ПКМ5 «Кристалл Забвения»

[Кэролайн]

А вот и прода! Скоро будет еще!

Когда утром Элизабет проснулась, Джек еще спал, запрокинув голову и приоткрыв рот. Бросив на него взгляд, девушка скептически поморщилась и вылезла из постели. Время было уже не раннее и, когда она вышла на палубу, вся команда давно была занята рутинной работой, которой, во время стоянки в порту, было не так уж много. И только Кимбла, Семи и мистера Гиббса нигде не было видно, очевидно вчерашняя пьянка тоже не прошла для них даром.
Между тем, Элизабет заметила, что на лицах всех пиратов читается нескрываемая радость. Даже драя палубу или скручивая канаты, они улыбались и в пол голоса, обсуждали предстоящий поход во дворец Сяо Фенга, где их ждал праздничный обед, море выпивки и горячие азиатские красотки.
Девушка закусила губу и, обиженно отвернулась от команды, устремив взгляд к горизонту. Сейчас она отлично понимала, что Джек наверняка не захочет взять ее с собой, и чтоб убедить его это сделать, нужно было найти какой-нибудь действительно весомый аргумент.
И в этот момент Элизабет увидела, как на борт Жемчужины поднимается с десяток вооруженных азиатских воинов, в одинаковых красно-черных одеждах. Девушка округлила глаза от изумления и инстинктивно схватилась за эфес шпаги, но на ее счастье мимо как раз проходил заспанный мистер Гиббс, и Элизабет немедленно обратилась к нему с вопросом:
- Кто эти люди?! И что они делают на нашем корабле??? – возмущенно воскликнула она.
- И вам доброе утро, мисс Элизабет… - поморщившись от ее звонкого голоса, пробормотал старый пират – Это люди господина Фенга, их прислали охранять Жемчужину, пока мы будем на празднике во дворце. Так что не волнуйтесь…
Успокоив нервную девицу, Гиббс пошел дальше по своим делам, а Элизабет прищурилась, внимательно разглядывая взошедших на борт азиатов. Один из воинов тоже обратил внимание на белокурую девушку, и на его плоском узкоглазом лице отразилось удивление.
И тут Элизабет осенило, весомый аргумент обнаружился сам собой, и довольная, она направилась обратно в каюту.

После того, как Джек проснулся и встал с кровати, (что далось ему с немалым трудом) он успел свалить стоящий в каюте стул, натолкнуться на стол, уронить на пол пару книг. И все это потому, что его веки никак не желали разлипаться, да и ноги не совсем слушались своего беспутного хозяина. Наконец, на ощупь, пират нашел в углу припрятанную бутылку рома и, вынув пробку, сделал пару глотков. Обжигающая жидкость прошла по пересохшему горлу, приятно согревая внутренности, и только после этого капитан смог таки открыть глаза.
Плеснув в таз немного воды из стоящего рядом кувшина, он быстро умылся, смывая растекшуюся за ночь сурьму. Потерев щеки, Джек почувствовал, что вчера явно получил от кого-то по физиономии, но от кого именно вспомнить так и не удалось.
Когда он уже заново подводил глаза, в каюту вошла сильно взволнованная Элизабет.
- Доброе утро, Джек… - проговорила она и поспешно закрыла за собой дверь.
- Что-то случилось, цыпа? – севшим голосом, удивленно пробормотал пират.
- Пока что еще нет…, но боюсь, может… - она подошла к Джеку и присела на краешек кровати – мне страшно оставаться одной на корабле, среди этих похотливых азиатов…
Джек приподнял одну бровь и посмотрел на нее с явным сомнением.
- Они смотрят на меня с неприкрытым вожделением! – продолжала Элизабет – это отвратительно!
- Если ты хочешь, добиться, того чтоб я взял тебя к Фенгу, то даже не мечтай. – Догадавшись, наконец, к чему она клонит, спокойно произнес Джек и вновь вернулся к своему занятию, тщательно подводя второй глаз.
- Но, Джек! Ты ведь помнишь бунт! – не унималась девушка – Ты тогда сам сказал мне, чтоб я сразу предупреждала тебя обо всех подобных ситуациях. Так вот эти азиатские солдаты… они опасны! – в ее голосе прозвучали нотки отчаянья – Мне даже представить страшно, что может случиться, если я останусь с ними одна, на пустом корабле!
- Верно подмечено… - со вздохом заметил пират – мне тоже искренне жаль этих несчастных…
Элизабет сердито сдвинула брови и вскочила с кровати.
- Ты должен меня взять, Джек! Если не возьмешь, я сама убегу вслед за вами! Или может, ты собираешься снова приковать меня к кровати?! – ее глаза сверкали от гнева.
Воробей нахмурился и внимательно посмотрел на стоящую перед ним девушку. Золотистая гладкая кожа, длинные светлые волосы, сияющие глаза, она была прекрасна, а для азиатов еще и чрезвычайно экзотична. В голову пирата неожиданно пришла великолепная идея, как утереть нос этому сингапурскому показушнику.
Джек хитро прищурил глаза и усмехнулся.
- Что ж, Лизи, хорошо…, пожалуй я возьму тебя с собой во дворец Фенга…, но при одном условии…
Элизабет торжествующе улыбнулась, видимо она уже была уверенна в своей победе.
- И что же это за условие? – спросила она, с вызовом глядя на ухмыляющегося пирата.
- Ты наденешь свое лучшее платье цвета слоновой кости, колье, серьги и заколешь волосы.
- Зачем? – удивилась девушка.
- Как? Ведь мы же идем во дворец! – с наигранным возмущением воскликнул Джек – Все должно быть на высшем уровне! Смекаешь?
Элизабет на мгновение задумалась, но затем все же утвердительно кивнула. Ведь пойти на этот обед было для нее делом принципа.

К двум часам по полудню вся команда Черной Жемчужины уже была готова идти в город. Пираты возбужденно переговаривались между собой и выглядели крайне довольными. Джек надел лучший камзол и расшитый золотом жилет, а Элизабет, хоть и ворчала, но все же позволила затянуть себя в тугой корсет. Она подняла и заколола волосы, уложив их в прическу, надела на себя драгоценности и выглядела теперь, как настоящая принцесса. И лишь густой золотистый загар мог выдать ее образ жизни.
Вышагивая рядом с Джеком, по чужому азиатскому городу Элизабет ощущала приятное волнение и то и дело с любопытством озиралась по сторонам, что вовсе не пристало истинной леди. Все здесь казалось таким необычным и экзотическим, что у девушки просто захватывало дух. Однако, и местные жители в свою очередь тоже часто оборачивались, откровенно заглядываясь на златовласую девицу в светлом пышном платье, гордо шествующую рядом с крайне экстравагантным кавалером. Пожалуй, в окружении команды пиратов она смотрелась еще менее органично, чем на улице азиатского города. Но сейчас это не имело для Элизабет ни малейшего значения, ведь даже попадавшиеся в толпе европейцы, среди которых иногда мелькали красные мундиры английских гвардейцев, здесь были ей не опасны. И от ощущения полной свободы и безнаказанности у девушки буквально кружилась голова. Впрочем, возможно, причиной этого был еще и тугой корсет.

Дворец Фенга поразил девушку своим величием. Молчаливые воины все в тех же красно-черных одеждах, склонив головы, отворили перед гостями двери, и пираты вошли внутрь сверкающего золотом зала. Элизабет сразу вспомнила покои турецкого султана Анвара Карима, но здесь было гораздо больше золотой утвари, драгоценных статуй и дорогого оружия, часто разных культур и эпох. Так что дворец Фенга скорее напоминал сокровищницу сорока разбойников из известной арабской сказки.
Но сам хозяин «сокровищницы» поразил девушку ничуть не меньше. Внешний облик этого высокого, сильного и уже не молодого мужчины показался ей настолько экзотичным, что от удивления Элизабет едва не открыла рот.
Сяо Фенг спустился к ним по широкой покрытой пурпурным ковром лестнице, приветливо улыбаясь. Он заключил Джека в дружеские объятья, а затем обратился к нему на непонятном Элизабет языке, бесцеремонно указав на нее своим длинным черным ногтем. Джек широко улыбнулся, и что-то ответил, после чего Фенг вновь окинул девушку оценивающим взглядом и выразительно цокнул языком. Элизабет это очень не понравилось, но единственное что она могла - принять гордый вид и отвернутся от невоспитанного азиата.
Наверное, ей бы уже следовало пожалеть, о своем решении придти во дворец пиратского Лорда, но любопытство и упрямство все еще брали верх.

[Кэролайн]

Прода!

Сяо Фенг явно не поскупился и устроил в честь своих заморских гостей настоящий пир. Огромный стол ломился от яств, фруктов и всевозможных напитков. Узкоглазые прислужницы, одетые в яркие кимоно, скользили вдоль стола, подливая в бокалы гостей рисовой водки и то и дело поднося новые экзотические блюда. Пираты с Жемчужины были довольны таким приемом не меньше чем их капитан, седевший во главе стола вместе с радушным хозяином и Элизабет, глаза которой горели любопытством. И лишь Уилл Тернер не разделял всеобщего веселья.
Он сидел в дальнем конце стола, без особого аппетита ковыряя сочное телячье жаркое. Молодому человеку не нравилось находиться в этом пышном зале, не нравилось обилие спиртного, активно поглощаемого командой Жемчужины, и большое число вооруженных до зубов людей Фенга. Но больше всего ему не нравилось присутствие здесь Элизабет, Джек все же взял ее с собой, и Уиллу казалось, это было крайне безрассудно. Но после пары часов застолья подозрения Тернера стали понемногу рассеиваться. Похоже, Сяо Фенг действительно, просто был рад встрече со старым другом и вовсе не готовил им ловушку. Однако Уилл все же чувствовал себя здесь не комфортно. Ему то и дело приходилось освобождаться от рук обнимавших его прислужниц, которые, видимо, избрали привлекательного молодого европейца своим основным объектом внимания.
А когда, сидящий рядом матрос, с восторгом сообщил Тернеру, что скоро вся команда Жемчужины будет приглашена в баню, где их ждет общество лучших куртизанок Сингапура, молодой человек понял, что ему пора возвращаться на корабль.
Поднявшись из-за стола, предварительно сняв со своей шеи руки очередной прислужницы, Уилл направился к тому месту, где сидели Джек и Элизабет. Он подумал, что всем будет спокойнее, если девушка вернется вмести с ним на Жемчужину.
Элизабет сидела, держа в руке хрустальный бокал с вином, и с умным видом прислушивалась к беседе, которую вели Джек и Фенг, но было очевидно, что по-китайски она не понимает ни слова.
Тернер приблизился и осторожно коснулся ее плеча:
- Элизабет, я сейчас возвращаюсь на Жемчужину. Может тебе стоит пойти со мной?
- С какой это стати? – не поворачивая к нему головы, огрызнулась девушка.
- Просто мне кажется, что порядочным женщинам здесь уже не место… - спокойно объяснил Уилл – Пойдем, я провожу тебя на корабль.
- Если ты считаешь, что тебе здесь не место, можешь, возвращается… - с легкой иронией ответила Элизабет – А я останусь с Джеком.
- Да, действительно, Тернер! Лизи права, иди-ка, ты, куда шел! – неожиданно с раздражением вставил капитан Воробей, а затем усмехнулся и добавил – Евнухам здесь теперь и в правду уже не место!
Сказав это, пьяный пират рассмеялся собственной шутке и тотчас перевел ее Фенгу, о чем можно было догадаться по характерному жесту пальцев.
Уилл помрачнел и, повернувшись, пошел в том направлении, где насколько он помнил, должен был находиться выход.

