ПКМ5 «Кристалл Забвения»

[Кэролайн]

ПРОДА...

Две недели спустя:
Легкий порыв ветра пронесся по песчаному пляжу, коснулся макушек высоких пальм, и растрепал золотистые волосы девушки, стоящей возле высокого деревянного креста. Пение тропических птиц и шум волн, ласкающих пологий берег успокаивали, побуждая погрузиться в воспоминания. Сейчас все здесь казалось, дышало покоем и умиротворением, до такой степени, что Элизабет самой уже было сложно поверить, что когда-то на этом острове она отважно сражалась с нежитями Дэви Джонса.
Много воды утекло с тех пор… А ведь кажется совсем еще недавно она стояла на белом песке и во весь голос поносила Джеймса Норрингтона, Уилла и Джека, дерущихся между собой за ключ от заветного сундука. Какими же отчаянными и беспечными были они тогда…

Элизабет невольно улыбнулась своим воспоминаниям, но в то же время грусть о прошлом кольнула ее сердце. Ведь многих из тех, кто был с ней прежде, уже нет в живых, а сам «остров Креста» стал теперь местом последнего пристанища.
Вздохнув, девушка опустила взгляд, в ее руках был букет розовых орхидей, заботливо выращенных бывшим губернатором Ямайки. Пожилой мистер Суонн находил удовольствие в уходе за этими прекрасными растениями и сам срезал для дочери десять лучших цветков.
- Покойтесь с миром, капитан… - едва слышно прошептала Элизабет и, склонившись, положила букет на могилу.
«Когда-нибудь я приведу сюда сына…» все еще глядя на высокий крест, подумала она «Он должен знать все о своем отце».

Очередной порыв ветра, пришедший с моря, заставил дрожать нежные лепестки орхидей, так неестественно смотрящиеся на выжженном солнцем лишайнике. А затем до Элизабет донеслись приближающиеся со стороны пляжа мужские голоса:
- Вы знаете, мне кажется, мы забыли вторую лопату…
- И отчего же ты пришел к такому выводу?
- Ну,.. эээ… от того, что я несу только одну!
- Все верно. Не могу взять в толк, зачем тебе может понадобиться вторая? Копать песок двумя лопатами сразу, да еще и в такую жару, пожалуй, это уже слишком! Я же не изверг, в конце концов, чтоб так измываться над старым товарищем!
В ответ на последнюю реплику послышался лишь обреченный вздох.

Не в силах сдержать улыбку, Элизабет обернулась и увидела бредущего к ней мистера Гиббса с тяжелой лопатой на плече, вся фигура старого пирата выражала настроение обреченности. А чуть впереди него, гордо подняв голову с видом только что победившего в решающем сражении полководца, вышагивал капитан Воробей.
Завидев Элизабет, он широко улыбнулся, и от этой неповторимой улыбки на сердце девушки сразу стало легко и спокойно. Теперь, когда Джек вновь был жив и здоров, Элизабет с трудом верилось, что совсем недавно она едва не лишилась его навсегда.
Эликсир так и не смог помочь. Девушка была уже в этом убеждена, как вдруг услышала под собой глухой удар сердца, затем еще и еще. Не в силах поверить своим ушам, она отпрянула от тела пирата и увидела, что золотистое сияние возобновилось.
Элизабет так и не смогла понять, почему это произошло, но в глубине души она верила, что настоящая любовь способна иногда творить чудеса.

Подойдя к могиле отца, Джек отмерил пять размашистых шагов в сторону ближайшей пальмы и, пометив носком сапога, место, где надо копать, уселся в тени, скрестив ноги на манер Буддийского монаха. Элизабет наблюдала за ним и с трудом сдерживала улыбку, а Гиббс еще раз вздохнул и, поплевав на руки, принялся орудовать лопатой.
Решение откопать сундук с запасом эликсира, погребенный не далеко от могилы капитана Джеймса Бартона, принял сам Джек, так как за последние пару лет они израсходовали почти все драгоценное содержимое флаконов, что хранились на Жемчужине.
И совершив этот визит на «остров Креста», Элизабет не упустила возможность почтить память благородного капитана, добровольно отдавшего свою жизнь за жизнь незаконнорожденного сына. На самом деле происхождение Джека никогда не имело для нее значения, а теперь, после того как Элизабет узнала правду о его матери, она лишь лучше смогла понять внутренний мир этого неоднозначного, но такого дорогого ей человека.
Да и вообще тот роковой день заставил их всех по-новому взглянуть на мир.
После битвы в пещере Уилл подошел к ним и, вложив окровавленную саблю в ножны, тихо сказал «Спасибо». В тот момент Элизабет была еще слишком потрясена и счастлива, чтобы думать о чем-то кроме воскрешения любимого, но теперь, спустя время, она поняла, что он вновь смог их видеть. А это значило, что Джек Воробей и Уильям Тернер отдали, наконец, друг другу все долги. Они перестали быть врагами, хотя и вновь стать друзьями вряд ли бы смогли. Однако, все же, такой конец их сложных, запутанных отношений можно было смело назвать счастливым.

