pirates-zone.com - сайт фанатов фильма "Пираты Карибского моря". Форум, фанфикшн по фильму "Пираты Карибского моря"

Продолжая читать этот фанфик, Вы тем самым подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет.
В противном случае просим Вас покинуть эту тему.

Ор. название: Tiger's Eye
http://www.fanfiction.net/s/3473017/1/
Автор: elzebrook
Фэндом: Фанфик по фильму "Пираты Карибского моря"
Перевод: ovod

От Li Nata: Этот фанфик восстановлен здесь из архива после переезда на новый сайт. Авторский текст фанфика, ник автора, авторская орфография и пунктуация полностью сохранены.
Всю ответственность за действия героев ПКМ (или других персонажей), а так же за влияние на умы читателей, несет автор фанфика.

***
Фанфик занесен в путеводитель по фанфикам (пейринг) - прим. Ekaterina

от ovod: Вот такой вот фик для разминки перед великими делами . Сразу скажу, что перевод вольный, местами очень вольный. Возражения по переводу принимаются, но в принципе, не обязательно. Но если очень хотите, то всегда, как говорится, вэлком.

Ор. название: Tiger's Eye
http://www.fanfiction.net/s/3473017/1/
Автор: elzebrook
Перевод: ovod
Пэйринг: Д/Э
Рейтинг: PG 17
Содержание: При написании фанфика использовались спойлеры AWE
Отказ: Автор ни на что не претендует, короче, все не ее, а Диснеевское.
Статус: закончен
Статус перевода: в работе
Разрешение автора: есть такое.


Тигровый глаз

Глава 1. Друзья минувших дней и много рома.

Джек ловко пробрался через окно, надеясь, что его старые друзья уже в постели. Понаблюдать за выражением их лиц в этот момент было бы весьма забавно. Он тихонько хихикнул и зажег фонарь, поднимая его повыше.

- Проснитесь и пойте, дорогуши! Старина Джек заскочил погостить! – Он посветил на кровать, но там никого не оказалось. – Зараза, - пробормотал он.

А ему так хотелось эффектно появиться. Что ж, возможно они были этажом ниже, или вообще снаружи. Если они все же снаружи, он мог бы просто остаться в доме, может быть, даже испытать супружеское ложе… он мог просто наблюдать, как они заходят, готовые повалиться спать… Очаровательные глазки Элизабет раскрылись бы от удивления, обнаружив его в их спальне… Он дьявольски усмехнулся и уселся на кровать, подпрыгивая на ней и проверяя матрас. Уилл жил в роскоши. И вне всяких сомнений, не один. Счастливый ублюдок.

Джек погасил фонарь, и некоторое время просто сидел на кровати, прищурившись, до тех пор, пока глаза не привыкли к темноте. Он бесшумно выскользнул из комнаты и спустился вниз по ступеням, прислушиваясь и пытаясь уловить признаки жизни. До сих пор ни звука. Господи, да где же все? Наверху послышался грохот от падения чего-то металлического, вслед за чем последовали приглушенные, но отменные ругательства. Джек резко поднял голову. Мгновение спустя послышались чуть слышные слова песни. «… и настоящие мошенники… выпьем до дна, моряки…». Джек усмехнулся. Он узнал этот голос, направился вверх по ступеням и распахнул дверь, из-под которой просачивался свет.

- Элизабет, дорогая, разве ты не знаешь, что не к добру распевать песни о пиратах? Они могут тебя услышать.

Ухмылка сошла с его лица, как только он взглянул на девушку. Она, сгорбившись, сидела на стуле возле стола, вытянув вперед длинные ноги. Несколько бутылок с сомнительным содержимым стояли возле нее откупоренными, в руках она держала стакан, наполовину наполненный золотистым ромом. Ее кружевной халатик был распахнут, полы испачканы. Кроме хлопкового нижнего белья, под ним ничего не было. Она бестолково на него уставилась:
- Джек… Что ты здесь делаешь?

Да уж, совсем не на такой прием он рассчитывал. И не такую Элизабет желал увидеть… Тем не менее, он продолжил:
- Что ж, дорогая, я надеялся застать дома дорогого Уилльяма. Есть одна проблемка.
Элизабет фыркнула.
- Что еще нового? - Она широким жестом обвела комнату. – Как видишь, дорогого Уильяма нет дома. Я здесь одна, сама с собой, Джек Воробей. Только я и ром.

Она произнесла это с такой горечью, что Джек удивленно вскинул бровь. Они что, поссорились?
- А могу я спросить, что ты делаешь со всем этим ромом?
Элизабет мрачно смотрела в свой стакан.
- Топлю в нем свои печали, - ответила она и опрокинула в себя остатки рома. – Это оказалось гораздо сложнее, чем я предполагала.

Джек рассмеялся.
- Да брось, цыпа, ну какие у тебя могут быть печали? – Он осмотрел комнату. - Ты живешь в роскоши! Да еще и ром можешь пить, сколько влезет!

Элизабет удивленно взглянула на него.
- Полагаю, капитан Воробей, вы себе даже не представляете, как много рома я могу выпить.

Это заявление, казалось, напомнило ей что-то, она опустила глаза и всхлипнула. Джек нахмурился. Заглянув в себя поглубже, она поняла, что печаль ее гораздо больше, чем она предполагала. В ее волосах запутались остатки листьев и веточек, и выглядела она так, словно недавно плакала. Ее ноги, протянутые под столом, были обнажены и заляпаны засохшей грязью, которая уже начала отслаиваться.

- Элизабет… - начал он.
- Меня зовут мисс Суонн, - отрезала она. Джек заморгал. Все еще?
- Мисс Суонн? Я думал, что к настоящему моменту ты будешь уже миссис Тернер.

Элизабет с горечью рассмеялась.
- Нет, капитан Воробей, все еще мисс Суонн. И большая вероятность, что так ей и останусь. – Она потянулась за бутылкой. Посмотрела на нее, потом на свой пустой стакан и вновь обратила взгляд к бутылке.

- Вот же дьявол, - проворчала она и сделала большой глоток прямо из горлышка.

Джек наблюдал за ней. В голову ему пришла какая-то мысль и он, взяв стул, уселся на него верхом, положил подбородок на скрещенные на спинке стула руки и посмотрел на Элизабет.
- Ну, давай. – Произнес он. – Трави.
Элизабет удивленно прищурилась.
- Расскажи старине Джеку, что случилось.

Он остановил взгляд на ее золотистых рыжевато-коричневых волосах. Немного везения и он мог бы мельком увидеть ту милую, ранимую девочку, которая так увлекла его несколько лет назад.

Она подняла взгляд, и посмотрела ему в глаза. В них отражалось наивное беспокойство. Хоть она и была пьяна, но не была глупа. Она знала Джека. Он чего-то хочет. Но, черт возьми, если бы она знала, что именно. Она была в таком отчаянии, ей нужен был кто-то, хоть кто-нибудь, с кем можно было бы поговорить. Она опустила глаза, задумчиво глядя на золотистый ром, и не видя его. За все нужно платить. Она знала. Но сейчас… в этот момент… казалось, это того стоило.

Она поднесла бутыль к губам. Я начинаю об этом жалеть… думалось ей. Она вновь посмотрела на Джека. Удача, по-видимому, покинула его этой ночью. На него смотрела слабая, разгневанная женщина, очерствевшая от боли.