Из ярко освещенной залы молодой человек вышел в коридор, где напротив, было довольно сумрачно. На стенах, с большими промежутками, горели дымящие факелы, что еще больше усиливало мрачное впечатление. Коридор оказался очень длинным и, вскоре Уилл понял, что он вряд ли найдет здесь выход. Нужно было поворачивать назад. Но тут он вдруг услышал голоса и, решив, что слуги Фенга помогут ему выйти, наконец, из этого «лабиринта», пошел на звук.
Голоса становились все громче, но никаких дверей поблизости видно не было, Тернер шел очень медленно и вдруг с удивлением заметил темный проем, открытый прямо в стене. Заглянув внутрь, молодой человек обнаружил, что сразу от пола, вниз спускаются высокие каменные ступени. Поддавшись любопытству, он шагнул вперед, но тут услышал странные звуки, напоминающие удары хлыста, и грубую брань. А в следующую секунду воздух сотряс леденящий душу рык или скорее рев. Уилл вздрогнул, и поспешно отпрянул от темного спуска, сейчас ему вовсе не хотелось выяснять, что там внизу. Повернувшись, он быстро зашагал в сторону ярко освещенного зала, ведь Тернер отлично понимал, что бы Фенг ни скрывал в своем подземелье, он точно не хочет, чтоб кому-то стало об этом известно.

В конце концов, коридор привел Уилла обратно в обеденный зал, где все еще продолжался пир, и раздавались голоса пьяных пиратов. Тут, он, наконец, вспомнил, что выход наружу находится с противоположной стороны, и медленно начал пробираться вдоль стола, замечая по пути весьма опечаленные взгляды прислужниц-азиаток.
Проходя мимо, Уилл вновь взглянул на Джека и Элизабет, они по-прежнему сидели во главе стола и о чем-то возбужденно спорили, однако Фенга с ними уже не было. Уилл осуждающе покачал головой, но вмешиваться в отношения «пиратской четы» больше не стал.
Почти добравшись до конца зала, к заветным дверям, которые должны были вывести его в холл дворца, Уилл увидел Фенга, стоящего в тени занавеса и в пол голоса говорящего с каким-то человеком. Молодой человек уже собирался открыть тяжелую дверь, как вдруг его окликнул знакомый вкрадчивый голос:
- Уже уходите, мистер Тернер?
Уилл обернулся и увидел, что рядом с Фенгом стоит Тим Элиот, на губах которого играет гадкая, едва заметная улыбка.
- Да. Я возвращаюсь на корабль. – Холодно ответил Уилл.
- Что ж, прощайте, мистер Тернер… - протянул Элиот – полагаю, мы с вами больше не увидимся.
- Очень на это надеюсь. – Процедил сквозь зубы Уилл и поспешил удалиться.
Сейчас молодому человеку больше всего хотелось, как можно скорее попасть на Жемчужину и вернутся в свою каюту. «Теплое прощание» с Элиотом окончательно испортило ему настроение.

Элизабет сидела за столом, лениво ковыряя ножичком лежащий перед ней ломтик сочной дыни и, время от времени, прикладываясь к бокалу с вином. Настроение девушки порядком испортилось, поскольку никто не уделял ее персоне должного внимания.
Джек беспрерывно беседовал о чем-то с Сяо Фенгом на «тарабарском» языке, пираты с Жемчужины были заняты едой, питьем и смазливыми прислужницами, даже дворцовые стражники стояли как истуканы, абсолютно не глядя в ее сторону. Такое положение дел огорчило бы любую женщину, неважно будь она пираткой или дочерью губернатора.
Но, даже не смотря на все это, Элизабет из принципа отказалась вернуться на Жемчужину вместе с Уиллом, который настойчиво предлагал ей это сделать. Девушка решила, во что бы то ни стало остаться здесь до конца вечера, тем более, к Джеку то и дело подходили узкоглазые девицы и норовили обнять. Так что Элизабет даже представить было противно, что может произойти, если она оставит его одного.

Но вот, наконец, удача ей улыбнулась: Сяо Фенг встал из-за стола и куда-то отлучился, после того, как к нему подошел один из слуг и шепнул что-то на ухо.
Как только хозяин дворца ушел, Джек, который явно находился, в отличие от нее, в прекрасном расположении духа, вновь потянулся к своему бокалу. Но Элизабет дернула его за рукав.
- Знаешь…, по моему, тебе уже хватит! – сердито прошептала она.
- Брось, Лизи, расслабься! - на губах пирата играла самодовольная улыбка – просто сиди здесь и получай удовольствие…, а то у тебя уже мина, как на похоронах любимой бабушки.
Элизабет обиженно поджала губы.
- По-моему, ты уже пьян! – мрачно констатировала она.
Но Джек пропустил эту фразу мимо ушей, продолжая веселиться, как ни в чем не бывало. А Элизабет ничего не оставалось, как вернуться к препарированию несчастного ломтика дыни.

Через несколько минут Фенг вернулся на свое место и, осушив еще одну стопку рисовой водки, что-то с улыбкой сообщил Джеку. После чего тот встал во весь рост и громко объявил изрядно охмелевшей команде:
- А сейчас, гостеприимный хозяин приглашает всех вас посетить его баню и составить компанию самым горячим красоткам Сингапура. Вперед, други, они вас уже заждались!
Пираты оживленно загалдели и принялись подниматься со своих мест, а Элизабет вопросительно взглянула на Джека.
- Мы ведь останемся здесь. Ни так ли? – сдержанно произнесла она, однако в душе уже появилось неприятное волнение.
- Нет, цыпа, мы пойдем в отдельные покои, где я и Сяо окончательно обговорим детали нашей сделки, а ты будешь меня сопровождать. Так что подымайся, идем.
«Мерзкие пираты!» мысленно пробормотала Элизабет, но все же встала и пошла вслед за Джеком и Фенгом.

[Кэролайн]

Миновав несколько полутемных коридоров, они вошли в не большое овальное помещение, где в воздухе стоял пар, и было довольно душно. Здесь повсюду стояли обитые красным шелком сидения и низенькие столики, уставленные фруктами, экзотическими сладостями и напитками. В комнате также находилось несколько слуг в одинаковых красно-черных одеждах, чьи лица почти не было видно из-за густого пара.
Элизабет осторожно села, расправляя пышные юбки, в такой духоте корсет жал особенно сильно, а на теле выступал пот. Девушке страшно хотелось избавиться от ненавистного платья, но сделать это она естественно не могла. Зато Джек и Сяо, напротив, уже не страдали от духоты. Обнажившись по пояс, в чем им помогли смазливые банщицы, облаченные в короткие шелковые халатики, наподобие того, что Элизабет использовала, как ночную сорочку, мужчины сели в противоположном конце комнаты и вновь принялись обсуждать свои дела. А прислужницы, тем временем, массировали им плечи, втирая в кожу какие то душистые масла.
Смотреть на это было противно и от досады, Элизабет взяла со столика сочный персик и впилась в него зубами, словно вымещая на нем свою злость. Но тотчас едва не подавилась, потому что рядом с ней на сидение неожиданно опустился Тим Элиот, который, должно быть, с самого начала находился в комнате и тоже был одет в красно-черный костюм.
- Что вы здесь делаете? – изумленно и одновременно раздраженно спросила девушка.
- Господин Фенг предложил мне работу… переводчиком… - как всегда вкрадчиво, ответил англичанин – ведь раньше я служил в Сингапуре и прекрасно знаю китайский.
- Я очень рада за вас. – Холодно ответила Элизабет. Ей было противно находится рядом с этим человеком, но с другой стороны радовал тот факт, что на Жемчужину он больше не вернется.
Отвернувшись от Элиота, девушка вновь посмотрела на сидящих напротив мужчин, Сяо Фенг слегка откинулся на спинку сидения и взгляд Элизабет невольно скользнул по его мускулистой груди и плечам, во многих местах украшенных страшными шрамами, четко выделяющимися на смуглой коже. Похоже, этому человеку ни раз приходилось бывать в смертельных передрягах, из которых он далеко не всегда выходил невредимым. Причем на груди пиратского Лорда девушка заметила три еще совсем свежих отметины, более всего похожих на ожоги, а это значило что жизнь Фенга и сейчас насыщена опасными приключениями.

Между тем Джек отстегнул от пояса кожаный кошелек и высыпал из него на стол несколько драгоценных камней из тех, что они добыли на «Пурпурном острове». Фенг прицокнул языком, что видимо, выражало у него наивысшее одобрение и, взяв двумя пальцами крупный изумруд, принялся внимательно его рассматривать. Воробей же, довольный произведенным эффектом, потянулся за кувшином с вином. И тут Сяо оторвался от камня и, указав длинным ногтем на татуировку в виде китайских иероглифов красующуюся на плече Джека, что-то спросил. Пират широко улыбнулся и почему-то сразу посмотрел на Элизабет, причем с самым хитрым и самодовольным выражением. А затем, указав на нее жестом, стал что-то объяснять своему собеседнику, активно жестикулируя.
Поскольку по-китайски Элизабет не понимала ни слова, то все больше и больше раздражалась. А в довершении всего Джек встал и, подойдя к ней, спустил с правого плеча девушки рукав платья, так чтоб была видна татуировка в виде лебедя летящего над морским горизонтом. Элизабет бросила на пьяного пирата уничтожающий взгляд и быстро поправила рукав обратно. Однако реакция Фенга на ее татуировку оказалась неожиданной, он хлопнул себя ладонями по коленям и громко расхохотался, задыхаясь и откидывая назад голову.
Элизабет не понимала чем вызвано столь бурное веселье, но ей это крайне не понравилось. Джек же вернулся на свое место рядом с Фенгом и они продолжили беседу.