Мистер Гиббс в очередной раз вонзил лопату в песок, и она с лязгом ударилась обо что-то твердое. Услышав этот звук, Джек вскочил и, подбежав к яме, принялся руками разгребать оставшийся на сундуке грунт. Вся эта сцена невольно вызвала у Элизабет чувство дежа-вю. И она снова улыбнулась, наблюдая, как капитан Воробей с сосредоточенным видом отпирает зарытый им же сундук с кладом.
Наконец, крышка открылась, и Джек первым делом сунул за пазуху бархатный мешочек с шестью хрустальными флакончиками, ведь даже Гиббсу не было известно о том, сколько волшебного эликсира реквизировал тогда его капитан.
Кроме флаконов в сундуке лежали бумаги - документы на имя мистера и миссис Бартон, а также пару десятков драгоценных камней с «Пурпурного острова». Достав документы, Джек вновь закрыл сундук и с довольной улыбкой повернулся к уже изрядно вспотевшему мистеру Гиббсу.
- Отличная работа, старина! Теперь можешь снова его закопать. – Благодушно объявил он с такой интонацией, словно позволил старпому пойти выпить рома во время вахты.
Мистер Гиббс, было обрадовавшийся находке, сразу перестал улыбаться, однако спорить с капитаном не стал и, неохотно взявшись за лопату, сердито засопел.
Сдерживая смех, Элизабет скрестила руки на груди и осуждающе покачала головой.
- Что? – одними губами с самым невинным видом спросил Джек и, не дождавшись ответа, подошел и обнял девушку за талию. – Не желаете ли вернуться на корабль, миссис Бартон?
Элизабет рассмеялась и легонько ткнула его локтем в бок.
- Ну, если мистер Бартон настаивает то, пожалуй, не откажусь… - игриво ответила она.
- Мистер Бартон настойчиво рекомендует, цыпа! – с наигранной серьезностью заявил Джек и многозначительно ей подмигнул.

[Кэролайн]

Прода от меня и Piratkи!

Черная Жемчужина снялась с якоря и взяла курс на Тортугу. Нужно было закупить провиант и дать команде возможность с пользой потратить часть своей доли добычи. Всю последнюю неделю пираты «корабля-призрака» провели на острове, принадлежащем их капитану, отдыхая в тени высоких пальм и литрами поглощая ром. И, разумеется, за это время успели соскучиться по обществу знойных тортугских красоток. Да и сам капитан был рад посетить вольный остров, где все его теперь встречали как героя.
Курс был установлен, мистер Гиббс принял вахту, и Джек, насвистывая под нос мелодию веселой пиратской песенки, спустился в свою каюту. Настроение у него было самое радужное.
Пока Элизабет задержалась на палубе, отдавая какие-то распоряжения матросам, Джек решил позаботиться о сохранности своего главного сокровища. Подойдя к письменному столу, он открыл потайной ящик, недавно врезанный искусным мастером и, вытащив из-за пазухи мешочек со светящимися флакончиками, поместил их в специальную выемку. Но прежде чем закрыть ящик капитан Воробей протянул руку и коснулся кончиками пальцев золотистых граней хрустальных сосудов. Это волшебное вещество уже не раз спасало ему жизнь, порой буквально возвращая с того света. Джек еще отчетливо помнил ту холодную черную пустоту, окутавшую его со всех сторон, когда сердце прервало свой ритм. Ничего боле жуткого представить себе было невозможно, и пират совсем не хотел испытать это снова. Во всяком случае, в ближайшую сотню лет.
Однако сейчас, глядя на шесть полных флаконов с эликсиром, Джек невольно вспомнил свой последний - прощальный разговор с Лейлой.

