«Когда сбываются мечты...»

[piratessa]

Продолжая читать этот фанфик, Вы тем самым подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае просим Вас покинуть эту тему.

НАЗВАНИЕ -«Когда сбываются мечты...»
АВТОРЫ - piratessa, anita
Фэндом: Фанфик по фильму "Пираты Карибского моря"
БЕТА - Serpens Subtruncius
СОДЕРЖАНИЕ - фанфик является продолжением к фильму "Пираты Карибского моря - Проклятие черной Жемчужины".
ПРИМЕЧАНИЕ: фанфик был написан в 2007 году, ДО выхода ПКМ3, а потому есть непредвиденный ООС второстепенных героев (например, Скарлет и Жизель), о которых в ПКМ3 мы узнали кое-что новое)). Да и характеры таких героев, как Элизабет и Уилл соответствуют их "молодости". То есть мы их описали такими, какими они были в ПКМ1.
ПЕЙРИНГ - Джек/Элизабет, но без Уилла не обойдется))
РЕЙТИНГ - фанфик, как вы уже поняли, про любовь, и соответственно нельзя было обойтись без NС-17.
Статус: закончен

Ссылка на комментарии к фанфику: http://pirates-zone.com/viewtopic.php?f=4&t=694

Фанфик занесен в путеводитель по фанфикам (пейринг) - прим. Ekaterina

[piratessa]

Порт Роял. Действие происходит через пару месяцев после событий, которыми закончился ПКМ1


***
Как приятно было лежать в прохладной тени, в мягком гамаке, слушая шелест пальмовых листьев над головой. Как приятно было ни о чем не думать, а, закрыв глаза, мысленно следить за плавным движением волн на берегу. Вот волна накатилась, опрокинулась с еле заметным плеском, а потом, шурша по песку, неспешно откатилась назад. Накатилась новая волна, опрокинулась и тоже зашуршала, отступая. А потом еще одна волна и еще одна. Неспешное движение волн убаюкивало, легкий бриз ласкал кожу, и Элизабет и не заметила как уснула.
Сон был таким же приятным, легким, как нежный ветерок, дующий с моря. Какое-то неуловимое ощущение окутало ее во сне, ощущение радостного нетерпения от предвкушения чего-то. Чего-то слишком невозможного, невероятного, но вместе с тем, слишком желанного. Заманчивое предвкушение от того, что ее ждет что-то… или кто-то?
Она вдруг проснулась, открыла глаза и осмотрелась по сторонам, словно не понимая, где она и что с ней происходит. И тут нахлынуло чувство глубокого разочарования от того, что сон так внезапно прервался. Прервался, не показав ей, кто это был. Кто ее ждал?
Стараясь не спугнуть то волнующее ощущение, которое она только что испытала во сне, и которое все еще заставляло ее сердце учащенно биться, она поднялась и подошла к самой воде. Неспешная волна подкралась к ее босым ступням и тут же отступила.
Глядя на пляшущие на волнах солнечные блики, Элизабет терялась в догадках. «Что это было?» - думала она - «А главное: кто это был?!» Она не видела во сне ни лица, ни фигуры того человека, как это часто бывает в сновидениях, но ясно понимала, что она его знает, что они знакомы, и что подобное сладостное предвкушение от чего-то неизвестного, но такого желанного, она уже испытала однажды. «Но когда?!»

Волнение в груди не прекращалось, и Элизабет стала ходить вдоль берега с легкой улыбкой на губах, словно посмеиваясь сама над собой и над тем чувством, что вызвал у нее этот странный сон. Тень от облака заслонила жаркое солнце. Девушка посмотрела на небо и, увидев над собой серую дождевую тучу, пошла в сторону дома, зная как внезапно может хлынуть ливень в этих карибских широтах. Не успела она пройти по саду к дому, как первые капли застучали по широким листьям тропических деревьев. Элизабет успела забежать в дом, не намочив платья. А потом она стала бродить по пустым комнатам, не обращая внимания на дождь, барабанивший по крыше. Она никак не хотела возвращаться из того загадочного сна, не хотела потерять то интригующее чувство ожидания чего-то невероятного и желанного, которое она только что испытала.
-А что я удивляюсь подобным снам? - рассуждала она, - Ведь теперь, после такой долгожданной свадьбы меня ждет самое счастливое будущее! Уилл теперь стал моим мужем!
Она подошла к окну и стала смотреть на солнце, выглянувшее из-за туч и спускающееся к горизонту. Дождь закончился.
-Муж... Какое странное слово. Как странно называть Уилла моим мужем... И когда я привыкну к тому, что он теперь всегда будет со мной? Всегда... Всегда!
От таких мыслей стало так хорошо на душе, что ей захотелось взмыть высоко в небо, полететь свободно и легко, как эти белые чайки, что кружили на фоне фиолетовых туч, окрашенных закатом. Закрыв глаза и глубоко вдыхая свежий ветер, дующий с моря, она представила себе этот полет, и вновь ощутила предчувствие чего-то, чего-то такого... Но тут она открыла глаза и в буквальном смысле слова «вернулась с небес на землю»
-Но ведь мне приснился не Уилл! Это был не он!

В этот момент она услышала шаги на лестнице и, повернувшись, увидела входящего в комнату Уилла. Достаточно было одного взгляда на любимого человека, чтобы от странных снов и фантазий не осталось и следа. Искренне обрадовавшись приходу мужа, Элизабет бросилась ему навстречу и обняла его

-Добрый вечер, дорогой, - сказала она ласково и слегка поцеловала его.
-Элизабет, ты не представляешь какой конфуз сегодня произошел у нас! - восторженно начал рассказывать Уилл. - Приехали два офицера из Лондона, а Джеймс, представляешь, перепутал их, поскольку они были в штатском…
-Дорогой, ты разденься, потом мне расскажешь, да и ужин уже, наверное, готов, - улыбаясь, перебила его Элизабет.
-Да, конечно, ты права, я и правда умираю с голоду, Джеймс заставил нас попотеть сегодня… Я - сейчас, прикажи уже накрывать, - и он скрылся в соседней комнате.
«Как ему идет мундир офицера!» - с замиранием сердца подумала Элизабет и, позвав слугу, приказала накрывать на стол.

Во время ужина она с улыбкой наблюдала за Уиллом, который ел довольно быстро, потому что был голодный и потому что ему и вправду не терпелось рассказать что же сегодня случилось у них на службе. Когда наконец-то подали сладкое, Уилл взахлеб стал рассказывать о том, как Джеймс Норрингтон не очень хорошо обошелся с приезжими офицерами. Элизабет смеялась вместе с мужем, хотя и не совсем понимала, что же на самом деле произошло и что так веселит Уилла.
«Какой он все-таки еще мальчишка» - ласково подумала она про него и не в первый раз заметила за собой, что смотрит на него как на младшего братишку, - «Почему у меня в последнее время такое ощущение, что я намного старше его?»
-Да, а еще, - продолжал рассказывать Уилл, - Сегодня «Перехватчик» вернулся в порт. Его капитан доложил командору о том, что рано утром он видел «Черную Жемчужину» неподалеку от Порт-Рояла. Знаешь, мы все ожидали приказа Норрингтона о том, что он отправит «Разящий» на поиски пиратского корабля.
-И ты тоже ожидал? - с недоуменной улыбкой спросила его Элизабет, не понимая, как Уилл не понимал того, что для нее было таким явным.
Уилл на мгновение задумался
-Не могу понять, что у Джеймса на уме. Почему он не предпринимает никаких мер против Джека?
«Неужели он не знал о предложении Джеймса?» - удивилась Элизабет, но вслух ничего не сказала, - «Хм... А Джек снова...
-Интересно, - перебил ее мысли Уилл, - зачем это Джеку понадобилось так близко подходить к Порт-Роялу, где по нему виселица плачет? - а потом вдруг вспомнив о чем-то, вновь развеселился, - Нет, тебе надо было видеть лица этих двух офицеров!

Элизабет не хотела больше продолжать разговор о службе мужа и предложила:
-Давай пойдем к морю, погуляем.
-На звезды смотреть?
Она не ответила, а только улыбнулась.
-Романтичная ты моя, - сказал Уилл поднимаясь из-за стола, - хорошо, пойдем смотреть на твои звезды.

Когда они вышли в сад, Уилл спросил:
-Может все-таки фонарь возьмем?
-Нет, не надо, я уже наизусть дорогу знаю, - сказала Элизабет и, взяв его за руку, повела по темным тропинкам между цветущими кустарниками, мимо беседки, мимо пальм, мимо небольшого пруда с рыбками.
-И как ты что-то видишь? - удивлялся Уилл, немного спотыкаясь на ходу, - я бы обязательно бы в пруд свалился.
-Я же тут каждый вечер гуляю.
-И не страшно тебе?
-Чего тут бояться? - с улыбкой ответила Элизабет, потом остановилась, - мы пришли.
-Куда?
-Здесь есть лавочка… Ты что? Совсем ничего не видишь?
Глаза Уилла уже немного привыкли к темноте и он разглядел темный силуэт скамейки.
-Немного вижу, - ответил он, садясь и увлекая Элизабет за собой и усаживая ее к себе на колени.

-Смотри как красиво! - восхищенно вздыхая, сказала она, глядя на усыпанное миллионами звезд огромное небо, отражающееся в темной глади раскинувшегося перед ними спокойного моря.
Оглядевшись, Уилл спросил:
-Это то самое место у обрыва, где ты меня заставила поставить эту скамейку?
-Да… Ведь вид отсюда просто потрясающий! Все море как на ладони! Только тут не обрыв, а пологий склон, по нему даже можно спуститься к морю, там есть пляж.
-Ты уже все обследовала в новом доме? - улыбнулся Уилл.
-Не совсем. Я еще не была на чердаке и в подвале.
-Зато знаешь наизусть все тропинки в саду, - шепотом проговорил он и, привлекая ее к себе, нежно поцеловал.
-Я до сих пор не могу поверить, что ты - моя жена, - тихо сказал он.
-А я не могу поверить, что у меня такой замечательный муж, - ответила ласковым шепотом Элизабет и, обняв его за шею, склонила голову, прикоснувшись к его голове и, почувствовав легкое приятное жжение в груди, подумала «Вот и сбылась моя мечта!» и, улыбаясь, стала смотреть на падающие звезды.
-Сегодня такой звездопад! … Смотри, вон еще одна упала! - восхищенно сказала она.
-И там тоже! - воскликнул Уилл.
-А там еще одна!
И глядя на светлый росчерк, мелькнувший на небе, Элизабет быстро проговорила про себя «Чтобы всегда сбывались все мои мечты!» и, заметив как он потух, утонув за горизонтом, улыбнулась светлой и по-детски счастливой улыбкой.

[piratessa]

***
-Ну и жара!, - Джек хлебнул из кружки и поморщился.
Вода была теплой с привкусом гнили. Он потянулся к рядом стоящей бутылке, но потом передумал. Теплый ром был не менее противен. Досадно вздохнув, что придется вставать и спускаться в трюм, а так не хотелось ни двигаться ни шевелиться при такой жаре, он заставил себя подняться со стула и вышел из капитанской каюты на палубу, где было такое пекло, что он чуть не бегом сбежал по трапу в полутемное помещение. Зато, спустившись до кладовой и взяв первую попавшуюся темную бутылку, он улыбнулся: она не была теплой! И тут же откупорив ее, он хлебнул пару глотков прохладного рома и, сразу почувствовав себя намного лучше, вышел из кладовой и стал подниматься наверх, где матросы копошились у темных бортов, постукивая деревянными молоточками в швы между досок. Взглянув на них, Джек удовлетворенно улыбнулся и, попивая ром, прошелся вдоль всей нижней палубы, контролируя работу.

«Черная Жемчужина» месяц назад вышла из порта Тортуги, где Джек набрал с десяток новых матросов и первое, что он заставил их сделать, это законопатить все щели, починить паруса и тросы и до блеска надраить палубу. Ему было больно видеть до чего довел его любимую «Жемчужину» ее прежний капитан.

Он даже в первый раз в жизни радовался так кстати наступившему полному штилю, из-за которого вот уже три дня как паруса безжизненно висели, нисколько не колышась, и которые он приказал убрать сегодня утром и бросить якорь неподалеку от одного безымянного островка, чтобы сегодня к вечеру уж точно закончить починку корабля.