- Уилл меня бросил, - стиснув зубы, произнесла она. Выражение ее лица подсказывало, что если сейчас он ляпнет что-нибудь эдакое, глупое, то вскоре останется без определенной части своего тела, которой весьма дорожит. Без головы, например (а вы о чем подумали? прим. ovod).

- Что? – пролепетал он, надеясь, что это не слишком глупо прозвучало. Он дорожил своей головой. В большинстве случаев она работала.

Вероятно, его вопрос не был глуп. Девушка слегка расслабилась и предложила ему бутылку. Джек молча взял. Он не мог поверить в такую удачу. Он пришел сюда, намереваясь слегка нарушить семейный покой этой парочки, а взамен нашел женщину своей мечты – покинутую, одинокую, безнадежно подсевшую – и это важнее всего – на выпивку.

- Да, знаю, - продолжала Элизабет. – Звучит нелепо, в конце концов мы вместе через столько прошли… Но это правда.
Джек приложился к бутылке, едва пригубив.
- Когда это случилось? – спросил он, передавая бутылку Элизабет.
- Неделю назад. Он оставил записку, где говорил, что сожалеет, что я заслуживаю кого-то, кто будет любить только меня и это не для него, что у него есть новые «обязанности» и все такое прочее. Он сказал, что не имеет права привязывать меня к прОклятому мужчине. Это тяжкий груз. Это подразумевало, что он влюблен в кого-то еще. – Она отпила из бутылки и передала ее обратно Джеку.

Джек попытался принять сочувствующее, как он надеялся, выражение лица. Но внутри его раздирали противоречивые чувства: убить Уилла или сказать ему спасибо? Возможно, и то и другое.

- Это несколько жестоко, - овладев собой, проговорил он. – Кто она? – спросил он и сделал глоток.
Элизабет вперила мрачный и неподвижный взгляд в стол. – Чарльз, - неясно ответила она.
Джек поперхнулся.
- Что ты сказала?! – Быстро спросил он.
Элизабет посмотрела на него, изобразив кислую мину.
- Чарльз, - снова сказала она. – По всей видимости, они повстречались на Голландце. Чарльз не был мертвым, но и не смертным, но после нескольких месяцев на корабле без меня, Уилл готов был делать исключения. И… Уверена, ты догадался обо всем остальном.

- Что же это? Когда? Как? – Джек замолчал, пытаясь осмыслить полученную информацию. Уилл - гомик. Ну надо же, представить только.
- Я знаю, - сказала Элизабет. – Поверь, я знаю… - Она потянула к себе бутылку из рук Джека.
- Я догадалась по шляпе, - уныло сказала она. Джек был весь внимание.
- И что ты сделала? – спросил он. – Я имею ввиду, когда узнала.
Элизабет удивленно на него посмотрела. – Я… - Она слабо улыбнулась. – Я пошла прогуляться. Взобравшись на холм, я смотрела, как уходит корабль. А потом я спустилась вниз и начала пить.

Вообще-то, все было не так. На самом деле она взобралась на холм, наблюдая за тем, как уходит корабль, и кричала до хрипоты, и рыдала в течение нескольких часов, а затем просто уснула. Проснулась она только на следующее утро, побрела к дому, закинула все одежды Уилла в огонь и только потом начала пить.

- Аа, - протянул Джек. – Это объясняет грязь. И листья.
Элизабет выглядела смущенной.
- На твоем халате, цыпа. И в волосах. – Эта девушка все еще плохо соображала. Он протянул руку, осторожно освободив листик из ее волос, и продемонстрировав его ей.

- О. – Рукой она прошлась по своим волосам. Пошел маленький растительный дождик. Элизабет нервно рассмеялась.
- Мне так неловко. Я, наверное, выгляжу, как страшилище. – пробормотала она. – Вообще-то, я не рассчитывала на чье-либо общество.
- Никто тебя не осуждает, цыпа, - сказал Джек, беря бутылку.
- Итак, - произнес он через минуту, - Все, чем ты занималась на прошлой неделе – пила?

- Ну… По большей части, да. И спала. Или теряла сознание, в зависимости от обстоятельств. Думаю, что последний раз я ела несколько дней назад. Просто казалось, что это не так уж и важно…
Джек посмотрел в ее изнуренное, озадаченное лицо и решил, что самое время начать за нее волноваться.

- Этот дом, - продолжала Элизабет. – Все здесь напоминает мне о… - Ее голос дрогнул. Она прокашлялась. – Об Уилле. О нас. Я хочу сказать… - Она сделала большой глоток рома и задумчиво уставилась на стену.
– В этой комнате я потеряла девственность, с ним, - сухо сказала она.

Джек закрыл глаза. Ни при каких обстоятельствах его Лизи не смогла бы сказать ничего подобного. Это была не его Лизи, или действительно творилось что-то неладное.

- Вот что я тебе скажу, цыпа, - начал он, пытаясь придать бодрость своим словам. Она встрепенулась и посмотрела на него так, словно успела забыть о его присутствии. Вероятно, так и было. – Отдай мне бутылку, приведи в порядок волосы, и я уведу тебя из этого чертова склепа. Мы спустимся к берегу моря, как тебе идея?

Он встал со стула и предложил ей руку. Элизабет подарила ему некое подобие улыбки, но все же, это была улыбка. Она подала ему руку и поднялась.
- Думаю, что хотела бы этого, - сказала она, и упала в обморок.
- Зараза, - только и смог сказать Джек.

Глава 2. Похмелье и плавание

Элизабет открыла глаза. Плохая идея. Она снова их закрыла. Попробовала сглотнуть. Еще одна плохая идея. Во рту был такой привкус, словно там обустроило себе уютное жилище нечто маленькое и пушистое, а затем просто там сдохло. Бррр. Она лежала так какое-то время, удивляясь, почему так медленно соображает. И только она вознамерилась вновь провалиться в сновидения, как ее снова вернул в реальность мягкий голос: - Элизабет?

Она прокряхтела что-то невразумительное и накрыла голову подушкой.
- Я принес тебе воды.

Это привлекло ее внимание и она села. Волна жуткого головокружения подхватила ее, и она быстро легла, плотно сомкнув веки. Волна отступала. Минуту спустя, она снова попробовала приподняться, теперь уже медленно, что давало возможность не открывать глаза и не видеть, как все вокруг вращается. Чья-то рука легла ей на плечи, поддерживая.

- Вот, выпей это, - произнес голос. Она отважилась приоткрыть веки. Перед лицом возникла чашка. Выпив содержимое, она открыла глаза.
- Боже, светло-то как, - сказала она. – Какого дьявола произошло прошлой ночью?

Джек облегченно улыбнулся. Вот это уже звучало гораздо более похоже на ту Лиззи, которую он знает.
- Ты пила всю неделю, цыпа, - ответил он.
- О. – Она сделала глоток воды. – Я пила? Как глупо звучит. Но мне совсем не нравится выпивка.

Она посмотрела на Джека. – А ты случайно не в курсе, почему я пила, а? – От удивления у Джека глаза на лоб полезли.
- Ну… Тут есть небольшие сложности… эмм… - Он забеспокоился и было видно, что ему неловко.

Какое-то время Элизабет смотрела на него, а затем обвела взглядом комнату. Это была ее спальня. В поле ее зрения попал клочок бумаги, лежавший на столе. Она не могла его прочесть, но узнала почерк Уилла, и знала, о чем говорилось в записке.