Тогда он тоже стоял в капитанской каюте и разглядывал себя в зеркале – снова живого и невредимого. Удача и на этот раз не покинула своего любимца, вновь подарив ему очаровательную улыбку. А может, здесь не обошлось и без участия другой дамы, с темной кожей, набором крабовых клешней и неповторимым акцентом. Так или иначе, но в тот момент Джек был счастлив и буквально сиял от гордости.
Внезапно дверь в каюту открылась, и капитан услышал легкие шаги.
- Лиззи, дорогая, как идут приготовления к празднеству по случаю моего чудесного спасе… - он обернулся и замер, не успев закончить фразу.
В каюте стояла Лейла, облаченная в сшитый точно по ее мерке элегантный мужской костюм, выгодно обтягивающий упругое тело, в самых нужных местах. Причем завязки на вороте ее рубашки были распущены, так что взгляду открывалась заманчивая ложбинка.
Брови Джека поползли вверх.
- Лейла? – удивленно выдохнул он.
- Да, Джек, это всего лишь я… – насмешливо ответила женщина и, двигаясь с кошачьим изяществом, медленно приблизилась к пирату. – Я зашла попрощаться с тобой.
- А что, сэр Форд не останется на праздник? – подражая ее интонации, спросил Джек и ехидно улыбнулся.
Он прекрасно знал, что Джеймс Форд и чета Тернеров не собирались посетить его скоромное пиршество, однако, зачем Лейла пришла на Жемчужину, да еще и в таком облачении, капитан мог только догадываться. Женщина подошла еще ближе, прищурившись, окинула взглядом множество безделушек в его волосах и снова улыбнулась.
- Скажи мне, Джек, ты любишь возвращать долги? – неожиданно спросила она.
На мгновение Воробей онемел от удивления, столь странный вопрос буквально застал его врасплох. Но затем в памяти вновь всплыл образ болотной ведьмы, и губы пирата растянулись в самодовольной улыбке.
- О чем ты, дорогая, - почти ласково спросил он, глядя Лейле прямо в глаза - неужели малыш Уилли прислал тебя взыскать с меня компенсацию?
Джек уже протянул руку, желая коснуться щеки женщины тыльной стороной ладони, но она внезапно отпрянула.
- Малыш Уилл гораздо выше этого, Джеки! – усмехнувшись, ответила Лейла.
Ее тонкие пальцы, украшенные драгоценными кольцами, словно невзначай, скользнули по резным ручкам многочисленных ящиков стола. - Неужели ты думаешь, что кому-то под силу отправить меня сюда против моей воли?
- Конечно, нет! – снова улыбнувшись, воскликнул Джек, с тревогой наблюдая, за тем как незваная гостья заглядывает в его ящики. – Тебя сложно заставить…
- Невозможно, Джек, невозможно… – рассеяно уточнила она и обернулась – Скажи мне, где ты их прячешь?
- Кого? – искренне удивился пират.
- Флаконы с Эликсиром Жизни… – Лейла мягко улыбнулась. – Те, что ты украл тогда на «Пурпурном острове».
- Украл? – Джек изумленно округлил глаза и приложил руки к груди, изображая оскорбленную невинность - О чем ты?
- Не притворяйся, Джек, я слишком хорошо тебя знаю, ты наверняка прикарманил больше Эликсира, чем тебе полагалось. И я хочу получить один из флаконов себе.
Лейла вновь улыбалась, и он улыбался ей в ответ. Поединок взглядов продолжался недолго. Через пару мгновений Джек рассмеялся и, взяв гостью за руку, заговорил с ней словно с маленькой девочкой:
- Послушай, Лейла, тебе пора,.. тебя ждет муж и вообще… - он осторожно потянул женщину к выходу - Я не знаю о чем ты говоришь, Эликсир мы разделили честно, поэтому причин отдавать тебе свой, у меня нет, и…