Удостоверившись, что работа идет полным ходом и что он не ошибся в подборе нового экипажа, капитан направился к трапу. Но в это момент над головой послышался громкий мальчишеский смех, быстрый топот босых ног и плеск воды, которая через решетку закапала прямо на Джека.
«Это должно быть те два молодых оболтуса!» - подумал он и поднялся на верхнюю палубу, где чуть не столкнулся с пацаном лет пятнадцати, мокрым с головы до ног, с пустым деревянным ведром в руках. Неподалеку стоял другой парень - его брат-близнец, с него тоже ручьями текла вода и он, улыбаясь во весь рот, уже было приготовился выплеснуть полное ведро воды на своего брата, но замер, увидев хмурое лицо капитана.
-За работу! - прикрикнул на него Джек, а потом взглянул на бирюзовое небо, где как будто быстрым и неумелым мазком были нарисованы пара перистых облачков. «Вовремя мы сегодня закончим починку» - весело подумал он и вошел в капитанскую каюту.

-Вот теперь можно и спокойно поработать, - проговорил он, улыбаясь довольной улыбкой, и, сев за стол, склонился над картами. Но думать и тем более сосредотачиваться не хотелось, и он отклонился на спинку стула, сложил ноги на стол и, закрыв глаза, с упоением хлебнул небольшой глоток из бутылки, почувствовав как прохладный ром, приятно обжигая внутри, разливается по всему телу сладкой истомой.

«Йо-хо Йо-хо, пиратская жизнь по мне» - завертелась в голове веселая мелодия и ему вспомнилась теплая ночь… огромный костер на пляже… и смеющаяся девушка, танцующая вокруг огня. В своем длинном светлом платье и с распущенными волосами, она казалась древнеримской весталкой… Он вспомнил как она весело пела и улыбалась ему, и как они вместе закружились, а потом, хохоча как сумасшедшие, упали на песок…

Джек слегка тряхнул головой, как бы пытаясь отбросить наваждение. Подняв вверх руку с бутылкой, он произнес тост:
-За молодоженов! Пусть живут долго и счастливо! В горе и радости! В беде и ...
Бедный Уилл, - усмехнулся он, искренне посочувствовав ему, - Не соскучишься ты с такой женушкой.
И, улыбаясь себе на уме, склонился над картой, разглядывая нарисованную на пожелтевшей бумаге цепочку островов.

«Может у Барбоссы были еще какие-то карты?» - подумал он и, поднявшись на ноги, подошел к шкафу, открыл его и с недоумением проговорил:
-Да тут черт ногу сломит. Не мешало бы здесь порядок навести.
И он стал вытаскивать и бросать на пол какие-то затхлые тряпки, пустые бутылки, куски полусгнившей парусины. Под дорогой бархатной тканью, которая оказалась скатертью, он заметил ножи и вилки. «Серебряные! На кой черт они нужны были Барбоссе? … Зато на Тортуге можно будет их хорошо продать». Потом вытащил скомканную темно бордовую ткань и обнаружил, что это было платье, которое когда-то надевала Элизабет. Он с секунду посмотрел на него, потом аккуратно положил на свою кровать и стал дальше вытаскивать самые неожиданные вещи: большие железные гвозди, заржавевший секстант, отсыревшую Библию, на которую он долго смотрел, пытаясь понять как она попала к Барбоссе, завязанные бечевкой пару конвертов, при виде которых Джек развеселился «Неужто у Барбоссы была зазноба?», но удивился еще больше, когда заметил, что они никогда не были распечатаны. Плотная бумага слежалась от времени, отсырела и почти рассыпалась в руках, и Джек, сгорая от любопытства, аккуратно открыл первое письмо и вынул посеревший листок с расплывшимися буквами.

-Дорогой Джек, … - прочитал он, остолбенев. «Они же мне адресованы!» и посмотрел на подпись «Твоя М.». Он открыл второе письмо, обнаружив, что оно было написано тем же почерком, только в подписи стояло «Твоя М. Порт-Роял».
«Порт-Роял?!» Он быстро пробежал глазами оба письма, не найдя в них ничего существенного, кроме заверений в бесконечной любви и в тоске по нему. «Порт-Роял, - пытался он напрячь память, - да, была одна девушка в Порт-Рояле… лет десять тому назад. Как же ее звали?… Да кто ж тут вспомнит! Я и виделся-то с ней пару раз, не больше… А Барбосса-то посмотри, мои вещи даже не выкинул, и даже не полюбопытствовал прочитать мои письма»

-А вот и карты! - воскликнул он и он осторожно вытащил из-под каких-то тряпок из самого дальнего угла полки пару свернутых трубочкой бумаг, которые он бережно развернул. «Кстати, и карты - мои тоже!»
В этот момент он услышал как что-то звякнуло об пол и с удивлением поднял маленький медальон в виде почерневшей медной монетки, через дырочку которого была продета веревочка.

«Я медальонов никогда не носил» - подумал он и, подойдя к окну, стал его разглядывать. На одной стороне была начеканена полоска с полукругом и с расходящимися от него лучами. «Восходящее солнце или заходящее?» - задумался Джек, - «Какой в этом смысл?… Хотя где-то я уже видел нарисованное таким образом солнце, что-то вроде татуировки…» и перевернул монетку. На обратной стороне была нарисована лошадь, вернее только голова лошади, причем без ушей и без гривы, со странно смещенным в сторону глазом. «Да уж, художник был неказистый». Тут его как током прошибло и он выскочил из каюты и, увидев стоящего неподалеку спиной к нему старпома, крикнул:
-Гиббс!
-Кэп? - спросил тот, подходя к нему.
-Тебе знакома эта лошадь?
-Лошадь? - Гиббс внимательно посмотрел на медальон, - Очень похоже на один остров, у него еще название такое странное…
-Буцефал.
-Точно, Буцефал! И как только ты запоминаешь такие слова?
-Сегодня к вечеру поднимется ветерок… - начал Джек, глядя на небо.
-И мы поплывем на Буцефал?
-Как ты догадался? - улыбнулся капитан и, дружески хлопнув по плечу старпома, пошел в каюту. «Хотя наверняка Барбосса уже побывал там, раз это его медальон. Но на всякий случай не мешало бы заглянуть, что закопано в том месте, где нарисован смещенный глаз лошади… И все-таки, где я видел это солнце?»

[piratessa]

****
Яркое солнце попеременно заглядывало через толстые стекла каюты, равномерно качающегося корабля, при каждой волне бросая блики на лицо капитана Воробья. В конце концов тот не выдержал и переставил стул на другую сторону стола, повернувшись к солнцу спиной. Склонившись над пожелтевшей картой, он внимательно изучал нарисованные на ней малюсенькие островки, расположенные так близко друг к другу, что некоторые из них были нарисованы вместе, хотя Джек прекрасно знал, что это два разных острова. Большинство из этих островков не имело даже названия, но все вместе они назывались Кокосовыми, может потому что кроме кокосовых пальм на них практически ничего не росло, за исключением двух самых больших из них, покрытых буйной тропической растительностью где были даже небольшие ручейки и где Джек иногда запасался пресной водой.

Ему уже довелось побывать там не раз за всю свою пиратскую жизнь.
Эти разбросанные по мелководью острова были отличным убежищем для пиратов, ведь не знающие расположения подводных рифов капитаны больших кораблей английского флота не рисковали заплывать в эти воды.
«Жемчужина» тоже не была маленьким бригом, что и беспокоило Джека, хотя он уже бывал тут, но никогда на «Жемчужине».
Остров, напоминающий голову лошади был одним из самых южных, но насколько Джек помнил, именно на юг от этих островов далеко под водой простирался коралловый риф. Поэтому он решил подойти с западной стороны, а там уже добираться на шлюпках.

Он вышел на палубу и, посмотрев в подзорную трубу, увидел маленькую полоску на горизонте.
-Земля! - закричал юнга откуда-то сверху.
-Да уж вижу, - улыбнулся Джек. Эти двое братьев-близнецов с Тортуги забавляли его. «Какой смысл кричать «Земля» если мы плаваем только в Карибском море от одного острова к другому и видим землю почти каждый день?» И, взглянув на паренька, бесстрашно стоящего на самом высоком марсе, он вдруг вспомнил Уилла, как учил его обращаться со снастями. «Сын пирата, а вот пиратом не стал… Служит сейчас, наверное, под командованием Норрингтона…Да он никогда и не был пиратом, в отличие от его жены. Интересно, а они все-таки поженились?». Его размышления прервал Гиббс, крикнувший с капитанского мостика.
-Кэп! Каким курсом идем?
Джек, не отвечая, поднялся по ступенькам трапа, и сам стал за штурвал.

Вскоре с «Черной Жемчужины» был сброшен якорь и спущена на воду шлюпка. Оставив Гиббса за главного и взяв с собой пару матросов, Джек отплыл в сторону ближайшего острова. Больше часу они добирались до Буцефала, гребя не спеша между островами, которые на карте казалось были налеплены один на другой, а на самом же деле находились друг от друга на приличном расстоянии.

Джек от нечего делать поглядывал на своих матросов, которых он как и остальных набрал на Тортуге.
Оман был лет тридцати, невысокого роста, и его темнокожее лоснившееся тело было крепким и без малейшей жиринки, казалось он играючи налегал на весла и без тени малейшей усталости на лице греб без остановки. Он происходил из одного воинского племени, живущего на западном побережье Африки, так ценившегося работорговцами, и был беглым рабом.
Майкл был его ровесником, но на голову выше его, худым и длинным как щепка, его и звали иногда «щепкой», но кличка к нему пока что еще не приклеилась. Он тоже не был слабаком, несмотря на свою худобу, но жутко ленивым и хотя и старался не отставать от темпа темнокожего напарника, но на его лице была написана такая усталость как будто следующий взмах весел будет последним, который он сможет выдержать. Единственное что знал Джек из его прошлого, это то, что отец у него был французом, но родился он в Шотландии, а по-французски знал только одну фразу «cherchez la femme», которой и научил Гиббса в первый же день своего прибывания на корабле.

Майкл и Оман с любопытством поглядывали на Джека и на брошенные на дне шлюпки две лопаты. Ведь по всему Карибскому морю ходили слухи и рассказывались из уст в уста невероятные небылицы о капитане Воробье, о его приключениях и о его несметных сокровищах, якобы запрятанных по всему Карибскому морю. И неудивительно, что два пирата были убеждены, что они едут откапывать огромный сундук полный золота и бриллиантов. Джек, усмехаясь в усы, наблюдал за ними.
«Каково же будет их разочарование, если окажется, что Барбосса уже откопал заветный сундучок. Если вообще этот медальон имеет какой-то смысл и на этом Буцефале кто-то когда-то что-то закопал.» В действительности Джек был не уверен, что они что-то найдут, поэтому особо и не волновался, заранее приготовившись к худшему.

Но когда он, сидя на повалившейся пальме и спокойно наблюдая как двое молодцов с азартом раскапывают песок, вдруг услышал глухой стук лопаты о что-то твердое, сердце его учащенно забилось. Он вскочил и, подбежав к матросам, увидел что-то черное проглядывающееся сквозь белоснежный песок. Раскапывая руками, парни вытащили большой, но на удивление легкий, почерневший от времени деревянный сундук.

Любопытству Джека не было предела, но он решил открыть сундук в своей каюте, поскольку его смущала его странная легкость. «А вдруг там окажется только скорлупа от кокосов? Вот смеху-то будет!» - он неприятно поморщился - «Барбоссе нельзя отказать в отсутствии чувства юмора… Тут одни доски чего весят, да еще железная обшивка. Коню ясно, что он не набит золотом… А если окажется пустой, то я смогу всегда потом рассказать матросам, что там было штук десять так бриллиантов».

[piratessa]

***
Завидев издалека шлюпку, весь экипаж «Жемчужины» буквально свесился с правого борта корабля, с нетерпением ожидая её приближения. Вся команда видела как их капитан взял с собой две лопаты, и радостные возгласы и перешептывания пронеслись по толпе пиратов, когда они заметили на дне шлюпки большой сундук.

Поднявшись на палубу, Джек скомандовал отнести сундук к себе в каюту и, позвав с собой Гиббса, захлопнул за собой дверь.
-Он такой легкий, - осмелился произнести Гиббс.
Джек не ответил, а замахнувшись лопатой сбил замок с петель и, увидев напряженное лицо старпома, усмехнулся:
-Поверь, я знаю о его содержимом не больше чем ты, так что советую тебе не обольщаться на этот счет.
И откинув крышку, увидел старую и прогнившую парусину.

