Tais - "Встреча с пиратом"

[Li Nata]

Далма голодно улыбалась, предвкушая сладостную победу, позабытый вкус жизни. Она смотрела прямо в глаза Джонсу и от нахлынувших эмоций не смогла разглядеть в них печать презрительной грусти. Она не успела отнять руки, сжать кулак или увернуться, когда Джонс, как-то шумно вздохнув, вонзил кинжал в маленький пульсирующий мешочек. Далма пыталась закричать, но голос не слушался ее, и она лишь часто открывала рот, пытаясь вдохнуть в легкие как можно больше воздуха, но это ей не удавалось. Глаза ее расширились в изумлении, зрачки сузились, став темной точкой толщиной с иголку в центре необычно светлой ореховой радужки. Дэйви Джонс спокойно и величаво поглядывал на терзающуюся шаманку, но вскоре и он почувствовал, что не может дышать. Голова кружилась, унося его в чудесные миры, туда, где царят любовь, добро, нежность.

Элизабет уже еле стояла на ногах. Свинцовый воздух все еще давил на нее с огромной силой, словно заставлял на коленях молиться стихиям. И наконец пришло избавление: она почувствовала крупные капли прохладного тропического дождя. В одну секунду все заволокло сплошной серебряной стеной, и пугающая тишина сменилась свирепым шумом. Косые струи дождя не позволяли девушке увидеть происходящее на палубе. Она оказалась одна посреди этого бушующего урагана. И вдруг вспышка молнии пронеслась сумасшедшим зигзагом где-то совсем рядом, и через пару секунд девушка услышала пугающие раскаты грома. И снова слепящими белыми стрелами проносились мимо нее электрические волны, кружились в лихом водовороте, пока ослепленная, Элизабет, не зажмурилась.

И вдруг ливень закончился. Так же внезапно, как и начался. Девушка открыла глаза и уставилась вперед, туда, где пару минут назад стояли Тиа Далма и Дэйви Джонс. Они словно неживые, омертвевшие статуи, не двигались, замерев в необычных позах. Элизабет удивленно изогнула бровь, пытаясь разглядеть, что произошло. Но вдруг последняя огненная вспышка ослепила ее, и раскаленный луч, с молниеносной скоростью падающий с небес, облетел вокруг этой застывшей пары, закружил ее в белом слепящим вихре и исчез, унося с собой навсегда.

Вдруг кто-то тронул Элизабет за плечо, и, обернувшись, девушка упала в пропасть черных глубоких глаз. Они смеялись и нежно улыбались ей, словно заранее знали, что история эта будет иметь счастливый конец. Джек нежно гладил ее по лицу, и Элизабет не могла понять, почему его руки мокрые, пока не заметила, что это слезы, ее слезы, катящиеся по щекам.
- Пиратка называется, - подразнил ее Джек.
И Элизабет, мгновенно нахмурившись, оттолкнула его и отвернулась, все же услышав позади себя его довольный смешок.
«Конечно, он ведь капитан Джек Воробей», - улыбнулась она. «Он хотел, чтобы я перестала плакать. Он этого добился».

- Люди за бортом! - вдруг услышала она тревожный голос Уилла. Бросив взгляд в ту сторону, где минуту назад на волнах покачался «Летучий Голландец», она увидела лишь волны, прозрачно-изумрудной водой заманивающие в свои сети моряков.
«Видимо, корабль вместе с командой исчезли вслед за капитаном», - пронеслось в голове у Элизабет. Дернувшись, она побежала, чтобы выглянуть за борт. Ее отец, словно маленький ребенок, отчаянно барахтался в воде, то и дело уходя с головой под воду и пуская пузыри. Командор Норрингтон усердно пытался помочь губернатору, но они никак не находили общий язык, и миссия спасения затягивалась. Суонн так отчаянно пытался удержаться на поверхности, что топил всех, кто старался помочь ему преуспеть в этом нелегком деле.

Наконец в воду были сброшены канаты, и один за другим, как по команде, все моряки во главе с командором Норрингтоном оказались на палубе «Жемчужины».

[Li Nata]

***
Элизабет, положив ладонь на горячую руку, покоящуюся на ее бедре, смотрела в потолок и улыбалась. Не верилось, что все кошмары позади: Джонс и Далма убиты, Джек спасен, она сама чудом избежала гибели, и теперь, она, довольная и счастливая, лежит в одной постели с человеком, которого желала больше всего на свете. Элизабет нежно взглянула на пирата: во сне его лицо преображалось, исчезали тень насмешки и налет издевок. Он становился спокойным, мягким и каким-то по-детски беззащитным. Улыбнувшись, девушка снова посмотрела в потолок, вспоминая события последнего дня...

- Губернатор, командор! Добро пожаловать на борт! – расплылся в улыбке Джек, когда «гости» с «Королевы Виктории» ступили на палубу «Черной Жемчужины». Нужно сказать, он испытывал настоящее наслаждение, видя, как на скулах Норрингтона ходят желваки от досады, обиды и от необходимости зависеть от этого «наглого проходимца» Воробья.