Джек не успел уследить, за быстрым движением Лейлы. Она высвободила руку, а в следующий миг уже с силой прижала его к двери, и внимание капитана целиком сосредоточилось на сверкающем клинке, прижатом к его шее. Нервно сглотнув, Джек снова попытался рассмеяться.
- Лейла, прекрати эти шутки,.. – примирительно начал он - я, конечно, знал, что ты ко мне неравнодушна, но чтобы настолько!
- Не обольщайся, Джек. Отдай мне флакон, что ты украл. Я не прошу все, я прошу всего один.
- Лейла, дорогая! – пират попытался отстраниться, но уперся затылком в дверь.
- Я пока только прошу… – вдруг зло прошептала женщина – Но я могу потребовать…
- Ты считаешь, что твой клинок у моей шеи достаточно весомый аргумент? – Джек снова взглянул ей в глаза и подарил самую обаятельную из своих улыбок. – Но ведь ты не сможешь меня убить!
Глаза Лейлы вспыхнули не добрым огнем, она тихо рассмеялась и сильнее прижала лезвие к коже, выпустив из-под сияющей стали тонкую струйку крови. Джек вздрогнул и шумно втянул воздух. Улыбка мгновенно исчезла с его лица.
- А вот тут ты ошибаешься, Джек, я могу легко отнять у тебя жизнь, которую сама же тебе и вернула, уже забыл? Помнишь, как ты умирал на «Пурпурном острове»? И как в моих руках был спасительный Эликсир? Неужели, я тогда ошиблась в тебе, неужели я должна была выкинуть тот флакон?
Слова Лейлы хлестали подобно ударам плети, глаза сузились. Джек стоял, не двигаясь и не говоря ни слова, было похоже, что она и в правду не шутит.
- Ты разочаровал меня, Джек, - все так же тихо продолжала она – и поэтому сейчас мне ничего не стоит одним движением лишить тебя жизни.
В этот миг, глядя в ее прекрасное лицо, Джек впервые испугался. Но испугался даже не острого кинжала у своей шеи, не произнесенных угроз, он испугался того, как смотрели ее глаза.
Лейла глядела на него в упор, и от ее взгляда по спине проходила дрожь. Ее глаза, ее прекрасные зеленые глаза. Они были холодны, как камни на морском дне. Глаза убийцы, который не будет сожалеть о пролитой крови. Глаза палача, который не вспомнит твое имя. И тогда Джек окончательно ей поверил, он поверил, что Лейла убьет его, и жалость даже не тронет ее сердце.
- Возьми, во втором ящике справа… – севшим от страха голосом, прошептал он.
Лейла медленно отняла кинжал от горла пирата и, быстро достав из стола заветный флакон, спрятала его в глубоком вырезе своей белоснежной рубашки.
- Я ухожу теперь уж надеюсь навсегда… – холодно произнесла она, уже открыв дверь каюты, затем взглянула на кинжал, на котором остались капли его крови, и тихо добавила: – Знаешь, Джек, я впервые поняла, что абсолютно ничего к тебе не чувствую, я абсолютно равнодушна к тебе и твоей судьбе.
Лейла рассмеялась, словно осознав смысл своих слов.
- И это не может не радовать. Прощай, Джек.
Она исчезла, так же внезапно, как и появилась, оставив после себя лишь запах духов. Джек поднес руку к шее, осторожно коснулся саднящего пореза и только тогда заметил, что у него дрожат пальцы.

Капитан Воробей мотнул головой, отгоняя неприятное воспоминание, он закрыл потайной ящик, и в ту же секунду дверь каюты с шумом распахнулась.
Элизабет вошла первой, осторожно пятясь назад и не переставая при этом давать указания. А за ней в каюту маленькими шажками прошли двое матросов несущие в руках большую жестяную ванну, до половины наполненную теплой водой. Элизабет велела поставить ее в центре каюты, после чего, выпроводив пиратов за дверь, заперла ее на ключ.
Джек с любопытством наблюдал, как мисс Суонн снимает с себя сапоги, рубашку и бриджи, еще минута и она, абсолютно обнаженная, опустилась в ванну, предварительно всыпав в нее душистого мыла. Взглянув на замершего у стола капитана, Элизабет улыбнулась и игриво поманила его своим изящным пальчиком. В ответ Джек самодовольно усмехнулся и принялся поспешно освобождаться от одежды.

[Кэролайн]

Други... Вот она - последняя прода в ПКМ5... дальше только эпилог.

Ночь спустилась на Порт Антонио, на набережной стих гомон моряков сопровождающий разгрузку торговых кораблей, улицы быстро опустели, и лишь лай дворовых собак эхом разносился в ночной тишине.
Жители маленького приморского городка привыкли рано ложиться спать и лишь в одном доме в этот час еще ярко светились окна гостиной, из которой доносился веселый детский смех. Маленький садик вокруг него снова ожил, на клумбах благоухали ночные фиалки, а розы слегка прикрыли свои нежные соцветия, заснув до утра. Выложенные камнем дорожки были теперь тщательно выметены и очищены от лишайника, газон ровно подстрижен. Да и сам дом словно помолодел, избавившись от жимолости и назойливого вьюна, покрывшего за год его стены.