Девушка была возмущена и в то же время умирала от любопытства, желая знать, о чем же они говорили, и тут рядом раздался вкрадчивый голос Элиота. Англичанин словно прочел ее мысли.
- Да, у мистера Воробья хорошее чувство юмора… - с иронией заметил он.
- Что вы хотите этим сказать? – как можно равнодушнее спросила Элизабет.
- Не думаю, что вам следует открыто со мной заговаривать, – все также тихо, но с долей сарказма, продолжал Элиот – наложницам подобное поведение обычно не позволено.
- Что?! – выдохнула Элизабет.
- Мистер Воробей представил вас Фенгу как свою наложницу – похищенную им в Ливерпуле английскую аристократку. – Охотно пояснил Тим Элиот.
Элизабет поморщилась.
- Какая чушь! – раздраженно прошипела она – Однако не вижу в этом ничего смешного.
- Верно… - все так же невозмутимо подтвердил англичанин – господина Фенга позабавили ваши татуировки… - Элиот слегка улыбнулся – Ведь фамилия Суон – Лебедь, что подтверждает соответствующий рисунок на вашем плече. А у Мистера Воробья на плече изображена надпись, которую с китайского дословно можно перевести, как «воробей имеет лебедя».
Элизабет вздрогнула и резко отвернулась от англичанина, чтоб не видеть его мерзкой улыбочки. Ее сердце билось так часто, что перед глазами поплыли белые пятна.
- Да как вы смеете мне такое говорить?! – прошептала девушка, стараясь не выдать того, что ей дурно.
- Какие могут быть ко мне претензии, мисс Суон, я лишь перевел то, что сказал ваш любовник… - с откровенной издевкой, ответил Элиот – тем более что на самом деле все так и обстоит…
Элизабет ощутила, как кровь отлила от ее лица, а пальцы сжались в кулаки, так что ногти впились в ладони. Она была готова кинуться и расцарапать лицо этой мерзкой рыжей крысе, а потом взяться за «грязного висельника» и отделать его так, чтоб он долго даже думать не мог о том, чтоб кого-то иметь. Но, вместо этого у Элизабет вдруг перехватило дыхание, в глазах потемнело, и потеряв сознание, девушка плавно сползла на пол.

[Кэролайн]

Прода!! Тапками не бить!

Элизабет очнулась оттого, что ей на лоб легла чья-то крупная мозолистая ладонь, она сделала глубокий вздох и поняла, что корсета на ней уже нет. Девушка открыла глаза, и увидела склонившееся над ней взволнованное лицо Уилла Тернера.
Элизабет лежала на кровати в капитанской каюте, и чувствовала себя уже вполне нормально, однако, вспомнив события, приведшие к ее обмороку, она вновь ощутила дурноту. Девушку даже физически затошнило.
Конечно этот "грязный пират" и раньше, порой относился к ней, как к своей собственности, чего только стоил, например, недавний случай с наручниками.
Но чтобы так унизить ее перед своим другом, представив простой наложницей «похищенной в Ливерпуле», как бездушная вещь, типа дорогой шпаги или перстня. Ее – дочь губернатора Ямайки, сбежавшую из дома по собственной воле! Пиратку – четыре года проплававшую с ним на Черной Жемчужине и владеющую шпагой едва ли не лучше чем сам капитан! Это было возмутительно…
Правда, сегодняшнею выходку Джека можно было бы считать просто злой шуткой, он специально заставил ее вырядиться как куклу – заколоть волосы, нацепить драгоценности, возможно желая похвастаться… Но эта мерзкая татуировка! Он ведь сделал ее еще на Тортуге! Элизабет отлично помнила, как она тогда тщетно пыталась выспросить, что обозначают загадочные иероглифы на плече капитана.
«Мерзавец! Негодяй! Подонок! Висельник!!!» - мысленно негодовала девушка. Сейчас ей хотелось придушить пирата собственными руками, расцарапать всю физиономию… вылить за борт годовой запас рома!
- Элизабет, тебе лучше? – голос Уилла оторвал ее от планирования мести.
Девушка приподнялась на подушках и с горечью взглянула в лицо молодого боцмана, его глаза тепло блестели в свете масленой лампы и были полны тревоги.
- Да, Уилл, спасибо… - не громко ответила она и села на кровати. Сейчас на ней было лишь нижнее платье и пару пышных юбок, от которых Элизабет уже успела отвыкнуть.
- Тебя принесли Кимбл и мистер Гиббс… - пояснил Тернер - они сказали, что в бане тебе сделалось дурно…
- Да уж! – сквозь зубы процедила девушка.
Возможно, ей следовало бы промолчать, но желание высказать хоть кому-то лежащую на душе обиду взяло верх.
- Джек – мерзавец, Уилл! – Начала она - Он ни во что меня не ставит!
Тернер нахмурился.
- Если б ты знал, как я в нем ошиблась! – продолжала свой монолог Элизабет, вставая с кровати. - Раньше он относился ко мне иначе… но теперь! Джек просто использует меня в своих целях, как и всех остальных! Ненавижу его!!!
Девушка подошла к столу и взялась за горлышко открытой бутылки рома. Но Уилл осторожно накрыл ее ладонь своей, останавливая движение.
- Не надо, Элизабет… тебе уже хватит на сегодня. – Голос его звучал очень мягко, но в нем проскальзывали снисходительные интонации, так словно бы Тернер говорил с пятилетним ребенком.
Элизабет это разлило.
- Ты не понимаешь! – вновь начала она, оставив в покое бутылку и развернувшись к нему лицом – Сегодня Джек оскорбил меня! Унизил при своем друге и этой мерзкой крысе – Элиоте!
- Прости меня, Элизабет… - неожиданно строго прервал ее молодой человек – но ты сама, уже давно себя унизила. Оставшись жить на пиратском корабле, среди отъявленных головорезов и мерзавцев ты сама выбрала эту участь. А ведь я тебя предупреждал… и не раз.
Девушка замерла, слова Уилла больно ранили ее самолюбие. Ей хотелось, чтоб он пожалел ее, обнял, сказал что-нибудь успокаивающее, а вместо этого она слышит лишь новые упреки.
«Все мужчины – сволочи и мерзавцы!!!» пронеслась в голове Элизабет мысль, которая периодически посещает каждую женщину.
Конечно, она знала, что Уилл Тернер сейчас жалел ее, жалел, но в то же время журил, как провинившееся дитя. Нужно было что-то предпринять… Ей страшно захотелось вновь увидеть в этом сильном мужественном молодом человеке того юношу из Порт Рояла - по уши влюбленного в губернаторскую дочку и готового исполнить любое ее желание.
«Ведь Уилл все еще меня любит! Иначе, зачем он поплыл на Жемчужине в Сингапур, ведь явно не из жажды приключений! Да… безусловно… он все еще меня любит!» - эти мысли немного согрели сердце девушки.
И тут, она вдруг услышала на палубе знакомые шаги. Да, Элизабет бы узнала их из сотен других. Никто больше не обладал такой своеобразной походкой. Это были шаги капитана Воробья, который явно направлялся в свою каюту и причем не спешил, что разозлило Элизабет еще больше. Девушка вновь взглянула на стоящего рядом Уилла, и ей в голову неожиданно пришла, казалось бы, отличная идея.
Слабо застонав, Элизабет закатила глаза и начала медленно оседать на стол. Тернер отреагировал мгновенно и поддержал ее, обхватив за талию.
- Элизабет… тебе снова плохо?! – испуганно спросил он.
Но тонкие руки девушки неожиданно обвели его шею, Элизабет заглянула Уиллу в глаза и, помедлив секунду, коснулась губами горячих, обветренных губ своего бывшего жениха.
Тернер вздрогнул и едва не отпрянул, но девушка настойчиво продолжила поцелуй, плотнее прижимаясь к его широкой мускулистой груди. В первый миг Элизабет показалось, что она вернулась в давно забытое прошлое, но вдруг руки Уилла страстно заскользили по ее талии и спине, его пальцы были такими грубыми и мозолистыми, что она чувствовала их кожей даже сквозь тонкую ткань нижнего платья. Он ответил на поцелуй, так горячо, так уверенно, что девушка невольно растерялась. Элизабет никогда не видала Уилла таким… Тот юноша которого она знала четыре года назад, всегда целовал ее нежно, словно спрашивая разрешения, его прикосновения были застенчивыми и целомудренными, порой даже слишком. А сейчас ее грубо прижал к столу совершенно незнакомый зрелый мужчина, в котором Элизабет ощутила такую скрытую страсть, что ей даже сделалось страшно. Девушке вдруг показалось, что она уже не сможет его остановить.
Но в этот момент дверь каюты скрипнула и отварилась.
Уилл вздрогнул и, отпустив ее, резко повернулся к вошедшему. Джек остановился на пороге, пристально глядя на пойманных «любовников», и все еще придерживаясь рукой за дверь, демонстративно постучал по ней костяшками пальцев:
- Тук, тук, тук… я вам не помешал? – со злой иронией осведомился он, в то время как глаза пиратского капитана уже горели ненавистью.
- Помешал! – с вызовом ответила Элизабет. В этот миг она была полностью удовлетворена достигнутым эффектом и своей местью.
Но это длилось всего пару секунд, а затем рука Джека метнулась к поясу, пытаясь нащупать рукоять пистолета.

[Кэролайн]

Все люди! МЕГА прода!

Все шло просто прекрасно. Вечер удался на славу, команда была довольна как никогда, и должно быть, уже развлекалась с узкоглазыми красавицами.
Сяо тоже казался весьма довольным, ему понравились образцы камней, а Джека в свою очередь устраивала та цена, которую предложил ему сингапурец.
Воробей сидел, вальяжно откинувшись на спинку обитого шелком сиденья, слегка разомлев от пара и выпитого алкоголя. Руки молодых банщиц приятно массировали шею и плечи, втирая в кожу какие-то ароматические масла, от чего по всему телу разливалось блаженство. Лишь одна только Элизабет казалось, была не довольна сложившейся ситуацией. Она сидела и с каким-то пугающим ожесточением грызла сочный персик, периодически зло косясь в сторону банщиц. А когда Джек подошел к ней и обнажил плечо, чтоб продемонстрировать Фенгу ее татуировку, девушка пришла в настоящую ярость, о чем можно было догадаться по испепеляющему взгляду и плотно стиснутым зубам. Но пират считал, что этот поход станет для нее хорошим уроком и в следующий раз Элизабет все же будет осмотрительнее в своих желаниях.