Элизабет была счастлива видеть отца живым и здоровым. Она крепко обняла этого милого старика и спрятала лицо у него на груди, чтобы никто не увидел ее счастливые слезы. Она снова почувствовала стыд за себя, за то, как могла так поступать с этим человеком, но его слова отрезвили ее:
- Элизабет, дочка, все хорошо, моя девочка, все хорошо, все прошло. Прошлое вернулось. Я заберу тебя в Порт-Роял и…
Элизабет мягко отстранилась от него и серьезно взглянула в его светлые глаза:
- Я все знаю, папа. Я знаю, кто мой настоящий отец.
Губернатор вопросительно уставился на дочь. Он медленно начал понимать, что она имеет в виду, и в глазах его появился страх.

- Я была на Острове Погибших Кораблей. Я познакомилась с Эль Негро, я знаю о Марине.
- Элизабет, – вздохнул губернатор. На глазах его появились слезы, а выражение лица стало глубоко несчастным. – Прости меня, девочка моя. Я хотел, чтобы ты была счастлива, чтобы ты не нуждалась ни в чем, чтобы ты не вспоминала ту жизнь, - оправдывался он.
- Я знаю, папа, знаю. Я не виню тебя. Но ты должен понять. Я не смогу вернуться в Порт-Роял. Никогда не смогу. Моя мать и мой отец пираты, и я… я тоже пиратка. «Черная жемчужина» – мой дом, море – мой дом.
Губернатор удрученно вздохнул и, будто смирившись, промолвил:
- Пиратство у тебя в крови.

- Виселица все-таки дождется свидания с тобой, Воробей, - выплюнул Норрингтон, привлекая внимание губернатора и Элизабет.
- На вашем месте, командор, я не был бы так уверен, - вальяжно расхаживая по палубе, улыбался Джек. У него на лице было написано, как он упивается своим положением. - Я вижу, вы остались без своего корабля, и именно от моей скромной персоны теперь зависит, пойдете ли вы на корм рыбам или вернетесь на сушу целыми и невредимыми. Впрочем, я не прав. Отсюда до берега можно добраться вплавь. Так что если хотите занять освободившуюся хижину Тиа Далмы, милости прошу. Думаю, она тоже будет не против, - подмигнул он командору. - Эй, Тернер, хватит пялиться, иди освободи команду в трюме.

Ничего не сказав, Уилл повернулся и послушно отправился исполнять приказ капитана. Он до сих пор был в шоке. Осознание того, что он мог натворить, наконец пришло к нему, и вина огромной снежной лавиной накрыла его с головой.

Когда вся команда была на свободе, океан огласился громкими радостными криками, и для празднования победы пиратам не хватало лишь рома.

- Джек, как ты добрался сюда? Ведь Тиа Далма использовала нашу шлюпку, чтобы добраться до "Черной Жемчужины", – улучив момент, спросила Элизабет.
- Ответ напрашивается сам собой, цыпа. Я капитан Джек Воробей, - гордо выпятив грудь, сказал он.
А Элизабет, прекрасно понимая, что серьезного ответа от него не дождется, тяжко вздохнула.

- Итак, дорогой мой командор! Вам невероятно повезло, что вы встретили меня в такой прекраснейший день. Так что даю вам честное пиратское слово, что высажу вас на ближайшем клочке суше и надеюсь, больше не увижу вас никогда. Что ж, други, поднять якорь! – приказал Джек своим матросам.

- Не спеши, Воробей! – вдруг услышали все глухой голос, а вскоре за ним появился и его обладатель.
- Барбосса? – кисло скривился Джек. – Как ты…
- Не думай, что ты один у нас такой проворный. Ты обхитрил меня. Пока ты причитал и ходил кругами, пытаясь придумать способ, как добраться до твоей обожаемой зазнобы, - кивнув в сторону Элизабет, говорил Барбосса, - я достал тебе шлюпку, спрятанную Тиа Далмой. И что же, не успел я оглянуться, как тебя и след простыл вместе с моей лодкой.
- Зараза, - шептал Джек, понимая, что теперь от старого морского волка будет избавиться весьма проблематично. – Ну что ж, признаю, если бы не ты и твои золотые монетки, я бы отправился туда, где сейчас пребывают наши голубки. Я имею в виду Далму и Джонса, - пояснил он. - Так что так уж и быть, могу приютить тебя на «Жемчужине», – сказал Джек. «Избавлюсь от тебя при первой возможности», - тут же подумал он и, обняв Элизабет, которая довольно улыбалась, узнав секрет его появление на корабле, крикнул:
- Поднять якорь! Полный вперед! На Тортугу!...

…Элизабет снова улыбнулась. Джек избавился от соперников одним махом, высаживая всех подряд на острове головорезов. Норрингтон был в ярости и грозился уничтожить Воробья при первой возможности, но губернатор Суонн, ласково потрепав голову Элизабет, дал ей понять, что опасаться командора Норрингтона ей не придется. Что касается Уилла, Элизабет, не подозревая о существовании Мари, была удивлена, как легко он сошел с трапа и попрощался с ними. Она понимала, что скорее всего их пути больше никогда не пересекутся. Казалось, Тернеру и самому не терпится поскорее исчезнуть из их жизней, и крепко пожав руку Джеку, и, кивнув Элизабет, он сошел на берег и растворился в толпе гоготавших полупьяных пиратов.

