Selene - Превратности судьбы

[Li Nata]

Глава7


Элизабет спала уже почти целый день. Безусловно, это была реакция на пребывание на одном корабле с Барбоссой и почти полное отсутствие сна. Джек каждый час заглядывал к ней в каюту, но каждый раз находил ее спящей. В этот раз ему выпал шанс побыть с ней чуть больше, чем ежечасное секундное мгновение. В каюте царил сумрак, ведь за окном назревала буря, но даже это не смогло разбудить изможденную мисс Суонн.
Капитан Джек Воробей, шкипер «Морской Звезды», не отходил от штурвала чуть больше суток и еле держался на ногах. Ему был необходим покой и сон, но он не мог перед «спячкой» не заглянуть в каюту Эл. Он тихо вошел, стараясь не шуметь, и устроился в кресле напротив ее кровати. Точнее, его кровати. На «Морской Звезде» не было лишней каюты, и Джек, стараясь угодить Эл, отдал ей свою. Сам он довольствовался простым гамаком в каюте матросни, но за все три дня со времени их отплытия с Тортуги, Лиз ни разу не видела его ни раздраженным, ни сетующим на судьбу. Скорее наоборот. Джек весь светился изнутри, расточая улыбки друзьям, и ругательства матросам.
Джек стянул с себя жилет, насквозь промокший от проливного дождя, хлеставшего косыми струями по палубе, и развел огонь в камине. Покончив с этими процедурами, он снова вернулся на свое место и воззрился на Лиззи. Оранжеватые блики огня скользили по ее лицу, длинные пушистые ресницы отбрасывали тени на ее щеки, каштановые волосы разметались по подушке… Воробей усмехнулся, выудил из - под кровати полную бутыль рома и сделал несколько глотков, наслаждаясь вкусом рома. Таким привычным и любимым. Сладким и горьким. Приторным и освежающим. Совсем как… Поцелуй Элизабет? Это было, пожалуй, самое необычное сравнение в жизни Джека. И, кинув взгляд на девушка, он тихо рассмеялся.
Эл проснулась от того, что кто-то тихо смеется в ее каюте. Перед ней сидел человек, но он находился спиной к свету, и она не могла разглядеть его лицо в полумраке. Ее глаза еще не привыкли к темноте.
-Джек? – позвала она его, не колеблясь. Ей почему – то сразу казалось, что это был Кэп.
-Да, цыпа – произнес он, склоняясь к ней. Тут, наконец, она смогла его разглядеть. Его лицо выражало бесконечную усталость и было землистого цвета, глаза потускнели, а плечо кровоточило. Пробежав глазами по этой жутковатой картине, девушка подскочила.
-Ты ранен – Эл кивком указала на кровь на рубашке.
-Пустяки – отмахнулся он. Но для Эл это были вовсе не пустяки. Она с поразительной скоростью выпрыгнула из кровати и подбежала к камину, чтобы подогреть воду в кувшине, столь необходимую для промывания раны. Затем она подскочила к Джеку и почти что стащила с него рубашку, стараясь однако не задеть поврежденное плечо.
-Тебе так не терпится снять с меня рубашку – поинтересовался он с ухмылочкой, отчего девушка стала пунцовой от румянца. Еще пара усилий, и рубашка оказалась брошенной на пол. Элизабет покраснела еще больше, она ведь не видела мужчины без рубашки до этого. Джек же был великолепен. Кубики пресса так и притягивали взгляд девушки, однако последняя все-таки нашла в себе силы оторваться от этого необыкновенного зрелища и приступить к обработке раны. Ранение было маленькое, но глубокое, и Элизабет вполголоса распинала Кэпа за то, что он не соизволил обработать плечо раньше.
Через четверть часа Джек уже спал. Рука была туго забинтована, а Эл успокоилась – рана не представляла большой опасности для жизни Капитана. Как только рука была обработана, Лиззи тут же уговорила Джека остаться в каюте, сославшись на то, что в гамаке он мог побеспокоить плечо, впрочем, мистер Воробей и сам не особо противоречил.
Мисс Суонн решила подняться на палубу. Выходя из каюты, она прислушалась. В абсолютной тишине раздавалось размеренное дыхание любимого ей мужчины. Прежде чем выскользнуть на палубу, она склонилась к нему, намереваясь целомудренно поцеловать в щеку. Но то ли Джек специально это сделал, то ли сработала его интуиция во сне, он подставил ей губы вместо щеки, девушка вместо щеки поцеловала его в губы. Отскочив от такой наглости, она намеревалась выйти и хлопнуть дверью, но зачем – то обернулась и посмотрела на Джека. На губах спящего человека играла улыбка блаженства. Лиз улыбнулась и вышла из каюты.

[Li Nata]

***


Уилл сидел и смотрел на Анну, которая с невиданным аппетитом поглощала какую – то рыбу, принесенную Раджетти. Чувство голода читалось в ее глазах уже давно, учитывая то, что им впервые за два дня дали что – то действительно съедобное. Девушка повеселела и накинулась на еду, едва успев проснуться, а вот Уиллу кусок в горло не лез. Тяжелые сомнения и мысли обуревали его, в голове кузнец прокрутил не Один вариант побега с проклятого Богом корабля, но все эти планы очень сильно зависели от случая – повезет или не повезет. Из всех планов побега, его удовлетворял только один, да и тот требовал недюжинного старания, терпения и удачи, но, не имея никаких альтернативных вариантов, Уилл был согласен и на этот маловероятный, но такой манящий лучик надежды.
На лестнице послышались шаги, и Тернер напрягся, стараясь придать своему лицу бодрое выражение. Это, как можно было догадаться, был Раджетти, который превосходно исполнял должность корабельного тюремщика.
-Малец – обратился он к Уиллу, которая заинтересованно встрепенулся – вас приглашает капитан корабля для личной аудиенции. Уилли и Анна, неожидавшие такого поворота событий, недоуменно переглянулись. Тернер-младший поднялся на ноги, отряхнул камзол от соломинок и, одарив Анну взглядом надежд и обещаний, вышел к пирату, любезно открывшему дверь. Пока они шли к каюте Барбоссы, Уильям отчаянно пытался угадать, для чего он вдруг понадобился дружку Дэйви Джонса, но так и не смог выдумать что – либо реалистичное. Пират, сопровождавший его, нес в руке карабин, нацеленный прямо в сердце храбрецу на случай, если тот захочет сбежать, но у Тернера такого желания не возникло. Раджетти и Уилл подошли к двери в «покои» капитана корабля и пират, трижды постучав, впихнул кузнеца внутрь.
-А-а-а- протянул Барбосса, сидевший в углу. Он нисколько не изменился: все такой же колющий взгляд, все те же пальцы с желтыми длинными ногтями, все те же глаза того же желтоватого цвета из – за чрезмерного употребления рома, и все та же неизменная обезьяна с хитроватой наглой ухмылкой на плече пирата.
-Я вот тебя зачем позвал, малец – сказал Барбосса, растягивая слова, - Я предлагаю тебе сделку. Я отпущу тебя, чтобы ты нашел Джека Воробья.
-Капитана Джека Воробья! – воскликнул возмутившийся Уилл.
-Ладно – ладно, «Капитана Джека Воробья» - передразнил его Барбосса – мне нужно, чтобы ты его нашел и заставил взять курс на место Исло Дэ Муэрто.
-Но остров канул в пучину год назад.
-Да, канул, но мы ведь и не его ищем, не так ли? – прищурился пират- а чтобы ты меня не провел, я договорюсь с Дэйви Джонсом о том, что если в течение двух недель вы с Воробьем не будете…
-Капитаном Джеком Воробьем!!
-КАПИТАНОМ ДЖЕКОМ ВОРОБЬЕМ!!!!! - взорвался Барбосса – так вот, если вы не будете на месте бывшего Исло ДЭ Муэрто, он позовет своих ракушек и свою милую зверушку, которые найдут вас хоть на земле, хоть на суше. И никуда вам от них не деться будет!
-Хорошо, я согласен – неуверенно произнес Уилл, попав в положение между двух огней. С одной стороны, ему черти как надоело питаться одной водой и рыбой и спать на жестком полу, а также освободить Анну, а с другой его просто коробила мысль о предательстве.
ПИРАТА Джека Воробья? Уилл, как честный и порядочный гражданин, должен был предать его в руки суда. Хотя бы самовольного.
ДРУГА Джека Воробья? Человека, не раз спасавшего ему жизнь и помогшего ему вновь обрести отца, надежду на спасение родителя.
СЛАВНОГО МАЛОГО Джека Воробья? Который под личиной хамства, наглости и самодостаточности готов отдать все ради своей свободы. Готового пожертвовать, если не всем, то многим ради других.
Первое победило. К тому же, он был его потенциальным соперником в борьбе за Элизабет.
-Я согласен - повторил Уилл все так же неуверенно – но при условии, что девушка…
-Что девушка пойдет с тобой – пират словно читал его мысли – ладно, по рукам!