- Проклятие, - прошептала она, когда на нее нахлынули воспоминания минувшей недели, вытесняя собой все остальное. Она повернулась к Джеку.
- Не волнуйся, я помню, - сказала она. У него как гора с плеч свалилась. – Ты так и не рассказал, почему ты здесь.

- Видишь ли, дорогая, я собирался тебе рассказать, но в ту самую минуту твои проблемы напрочь затмили мои, так что давай просто сосредоточимся на тебе, - заключил он, благополучно отвертевшись от необходимости отвечать на вопрос. – Как насчет завтрака?
Элизабет подумала о чае с тостом.

- Завтрак? Звучит… - начала она и представила себе яичницу и колбаски, из которых сочится жир и… Ооо, Боже… Она сглотнула, подавляя рвотный позыв. – В данную минуту звучит просто ужасно. Но все равно спасибо.

Картина яичницы с беконом и жареной картошкой так и стояла у нее перед глазами. Сглатывать больше не помогало.

- Прости, я на минуточку, - затараторила она и бросилась к окну, перегнувшись через подоконник. Джек сочувственно смотрел на нее со стороны кровати. Бедная девочка. Он-то уж точно знал, что она сейчас чувствует.

Элизабет прополоскала рот и сплюнула. Ее зубы были сплошь покрыты налетом. Она еле сдержалась, чтобы ее снова не вырвало, а когда повернулась, то увидела, что Джек наблюдает за ней с необычным выражением лица. Она прокашлялась, прочищая горло.

- Извини, - смутилась она. – Если ты хочешь позавтракать, боюсь, тебе придется готовить самому. Я смутно припоминаю разговор со слугами, которым я велела убираться ко всем чертям, впредь до нового уведомления. – Только сейчас она заметила, что вечереет. – Который час?

- Полагаю, около пяти. Я предложил завтрак только потому, что только его я и умею готовить, - ответил он. Просто я… ммм… ненадолго оставлю тебя… а ты оденься, идет? – Он направился к двери.

Элизабет посмотрела на себя. На ней было только хлопковое белье, которое с чисто практической точки зрения, было совершенно бесполезным и почти прозрачным.

- Черт возьми, Джек! – выкрикнула она, заливаясь ярким румянцем. Он задержался с другой стороны двери, придерживая ее за ручку.
- Знаешь, цыпа, ты чудно выглядишь, когда краснеешь, - сказал он с озорной усмешкой.

От стука закрывшейся двери стакан Элизабет чуть подпрыгнул и упал на ковер.

Примерно полтора часа спустя, Элизабет осторожно пробиралась среди груды пустых бутылок и опрокидывала мебель по дороге на кухню. Кожа головы дико болела. Она мысленно поклялась: что бы ни случилось, никогда на целую неделю так не запускать волосы. Никогда. После того, как она их помыла, у нее ушло сорок минут на то, чтобы выбрать запутавшиеся в волосах веточки. Она облачилась в мужской костюм, который «одолжила» несколько лет тому назад. Когда она открыла дверь своего гардероба, роскошная парча домашних платьев блеснула ей так зловеще, что сегодня она решила оставить дочь губернатора Суонн дома и побыть просто Элизабет.

Отца больше нет, а Уилл – сердце больно кольнуло при мысли о нем – Уилл не имел возможности, чтобы и дальше о ней заботиться. А Джек… ей было наплевать, что подумает Джек. Скорее всего, он что-нибудь сострит по этому поводу, но настроение хуже уже точно не будет, так что без разницы. Он все равно ввернет какую-нибудь едкую фразочку по поводу ее одежды, независимо от того, во что она будет одета.

Почувствовав себя немного лучше, чем в прошлые дни (по крайней мере, более трезвой), она вошла в кухню. Джек сидел за столом и все, что он ел, было жареным. Элизабет сглотнула. В глазах угрожающе потемнело, и она выбежала вон.

Чуть позже она снова вошла и налила себе стакан воды, решительно не глядя на еду. Ее внешний вид вызвал у Джека острейшее желание немедленно его прокомментировать. Некоторое время он колебался, прежде чем принять решение, но в конце концов, душа и тело пришли к выводу, что этого делать не стоит. Он молча поел, скормив последний кусочек бекона вездесущей кухонной кошке, и отнес тарелки к бадье для мытья посуды.

Элизабет села за стол. Она выглядела бледной и печальной, но значительно лучше, чем прошлой ночью.
- Как долго я спала? – вдруг спросила она.
- Ну… - Протянул Джек, наливая кошке молоко в блюдце. – Ты отключилась около двух, а встала в пять… добрых шестнадцать часов.
- Ого.

Джек сел за стол напротив Элизабет. Кошка запрыгнула к нему на колени, и он машинально начал ее гладить. Элизабет следила за его руками, и ее очень заинтересовало, что бы чувствовали эти руки, касаясь ее… Она моргнула и закусила губу. Откуда, черт возьми, вообще такие мысли? Ее нервы были натянуты до предела. Просто замечательно, вот он – первый приступ женских фантазий… Не самое подходящее время, чтобы еще и мозги отказали, отчеканила она самой себе. Особенно сейчас, когда Джек смотрел на нее с тем немного насмешливым выражением лица, которое так ее раздражало.

- Джек, почему ты здесь? – спросила она, чтобы он только перестал так на нее смотреть.
Джек напустил на себя маску глубокого оскорбления и легкой обиды.
- Что ж, я могу и уйти, если желаешь… - Он отлично знал, что она видит его насквозь, но останавливаться не собирался. У него есть определенная репутация, и ее необходимо поддерживать. Вид у нее был сердитый. Это хорошо.

- Ты прекрасно знаешь, что я имею ввиду, Джек.
- Да, знаю. – Он опустил кошку на пол. – Тогда пошли.

Элизабет смотрела на него с удивлением. Господи, какими же изумительными были ее глаза! Хоть он и знал, что она себя чувствует трупом ходячим, ее глаза все еще были прекрасны. Чертова девка.
Она встала. - Куда мы идем?

- Я же обещал тебе морской берег, так ведь? – Джек улыбнулся. Элизабет ощутила, как улыбка непроизвольно появляется на ее собственном лице.
- Да, обещал.
Он поднял с пола мешок с провизией.
- Тогда пошли.

Джек вел ее через глухие аллеи, изгибы, повороты до тех пор, пока они не достигли совершенно непроходимых зарослей джунглей. Элизабет с тревогой осмотрела зеленую стену. Джек бесстрашно нырнул в зеленую листву. Элизабет вздохнула и последовала за ним.

- Джек? Не хочу показаться грубой…
- Да, цыпа?
- Ты сам-то знаешь, куда мы направляемся?
- Да, цыпа.
- Хорошо.

Тишина господствовала несколько минут, нарушаемая лишь пением птиц и Элизабет, которая запнулась о корень дерева и полетела на землю. Джек с усмешкой смотрел на нее, и ждал, пока она примет вертикальное положение. Как только она поднялась, тут же спросила:
- Кажется, ты хотел мне что-то сказать, не так ли?

- La Playa de los Secretos (Пляж Секретов), - сказал он, прорубая растительность. – Известный только маленьким детям, которые в данное время, как видно, уже спят, да пиратам, которые все на борту и также дрыхнут, и ни один из них не появится здесь, поскольку знают, что для них же лучше.