Пополнив запасы рома, Джек поднялся на корабль, и пока Барбосса и его неверные прихвостни Пинтел и Рагетти не вернулись, отчалил в открытое море.

[Li Nata]

Итак, она все же променяла спокойную жизнь на приключения, превратилась из благородной леди в отменную пиратку. И наконец, впервые за все последние месяцы, Элизабет почувствовала себя по-настоящему счастливой. Ей вдруг захотелось встать и выйти на палубу: вдохнуть соленый морской воздух, почувствовать на своем лице ветер свободы и доказать себе, что это не сказка, не мечта, не игра воображения, это реальность, ощутимая, близкая и желанная. Попытавшись скинуть с себя руку Джека, Элизабет потерпела поражение. Он лишь еще сильнее обнял ее и притянул к себе, что-то невнятно, но грозно бормоча. Решив отложить свою ночную вылазку на другой раз, Элизабет крепко прижалась к Джеку, и, положив голову ему на плечо, сладко заснула.

Во сне Элизабет почувствовала на своих губах нежные ласковые прикосновения. Они были такими ненавязчивыми, такими приятными, что девушка не проснулась, а лишь охотно поддавалась им, не желая, чтобы они прекращались. Однако вскоре поцелуи стали настойчивыми, требовательными, и наконец, сбросив с себя дымку сна, Элизабет распахнула глаза.
- Ну наконец-то! – улыбнулся Джек. – Я уж думал, придется будить тебя более изощренным способом.
- Разве уже утро? – потянулась Элизабет.
- Вот это я и хочу тебе показать. Пойдем, - позвал он ее с собой.

Заинтригованная, Элизабет встала и, прошлепав босиком по каюте, вложила свою маленькую ладонь в твердую руку Джека. Он увлек ее на палубу, которая в это ранний час была пуста. Лишь мистер Гиббс, держа в одной руке бутылку рома, что-то бормотал себе под нос, стоя за штурвалом «Черной Жемчужины». В темном ночном свете Элизабет еле-еле смогла различить старпома и до сих пор не понимала, по какой причине Джек вытащил ее из теплой постели. Он подошел к фальшборту и, облокотившись на него, стал всматриваться куда-то вдаль.
- Джек, - нетерпеливо начала Элизабет, однако он перебил ее:
- Потерпи еще минуту. Может, даже меньше.

Вконец запутавшаяся, Элизабет замолчала и, закрыв глаза, стала слушать ночной шепоток волн, воюющих за право обласкать прекрасную «Черную Жемчужину» своими прохладными прикосновениями. Вдруг девушка услышала голос Джека:
- Смотри!– он показывал рукой в сторону горизонта.

Там, где еще секунду назад невозможно было различить ни одной яркой вспышки, теперь появлялась золотистая пелена. Над линией агатовой воды проносились прозрачно-алые солнечные волны, медленно расползающиеся по горизонту. Голубоватая дымка уносила прочь темную неприветливую ночь. Такого рассвета Элизабет никогда бы не увидела на земле. Она находилась словно в центре Вселенной. Перед ней расстилалось все великолепие Карибского моря. Глядя вперед, девушка наслаждалась игривыми, спросонья робкими лучами огненного диска, а, повернувшись назад, она становилась свидетелем ночного темного царства, где воды чернее угля, где звезды ярче солнца. Мир разделился на две половинки, и обе они принадлежали ей. Она находилась на переломе миров, смене стихий, рождения нового дня и смерти ночи. Она начинала новую жизнь вместе с этим потрясающим рассветом. Наконец, словно ленивое животное, солнце вырвалось из плена темной воды и окрасило мир в ало-розовые бирюзовые цвета. Перерождение завершилось, и Элизабет с восхищением посмотрела на Джека:
- Спасибо, - улыбнулась она и навсегда нырнула в его глубокие дьявольские глаза. – Спасибо, что подарил мне горизонт.

Что ж, история повторилась: красавица-пиратка и самый удалой пират снова оказались вместе, поддавшись безумной страсти и диким порывам. И по старинной легенде прекрасной нимфы Калипсо, «Черная Жемчужина» навсегда обрела удачу, словно талисман, оберегая своих капитанов.

Кто знает, долго ли будет судьба дарить удачу двум строптивым душам, создавшим столь крепкий и одновременно хрупкий союз. Ветер времени, несущий их по бирюзовым волнам, покажет, а дикая, неприрученная человеком стихия рассудит. Но пока Элизабет получила все – богатство, опасность, приключения, свободу и страсть, оказавшуюся более драгоценной, чем искренняя, но невечная любовь.

Элизабет унеслась в мир легенд и проклятий, богатства и сокровищ, туда, где дует ветер удачи и перемен, туда, где воздух наполнен сладким вкусом соли, где угольные глаза всегда ласково улыбаются, где дует ветер свободы…