[Li Nata]

***


Уилл вышел из каюты, все еще не веря в предстоящее спасение. Его терзали жестокие сомнения, ведь он предавал Джека на верную гибель, но с другой стороны, это означало попытку спасти его отца, Прихлопа, от вечных мук на корабле Джонса. Тернер был настолько озадачен, что даже не заметил, как они с Раджетти спустились в трюм к камере. Анна ждала его с нетерпением, а когда юноша передал ей весь разговор с Барбоссой, ее глаза засветились от счастья. Она так надеялась на хотя бы лучик спасения, а тут свобода сама шла к ним в руки, и не было у нее никакого желания противоречить судьбе. С этими счастливыми мыслями она вновь погрузилась в сон на плече Уилла, которого сон сморил много позже. Через два дня, обогнав «Морскую Звезду» предположительно на три дня пути, «Голос Моря» бросил якорь в пятнадцати кабельтовых от Порт Ройала, которого не было видно из – за утеса. Двое спустились в шлюпку и отчалили к берегу. Сидящими в лодке, конечно же, были Уильям Тернер-младший и Анна Уильямсон. После договора Уилла с Барбоссой, на душе у первого было неспокойно, ведь он всегда презирал предательство, а тут предавал сам. Пирата ли? Друга ли? Совесть совсем его замучила, а неизбежное предательство черной тучей маячило впереди.
Когда Анна с Уиллом пристали к берегу, все их отрицательные мысли, однако, улетучились. Оба просто были счастливы снова встать на ноги в полный рост, ощутить дуновение свежего соленого морского ветра, почувствовать запах земли под ногами и подставить свои лица теплому летнему солнцу, ласкавшему кожу. Они переглянулись, осмотрели свои скудные, изрядно поистрепавшиеся наряды, улыбнулись и двинулись в путь по направлению к кузнице Уилла. Им необходимо было сделать это как можно незаметнее, так как над Порт Ройалом коршуном навис Катлер Беккет со своими солдатами, а поэтому ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы их узнали. Пробираясь тесными переулками (слава Богу, кузница находилась недалеко от порта) они, наконец, достигли своей цели. Постучав и не получив ответа, Уилл попросил Анну подождать его у двери, а сам вскарабкался по стене у задней двери и залез на чердак кузницы. Там было темно и прохладно, свет пробивался через щели досок. Все было в страшнейшем запустении – инструменты валялись на полу, пыль настолько покрыла пол кузницы, что ступать можно было совершенно бесшумно, а паутина свисала со всех балок помещения.
Спустившись вниз, бывший кузнец открыл дверь перед девушкой и тут же запер ее за ней. Среди горы мусора, валяющегося по углам, он откопал две табуретки и уцелевшую бутыль вина. Устроившись кое – как на жестком стуле, Уилл откупорил бутылку и протянул ее девушке.
-Выпей – тихо сказал он, стараясь сделать непринужденное лицо, но голос и глаза, слегка увлажнившиеся, его выдали.
В другой ситуации мисс Анна Уильямсон возмутилось бы, если бы ей так в открытую предложили выпить, но сейчас, находясь в шоке от заброшенности кузницы, она безропотно сделала несколько глотков. А потом еще. И еще. Будучи абсолютно непьющей девушкой, она было поперхнулась крепкой жидкостью, но вскоре ощутила приятную теплоту и успокоение, разливавшиеся по ее телу. Ей вдруг сделалось необъяснимо весело.
-Уилл, а у тебя есть девушка – спросила Анна неожиданно даже для самой себя.
Тернер встал с табуретки так стремительно, что та упала. Полутьма скрывала его покрасневшее лицо, за что он возблагодарил Создателя. У него так и не хватило сил признаться этой сногсшибательной девушке, что он был помолвлен.
Не ответив на вопрос, он ринулся к противоположному углу кузницы, где раньше стояла кровать. Да, она все еще была там, скрипучая и потертая, заваленная каким – то мусором. Юноше хватило момента, чтобы скинуть все это на пол. Он вернулся за девушкой, которую клонило в сон, подхватил ее на руки. Она уткнулась ему в грудь, что то сонно бормоча, ее волосы защекотали ему подбородок. В мгновение ока она оказалась лежащей на кровати, а Уилл накрыл ее висевшим рядом на крючке плащом. Девушка сладко потянулась, открыла глаза и остановила свой взгляд на Уилле. Он стоял рядом, такой красивый и манящий, в своей неизменно распахивающейся рубашке, его глаза всегда ее своим светом и теплом. Неожиданно она сделал вторую сумасшедшую вещь за этот день. Она потянулась и поцеловала его. Страстно, требовательно и нежно в тоже самое время. Не было ни сил, ни желания оторваться друг от друга. Это было волшебством, магией, ни он, ни она не отпрянули друг от друга, а все крепче прижимались телами, он совсем сел на кровать рядом с ней, а она почти выскользнула из кровати.
Вдруг Уилл отскочил, буквально отпрыгнул в сторону, все еще ошарашенный тем, что только что произошло между ним с Анной.
-Спи – только и смог выдавить он, стараясь нацепить какое – то подобие улыбки.
Девушка поняла все, прочитала все в его глазах, отвернулась к стене и неслышно заплакала, так тихо, что Уильям не услышал. Наплакавшись вволю, она погрузилась в царство Орфея.

[Li Nata]