- Ааа, - протянула Элизабет.
- Следующая часть будет немного сложной, - сказал он, проскользнув меж двух деревьев. – А посему, можешь дать мне руку.
- Я вполне в состоянии идти сама, - ответила она, следуя за ним. Он повернулся, усмехаясь, и внезапный бриз всколыхнул его многочисленные дреды.
- Да, цыпа, но как насчет полетов?

Элизабет внезапно остановилась, всего лишь в нескольких дюймах от края обрыва. Она обозревала великолепие простиравшихся перед ними вод; пылающий оранжевыми, красными и золотыми красками закат, отражался в спокойных волнах.

- Оо… - у нее дух захватило. – Как красиво.
- Да, красиво. Только нам предстоит еще долгий спуск. Так что, если не возражаешь… - Он предложил ей руку. Она покорно взялась за нее и пошла следом. Пройдя около трех ярдов, они увидели дорожку, ведущую к пляжу. Если это вообще можно назвать дорожкой… думала Элизабет, уставившись на узкую ленту, круто уходящую прямо вниз.

- Местные жители на самом деле позволяют детям играть здесь? – спросила она.
- О, я был в гораздо худших местах, когда был мальчишкой, - ответил Джек, скользя вниз по дорожке. Элизабет спускалась следом короткими неуклюжими прыжками. К тому времени, как они спустились, взошла луна, и океан мерцал, превращаясь из золотого в серебристый, из теплого в холодный.

Элизабет опустилась на песок, очарованная красотой пенистых волн. Джек порылся в мешке и вручил ей ломоть хлеба и яблоко.
- Ешь, - только и сказал он, и ушел.

Некоторое время спустя он сидел, откинувшись назад, и обозревал творение рук своих. Пламя костра, из сложенной неподалеку приличных размеров охапки дров, полыхало зелеными, синими и оранжевыми оттенками.

Джек повернулся к своей Лиззи. Она сидела неподвижно на песке, подобно привидению, и смотрела на море. Он придвинулся к ней и слегка подтолкнул локтем. Она подняла глаза.
- Ну что, мисс Суонн. Подъем!

Она встала на ноги и оказалась с ним лицом к лицу. Он театрально вздохнул.

- Я что, всегда все сам должен делать? – Он подхватил ее на руки. Она была как пушинка! Еда, подумал он. Как можно больше еды. Он понес ее к воде.

- Джек, что ты делаешь? – возмутилась она, выходя из своего транса. Он хитро усмехнулся, и лунный свет заиграл на золоте зубов.
- Джек, ты не посмеешь! – выкрикнула она, пытаясь сопротивляться. Он только еще крепче сжал ее в руках, когда вошел в воду.
- Джек, сейчас же опусти меня! – завопила она. Он пронес ее еще несколько шагов.

- Как вам будет угодно, леди, - сказал он.
- Джек, ты… - завопила она... Он бросил ее в воду. Выплыв на поверхность, она слегка закашлялась, сверкая на него глазами через занавес растрепанных волос.

- Ты законченный мерзавец, - заключила она. Он осмотрел ее с головы до ног, отчего его ухмылка стала еще шире. Она посмотрела на себя. Даже в лунном свете был заметен румянец, покрывающий ее лицо, когда она поняла, что некогда вполне приличная рубашка сейчас была абсолютно прозрачной. Она брызнула в него водой.

- Полегче, цыпа, - сказал он, закрываясь от брызг руками.
- Я сейчас покажу тебе «полегче». – Она бросилась на него, одной рукой обхватив его за шею, а другой захватывая его ногу позади колена и выбивая почву у него из-под ног. Он ушел под воду с отменным всплеском.
- Ха! – самодовольно произнесла она, когда он вынырнул. Он улыбался. - Что?

- Приятно, что ты вернулась, - ответил он. – Ты провела целых три часа на ногах и ни разу не попыталась меня убить. Я уже беспокоиться начал.

Элизабет снова брызнула в него и поплыла прочь. Джек усмехнулся и последовал за ней.

Очень извиняюсь. Но вот, пока перевела... Короче, все уже разбежались . Ну ничего, почитаете утром.
Хочу сказать спасибо Лиде за помощь в размышлениях .

Глава 3: Пьяное красноречие и литература

- Это было забавно, - сказала Элизабет, убирая мокрые волосы с лица и принимая от Джека бутылку и ломоть хлеба. Она уселась возле костра. Он сделал большой глоток из своей бутылки и сел рядом.
- Да. Должен же был я тебя как-то вытащить из той покойницкой, - сказал он и тут же проклял себя за эти слова, видя, как потускнели ее глаза.

- Моя свадебная кровать как раз для могилы и подходит, - пробормотала она.
- Знаешь, - быстро начал Джек, - та пьеса не имеет к этому никакого отношения.
- Нет?

- Нет. С одной стороны, хотя Ромео и мистер Нэнси Тернер – оба идиоты, у Ромео хватило благоразумия убрать себя подальше от людей и не подвергать никого испытанию его нытьем; с другой, ни у одного из нас нет кинжалов.

Элизабет тихонько рассмеялась.
- Это навевает воспоминания, - сказала она минуту спустя, показывая на бутылку и костер.
- Да, - задумался Джек. – Хотя, на этот раз мое судно стоит на якоре недалеко отсюда, вооон за той излучиной, да и в бутылке, несомненно, не ром.
- О… А что же тогда?

- Вода. Вам, милая леди, рома уже достаточно.
Элизабет фыркнула. – Тебе хорошо говорить, - сказала она, посматривая на бутылку, из которой он пил.

- Мне? Уверяю тебя, ты никогда не напивалась так, как я. – Он улыбнулся, склоняясь к ней. - В любом случае, это вино.
Она снова фыркнула и сделала глоток воды.
- Итак, расскажите мне, Джек Воробей, что же все-таки привело вас в Порт-Роял?

- Ну… И то и это, - ответил он.
- Да ладно, Джек, ты передо мной в долгу. Я же выдала тебе свои самые сокровенные тайны прошлой ночью.
Джек удивленно приподнял бровь. Элизабет придвинулась поближе.

- Всего одну тайну, - она явно подлизывалась. Он рассмеялся.
- Ну ладно, цыпа. Спрашивай.
- Спрашивать? О… - Она в замешательстве уставилась на море, бутылка повисла, удерживаемая пальцами за горлышко.
- Ты когда-нибудь был влюблен, Джек Воробей? – Мягко и задумчиво спросила она.

Под ее пристальным взглядом он ощущал себя пришпиленной к дощечке бабочкой; она окрыляла его. Вряд ли она догадывается, думал он. А ведь я однажды предлагал ей выйти за меня, но это было так давно. Возможно, она даже и не вспомнит. В любом случае, она никогда не узнает, что я люблю ее.

- Влюблен? – громко переспросил он. – Я всегда влюблен.
- Я не про твой корабль, - ответила Элизабет. – И не про море. Я имею в виду кого-то, кто может говорить и дышать и … ну, ты понимаешь…

- А ты понимаешь? – спросил Джек, многозначительно играя бровями. Элизабет запустила в него хлебной коркой. Он ее поймал.

- Калипсо могла говорить и дышать и… ну, ты понимаешь, - Он изучал ее. - Очень даже хорошо понимаешь, как мне помнится.

