды почти не было. Но вместо того чтоб закричать и позвать стражу, Мэй как-то горько усмехнулась и протянула Джеку открытую ладонь.
Воробей облизнул пересохшие губы и полез рукой в спрятанные под кафтаном кожаные мешочки, неловко извлекая из них украденные драгоценности.
Мэй с улыбкой принимала назад свои ожерелья, колье, перстни, серьги и укладывала на тумбочку. Драгоценности кончились, а протянутую руку она не убирала. Джек сглотнул, он понял, что Мэй хотела получить назад и кристалл, но камня у него уже не было. И юный пират не придумал ничего лучше, как, с невинным видом, вложить в ее раскрытую ладонь свою руку.

На секунду Мэй замерла, губы ее дрогнули, а потом она с неженской силой рванула юношу к себе и жадно впилась в его губы. Пальцы китаянки скользнули в его длинные волосы и до боли сжали их на затылке. Неожиданная сила, проснувшаяся в этой хрупкой на вид женщине пугала Джека. Он балансировал на грани жизни и смерти, но отступать было некуда, кроме того ощущение познания чего-то нового пробуждало в нем любопытство: что теперь предпримет эта обиженная, оскорбленная красавица, застав вероломно обокравшего ее любовника у себя в шкафу.

Вместо вполне логичной кровавой расправы над юнцом, растоптавшим ее честь и достоинство, Мэй увлекла Джека в постель, где разрешила ему быть сверху.
Юноша уже полностью отдался страсти, адреналин, бурливший в его крови от предчувствия возможной близкой смерти, только усиливал все ощущения. Мэй царапала ему спину, до крови закусывала чувствительную кожу на шее, там, где бьется жилка. А потом, он выдохшийся как никогда, лежал на спине, а она сидела сверху и медленно двигала бедрами, откинув голову назад. Даже в этот момент Джек поражался ее красоте. Он не заметил, как рука китаянки скользнула куда-то в складки простыней и выхватила длинный кинжал, который Мей тут же прижала к его шее.
- Я могла бы убить тебя прямой сейчас… - хриплым, но твердым голосом зашептала она. – И раскаяние бы даже не постучалось в окна моей души. Я бы впитала твои предсмертные судороги, и они доставили бы мне наслаждение. Твоя кровь бы разлилась по моим подушкам, и я вымыла бы в ней руки.
Джек часто задышал, ощущая холод лезвия, протно прижатого к коже. Вот так он и умрет, в далеком Сингапуре, от кинжала обиженной жены китайского посла. Мысли его метались в поисках спасения, а Мэй продолжала:
- Если я тебя отпущу, то твои сообщники, которые у тебя, несомненно, были, все ровно выдадут тебя. Это лишь вопрос времени. Одного из них схватили, и он будет подвержен самым страшным пыткам, таким, что признается во всем.
«Кого-то схватили?» – Джек был напуган, но его мозг продолжал лихорадочно работать. – «Но кого? Чжена или Сяо? И где тогда Кристалл?»
- Так ты убьешь меня? – наконец прошептал он, взглянув Мей прямо в глаза.
- Нет, Фэн-Яо, я отпущу тебя. Смерть, слишком большая роскошь для таких как ты. – китаянка убрала кинжал и соскользнула с юноши. – Иди, и пусть стоны твоих изувеченных друзей преследуют тебя всю оставшуюся жизнь. Я не накажу тебя, тебя накажет совесть. И не сейчас, а потом. Ты еще вспомнишь эту ночь…
Но Джек уже одевался, второпях застегивая ремень. Все вышло слишком глупо и опасно. Ему придется уйти, а он даже не знает, что сказать на прощанье. Да и надо ли вообще что-то говорить? Он обернулся на Мэй, она смотрела на него, и взгляд ее был точь-в-точь, таким как в первый день их знакомства. Холодный и равнодушный, не выражающий никаких эмоций. Либо Мэй Ло надела маску, либо все ее чувства к молодому любовнику в один миг растаяли без следа.
Китаянка медленно встала и сняла с подушки шелковую наволочку.
- Вот, возьми… - неожиданно произнесла она и, смахнув с тумбочки все свои драгоценности, протянула ему тяжелый узел – Ты их заработал… - на ее губах появилась саркастическая улыбка.
Джек опешил, его, словно окатило холодной волной. Казалось, с ним расплачиваются, как с последней портовой шлюхой. Но сейчас было не время изображать оскорбленное благородство, пират молча взял узел и спрятал за пазуху.
- Как ты собрался, выбирается отсюда? – равнодушно спросила Мей, когда он уже подошел к окну.
Джек остановился, удивленный ее вопросом.
- Как всегда… - он сам услышал, как дрогнул его голос.
Мэй снисходительно рассмеялась.
- Хочешь, чтобы тебя поймали прямо сейчас? Пойдем, я выведу тебя безопасным путем.
Воробей не понял, что его больше шокировало, то, что Мей поможет ему, после всего что случилось, или что она сразу не рассказала про потайной ход.