Глава8

Когда Джек проснулся, в комнату бил яркий солнечный свет, что говорило о двух вещах: во-первых, он умудрился проспать всю ночь, оставив штурвал на мистера Уильямсона, а во-вторых, буря закончилась, раз солнечный свет был виден. Мужчина сладко потянулся, все еще приходя в себя. Ему снился замечательный сон, содержание его он не помнил, но ощущение легкости и счастья остались. Скорее всего, это чудо навеяла ему Элизабет, склонившаяся поцеловать его перед сном. Пират потянулся в последний раз и выпрыгнул из кровати. Бодро и легко. Как всегда.
Раненая рука чуть ныла из-под тугой повязки, но это не омрачило его великолепного настроения. Улыбнувшись, Кэп стал искать рубашку, горя желанием выскочить на палубу, навстречу яркому солнцу и соленому морскому ветру, но поиски не дали никаких результатов – Элизабет забрала его единственную рубаху для того, чтобы омыть с нее кровь. Джек Воробей усмехнулся – она его фактически обезоружила, ну не пойдет же он к свое команде полуголый!
В этот момент раздались чьи-то легкие шаги, и Лиз бесшумно впорхнула в каюту с его рубашкой в руках. Она, безусловно, не ожидала застать его бодрствующим, так как глаза ее широко усмехнулись. Он нерешительно протянула ему то, что держала в руках: - Держи.
Он обезоруживающе улыбнулся ей и мигом оделся. Откинув копну косичек и дредов, увешанных всякими побрякушками, он приблизился к ней почти вплотную: - Спасибо – прошептал он, склоняясь к ней.
Элизабет заколебалась на минуту, но тут же отпрыгнула в сторону. Она много думала о них с Джеком и пришла к выводу, что все происходит слишком быстро. Ей и так было стыдно за многие поступки прошедших дней: она фактически изменяла своему жениху, целуясь с пиратом, она пыталась вызвать ответное чувство у него, чувство, которого сама стыдилась по отношению к нему - любви, и, наконец, Лиз стыдилась того, что она ЖЕЛАЛА этого человека. Как морально, так и физически. Для нее это было необычным ощущением – с Уиллом такого никогда не было, его поцелуи, в отличие от поцелуев Кэпа, не заставляли ее терять голову, не заставляли терять ощущение времени и пространства. Это – то и страшило девушку.
Джек удивленно посмотрел на нее, ничего не понимая, но тут же смекнул, что к чему и решил играть по ее правилам. Он хищно глянул на нее, облизнулся, подошел к ней и прижал к себе, отчего глаза Лиз стали еще шире. Пират наклонился, ища ее губы, но не коснулся их, а стал с ними играть в игру под названием «поспорим, что ты первая не выдержишь и поцелуешь меня», он то приближал его губы к ее, то отдалял, и под конец девушка, заворожено их изучавшая, припала к ним сама. Она не устояла, он был этим доволен, рад тому, что их желания были схожи. Не отрываясь от нее, он стал увлекать ее к стене и вжал девушку в нее с такой силой и страстью, что у той перехватило дыхание. Джек не намеревался останавливаться, да ему и не хотелось. Его подмывало поступить так, как хочется, не раздумывая, а сейчас больше всего на свете он хотел Эл. Она прижималась к нему все ближе и ближе, у нее перехватывало дыхание, темнело в глазах, подгибались колени… Он на секунду оторвался от нее, чтобы стянуть жесткий жилет; она в это время скинула с него рубашку на пол. Затем он с новой силой вдавил ее в стену, но она даже не заметила этого. Страсть настолько захватила их обоих, что все остальное уже ничего не значило. Ее руки заблудились в копне его косичек, его руки блуждали по всему ее телу, по девичьему телу под рубашкой, нежно ласкали ее лицо.
Внезапно он отпрянул: -Уходи. Уходи, пока ты не сделала того, о чем пожалеешь – он произнес это тихо, и было видно, что много ему стоило усилие оторваться от нее.
Она сдержанно улыбнулась, натянула скинутый в порыве безумия и страстного желания жилет и направилась к выходу.
-Я тобой горжусь. Ты сланный малый – произнесла она перед тем, как захлопнуть дверь за собой. Едва она вышла, Джек рухнул на кровать. Ноги еще были не в силах держать его тело после такого порыва страсти. Никогда ни с одной портовой шлюхой он не испытывал такого влечения. Элизабет привлекала его всем, она манила, привлекала и отталкивала, стоило тебе перейти какую – то невидимую черту. Он усмехнулся: «Настоящая Пиратка!» , натянул на себя рубаху и вышел вон их каюты.

[Li Nata]

Итак, детям до 18 читать не очень разрешается, но особо не воспрещается. Сил нет писать сейчас конец - не идет мысль дальше Завтра будет.

***


Над Порт Ройалом только занимался рассвет, край солнца только показался из – за моря, превратив его в ожившие волны золота, которые, набегая на прибережный песок, исчезали. Ласковый ветерок играл с листьями деревьев и цветами, чье благоухание разносилось по всему острову, создавая ощущение пребывания в раю. Тернер – младший так и сидел на жестком табурете, прислонившись спиной к одной из опорных балок кузницы. За всю ночь он так и не сомкнул глаз – негде да и, честно говоря, не очень то и хотелось.
Уильям не мог больше находиться в бездействии, сама мысль о то, что он может только сидеть сложа руки коробила его. Он действительно не мог покинуть здание своей заброшенной кузницы, ведь существовала большая опасность быть пойманным солдатами лорда Катлера Беккета, который не преминет отправить кузнеца на виселицу. Тернеру – младшему, как им можно было предположить, вовсе не хотелось разжиться пеньковым галстуком! Анна еще спала, а юноша уже не знал, какое применение себе найти, он подобрал себе шпагу из тех, которые только смог найти. Шпага, которую он выбрал, была необычной – она была первой, которую он выковал. Именно поэтому рукоять была немного искривлена, но это никак не влияло на качество оружия в бою. Эта шпага не знала промаха, но была слишком невзрачной для того, чтобы выходить с ней в люди. Сейчас Уильяму было положительно все равно, чем вооружиться, и он выбрал этот клинок, не задумываясь.
Он рассчитывал дождаться пробуждения девушки, а затем отправиться на разведку, ему необходимо было знать, где сердце Дэйви Джонса, рассчитать возможные планы действий по его «риквизированию», а также обзавестись новой одеждой для него и для Анны.
Последняя зашевелилась во сне, что – то пробормотала, а затем в кузнице раздался оглушительный женский крик. Уильям вскочил со стула, подбежал в ужасе к кровати девушки, но последняя спала. Ошарашенный Уилл вернулся на свое место, пытаясь угадать, какие кошмары могли привидеться этой очаровательной дочери пирата. Пиратке как по крови, так и по духу. Ее поступок с поцелуем это ему доказал – так могла поступить только Пиратка, не желавшая заключать себя в рамки нравственности. Анна потянулась и открыла глаза, взглянула на Уилла и улыбнулась – она явно ничего не помнила. «Чтож, это к лучшему» - подумалось Уиллу, а в слух он произнес : - Выспалась?
-Да, спасибо. А ты? – поинтересовалась девушка.
-Не ложился. Что тебе снилось? Ты так закричала, что я подумал, что – то случилось – поинтересовался он. Анна закрыла глаза руками, стараясь восстановить увиденное, но перед внутренним взором мелькали то отдельные картинки, то просто яркие пятна. Уилл, он точно был в ее сне, что – то черное окутывало его, а дальше девушка просто не смогла ничего вспомнить.
-Нет, ничего мне не снилось – соврала она, пожимая плечами. Она легко выскользнула из кровати и поинтересовалась, чем кузнец собирался заняться.
Уилл облегченно вздохнул – наконец – то он дождался момента, когда можно будет покинуть стены кузницы и сделать хоть что-то.
-Идем. Нам предстоит долгий день.


***

Джек стоял у штурвала и злился. Да, Капитан Джек Воробей умел сердиться, и именно это состояние обуревало им в данную минуту. На это у пирата был ряд причин, с какой бы из них начать. Ну, во – первых мисс Суонн. Да, именно «мисс Суонн» величал он Эл, когда выходил из себя, а у нее был дар приводить его в состояние злобы. Ей, видите ли, хотелось работать вместе со всеми, этой хрупкой нежной красотке! Джек не мог понять ее тягу к такому проявлению пиратства с ее стороны, поэтому он отправил ее прямиком в каюту, за что Лиз одарила его ТАКИМ взглядом, что пират подавился глотком рома. Во – вторых, удача им изменила, и ветер подул в северо – западном направлении, что грозило задержать их в пути еще неделю. В – третьих, команда, как выяснилось, оказалась сборищем шалопаев, которые не знали что делать во время шторма, скорее всего новички. Именно поэтому буря унесла два паруса – фок и трисель, что замедлило продвижение корабля по направлению к Порт Ройалу.
Пират передал управление этой «посудиной», как он выражался, мистеру Уильямсону, единственному человеку, которому он мог доверить корабль, и отправился в каюту, где расположилась Эл.
Он вошел без стука, так как не привык спрашивать разрешения на какой – либо поступок. Лиз лежала на кровати, но увидев, что Джек вошел, отвернулась к стене. Он не спеша, вразвалку приблизился к ней, тщательно подыскивая слова не для того, чтобы извиниться, ведь он этого не умел, но для того, чтобы ее разговорить.
-Интуиция и знание женской натуры подсказывают мне, что ты на меня сердишься – улыбнулся он, но Элизабет была не настроена так легко идти на перемирие.
-Потрясающая проницательность, Капитан Джек Воробей! – воскликнула она, пристально изучая вид за окном.
-Да брось ты, цыпа. Ну зачем тебе трудиться вместе со всеми, ведь мозоли на женских руках выглядят не очень привлекательно. И тут Лиз вдруг прорвало. – Да как ты можешь приказывать мне, что делать? Кто такой для меня? Я часть команды и хочу быть равной со всеми! И мне плевать что вы та приказываете, Капитан Джек Воробей! Я не ваша…
Договорить ей не удалось – Джеку явно не понравилось, что на него кричат, и он прибегнул к единственному способу заставить Лиззи замолчать – он впился в ее губы. Сначала она пыталась отбиваться и вывернуться, но было заметно, что ей самой не очень этого хотелось. И она сдалась. Он лег рядом с ней, не отрываясь от припухлости ее губ, ему казалось, что стоит ему прекратить этот поцелуй, и его жизнь оборвется. Не медля ни секунды, он стащил (уже во второй раз в день!!!) с нее жилет, затем потянулся к ней с явным намерением сотворить тоже самое с ее рубахой, как вдруг он отпрянул от нее, так же как и утром. Эл кинула на него разочарованный непонимающий взгляд, и тут ее осенило – Капитан Джек Воробей хотел ее проучить, за то, что она сама несколько раз обрывала это таинство на полпути. Она потянулась к нему и с уверенностью, не терпящей никаких возражений, поцеловала его сама. Через минуту, она уже оказалась без рубашки. Джек оторвался от ее губ, желая рассмотреть свою пиратку в новом ракурсе, но та стыдливо прикрыла девичью грудь руками и зарделась. Он мягко отнял их и был поражен красотой зрелища, открывшегося его взору – форма груди идеальной, словно созданной рукой мастера, рукой умелой, и знающей свое дело.
-Как ты прекрасна - прошептал Джек ей в ухо, отчего сотни мурашек разбежались по ее телу, заставляя девушку вздрогнуть. Она улыбнулась кончиками губ и сделала ответный ход – стащила с него рубашку и бросила ее на пол. Джек усмехнулся: -А ты храбрая, цыпа, да к тому же развратная – одарил он ее таким необычным комплиментом, отчего губернаторская дочка покраснела еще больше. Их взаимное раздевание походило на игру в шахматы – он с нее снимает что-то, она с него снимает что-то, и каждый друг в друге открывает нечто новое, желанное…
Ее рука потянулась к его брюкам, но он ее перехватил и заглянул ей в глаза «Уверена?» - спросил он у нее беззвучно, на что ее глаза сказали «да». Он стянул с нее и себя последнюю одежду, и они предстали друг перед другом абсолютно обнаженные, словно они открывали не только свое тело, но и предлагали друг другу свои души. Он вновь припал к ее губам, его руки блуждали по ее телу и остановились на двух холмиках прелестных грудей. Элизабет выдохнула – необычные ощущения захватили все ее сознание, и она не могла больше сопротивляться этому влечению. Ее бархатистая кожа издавала легкий запах роз, и он щекотал ноздри пирата, ее тело было идеальным – не пухлое, как у большинства великосветских дам, и не костлявое, как у закоренелых проституток с Тортуги, а именно идеальное, которое так редко встречается в нашем мире....