Элизабет посмотрела на него. – Это была не любовь.
Джек улыбнулся и чуть склонил голову. – Нет, конечно.

- Ну? – она подталкивала его к ответу.
- Что ну?
- Так был?
- Был… о, да.
- Что да?

- Да, я был влюблен, - сказал он, и закинул хрустящую корочку в рот. Элизабет уселась по-турецки и повернулась к нему лицом.
- В кого? Когда?

- Что толку обсуждать это с женщинами, которые к тому же, еще и сплетницы? – пробормотал Джек. – И вы становитесь такими чувствительными.
- Мужчины гораздо хуже и ты это знаешь. Отвечай на вопрос. – Джек пожал плечами.

- В обычную девушку. Хорошо, не обычную. Нельзя про нее сказать «обычная». – Он украдкой посмотрел на Элизабет. Пронесло. Пока.
- Она была прекрасна. И сейчас, возможно, тоже. Это было целую вечность назад.

- Что произошло?
- Она любила другого. Одно время я надеялся, но… - Он вновь пожал плечами. – Как и большинство надежд, эта оказалась несбыточной. Возможно, это и к лучшему. Она никогда не относилась... не относилась ко мне по-доброму.

Лицо Элизабет смягчилось: - Мне так жаль.
Джек заулыбался.
- А я никогда не говорил, что этого не заслуживаю.

- Как она выглядела? – спросила Элизабет. Невинное любопытство, подумал Джек, взглянув на ее лицо. Такое милое личико… размышлял он. Когда она любовью занимается, как оно, интересно, выглядит - разгоряченное и пылающее страстью? И, чтобы скрыть свое замешательство, он быстро сделал глоток вина. Будет неплохо рассказать ей все, думал он, или по крайней мере, за него так думало вино. Она никогда не увидит себя такой, какой вижу ее я. Даже этот проклятый гомик Уилл не видел ее так, как я.

- Лилейная дева из Астолата*, – пробормотал он.
- Теннисон**, - проговорила Элизабет. – Ты не перестаешь меня удивлять.

- Надеюсь, что так, - ответил Джек. – Так или иначе, она была прекрасна, как я уже сказал. Расцветающая красавица-англичанка, или, по крайней мере, она могла бы ей стать, если бы осталась в Англии. Она слишком много времени провела под солнцем, чтобы быть белой. Она больше походила на топаз, или как еще его называют Тигровый Глаз, называемый так за его блеск и изменчивость цвета. Она сияла, когда солнечные лучи касались ее. И у нее были… особенные глаза. Ее красота была не совсем обычной. Она не отличалась пышными формами; скорее она была стройной и гибкой, как кошка. – Он едва улыбнулся. – Да, кошка. Она очень на нее походила. Казалось, она содержала в себе такую страсть, как дикое животное, заточенное в четырех стенах. Было ощущение, что она наблюдала окружающий мир из-за прутьев своей клетки, живя надеждой на освобождение и в то же время, опасаясь этой свободы.

Он замолчал, понимая, что Лиззи смотрит на него во все глаза, потрясенная его речью. Он удивленно приподнял бровь.

- Она тебя не любила? – Спросила Элизабет подавленным голосом. – Ты ей хоть раз говорил о чем-то подобном?
Джек рассмеялся.

– Это все вино. Вино королей и чертовых богачей-торговцев, - ответил он, приподняв бутылку. – Не пиратов. Оно заставляет меня забыть, каков я на самом деле. Делает меня болтливым и красноречивым. Я становлюсь склонным к таким вещам, как цитирование Теннисона и начинаю использовать слова, такие как «болтливость».

Элизабет улыбнулась.
– Должно быть, ты очень сильно любил ее. Вино само по себе не сделает тебя способным к любовным речам.

Выражение ее лица было нежным в свете костра, и пламя отбрасывало слабые отблески от волос, как камень, который ему так напоминал ее.

- Любил. Люблю до сих пор, как ни печально. – Он взглянул на Элизабет, принимая тоскующее выражение лица и надеясь, что она будет думать, что он окунулся в свои мысли.

- Забавная вещь, - добавил он, зная, что идет на риск. Вино подталкивало его к этому. – Я просил ее выйти за меня однажды.

Элизабет взглянула на него, в ее глазах отражалось сочувствие.
– Она сказала нет, - произнесла она. Джек кивнул.

- Интересно, почему, - задумалась Элизабет.

Мне тоже это интересно, думал Джек, прикусив язык, чтобы воздержаться от высказывания вслух. Почему ты это сделала?

- Вернее, я знаю, что она любила другого, - продолжала она, - но все же. Ты такой…

- Какой?
- Ты такой… - Она повернула руки, ладонями вверх и пожала плечами. – Ну, такой вот. Не знаю, может она раскаивается в этом теперь.

Не знаю, думал Джек. А как насчет тебя?


-----------------
* девушка по имени Элейн, умершая от неразделённой любви к Ланселоту и погребённая с лилией в руке; известна также как Лилейная дева из Астолата. Теннисон (см. ниже) посвятил ей две поэмы в цикле «Королевские идиллии». (прим. ovod).

** Альфред Теннисон - английский поэт XIX века. Забавно само по себе уже то, что они в 17 веке говорят о Теннисоне. Но это уже была воля автора, а не моя (прим. ovod).

Остальное в другой раз )))

Внимание! Данная глава содержит сцены сексуального характера, так что, детям до 17 читать не рекомендуется.
P.S. Замечания по переводу этой главы я не принимаю

Глава 4: Ожившие фантазии и еще больше рома

- Давай, продолжай, - горько произнес он мгновение спустя. – Посмейся вдоволь над стариной Джеком. Все так и делают.

- Я просто посмеюсь, если ты прямо сейчас сделаешь что-то невероятно глупое, - ответила Элизабет, все еще улыбаясь.

- Что, например?
- Например, поцелуешь меня.
- Например, что?

Она театрально вздохнула.
- Я что, всегда все сама должна делать?
Она наклонилась к нему, задержавшись в дюйме от его лица. Ее глаза, цвета тигрового камня, смотрели в его карие.
- Ну? – вздохнула она.

Я сплю, думал он. Его руки сами потянулись к ее лицу, и пальцы утонули в ее волосах. Тебе это снится, воскликнул внутренний голос.
Что ж, есть только один способ проверить это, подумал он, и сократил расстояние между ними.
Нет, все-таки это не сон.

Элизабет вновь наклонилась к нему с легким вздохом, расслабившись; она даже и не заметила, что ее мышцы были напряжены.
На ее губах был привкус хлеба, соли и вина. Он провел языком по ее губам, разделяя их, словно спрашивая разрешения. Ее язык встретился с его. Это невозможно, заметил внутренний голос, такой натиск для женщины, как этот. Но его Лиззи не была обычной женщиной. Ее руки скользнули вверх по его спине к переплетенным косичкам и затрепетали, словно птицы, на его шее. Должно быть, Джек издал какой-то звук, поскольку она улыбнулась и тихо рассмеялась ему в губы. И, оторвавшись от него, села на прежнее место.

- Боже, - сипло сказал Джек. – Где ты научилась так целоваться?
Озорная усмешка пробежала по ее лицу.

- Ты бы не поверил, если бы я тебе рассказала, - ответила она, придвигаясь к нему; обвила руками его голову, притягивая ближе к себе.
- А ты сможешь сделать это лучше? – прошептала она.
- О, - он прикрыл глаза от удовольствия. – Это вызов?