Прощанье вышло смазанным и быстрым. Мэй открыла ему дверь и коротко рассказала, куда выведет подземный ход.
Красавица китаянка стояла и молча смотрела на своего бывшего любовника, а Джек не мог придумать, что ей сказать.
- Прощай Мэй Ло… - наконец пробормотал он.
Мэй лишь загадочно улыбнулась ему в ответ и, развернувшись, пошла прочь.

Джек так и не узнал, чем закончилась вся эта история, и как жена посла объяснила пропажу кристалла. Лишь потом, спустя пять лет в далеком, солнечном Мадриде судьба вновь столкнула его с четой Ло.
Китайского посла видимо перевели на новое – более престижное место, и он приехал вместе со своей прекрасной женой.
Мэй почти не изменилась за эти годы. Только вместо кимоно на ней было пышное европейское платье с заманчивым декольте, и лишь зонтик - ярко-алый с черными драконами, напоминал о далекой азиатской стране.
Она ехала с мужем в открытом экипаже и улыбалась прохожим, которые с восхищением смотрели на иноземную красавицу. Джек встретился с ней глазами и, улыбнувшись, отсалютовал шляпой. Однако Мэй не узнала повзрослевшего пирата, который успел обзавестись бородкой, золотыми зубами, и заплести волосы в африканские косички. Китаянка бросила на него короткий взгляд и отвернулась. Однако Джеку показалось, что что-то изменилось в ее глазах, будто ушла какая-то тоска. Быть может, она нашла себе нового любовника, а быть может, и что-то другое произошло в ее жизни. Но то, что тогда она показалась ему вполне счастливой, Джек мог сказать почти наверняка.

[Кэролайн]

Завершение главы...

Тем же утром Джек Воробей покинул Сингапур.
Он вихрем взбежал на свою джонку и приказал команде срочно готовиться к отплытию. На вопрос же пиратов, где Фенг и Юдзин, Джек, не долго думая, ответил, что они оба погибли во время ограбления. А затем, чтобы не было больше вопросов, он показал команде похищенные драгоценности.
Страх перед мучительной смертью полностью завладел душой молодого пирата, заглушив все остальные эмоции. Ведь он отлично понимал, что если Сяо схвачен, то китайские палачи быстро заставят его назвать имена сообщников, а потому нужно как можно скорее уносить ноги.

На самом деле Джек был практически убежден, что Чжен Юдзин сумел скрыться, и избежал ареста, ведь он всегда был почти таким же любимцем фортуны, как и сам Воробей. Чжен всю жизнь прожил в Сингапуре, а значит, найдет способ спастись от преследователей. А когда все уляжется, он спокойно женится на своей драгоценной Чио, и настругает целую команду косоглазых детишек.
Правда где-то в глубине души Воробей сознавал, что поступает не честно, ведь на джонке хранилось почти все золото, которое три товарища успели накопить за семь месяцев совместных грабежей и авантюр, но задумываться об этом он не хотел.

Они вышли в открытый океан, намереваясь обогнуть Африку и достичь Атлантики. Джек решил вернуться на Карибы и уже представлял, как будет рассказывать о своих невероятных приключениях в тавернах Тортуги, позвякивая кошельком полным золота, и никто уже не посмеет над ним смеяться.
У островов Мальдивского архипелага их джонка атаковала небольшое торговое судно, принадлежащее Ост Индийской компании. Весь ценный груз был успешно реквизирован, а оставшимся в живых англичанам Джек, по своему обыкновению, позволил сесть в шлюпку и отплыть к ближайшему острову. После чего судно было пущено на дно несколькими пушечными залпами, так как уничтожать собственность ненавистной торговой компании Джек считал своим прямым долгом.
Пираты были довольны богатой наживой, а у молодого капитана теперь имелось почти все, о чем он мечтал: отличный корабль, верная команда и полные трюмы золота. Но недалеко от берегов Африки, где они собирались пополнить запасы питьевой воды, удача неожиданно отвернулась от своего любимца.

Сначала Джеку показалось, что они налетели на риф. Джонка сильно дернулась и встала как вкопанная, но в следующую секунду, из воды, уже появились гигантские щупальца морского чудовища.
Сингапурские пираты закричали и в панике заметались по палубе, не зная, что делать. Сердце Джека похолодело, он уже слышал о монстре, которого Ямайские моряки называют «Кракен», но в душе никогда не верил в его существование. Щупальца кальмара пробивали в борту джонки огромные дыры, круша все на своем пути и утаскивая попадавшихся им людей. С трудом, взяв себя в руки, молодой капитан приказал готовить орудия к бою, чтоб дать монстру хоть какой-то отпор. А когда команда принялась выполнять его распоряжение, Джек быстро спустил на воду последнюю уцелевшую шлюпку и, спрыгнув в нее, начал, что было сил грести к берегу.
Не успев проплыть и половины пути, Воробей увидел, как его прекрасная джонка вместе со всеми сокровищами и командой пошла ко дну, раздавленная гигантскими щупальцами Кракена. Все то, что он приобрел в Сингапуре, в один миг, бесследно исчезло в океанских водах.