[Li Nata]

Он ласкал ее тело так, как никогда не ласкал никого другого, он желал ее с такой силой, что у него темнело в глазах. Взглянув в ее глаза еще раз и удостоверившись, что девушка не изменила своего решения, он лег не нее, стараясь однако не придавить столь хрупкое создание своим телом. Она улыбнулась ему – Лиз нравилось ощущение его кожи на ее, это создавало чувство защищенности, уверенности в том, что ей всегда есть на кого положиться.
Он раздвинул ей колени и, будучи не в силах сдерживаться более, резко вошел в нее. Девушка не вскрикнула, но закусила губу так, что кровь тоненькой струйкой сочилась из ранки, в глазах Эл стояли слезы. Джек чертыхнулся – ему не хотелось причинять ей боль, но это был путь, который она должна была пройти раньше или позже. Вопрос только в том, что он ее не предупредил об этом, и сейчас проклинал себя за свою поспешность.
-Прости, я забыл, что это у тебя в первый раз – виновато прошептал он и, нащупав ее руку, сжал ее в своей. Девушка ответила ему слабым пожатием.
Через секунду он понял, что оны была готова к продолжению, и медленно начал в ней двигаться, все быстрее и быстрее, унося девушку на волнах блаженства. Вся боль ушла, вернулось только неукротимое желание, желание, которое необходимо утолить. Он кончил одновременно с ней, они вместе выпали из реальности, словно две песчинки, несущиеся в космосе среди планет и звезд. Это было похоже на вспышку яркого ослепляющего света, на безумие, сумасшествие, но они были действительно лишиться разума ради тех минут близости, что из двух людей делали одно целое.
Джек устало опустился на нее, капельки пота блестели на его лбу, дыхание все еще было частым. Эл потянулась и нашла его губы, но это был уже не порыв страсти, а просто выражение своих романтических чувств к этому человеку. Он ответил на ее поцелуй дернулся в сторону с явным намерением перекатиться на кровать рядом с ним, но она удержала его:- Не уходи – прошептала девушка.
-Я тебя не раздавлю? – поинтересовался он, ухмыляясь.
-Нет, останься – она посмотрела на него с такой нежностью в глазах, что у него екнуло сердце – она любила его так сильно, как и он ее. Впервые Капитан Джек Воробей не стыдился своих чувств, впервые он нашел человека, ради которого этот пират, дитя пирата, был готов на все.
-Спасибо. Спасибо тебе за это. Я понимаю, чем ты только что пожертвовала – взглянул он на нее.
-Да, я теперь женщина пирата и великосветское общество меня не пустят – усмехнулась она – хотя я туда, в принципе, и не стремлюсь. Я нашла то, что искала в этой жизни.
-Меня? – самодовольно усмехнулся Джек, закручивая свои усики кверху, отчего две косички, в которых была заплетена его борода, смешно дернулись.
-Нет, свободу, море и …любовь – она шутливо пихнула его в мускулистое плечо.

***

[Li Nata]

Глава9

У Уилла с самого утра появилась навязчивая идея – пройтись по улочкам Порт Ройала, узнать, что к чему. С другой стороны ему не хотелось быть пойманным солдатами Катлера Беккета.
Уилл вспомнил вдруг события после того, как Кракен утащил под воду «Черную Жемчужину». Команде удалось добраться до острова, что находился в десяти кабельтовых от места крушения корабля. Едва они достигли суши, как на горизонте появился корабль – «Голландец», как потом выяснилось. На корабле была какая-то возня и окрики, на секунду все смолкло, а затем раздался истошный вопль Дэйви Джонса, который однако был приглушен расстоянием: «Джек Воробей!!!!». Джек только усмехнулся, он сам не мог понять, куда же делось сердце, но, промучившись в раздумьях, решил, что Норрингтон был единственным человеком, у которого хватило бы наглости и безрассудства забрать древний легендарный артефакт. Это еще раз указывало на амбициозность бывшего командора.
Три дня им пришлось просидеть на острове, довольствуясь лишь плодами с деревьев. «Фрукты – фруктами, но от рома я бы тоже не отказался!» - постоянно сокрушался Капитан Джек Воробей. Капитан, оставшийся без корабля… И ром врядли сыграл бы роль привычного напитка, а роль утешителя, роль успокоительного. Но рома не было, и Джек ходил мрачнее тучи, с безразличным выражением на сером лице, и вообще старался находиться подальше от всех, в одиночестве, изредка лишь переглядываясь с Элизабет. Ее поцелуй не то, чтобы потряс пирата, но, можно сказать, застал врасплох, Джек не ожидал этого на борту своего корабля, который через несколько мгновений должен был исчезнуть в пучине вод.
Три дня и две ночи они провели на этом забытом Богом клочке земли посреди безграничного океана. На четвертый день на горизонте появилась темная точка, которая к полудню превратилась уже в ясно различимый корабль, пиратское судно с черными парусами, курс которого, как и предполагалось, лежал прямиком к острову. Эти пираты причалили ночью, с явным намерением спрятать награбленное золото. Джек и его команда сделали все, чтобы уничтожить следы своего присутствия – затоптали золу от костра в песок, зарыли кожуру съеденных ими фруктов и постарались укрыться недалеко от места, куда корабль бросил якорь. Корсары, не ожидавшие встретить никого и не обнаружившее никаких признаков обитаемости острова поспешили сойти на землю и удалиться вглубь островка. Джек сделал знак рукой и все мужчины неслышно подобрались к судну. Пока Гиббс поднимался по снастям на борт, он умудрился подслушать разговор двух пиратов, который он слово в слово передал Джеку. Пираты говорили о том, что пару дней до этого Лорд Катлер Беккет обзавелся каким – то магическим талисманом, что помог ему разогнать почти всех пиратов, что в то время находились на территории Испанского Мэна. Каким – то необъяснимым способам корабли лорда появлялись словно из ниоткуда и исчезали в никуда, при этом они были почти непобедимы, и каждый пиратский бриг, осмелившийся дать им бой, непременно исчезал в водах морей. Именно поэтому лорда Катлера Беккета прозвали «грозой Средиземноморья», а слухи, как известно, разносятся со скоростью ветра, вот и уже через три дня Кэп удостоверился в том, что его догадки относительно Норрингтона были правдивы… Так Джек завладел «Грозой морей», которая, как известно, вскорости была жестоко атакована «Голосом Моря» Барбоссы.
Кузнец решился на вылазку в центр портового городишки, а именно в дом губернатора Суонн. Юноша не сомневался, что отец Элизабет проявит гостеприимство и снабдит их пищей, одеждой и сведениями. Но для того, чтобы попасть в дом губернатора порт Ройала требовалось пройти по улицам, которые, скорее всего, патрулировались. Именно для этого присутствие Анны было очень кстати. Если Беккет предполагал столкнуться с Уиллом, то он вряд ли бы стал следить за парочками влюбленных, гуляющих под теплым летним солнцем…