Фенг долго смеялся над шуткой про Воробья и Лебедя, Джеку и самому нравился этот «птичий» каламбур, но он все же был рад, что Элизабет не знает китайский, так как она, скорее всего, не оценила бы юмора.
И вот, когда сделка о продажи камней была уже почти обговорена во всех деталях, и они с Сяо готовы были, как говориться, ударить по рукам, Джек вдруг заметил, что Элизабет внезапно как-то обмякла и сползла на пол.
Внутри у Джека все похолодело, несмотря на жару бани, в первую секунду он хотел броситься к девушке, чтобы поднять ее и узнать что случилось но, уже собравшись вскочить, вовремя опомнился, ведь это была всего лишь его «наложница».
- Кажется, твой английский Лебедь немного перегрелся… - с усмешкой заметил Сяо.
Джек сглотнул.
- Да, должно быть… - с трудом выдавив из себя кислую улыбку, ответил он – я сейчас прикажу своим людям чтоб ее отнесли на корабль.
- Брось, Фен-Яо! Не отрывай своих парней от удовольствия, ее могут отнести и мои воины.
- Ну, уж нет! – твердо возразил Джек и тут же поправился – эта красотка слишком дорого стоит… не равен час твои ребята еще уронят ее по дороги…
Фенг прищурил глаза, внимательно глядя на своего друга, а затем вновь рассмеялся.
- Да… пожалуй ты прав! – все еще улыбаясь, согласился он.

Элизабет вынесли из парной, Джек тоже вышел и сам расшнуровал ей корсет, а затем заботливо накрыл своим камзолом.
- Отнесите мисс Элизабет на корабль! – приказал он Гиббсу – и позаботьтесь о ней.
Старый пират кивнул и, ворча что-то себе под нос, поплелся вслед за здоровяком Кимблом, который нес Элизабет на руках словно пушинку.
А Джек был вынужден вернуться обратно к Сяо в то время как его душа рвалась на Жемчужину. Он сидел как на иголках, но при этом продолжал улыбаться и шутить, из-за всех сил сохраняя внешнюю беспечность. Но все это шло словно в тумане, перед глазами постоянно стоял образ побледневшей Элизабет медленно сползающей на пол с обитого пурпурным шелком сидения. Джек буквально не находил себе места, нежные прикосновения банщиц теперь вызывали лишь раздражение, вино и фрукты так же не приносили ему удовольствия. Он представлял, как Элизабет очнется в каюте, а его рядом не будет, и догадывался, что она почувствует в этот момент.
«Я не должен был брать ее с собой!» мысленно корил себя Джек «Теперь Лизи обидится и целый день не будет со мной разговаривать… а может и залепит хорошую оплеуху… которую на этот раз я совершенно точно заслужил…».
Все это длилось примерно пол часа, а затем, как только переговоры были закончены, Джек сообщил Фенгу, что хочет вернуться на корабль, объяснив это тем, что порядком перебрал, и даже отказавшись от юной наложницы-персиянки предложенной ему щедрым хозяином. Фенг улыбнулся и понимающе кивнул, в то время как Джек ожидал от него насмешек. Должно быть, жизнь и годы изменили этого человека, сделав его более мудрым.

Джек шел по темным улицам Сингапура в сопровождении двух крепких матросов с Жемчужины, которых он пообещал, потом отпустить обратно во дворец к прекрасным куртизанкам.
Воробей чувствовал, как часто бьется его сердце, конечно, он знал, что после того как на «Пурпурном острове» они выпили Эликсир Жизни, никакие болезни не угрожали им в течение ближайших десяти лет. Но все же Джек сильно волновался ведь Элизабет, давно уже не теряла сознания.
«Неужели всему виной английский корсет?» - сердито думал он - «Наверняка, портные, которые его изобрели, раньше служили в Инквизиции!»

Джек почти взбежал по сходням на Жемчужину, хотя от выпитого его еще порядком пошатывало, и картинка перед глазами предательски расплывалась. Оказавшись, на палубе, он шел, медленно, придерживаясь рукой за такелаж, чтоб хоть немного выровнять дыхание и не выдать Элизабет своего чрезмерного волнения. Наконец, осторожно толкнув дверь, Джек вошел в свою каюту, и на мгновение застыл на пороге, не в силах пошевелиться, поскольку картина, представшая его глазам, повергла пиратского капитана в шок.
Уилл Тернер стоял, обнимая за талию полураздетую Элизабет и, прижав ее к столу, страстно целовал в губы. Но замешательство Джека длилось всего пару секунд, а затем его душу сковали боль, обида и злость. Ведь этот жалкий щенок - оружейник целовал сейчас ЕГО женщину… прямо здесь в капитанской каюте!
Но с ходу бросаться на соперника пират не собирался, изобразив на лице саркастическую улыбку, Джек постучал костяшками пальцев по открытой двери.
- Тук, тук, тук… Я не помешал? – издевательски произнес он.
Тернер немедленно отпрянул от Элизабет и развернулся к двери, инстинктивно вцепившись в эфес сабли, однако на лице кузнеца читалось скорее смятение, нежели страх.
Раскрасневшаяся Элизабет отвела со лба выбившуюся прядь волос, и тоже взглянула на него отнюдь не смущенно, ее глаза блестели и были полны торжества.
- Помешал! – с вызовом заявила девушка.
И в этот момент гнев в душе Воробья взял верх над расчетливостью и здравым смыслом, рука сама метнулась к поясу, чтобы выхватить пистолет и мгновенно разрешить проблему с соперником. Но… оружия там не оказалось. Джек просто не взял к Фенгу свой пистолет, оставив его в каюте. Теперь к злости примешалась еще и досада.
«Зараза!» мысленно выругался пират. Ему хотелось немедленно расправиться с Тернером, но вступать с ним в поединок на саблях было безрассудно и даже глупо, Джек отлично знал, что кузнец-боцман фехтует лучше, чем он, тем более Уилл был трезв, что давало ему дополнительное преимущество. А в рукопашном бою со значительно более сильным и рослым противником у Воробья и вовсе не было шансов. Поэтому с Тернером он решил разделаться позже, при первом же удобном случае.
- Прочь отсюда, щенок! – скрипнув зубами от злости, прошипел Джек.
И Уилл не заставил себя просить дважды. Кинув на Элизабет не добрый взгляд, он решительно направился к двери. Однако Джек не собирался освобождать ему проход, надеясь, что пристыженный боцман станет протискиваться в оставшуюся щель, но он ошибся. Грубым движением Тернер оттолкнул его в сторону и вышел из каюты.
Не помня себя от ярости, Джек захлопнул дверь ногой и медленно направился к Элизабет, в глазах которой торжество уже сменил страх. Девушка невольно сделала шаг назад, отступая к стене, но Джек продолжал приближаться к ней, не говоря ни слова.

- Ты сам во всем виноват! – первой подала голос Элизабет, продолжая отступать – ты относишься ко мне как своей вещи! Конечно, бережешь, но как кампос или одну из своих любимых побрякушек! Ты…!
Девушка запнулась, так как пират уже прижал ее к стене.
- Тебе понравилось?… – ледяным тоном произнес он – может малыш Уилли не такой уж и евнух… и знает какие-нибудь особые фокусы? А?…
Слова Джека были пропитаны желчью и обидой, они хлестали ее словно удары плети.
- Да как ты можешь такое говорить?! – Элизабет замахнулась, чтоб ударить пирата по лицу, но тот перехватил ее руку за запястье и завел за спину, причиняя боль.
Никогда еще Элизабет не видела Джека таким холодным и злым, как сейчас, в нем не осталось ни следа от того веселого шутника и пройдохи, в черных глазах исчезло тепло, с которым он обычно смотрел на нее… и девушке стало по-настоящему страшно.
- Уилл для меня ничего не значит! Я сделала это лишь для того, чтоб отомстить! Ты унизил меня перед своим другом! Сделал эту мерзкую татуировку! – ее голос сорвался – Отпусти руку, мне больно!

[Кэролайн]

Джек тотчас разжал пальцы, сжимавшие запястье девушки, но уперся обеими руками в стену, не позволяя ей двинуться с места.
- Ты просто глупа, цыпа, если не понимаешь очевидных вещей! Я специально представил тебя Фенгу, как свою наложницу, чтоб оградить от возможной опасности… - жестко чеканил он - Сяо коварен, как и все восточные люди… и если б узнал, как ты дорога мне, то мог бы воспользоваться этой моей слабостью… Смекаешь?
- Ах! Какая трогательная забота! – опомнившись от первого шока, язвительно бросила Элизабет - А, почему, интересно, ты об этом меня не предупредил?! И как ты посмел сделать эту отвратительную татуировку?!
Девушка вывернулась из-под его руки и отошла в центр комнаты, негодующе сверкая глазами.
Джек искривил губы в злой гримасе и медленно повернулся к ней лицом.
- А как ты – моя женщина… посмела целовать другого мужчину?... – выделяя интонацией каждое слово, хрипло произнес он.
- Я – не твоя! – задохнувшись от возмущения, воскликнула Элизабет – Я свободна, как и любой другой член команды! И ты мне не хозяин!
Джек криво усмехнулся.
- Что ж, отлично! В таком случае, учитывая скромное знания навигации, ты - простой матрос… и с завтрашнего дня будешь нести вахту наравне с остальными. Теребить паклю, смолить тросы, драить палубу, красить, конопатить, поднимать якоря и натягивать такелаж. Да… и спать в кубрике в грязном гамаке среди полусотни пьяных головорезов… Впрочем… - Джек вновь усмехнулся – если повезет… боцман пустит тебя ночевать в свою каюту… ну, это уже как договоришься.
Элизабет побледнела от злости и крепко сжала кулаки.
- Да как ты смеешь, меня оскорблять?! Я и не подумаю тебе подчиняться! Да кто ты вообще такой, чтоб указывать мне что делать?!!! – она уже перешла на крик.
- Я – капитан этого корабля… - спокойно заметил Джек – Так что тебе, цыпа, в любом случае придется, пока ты здесь, жить по моим правилам.
- Ах, вот значит, как! – гневно воскликнула Элизабет и принялась срывать с себя нижнее платье.
Джек прислонился спиной к стене и, скрестив на груди руки, с наигранным равнодушием следил за ее действиями.
- Решила пощеголять голой в знак протеста? – с сарказмом спросил он.
Но девушка не ответила, она спешно натягивала на себя штаны и рубашку.
- И что же ты намериваешься делать? – все так же подчеркнуто равнодушно спросил Джек.
- Я намериваюсь убраться с твоего грязного корабля! – сквозь зубы процедила Элизабет, подвешивая к поясу саблю.
- Что ж, пожалуйста… я тебя не держу… - Воробей подошел к двери и услужливо ее распахнул – можешь идти куда вздумается, уверен в ночном Сингапуре ты встретишь много желающих поразвлечься со смазливой блондинкой.
Джек был уверен, что его слова заставят взбалмошную девицу остановиться и задуматься, но пират ошибся. Элизабет бросила на него последний ненавидящий взгляд, сунула себе за пояс один из заряженных пистолетов, затем развернулась и вышла из каюты, громко захлопнув за собой дверь.
Пару минут Джек стоял, глядя на разбросанные по полу кружевные юбки, и криво улыбался, представляя себе, как Элизабет гневно меряет шагами палубу. Но затем его сердце все же не приятно кольнула тревога, и пират вышел на палубу. Там никого не было видно. Воробей сделал несколько шагов и прислушался, казалось, на корабле стояла мертвая тишина.
«Должно быть, эта бестия спряталась за одной из бочек… чтоб заставить меня поволноваться» мысленно заключил он.
- Если тебе так хочется… можешь всю ночь просидеть на палубе! – громко произнес Джек – А я отправляюсь спать!
Сказав это пират пошел обратно в свою каюту, он был уверен, что через пару часов Элизабет надоесть сидеть скрючившись за какой-нибудь бочкой и она вылезти из своего укрытия. Поэтому, упав на кровать прямо в одежде и сапогах, пират почти сразу уснул.