Уилл сидел в большом мягком кресле у камина, в котором за чугунной решеткой живо потрескивал огонь, а на его коленях, визжа и смеясь, возились маленькие близнецы - Том и Камилла. Они затеяли игру наподобие Царя горы, и активно старались спихнуть друг друга с отцовских колен, однако их борьба не переходила за рамки веселья. Уилл смеялся вместе с ними, периодически поддерживая сильной рукой одного из малышей и предотвращая его падение на пол.
- Все, дети, хватит… – тоже не в силах сдержать улыбку, произнесла Джессика, подходя к мужу – Ваш папочка уже устал, а вам обоим давно пора спать.
В ответ на это утверждение близнецы лишь крепче вцепились в руки отца, явно не желая бросать игру.
- Ладно, Джесси, еще пять минут, и я сам отнесу их в спальню… - с улыбкой возразил Уилл, ласково взглянув на жену.
Джессика улыбнулась в ответ, покачала головой и присела на ручку кресла, обняв его за плечи.

Уилл прикрыл глаза, он вдруг почувствовал себя абсолютно счастливым. Сейчас было даже трудно поверить, что всего неделю назад его душу переполняли лишь ужас и безысходность. Но все переменилось в одночасье.
После битвы в пещере Джеймс Форд и Лейла переправили их домой на «Эскаде». Лейла предложила дать друзьям взаймы приличную сумму на поднятие дома и кузнечных мануфактур. Отказываться было глупо, и Уилл с благодарностью принял помощь, однако он чувствовал себя невероятно обязанным этим благородным людям и предложил им свой последний флакон Эликсира, взамен того, что они были вынуждены потратить, спасая его жизнь. Но, услышав это предложение, Лейла лишь таинственно улыбнулась и сообщила, что уже взыскала должок, с кого следовало. Уилл удивился такому ответу, а Форд взглянул на жену, недоуменно подняв бровь и прищурив свои необычные светлые глаза, но было заметно, что он ею гордится. Английский аристократ и цыганка, проведшая в рабстве пятнадцать лет – они были странной парой, но, не смотря на это, просто идеально подходили друг другу. Жестокость и доброта, страсть и хладнокровие, все эти качества сочетались в них, размывая привычные границы добра и зла. Впрочем, как и во многих других людях.
Теперь, вспоминая все, что с ним произошло, Уилл понимал, что та битва в пещере заставила его по иному взглянуть на жизнь. И не смотря на то, что во время долгого путешествия в Сингапур ему давилось стать свидетелем самых жутких событий, узнать всю правду о пиратской жизни, столкнуться с безумием и нечеловеческой жестокостью, Тернер уже перестал об этом жалеть. Почему? Потому что он узнал и еще кое-что – людям свойственно не только ошибаться, но и осознавать свои ошибки, а значит, каждый заслуживает возможности получить второй шанс.
Та битва в пещере была очень жестокой, и Уилл отлично понимал, что он и его друзья погибли бы точно так же, как и двое невинных детей, но в самый последний момент помощь пришла именно от тех людей, от которых он ее и не ждал.
Джек Воробей и Элизабет решили ему помочь, несмотря на все что произошло и, как это обычно бывает, их добрый поступок не остался безнаказанным. Зато теперь Уилл не держал на них зла, он вообще не хотел больше испытывать это чувство.

Вскоре после прибытия в Порт Антонио, Джеймс Форд, воспользовавшись своим именем и положением, навел справки о деле друга. Удивительно, но как оказалось, все обвинения против него были уже давно сняты по ходатайству прежнего губернатора Ямайки. Мерсер действовал не законно, так что теперь Тернер мог чувствовать себя в полнейшей безопасности. Тем более что после той кровавой битвы в живых остался всего один свидетель, и Уилл почему-то был уверен, что он никогда не станит давать против него показания.