Приподняв парусину так осторожно будто боясь ее повредить, он заметил закутанный в рваные сети и тряпки маленький сундучок, вытащил его и, аккуратно поставив его на стол и убедившись, что в большом сундуке больше ничего нет, он стал разглядывать устройство замка.
-Они забыли ключ положить, - ухмыльнулся Джек, но заметив ржавую обшивку маленького сундучка, высунул из-за пояса нож и, поковырявшись немного, легко открыл крышку. Пара золотых монет зазвенела по полу.
-И это всё?
Гиббс заглянул внутрь.
-Негусто.
Разгребая монеты, Джек вытащил золотой кубок, который занимал почти весь объем сундучка, потом нашел пару золотых медальонов с портретами неизвестных дам, две серебряные ложки и золотой браслет с зелеными камнями.
-Знаешь, дружище, нечего унывать. Я вообще думал, что с этой лошади никакого толку не будет. Ты прав, негусто, но на ближайшее время нам хватит, а там глядишь и другой клад найдем или испанский галеон реквизируем
-Этого нищего бедолагу, который зарыл такой клад и пиратом-то язык не поворачивается назвать, - не унимался Гиббс.
Джек улыбнулся:
-Выдай лучше каждому матросу по золотой монете и поворачивай «Жемчужину» в сторону Тортуги.

На следующее утро капитан Воробей проснулся еще до восхода солнца. Смутные, но такие навязчивые мысли не давали ему покоя. Он пытался отогнать их, изучая карты близлежащих островов, а потом задумался, снял с себя медальон и посмотрел на рисунок головы лошади. «А Гиббс прав. Зачем было закапывать такой маленький сундучок, который поместится в любом укромном уголке любого корабля? Тем более овчинка выделки не стоила чеканить монету, указывающую на местонахождение такого клада. Странно все это.» - подумал Джек, перевернул монетку, взглянул на рисунок солнца и тут он вспомнил. Он вспомнил где он видел это солнце!

Это было больше десяти лет назад. На Тортуге на улице к нему подошла одна женщина, она была уже в возрасте, лет на двадцать его старше. Лица он ее не помнил, но помнил, что у нее был очень печальный взгляд темно-синих глаз, взгляд очень мудрой женщины. «Спасибо тебе, Джек» - сказала она тогда и, слегка улыбнувшись, пошла прочь. А он, недоуменно смотря ей вслед, заметил на ее плече татуировку изображающую солнце с расходящимися лучами, таким каким его рисуют дети.

Он помнил, что долго ломал потом голову над тем, за что же она его поблагодарила. Из числа своих поклонниц он ее вычеркнул сразу же. Во-первых из-за ее возраста, но в основном из-за того как она по-матерински ласково посмотрела на него, хотя он знал, что не она была его матерью.

Он повертел в руках монетку. «Восход или закат, нарисованный детской рукой» - задумался он. - «Может это был ребенок этой женщины, который нарисовал этот рисунок? Может он умер, а она в память о нем сделала себе татуировку?» - но потом усмехнулся, - «И начеканила монет… Нет, тут что-то другое… И потом, не она же закопала этот клад». Он постарался вспомнить ее лицо, но не мог. «И за что она меня тогда поблагодарила?»
Разглядывая медальон, он подумал о другой женщине и усмехнулся
-А вот губернаторской дочке даже не пришло в голову сказать мне «спасибо» за ее освобождение. Хотя что с нее взять? Пираткой она оказалась похлеще Барбоссы...Пираткой и останется, несмотря на то, что замуж вышла за бравого английского офицера... Бедный Уилл, - вновь улыбнулся Джек и, надев медальон на шею, поднялся со стула и вышел из каюты.

Выйдя на палубу, он оглядел горизонт и увидел, что солнце еще не взошло. Глубоко вдохнув прохладный солоновато-сладкий воздух, он посмотрел наверх… на паруса, которые своим черным контуром так четко выделялись на белесовато-голубом небе и в натянутой парусине которых гудел, не умолкая, устойчивый норд-ост.
«Жемчужина» равномерным и неспешным ритмом опускалась и поднималась на волнах, лишь слегка поскрипывая гнущимся под напором воды деревом как бы жалуясь тихонько на что-то.
Джек поднялся по трапу на капитанский мостик и сменил рулевого. Стоило ему взяться за штурвал, как все тревожащие душу мысли исчезли.

В этот момент яркая вспышка вынырнувшего из-за горизонта огненного краешка солнца ослепила капитана и, зажмурившись, он постоял немного с закрытыми глазами, а когда открыл их, то увидел, что желтый диск уже оторвался от морской глади и повис, переливаясь белым светом. Отведя взгляд от солнца, Джек еще с минуту видел его белый контур у себя перед глазами, а потом крутанул штурвал, взяв курс прямо на него и загораживая его ослепительный свет черными парусами.
-Какая разница куда курс держать? - спросил он не столько у себя сколько у «Жемчужины», - Главное ведь - к горизонту, правда ведь?
И подумав, что, проснувшись, старпом будет опять чертыхаться, что ему в очередной раз приходится курс выправлять и ворчать - «нас опять не туда замагнитило», он улыбнулся широкой улыбкой.

А потом стиснул ручки штурвала и почувствовал странное ощущение, сначала еле заметное, но постепенно нарастающее все больше и больше. Ощущение какой-то неведомой силы, которая передавалась ему от лоснившегося дерева через руки, переходило на плечи и разливалось по всему телу. Он глубоко вздохнул влажный и уже немного потеплевший от лучей утреннего солнца морской бриз и стал смотреть невидящим взглядом в одну точку… там, на той тонкой полоске, где море соприкасается с небом, и которая называется таким банальным словом - «горизонт».

Казалось все мысли растворились и исчезли, оставив место только ощущениям, к которым он с замиранием прислушался.

Он чувствовал малейшее движение «Черной Жемчужины», плавно ныряющей и словно приветствующей кивком встречные волны, которые поднимали ее, перекатывались по всей длине корпуса и, отпустив ее, исчезали в океане, и которые были ее равномерным дыханием, как дыхание большого морского животного.

Он чувствовал малейшее движение ветра, малейшее изменение его силы и направления, как будто ветер надувал не паруса, а самые затаенные фибры его души, как будто ветер играл не снастями, а натягивал нервы как струны, играя на них свою божественную и дьявольскую мелодию.

Он чувствовал ощущение полной и абсолютной свободы, схожее разве что с ощущением полета, которое довелось испытать человеку только через три сотни лет.
Океан, ветер, летящий по волнам парусник и его капитан дышали в один такт, становясь единым целым. И это чувство единения со своей возлюбленной «Черной Жемчужиной» Джек бы не променял бы ни на какие сокровища на свете.

[piratessa]

***
Прошло около года.

Неожиданный порыв легкого ветерка перевернул страницу. Элизабет посмотрела на небо, увидев как плавно колышатся над ее головой пальмы, и улыбнулась - «Сегодня вечером посвежее будет».
Перевернув обратно страницу, она продолжила чтение. «Эти писатели думают, что пишут занимательные романы», - усмехнулась она и захлопнула книгу, у которой смогла осилить только десять страниц. «Вот у меня в жизни были такие приключения, которые этим лондонским джентельменам даже и не снились!» Она взглянула на обложку и прочитала имя автора - Чарльз Бачмэн. «Этот Бачмэн наверное и в море-то ни разу не выходил. Сидел он себе в дождливые вечера у камина и думал, что писал захватывающие истории, а попробовал бы он попасть в плен к Барбоссу, посмотрела бы я на него».

Она снова открыла книгу и, перелистнув несколько страничек, стала читать чуть ли ни с середины. «Может дальше интереснее будет?». Но вскоре с досадой снова ее захлопнула. «Придется подожать еще недельку до следующего корабля». Элизабет обожала читать и постоянно заказывала из Лондона новые романы чуть ли не с каждым кораблем. Но большинство романов были посредственные, а действительно интересные и захватывающие, из которых бы она черпала свои мечты, ставя себя на место героини и переживая ее приключения, такие романы ей попадались редко.
«Вот и сегодня вечером не о чем помечтать будет» - с досадой подумала она.
«Да уж, моя вечная сказка на ночь». Так она называла свои мечты, которые сопровождали ее с самого детства, как только она клала голову на подушку. Возможно это было от того, что никто не рассказывал ей сказок перед сном и тогда она стала придумывать их себе сама. Все свои самые заветные желания она каждый вечер, засыпая, лелеяла с таким наслаждением, перебирая их до мельчайших подробностей в предвкушении того, что они в ближайшем будущем сбудутся.
А когда они сбывались, на смену им как по волшебству появлялись новые еще более желанные и заманчивые.

Мечта о красивой кукле, которую видела в витрине лондонского магазина и которая ей снилась несколько ночей подряд пока отец не купил ей ее, сменялась другой детской мечтой: о сказочной стране, про которую ей рассказал отец, где всегда лето и которая называлась Карибы и которую она себе представляла как ярко освещенный солнцем и утопающий в цветах сад так похожий на тот, который нарисован перед розовым замком на картинке в книжке.

А потом и эта мечта сбылась когда они приплыли в Порт-Роял, но ей недолго пришлось засыпать без сказки перед сном, потому что она придумала себе новую сказку о загадочном мальчике с пиратским медальоном. И из вечера в вечер маленькая Элизабет придумывала захватывающие приключения, которые бы выпадали на их долю и которые она преодолевала бы вместе с храбрым Уиллом. Она представляла как они вместе в один прекрасный день каким-то чудом оказались на том таинственном корабле с черными парусами, который она видела в день спасения Уилла, и как храбрый маленький мальчик, сражаясь с пиратами, победил их всех и захватил корабль и стал его капитаном, и как они вдвоем долгие годы плавали по всему Карибскому морю, преодолевая шторма и бури и находя несметные сокровища.

Но когда Элизабет подросла, ее мечты об отважном Уилле уже не были такими детскими, а становились более сладкими и заманчивыми, превращаясь в романтическую историю любви, в которой Уилл все еще оставался капитаном того же корабля, но на этот раз приплывал в Порт-Роял, забирал ее с собой и они, поднявшись на палубу, уплывали к горизонту в волшебную страну, целуясь на фоне заката.

Элизабет улыбнулась, вспоминая как мечтала об Уилле до замужества, снова открыла книжку, полистала ее, открыла последнюю страницу и, бегло пробежав ее глазами и прочитав про страстный поцелуй и пламенное объяснение в любви, решила, - «Надо будет завтра попробовать начать читать сначала, может все-таки эта история окажется интересной раз в конце они так целуются», - но перечитав еще раз, разочаровалась, - «Это их первый поцелуй!… Это я должна читать более двухсот страниц в ожидании одного единственного поцелуя, про который я к тому же уже прочитала?» И она захлопнула книгу.

А, увидев как солнце краешком коснулось горизонта, подумала: «Что-то Уилл сегодня задерживается, а ведь обещал пораньше прийти» и, положив книжку на скамейку, она решила пройтись по саду.

«Но если мне не о чем мечтать, ведь это же не значит, что я разлюбила Уилла», - думала она, проходя вдоль цветущей азалии и сорвав пурпурный цветок пошла дальше. «Я его все также люблю. Он ведь такой красивый, такой добрый, такой смешливый и он так меня любит».

-Элизабет! - услышала она и обернулась. Уилл шел ей навстречу по узкой тропинке и улыбался.
«Какой он все-таки красивый» - подумала она и поспешила ему навстречу.
-Ты знаешь, мы завтра приглашены на ужин к твоему отцу.
-Будем только мы? - спросила она, ласково заглядывая ему в глаза и обнимая его.
-Вроде бы да, - ответил Уилл и улыбнулся, - А тебе разве не нравятся ужины с местным светским обществом?
-Да нет, я их обожаю, - пошутила Элизабет, - особенно когда миссис Брайтон рассказывает о своей родословной в течении всего вечера.
-Значит на годовщину нашей свадьбы ты не пригласишь весь Порт-Роял?
Элизабет поморщилась, а потом тихо попросила:
-А можно мы сделаем тихий семейный ужин?… В крайнем случае пригласим моего отца.
Уилл улыбнулся:
-Я не против.