[Кэролайн]

Прода!!! Жесткая! Нервным НЕ читать!

Ночной порт Сингапура был наполнен множеством разных звуков и запахов. Здесь пахло тухлой рыбой, морской водой, экзотическими специями и ароматным - пряным дымом курильниц, по-видимому, принесенным ветром из ближайшего храма. С доков доносился легкий плеск волн, бьющихся о причал, на опустевшем припортовом рынке шуршали хозяйничавшие ночью крысы, и шнырявшие меж рядов бродячие псы.

Элизабет шла, стараясь ступать как можно тише, чтоб не привлекать к себе внимания. Хотя еще десять минут назад она гордо сбежала с трапа Черной Жемчужины, даже не задумываясь о том, что в освещенном масляными фонарями порту ее могли легко заметить любители быстрой наживы, или чего похуже.
Да, еще десять минут назад девушка была полна решимости и убеждена, что больше ни секунды не может оставаться на корабле этого «грязного висельника и мерзавца». Но, постепенно, к гневу и обиде в ее душе начал примешиваться страх. Ведь она оказалась совершенно одна ночью в чужом городе, где на каждом углу могла скрываться смертельная опасность, и лишь гордость не позволяла девушке опрометью кинуться обратно на корабль.
Однако, пройдя еще несколько шагов в пугающей темноте, Элизабет все же решила повернуть назад к докам, но тут она вдруг заметила две высокие тени, мелькнувшие на фоне тусклого фонаря. Девушка вздрогнула и судорожно схватилась за рукоять пистолета, тогда как страх липкими щупальцами уже сковывал ее сердце.
Она стояла недалеко от сколоченных из досок торговых рядов, и инстинкт подсказал Элизабет спрятаться.
Едва она успела скорчиться за одной из лавок, как мимо прошли два человека: тихо, почти бесшумно, и от этого девушке стало еще страшнее. Сердце бешено колотилось, и казалось, готово было выскочить из груди, она уже сто раз прокляла свою глупую гордость и сейчас бы больше всего хотела, вновь оказаться в уютной, безопасной каюте… рядом с Джеком.
Тем временем темные призрачные фигуры скрылись из вида. Пару минут Элизабет еще сидела не двигаясь, ощущая как в нескольких дюймах от нее шныряют голодные крысы, и лишь влажные от пота пальцы крепко сжимали рукоять пистолета. Напряжение медленно нарастало и девушке уже стало казаться, что ее сердце колотится слишком громко, заглушая все окружающие звуки. Но тут до Элизабет донесся отдаленный шум множества голосов: нестройное пьяное пение и такая родная английская брань. Видимо часть команды Черной Жемчужины, уже вдоволь насладившись обществом узкоглазых куртизанок, решила вернуться на корабль.
Не помня себя от радости, Элизабет вскочила на ноги и бросилась в сторону приближавшихся голосов. Но не успела она сделать и пяти шагов, как чьи-то сильные руки схватили ее сзади, одновременно зажимая рот. Девушка дернулась, что было сил, стремясь вырваться, однако пальцы страшного незнакомца нажали у нее на шее какую-то точку, и Элизабет безвольно обмякла, лишившись чувств.

Она очнулась на жестком холодном полу и медленно открыла глаза. Рука девушки немедленно скользнула к поясу, но ни сабли, ни пистолета там уже не было, зато сам пояс остался нетронутым, что не могло не радовать. Элизабет осторожно села, прислонившись спиной к выложенной из тесаного камня стене, и осмотрелась. Она находилась в абсолютно пустой круглой комнате, судя по отсутствию окон, расположенной в каком-то подземелье. Здесь не было не единого предмета, если не считать, тяжелую кованую дверь и железную клетку, примерно высотой в человеческий рост, стоящую точно в центре этого странного помещения. Клетка была пуста и не заперта, а ее прутья странно блестели, словно густо смазанные маслом или салом.
Комната освещалась больной лампой, закрепленной на крыши клетки, поэтому здесь было довольно светло. Элизабет поднялась на ноги и медленно пошла вдоль стены, продолжая изучать свое странное узилище. Все это казалось настолько странным и загадочным, что любопытство девушки даже пересилило страх. Внезапно она зацепилась рукавом рубашки за какой-то предмет, торчащий прямо из стены, присмотревшись, Элизабет поняла, что это металлический рычаг, встроенный меж гладких камней кладки. Разумеется, она и понятия не имела, для чего он предназначен, но что вполне естественно, девушке тотчас захотелось за него потянуть.
Но не успела девушка поднести руку к таинственному рычагу, как услышала громкий металлический скрежет открываемого замка.
Элизабет спрятала руки за спину и мгновенно повернулась лицом к двери, ее сердце вновь ускорило ритм.
Дверь медленно отворилась, и в комнату вошел высокий мужчина. В свете масляной лампы было хорошо видно его загорелое красноватое лицо и светло рыжие волосы.
Элизабет замерла от удивления, она просто не могла поверить своим глазам, ведь в дверях ее подземной тюрьмы стоял и гадко улыбался Тим Элиот.

Пару секунд в комнате стояла полная тишина, а затем окончательно шокированная и растерявшаяся Элизабет сдавленно прошептала:
- Вы??! Что вы здесь делаете???
Элиот закрыл дверь и сделал шаг вперед, прищурив свои белесые маленькие глазки.
- Я? Я пришел навестить вас, мисс Элизабет… - голос англичанина был таким же сдержанным и подчеркнуто вежливым, как и всегда, но в нем проскальзывали какие-то неуловимые пугающие нотки.
Элизабет инстинктивно отступила назад, ощущая, как ее рубашка на спине начинает прилипать к телу. Тем временем Элиот продолжал приближаться, медленно, плавно, словно хищник. Должно быть, пятнадцать лет проведенных в племени туземцев научили его двигаться с животной грацией. И от этого он казался сейчас неестественно жутким.
- Как я сюда попала? И… – наконец, немного взяв себя в руки, начала было Элизабет.
- Я думаю… сейчас, это для нас не самый важный вопрос - со скрытой издевкой, прервал ее англичанин, продолжая медленно приближаться, словно наслаждаясь ее страхом.
- Что вам от меня надо?! – голос Элизабет слегка дрогнул.
- Для начала я хочу поведать вам одну интересную историю… - неожиданно остановившись, ответил Элиот.
Элизабет удивленно моргнула, так как совсем не ожидала такого ответа.
- Историю? – недоверчиво переспросила она.
- Да… Очень увлекательную историю… О пиратах. – Уточнил англичанин – впрочем, половину из нее вы уже знаете… ни так ли?
Он выжидающе взглянул в глаза собеседнице.
Элизабет внутренне похолодела, она отчетливо вспомнила, как двенадцать дней назад Тим Элиот рассказал ей, как попал на остров амазонок, и в душе девушки родилась страшная догадка.
- Судя по вашему выражению, вы все прекрасно помните… - улыбнулся англичанин – сказать по правде, когда я рассказывал вам ее, то еще не подозревал, что буквально через пару минут лицом к лицу столкнусь с тем самым пиратом, который обрек меня на пятнадцать лет Ада. Конечно…, годы сильно его изменили, но когда я увидел Джека Воробья обнаженным в хижине Ка-ха-ри, то сразу узнал по татуировке и клейму Ост Индийской Торговой компании выезженном на правом предплечье. А вот он меня не узнал… Надеюсь вы представляете, мисс, какие я испытал тогда чувства?
Элизабет сглотнула, она ощутила, как похолодели кончики ее пальцев, и так плотно вжалась в стену, словно хотела пройти сквозь нее.
Между тем Элиот продолжал, видимо наслаждаясь каждым произнесенным словом:
- Но жизнь в племени жестоких амазонок приучила меня скрывать свои эмоции. Я отлично понимал, что человек, обрекший меня на страдания, по иронии судьбы, является единственным, кто может вызволить свою бывшую жертву с этого проклятого острова. И естественно, я не мог не воспользоваться этим шансом… Но каждую минуту, проведенную на Черной Жемчужине, я мечтал о мести! Правда, тогда я даже не представлял, какой удачный представится мне шанс здесь – в Сингапуре.