Высокая волна, поднятая погружающимся монстром, перевернула его шлюпку, но берег был уже совсем близко и Джек смог добраться до него вплавь. Когда же, кашляя и отплевываясь, он выбрался на песчаный пляж, его ждал новый сюрприз. Десятки чернокожих аборигенов с копьями и причудливыми косичками в волосах, встретили Джека громкими угрожающими криками.

Это оказалось племя кровожадных людоедов, издревле поклоняющихся морскому чудовищу, иногда появляющемуся в этих водах. Все это Джек узнал после того, как через какое-то время научился хоть немного понимать их язык. По счастью аборигены приняли его за Богочеловека, которому покорился даже «Грозный Дух Океана». Более двух месяцев Воробей прожил в племени, окруженный заботой и вниманием. Аборигены приносили ему лучшую пищу, разрисовывали тело яркими рисунками, заплетали волосы в причудливые косицы, которые впоследствии стали неотъемлемой частью его облика.
Вождь племени отдал Джеку в жены трех своих юных дочерей, и девушки хоть немного скрасили однообразные дни и ночи.
Капитану Воробью безумно хотелось поскорее покинуть берега Африки, тем более что жизнь без рома была практически невыносима, а аборигены время от времени еще и предлагали ему отведать на ужин человеческого мяса.
Джек часто выходил на берег и подолгу смотрел в океан, в надежде увидеть на горизонте чей-нибудь парус, и вот однажды, после почти трех месяцев ожидания, удача вновь ему улыбнулась.
К берегу подошел большой фрегат под развевающимся британским флагом, но Джек не побоялся быть повешенным и опрометью бросился навстречу приближающимся шлюпкам. Его радости просто не было придела, как только на солнце сверкнули большие золоченые буквы.
«Леди Виктория» возвращалась на Ямайку, после десяти месяцев проведенных в Сингапуре.
Приплывшие за свежей питьевой водой матросы с трудом узнали в полуобнаженном, длинноволосом и небритом мужчине молодого секретаря профессора Уолтерса, но затем, разумеется, доставили его на корабль.

Джек поведал профессору и команде вымышленную историю, о том, как в Сингапуре он был похищен пиратами и увезен в плавание в качестве переводчика. Но у берегов Африки пиратская джонка потерпела крушение, попав в сильнейший шторм, (Джек решил заменить им Кракена, справедливо рассудив, что любознательный Уолтерс запросто мог задаться целью поймать «редкое морское животное» и на Ямайку они уже не вернуться).
Вся команда «Леди Виктории» проявила к несчастному юноше сострадание, а профессор очень заинтересовался его знанием обычаев африканских племен.
Джек с удовольствием вновь оделся в европейское платье, гладко выбрился, но сохранил свою причудливую прическу, которой собирался похвастаться перед пиратами и девицами с Тортуги.
Весь путь до Карибов, Воробей развлекал команду «Леди Виктории» рассказами про кровожадных людоедов, не забывая добавлять все новые ужасающие подробности. Он пил ром и снова обыгрывал матросов в карты, наслаждаясь плодами цивилизации, приятно позвякивавшими в его карманах.

После долгожданного возвращения в родные края, Джек узнал о проклятие поразившем Гектора Барбосу и всю команду Черной Жемчужины. Выходило, что, лишившись корабля, он спасся от гнева Атстекских Богов, но зато надежда получить Жемчужину назад казалась теперь совсем призрачной.
Как только монеты в карманах закончились, Воробей вернулся к прежней жизни. Время от времени удача улыбалась ему, и очередной реквизированный в ближайшем порту бриг нес своего нового капитана к горизонту, но затем неожиданно наступала полоса неудач, и Джек опять оставался ни с чем.
В один из таких черных дней его корабль попал в мертвый штиль, в котором простоял почти месяц. От недостатка фруктов и овощей вся команда заболела цингой. Джеку еще повезло, как капитан он имел лучший рацион, но, все ровно лишился четырех передних зубов, о чем сильно жалел. Однако золотые протезы стали впоследствии эффектным дополнять к его и без того экстравагантному облику.

Фортуна была то верна Джеку, то переменчива, как капризная дама, а жизнь забрасывала его в самые разные страны и города. Но, не смотря на то, что после Сингапура его дела больше не желали идти так успешно, как прежде, Джек все же всегда с улыбкой вспоминал этот город и те семь счастливых месяцев которые там провел.
И вот теперь, стоя на борту своей Черной Жемчужины, капитан Воробей словно возвращался к событиям пятнадцатилетней давности. Вспоминал вечно мрачного и язвительного Сяо Фенга, веселого, но мечтательного Чжена Юдзина… и конечно роковую красавицу Мей Ло, за внешней холодностью которой все же скрывалось горячие женское сердце.
Он вдруг подумал о том, что возможно где-то там, в городе, играют сейчас несколько хорошеньких узкоглазых ребятишек. Их отец уже наверняка давно распрощался со своим пиратским прошлым и владеет теперь несколькими рыбацкими джонками. А все такая же тихая и скромная Чио обшивает золотом его кафтан.
Джек улыбнулся своим мыслям, но решил про себя, что с Чженом Юдзином ему лучше все же не встречаться.