***

Тьма понемногу рассеялась, уступив место боли, которая с каждым вдохом жаром горела в его груди.
Последнее, что он помнил, был грохот выстрелов, звон стали и искаженное злобой лицо наемного убийцы, вонзающего ему в грудь кинжал.
Сейчас же вокруг было тихо, в воздухи чувствовался запах спирта и свежовыглаженного белья.
Вильгельм лежал на кровати, ноющую грудь сдавливала тугая повязка. Он сделал над собой усилие и попытался открыть глаза, но даже это было теперь очень трудно сделать. Солнечный свет заливавший комнату показался слишком ярким, и Вильгельм смог взглянуть на помещение, в котором лежал, лишь из под полузакрытых век. Он увидел высокий белый потолок, и заметил легкое шевеление занавесей под дуновением ветерка. Все здесь казалось таким мирным, таким спокойным…
Вильгельм вновь закрыл глаза, внезапно ощутив невыносимую слабость. Он вспомнил битву, кровь, десятки убитых солдат, испуганные глаза маленьких близнецов… поражение. И ту последнюю мысль, возникшую в его сознании перед наступлением спасительной тьмы:
«Даже самая высокая цель оправдывает не все средства…» Как же поздно он это понял.
От обиды и призрения к самому себе Крендл с трудом сжал затекшие пальцы в кулаки, в горле возник ком.
Еще пару минут он лежал так в полной тишине, а затем услышал шаги и приближающиеся голоса двух мужчин. Первый голос Вильгельм узнал сразу, Бенджамин Арчер со вздохом обратился к своему собеседнику:
- Доктор, все же какие вы можете дать прогнозы?
- Трудно сказать, вы ведь знаете, что он уже больше недели не приходит в сознание…
Сами понимаете, что при таком серьезном ножевом ранении редко выживают… А тут еще этот жар, честно говоря я опасаюсь воспаления...
- Но надежда все же есть? Или… - Арчер не закончил фразу.
- Надежда есть всегда… В данном случае очень важную роль играет желание самого пациента жить. Его стремление выздороветь. Организм у мистера Крендла достаточно сильный, если он мобилизует все ресурсы, то шанс на выздоровления действительно есть.
- Что ж… нам остается только молиться за него… - мрачно пробормотал Арчер – ведь если проведению было угодно сохранить ему жизнь, значит, он не может просто так умереть.
- Это конечно, но на самом деле мистер Крендл все еще жив только благодаря тому молодому человеку, который доставил его ко мне. Еще час промедления и он бы просто истек кровью.
- А тот загадочный молодой человек, назвал себя?
- Нет… Хотя я конечно же спросил, но он ответил очень странно: «Я тот, кому он помог спасти детей…» Что-то в этом духе, я точно не помню.
- Мда… Действительно странно, – согласился Арчер.
Услышав эти слова, Вильгельм инстинктивно открыл глаза, он сразу понял, кто был тот молодой человек, что спас ему жизнь. На душе стало немного легче. Но тут Крендл услышал взволнованный женский голос и невольно вздрогнул.
- Доктор, где он? Я могу его видеть?
Этот голос Вильгельм узнал бы из тысячи других. От ужаса его тотчас бросило в жар, сердце ускорило ритм, вызывая еще большую боль, в глазах потемнело.
Ощущая, как на лбу выступают капельки холодного пота, он попытался поднять руку и коснуться своего лица. Впрочем, Крендл и так уже чувствовал, что маски сейчас на нем нет.
Дверь спальни распахнулась, Соффи уже шла к его кровати и Вильгельм сразу заметил, как она бледна, лицо девушки сильно осунулось, а в обведенных темными кругами глазах застыли слезы.
- Маска... - прошептал он почти одними губами, - на мне её нет... не смотрите...
Поняв, что он в сознании, Соффи тихо всхлипнула и опустилась на колени перед кроватью.
Тонкие бледные пальцы девушки сжали ладонь Крендла, останавливая его попытку прикрыть лицо.
- Вильгельм, это не важно... я вас люблю… Я люблю вас… - сквозь слезы шептала Соффи, прижимая его руку к своим губам.

[Кэролайн]

Эпилог.