[Кэролайн]

Элизабет уже отлично осознала ужас своего положения, но все же ей хотелось раскрыть все звенья запутанной цепочки событий приведших ее в эту камеру.
- Но я не понимаю, как вам удалось организовать мое похищение? Почему Фенг позволил вам это сделать? – задала она волновавший ее вопрос.
Элиот неожиданно широко улыбнулся, обнажив желтоватые зубы.
- А я ничего и не организовывал… я лишь слегка поспособствовал… - довольно ответил он – насколько я понял, ваш любовник поломал жизнь не только одному мне.
- Так меня похитили по приказу Сяо Фенга? – стараясь не выдать своего потрясения, спросила Элизабет.
- Верно, вы точно все усекли! – издевательски ответил англичанин – Когда мы пришли во дворец, никто еще не знал, что я отлично понимаю китайский. Годы, проведенные в племени, научили меня молчать и слушать, поскольку именно внимательность во многом помогла мне там выжить. Таким образом, я узнал, что Сяо Фенг питает к Джеку Воробью отнюдь не дружеские чувства. Так как его люди, говорящие на английском, во всю шпионили за охмелевшими пиратами, пытаясь выведать у них ценную информацию. В том числе и о вас. А я отлично знал о тех чувствах, которые капитан Жемчужины питает к вам, мисс Элизабет… Но хитрый пират пытался выдать вас за простую наложницу, намеренно принижая в глазах Фенга. И тогда… я решил последовать древней истине: «Враг моего врага – мой друг», а значит и союзник. При первой же удобной возможности, я поведал Сяо Фенгу о том положении, которое вы занимаете на корабле и в сердце капитана. И он принял решение вас похитить. Но пиратский Лорд должен был убедиться в моих словах, однако события в бане развеяли все его сомнения. Ведь когда вы грохнулись в обморок, Воробей не выдержал и не смог сдержать своих чувств, проявив чрезмерную заботу о «простой наложнице». И Сяо Фенг, разумеется, это заметил.
Элизабет побледнела, ей вдруг сделалось ужасно стыдно, и обидно за свою глупость и чрезмерную гордыню, она поняла, как сильно подставила Джека этим «побегом». Да и себя тоже.
- Но зачем я нужна Фенгу и что он хочет от Джека? – продолжая мысленно поносить свое упрямство, дрогнувшим голосом спросила девушка.
- А вот этого я не знаю… - безразлично ответил Элиот – да мне это и не нужно… мне будет достаточно знать, что Джек Воробей испытает хотя бы одну десятую часть тех страданий, которые пережил я. Например…, когда узнает, что сделали с его женщиной… да и мистер Тернер, впрочем, тоже… ни так ли?

Сказав это, англичанин вновь двинулся вперед, в то время как гадкая улыбка исчезла с его лица, а глаза, всегда такие тусклые и безразличные, вдруг вспыхнули недобрым огнем.
Испытав почти животный страх, девушка инстинктивно рванулась в сторону, но Элиот настиг ее в два прыжка и прижал к стене, с такой силой сдавив плечи, что от боли
Элизабет не смогла сдержать стон.
- Что вам от меня надо?! – сдавленно прошептала она.
Но англичанин не ответил, он лишь быстро отпустил ее левое плечо и рванул вниз ворот рубашки, так что тонкая ткань с треском разошлась до самого пояса. Элизабет дернулась из его рук и пронзительно закричала от захлестнувшего ее, ужаса и отвращения. Ведь теперь сомнений в том чего хотела эта мерзкая крыса уже не осталось, и при одной только мысли об этом к горлу девушки подкатил ком.
- Если не будешь сопротивляться… тебе будет не так больно… - резко перейдя на «ты» прошипел Элиот и, вновь перехватив обе руки Элизабет, грубо завел их за спину, одновременно повалив ее на пол.
Девушка больно ударилась затылком о стену, от чего в глазах потемнело, она оказалась плотно прижата к полу и была не в силах пошевелиться. Одной рукой англичанин спешно расстегивал ремень ее штанов, искривив губы в гадкой гримасе, и шумно дыша в лицо, а другой все еще сжимал ее правое запястье.

Элизабет, кричала, билась в его руках, не взирая на боль, сердце ее бешено колотилось где-то в горле, а страх приобрел почти физический вес и запах, перерастая в панику. В эти секунды она не думала о том, чтоб выжить, единственное ее желание было не дать этой мерзкой крысе прикоснуться к своему телу, во что бы то ни стало не позволить ему надругаться над своей душой.
Но чем активнее Элизабет вырывалась, тем крепче сжимали ее руки Элиота, оказавшиеся не удивление сильными. И тогда девушка вдруг перестала кричать и вырываться, она расслабилась, обмякла, словно тряпичная кукла из которой выдернули проволочной каркас.
Англичанин усмехнулся и, сжав в кулак ее волосы, резким движением рванул к себе лицо жертвы, чтобы силой отобрать поцелуй.
Элизабет ощутила, как ей в нос ударило его зловонное дыхание, к горлу подкатил ком, но все же она добилась цели.
Быстро высвободив прижатую к полу руку, девушка молниеносно впилась острыми ногтями в лицо насильника, оставляя на его щеке глубокие кровавые борозды.
Элиот громко выругался и отпрянул, зажимая рукой окровавленную щеку. Но его замешательство оказалось слишком не долгим.
- Ах ты, сука! – злобно прохрипел англичанин.
Элизабет даже не успела отскочить в сторону, как он размахнулся и со всей силой ударил ее ладонью по лицу. Девушка вновь упала на пыльный пол, а перед глазами у нее полетели былые и красные искры.
- Ну, пиратская шлюха! Сейчас ты об этом пожалеешь! – отнимая от щеки испачканную в крови ладонь, англичанин казалось, был просто в бешенстве, разом выплескивая наружу всю накопившуюся за долгие годы злость. Быстро сняв с себя широкий кожаный ремень, Элиот сложил его вдвое и демонстративно похлопал себя по свободной ладони.
Сообразив, что он собирается делать, Элизабет взвизгнула, и попыталось быстро отползти назад. Но бежать здесь было некуда. Девушка даже не замечала, что из ее глаз уже льются слезы, она лишь продолжала отползать вдоль стены, неотрывно глядя на своего мучителя.
- Ну, что… мисс «Богиня»? – злорадно протянул англичанин, выделив интонацией последнее слово – ты была плохой девочкой…
Элизабет, вновь взвизгнула, и прикрыла лицо руками, когда Элиот занес ремень для удара.

[Кэролайн]

Только НЕРВНЫМ НЕ ЧИТАТЬ!

Элизабет скорчилась на полу, ожидая удара, сейчас всем ее существом владело только одно чувство – страх. Но в эту секунду, вдруг раздался короткий гортанный окрик, доносившейся со стороны двери. Девушка вздрогнула, но боли не ощутила, видимо Элиот опустил ремень, так и не успев начать экзекуцию.
Между тем в комнате уже послышался шум шагов и чей-то громкий голос, показавшейся ей знакомым, отдавал приказания. Элизабет осторожно отняла ладони от лица и сквозь пелену слез увидела Сяо Фенга, идущего прямо к ней. Также в комнате было четверо одетых в красно-черные костюмы солдат, они уже схватили Элиота и завели ему руки за спину, в то время как англичанин что-то испуганно бормотал на китайском, вновь надев на себя маску раба.

Элизабет инстинктивно попятилась назад, но Фенг, похоже, не собирался ее бить. Он наклонился, внимательно рассматривая свою пленницу и, коснувшись кончиками ногтей ее горящей щеки, от чего девушка невольно вздрогнула, неодобрительно покачал головой. Затем пиратский Лорд разогнулся, и отдал своим солдатам короткий приказ, после чего они тотчас поволокли Элиота к той самой клетке стоящей в центре комнаты. Англичанин сопротивлялся, и что-то кричал по-китайски, но его никто не слушал, красно-черные воины быстро затолкали ее мучителя в клетку и задвинули тяжелый засов.
Элиот схватился за прутья и вновь начал что-то быстро говорить, обращаясь к Фенгу, но тот лишь криво усмехнулся, а затем вновь повернулся к своей пленнице и протянул ей руку. Элизабет опасливо покосилась на длинные черные ногти, но все же приняла предложенную помощь, и поднялась на ноги, свободной рукой придерживая края порванной рубашки.
- Мне очень жаль, леди, что такое произошло… - на довольно не плохом английском заговорил Фенг, что еще больше потрясло и без того шокированную Элизабет. – Мой новый слуга допустил непозволительное самоуправство, но не огорчайтесь, он немедленно за это поплатится. К тому же, благодаря вашим крикам, мои люди успели вовремя его остановить…
Фенг широко улыбнулся, так что зазвенели серебреные бусины, прикрепленные на концах его неимоверно длинных усов.
- Ведь вы должны быть целой и невредимой, леди… хоть это и не моя прихоть.
- И что вы с ним сделаете? – с отвращением глядя на перепуганного Элиота, спросила Элизабет.
- Сейчас я с удовольствием вам это продемонстрирую! – с улыбкой ответил Фенг – Вот видели этот рычаг? Подобный механизм единственный в своем роде. Его изготовил для меня один японский мастер… мир его праху… Так что больше вы такого нигде не увидите!
Элизабет сглотнула, она догадалась, кто помог японскому мастеру стать прахом, а представить какая участь ждет Тима Элиота, ей и вовсе было страшно.

Фенг приблизился к торчащему из стены рычагу и резко опустил его вниз. Раздался отвратительный металлический скрежет, девушка обернулась к клетке и увидела, что англичанин судорожно цепляется за скользкие прутья, в то время как пол под его ногами отъехал в сторону.
Элизабет была не в силах оторвать взгляд от искаженного страхом лица Элиота, тогда как Фенг взял ее за локоть и подвел ближе к клетке.
- Не бойтесь, леди, взгляните на мою малышку! Она прекрасна! – восторженно воскликнул пиратский Лорд, подталкивая пленницу вперед.
И в эту секунду Элизабет услышала страшный оглушительный рев, доносившийся из круглого отверстия, она инстинктивно дернулась назад, но Фенг удержал ее за руку.
- Не бойтесь! Это всего лишь самка дракона… - глаза сингапурца азартно блестели – крошка надежно заперта в подземелье и не сможет оттуда выбраться.
Услышав эти слова, Элиот побледнел от страха и стал еще активнее цепляться за решетку, стремясь подняться как можно выше, но руки его скользили, и он неминуемо сползал вниз.
- Дракона? – потрясенно прошептала девушка. Она была просто не в силах поверить своим глазам, в круглом отверстии явственно мелькала красноватая чешуя извивающегося чудовища и огромная раскрытая пасть, полная острых как лезвия зубов.
- Малышка ждет свой завтрак… - почти ласково пояснил Фенг.

Элизабет как зачарованная следила за этим зрелищем, испытывая одновременно страх и благоговения перед столь величественным существом, она была не в силах оторвать от него взгляд. Но вдруг гигантский дракон, чье длинное чешуйчатое тело беспрерывно двигалось, образуя нечто наподобие змеиных колец, внезапно кинулся вверх, словно пружина. Элиот пронзительно закричал, с еще большем остервенением цепляясь за прутья, его маленькие белесые глаза стали совершенно безумными от ужаса и боли. Когтистая лапа чудовища скользнула по уже болтавшимся в отверстие ногам англичанина, сорвав одежду вместе с лохмотьями кожей.