Анна привела в порядок свое платье, насколько это было только возможно, волосы заплела в аккуратную корзиночку, почистила «костюм» кузнеца., заставила его надеть плащ и шляпу. Через некоторое время они шли по широкой улице – главной в городе – по которой прогуливалось не менее десятка таких же «влюбленных» пар. Мисс Уильямсон старалась придать их образу реалистичности и поэтому постоянно щебетала, а Уилл прокручивал в голове план и большинство пути молчал, а когда девушка его о чем-то спрашивала, то он отвечал «да» или «нет» и всегда невпопад. Изрядно утомившись от яркого солнца и того, что им пришлось идти медленно, создавая для окружающих иллюзию непринужденности, они, наконец, достигли свое цели. Дом губернатора все так же величественно возвышался над всеми другими зданиями в округе и из – за этого выглядел еще роскошнее. Несмотря на это, если обойти дом, сзади все еще можно было различить следы пушечных ядер, оставленных бессмертными тогда пиратами Барбоссы…

[Li Nata]

***


Элизабет проснулась в середине ночи от сильнейшей жажды. В каюте было настолько темно, что окружающие ее предметы казались ей сгустками черной краски, неразделимой и бесформенной. Она приподнялась и огляделась, но как ни старалась, ее глаза были не в состоянии отделить один объект от другого. Порыв ветра дунул в распахнутое настежь оконце, и Элизабет поежилась – на ней не было ничего. Она вздрогнула и поспешила сесть в кровати, сгорая от стыда. Кто бы мог подумать, она, Мисс Элизабет Суонн, дочь губернатора Порт Ройала, почтенного и всеми уважаемого светского джентльмена, провела ночь с пиратом. Она лишилась девственности и теперь это, скорее всего, обернется скандалом, который всколыхнет весь Порт Ройал. «Ну и пусть» - тряхнула головой она - «мне все равно что и кто подумает»! В глубине души девушка знала, что с Джеком она не останется. Несмотря ни на что. Несмотря на то, что она провела с ним ночь. Несмотря на то, что любила его. Несмотря на то, что и он ее любил. В душе Эл жил страх того, что этот пират вскоре ею пресытится и оставит на волю судьбе. Элизабет знала, что этого бы она не перенесла. Поэтому ей необходимо было уйти первой, чтобы потом не было больнее, чтобы не плакать потом в подушку, сдерживая рыдания, чтобы никто не услышал. Она уйдет к Уиллу едва они пристанут к Порт Ройалу. А если не к Уиллу, то к кому-нибудь другому. Или останется одна. Но Джека она отпустит – он пират, он создан для моря и свободы, а она отнимет у него эту свободу, если останется с ним…
Лиз уже зашевелилась, чтобы окончательно встать с кровати, но чья-то теплая рука удержала ее. Она оглянулась – в темноте к ее лицу приближалась вторая рука Кэпа, которая нежно дотронулась до ее лица, лаская большим пальцем щеку.
-Не уходи, останься. Останься со мной – прошептал он, обнимая ее, отчего она вздрогнула; мурашки пробежали по ее телу.
-Я… я хочу пить… И мне холодно – прошептала она в ответ. Его просьба согрела ее изнутри, но решения не поколебала.
-Значит тебе холодно? – переспросил Джек с хищной улыбкой. Он рывком уложил ее на кровать, накрыв своим телом. Сперва девушка ощутила его горячее дыхание на своей шее, а потом он легонько прикусил ей ухо. Лиз подпрыгнула, а Джек рассмеялся: - Давно хотел это сделать – посмотреть на твою реакцию…
Ее руки скользили по его мускулистой голой спине, исследуя ее дюйм за дюймом, путались в копне косичек и не могли остановиться ни на секунду, ей хотелось, чтобы он ее обнял, ей так нравилось ощущение его теплых рук на своей коже…
«Ладно, отход можно отложить на некоторое время» - пронеслось в ее голове, в то время, как голос разума начал замолкать, уступая место чувствам и первобытным инстинктам…

[Li Nata]

***

Уильям с Анной под руку подошли к дому губернатора Суонн. Уилл потянулся и дернул шнур звонка. Раздался мелодичный звон, и дверь открылась, представляя их взору дворецкого. Это был мужчина уже в преклонном возрасте, с высокомерным взглядом. Этого дворецкого Тернер видел в первый раз в жизни, но этого не остановило решительных действий.
-Что вам угодно? – учтиво спросил дворецкий, оценивающим взглядом осматривая незнакомцев.
-Мы бы хотели переговорить с губернатором, мистером Суонн – ответил Уилл, стараясь придать своему лицу выражение абсолютной беззаботности.
-Губернатор занят, приходите завтра – сказал дворецкий, закрывая дверь, но Уилл подставил в дверной проем ногу.
-Нам срочно нужно переговорить с ним – ответил Уильям, с силой распахивая дверь и врываясь внутрь – это касается его дочери – кузнец повернулся лицом к несчастному дворецкому – идите и попросите его спуститься вниз!
Анна смотрела на Уильяма с непониманием, начертанном на ее лице. Ей было непонятно, какое отношение имел кузнец к дочери губернатора, ведь Уилл так и не сказал ей о том, что был помолвлен с Элизабет Суонн.
-Ждите здесь – бросил дворецкий и поспешил в кабинет губернатора…

***
Губернатор Суонн потерял сон и аппетит, не получая никаких вестей от своей дочери, что сбежала месяц назад. Элизабет была его единственным ребенком, поэтому он весь извелся, больше глубоких морщинок легли на его лицо, он побледнел и осунулся, стал мрачнее тучи и тоще скелета. В тот вечер он сидел у камина в своем кабинете и предавался воспоминаниям обо всех несчастьях, посетивших его семью за последние двадцать лет. Сперва умерла его жена, Кристина, женщина, которой он не смог найти замену. Скончалась мать Лиз от неизлечимой болезни, которую в те времена в простонародье называли «божьей карой», а в современности называют лейкемией. Кристина отошла в мир иной, успев подарить ему только одного ребенка – девочку, Лиз. Вуэтерби Суонн первые несколько месяцев не мог даже смотреть на дочь, ему казалось, что он не сможет больше никому открыть свое сердце, но время шло, и губернатор все больше и больше привязывался к своему ребенку, единственному напоминанию о своей почившей любви. И Вуэтерби поклялся, что никогда не оставит Элизабет, что будет заботиться о ней, как ни о ком другом. А теперь его своевольная дочь связалась с пиратами, влюбилась в кузнеца и вот уже месяц как не подавала о себе никаких вестей. Как тут не расстраиваться?!
В эту минуту в дверь постучал, а затем и вошел дворецкий Кристофер. Этот новый человек был приставлен к Губернатору Суонн самим лордом Катлером Беккетом для того, чтобы тот контролировал каждый шаг Вуэтерби. К своему несчастью, глава Ост - Индской Торговой Компании не принял во внимание того, что мистер Суонн обладал потрясающим даром располагать людей к своей персоне. Поэтому неудивительно, что через пару недель работы в губернаторском доме, Кристофер был настолько предан своему хозяину, что был готов пожертвовать ради него жизнью. И, естественно, был обеспокоен таким неожиданным вторжением уже знакомой нам пары.
-К вам посетители – объявил дворецкий.
-Гоните их прочь, я не хочу никого видеть – бросил в ответ Вуэтерби.
-Да, сэр, но они что-то говорили о мисс Элизабет Суонн.
-Что??? Тогда зови их сюда, да поскорее – мистер Суонн побледнел как полотно.
Через несколько мгновений в дверях его кабинета появился силуэт Уильяма Тернера и незнакомой девушки. Губернатор вскрикнул, вскочил с кресла и подбежал к Уиллу, чтобы заключить его в объятия. Радости старика не было предела – перед ним стоял человек, который знал, где его дочь, как она… Перед ним стоял второй человек, которому он мог довериться…
Им предстоял долгий день…