Два года спустя:
Казалось, время на этом райском острове даже текло иначе. Солнце сменялось звездами, шум прибоя убаюкивал по ночам, теплый ветер ласкал загорелую кожу. Джек возился в небольшом озерце со своим сыном. Маленький пират весело смеялся, бил ладонями по воде и счастливо улыбался. Отец и сын занимались очень важным делом – спуском корабля на воду. Джек сам с помощью неунывающего старпома Гиббса смастерил эту уменьшенную модель «Черной Жемчужины», у игрушечной копии даже паруса были черными и заштопанными в некоторых местах.
- Сынок, когда-нибудь ты сам поведешь свой настоящий корабль, к самому горизонту! – улыбнувшись в усы, заверил малыша Джек. – Ты станешь великим капитаном.
Ребенок заливисто смеялся, подталкивая кораблик вперед. «Жемчужинка» рассекала прозрачную чистую воду, уверенно двигаясь вглубь озера.
Внезапно Джек услышал чьи-то легкие шаги. По тропинке, среди зарослей и свисающих с деревьев лиан к ним шла Элизабет. Ветер развевал ее светлые волосы, глаза щурились на солнце. Она прислонилась к пальме, наблюдая за тем, как играют двое главных мужчин в ее жизни. В этот миг Элизабет вдруг задумалась о том, можно ли назвать их всех семьей. В детстве ей всегда казалось, что созданию семьи и рождению детей предшествует свадьба. В Элизабет, как и в любой девушке, жила мечта о красивом белом платье, море цветов и счастливых улыбках на лицах друзей и родственников. У нее была одна несостоявшаяся свадьба, воспоминания о которой почти стерлись из ее памяти, оставив лишь смутные мысли о том, что все сложилось как нельзя лучше. Она едва не разминулась с Джеком, а Уилл мог никогда не найти свою Джессику. И вообще, многое тогда бы повернулось иначе. Тихий голос няни вырвал Элизабет из ее воспоминаний:
- Миссис Элизабет, быть может, стоит забрать вашего сына и накормить? Они с мистером Бартоном уже почти два часа играют.
Элизабет кивнула.
- Да, ты права, Джонни пора накормить и уложить спать!
Она подошла к озеру и улыбнулась. Джек увидел ее и помахал рукой.
- Залезай к нам, Лиззи, вода сегодня чудесная.
- Мне кажется, нашему сыну пора бы отдохнуть!
Элизабет подхватила мальчика на руки и, поцеловав в лоб, отдала его няне. Джек улыбнулся и протянул Элизабет руку.
- Залезай сюда! Я соскучился!
Элизабет рассмеялась.
- Джек, я не хочу купаться! Правда!
Воробей ехидно улыбнулся и, вынырнув по пояс, обхватил Элизабет за талию, увлекая ее в воду. Она визжала и отбивалась, но все равно оказалась полностью мокрой. Легкое голубое платье, которое выгодно подчеркивало ее загорелую кожу и светлые волосы, теперь намокло и плотно, как перчатка, облегало притягательную фигуру Элизабет. Джек, увидев, как ткань обрисовала не большую, но упругую грудь, хищно усмехнулся и впился в ее губы, одновременно пытаясь распустить корсет платья. Элизабет каждый раз не могла понять, как Джеку удается так быстро зажечь в ней желание. Казалось, минуту назад она думала о сыне, о том, что скоро надо будет заниматься его образованием, а сейчас она подобно кошке изгибалась под прикосновениями рук пирата. Джек вылез из воды, вытащил за собой Элизабет и уложил ее на разложенную одежду. Его губы покрывали поцелуями ее кожу, его пальцы скользили по ее плоскому загорелому животу, он слегка оттянул сережку в пупке.
- Как же ты прекрасна… - хриплым от желания голосом прошептал Джек.
Элизабет попыталась улыбнуться и что-то сказать, но движение его пальцев сорвали с ее губ лишь томный стон. Элизабет всегда поражалась тому, насколько Джек хорошо знает ее тело, вот и сейчас он не упустил момента ей это доказать. Она выгнулась под его прикосновениями, впиваясь в его руку ногтями.
- Не останавливайся, прошу тебя… - Элизабет прищурила глаза, и Солнце превратилось в полоску света.
Джек довольно улыбнулся.
- Зачем же мне останавливаться? – прошептал он, склонившись к ее губам. – Для меня такое наслаждение видеть тебя такой!
А потом он сильным движением колена раздвинул ей ноги, и через секунду был в ней. Элизабет застонала, впиваясь в спину Джека ногтями, а он больно прикусил венку бьющуюся на ее шее. Они двигались в едином ритме страсти, как будто слыша собственную музыку. В такие моменты окружающий мир для них переставал существовать, будь они на родном острове, или в плену у жестокого врага. Когда все закончилось, они счастливые и усталые смотрели в глаза друг друга.
- Я люблю тебя… - прошептала Элизабет.
- И я люблю тебя, цыпа! – ответил ей Джек.
Он прижал ее к себе посильнее и задумчиво уставился в небо. Когда-то он был юнгой на корабле пирата и контрабандиста Кортеса, потом юным капитаном самого быстроходного корабля во всей Атлантике, затем легендарным капитаном корабля-призрака. Наверное, лишь небо и море были в его жизни неизменными спутниками. И вот к ним присоединилась светловолосая чертовка, способная разбивать сердца и сокрушать врагов. Наверное, они стали семьей. Джек повернулся на бок, гладя пальцем нежную кожу своей возлюбленной, исследуя изгибы ее тела. Никогда, даже в самых смелых своих фантазиях, он не мог предположить, что все так сложиться. Что его восточная любовь Лейла будет не то чтобы его презирать, просто он перестанет для нее существовать. Что забавный паренек Уилл Тернер, которого он все же мог назвать свом другом, попытается его предать, и их пути навсегда разойдутся. Но зато он получит то, что никогда не надеялся получить – любимую женщину и наследника. Пожалуй, Джек был рад этому. Рад тому, что даже если он вдруг когда-нибудь, не дай Бог, умрет, то после него останутся его дети, а в каждом из них останется частичка его самого. А значит, он будет жить вечно. Джек Воробей улыбнулся своим мыслям. Он притянул Элизабет к себе и прошептал:
- Я думаю, нам стоит завести еще одного ребенка, Лиззи! Предлагаю начать прямо сейчас!

