#91
Сообщение
Шенно » Чт май 13, 2010 11:40 pm
Я вскоре после просмотра, когда только начала погружаться в фандом и читать фанфики с пейрингом Шляпник/Алиса, написала своеобразную статью на эту тему. Заранее говорю: все, что написано ниже, не имеет целью унизить какой-либо из жанров. Скорее восхвалить конкретно данный, Шляпнико-Алисовский, пейринг.)
Про гет, слэш и Шляпника с Алисой
Читая фики с данным пейрингом в сообществе на дайрах, не раз и не два натыкалась на фразу в заголовке, дескать, автор слэшер, но не устоял перед соблазном. И стало мне любопытно попытаться копнуть, чем же так слэшеров (к которым я отношу и себя) привлек данный пейринг. Размышления на эту тему плавно переплыли в имхо и видение этой пары как таковой. Все имхо имшистое, ничьих прав ущемлять не собираюсь, бла-бла.
1. Гет
По сравнению со слэшем гет имеет один большой недостаток: он природен, а потому логичен.
Гет – это когда встречаются две половозрелые особи противоположного пола, матушка-природа, которой надо, чтобы плодились и размножались, злорадно потирает ручками, шибает гормонами по голове и – вуаля! Гет – это естественно, и потому почти не таит подводных камней. Это облагороженная людьми реализация биологической потребности. Так не всегда, взять хотя бы Мастера и Маргариту. Но в большинстве случаев это так, особенно в фанонах.
В основе гетной истории, как и любой другой, лежит конфликт. Герои должны пострадать. И, как правило, гетный конфликт – внешний, так как герои, ознакомленные со своими биологическими функциями, против любви как таковой ничего не имеют.
Два враждующих рода (Ромео и Джульетта), враждующих вида (обычно наиболее интересный и захватывающий вариант, Баффи/Спайк, Коул/Фиби, Сэм/Руби), Эдвард Каллен сексуален, а Белла – не очень. Герои борются друг за друга. Интереснее – если друг с другом.
2. Слэш
По определению Jana_J, которое я не устану цитировать, «слэш – это физическое воплощение платонической любви». И конфликт, как правило, внутренний. За свою любовь и против своей любви герой сражается сам с собой, со своими предрассудками, стереотипами, убеждениями. Герой продумывает и перекручивает в голове тысячи вариантов. Да, конечно, в гете тоже бывает тема «а взаимно ли, а поймет ли», но в слэше она встает с особенной остротой. Поэтому, по сути, только в слэше возможен полноценный юст. Когда смотрят друг на друга и не знают, так ли понял, не придумал ли, и что делать. И два дурака ходят и борются с собой, пытаясь сообразить хоть что-то, раздумывая над тем, правильно ли, даже если буквально видят друг друга насквозь.
Конечно, и в гете, и в слэше полно исключений из правил. Гарридрака в свое время не привлекла меня тем, что, хотя их фанонная любовь огромна, вырастает она обычно из физического. А в гете есть такие замечательные пейринги, как, например, Шляпник/Алиса, которые самим своим существованием рушат размноженческие стереотипы.
3. Шляпник/Алиса
Отношения Шляпника и Алисы, их чувства друг к другу не имеют ничего общего с природным сексуальным влечением. Они слишком другие друг для друга, практически не воспринимаются существами одного вида. Их основное чувство друг к другу – это нежность. На ней стоит все. Все их взгляды, «лицо в ладонях», слова, что они друг другу говорят. А нежность – это произведение не гормональное, а интеллектуальное. Или, скорее, сердечное. Потому что они любят друг друга, конечно же, не головой, но и с природными процессами это не соотносится.
Вся прелесть этого пейринга в том, что он тоже в своем роде платонический. По большей части это обусловлено образом Шляпника, но не только.
Если брать канон без учета оригинального сценария, то между Шляпником и Алисой – юст, столь излюбленное слэшерами словечко. Долгие взгляды, нежные прикосновения, которые совсем не дружеские, но при желании можно на таковые списать. Между ними не роман, а романс, неспетая ода нежности и «платонической» любви. Нет более неблагодарного дела, чем пытаться разбить такой романс на ноты или вычислять, с какого же момента для каждого из них это началось. Это, в общем, и не важно. Факт то, что взаимное и нереализованное.
Возьмем фанон, допустим, Алиса возвращается, скорее всего даже – осознанно к Шляпнику. Они могут признать свои чувства, в этом нет проблемы. Вот они встретились, вот первый, выстраданный, долгожданный поцелуй. Им нет нужды скрывать свои чувства, нет нужды сомневаться в их взаимности: это очевидно. Но что после этого первого поцелуя? Фанон по молодости дальше пока не очень лезет.
Мое видение таково, что они оба не очень-то знают, что друг с другом делать (и поэтому фикрайтеры пока тоже не очень знают).
Алиса, какой бы фантазеркой ни была, все же дитя своей эпохи с определенными понятиями и стереотипами (хотя, по правде, такой мужчина, как Шляпник, из стереотипов выбивается вне зависимости от эпохи). Ее готовили к определенной социальной роли и модели поведения. Алиса наверняка никогда не была влюблена до (если и была, то по-детски), уж тем более у нее нет никакого опыта в любовных делах, хотя она точно знает, как себя вести с мужчинами какого круга, как принимать ухаживания (чтобы прилично), кланяться и танцевать. Но тут ее ролевая модель не подходит ну никак.
Шляпник – натура страстная. Его любовь не утаишь, как вострого меча в мешке. Он умеет ее чувствовать – но не факт, что умеет выражать. Да, он джентльмен, но при этом в большой мере он ребенок, непосредственный и не отягощенный политесом. Нам мало известно о его прошлом. И канон, и фанон молчат насчет того, любил ли он кого-то до Алисы. Но даже если да – это не упрощает ему дела. Грубо говоря, у нас имеется классическая картина «два девственника». Шляпник знает, как обращаться со «своими», он вежлив и галантен, но Алиса другая. И вот тут как раз появляются сомнения. Как выказать внимание, как ухаживать, как… Вся прелесть в том, что Алиса приняла бы любые его знаки внимания и восприняла как должное. Но у Шляпника – некая опаска «не соответствовать» ее представлениям. Он может знать, что принято дарить букеты и водить на конные прогулки, в то время как ему душа велит подарить смущенную розу, как у Джаны, и на Брандашмыге поехать на грибную поляну ловить гигантских светлячков. Алиса ждет, а Шляпник боится. И потому, когда фандом переступит порог возвращения Алисы, испишет его, будет интересно посмотреть, что же будет дальше.
Их любовь красива своей робкой, юстовой нежностью, почти детским восхищением и детской же неопытностью – причем с обеих сторон, хотя это отнюдь не означает, что они асексуальны – скорее наоборот. Поэтому, наверно, и купились на них слэшеры. В гете влюбленные точно знают, чего хотят, и берут это. А в слэше и таких вот безумных парах – ходят вокруг да около, прикасаясь взглядами и кончиками пальцев, пока нежность и страсть, серкающе-чистые, отяжелевшие, как капли на краю крыши, не сорвутся с губ и тел физической любовью.
А тогда – задуйте свечи и отвернитесь, дорогие читатели и писатели. Они уже разберутся и без вас.
Гвоздями слов прибит к бумаге я. (с) В. Маяковский
.