Она открыла рот, чтобы ответить, но он не дал ей этого сделать. Его губы накрыли ее, больше не спрашивая разрешения, а беря желаемое. Она простонала, и ее бедра двинулись навстречу его растущему возбуждению. Обняв ее за шею одной рукой, а другой скользнув вокруг ее талии, он опрокинул ее на спину, закинув на нее одну ногу, удерживая таким образом на месте. Он выпивал ее, как прекрасное вино, рукой вытаскивая из-под брюк ее рубашку.

Он прошелся губами по ее шее до ключиц, рукой проскользнув под одежду, касаясь ее груди. Он прикусил сосок и она выгнулась под ним.
- Прошу тебя, - она часто и тяжело дышала. Он двинулся вниз, расстегивая пуговицы на ее рубашке, пока та не раскрылась, и не обнажила ее маленькую грудь. Он смотрел на нее, его лицо пылало от возбуждения. Она встревожено смотрела на него, пытаясь что-то сказать, но он прервал ее поцелуем.

- Ты так прекрасна, - сказал он, скользя руками по ее бокам. – Так прекрасна.
- Он наклонился и захватил губами сначала один сосок, затем другой, языком обводя вокруг и мягко прикусывая. Она выгнулась и застонала, а одна из его рук скользнула к ремню ее брюк.
- Боже, Джек, прошу тебя.

Он целовал ее, опускаясь все ниже, пьянея от звука своего имени на ее губах больше, чем от всех вин мира. Он добрался до ее брюк и стащил их, целуя внутреннюю поверхность ее бедер. Ее кожа была такой мягкой, подумал он, когда двинулся наверх, кажется, что целуешь крылья бабочки. Он прошелся языком между ее ног. Она выгнулась под ним, руками обхватив его голову. Он и не думал останавливаться, как вдруг Элизабет, с трудом дыша, заерзала под ним. Она почувствовала поднимающееся напряжение. Она знала, что ее стоны становились все громче, но она слишком далека была от того, чтобы осторожничать. Джек усмехнулся, когда ее крики достигли крайней степени возбуждения, и она вдруг дернулась под ним, достигая верха блаженства.

Он действовал уже мягче, замедляясь, когда она в последний раз содрогнулась и лежала, все еще тяжело дыша. Джек прилег рядом с Элизабет, успокаивая ее поцелуями.

- А теперь скажи мне, цыпа, - заговорил он, обнимая ее, - сопляк делал для тебя что-то подобное? – На его губах играла самодовольная, торжествующая усмешка. Элизабет покрепче к нему прижалась, поцеловав в шею.

- Ну, вообще-то, да. - Ответила она. Правда, надо сказать, не столь успешно.
- Гхм, - прокряхтел Джек, когда она его поцеловала. Элизабет рассмеялась и толкнула его, переворачивая на спину, и залезая на него сверху.
- Знаешь, - начал он, в то время, как она прокладывала нежными поцелуями дорожку вдоль выреза его рубашки, - не думаю, что у тебя был большой выбор в партнерах.

Она хихикнула, расстегивая на его рубашке пуговицы.
- О, да, ты имеешь полное право говорить мне это. Все твои женщины, капитан Воробей, по большей части – дешевки. В полном смысле этого слова. А теперь заткнись и помоги снять с тебя штаны.

Джек подчинился. Да и как мог мужчина не подчиниться такому приказу, как этот? Его одежда вскоре присоединилась к груде вещей Элизабет, лежащей неподалеку. Она встала и отошла немного, обозревая свой приз. Джек был худощавым и мускулистым, его загорелая кожа имела однотонный золотисто-коричневый загар, который можно получить, лишь часто плавая в обнаженном виде. Его многочисленные шрамы и татуировки только добавляли ему привлекательности - осязаемое доказательство опасности, на которую намекали его темные глаза и золотая улыбка. И, несмотря на то, что он уступал Уиллу в росте на дюйм или два, это с лихвой окупалось в других местах. В общем, он был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела. На его губах играла ленивая улыбка кота-пройдохи, говоря ей о том, что ему это, как и ей, хорошо известно.

- Нравится то, что ты видишь, милая? – промурлыкал он. Она кивнула.
- Не двигайся, - приказала она, и отвернулась к костру. Он наблюдал танец света и тени на ее стройном теле. Ей Богу, у нее была чудесная задница. Он усмехнулся и облизал губы, на которых еще остался ее вкус. Она схватила мешок и вытряхнула его содержимое на песок, раскладывая продукты и бутылки.

- Что ты делаешь? – спросил он.
- Ищу… а, вот она. – Элизабет схватила бутылку и поспешила к Джеку; остановилась и замерла над ним, с бутылкой в руке. В его глазах промелькнул страх.

- Вроде бы, мы решили, что тебе уже достаточно рома.
- Успокойся. Я хочу сделать это с той самой ночи на острове. – Она зубами выдернула пробку, и уселась на Джека верхом.

- Открой рот и закрой глаза, - приказала она. Джек удивленно приподнял бровь, но подчинился. Элизабет влила себе в рот добрую порцию рома, затем наклонилась и поцеловала его. Сладкий ром хлынул Джеку в рот, обостряя чувства, сопровождаемые ее нежным запахом. Она оторвалась от него и поднесла бутылку к его губам.
- Пей, - прошептала она, затем убрала бутылку и снова его поцеловала. – Глаза не открывай, - мурлыкала она, целуя его в шею.

Он и не открывал, не желая нарушить волшебство прикосновений ее губ к своей коже. Элизабет украдкой взглянула на его лицо и ухмыльнулась. Она чуть наклонила бутылку и тоненький ручеек заструился по ключице. Склонившись над ним, она стала пить, как кошка, посасывая его кожу, пока не пропала сладость рома. Джек с шумом втянул воздух, его дыхание стало более тяжелым. Элизабет улыбнулась про себя, торжествуя от неожиданного ощущения власти над ним. Она вновь наклонила бутылку, проливая струйку рома теперь уже на другую сторону, где чуть ниже ключицы виднелись шрамы от выстрелов.

Тот, кто изобрел кружки, был холодным, бесчувственным типом, размышляла она. Она провела языком по неровной кромке рубцов. Стон сорвался с его губ. Приободренная, она выпивала пролитый на него ром, сладость уступила место соленому привкусу его кожи. Ее губы опускались ниже, захватив сосок и с силой его прикусив, и в это время он простонал и выгнул спину.
Она засмеялась и вдруг теплота ее тела покинула его. Он открыл было рот, чтобы возразить, но тут же всецело ощутил ее в другом месте. Он мигом открыл глаза, встретившись взглядом с Элизабет, сидящей у него на бедрах. Она чуть слышно простонала и начала двигаться, не сводя с него глаз.
- Ты ведь об этом мечтал, разве нет? – шептала она. – Долгими, одинокими ночами в море…
- Да, - простонал он. Правда, в его безумных мечтах он обычно был сверху, но сейчас грех было бы жаловаться. Его разум был сосредоточен на одной лишь мысли: касаться ее, где только возможно. Одной рукой он обнял ее за талию, а другой скользнул ей между ног. Она ускорила темп, усиливая трение между ними, пока Джеку не показалось, что он сейчас потеряет сознание. Она прогнулась, запрокинув голову, его пальцы между ее ног, извлекали из ее груди крики.
- О, Боже, Джек! – вскрикнула она и вдруг содрогнулась и утихла. Он сделал движение ей навстречу и достиг наслаждения секундой позже.
Какое-то время они пребывали в этом блаженстве, за пределами времени, и вскоре упали на песок в объятиях друг друга.