Камера уходит от героев, титры идут на фоне белого песка, пальм, моря и неба.
Играет главная тема.

КОНЕЦ.

[Lupa]

Хм, а здесь, похоже, тоже кусок выпал.
4-я страница заканчивается этим:

Он закусил последнюю стопку парочкой ягод винограда и, освободившись от рук ласкавшей его прислужницы, медленно поднялся с сидения. Пошатнувшись, Воробей все же сумел устоять на ногах и, с трудом сфокусировав взгляд на хозяине дома, сказал:
- А сейчас… нам пора… возвращаться на… ко-рабль.
Джек был крайне доволен проведенной встречей. Все складывалось как нельзя лучше, и если удача проявляла такую благосклонность, то значит, и Кристалл должен был оказаться где-то поблизости.

А 5-я начинается уже этим:

На этот раз Элизабет очнулась на чем-то мягком и шелковистом, она открыла глаза и увидела, что лежит на широкой низкой кровати, устланной шелковыми покрывалами и накрытая мягким удивительно легким одеялом, так же обитым шелком. Но затем девушка с ужасом обнаружила, что она абсолютно обнажена, однако, кроме все еще горящей щеки и ноющих плеч, никаких иных неприятных ощущений в теле не было и Элизабет успокоилась. Но когда девушка села и взглянула на свои руки, то обнаружила на запястьях бордовые кровоподтеки, что немедленно напомнило ей страшные события в подземелье и кровавую гибель Тима Элиота, при этом воспоминании по спине Элизабет пробежал неприятный холодок.

И из дальнейшего текста очевидно, что куда-то пропало описание второго визита Воробья к Сяо Фенгу - вместе с Элизабет, новая татуировка Воробья, поцелуй Лиз и Уилла и уход Лиз с "Жемчужины" с последующим похищением.

Сомневаюсь, что это мой личный глюк.

[Serpens Subtruncius]

Надо, чтобы Натали попинала ногой что-нибудь, и оно снова заработало )

[Li Nata]

Сомневаюсь, что это мой личный глюк.

Нет, это не ваш, это точно глюки отзываются полугодичной давности.

Serpens Subtruncius
Хоршо, попинаю, чуть позже. На днях

... ох, что-то мне подсказывает, что это не последний глюк, и он в первую очередь касается многостраничных фиков.
Если что еще увидите - пишите, буду исправлять.

...
В модераторском разделе я вижу то, чего не хватает - не хватает, там, где вы указали, 10 сообщений-постов... большой кусок текста. Я вижу их как модератор, но когда выхожу из модераторского раздела, они исчезают в самой теме.
Этот фик у меня есть , я его перегружу при случае, если не придумаю, как исправить. Боюсь, что опять-таки, как и в тот раз, проще перегрузить, потому как сейчас форум работает, как часы
Спасибо, что нашли недостачу!

[Li Nata]

Посмотрите, пожалуйста, что вы видите сейчас?

[Serpens Subtruncius]

Всё на месте

[Li Nata]

Всё на месте

Я в шоке...

Спасибо)

[Serpens Subtruncius]

Я в шоке...

Ты так пнула, что нога болит?

[Li Nata]

Ты так пнула, что нога болит?

Да нет, пошла по пути наименьшего сопротивления - не перегружала, посмотрела, что 2 сообщения повторяются, 1 удалила, ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ СТАЛО НА МЕСТО.
Поживем - увидим)))) что будет дальше)