[Кэролайн]

Первая часть новой главы))

Порт Сингапура был заполонен сотнями суетящихся и спешащих людей, почти всех национальностей и цвета кожи. Азиатские купцы соседствовали здесь с французскими, испанскими и английскими торговцами. Разноголосый шум толпы в сочетании с запахом экзотических специй и сырой рыбы еще больше усиливал впечатление. Все это казалось таким знакомым, что Джеку с трудом удавалось отделаться от ощущения дежа-вю.
Черная Жемчужина уже была пришвартована на причале, и довольные пираты спустили сходни. Им хотелось поскорее отправиться в город, выпить рома, хорошенько поесть и восполнить, наконец, недостаток женского общества.
- Я тоже сойду с тобой на берег! – твердо заявила Элизабет тоном, не предполагающим возражений. Она вышла из каюты в своем лучшем мужском платье, вооруженная шпагой и пистолетами.
Джек окинул ее взглядом, поморщился и покачал головой.
- О нет, Лизи! – он протестующе взмахнул руками - Ты останешься на Жемчужине! Здесь Азия! И белокурое ципы обычно не разгуливают по городу в штанах и со шпагой…
Элизабет стояла, скрестив на груди руки, и с каждым произнесенным им словом, выражение лица девушки становилось все более угрожающим.
Заметив это, Воробей улыбнулся и с самым невинным видом продолжил:
- Не расстраивайся, дорогая…, я куплю тебе в городе подобающую одежду, и ты тоже сможешь прогуляться… - он весело ей подмигнул.
Элизабет возмущенно фыркнула.
- Может мне еще и паранджу надеть?
- Ну…, вообще то, здесь это не распространено… - задумчиво протянул Джек – но если ты так хочешь, я буду только за! – на его лице появилась широкая улыбка.
Элизабет не стала больше спорить, а лишь скроила ему рожицу и, развернувшись на каблуках, с гордым видом, вернулась обратно в каюту.

Слегка покачиваясь, Джек сошел на пристань в компании Гиббса, Кимбла и Семи, которые с любопытством оглядывались по сторонам. Но не успели пираты сделать и пары шагов по земле Сингапура, как к ним подошли несколько вооруженных до зубов воинов одетых в одинаковые красно-черные кафтаны.
- Откуда вы, и какова цель прибытия? – на ломаном английском произнес один из воинов, обращаясь к Джеку.
Капитан Воробей остановился и, осмотрев с ног до головы заговорившего с ним узкоглазого здоровяка, ответил ему на китайском:
- По какому праву, ты задерживаешь нас, солдат? И кто твой хозяин?
Сингапурец явно не ожидал такого от странного чужеземца, и даже на секунду опешил, но затем все же ответил:
- Мы служим Господину Фенгу, и все торговцы прибывающие в этот порт обязаны платить ему дань - одну десятую часть от всего товара.
Джек удивленно вскинул брови.
- Сяо… Фенгу? – медленно переспросил он.
- Да, Господин, Сяо Фенгу… - с готовностью подтвердил солдат, судя по всему, слова капитана Жемчужины вселили в него уважение.
Джек с трудом мог поверить своим ушам, казалось, удача сама шла к нему в руки, ведь Сяо был именно тем человеком, который последним видел заветный Кристалл.
- В таком случае, приятель, тебе сильно повезло! – широко улыбнувшись, произнес он – Господин Сяо Фенг наверняка наградит тебя, если ты немедленно проводишь нас к нему!
Сингапурский воин нахмурился, явно не зная, как поступить. Заметив его сомнения, Джек тотчас добавил:
- Если не веришь моим словам, пошли одного из твоих воинов к хозяину и пусть он передаст, что Фэн-Яо вернулся в Сингапур и хочет повидать своего друга…
Узкоглазый здоровяк поклонился и, повернувшись к одному из стоящих за его спиной солдат, отдал соответствующий приказ, а затем вновь обратился к необычному англичанину:
- Мой Господин скоро сообщит о своем решении, а пока я прошу Вас подождать…
- Что ж, отлично! – с улыбкой согласился Джек и, схватив из лотка проходившего мимо торговца сочный персик, впился в него зубами – Мы, в сущности, никуда не торопимся! – настроение у капитана Жемчужины было самое радужное.

Через четверть часа Джек, Гиббс, Кимбл и Семи уже шли вслед за четырьмя сопровождавшими их воинами вглубь города, по направлению к величественному дворцу Сяо Фенга, заметно возвышавшемуся над другими зданиями. Судя по всему, не слишком удачливому, когда-то пирату, удалось подняться на самый верх карьерной лестницы и стать одним из сильнейших в Сингапуре пиратских Лордов.
Разумеется, пока они ждали ответа от Фенга, Джек предусмотрительно позаботился о том, чтоб предупредить команду Жемчужины о том, куда они идут. Ведь никто не мог дать гарантию, что старый друг окажет ему теплый прием, как никак, пятнадцать лет назад именно Фен-Яо увел его джонку со всеми хранящимися там богатствами…
Но поскольку сейчас, в золоте Сяо явно не нуждался, Воробей надеялся, что он не вспомнит о такой мелочи, тем более вернувшийся воин передал, что его господин с нетерпением ждет своего дорогого друга.