В ту ночь Элизабет долго не могла заснуть. Ей было грустно и тревожно на душе, но она никак не могла понять причину своей тревоги. И пододвинувшись поближе к Уиллу и прижавшись к его горячей спине она прислушалась к его равномерному дыханию и закрыв глаза задумалась. «Почему мне так тоскливо сегодня?… Ведь ничего не произошло… И вообще у меня такая счастливая жизнь, о которой можно только и мечтать… Почему же в последние дни мне так грустно?… Надо подумать о чем-нибудь хорошем и светлом и тогда я засну и мне приснится хороший хороший сон». Она улыбнулась и представила себе волшебный поцелуй с Уиллом на фоне заката под черными парусами.
«Тогда мне казалось, что если моя мечта сбудется я умру от счастья», - печально подумала Элизабет, - «Странно, но я никогда не мечтала о том, какова будет моя жизнь, когда мы с Уиллом поженимся»

И действительно мечтать о том, что было дальше, после поцелуя ей и в голову не приходило. И теперь, когда мечта сбылась, пусть и без побега на пиратском корабле, волшебство ожидаемого будующего исчезло. Заманчивая сказка стала обыденной реальностью. Это простое открытие так неприятно потрясло ее, что она себя чувствовала подобно тому, как будто вот уже на протяжении почти десяти лет каждый вечер она слушала сказку, которая теперь вдруг неожиданно закончилась.

Элизабет лежала в темноте с открытыми глазами, прижавшись спиной к спине Уилла и поняла, что нет никакого волшебства, что самые заветные мечты, когда сбываются превращаются во что-то банальное и скучное и она почувствовала у себя на душе такую тоску и ощущение пустоты, и такое разочарование несбывшихся надежд, что ей захотелось плакать.

[piratessa]

***
Элизабет любила ходить на ужин к губернатору. Когда они сидели все втроем за одним столом при свечах и беседовали о том о сем, она чувствовала себя в такой умиротворенной и домашней атмосфере, что ей до самого позднего вечера не хотелось уходить домой. Ее отец, который поначалу жалел, что его дочь не вышла замуж за Коммандора Джеймса Норрингтона, в конце концов полюбил Уилла, поскольку увидел, что Элизабет с ним счастлива. И особенно он гордился своим зятем теперь, когда мистер Тернер стал одним из самых уважаемых офицеров в Порт-Рояле.

И потом, ему просто было приятно общество двух влюбленных, приятно было смотреть на них и радоваться за них, и он частенько приглашал их к себе на ужин вот как и в этот вечер.
-Элизабет, до меня дошли слухи, что ты хочешь научиться фехтовать, - спросил ее отец, отклоняясь назад, чтобы слуга взял у него пустую тарелку.
-Мне просто скучно и нечего делать. Я и попросила Уилла поупражняться, - стала полушутя оправдываться она.
-Ей понравилось сражаться с пиратами, - засмеялся Уилл, - она утверждает, что если бы не она, мы бы с Джеком Воробьем не выбрались бы тогда из той пещеры.
-Уилл, я никогда такого не говорила! - возразила Элизабет.
Губернатор Свон рассмеялся:
-Знаешь Уилл, я тебе скажу одну вещь: если Элизабет себе вбила что-нибудь в голову, пока она этого не добьется, она от тебя не отстанет. Так что мой совет - научи ее фехтовать.
-Отец, это вовсе неправда. Я не такая упрямая, как ты говоришь, - она улыбнулась, - мне просто хочется…
-Вот и я про тоже. Тебе «просто хочется». Уилл, я тебе приведу простой пример насчет того, что бывает, когда ей «просто хочется», - он выпил немного вина, как впрочем и Уилл, и был в очень хорошем настроении, поэтому он издалека начал свой рассказ, - Было моей дочке тогда лет так пять-шесть, точно не помню, и увидела она в витрине одного магазина куклу…
-Представляешь, я только на днях про нее вспоминала, - весело перебила его Элизабет.
-Ага, значит ты ее хорошо помнишь, - улыбнулся мистер Свон, - может ты тогда расскажешь нам эту историю? Интересно было бы услышать твою версию.
-А что там рассказывать? Никакой там истории не было, - удивилась Элизабет.
-Значит не помнишь, - утвердительно сказал он и продолжил, - Ну так вот, как я уже сказал, увидела она эту куклу и стала ее просить. Я уже не помню по каким причинам я не мог ее купить в тот день… вобщем на следующий день я пошел в тот самый магазин и купил ей эту куклу.

Уилл, попивая вино из бокала, с любопытством слушал, изредка с улыбкой поглядывая на жену.
-Но не все так просто как ты думаешь, сынок, - обратился к нему мистер Свон, - Оказывается я совершил грубейшую ошибку, поскольку кукла на витрине была в розовом платье, а я купил такую же в точности, но в зеленом.
Уилл усмехнулся.
-Вот-вот! И я также рассмеялся когда она мне заявила, что хотела не ту куклу… Вот ты сейчас улыбаешься, дочка, а тогда, поверь, мне было не до смеха.
-Почему же? - спросила она.
-Ты совсем не помнишь?
-Нет.
-Я тебе пытался объяснить, что кукла - та же, разница только в цвете платья, но ты и слышать об этом не хотела и две недели закатывала истерики по этому поводу.
-Истерики? - удивилась Элизабет.
-Ну, скажем, ты очень часто плакала, отказывалалсь со мной разговаривать, вообще стала меня полностью игнорировать.
-Даже так? - улыбаясь, спросил Уилл.

-Да, дорогой Уилл, я сначала подумал, что это просто каприз избалованной девочки и, естественно, я из принципа не покупал ей другую куклу, ту, которая в розовом платье… Но когда прошло две недели, мне это надоело и я решил чистосердечно поговорить со своей дочкой, вобщем помириться и решить как-то эту проблему. И знаешь, что я узнал?
-Что? - в один голос спросили Элизабет и Уилл.
-Что она не из-за каприза хотела другую куклу, а что она ее ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хотела, действительно!… понимаешь, Уилл? Она разрыдалась у меня на руках, искренне уверяя, что она хочет ту и только ту куклу, а не какую-либо другую. Ну и сердце любящего отца не выдержало такого признания…
-И вы купили куклу в розовом платье, - улыбнулся Уилл.
-Конечно, - ответил тот, - но подожди радоваться, самое интересное впереди.
-Что же случилось?
-Ты помнишь? - взглянул губернатор на дочку.
-Кажется, да
-Она чуть не умерла от счастья, когда открыла коробку и увидела куклу в розовом платье. Она мне бросилась на шею! Я даже прослезился тогда, - засмеялся он, - О, Уилл, я пожалел тогда сто раз, что не купил ей эту злосчастную куклу раньше… Она не отходила от нее целый день, носила с собой повсюду, легла с ней спать, конечно же.

Тут Элизабет вдруг почувствовала, что ее грудь словно сдавило тисками. Почему стало трудно дышать. Эта история с куклой навела ее на одну мысль, от которой ей чуть не стало плохо. Вопрос, на который она тщетно искала ответ все последние месяцы, этот вопрос теперь так просто и ясно решился! «Ну конечно же!» - в отчаянии подумала она. Ей стало не по себе. И она уже как сквозь туман продолжала слушать своего отца, перебирая в мыслях все свои ощущения и чувства за прошедший год.

-То же самое продолжилось и на следующий день, и на третий день. Но любовь ее длилась не долго, - продолжал губернатор, а у Элизабет при его последних словах мурашки побежали по спине, - Представляешь Уилл, на четвертый день она забыла свою обожаемую куклу, та ей просто надоела и она бросила ее в шкаф вместе с первой, которая была в зеленом платье. И поверь мне, больше она никогда их из шкафа не доставала.
-Как печально, - произнес Уилл.
-Могу привести еще пару примеров.
-Не надо, - умоляюще прошептала Элизабет. Уилл удивленно на нее при этом посмотрел.
-Так что помяни мои слова, сынок, если ей что-то захочется, то дай ей это, она тут же успокоится и перестанет хотеть, - и мистер Свон улыбнулся, - Проведи ей уроки фехтования как она хочет, потом увидишь, что на третий день она сама тебе скажет, что ей это надоело, - и он сделал глоток вина из высокого бокала и повернулся к двери, - Ну где там наш десерт?

-Элизабет, с тобой все в порядке? Ты какая-то бледная, - тревожно спросил ее Уилл.
-Все хорошо, мне немного душно, - натянуто улыбнулась она и подумала «Боже мой! Он прав! Мой отец тысячу раз прав!»

-Сейчас принесут десерт, - сказал губернатор, - а кстати, Уилл, в подтверждение моим словам, вот тебе другой пример, которому ты сам стал свидетелем.

Элизабет его уже не слушала, она думала о своем, но услышав слово «пираты» вздрогнула и посмотрела на отца.

-Да, да, именно - пираты, - улыбаясь продолжал мистер Свон, - ты наверняка в курсе, Уилл, что моя дочка с детства вбила себе в голову, что пиратство - это так романтично. Откуда у нее такие мысли появились, для меня до сих пор это остается загадкой. Но она с детства мечтала о пиратах и хотела, кажется, даже убежать с ними. Потом встретила тебя. Ты, как известно, никогда не был для нее кузнецом, а пиратом…

Не зная к чему клонит губернатор, Уилл смущенно потупился. Вопрос о его происхождении из низших слоев, о его отце-пирате и о недавнем случае, когда он помог убежать Джеку Воробью из тюрьмы, отправился с ним на поиски Элизабет, а потом спас его от виселицы, эти вопросы всегда были больной темой для Уилла теперь, когда он стал офицером английского флота и зятем губернатора.

-Кстати, когда ей было лет так тринадцать она донимала Джеймса Норрингтона, прося рассказать ей о пиратах.
Элизабет покраснела.
-И что вышло в конце концов, Уилл? - не замечая состояния дочери продолжал мистер Свон.
-Что вышло? - тихо спросил тот.
-Она наконец-то встретилась со своими обожаемыми пиратами, даже сплавала с ними в небольшой круиз, и успокоилась, - и он, улыбаясь, посмотрел на дочку, - Я уверен, что сейчас она про пиратов и думать забыла, - и немного помолчав, добавил, - так что, как я уже сказал, Уилл, проведи с ней пару уроков фехтования, третьего она сама не попросит… А вот и наш десерт!

-Элизабет, ты в порядке? - спросил ее Уилл, видя ее бледное лицо.
-Мне немного душно, - сказала она вставая из-за стола, - я выйду на балкон.

Свежий ветерок тут же привел ее в чувства. Вцепившись в перила балкона, она чуть не плакала. «Мой отец прав! Тысячу раз прав!… Я мечтала об Уилле все эти годы, я хотела его, поскольку была уверенна, что он не может быть моим!… Ну конечно! Всё проще самой простой азбуки! Уилл был для меня таким желанным пока был недостижимым. Я грезила им пока думала, что он для меня - запретный плод, что меня выдадут замуж за Джеймса Норрингтона или ему подобного, что никогда я не смогу насладиться поцелуями Уилла как законная жена. И потом он был не просто бедный кузнец, он был пират…
И когда я его заполучила, когда он стал полностью моим… Это как с той куклой!»
Ей не хватало воздуха, горькая обида неизвестно на кого застряла в горле, она попыталась поглубже вздохнуть, но тугой корсет сдавливал ее грудь.
«Нет, не может быть» - старалась убедить она себя, - «Я его все еще люблю! Я люблю его!»

-Элизабет, - услышала она голос Уилла за спиной, - тебе плохо?
Она бросилась к мужу на шею, спрятав лицо у него на груди, прижалась к нему и обняла его крепко-крепко.
Ошеломленный Уилл тоже обнял ее, и шепотом спросил:
-Что случилось?
-Ничего, просто мне стало душно.
«Из-за этого она так бросилась ко мне на шею?» - удивленно подумал Уилл.
-Уилл, я люблю тебя, - прошептала она, но тут же, озвучив эту фразу ясно поняла, что это неправда.
-Я тоже люблю тебя, Элизабет, - ответил он.

Она как будто не слышала его ответа. Для нее сейчас важно было то, что ОНА его больше не любит. Это открытие так поразило ее, что она почувствовала щемящую боль в груди, поняв, что в ее жизни произошла необратимая перемена, и что назад в прошлое, которое было таким счастливым, в это прошлое уже нельзя вернуться.

Ей стало так тоскливо и так грустно на душе, что она ощутила странное чувство… это было как последнее свидание… как прощание с детством… как прощание со своей первой любовью.