Элизабет вздрогнула, ей хотелось зажмуриться, чтоб не видеть больше этого кошмара, но какая-то неведомая сила заставляла ее смотреть.
- Прутья клетки специально смазываются маслом, чтоб зрелище не было слишком затянутым… - с придыханием пояснил Фенг, а затем, глядя вниз, добавил: - неправда ли она прекрасна?
Но Элизабет лишь судорожно сглотнула. И тут она вдруг услышала голос Элиота, руки которого сползали все ниже и ниже:
- Мисс Элизабет, умоляю! – задыхаясь от боли, выкрикнул он – Умоляю! Пощадите!!! Мисс! Как христианин христианина, прошу вас, пожалуйста! Пощадите меня!
На лице англичанина, который всего несколько минут назад издевался над ней, теперь была написана искренняя мольба.
Элизабет вздрогнула и словно очнулась. Как сильно бы она не ненавидела этого человека, но быть разорванным таким чудовищем, не пожелала бы не кому, даже Вильгельму Крендлу.
- Пощадите его! Пожалуйста! – обратилась она к Фенгу.
Но тот лишь усмехнулся.
Тем временем руки Элиота уже сползли к самому основанию прутьев, пальцы побелели от напряжения. Девушка дернулась к нему, но сильные руки Фенга удержали ее, не позволив помочь несчастному страдальцу. И в эту секунду мелькавшая внизу пасть твари, внезапно метнулась вверх.
Элизабет увидела лишь два ряда острых зубов, сомкнувшихся подобно капкану и струи крови, хлынувшие из порванных артерий.
Из горла Элиота вырвался хрип, тело его дернулось, а изо рта потекла густая темная кровь. Глаза погасли и словно остекленели, пальцы разжались.
Дыхание Элизабет перехватило, ужас и отвращение затмили разум, она почувствовала что теряет сознание, ведь на ее глазах чудовища Фенга откусило англичанину нижнюю часть туловища.

[Кэролайн]

Прода от нас: Кэри + Кхена! Причем Кхена садистка!

На этот раз Элизабет очнулась на чем-то мягком и шелковистом, она открыла глаза и увидела, что лежит на широкой низкой кровати, устланной шелковыми покрывалами и накрытая мягким удивительно легким одеялом, так же обитым шелком. Но затем девушка с ужасом обнаружила, что она абсолютно обнажена, однако, кроме все еще горящей щеки и ноющих плеч, никаких иных неприятных ощущений в теле не было и Элизабет успокоилась. Но когда девушка села и взглянула на свои руки, то обнаружила на запястьях бордовые кровоподтеки, что немедленно напомнило ей страшные события в подземелье и кровавую гибель Тима Элиота, при этом воспоминании по спине Элизабет пробежал неприятный холодок.
Но тут мисс Суон услышала чьи-то легкие шаги и опасливо выглянула из-за полога. В комнату, украшенную золотой утварью и коврами вошли несколько юных прислужниц, одетых в красно-черные кимоно. Осторожно взяв Элизабет за руки, они жестами попросили ее встать, а затем накинули на плечи широкий шелковый халат, украшенный золотыми драконами, даже изображение которых вызывало теперь у девушки отвращение. Затем прислужницы увлекли ее в смежную комнату, где располагалась ванна - большой деревянный чан, наполненный душистой водой.

Элизабет вымоли в благоухающей розами воде, втерли в тело ароматические масла, без следа снимающие усталость, а кровоподтеки на руках смазали какой-то прозрачной мазью приятно холодящей кожу, что полностью заглушило боль. Все что с ней делали, было настолько приятным, что Элизабет даже не думала сопротивляться, просто подчинялась мягким прикосновениям прислужниц, словно помощи горничной в далеком детстве. Тем более что убежать из дворца Фенга, где на каждом углу стояли вооруженные до зубов красно-черные воины, было невозможно.
Элизабет готова была почувствовать себя другим человеком, если бы не одно "но". Девушки прислуживающие ей, казалось чего-то жутко боялись. Их не набеленные лица, были бледны и без пудры, а трясущиеся руки всё время упускали, то губку, то мыло. Это никак не могло подействовать успокаивающе и вскоре у Элизабет создалось впечатление, что её готовят к чему-то ужасному о чем молчаливые китаянки прекрасно знают. Казалось, девушки чего-то боялись, и как вскоре смогла понять Элизабет, они боялись её саму.
Убедиться в этом она смогла после принятия ванны. Обреченно взирая на себя в зеркало, девушка позволяла прислужницам расчесывать свои длинные волосы. Движения их были осторожными, но всё же Элизабет не удержалась от того, чтобы сморщиться от притворной боли. Хрупкая девочка оказавшаяся виновницей этого, тут же упала перед ней на колени и испуганно залепетала что-то по-китайски. Элизабет поспешила поднять её на ноги, но с каждой минутой тревога всё больше заполняла сердце мисс Суон.
Уложив волосы своей подопечной в причудливую прическу, закрепленную длинными деревянными шпильками и нарядив девушку в удивительной красоты кимоно из светло лилового шелка с белыми лилиями, прислужницы кланяясь, удалились.
Элизабет осторожно подошла к высокому зеркалу и едва не ахнула, увидев свое отражение. На нее смотрела совершенно незнакомая восточная красавица и лишь такие неуместные сейчас, светлые волосы, портили впечатление.
Девушка повертелась вокруг своей оси и не смогла сдержать улыбку, все же в этом экзотическом наряде мисс Суон была чрезвычайно хороша.
«Эх… Жаль, Джек меня сейчас не видит…» неожиданно подумала Элизабет, и улыбка вдруг сползла с ее губ. «А начал ли он меня искать…? Что если - нет?»
Страх, зародившийся в душе девушки начал усиливаться, заставляя сердце неприятно сжиматься.

Но не успела она отойти от зеркала, которое резко сделалось ей отвратительно, как дверь комнаты снова открылась, и на пороге появился Сяо Фенг. Элизабет вздрогнула и сделала шаг назад, но сингапурец приветливо улыбнулся и, приблизился к замершей от страха пленнице, внимательно ее рассматривая, словно дорогую покупку.
Элизабет не выдержала этого оценивающего взгляда и возмущенно воскликнула:
- Что вам от меня надо?!
- Не бойтесь, леди, вы мне не нужны… - снисходительно произнес Фенг - И, кстати, вам очень идет этот наряд - прекрасная обертка к дорогому товару…
Элизабет судорожно сглотнула, она из-за всех сил старалась совладать со своими эмоциями.
- Вы хотите сказать, что похитили меня, что бы продать? Если это так, то учтите, Джек заплатит любую цену! - Она попыталась предать своему голосу твердость и решительность, но это вышло не слишком убедительно.
- Нет, леди… я не думаю, что ваш любовник… может заплатить мне ту же цену.
- Значит, это что-то особенное… – догадалась Элизабет – так расскажите все Джеку! Возможно, он сможет украсть вам это… или выкупить!
Улыбка вдруг исчезла с лица Фенга, он резко приблизился к девушке и, схватив ее за руку, притянул к себе.
Элизабет попыталась вырваться, но это было бесполезно, пальцы сингапурца напоминали тески.
- Запомните, леди, я не люблю, когда женщины слишком много болтают! Так что советую вам попридержать свой язычок, пока он не потребуется вашему новому хозяину – зло прошипел Фенг прямо ей в лицо.
Девушка содрогнулась от унижения и обиды, но вовремя поняла, что показывать свой характер сейчас не время.
- Отпустите меня… - едва слышно прошептала она.
И пиратский Лорд тотчас разжал пальцы.
- Сейчас вас доставят на корабль, который немедленно отправится на остров «Сулавеси» – уже совершенно спокойно заговорил Фенг, отойдя от побледневшей пленницы на пару шагов – именно там находится резиденция самого могущественного и жестокого пиратского Лорда во всем Китайском море, известного под именем Безликий. Так что, с этого момента, ваша жизнь и судьба будут принадлежать ему.
Элизабет ощутила, как внутри у нее все похолодело, и в эту минуту она впервые испугалась, что может никогда больше не вернуться на Черную Жемчужину… никогда больше не увидеть Джека…

В порт девушку доставили завернутой в ковер и обитые шелком одеяла, да еще и завязали рот лентой, так что громко крикнуть она уже не могла. Лежать в таком «коконе» было темно, страшно и жутко унизительно, однако Элизабет пришлось пойти на всё это добровольно, так как в случае неповиновения Фенг пригрозил ей розгами.
Шелковый сверток, в который замотали Элизабет, транспортировали крайне осторожно. Девушка чувствовала как её бережно несли, и предавали с рук на руки. Хотя она и не знала китайского, но тщательно прислушавшись к интонациям своих носильщиков смогла догадаться, что люди Фенга были чем-то страшно напуганы. Затем её передали уже каким-то другим, более молчаливым разбойниками. И через некоторое время, девушка услышала плеск морских волн, а затем почувствовала, что её положили на твердую поверхность, после чего ковер, наконец, развернули.
Видеть куда её доставили Элизабет не могла, ведь лицо, по-прежнему оставалось закрыто темным платком. Стражники вышли, надежно заперев за собой дверь, и оставшись одна, девушка немедленно сняла с лица ненавистную ткань. Растерянно обведя взглядом место где очутилась, Элизабет поняла, что находится в каюте джонки, которая, судя по качке, уже выходила из порта.
Бежать теперь было некуда, и девушке оставалось лишь смотреть в маленькое окно на быстро удаляющийся берег Сингапура и готовиться к встрече с ожидающей ее неизвестностью.

[Кэролайн]

Прода!! Часть первая! Сегодня может еще будет...

Назойливый солнечный луч, проникший в окно каюты, упал прямо на лицо спящего капитана. Джек попытался отмахнуться от него, не желая просыпаться, но это оказалось бесполезно, и он все же нехотя открыл глаза, щурясь на солнце.
После вчерашнего обеда у Фенга, голова просто раскалывалась на части, да и на сердце давила какая-то не объяснимая тревога. Джек машинально пошарил рукой по кровати, и понял, что Элизабет рядом с ним нет. Воспоминания о событиях прошлой ночи внезапно обрушались на него, буквально придавив непосильным грузом.
Воробей тяжело поднялся с кровати и побрел к столу, чтоб добраться до спасительной бутылки рома и опохмелиться. Однако даже глоток обжигающей горло жидкости не облегчил состояние пиратского капитана, на душе у которого стало совсем скверно. Ведь его Лизи, его девочка целовалась вчера с этим чертовым ев… кузнецом! Прямо здесь – в их каюте! И хотя Джек отлично понимал, что Элизабет сделала это специально, чтоб его позлить, было все ровно нестерпимо обидно и гадко увидеть подобное.
Он сделал еще несколько больших глотков:
«Отвратительно! Как только Элизабет в голову такое пришло?! И, кстати… где она?»
Джек осмотрел каюту, постель была не разобрана, но Элизабет могла спать с ним рядом прямо на покрывале, а потом уйти… время то уже не раннее…
«Или она спала, не со мной?...» внезапно пришла ему в голову пугающая мысль.