[Кэролайн]

Вторая часть проды...

Внутри, дворец Фенга оказался еще более впечатляющим, чем снаружи. Золоченая утварь, огромные китайские вазы, статуи буддистских богов, выполненные из полудрагоценного камня, все это выглядело до боли знакомо. Сяо, наконец, осуществил свою мечту обзавестись жилищем, напоминающим если не императорские покои, то императорскую сокровищницу.
Кимбл и Семи смотрели по сторонам раскрыв рты, и даже много чего повидавший на своем веку мистер Гиббс не мог скрыть своего изумления, поскольку ни одному из них не приходилось прежде бывать во дворцах пиратов.
Воины проводили их до широкой лестницы устланной пурпурным ковром, и тут Джек увидел самого Фенга, чинно спускавшегося к своим гостям. Последние пятнадцать лет сильно изменили этого человека, голова его была теперь гладко выбрита, на лице, висках и лбу добавились новые шрамы, крест накрест пересекающие череп. Длинная тонкая бородка заплетенная в косицу, спускалась до самой груди, так же, как и еще черные усы. На Фенге был богато отделанный золотом кафтан и черные замшевые сапоги со слегка загнутыми носами так же расшитые золотом и жемчугом. Сильные узловатые пальцы пиратского Лорда украшали драгоценные перстни и длинные ногти, покрытые черным лаком. Джек был так ошарашен внешним видом своего бывшего друга, так что на мгновение даже опешил. Впрочем, Фенг, видимо, тоже не сразу его узнал.
- Фен-Яо, ты ли это?! Как же ты возмужал! – наконец, восторженно воскликнул владелец дворца и, спустившись вниз, заключил Джека в крепкие объятия. – Сколько же лет мы не виделись! Сколько воды утекло… - казалось, он был искренне тронут встречей с другом.
- О, Сяо! Я тоже страшно рад тебя видеть! – наконец, высвободившись из его могучих объятий, выдохнул Джек и широко улыбнулся – Ты тоже отлично выглядишь!
Фенг дружески хлопнул его по плечу и тоже улыбнулся:
- Ну, что же мы тут стоим? Идемте наверх! Отобедайте со мной…
Воробей охотно кивнул, явно не намереваясь отказываться, а затем обратился к Гиббсу Кимблу и Семи, чтоб перевести им слова гостеприимного хозяена:
- Мой друг Сяо приглашает нас отобедать!
Пираты заметно оживились и стали подниматься наверх, вслед за капитаном, осторожно ступая по мягкому ковру, словно боясь его повредить.

И вот, они уже вошли в просторную овальную залу, вдоль стен, которой были расставлены низкие мягкие сидения, обитые красным шелком, а на полу лежало несколько пушистых тигриных шкур. В центре комнаты стоял приземистый круглый стол с тяжелой мраморной столешницей на изогнутых позолоченных ножках. По стенам было развешено красивое дорогое оружие – мечи в инкрустированных рубинами ножнах, секиры, сабли, катаны и двуручные палаши. Джек невольно позавидовал столь богатой коллекции, а Гиббс, Кимбл и Семи даже не пытались скрыть свое восхищение.
Фенг пригласил гостей сесть к столу, а затеи сам опустился на мягкое сидение и громко хлопнул в ладоши.
В залу, покорно кланяясь, вошли несколько молодых женщин одетых в яркие кимоно. Пару коротких фраз хозяина и прислужницы удалились, не прекращая кланяться и улыбаться. А через несколько минут круглый стол уже ломился от экзотических яств и разносолов, принесенных прекрасными девушками на сверкающих серебряных подносах.