«Да, он был моей первой любовью…» - в отчаянии подумала она, - «Был…».
-Уилл, я хочу домой, - прошептала она, - Пошли домой. Пожалуйста.

[piratessa]

***
Огненный краешек заходящего солнца только что утонул за горизонт, потушив в один миг оранжевые блики на темно-фиолетовой морской ряби. Ярко розовые росчерки тонких длинных облаков стали постепенно тускнеть и окрашиваться в цвет моря. На фоне заката черные паруса большого, но такого изящного корабля, медленно разрезающего мелкие волны, отдавали синевой и с каждой минутой меняли свой цвет, становясь все чернее и чернее. На носу парусника стоял его капитан, заложив руки за спину, не шевелясь и невидящим взглядом смотря на горизонт. В этот момент он был наедине со своим кораблем и со своими мыслями, не слыша пьяные песни и хохот, доносившийся с нижних палуб, не обращая внимания на веселые голоса, окликавшие его, не замечая еле держащегося на ногах человека, который почти вплотную подошел к нему и, удивленно уставившись на него позвал:
-Джек?
Он не отвечал, а продолжал задумчиво смотреть на сереющий горизонт, но, почувствовав руку, опустившуюся на его плечо, вздрогнул и резко обернулся.

Перед ним стоял Гиббс, плавно раскачивающийся из стороны в сторону, с двумя бутылками рома в руках и недоуменно глазеющий на него.
-Кэп! Ты - трезвый! А это - непорядок! - еле ворочая языком, проговорил старший помощник и протянул ему одну из бутылок.
Джек улыбнулся, взял бутылку и, откупорив ее, весело спросил:
-За что пьем?
-Да мы уже за всё что можно и не можно выпили! Пора и тебе присоединяться!
Они звонко чокнулись бутылками, и Джек сказав, - За мою «Жемчужину»! - выпил два небольших глотка прохладного рома.

К ним приближались трое пиратов с бутылками в руках. Они дружно и весело орали во всю глотку «Пятнадцать человек на сундук мертвеца…», а подойдя к капитану и старпому, уселись прямо на палубу, прислонившись спинами к фальшборту корабля и темнокожий Оман, воскликнул:
-Что-то наш капитан сегодня не в духе.
-Вот и я про тоже, - подтвердил Гиббс, усаживаясь рядом с ними.
Джек усмехнулся:
-Это вам спьяну померещилось.
Пираты во главе с Гиббсом снова запели: «Йо-хо-хо и бутылка рома!».
-Эй, кэп, не отставай, - не унимался Гиббс, - присоединяйся!

Джек сел рядом с ними и сказал:
-Это вы от жизни отстали… Где вы таких старых песен наслушались?
-А ты, можно подумать, новые знаешь?
-А вы как думали? - улыбнулся Джек, хитровато на них взглянул, сделал еще пару глотков и весело запел песню про пиратов, которой его научила Элизабет.
-Ну-ка постой, как там? - спросил Гиббс.
Джек повторял им слова, пока они их не выучили и уже через пару минут пьяные пираты дружно горланили детскую песенку, которую маленькая девочка привезла с собой на Карибы из Англии.

-Небось сам сочинил? С тебя станет, - усмехнувшись, спросил Оман.
-Скажешь тоже, - улыбнулся Джек, - мне эту песню спела одна пиратка.
-Перед сном вместо колыбельной? - рассмеялся Майкл.
-Лучше! - воскликнул Джек, - танцуя ночью вокруг костра... на пляже одного необитаемого острова
-Без сомнения, она была красавицей…
-Тебе такая и не снилась! - улыбнулся Джек.
-И где только ты их находишь, пираток-то, да еще красивых? - спросил Оман.
-Я же капитан Джек Воробей! - многозначительно ухмыльнулся он, сделал небольшой глоток рома и снова запел песню, которую остальные тут же дружно подхватили. И долго еще раздавались над безбрежным морем пьяные и веселые голоса с палубы едва различимого в сумерках черного парусника.

[piratessa]

***
Это воскресенье было довольно пасмурным, и солнце с самого утра не показывалось из-за темно-синих, а иногда и совсем черных кучевых облаков, застилавших все небо.
Элизабет, обняв коленки руками, сидела на большой плоской скале, которая еле заметным наклоном уходила к обрыву, внизу которого слышались разбивающиеся о камни волны прибоя.
Рядом лежал Уилл, закинув руки за голову, и, смотря на облака, пожевывал длинную травинку.

-Элизабет, - спросил он.
-Что?
-А ты правда мечтала обо мне, как о пирате?
Она улыбнулась и, повернувшись к нему, ответила:
-Правда.
-И что же ты мечтала?
-Что ты имеешь ввиду?
-Ну, не знаю… Как ты меня представляла? Что я, как храбрый и сильный пират, насмерть дерусь с английскими солдатами?
Элизабет тихонько рассмеялась.
-Нет, девичьи мечты о своем возлюбленном совсем не такие.
-А какие? - Уилл, улыбаясь, с любопытством посмотрел на нее.
-Поверь мне, тебе как парню это будет совсем не интересно - романтичный бред молодой девушки.
-Ты не представляешь насколько мне, как парню, может быть интересен романтичный бред молодой девушки, - он сел рядом с ней и, обняв ее за талию, ласково посмотрел ей в глаза.
-Ты будешь смеяться, - продолжала отпираться Элизабет, улыбаясь.
-Не буду… Кстати, насчет «молодой девушки». Я так ни разу тебя и не спросил. Со скольки лет ты стала обо мне мечтать?
-Лет с тринадцати.
-Это примерно в то время как ты надоедала Джеймсу Норрингтону расспросами о пиратах?
-Это неправда! - возмутилась она, - Я никогда его не расспрашивала ни о чем подобном.
-Я завтра у него выясню…
-Нет! Уилл, не вздумай!… Пожалуйста.
-Ладно, я пошутил… Ну как там насчет романтичного бреда?… Я внимательно слушаю.
-Пообещай, что не будешь смеяться.
-Клянусь.

Элизабет улыбнулась. Ей и самой хотелось рассказать Уиллу свои девичьи мечты о нем. Вспоминать вместе прошлое было всегда приятно, вроде того, когда перед каждой фразой ставится «А помнишь…»
-Ладно, я расскажу… Я представляла себя поздним вечером лежащей в своей постели…
-Начало очень интригующее.
-Не перебивай, - улыбнулась она и продолжила, - ты украдкой заскакиваешь в открытое окно…
-И? - в нетерпении спросил Уилл.
-Подходишь к кровати…
-А ты говорила будет неинтересно! - воскликнул он, отодвигаясь от нее, и сел почти напротив, чтобы получше видеть ее лицо.
-Уилл, это совсем не то, что ты думаешь, - рассмеялась Элизабет.
-А откуда ты знаешь о чем я думаю?
Она лукаво на него посмотрела:
-Хорошо, я тебе расскажу дальше, а ты скажешь потом, об этом ты думал или нет.
-Ладно, рассказывай.
-Ты подходишь к кровати и говоришь мне «Я пришел за тобой», и мы вместе выскакиваем через окно в сад.
-Нет, это совсем не то, что я думал.
Элизабет это так рассмешило, особенно его сконфуженное лицо.
-Ну вот видишь, я же говорила, что будет неинтересно.
-Ааа, понятно… вы, девушки, мечтаете совсем по другому. Вам подавай принца на белом коне, который вас увозит с собой в волшебную страну, а про самые интересные вещи - ни слова.
-Ты совершенно прав. Только мой принц был не на белом коне.
-А на чем же?
-Если ты перестанешь меня перебивать, я тебе расскажу, - улыбнулась она.
-Хорошо, молчу.
-Выходим мы с тобой в сад.
-Была конечно же кромешная тьма.
-Да, было темно… ты обещал не перебивать, - сказала Элизабет, но потом подумав добавила, - хотя с твоими комментариями намного интереснее.

Уилл в ответ улыбнулся.
-Мы с тобой спускаемся по темным улочкам к самому морю, а там на причале стоит такой красивый корабль с черными парусами!
-Пиратский?
-Пиратский конечно же, ты же - пират.
-И в кромешной тьме ты увидела черный корабль с черными парусами? - Уилл так рассмеялся, что Элизабет даже немного обиделась.
-Ну это же было не по-настоящему, а в мечтах.
-Молчу, молчу… Что же было дальше?

Элизабет повернулась лицом к морю и, закрыв глаза, тихо заговорила:
-Ты ведешь меня на этот корабль… мы всходим на палубу… паруса поднимаются и мы отплываем к горизонту… - она рассказывала с таким вдохновением, что Уилл как наяву увидел, что она так себе все и представляла.
-А потом мы стоим на палубе и ты меня целуешь на фоне заката…
-Заката? - не понял Уилл, - тогда уж на фоне рассвета, раз вначале была кромешная тьма, - он еле сдерживался, чтобы вновь не рассмеяться.
Элизабет нежно ткнула его кулачком в бок.
-Ничего ты не понимаешь! Закат - это же намного романтичнее. Я же тебе сказала, что это - мечта, а в мечтах могут быть и закаты после кромешной тьмы. Не это главное!
-Ладно, убедила, - с улыбкой согласился Уилл. Ему было так приятно осознавать, что такая девушка как Элизабет ТАК мечтала о нем. Это было как признание в любви, если не искреннее.
-Значит я был не на белом коне, а на черном корабле?
Она кивнула.
-И какой он был, этот корабль?
-Я же говорила - красивый! Вроде «Черной Жемчужины».
-Ты представляла меня приплывающим за тобой на «Черной Жемчужине»?! - удивился Уилл.
-В то время это был единственный пиратский корабль, который я видела. И потом, когда я его в первый раз увидела, он мне показался не то чтобы красивым, а каким-то таинственным, призрачным, волшебным… Одним словом, корабль из мечты, вот я тебя на нем и представляла, что ты так удивляешься?
Уилл вдруг рассмеялся:
-Ты еще скажи, что за штурвалом был Джек Воробей.
-Причем тут он? Я его тогда и не знала.

Уилл на секунду задумался, а потом спросил:
-А когда это ты видела «Черную Жемчужину»?
-В тот день, когда тебя спасли, когда я тебя впервые увидела.
-Первый раз об этом слышу.
-Просто мы никогда с тобой об этом не разговаривали.

Уилл снова откинулся на спину и, заложив руки за голову, спросил:
-Ну а дальше?
-Что дальше? - не поняла Элизабет.
-После поцелуя на фоне заката что было?
-Ничего не было.
-Как ничего не было?!
-Поцелуем с принцем и заканчиваются девичьи мечты, если тебе это неизвестно, - ответила она с улыбкой.
-Так ведь после поцелуя начинается все самое интересное, - возразил Уилл, приподнимаясь и, пододвинувшись поближе к ней, обнял ее одной рукой и совершенно серьезно спросил:
-А вы, девушки, разве никогда дальше поцелуя не мечтаете?
-Уилл, мне же тогда было тринадцать лет! Как я могла мечтать о таких вещах? - она удивленно на него посмотрела, но, увидев выражение его лица, рассмеялась и повернулась к морю.

Тут она изменилась в лице так внезапно, что Уилл посмотрел что же такого она увидела на море.
На горизонте показался корабль, который из маленькой точечки уже превратился в довольно отчетливый силуэт большого парусника, скорее всего трехмачтового, даже если на фоне темно-синих туч не должны были различаться так хорошо его черные паруса.

-Пираты! - почти шепотом произнес Уилл и взглянул на Элизабет, которая, не отрываясь, следила за кораблем.
-Не могут же они среди бела дня приплыть в Порт-Роял? - не переставал удивляться он, но, заметив как сосредоточенно и тревожно его жена смотрит на черные паруса, удивился: «Неужели ее отец ошибался, говоря, что она про пиратов и думать забыла?».

Он уже не обращал внимания на парусник, а смотрел на Элизабет, которая не замечала его пристального взгляда, а, затаив дыхание, глядела на черные паруса. «Что-то за этим кроется», - с беспокойством подумал Уилл.

А Элизабет вдруг улыбнулась и сказала:
-Это - не пираты.
Уилл повернул голову и увидел как яркий луч солнца, просочившийся сквозь расступившиеся облака, осветил море в том самом месте, где плыл корабль. Его паруса были белыми.
-Обман зрения? - усмехнулся Уилл.
-Удивительно, правда? - воскликнула Элизабет, - Эти черные тучи окрасили его паруса в черный цвет. Никогда такого не видела!
Они молча продолжали смотреть на парусник, который уже довольно заметно приблизился и, резко сменив курс, шел прямым ходом в порт.