Воробей схватил лежащий на столе пистолет, убедился, что он заряжен и, глотнув напоследок еще рома, вышел из каюты.
Большая часть команды уже проснулась и выполняла обычную работу, хотя, судя по замедленным движениям, еще не совсем отошла после вчерашнего веселья. Джек целенаправленно двигался в сторону кубрика, хотя периодически слегка и сбивался с курса, но тут навстречу ему попался мистер Гиббс.
- Доброе утро, кэп… как там мисс Элизабет? Ей уже лучше? – с некоторой тревогой глядя на мрачного как шторм капитана, спросил старый пират.
Но Воробей лишь неопределенно мотнул головой и быстро спустился в кубрик, заранее взводя курок.

Дверь в каюту боцмана, Джек распахнул сильным ударом ноги и замер, подняв пистолет.
Уилл сидел, склонившись над крохотным столом, и что-то писал, услышав грохот бесцеремонного вторжения, он резко перевернул листок и обернулся к Джеку.
- Что надо? – смерив пирата взглядом, мрачно спросил Тернер, в то время как тот уже опустил пистолет.
В каюте боцмана Элизабет не было.
И тут до Джека, наконец, дошло, что она действительно могла уйти ночью с корабля.
- Зараза!!! Вот же глупая девка! – в отчаянье пробормотал он.
Уилл нахмурился и воззрился на пирата с явным недоумением. Воробей понял, что, ворвавшись в каюту боцмана с пистолетом в поисках своей зазнобы, он поставил себя в довольно глупое положение. И чтоб хоть как-то это исправить сунул оружие за пояс и вызывающе произнес:
- Если встретишь свою подружку… детства, передай, что покидать корабль без разрешения капитана не позволяется даже ей… Особенно ночью!
Уилл ничего не ответил, однако в его карих глазах отразился весь спектр эмоций, которые он испытал в эту минуту. И хотя Джек ожидал от бывшего кузнеца немного другой реакции, Тернер все же не остался равнодушным и через пятнадцать минут, под его руководством, команда обыскала весь корабль, каждый уголок. Но Элизабет на Жемчужине не было.

Когда искать на корабле больше уже не имело смысла, в голову Джеку вдруг пришла идея, которая дарила хоть какую-то надежду, и он побежал в свою каюту чтоб найти компас. Ведь в том, чего капитан Жемчужины хотел сейчас больше всего, сомнений быть не могло.
Однако в каюте, Джека ожидал новый сюрприз – компаса там не было.
Перерыв все ящики стола, сваленную на полу одежду и даже заглянув под кровать, пират обессилено опустился на стул, а рука сама потянулась к бутылке.
«Должно быть, я забыл компас, где-то у Фенга…» бессмысленно глядя в пол думал Джек «или Элизабет прихватила его вчера с собой… Элизабет…» его взгляд упал на лежащие на полу шелковые юбки и Воробей устало закрыл лицо руками. Он вспомнил, как вчера на этом самом месте девушка яростно срывала с себя остатки платья, чтоб одеться в мужской костюм. А ведь тогда он мог ее остановить… Или хотя бы сразу выскочить следом из каюты, чтоб успеть догнать… Но вчера Джеку и в голову не пришло что Элизабет действительно осмелится покинуть корабль… ночью, одна… в чужом азиатском порту.
- Черт! Лизи…, Лизи… - уже вслух пробормотал он – как же мне теперь тебя искать?
В эту минуту Джеку было очень тяжело. Он отлично сознавал, что могло случиться в ночном Сингапуре с белокурой европейкой, но думать о том, что, возможно, его девочки уже нет в живых, теперь было просто нельзя. Нужно было действовать и немедленно. Ведь сейчас наверняка еще есть шанс найти Элизабет живой. В душе поднималась дикая злость, на Тернера, на Элизабет, на себя… Но Джек был даже рад этому, злость трезвила разум и заглушала чувство вины, от которого просто хотелось выть.
Затягивая портупею и затыкая пистолеты за пояс, Джек думал, где же теперь могла оказаться Элизабет. В таком огромном городе как Сингапур, подобных мест была масса: притоны, бордели и просто темные углы, где торговцы живым товаром прячут своих пленников. Оставалась так же маленькая надежда, что Элизабет смогла просто где-то спрятаться и не попала в руки проходимцев. Одним словом, для таких поисков необходимо было много людей, и Джек понял, что придется обратиться за помощью к Фенгу. Говоря по правде, ему было абсолютно все ровно, что подумает о нем старый друг, сейчас это уже не имело значения. Джек был готов отдать все, лишь бы снова увидеть Элизабет живой.

[Кэролайн]

Всю дорогу до острова, Элизабет просидела в каюте, глядя в маленькое окно, отказывалась верить, в то, что все это происходит с ней на самом деле. Девушке казалось, что вся ее жизнь остановилась, и нет ничего кроме предрассветной мглы и шелеста волн, разрезаемых джонкой. Невольно, вспоминался Барбоса, Турция и жестокий султан, который хотел сделать ее своей наложницей.
«И долго я еще буду влипать в эти истории?» - отчаянно думала девушка, глядя, как на горизонте вырисовываются очертания неизвестного острова. «А ведь я сама во всем виновата! Нельзя было уходить с Жемчужины, нельзя было целовать Уилла… Боже! Что же я наделала!»
Подобные мысли постоянно крутились в ее голове, не давая покоя, сидеть взаперти и сознавать свою полную беспомощность, было невыносимо. Сердце Элизабет ныло терзаемое тревогой и дурными предчувствиями, а пальцы беспрестанно теребили края шелковой шали. Она не знала, что ждет ее там, на вырастающем в предрассветной дымке острове, но изменить что-либо была уже не в силах.
Единственное, на что девушка не могла пожаловаться, так это на отношение к ней стражи. Молчаливые воины вели себя очень почтительно, кланяясь ей до пола, когда входили в каюту чтоб принести еды и питья. При этом, они как будто боялись поднять на нее глаза, словно ожидая немедленного возмездия. Элизабет сидела на кровати, подогнув под себя ноги, и смотрела в окно, почти физически ощущая восход солнца.
«Интересно, а Джек видит этот восход?» – с тоской подумала она, смахивая ладонью слезы. «Где он сейчас? Ищет ли меня…?»
Девушка тяжело вздохнула, она по-настоящему боялась, что больше никогда не увидит Джека, и вся эта глупая история с Уиллом, «наложницей» и татуировкой казалась ей сейчас глупой и не стоящей внимания.
«Татуировка! Ну и пусть! Я должна была бы уже привыкнуть к его странностям! Другой бы надел мне на палец кольцо и повел под венец, а Джек взял на свой корабль и сделал татуировку с моим именем…» - Элизабет закрыла лицо руками и впервые за все время разрыдалась.
- Но он любит меня, а я все жду от него каких-то доказательств! – уже вслух прошептала она – Какая же я дура!

Так она и просидела наедине со своим отчаянием до того момента, как за ней пришел молчаливый стражник и жестами пригласил пойти с ним. Элизабет вытерла слезы, сделала глубокий вдох и пошла за своим конвоиром, гордо выправив спину. Несмотря на весь ужас своего положения, она не могла не отметить, что выглядела хорошо, как никогда. Лиловый цвет был ей очень к лицу и выгодно подчеркивал золотистый загар, волосы все еще были убраны в высокую прическу и перехвачены длинными деревянными шпильками. Элизабет понимала, что она красива и, пожалуй, красота была сейчас ее единственным оружием.
Прежде чем вывести из каюты, глаза девушке завязали шелковым платком, затем она ощутила запах моря и диких цветов. Ее посадили на носилки и спустили на берег, а после пяти минут легкой тряски, Элизабет услышала лязг тяжелых засовов и скрип открываемых ворот. Когда она вновь встала на ноги, а платок, наконец, развязали, девушка осмотрелась по сторонам и поняла, что оказалась в удивительной красоты саду.

Стража вела прекрасную пленницу по выложенной камнями дорожке, по обеим сторонам которой были высажены кусты, покрытые белыми, сильно пахнущими цветами. Их аромат дурманил, и вскоре Элизабет ощутила легкое головокружение. Дорожка постепенно расширялась, а затем превратилась в большую площадь перед высоким дворцом. Элизабет подняла голову и невольно ахнула, многоярусный дворец из камня и дерева, потрясал воображение, девушка никогда не видела ничего подобного. Хоромы Сяо Фенга казался просто жалкой хижиной на фоне того, великолепия, что открылось сейчас ее глазам.
Резные крыши, с причудливо загнутыми краями, ставни из черного дерева, от всего этого засватывало дух. Девушку вели через аллею, где на каждом дереве висели связки хрустальных трубочек, которые колыхались на ветру и издавали невероятно-прекрасные мелодичные звуки. Элизабет знала, что на востоке их называют «Музыка Ветра». Чудесный звон разносился по этому зачарованному саду, где не было слышно человеческих голосов. Лишь приглядевшись, девушка заметила бесшумно скользивших меж деревьев слуг, одетых в белые балахоны. Молча, не поднимая глаз, они трудились над всем тем великолепием, которое окружало дворец.
Элизабет довели до распахнутых дверей, и стража оставила ее одну, так быстро, как будто растворилась в утреннем воздухе. Девушка вновь огляделась по сторонам, не зная, что делать дальше. Но тут, к ней вышла служанка, одетая в белое расшитое золотом кимоно и, низко поклонившись, жестом пригласила пойти вслед за ней.
Элизабет шла по дворцу и не переставала удивляться его богатству и великолепию. Все залы были отделаны золотом. Казалось, что даже в мозаике, выложенной на полу, были золотые фрагменты. Ее проводили в огромный светлый зал, где был накрыт стол. Тарелки, ложки, ножки бокалов – все было из золота. Элизабет обратила внимание, что блюда стоящие на столе очень разнообразны, как будто кто-то пытался ей угодить, чтобы она могла выбрать пищу по своему вкусу. Служанка вновь низко поклонилась и исчезла. Элизабет была глубоко поражена всем происходящим, однако не посчитала это поводом умирать с голоду. Она опустилась на мягкий стул, осторожно, словно боясь обжечься, взяла золотую вилку и принялась есть в полном одиночестве.