- Так значит, ты победил Морского Дьявола и вернул себе свой любимый корабль? – подытожил рассказ Джека слегка захмелевший Фенг.
Они уже обедали более получаса и успели выпить достаточное количество рисовой водки. Разомлевшие и счастливые Кимбл, Семи и даже мистер Гиббс полулежали на мягких сидениях в обществе узкоглазых красавиц, которые заботливо кормили их с рук сочным виноградом. Они были так увлечены этим процессом, что даже не пытались прислушаться к разговору, который капитан Воробей вел с хозяином дома на непонятном для них языке.
- Да…, я вернул мою девочку… - с улыбкой протянул Джек, берясь за очередную стопку рисовой водки – Но, что же мы все обо мне и обо мне? Расскажи теперь, как вы тут без меня… наш морской Робин Гуд - Чжен достиг тех же высот?
Сяо вдруг резко помрачнел, улыбка исчезла с его лица, а в узких глазах отразилась печаль. Он вновь наполнил свою серебряную стопку до краев и, осушив ее одним глотком, не громко ответил:
- Чжен… мертв, Фэн-Яо. Он был схвачен стражей во время того ограбления посольства… А вскоре, я узнал, что его казнили.
Воробей замер, перед его мысленным взором вновь возник образ юного улыбающегося Чжена Юдзина, в карих глазах которого, горели азартные огоньки. Тяжело вздохнув, Джек потянулся за бутылкой, ведь в глубине душе он уже был готов услышать от Сяо именно такой ответ.
Минуту они оба сидели молча, каждый погруженный в свои мысли.
- Да… удача… - девица не постоянная… - наполнив свою стопку, наконец, с грустью констатировал Джек – Чжен был славный малый, добряк хоть и пират… помянем его память.
Фенг согласно кивнул и тоже взял в руки стопку. Они выпили, не чокаясь, и снова замолчали.
- А как же тебе удалось тогда спастись, и что стало с Кристаллом? – после пары пропущенных стопок рисовой водки, первым возобновил разговор Джек.
- Мне тогда сильно повезло… - с грустной иронией начал Сяо – Я спрятался в темной подворотне, встав в нишу, в стене одного из домов. Честно признаться, я тогда сильно испугался… кругом раздавались крики китайских солдат, несколько из которых пробежали всего в паре футов от моего укрытия. Было очевидно, что если меня схватят с Кристаллом, то непременно казнят. И я бросил его на землю… и убежал. – Фенг горько усмехнулся – Ведь он оказался простой стекляшкой, и вовсе не мог защитить своего владельца от всех врагов…
Той ночью меня все-таки задержали, но я объяснил, что просто возвращаюсь домой из таверны. И после обыска солдаты отпустили «позднего гуляку» восвояси.
- Забавно до дрожи… - глядя в пустую стопку, пробормотал Воробей. Его обеспокоили слова Сяо про бесполезность Кристалла, но с другой стороны, Далма предупреждала, что ни каждый способен раскрыть его Силу. – Так, значит…, ты так и не знаешь, что стало с Кристаллом? – стараясь не выдать своего волнения, спросил он.
- Нет… - равнодушно ответил Фенг – скорее всего его нашли и вернули владельцу, а может, он просто затерялся в грязи. Меня тогда это уже мало волновало… Ведь нужно было начинать все заново…
Джек поморщился:
- Я хочу, чтоб ты знал… мне не приятно, что тогда так вышло с нашей джонкой… - без труда придав лицу, выражение искреннего сожаление, пробормотал он.
- Да брось ты, Фэн-Яо, кто старое помянет, тому, как говориться, и глаз вон… - Сяо дружелюбно усмехнулся – К счастью я тоже был предусмотрителен и хранил часть своей добычи отдельно… Так что, мне без труда удалось обзавестись новой джонкой и нанять команду. Удача была ко мне благосклонна, и со временем я достиг всего того, что ты видишь сейчас… - он широким жестом обвел рукой комнату.
Джек проследил за его движением, в очередной раз окидывая взглядам дорогое оружие и утварь.
- Пожалуй из всех нас троих, ты оказался самым удачливым… - вновь потянувшись за бутылкой, констатировал он.
Фенг довольно прищурился:
- Я очень рад тебя видеть, Фэн-Яо… - эти слова пиратский Лорд произнес с особой искренностью – что привело тебя в Сингапур?
Воробей слегка откинулся на мягкое сиденье, ощутив, как сзади на него легли руки одной из прислужниц, которая плавными движениями стала массировать его шею и плечи. От сытного обеда и изрядного количества выпитой рисовой водки пирата начало клонить в сон, а от прикосновений мягких женских рук по всему телу разливалось приятное тепло.
- Видишь ли, Сяо…, - пьяным голосом начал Джек, помогая себе жестикуляцией – на Карибах пиратам стало совсем жарко… Власти стремятся истребить нас, как вид… Вот я и подумал, что не плохо бы навестить старых друзей… а заодно и сбыть кое-что… ты ведь всегда был специалистом по камешкам?
- И много у тебя камушков? – заинтересовался Фенг.
- Примерно пять сундуков… - с самодовольным видом рассматривая свою руку, ответил Воробей.
- Так это же прекрасно! – Сяо хлопнул себя ладонями по коленям – Надеюсь, ты не откажешься заключить эту сделку со мной? Я с удовольствием приобрету у тебя камни и дам хорошую цену…, да и десять процентов с товара не возьму..., по старой дружбе…
Джек широко улыбнулся:
- Мне определенно…… нравится твое предло-жение, но хотелось бы обсудить детали… и желательно на трезвую голову… - слова уже давались ему с некоторым трудом.
- В этом ты прав, друг! – усмехнулся Сяо – Тем более вы так долго были в пути… - он указал взглядом на наслаждавшихся женским вниманием пиратов.
Приглашаю тебя и всю команду твоего корабля придти завтра ко мне во дворец. Я устрою пир в вашу честь, твои люди смогут отдохнуть в обществе самых прекрасных куртизанок Сингапура, а мы обсудим сделку. Кстати не забудь взять образцы камней. – Сяо дружелюбно улыбнулся.
- Разумеется! – Джек тоже подарил Фенгу самую приветливую из своих улыбок – Мы с радостью… примем… твое при-глашение.
Он закусил последнюю стопку парочкой ягод винограда и, освободившись от рук ласкавшей его прислужницы, медленно поднялся с сидения. Пошатнувшись, Воробей все же сумел устоять на ногах и, с трудом сфокусировав взгляд на хозяине дома, сказал:
- А сейчас… нам пора… возвращаться на… ко-рабль.
Джек был крайне доволен проведенной встречей. Все складывалось как нельзя лучше, и если удача проявляла такую благосклонность, то значит, и Кристалл должен был оказаться где-то поблизости.