-Значит не сбылись твои мечты? - вдруг спросил Уилл.
Элизабет удивленно посмотрела на него.
-Какие мечты?
-О принце на черном корабле вместо белой лошади.
Она в ответ улыбнулась:
-Уилл, ты о чем?! Я же вышла за тебя замуж.
-Ты хотела замуж за пирата, но пиратом я не оказался.
Элизабет увидела по его взгляду, что он вовсе не шутит, что его что-то тревожит.
-Что ты имеешь ввиду? - совершенно искренне удивившись, спросила она.
-Ты же сама сказала, что мечтала о пирате, который увезет тебя на «Черной Жемчужине». Я не приплыл за тобой на пиратском корабле и не увез тебя из Порт-Рояла, и, мало того, из пирата превратился в английского офицера, который за этими пиратами охотится, - и он печально усмехнулся.

-Уилл! Что ты такое говоришь? - вдруг вспылила она, - Я как чувствовала, что не должна была рассказывать тебе этот романтический бред. Ты все не так понял!
-Не должна была рассказывать?
-Уилл! - она была в отчаянии, что он перевернул все верх дном и теперь подозревает ее неизвестно в чем и обвиняет неизвестно в чем.
-Я вышла замуж за тебя не потому, что ты был пират в моем воображении, а потому что я любила тебя! - Она была возмущена до предела. Ей казалось такой глупостью обвинять ее в том, что она вышла за него замуж только потому, что он был для нее пиратом. - Какая разница, был ли ты в моих мечтах на белом коне или на «Черной Жемчужине»? Я мечтала о тебе! Я любила ТЕБЯ, а не твой образ пирата.
-Любила? - горько усмехнулся он, - Значит уже не любишь?
Элизабет вдруг резко смутилась, не найдя что ответить. Но уже через секунду взяла себя в руки и улыбнулась:
-Дорогой, что на тебя сегодня нашло?
Но Уиллу достаточно было той секунды, чтобы чувство сомнения и недоверия закралось ему в душу, сдавило грудь и тяжелым комком застряло в горле.

Увидев его недоверчивый взгляд, Элизабет попыталась примириться и ласково заговорила:
-Уилл, мы никогда с тобой еще не ругались… И я никогда не думала, что мы поругаемся из-за такой глупости как мои детские мечты о пиратах…
-А мы разве ругаемся? - перебил ее Уилл, но продолжал смотреть на нее так же хмуро и как будто спрашивая себя можно ли ей доверять. «Почему она мне не ответила на вопрос любит ли она меня?!… И почему она так смутилась при этом?!»
Элизабет вдруг поднялась на ноги.
-Может домой пойдем? Того и гляди дождь начнется.
«И она как будто хочет уйти от разговора» - с беспокойством подумал Уилл и тоже поднялся на ноги.

-Почему тогда Джек попросил у тебя прощения? - вдруг спросил он ее, внимательно глядя ей прямо в глаза, чтобы не пропустить ни малейшей эмоции, которая мелькнет у нее на лице.
-Какой Джек? - удивилась Элизабет, поежившись от его взгляда и недоумевая что он от нее хочет и о чем вообще идет речь.
-Джек Воробей.
У Элизабет глаза расширились от удивления. «Он теперь меня ревнует к Джеку Воробью! Это уже слишком!»
-Когда это он просил у меня прощения?
-В день его казни… перед тем как прыгнуть со скалы… Он извинился перед тобой за то, что между вами ничего не могло бы быть.
Элизабет не могла сдержать улыбку, вспомнив ту шуточку Джека. Что она могла Уиллу на это ответить, раз он не понял той шутки. «Да и вообще почему я должна оправдываться?»
-Уилл, это глупо! Ты разве не знаешь Джека и что он о себе думает?
-Что он о себе думает?

Этот взгляд Уилла, подозревающий ее неизвестно в чем, стал раздражать ее. Но она не возмутилась, а сдержалась и, продолжая улыбаться, сказала.
-Он думает, что все женщины на свете сходят по нему с ума. Разве ты не знал?
И она повернулась, но, сделав два шага, обернулась на Уилла и сказала спокойно:
-Пойдем домой.
«Почему она хочет уйти от разговора?!» - не унимался Уилл и пошел рядом с ней.

Потом он вдруг остановился и взял жену за руку.
-Элизабет, скажи мне честно.
Она вопросительно посмотрела на него.
-На том острове… Вы же провели ночь вместе… что вы там делали?
Это перешло все границы! У Элизабет просто лопнуло терпение. Эта глупая ревность так взбесила ее, что она потеряла контроль над собой и закричала:
-Что мы там делали?! Ты хочешь знать, что мы там делали?! Занимались любовью всю ночь напролет! Что мы еще могли там делать?!
И, резко развернувшись, она быстро пошла в сторону дома.
Уилл, поняв что переборщил, медленно пошел за ней следом.

Элизабет была вне себя, слезы накатывались у нее на глаза и собственное бессилие что-либо доказать Уиллу приводило ее в отчаяние. «Черт меня дернул заговорить с ним про пиратов!». Редкие крупные капли упали в пыль и она прибавила шагу а потом и вовсе побежала, стараясь убежать не столько от дождя сколько от Уилла и от его глупой ревности. Когда она была на полпути к дому, дождь хлынул со всей силой тропического ливня, и Элизабет, не в состоянии больше бежать в тугом корсете, который душил ее, пошла ровным медленым шагом, стараясь отдышаться. Да и не было больше смысла бежать, если она и так уже была насквозь промокшей.

«Он ревнует меня к Джеку. Это же просто идиотизм!» - не унималась она. Слезы обиды и отчаяния, смешавшись с дождем, стекали по ее щекам. «Вот возьму и назло ему буду мечтать о Джеке!» - с упрямством обиженного ребенка подумала она про себя. Но эта по-детски глупая мысль так рассмешила ее своей абсурдностью, что она перестала плакать и улыбнулась.
«Если б Джек только знал о чем мы сейчас говорили с Уиллом… Его бы это так развеселило бы…». Она представила реакцию Джека на слова о «любви всю ночь напролет», его вечную ухмылку и насмешливые глаза и снова улыбнулась.

Но стоило ей подумать об Уилле, как обида снова подкатилась к горлу. «Он думает, что я не любила его по-настоящему, что я не способна любить по-настоящему, и вышла замуж за него только потому, что мечтала о пиратах! Но это же так глупо!» И, подойдя к дому, она, не оглядываясь, вошла внутрь.

[piratessa]

***
Подплывая на закате к Тортуге, Джек улыбнулся довольной улыбкой. У причала стояла «Елена».
-Наконец-то старина Энди нам попался! - весело сказал он, - Сегодня мы славно погуляем, правда Гиббс? - спросил он, повернувшись к старпому.
-Не мешало бы жратвы прикупить, да и рому тоже, - так же весело ответил Гиббс, с облегчением подумав, что уж теперь им не придется затягивать потуже ремни.

Джек, как только спустился на причал, сразу же взбежал по трапу рядом стоящей «Елены» и, поднявшись на палубу, заглянул в капитанскую каюту, хотя и знал, что навряд ли застанет Энди на корабле. Встретившийся матрос подтвердил ему:
-Капитана нет.
-Передай ему, что я его ищу… если, конечно же, я сам его не найду, - сказал Джек и, спустившись по трапу, зашагал в сторону ближайших кабаков.

Капитан Энди и Джек были давними друзьями, если можно назвать дружбой их взаимовыгодные и совместные сделки. Энди был лет на двадцать старше Джека и по молодости тоже пиратствовал, но потом понял, что менее рисковано и более выгодно плавать под английским флагом и, скупая у пиратов награбленное добро, перепродавать его на материке или в крайнем случае на соседних островах. Его знали все пираты, которые плавали в теплых карибских водах и знали, что Энди скупает всё, начиная от ведер и весел и заканчивая дорогими бриллиантами. Джек давно пользовался его услугами и знал его чуть ли не с тех времен, когда совсем еще зеленым мальчишкой вышел в море.
А Энди всегда симпатизировал Джеку, ему нравилась его бесшабашность и бесстрашие, не говоря уже о том, что в компании капитана Воробья всегда было весело выпить. Поэтому-то встретившись в кабаке, два капитана поприветствовали друг друга как двое закадычных друзей, и бывший уже слегка навеселе Энди пригласил Джека присоединиться к нему.

-Ну рассказывай, - начал Энди, наливая Джеку ром из своей бутылки, - Что там у тебя на повестке? Золото ацтеков? Изумруды фараонов? Атлантида, в конце концов? - улыбаясь, шутил он, хотя Джек заметил, что взгляд у перекупщика был очень уж хитрый, - Или ты уже успокоился и как все нормальные пираты грабишь корабли Ост-Индской компании?… Давненько я не слышал про твои новые приключения…
-Давненько ты меня не видел, - также хитро улыбнулся ему Джек.
-Да уже больше года. Я думал ты меня раньше найдешь, - совершенно серьезно сказал старик.
Джек удивленно приподнял бровь. Энди наклонился к нему и тихо сказал:
-Надеюсь ты мне привез кое-что, - и, увидев как Джек улыбнулся, продолжил, - ты же знаешь, я торгую не КОКОСАМИ.
Джек удивился намеку на тот смехотворный клад на Кокосовых островах, но не подал виду, а встал из-за стола. Энди тоже поднялся, и они вышли из кабака.

Когда они вошли в капитанскую каюту «Черной Жемчужини», Джек плотно закрыл за собой дверь, подошел к шкафу, открыл его и достал три небольших кожанных мешочка. Затем открыл один из них и высыпал на стол перед Энди золотые монеты.
Тот взял одну из монет и с видом знатока, как оценщик в ювелирной лавке, стал ее разглядывать, потом важно проговорил:
-Монеты португальские, старинные, уже лет двадцать не в ходу.
Джек улыбнулся:
-Были бы в ходу, стал бы я тебе их показывать.
Энди сделал вид, что не обратил внимания на его насмешку и спокойно спросил:
-У тебя еще что-то есть?
Джек достал из шкафа золотой кубок и, поставив его на стол и едко ухмыльнувшись, сказал, подражая ему:
-Португальский, старинный и тоже не в ходу.

Он не ради развлечения насмехался над капитаном Энди, ему хотелось разозлить его, поскольку по опыту Джек знал, что, разозлившись, этот хитрый пройдоха терял над собой контроль и следовательно не мог торговаться с ясным умом, и его легче было вывести на чистую воду, что тоже было важно, поскольку Джек надеялся его разговорить насчет Кокосовых островов. Он нутром чуял, что тот знает о них больше, чем он сам.
Но капитана Энди не так-то просто было обвести вокруг пальца. Он не рассердился, а улыбнулся:
-Я дам тебе два золотых за каждую монету.
-Десять! - сказал Джек, намеренно завысив цену, ожидая, что они сойдутся на пяти.
-Хорошо, десять… И тридцать за кубок.
Джек оторопел. Первый раз в жизни Энди не торговался. «Это что-то новенькое!» - подумал он и нагло попросил:
-Восемьдесят! - потом пошутил, - Кубок-то старинный, португальский, сойдет за антиквариат.
-Семьдесят, - спокойно сказал Энди.
«С чего это он такой щедрый сегодня?» - не переставал удивляться Джек, зная, что в этом кубке никакой ценности, только вес золота, а переплавленный он будет стоить не больше двадцати золотых.
-Семьдесят пять, - улыбнулся Джек и увидев, что Энди ничего не ответил, а только взглядом показал, что он согласен, стал развязывать два других мешочка и задумался, - «У него что-то на уме… И явно дело касается Кокосовых островов».

Пока капитан Энди спокойно пересчитывал португальские монеты, Джек уселся на стул, сложил ноги на стол и, попивая ром, стал за ним наблюдать. Но лицо перекупщика было сосредоточенно-серьезное и ни о чем кроме математики не говорило. Он считал, не обращая внимания на капитана, а закончив счет, начал по новой. Джек закатил глаза в потолок, в надежде, что два раза будет достаточно. Пересчитав на два раза, Энди пересыпал все монеты в три кожаных мешочка, и , захватив с собой кубок и ничего не говоря, вышел из каюты.