Глава 5. Признания и предложения.

Спустя некоторое время она снова его поцеловала, медленно и глубоко.

- Да где же ты научилась так целоваться? – еще раз спросил он немного позже. Элизабет хитро улыбалась.

- Ты все еще не поверишь, если я расскажу тебе.

- Давай проверим, - ответил он. Она улыбнулась еще шире.

- Анна-Мария, - сказала она и рассмеялась, увидев его выражение лица.

- Что?!

- Было поздно. У нас был ром. Уилл вел себя, как скотина. В общем, немного изменилось с тех пор. Разве что я теперь целуюсь гораздо лучше, - Элизабет снова усмехнулась. – Да и произошли коренные анатомические изменения.

- Одно, надеюсь, - сказал Джек. Она издала низкий смешок и склонила голову, слегка касаясь губами его руки. Он сглотнул. В пальцах оказалось на удивление много нервных окончаний. Свободной рукой он провел по волосам Элизабет.

- Скажи, цыпа, сейчас ведь все совсем иначе, не так ли?

- Ммм… - промолвила она, нежно покусывая один из его пальцев. – Почему?

- Потому что… прекрати, я не могу сосредоточиться! Я хочу знать, это все на самом деле или… - палец был уже во рту Элизабет и она продолжала его ласкать, переплетая со своим языком. Джек с трудом втянул в себя воздух и едва смог подавить стон. Она выпустила его руку и посмотрела на него. В ее глазах плясали озорные искорки.

- Или что?

- Или это была наша… глупость? – споткнувшись, закончил Джек. Он поменял позу, чтобы скрыть нарастающее возбуждение. Элизабет слегка приподнялась и придвинулась к нему, обняв коленями. Вот и скрывай тут...

- Ну я не знаю… Ты сказал приятную глупость чуть раньше.

Джек обиженно отпрянул от нее.

- Я? Я говорил совершенно серьезно.

Элизабет моргнула и слезла с его коленей.

- Серьезно?

- Да, цыпа, - он сделал паузу. – Не веришь?

Она подняла бровь.

- Я сияю, когда меня касаются солнечные лучи?

- Я немного пьян, это меня оправдывает. Я же говорил, это все вино.

Она опустила глаза, покусывая губу.

- Я думала, ты просто пытался меня соблазнить.

- Так и есть, цыпа, - весело воскликнул он. Она подняла на него глаза, совершенно сбитая с толку. – Но это не значит, что я был с тобой нечестен.

- Ты хочешь сказать, что…

- Да, - просто сказал Джек.

- Ты… ты любишь меня?

- Да, - повторил он, не понимая, почему это так ее озадачило. Она подозрительно посмотрела на него.

- Не знаю, верить тебе или нет. Каждый раз, когда я решаю поверить, выясняется, что ты лжешь.

А, так вот в чем дело. Он открыл было рот, чтобы возразить на это, что когда она не верила, он как раз говорил правду, но остановился.

- Звучит дельно. По совести говоря, ты однажды хладнокровно меня убила.

Она взглянула на него.

- Знаю, так или иначе я того заслуживал, но, тем не менее, ты тоже лгала. Сказала, что тебе не стыдно.

Элизабет слегка улыбнулась и кивнула в знак согласия.

- Сказала. Но я тебе по-прежнему не верю.

Он недовольно вздохнул и отвернулся к морю, наблюдая за поднимающимися и опускающимися, залитыми лунным светом волнами, как бы ища вдохновения. Элизабет изучала его профиль. Он был красив, но красив подобно какому-то дикому созданию, быстрому и грациозному, каким никогда не был Уилл. Более забавный, находчивый. Бесчестный. Способный заботиться только о себе грубиян. Невежа, который любит ром больше хлеба, а свободу больше и того, и другого. Похожий скорее на сбежавшего из сумасшедшего дома. Она вздохнула. Но он был так красив, а она так одинока и так готова поверить ему.

В архиве я обнаружила интересный, но не до конца переведенный фанфик.

Я перевела его до конца.

Ор. название: Tiger's Eye
http://www.fanfiction.net/s/3473017/1/
Автор: elzebrook
Перевод: Lupa
Пэйринг: Д/Э
Рейтинг: PG 17
Содержание: При написании фанфика использовались спойлеры AWE
Отказ: Автор ни на что не претендует, короче, все не ее, а Диснеевское.
Статус: закончен
Статус перевода: теперь закончен
Разрешение автора У меня нет, есть у ovod, надеюсь, этого достаточно.

Прим. переводчика: выкладываю перевод с того самого момента, на котором он закончился, т.е. примерно с середины пятой главы.



Он повернулся к ней, его лицо было серьезным, задумчивым и немного печальным. Он провел рукой по ее волосам и сделал отважную попытку улыбнуться.

- Я не знаю, чем мне поклясться, что могло бы убедить тебя, и даже в этом я подозрителен. Но… - он пожал плечами. – Что ж, ma'alesh. Todos est?n en los manos de Dios*. Я клянусь душой своего корабля, что люблю тебя с того самого утра на острове, когда ты сожгла весь ром, но я осознал это, только когда ты убила меня. И я клянусь, что буду любить тебя до самой смерти, и после нее. Я буду любить тебя, пока не наступит день, когда никто во вселенной не будет знать значения этого слова, и после этого я буду любить тебя бессловесно.

Пока он говорил, южно-английский акцент пропадал из его голоса, как поношенный камзол с Адониса. Элизабет смотрела, как вместе с ним пропадают остатки образа капитана Джека Воробья: смешливое безумие, пьяно заплетающийся язык, постоянное сверкающая в глазах чертовщинка – все растаяло, оставляя лишь мужчину с легкой латиноамериканской живостью в голосе и красивым лицом, на котором иногда проступала тоска.

- И я говорю тебе это не как капитан Джек Воробей, - продолжал он, - не как дон Хуан Диего Т?ллес-Гир?н, герцог Осуны**, но лишь как мужчина, принесший свое сердце женщине, которую любит, и просящий ее вернуться.

Джек умолк. Вся броня, которой он себя окружил, все притворство, которым он прикрывался прошедшие двадцать с лишним лет, - он просто разрушил их. «О, пожалуйста, - попросил он. - Я никогда ни о чем не просил прежде». Долгое время Элизабет ничего не говорила.

- О, Джек, - прошептала, наконец, она.

Приготовившись к худшему, он заставил себя посмотреть на нее. Ее глаза цвета топаза пылали.

- Ты всегда любил меня.

Он открыл рот, чтобы говорить, или петь, или смеяться во весь голос от радости, но она обвила руки вокруг его шеи и накрыла его губы своими. Они повалились на песок.

Позднее…

Джек лежал на спине, наблюдая за игрой пламени в волосах Лиззи – его Лиззи – пока она лениво водила кончиками пальцев по его коже.

- Дон Хуан Диего Т?ллес-Гир?н де Осуна, да? – спросила она, хитрая улыбка скользнула по ее лицу.

- Ммм… на самом деле в течение всего двух недель. Ну, Хуан Диего до восемнадцати лет, но титул «дон» долго не удержался. Когда я проверял последний раз, это был мой младший брат.