[Кэролайн]

Прода последняя... дальше след. глава.

Элизабет буквально не находила себе места. Она мерила шагами каюту, ворча в пол голоса какие-то ругательства и покусывая губы. Джека не было уже третий час, и она начинала серьезно волноваться. И хотя один из матросов сообщил, что капитан направился в гости к своему старому другу, девушку это совершенно не успокаивало.
- «Здесь Азия!» – раздраженно повторила она слова Джека – Да как он мог бросить меня на корабле и не взять с собой?! Мерзкий пират!
На пол со звоном упала пустая бутылка, одна из тех, что как обычно стояли на столе капитана, и сейчас угодили под горячую руку обиженной мисс Суон.
- Ненавижу его! – продолжала ворчать Элизабет – Да за кого он меня принимает?! За жалкую беззащитную девчонку?! Или может, просто хотел отделаться от моего общества?
Ей вдруг ярко представился Джек лежащий среди полуголых, вульгарно размалеванных китаянок. Решительно тряхнув головой, девушка вышла из каюты. Она была так зла, что буквально ничего не замечала на своем пути, потому сходу врезалась в идущего навстречу человека и, потеряв равновесие, едва не упала. Элизабет чертыхнулась, но чья-то сильная рука ловко поддержала ее за локоть, помогая устоять на ногах.
- Надо быть осторожней, мисс Суон… - прозвучал над ухом знакомый вкрадчивый голос.
Девушка подняла глаза и столкнулась взглядом с Тимом Элиотом, на губах которого уже появилась едва заметная улыбка. Элизабет резко дернула руку, стремясь, как можно скорее освободится от его прикосновения.
- Не вам указывать мне что делать! – злобно процедила она сквозь зубы и, оттолкнув англичанина, пошла дальше.
- Мое почтение, мисс… - со скрытой иронией, произнес ей вслед Элиот.
Но Элизабет только презрительно фыркнула, этот человек уже давно вызывал у нее раздражение, а в эту минута девушка и вовсе была готова его убить.
«Гнусная рыжая крыса!» мысленно обозвала она англичанина.

Элизабет подошла к борту палубы и, опершись об него ладонями, уставилась в кишащую людьми пристань. Внутри она просто кипело от злости, да и на сердце еще давила какая-то необъяснимая тревога.
- Элизабет, что-то случилось? – подошедший сзади Уилл, осторожно коснулся ее руки.
Девушку обернулась и на мгновение замерла, глядя на этого, когда-то такого знакомого ей человека. Как же он изменился…, как возмужал… Кожа на лице стала обветренной и совсем темной от беспощадно палящего солнца. За эти последние месяцы молодой кузнец из Порт Антонио превратился в настоящего, закаленного морем пирата. Но в его карих глазах, светившихся прежде добротой и искренним благородством, теперь залегла печаль. На нее смотрели серьезные грустные глаза умудренного опытом мужчины. Взрослого, сильного, привыкшего к лишениям и хлебнувшего на своем веку достаточно горя.
Элизабет невольно отвела взгляд. Ей вдруг стало стыдно за свои мелкие переживания и обиды, ведь жизнь этого высшей степени достойного человека была сломана по ее вине… Но ни смотря на это, он сейчас искренне беспокоился о ней, как и пять лет назад, когда она еще была его законной невестой.
«Что же мы сделали с тобой, Уилл Тернер?» мысленно спросила Элизабет и свободной рукой накрыла сверху его ладонь.
- Все хорошо, Уилл, спасибо… - сдавленным голосом прошептала она – Просто Джека слишком долго нет… и я начала беспокоится…
- Да, вон же он! – неожиданно, громко воскликнул Уилл, указывая пальцем на дощатый причал.
Элизабет удивленно округлила глаза: Джек шел к кораблю, изрядно пошатываясь и облокотившись одной рукой на плечо мистера Гиббса, который в свою очередь тоже явно был прилично пьян. Активно жестикулируя свободной рукой, капитан объяснял что-то поддерживающему его старпому, а чуть позади них шли Кимбл и Семи которых так же заметно штормило.
Элизабет сердито нахмурилась и уперла руки в бедра, моментально забыв про Уилла.
- Где ты был, Джек?! – спросила она с трудом поднявшегося на борт пирата.
- А, Лизи! – Воробей расплылся в широкой улыбке – Уже соскучилась по своему капитану?
Он отпустил плечо Гиббса и, обхватив ее за талию, привлек к себе. Элизабет заколотила пирата в грудь, пытаясь освободиться.
- Немедленно отпусти меня, Джек! Ты напился, как последняя свинья!
Воробей нахмурился, видимо обдумывая ее слова, а затем ответил с самым глубокомысленным видом:
- Нет, дорогая, ты дважды не права… ик… Во-первых, свиньи вообще не пьют… спиртного, а во-вторых…, если б эти милые, весьма полезные животные и являлись поклонниками Бахуса…, то… праведней было бы сказать, что я напился, как «первая свинья», потому как иначе быть просто не может.
- Боже! Какую ерунду ты несешь! – раздраженно воскликнула девушка, вновь пытаясь освободиться.
Тем временем, вся команда Жемчужины бросила работу и, с живым интересом, наблюдала за происходящей сценой.
- Знаешь, цыпа, я думаю…, нам стоит перенести обсуждение этого вопроса в каюту… - невозмутимо заметил Джек и, внезапно обхватив ее за ноги, взвалил себе на плечо.
Палуба немедленно огласилась смехом и одобрительными возгласами пиратов. Задохнувшись от возмущения, Элизабет принялась отчаянно вырываться, но это оказалось бесполезно. Окинув команду уничтожающим взглядом, она заметила, как в глазах стоящего рядом Уилла промелькнул гнев. Он сжал кулаки и решительно шагнул в их сторону, но мистер Гиббс вовремя остановил горячего боцмана, схватив за руку и что-то не громко сказав.
Окончательно оценив ситуацию, Элизабет перестала вырываться, и попыталась принять наиболее гордый вид, что в таком положении сделать было довольно сложно. Уилл грубо прикрикнул на пиратов и они, прекратив ржать, поспешно вернулись к своим обязанностям.