«Интересно!» - ухмыльнулся Джек, продолжая сидеть в той же позе. Через пару минут капитан Энди вернулся. Вместе с ним был один из его матросов, который аккуратно положил на стол пять кожанных мешков, каждый примерно размером с голову человека, и тут же удалился. «Нехило!» - оторопел Джек. Он не ожидал, что будет ТАК много, но увидев, что Энди начал развязывать один из них, запротестовал:
-Нет-нет, я тебе верю, считать не надо, - быстро проговорил он, с беспокойством подумав: «Мы так до утра будем тут сидеть».
И кивнув Энди на стул, сказал, - Надо отметить сделку, - а про себя подумал: «И решить пару кое-каких вопросов».

Старик, с довольным лицом, исподлобья поглядывая на Джека, сел за стол и наполнил кружку.
-Я всегда в тебя верил, Джек, - улыбаясь, начал он, - Я и не сомневался, что именно ты разгадаешь эту кокосовую загадку.
Джек усмехнулся в усы, но ничего не сказал. Капитан Энди внимательно на него посмотрел и видно что-то заметил в его взгляде, поскольку спросил:
-Я правильно понял? Ты нашел тот самый клад?
-Смотря который ты имеешь ввиду под «тем самым»? - улыбнулся Джек.
-Ты же был на Кокосовых островах?
-Был.
-И нашел «тот самый»?

Джеку это надоело. Он понял, что лучше откровенно поговорить с Энди чем весь вечер ходить вокруг да около:
-Послушай, дружище, - начал он совершенно серьезно, - Я тебе привожу золото на блюдечке с голубой каемочкой и тем самым освобождаю тебя от услилий в его поиске. Ты без меня сам его не найдешь, смекаешь?
-Нет, не смекаю, - Так же серьезно ответил Энди.
-Что ты знаешь про Кокосовые острова? - спросил в лоб Джек.

Капитан Энди улыбнулся:
-Значит, ты нашел не «тот самый»? - и, увидев, что Джек не отвечает, заговорил, - Я слышал, что на одном из Кокосовых островов закопаны два немаленьких сундука, наполненых доверху золотом, и ходят слухи, что там имеются даже бриллианты. Судя по всему этого не на одну жизнь и не на одного человека хватит… И если это не легенды, то, по-моему личному мнению, кому как не тебе найти этот клад.
-В этом можешь не сомневаться, - улыбнулся Джек.
-Могу я также не сомневаться, что ты привезешь МНЕ содержимое этих сундуков?
«Вот почему он был такой щедрый сегодня» - понял Джек.
-Честное пиратское слово, - двусмысленно улыбаясь, ответил он, а потом спросил, - Это все, что ты знаешь про Кокосовые острова?
-Знаю также, что уже пробовали искать, но тщетно… Знаю, что многие не верят, говорят, что это легенда…
-А ты веришь?
-С тех пор как я познакомился с тобой, я и не в такое верю.
Джек улыбнулся, встал из-за стола, положил мешки с золотом в шкаф и сказал:
-А теперь пойдем и по-настоящему отметим все наши предыдущие, настоящие и последующие сделки.

[piratessa]

***
Отношения Элизабет и Уилла очень сильно изменились с того дня как у них зашел разговор о пиратах. Нет, они больше не ругались, Уилл никогда больше не показывал свою ревность, и они никогда больше не упоминали в своих разговорах имя бесшабашного капитана, а проводили вечера в тихой дружественной обстановке, смеясь и болтая о всяких пустяках, после ужина ходили гулять по пляжу, наблюдая за великолепными закатами, в воскресенье обедали у сослуживцев Уилла или у губернатора.

Вобщем, жизнь шла как прежде, только маленькая еле заметная трещинка затронула их счастливые взаимоотношения. С того дня и после того разговора между ними больше не было того абсолютного и полного доверия друг к другу, какое было прежде, не было полного взаимопонимания и, что и говорить, не было взаимной любви. Уилл прекрасно видел и чувствовал, что Элизабет больше не замирает в его объятиях, как это было в первые месяцы после свадьбы, не загорается от его поцелуев, не кричит в порыве страсти «Я люблю тебя!». Он старался не показывать, что ему больно и до смерти обидно, что она его разлюбила. Да, она его разлюбила!

Это страшная мысль, которую он отгонял от себя поначалу, стоило только сомнениям подкрасться к самому сердцу, эта мысль теперь оказалась такой очевидной, что он сходил с ума, с ужасом представляя что же будет дальше и чем закончится их так счастливо начавшийся брак. Он не винил в этом Джека Воробья, поняв, что те обвинения и упреки, которые он высказал тогда Элизабет, были беспочвенны и его ревность была глупой и необоснованной реакцией на бесспомощность найти причину, из-за которой Элизабет больше не любила его.

Он и думать забыл о Джеке, пока в одну ночь не почувствовал как Элизабет, сначала нехотя отвечая на его ласки, целуя нежно, но не искренне, вдруг стала загораться, задрожала и тихо застонав, прильнула к нему, запустив руки в его волосы, с жаром и отчаянием целуя его и резко перевернув его на себя чуть не заплакала, умоляя: «Возьми меня!». Такой страстной ночи еще никогда у них не было за весь прошедший год их замужества. Уилл потерял голову от счастья, слабая искорка надежды зародилась где-то глубоко в груди и разгоралась как костер, сметая все сомнения и тревогу прошедших дней. «Она еще любит меня!» - хотелось ему закричать на всю комнату, на весь дом, на весь мир!

И, утопая вместе с Элизабет в головокружительном водовороте неистовой страсти, он прошептал сорвавшимся голосом: «Я люблю тебя!». И, тут же почувствовав как она задрожала под ним, вцепившись ногтями в его спину, застонала, запрокидывая голову и хватая ртом воздух, он отпустил себя, ослепленный белой вспышкой и оглушенный внезапно наступившей тишиной, чувствуя что сердце останавливается, и он умирает от нахлынувшего на него внезапной волной счастья. Секунду спустя Элизабет резко вздрогнула, замерла, напрягаясь и дрожа от захватившей ее страсти, и сквозь глухой стон прокричала:
-Джееек!!!

Это было ударом ножом в спину! У Уилла потемнело в глазах, почему-то невозможно стало дышать и он почувствовал такую резкую физическую боль, как будто сердце разорвалось на части. Мир перевернулся и оглушил его внезапно надавившей невыносимой тяжестью. Горькое иступленное отчаяние прожгло каждую клеточку тела и он бессильно опустился рядом с Элизабет, не в состоянии ни думать, ни ощущать чего-либо. Он только судорожно вздрогнул от прикоснувшейся и ласково обнявшей его руки, и, стиснув до боли в челюсти зубы, повернулся к Элизабет спиной, и, стараясь дышать как можно ровнее, больше не шевелился.

«Что это с ним?» - недоумевая подумала Элизабет, все еще улыбаясь от испытанного ею впервые в жизни ТАКОГО наслаждения. И, выкинув тут же из головы беспокойство по поводу так внезапно наступившего у Уилла желания спать, подумав, что это нормальная реакция у мужчины, повернулась на бок, обняла подушку, и, вернувшись в сладкие мечты, заснула с улыбкой на губах и проспала по-детски безмятежным сном до самого утра, пока ей не приснился ОН, такой красивый и такой далекий, зовущий за собой, манящий к себе насмешливым взглядом своих черных глаз, увлекающий в свои объятия и дарующий такой страстный и трепетный поцелуй, что она задрожала от предвкушения предстоящего наслаждения и… проснулась. Первое, что она ощутила - это было разочарование от осознания, что это был всего лишь сон и что он прервался… «На самом интересном месте!» - чуть ли не вслух досадливо воскликнула она и открыла глаза, обнаружив, что Уилла нет рядом, а сквозь щели в ставнях просачивается яркий свет.

«Наверное, солнце уже давно встало… И Уилл, наверное, уже ушел на службу» - подумала она и, перевернувшись на живот, закрыв глаза и уткнувшись лицом в подушку, попыталась вернуться в атмосферу только что виденного сна в надежде заснуть и увидеть продолжение. Но через пару минут с досадой поняла, что больше не заснет и, повернувшись на спину, уставилась в потолок, вспоминая и перебирая по мелочам только что виденный сон, ощущая легкое жжение в груди и приятную теплоту внизу живота.

-Неужели я в него влюбилась? - задалась она вопросом, но тут же возразила сама себе, - Еще чего! Вовсе нет!

И она задумалась, пытаясь понять как так получилось, что она стала мечтать о Джеке, который поначалу так смешил ее своими шутками по поводу того, что она без ума от него. Ей, конечно, и тогда в их совместных приключениях было приятно сознавать, что такой красивый хоть и немного странный по жизни мужчина не просто пытался соблазнить ее, а вел себя так, как будто она уже была его девушка, фамильярно обращаясь с ней и называя ее «дорогая», «цыпа», «Лиззи», и тому подобными именами и наверняка действительно убежденный, что она втайне сохнет по нему. Но тогда, кроме снисходительной улыбки, он не вызывал в ней никаких чувств, ведь тогда она так любила Уилла.

А потом она и вовсе забыла про бесшабашного капитана, выйдя замуж за Уилла и прожив с ним несколько таких счастливых месяцев совместной супружеской жизни пока… Пока она не поняла, что разлюбила его, пока в тот злосчастный день ему не вздумалось ревновать ее к Джеку Воробью, и пока они по-настоящему не поругались в первый раз в жизни. И примерно через неделю после их ссоры она проснулась посреди ночи и, смотря открытыми глазами в темноту и слушая равномерное дыхание лежащего рядом мужа, задумалась над тем, что же ожидает их в будующем, как так получилось, что она больше не любит Уилла, который не то, чтобы изменился, а остался все таким же красивым, ласковым, сильным, умным и нежным и так любящим ее парнем.

В ту ночь Элизабет пододвинулась к нему, прикоснувшись своей спиной к его горячей спине и печально подумала - «Я проведу с ним всю свою оставшуюся жизнь. Но ведь я совсем не люблю его и я не мечтаю больше о нем как раньше». Ей стало жалко и его и саму себя, и так тоскливо и тошно на душе, что она попыталась заснуть, чтобы не чувствовать этого гнетущего ощущения предстоящего будующего, которое расписано заранее до конца ее дней, в котором не будет ничего волшебного и сказочного, в котором все банально и скучно и нет места головокружительным и сладким мечтам.

Но заснуть не удавалось, и пытаясь отвлечься от черных мыслей и чтоб как-то развлечь себя, она вновь вспомнила ту фразу, которую она в сердцах сказала Уиллу, что они с Джеком на острове «занимались любовью всю ночь напролет», фразу, которая сама по себе не была смешной, но которая вот уже неделю вызывала улыбку на губах Элизабет, стоило ей представить как бы отреагировал Джек на такое заявление. «Наверняка вскинул бы бровь, усмехнулся бы своей золотой улыбкой и стал бы уверять, что он ни за что не хотел, но я так домогалась его, что ему пришлось согласиться». И, вспоминая смешную мимику Джека, его раскачивающуюся полупьяную походку, странные жесты руками, она и сама не заметила как заснула с улыбкой на губах.

И после той ночи она, сама того не замечая, стала думать о Джеке каждый вечер перед сном. Сначала она просто вспоминала его шуточки и его подтрунивания над ней, но постепенно из вечера в вечер она стала представлять его совсем по другому, уже не как насмешливого парня, а как остроумного, ироничного, вечно не унывающего с виду пирата, который в душе был романтик со своей страстью к «Черной Жемчужине» и любви к свободе.

Но больше всего ее забавляло, что этот взрослый мужчина, обвещанный монетками и бусинками и всем чем ни попадя как рождественская елка, с подведенными сурьмой глазами и двигающийся как-то совсем не по-мужски, был твердо убежден в своей сексапильности и невероятном успехе у женщин.

«А может он и вправду пользуется таким успехом среди женского пола раз так уверен в этом… Что и говорить, он все-таки красавчик… Может я - единственная, которая не поддалась его чарам, и он поэтому и не мог поверить, что я не мечтаю о нем по ночам?» Но это показалось ей уж как-то совсем неправдоподобным и слишком преувеличенным. Хотя она тут же поймала себя на мысли, что как раз в этот самый момент и занимается тем, что мечтает о нем. Разозлившись на саму себя за подобные глупости, она поклялась впредь ни думать о Джеке.