[Li Nata]

***

-Вижу землю – раздался крик юнги с мачты.
Джек расплылся в улыбке и резко крутанул руль – ему вовсе не хотелось попасться в лапы лорда Катлера Беккета у самого берега. Когда Кэп в последний раз (год назад) отплывал от Порт Ройала, то приметил маленькую бухточку в северной части острова, том, где нет никаких построек из-за удаленности от городского центра. Пирату ничего не стоило провести корабль к этому убежищу, поэтому он уверенно повернул штурвал еще раз, чтобы абсолютно точно лечь на курс.
-Мы, наверное, должны сменить паруса на белые, как вы считаете, Кэп? – поинтересовался Гиббс.
Капитан Джек Воробей поморщился, но махнул рукой в знак одобрения – любая мера безопасности, даже малейшая, могла спасти их всех от виселицы.
На палубу выскочила Элизабет, восторженная и счастливая - Джек одобрил ее предложение о том, что ей стоит навести визит отцу. Под покровом ночи, разумеется.
Джек бросил на Эл взгляд и не смог сдержать улыбки – такой забавной она ему показалась. От Гиббса, проходящего мимо, не ускользнула эта мимолетная улыбка, и он нахмурился: «Баба на корабле…» С другой стороны, он давно не видел Кэпа таким жизнерадостным. Мотнув головой, старпом вернулся к своим делам.

Через двадцать минут корабль «Морская звезда» бросил якорь у необитаемой бухты Порт Ройала. Раздав команде необходимые указания, Джек, Элизабет и Гиббс, увязавшийся за ними сошли на берег. Лиз стояла на песке и наслаждалась – наконец – то пол под ее ногами не качалась. А вот Капитан Джек Воробей чувствовал себя, как бы сказать, неуютно. Ему было привычней стоять на раскачивающейся палубе, чем на обычной земле, и это полностью сформировало его походку – шатающуюся из стороны в сторону. Когда первые минуты острой радости Эл и угрюмости Джека прошли, они двинулись по направлению к центру города. По дороге они умудрились утащить чистое платье для Лиззи, которая вызвалась совершить вылазку и разведать обстановку.

***

Вуэтерби Суонн все еще находился в шоке от новостей, что рассказал ему Уильям Тернер. Итак, Элизабет была жива, что несказанно обрадовало старика, но с другой стороны, губернатор понял, что его единственная дочь все больше и больше тянулась к пиратской жизни, а это было неприемлемо для губернаторской дочки. Уилл и Вуэтерби проговорили весь вечер, а затем им была предоставлена возможность вымыться и поспать, возможность от которой они, конечно же, не отказались.
Смеркалось. Последние лучи солнца прощались с морем, слегка золотя его на горизонте, деревья отбрасывали длинные тени, что создавало атмосферу таинственности и мистичности.
Около восьми часов вечера в доме губернатора зазвенел дверной звонок, и Кристофер поспешил открыть дверь. На пороге стояла молодая девушка, в аккуратном, но простом платье. Она одарила дворецкого улыбкой и попросила доложить о том, что к губернатору приехала долгожданная гостья. Кристофер вздохнул: «Ни минуты покоя…», впустил девушку в прихожую и поднялся в кабинет хозяина дома. Через несколько мгновений послышались торопливые шаги, Вуэтерби сбежал по лестнице вниз… Раздался громкий вскрик, и слезы брызнули из глаз старика – перед ним стояла живая и невредимая Элизабет. Радости губернатора не было конца, он никак не мог налюбоваться на свою дочь, но Лиз перебила душевные излияния отца: «Пап, я не одна…» - с опаской вымолвила она, открывая дверь и впуская Джека и Гиббса внутрь.
-Ты? – только и смог вымолвить Вуэтерби при виде Кэпа.
-Я – ухмыльнулся пират, ложа свою руку на его плечо – Да брось, старина, мы же старые друзья.
-Якшаться с пиратами не в моих правилах – вымолвил все еще ошарашенный старец.
-Где-то я это уже слышал – подмигнул Джек Уильяму, который незаметно вышел на лестницу и, несомненно, слышал весь разговор.
-О-о-о, кого я вижу! Старина евнух! – воскликнул пират, одарив кузнеца насмешливой улыбкой.
-В моем доме попрошу не выражаться! – опередил губернатор Уильяма, который уже открыл рот, чтобы извергнуть ответную убийственную фразу.
Уилл закрыл рот и взглянул на Элизабет. Девушка быстро отвела взгляд – она все еще не была готова к разговору со своим женихом. Кузнец спустился вниз по лестнице и приобнял свою невесту, отчего поежились трое: Элизабет, Джек и Гиббс. Лиз – то того, что она еще не совсем решила выйти за него замуж, даровав тем самым Капитану Джеку Воробью свободу. Джек – то того, что «евнух» лапал его женщину. Гиббс – от того, что он знал, что для Джека значит Лиз. Эл медленно высвободилась из объятий Уилла, но было уже поздно.
Поздно для Анны – она этого не видела. Она успела увидеть только то, что Тернер обнимал мисс Элизабет Суонн, а для мисс Уильямсон этого было достаточно. Она неслышно ушла в комнату, предоставленную ей, и бросилась на кровать – слезы душили ее, не давая возможности даже дышать.
«Он меня не любит, какая же я была дура, когда думала, что он может быть в меня влюблен. В меня, в дочь пирата. В пиратку.» Вдруг она вскочила, вытерла слезы, и переоделась – ее уход был незамедлителен. Но перед тем, как она незаметно покинула дом губернатора, она прокралась в комнату Уильяма и положила ему на кровать лист бумаги с несколькими строками.
Поздно ночью, когда молодой Тернер вернулся в свою комнату, он обнаружил такое стихотворение:
Я - пиратка! И это в моей крови
Не изменишь уже никогда!
Свобода и море сильнее любви,
Путеводная если есть звезда!
Я люблю тихий шепот морской волны,
Что целуется с досками брига.
И мы с кораблем друг другу верны
До самого смертного мига.
Я люблю говор ветра в тугих парусах,
Что всегда мне подскажет дорогу.
Я люблю по ночам глядеть в небеса,
Что снимают и грусть, и тревогу.
Я люблю скрипы мачт, как и стоны снастей,
Что дают ощущенье полета.
И не надо мне больше ни любви, ни страстей,
Ни подобного скучного гнета....

[Li Nata]

***

Уилл сел, а точнее рухнул на кровать, чтобы не рухнуть на пол. Зачем она ушла? Зачем не дала ему шанса объяснить ей все? Почему? Вопросы и ответы ворохом посыпались на юношу, и не было им конца и края. Он не хотел, чтобы она исчезла из его жизни!
Он подскочил, словно ужаленный этой мыслью, и выбежал прочь из губернаторского дома в темноту ночи.
Дома еще были укутаны серо-черной дымкой, а деревья отбрасывали страшные тени. Весь городок вымер – на улицах не было ни души. До рассвета оставалась пара часов. Кузнец носился от одного переулку к другому, иногда падая в грязь, но неизменно поднимаясь на ноги и продолжая поиски. Тщетно. Тщетно Уилл искал ее, про себя выкрикивая ее имя. Тщетно надеялся встретить ее за углом того или иного дома. Все тщетно.
Он вернулся домой лишь когда начал заниматься рассвет, и нежно розовая полоска солнечного света ласково коснулась серого неба на востоке. Грязный, измотанный, но все еще надеющийся найти Анну, Уилл без сил свалился на кровать и заснул мертвецким сном праведника.