Наконец, Джек притащил Элизабет в каюту и поставил на пол.
- Мерзавец! – воскликнула девушка и залепила ему звонкую пощечину.
- Я этого не заслужил… - обиженно констатировал Воробей, потирая пылающую щеку, затем, пройдя несколько шагов, рухнул на кровать, и сразу же захрапел.
Элизабет тяжело вздохнула и, ворча себе под нос, что то касательно «мерзких пиратов», все же, пошла стаскивать с него сапоги.

Пару часов девушка просидела в каюте, листая одну из книг, найденную в шкафу Джека. Элизабет даже не удивилась, прочитав на потертом корешке «Гетте «Фауст»». В капитанской каюте было много книг, причем самого разного содержания, однажды она даже нашла томик арабских сказок с очень пикантными гравюрами.
Сейчас же, Элизабет отложила книгу и вновь взглянула на мирно похрапывающего пирата, все же она не могла долго на него злиться. В спящем Джеке было нечто очень трогательное, почти детское, иногда он двигал бровями и бормотал во сне что-то невнятное. Элизабет подошла к кровати, и нежно коснулось его покрасневшей щеки, проведя по ней кончиками пальцев. Джек забавно причмокнул губами и поморщился, так что, глядя на него, девушка невольно улыбнулась. Да, долго сердится на этого «грязного пирата» было действительно невозможно.

В последний раз взглянув на спящего Джека, Элизабет вздохнула, покачала головой и, развернувшись, вышла из каюты что бы немного размять ноги. Солнце уже садилось и небо на горизонте стало ярко оранжевым с золотисто-розовыми отблесками перистых облаков. Девушка залюбовалась этим прекрасным, изменчивым зрелищем, таким изысканным и неповторимым. Ей в голову в очередной раз пришла мысль, что в мире не существует ничего совершеннее, чем морской закат.
- Все в порядке? – неожиданно раздался сзади голос Уилла.
- Да. Все хорошо… - не поворачиваясь к нему, холодно ответила девушка. Ей совсем не хотелось сейчас с ним говорить. Ведь Элизабет знала – Тернер беспокоится о ней, потому что жалеет, считает униженной. Мысль об этом немедленно испортила ей настроение.
- Мистер Гиббс сказал мне, что завтра вся команда Жемчужины приглашена на обед во дворце Сяо Фенга – местного пиратского Лорда и старого друга Джека… - словно почувствовав ее напряжение, Уилл решил поскорее сменить тему.
- Правда? – Элизабет оживилась – Что ж, мне будет любопытно взглянуть, как живут пиратские Лорды.
Она гордо подняла подбородок и повернула голову к собеседнику.
- И Джек позволит тебе пойти? – удивленно спросил Уилл.
- Что значит «позволит»? – девушка презрительно хмыкнула – Я сама решаю, что и когда мне делать! Если захочу пойти, то пойду, и никто не смеет мне здесь указывать!
Уилл нахмурился.
- Я бы тебе не советовал. Вспомни Турцию… Азиаты наверняка ценят красивых женщин не меньше…
- Я уже четыре года плаваю на пиратском корабле, и не думаю, что прогулка во дворец к другу Джека, окажется для меня более опасной, чем морское сражение!
Видимо не найдя, что на это возразить, Уилл устало вздохнул и, пошел в сторону кубрика, а довольная собой Элизабет, вновь повернулась лицом к заходящему солнцу. Теперь она твердо знала, что завтра, во что бы-то не стало, уговорит Джека взять ее с собой во дворец, и пусть он только попробует ей отказать…