Но не прошло и пары дней как однажды перед сном она вспомнила свою самую заветную и самую сладкую мечту детства - быть украденной и увезенной в волшебную страну на корабле с черными парусами. И она, уткнувшись в подушку и закрыв глаза, с ностальгией и с щемящим сердцем попробовала вспомнить это давно забытое теплое чувство предвкушения от ожидаемого чуда, которое вот-вот сбудется и о котором так приятно было мечтать. И представила себе все тот же корабль с черными парусами, но за штурвалом которого теперь стоял не Уилл, а другой капитан, с насмешливыми черными глазами, который ласково обнял ее и стал нежно целовать…

Она открыла глаза, очнувшись от мечтаний, взглянула на темный силуэт спины спящего рядом Уилла и тут же почувствовала как краснеет и отругала саму себя за «пошлые мысли». Но стоило ей закрыть глаза, как эти самые «пошлые мысли» вернулись к ней и она, успокоив себя тем, что ее мысли никто кроме нее самой не может узнать, улыбнулась и продолжила рассказывать самой себе эту сказку, где поцелуем на корабле не заканчивалось, как в предыдущий раз с Уиллом.

Наутро следующего дня Элизабет стыдилась своих ночных мечтаний и щеки ее загорались стоило ей только вспомнить ЧТО она воображала себе вчерашним вечером. Она клялась себе не думать впредь о подобном бреде и к вечеру придумать что-нибудь более подобающее ее положению. Но наступал вечер, и ничего другого не придумывалось. Как только она прикасалась головой к подушке перед ней опять появлялись темные глаза, взгляд которых обещал такое, от чего дух захватывало. Она пыталась рассеять «дьявольское искушение», тряхнув головой и прижавшись поближе к Уиллу. Но вытряхнуть такие заманчивые мысли из головы почему-то не удавалось.

Она и сама не заметила как стала думать всё чаще о Джеке даже днем, вспоминая его подтрунивание над ней, все колкости и насмешки, которыми он ее осыпал, которые явно были доказательством того, что она ему нравилась. Его попытка на острове соблазнить ее и то, как он смешно закручивал усы, будучи абсолютно уверенным в том, что Элизабет хотела его, но лишь для храбрости ей надо было выпить побольше рома, заставляла появляться на ее лице довольной улыбке вот как и в этот момент.

В дверь постучали и Элизабет услышала робкий голос своей служанки.
-Миссис Тернер.
-Мария, входи, я не сплю, - весело ответила Элизабет.
Девушка вошла и, поздоровавшись, доложила, что приехал ее отец и хотел бы видеть ее. «Зачем это?» - подумала Элизабет и поднялась с постели.
Мария открыла ставни и стала помогать своей госпоже одеваться.
-А Уилл уже ушел?
-Давно, ведь уже десять часов утра, - ответила служанка, затянув тесемки на ее платье, и, расправив подол, с восхищением оглядела свою госпожу.
-Миссис Элизабет, вы такая красивая! - воскликнула она совершенно искренне.
Элизабет улыбнулась в ответ и пошла встречать губернатора.

[piratessa]

***
Обменявшись приветствиями со своим отцом и спросив его цель его визита, Элизабет пригласила его позавтракать с ней.
-Вообще-то я от нечего делать к тебе зашел, и вообще-то я уже позавтракал, но раз такое дело, не откажусь выпить чашечку чая в компании такой красавицы.
Элизабет весело поцеловала его в щеку, и они перешли в соседнюю комнату, где уже был накрыт стол.
Завтракая и болтая о светских новостях Порт-Рояла, она заметила, что у ее отца как-то тревожно на душе и она поняла, что он не «от нечего делать зашел», но решила ни о чем его не расспрашивать, зная, что он сам рано или поздно заговорит о том, ради чего пришел. И ей недолго пришлось ждать как он ее спросил:
-А у вас как дела?
-Нормально, - улыбнулась она, сделав небольшой глоток душистого чая.
-Я имею ввиду, у вас с Уиллом как дела? - немного смущаясь, ответил отец.

«Что у него на уме?» - с беспокойством подумала Элизабет и весело ответила:
-У нас все замечательно, а почему ты спрашиваешь?
Он сделал небольшую паузу, а потом сказал:
-Видишь ли, дочка, я хочу, чтобы ты была счастлива…
-Я очень счастлива, - перебила она его, улыбаясь.
-Элизабет, я - твой отец, я тебя хорошо знаю, и даже если я не так хорошо знаю Уилла, но я прекрасно вижу, что между вами что-то происходит…

Элизабет поднесла кружку чая к губам как бы пытаясь продлить время на ответ, потом взглянула на отца, который смотрел на нее выжидающе, и сказала:
-Я не знаю… У нас все хорошо, тебе может показалось… мы не ругаемся, мы дружно живем, - весело оправдывалась она.
-Нет, мне не показалось, - с удивлением посмотрел на нее отец.
-Что тебе не показалось? - так же удивленно ответила Элизабет.
-Вы с Уиллом поругались сегодня утром?
-Нет! Что ты? - рассмеялась она, - Я его и не видела сегодня утром, я же сейчас только проснулась… Почему ты решил, что мы поругались?

-Потому что я видел его сегодня утром.
-И что? - удивилась Элизабет.
-Да нет, ничего, просто он был какой-то…
-Какой?
-Какой-то потерянный, - неуверенно ответил губернатор, - Я и подумал, что вы поругались.
-Не может быть! - Элизабет не на шутку забеспокоилась. «Что же стряслось с Уиллом? После такой-то ночи, он не может быть потерянным, наоборот!»
-Может у него проблемы на службе?
-Не знаю, - невесело проговорил губернатор, потом добавил, - Элизабет, это не впервый раз я его вижу таким. Он раньше был веселым, шутил постоянно, а в последнее время все ходит какой-то задумчивый. Я и подумал, что у вас что-то стряслось, - и, внимательно посмотрев на дочку, спросил, - У вас правда все в порядке?

«Если не считать маленькой проблемы, что я его больше не люблю…» - печально подумала она и, улыбнувшись отцу, сказала:
-Конечно!
Губернатор пожал плечами:
-Ладно, может мне и вправду показалось, - и, вставая из-за стола, сказал уже более веселым голосом, - Мне пора. Спасибо за завтрак.

Когда Уилл пришел домой на обед, Элизабет поняла что имел ввиду ее отец, говоря про потерянный вид ее мужа.
-Уилл! - бросилась она ему на шею как только он вошел. Он не обнял ее, а так и остался стоять с опущенными руками, печально глядя ей в глаза.
-Что случилось, дорогой?
-Ничего, - криво улыбнулся он.
-Уилл! Я же вижу, что ты не прыгаешь от счастья… Что случилось? У тебя произошло что-то на службе?
-Нет, - вздохнул он и опустил глаза.
-Уилл! Посмотри на меня!

Он взглянул на нее, но на этот раз не печально, а с вызовом.
-Уилл, - прошептала она, чуть не плача от отчаяния, - Скажи мне, что случилось?
-Ничего, - ответил он и, вежливо оттолкнув ее, ушел в соседнюю комнату, оставив недоуменную Элизабет теряться в догадках о причине его настроения. Через пару минут он вернулся, переодевшийся в домашнюю одежду и, увидев ее, стоящую на том же месте, усмехнулся, а потом спокойно спросил:
-Так мы будем обедать?
Она, очнувшись от размышлений, пошла звать служанку, а когда вернулась, то увидела, что Уилл стоит у окна и смотрит в сад.

«Ну если он не хочет мне говорить, то я допытываться не буду!» - с досадой и обидой на него подумала она и, подойдя к столу, села на стул и стала спокойно ждать пока пришел слуга, пока накрыл на стол, пока Уилл наконец-то отошел от стола и сел напротив нее.
Он увидел, что она злится и понял, что она действительно не догадывается о том, чье имя она прокричала в порыве страсти сегодня ночью. «Надо же!» - удивился он - «Разве такое бывает?». Он почувствовал как едкое чувство мести засвербило в груди, и ему захотелось подшутить над ней. Улыбнувшись и как ни в чем не бывало, он спросил:
-Ну как тебе спалось сегодня?
Элизабет оторопела от так внезапно изменившегося настроения ее мужа и, принимая его игру, тоже улыбнулась:
-Замечательно! - а потом лукаво взглянула на него и тихо сказала, - После такой-то ночи! - и заметив как он поменялся в лице, поняла, - «Что-то случилось сегодня ночью… - и удивилась - Но ЧТО именно?»

Они молча ели, поглядывая друг на друга и стараясь прочитать мысли друг друга. Когда они закончили обедать, Элизабет ненавязчиво спросила его про службу, и он спокойно рассказал что он делал сегодня утром. Потом Уилл поднялся и пересел на диван, Элизабет подошла и села рядом, довольная, что он уже не так сердится, хотя он продолжать смотреть на нее таким же недоверчивым взглядом.
-Знаешь, Брайтоны нас зовут на ужин, - спокойно сказал он.
-Когда?
-В любой из вечеров, когда ты хочешь.

Элизабет пожала плечами.
-Ты хочешь пойти? - спросил он.
-Если честно, не особо, - ответила Элизабет.
-Но ты же не знаешь чем тебе заняться, вот и проведем весело вечер у них.
-Да уж, у них так весело.
-Ты же говоришь, что тебе дома скучно, - улыбнулся Уилл. Он уже хотел примириться с Элизабет. И даже подумал, что может он зря так на нее злится, может из-за своих постоянных подозрений ему вообще просто послышалось имя этого проклятого пирата, может он зря так ревнует ее.

«В конце концов, если бы Джек ей был нужен, то почему же она не уплыла тогда с ним, а вышла замуж за меня?» - подумал он и, решив окончательно примириться, улыбнувшись спросил:
-Элизабет, чем мне развеселить тебя?
Она улыбнулась в ответ, увидев по его глазам, что он уже не сердится.
-Сама не знаю.
-Интересно, а чем ты занималась перед нашей свадьбой? Тебе не было тогда скучно? - спросил он.
-Перед нашей с тобой свадьбой мне было совсем не до скуки, ведь сначала я плавала на «Черной Жемчужине» с капитаном Барбоссой, потом нас высадили на необитаемом острове с капитаном Воробьем, потом мы поплыли спасать тебя… - она засмеялась, довольная своей шуткой, но, заметив серьезное лицо Уилла, осеклась и поняла - «Он опять меня ревнует к Джеку!»

-Уилл, извини, я совсем неуместно пошутила, - попыталась она как-то спасти ситуацию, - Ты конечно имел ввиду мою жизнь в Порт-Рояле до нашей свадьбы. Да, мне тоже было тогда очень скучно и единственное чем я могла развлечь себя, это прогуляться недалеко от твоей мастерской и помечтать вдоволь о твоих поцелуях, - она ласково посмотрела на него, приблизившись вплотную к его лицу, надеясь, что он ее поцелует и забудет обо всем.

Увидев ее слегка приоткрытые губы, ему показалось, что она специально хочет отвлечь его и на этот раз пошутил он, спросив с улыбкой.
-А сейчас о чьих поцелуях ты мечтаешь?
«Откуда он знает?!» - запаниковала Элизабет, и Уиллу стало не по себе, когда он прочел в ее глазах такой испуг, как будто он спросил ее о наличии любовника.

-Уилл, ты о чем? - невинно спросила она, прийдя в себя, но было уже поздно.
Взгляд у Уилла потемнел, и она увидела в его глазах такую горькую обиду, что ей стало жалко его. «Он просто ревнует… Но ведь мне нечем оправдываться. Я же не изменила ему и не собираюсь ему изменять. Оправдываться за безобидные фантазии глупо». Хотя в душе она понимала, что безобидными ее фантазии никак не назовешь.

-Уилл, перестань, - тихо сказала она, глядя на него совершенно серьезно.
-Перестать ЧТО? - с усмешкой спросил он.
-Перестань ревновать меня неизвестно к кому и неизвестно за что, - она посмотрела на него ласковым и дружелюбным взглядом, давая понять ему, что хочет помириться.
-А разве я ревную? - спокойно спросил он, потом поднялся с дивана и, сказав, - Мне уже пора идти, - улыбнулся на прощание и пошел переодеваться.
Но как только он отвернулся от Элизабет, улыбка исчезла с его лица, сменившись печальной усмешкой над самим собой. «Если мы так «дружно» живем через год после свадьбы, что же дальше будет?» - с тревогой подумал он и вышел из комнаты.