Глава10(действие происходит под музыку hans zimmer-hello beastie)

-Я согласен. Но у тебя лишь несколько минут. Только чтоб попрощаться – вымолвило чудовище. Элизабет стояла на палубе Черной Жемчужины в одной ночнушке. Была прохладная весенняя ночь, а с палубы словно ветром сдуло даже караульных. Они были вдвоем: Мисс Элизабет Суонн и …Дэйви Джонс. Девушке не верилось в то, что происходит на самом деле, ей выпал уникальный шанс, единственная за всю жизнь Дэйви Джонса ТАКАЯ сделка. Он обычно не соглашался на обмен душами, но в этот раз чутье ему подсказало, что он выиграет две души вместо одной. К тому же влюбленные души. Элизабет таки смогла разыскать Морского Дьявола и упросила не забирать душу Джека Воробья. В обмен, не колеблясь ни секунды, она предложила свою. И Дэйви Джонс согласился.
-Я скоро буду – прошептала девушка, устремляясь в каюту Капитана. Она вошла без стука, как привыкла; в комнатушке никого не было, как ей показалось на первый взгляд. Эл вдохнула любимый запах этой каюты. Джека. Дерева. Морской соли. Рома. Ядерная, гремучая смесь. И она ей нравилась.
Но сейчас она должна была найти Джека, чтобы попрощаться, чтобы сказать последнее «прости». Она было направилась к выходу, но тут с кровати поднялся вечно пьяный Джек, показавшейся ей в начале всего лишь грудой тряпок. Он, шатаясь, подошел к ней, и приобнял.
-Джек, я …Поцелуй меня – попросила она. Он склонился к ней и впился в ее губы – его не надо было просить дважды. Поцелуй становился все более настойчивым и требовательным, и, хотя девушка была не прочь остаться с ним сейчас и продолжить это увлекательное занятие, она оттолкнула его, ясно осознавая, что потом она не сможет взять себя в руки. Джек ухмыльнулся и повернулся к ней боком. Единственная свеча, стоявшая в противоположном конце каюты, на столе, наконец, осветила его. Одежда пирата была ужасно грязной, а запах, исходивший из его рта был настолько насыщен ромом, что у девушки перехватило дыхание, но она не удержалась от критического замечания
-Что с твоей одеждой, черт подери? – воскликнула она в негодовании.
-Цыпа, я предлагая тебе занятие, для которого одежда вообще не нужна – ухмыльнулся пират, прижимая ее к стене и склоняясь к ее шее.
-Джек, я хочу, чтобы ты знал – я люблю тебя – выдохнула девушка вместе с участившимся дыханием. И вывернулась. Сорвав последний поцелуй с его губ, она выпорхнула из комнаты, но неугомонный пират, прихватив откупоренную бутыль рома, кинулся за ней.
-Брось, цыпа, хватит играть в … - он не договорил. Он увидел, как она плачет. Стоит на палубе и плачет в одиночестве. Он бросил бутыль и подскочил к ней – Я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя, шептал он, в перерыве между поцелуями. Она тщетно в голове искала способа изолировать своего любимого от зрелища, которое сейчас произойдет, но не могла найти ни одного выхода. Он не уйдет с палубы – это она знала. Необходимо было сделать так, чтоб у пирата не было возможности вмешаться. Решение нашлось интуитивно. Лиз наступала до тех пор, пока спина Джека пребольно не встретила мачту. Ее руки пробежались по его плечам, затем ладоням, пальцам и вдруг.. Раздался щелчок захлопнувшихся наручников. Элизабет, поцеловав его, немного отодвинулась от него. Джек, еще не знающий и не понимающий суть происходящего, ошарашено поглядывал на нее.
-Цыпа, я еще никогда не занимался любовью, будучи прикованным к мачте.
-Мне не стыдно – прошептала она ему в лицо – не стыдно. Прости.
Она отошла от него и повернулась в сторону трюма. Туда, где до недавнего времени находился Дэйви Джонс.
-Я готова. Чудовище покинуло свое убежище. Стоило ему выйти на свет, как у Джека сжалось сердце – что забыл здесь этот старый выродок осьминога? И к чему готова Лиз? Он еще никогда так быстро не протрезвевал после такой попойки по поводу возвращения Жемчужины.

-Точно? – в душе морского дьявола откуда-то появилось сострадание, причем настолько сильное, что у него даже щупальца задергались. Девушка кинула последний прощальный взгляд на своего пирата и кивнула. У нее не было выбора. Она не могла позволить Джеку погибнуть – он должен жить, должен быть свободным.
-Да.
-Чтож, это твой выбор – проговорил Дэйви Джонс и вытащил из ножен, болтавшихся на поясе, кинжал – это кинжал Сяо Фенга. Именно с помощью него он получил свое бессмертие. У этого оружия есть одно магическое свойство – она забирает жизненную силу у того, в чье тело он вонзен – при этих словах Элизабет сглотнула. Помимо того, что она сейчас умрет на глазах любимого мужчины, так еще ее жизненная сила перейдет в какой-то кинжал! Великолепно!
Джек слышал весь этот разговор и всеми силами старался высвободиться от наручников – он чувствовал, как они расшатываются все больше и больше и торопил это. Он понял все. Зачем тут Она, зачем тут Дэйви Джонс, зачем она заковала его в наручники. Она хотела спасти его душу. Ценой своей.
Кинжал блеснул в воздухе и…. вонзился в грудь девушки. Не было ни вскрика, ни стона – она лишь слегка пошатнулась. И в этот момент наручники, наконец, освободили руку Джека. Он подбежал к Лиз как раз вовремя – успел схватить ее в свои руки, перед тем, как она упала на палубу. Пират, держа девушку на руках, рухнул на колени. Одного взгляда на нее было достаточно – ничто не сможет спасти ее от смерти. Элизабет, однако, была еще жива, несмотря на то, что силы быстро покидали ее. Джек …плакал. Он плакал молча, но не пряча слез. Она подняла руку и заставила его склониться к себе для самого последнего поцелуя. Этот поцелуй Джек запомнил навсегда – нежный, умоляющий, страстный, требующий, соленый от слез, сладкий от любви, терпкий от рома. Во время поцелуя рука Лиз, держащая его шею, ослабла и упала на дерево палубы, а губы замерли.
Джек понял, что она…ушла. Ушла туда, откуда не возвращаются. Боль переполнила все его существо, и он закричал. Во всю мощь своих легких. Он кричал, плакал и не мог остановиться. Он посмотрел на ее лицо, мертвенно-бледное, красивое, любимое, и прижал его к своей груди. Вдруг он почувствовал то, как его оттаскивают от нее и …проснулся.
Проснулся в кровати в доме губернатора. Примечательно и то, что такой же сон приснился и Элизабет…

[Li Nata]

Глава 11

Ни разу в жизни до этого момента Капитан Джек Воробей не просыпался в холодном поту. Он вскочил с кровати, словно это было гнездо ядовитых змей, но не смог удержаться на ногах и, неуклюже повернувшись, рухнул на пол. Сердце все еще болело от невынасимой горечи потери, капельки воды с его лба стекали по щекам, но он этого даже не заметил. Это было не особо важным, гораздо важнее была назойливая мысль в его голове. Мысль, которая сама по себе приносила ему не мало боли. Мысль, имевшая для него огромное значение:"был ли это просто сон или это было нечто большее?" Предупреждение? Послание из будущего? Ночной кошмар, вызванный злоупотреблением ромом и истощением организма? Он не знал. Но знаменитому корсару стало страшно.

Смекнув, что сидение на полу не даст никаких результатов для спасения своей шкуры и Лиз от Дэйви Джонса, он бодро вскочил на ноги и устремился в другой конец комнтаы, где на стуле громоздились все его нехитрые пожитки: от сапогов до компаса. Кое-как натянув все это на себя, он окинул взглядом предоставленную ему комнату и, довольно хмыкнув, вышел в корридор. Следущая комната была комнатой Элизабет. Очень тихо, стараясь не греметь сапогами по паркету, он приблизился к дверному проему. Воровато оглянувшись, он удостоверился, что корридор был пуст- в его комнате никого не было, а губернатор не показывался из своей комнаты-вероятно был внизу. Обернувшись к двери Элизабет, он негромко постучал. Никто не ответил и он уже было положил руку на ручку, намереваясь войти в комнату все еще спящей девушки, как услышал сзади легкий смешок. Резко обернувшись, он увидел Лиз, сдерживающую хохот. Она была одета в достаточно простое платье, без излишеств, ничем не выдавая своего великосветского происхождения. Пожалуй, наоборот,-любой не знающий ее человек предположтл бы, что она дочь ремесленника или кузнеца.

-Привет-выдавила она, стараясь не рассмеяться во весь голос.
-Чего ты смеешься?-поинтересовался он у нее, подходя к ней вплотную и прижимая к стене.
-Ты такой великий конспиратор! Я наблюдала за тобой из-за угла, оттуда-сказала она, показывая пальцем в сторону лестницы-Ты был бесподобен!Первоклассный воришка!-выдавила девушка в перерывах хохота.

-Да, цыпа, я такой-вторил он ей, посмеиваясь. Она все еще смеялась, когда он прекратил и зафиксировал свой взгляд на ее глазах. Лиз улыбнулась в последний раз и потянулась к его губам за полагавшимся ей по праву поцелуем. Ее обожгло пламенем, когда их губы встретились. Руки пирата воровато скользили по ее телу, заставляя каждую клеточку ее тела дрожать от возбуждения. Это было нечто-запах его невыветриваемого рома смешивались с нежным благоуханием розы, которое издавала ее кожа. Эта смесь была ядреной, сводивших их обоих с ума.

Он вдавил ее в стену, не отрываясь от припухлости ее губ, поглаживая ее бедра руками и нежно лаская ее рот своим языком. Девушка издала глубокий стон...

Вдруг сзади раздалось приглушенное "кхе-кхе", и двое влюбленных отскочили друг от друга славно ошпаренные. Перед ними стоял разгневанный Уильям Тернер. Элизабет покраснела и судорожно начала поправлять смявшееся платье, в то время как Джек вел себя как ни в чем не бывало. Да и чего ему было стыдиться?! Он ведь пират, а пиратам не свойственен стыд и моральные устои. Элизабет мысленно поправила себя, ведь теперь она тоже пиратка, да и эти самые моральные устои у нее перестали быть устоями, а превратились в нечто, что можно легко забыть, когда хочется и вспомнить, когда выгодно.

Уильям выглядел очень разгневанным, что, впрочем, было понятно. Его невеста, почти жена целуется с каким-то грязным пиратом прямо в ГУБЕРНАТОРСКОМ доме, нет в доме ее отца, который мог появиться в любую секунду и застать их в таком виде! Не промолвив ни слова, кузнец развернулся и спешным шагом покинул злополучнй корридор и направился в другое крыло, где находился кабинет губернатора и предоставленная ему спальня. Элизабет поморщилась. Этого еще не хватало-иметь конфликты с Уиллом, когда в общем и целом само их положение было крайне шатким-обыск в дом губернатора мог нагрянуть в любой момент, а, учитывая то, что Джек ,Лиз и Уилл находились в розыске, им следовало держаться сплоченней. Но как это сделать, если два мужчины петушаться друг перед другом?!

Джек самодовольно ухмыльнулся, что немедленно вызвало негативную реакцию стоящей рядом девушки. Пронзив его испепеляющим взглядом, она направилась вслед за Уиллом, оставив Джека гадать над тем, какую очередную глупость он вытворил на этот раз.

***

Анна не могла остановить слезы, струившиеся по ее щекам. Она не переставала ругать себя за столь глупый поступок, как побег из губернаторского дома. Ей некуда было пойти, она никого не знала в этом городе т, что более всего угнетало девушку,- это то, что она ошиблась в Уилле. Она была уверена, что их чувства взаимны, так как он с неменьшей пылкостью отвечал на ее поцелуи, встречался с ней взглядом, обнима, в оказалось, что у него есть невеста! Но это вовсе не значило, что Анна собиралась отступить от своего-наоборот, она была уверена, что будет бороться до конца. Либо она будет с Уиллом, либо он будет с этой Элизабет. Другого не дано...

Вытерев набежавшие слезы, она поднялась со скамьи в порту. Светало и город предвкушал ощутить на своих улочках золото солнечного света. На улицах начали постепенно появляться люди- рыбаки, проверяющие снасти и готовящиеся отправиться на промысел, владельцы лавк и прочие представители среднего сословия. Было очень интересно наблюдать за тем, как по венам города шли зевающие и полусонные люди, позевывая и подергивая от утреннего холодка плечами.

Анна поплотнее укуталась в плащ Уильяма, стараясь удержать тепло. На востоке появилась золотая полоса и девугка спешным шагом направилась к полупустому причалу. Это было ее любимым занятием-наблюдать за тем, как розоватый рассвет медленно ласкает волны, охватывает небо и рождает солнечный диск. Но в этот раз она не получила наслаждения, так как мысли в ее голове и отвратительное расположение духа перекрыли все удовольствие от созерцания красоты природы. Пока она раздраженно смотрела на воду, в ее голове возник план:весь от начала и до конца, до каждой мельчайшей подробности, словно она сама сос тороны видела свои действия и могла их скорректировать. Да, это будет великолепно. Это будет неожиданно. Это будет эффектно. И появится повод вернуться к Уиллу, чтобы точно узнать, как он к ней относится. Этот еее замысел был очень рисковой аферой, но она ни на секунду в себе не сомневалась. Еще бы, она ведь пиратка!

***

В доме губернатора стояла зловещая тешина, напряженная настолько, что можно было резать ножом. Все его гости и обитатели искали уединения в уголках огромного сада или в своих комнатах, преднамеренно не встречаясь друг с другом. Все, говоря по правде, потихоньку напивались. Это было единственным занятием, так как решительне действия по выкрадыванию сердца Дэйви Джонса было решено перенести на следующий день, чтоб иметь возможность восстановить силы. Об этом за завтраком сказал губернатор, неодобрительно смотря на дочь. Еще бы! Единственный ребенок, дочка, метит в пираты! Неслыханный позор для человека высших кругов общества. Он злился на Элизабет и потому, что она все больше внимания уделяла этому грязному неотесанному пирату, чем своему жениху, что почти выводило Вуэтерби из себя-за трапезой Джек умудрился ляпнуть несколько глупостей, что окончательно пошатнуло и без того не самое позитивное о нем впечатление. Поэтому, чтобы избежать по возможности дальнейших стычек вуэтерби и Джека и недомолвок Уилла и Элизабет, решено было всем мирно разойтись каждому в свой угол.

Элизабет дулась на Джека за его постоянные выпады в адрес Уилла промахи за завтраком, поэтому вполне логично пыталась утопить раздражение в вине.

Уилл был выбит из колеи исчезновением Анны и поцелуем Джека с его невестой. ЕГО невестой!!! Он никак не мог поверить в то, что этот мерзкий пират посмел отнять у него Элизабет, в то, что не он теперь является властелином ее сердца. Нельзя сказать, что это был неожиданный удар в спину, ведь непокорность и свободолюбие были у мисс Суонн в крови-достаточно было видеть ее глаза, когда она смотрела на море. Так что ее "внезапный" поцелуй с Джеком был не неожиданностью, а, что правдивей, логичным возможным исходом событий, который имел место. Уилл утешался при помощи виски.

Вуэтэрби...сами понимаете, был в состоянии, близком к срыву. Его причины для выпивки были налицо. Точнее одна-единственная причина. Неумытая, вечно грязная, убийственно разящая ромом и пачкающая все своими сапогами. Джек-как-его-там-Воробей. В руке у Вуэтерби была бутыль коньяка.

Джек пил ром. Его лично злило отношение к нему отцы Лиз и ее постоянное заступничество во всем, что казалось Уильяма. Мерзкий щенок. Даже во время поцелуя он не оставляет их наедине-либо физически, либо присутствуя в ее мыслях. Кроме того, Джек разрабатывал план по изъятию сердца Дэйви Джонса из дома лорда Катлера Беккета. План был до крайности прост-залезть, забрать и унести ноги. Это всё. Никаких излишеств. Осталось дождаться наступления ночи.