- Как тебе это удалось? – спросила слегка пораженная Элизабет.

Джек ухмыльнулся.

- Я умер.

Элизабет моргнула.

- Что, когда я… - начала она.

- Нет, цыпа, не в тот раз. Примерно за пятнадцать лет до того. – Джек снова улыбнулся, когда она приподняла бровь. - Семь лет – довольно краткий срок, если ты любишь свое дело, - сказал он.

Элизабет тряхнула головой и улыбнулась.

- Никогда не переставай поражать меня, - сказала она.

- Я постараюсь, - ответил он и покосился на нее. – Я был бы очень обязан, если бы теперь, зная всю правду обо мне, ты держала ее при себе. Мне бы не очень понравилось быть вырванным отсюда и заточенным в тот затхлый старый замок, чтобы заниматься финансами и всякими бумагами. Знаешь, управление – не особо веселое занятие.

Элизабет нахально ему улыбнулась.

- Я постараюсь.

Он засмеялся и притянул к себе, чтобы поцеловать.

Еще немного позднее…

- У меня к тебе предложение, - заявил Джек следующим утром.

Элизабет отвлеклась от укладывания мешка для провизии и приподняла бровь.

– И нет, это не то предложение, о котором ты подумала. Я уже делал тебе предложение, и ты на него ответила, а если ты хочешь ответить иначе, то тогда твоя очередь просить моей руки.

Элизабет кивнула.

- Вполне разумно. Какое предложение ты делаешь теперь?

- Как насчет того, чтобы быть вместе со мной капитаном «Жемчужины»?

Элизабет разинула рот.

- Я… ты… что?

- Я имею в виду то, что сказал, любимая. Твои инстинкты так же хороши, как мои, и ты лучший лидер – лучшая личность – нежели я. И прими к сведению, цыпа, здесь тебя ничто не держит, а все, что тебе нужно, находится там. – Он махнул рукой в сторону океана. – Хотя, - продолжил он, сверкнув белозубой улыбкой, - команда может приревновать, если ты, член экипажа, будешь спать в каюте капитана, в то время как остальные отдыхают в гамаках, так что я полагаю, что у меня не получится совсем наплевать на это.

- О, так подразумевается всего лишь, что я пойду с тобой. Должна тебе сказать - приятно знать, что я могу контролировать свою жизнь, - сказала Элизабет, в ее голосе сквозил сарказм.

- Ну, да.

Элизабет отвернулась, округлив глаза.

- Ну же, цыпа, - мягко произнес Джек. – Ты ощущаешь приливы и отливы в своей крови и ветер в душе, и когда нет ничего между тобой и океаном, кроме палубы, ничего между тобой и небом, кроме парусов, ничего между тобой и горизонтом, кроме твоей собственной тени, ты можешь слышать, как сердце «Жемчужины» поет в унисон с твоим и моим. Ты принадлежишь ей и мне. – Он потянулся, чтобы нежно коснуться ее волос, провести кончиками пальцев по линии ее подбородка.

- Ну же, цыпа, - вновь прошептал он. – Что скажешь?

Элизабет повернулась к нему, ее тигровые глаза ничего не отражали. Она долго изучала его. Наконец, она вдохнула и сказала:

- Если я капитан и единственная женщина на борту, не означает ли это технически, что ты будешь спать в моей каюте?

Джек ухмыльнулся.

- Со-капитан, цыпа, со-капитан. И на основании того, что ты являешься предметом роскоши в силу своей принадлежности к женскому полу, мой капитанский опыт подсказывает, что это спорный вопрос. Мы просто будем делить каюту. – Он протянул руку. – Мы договорились?

Элизабет сузила глаза. Джек смотрел на нее, открытое и бесхитростное лицо, протянутая рука. Она пожала ее.

- Я сплю на левой половине кровати, - сказала она.

- Договорились, - ответил Джек, счастливо тряся ее руку. – Черт, - добавил он, когда осознал, что именно он только что пообещал. – Это та сторона, которая всегда набита.

- Я знаю, - произнесла Элизабет, улыбнувшись ему.

Он секунду кисло глядел на нее, а затем пожал плечами.

- А теперь к делу. Что ты хотела бы взять с собой из дома?

Она поджала губы.

- Ну… мы можем взять серебро и украшения. За платья можно получить хорошую цену. И матрац, - добавила она, широко улыбнувшись ему. – Что до остального… некоторые картины довольно дорогие. Что у нас творится последнее время на рынке мебели?

Он уставился на нее с ужасом и восторгом. Она вернула взгляд.

- Что?

- Ничего. Ты говоришь как большинство пиратов, с которыми я имел дело, только и всего.

Она пожала плечами.

- Все это барахло в доме принадлежит дочери покойного губернатора Суонна, и я единственная владелица, поэтому могу распоряжаться им по своему усмотрению. Если я его не продам, то оставлю его тут горожанам на разграбление или сожгу тут все или выброшу за борт. Мне это не нужно. Это не… мое.

Джек кивнул, в его глазах отразилось понимание. Он поднял мешок.

- Что ж, лучше бы нам ограбить его до того, как горожане расхватают все хорошие вещи.

- О, я бы не сказала, что они уже кинулись… - Элизабет ухмыльнулась и встала, качнув бедрами.

Джек немедленно опустил мешок.

- Знаешь, мне всегда нравилось твое спокойное отношение… - начал он.

- Заткнись, - ответила Элизабет и поцеловала его. Они упали на песок.
________________________________________________________
* ОК, значит, «ma'alesh» - это красивое арабское слово, означающее что-то вроде: «Ну, ладно, не бери в голову, это неважно», - это по существу вербальный эквивалент пожимания плечами. А «todos est?n en los manos de Dios» в переводе с испанского означает: «все в руках божьих». Нет, я не знаю, где Джек выучил арабский, сам он из Испании (для меня). И религиозное упоминание из-за того, что он испанец, а значит, католик, всегда католик. Это даже не религия, на самомо деле, это культура. А причина, по которой он говорит не на английском в том, что знание многих языков – это tr?s (чертовски (исп.) – прим. перев.) сексуально и… ну, он же капитан Джек Воробей. Он должен быть настолько нереально крут, насколько я могу его сделать. (прим. автора)

** http://en.wikipedia.org/wiki/Duke_of_Osuna (прим. перев.)

Эпилог

«Жемчужина» плавно вышла из гавани, и Элизабет вздохнула с облегчением. Вполне возможно, это был самый длинный день в ее жизни. После спора с адвокатом ее отца, домоуправляющим и разными членами общества Порт-Ройяла, вплоть до юного чистильщика обуви, она согласилась взять старого повара ее отца в качестве кока на «Жемчужине», лишь бы он перестал плакать. Затем она потратила четыре часа, присматривая за перевозкой различный вещей из дома ее отца на корабль, потому что команда была из того сорта людей, кто, столкнувшись с необходимостью упаковать сумку с едой, обязательно положили бы персики под банку с маринованными огурцами. И наконец – наконец – она была дома. На своем корабле. Их корабле, поправилась она, когда Джек закружил ее в танце.

- Теперь, капитан Суонн, - сказал он. – Какой у нас курс?

- Что ж, капитан Воробей, - ответила она. Она медленно закружилась, оглядывая каждый прекрасный дюйм горизонта. – Как насчет… этого направления?

Она указала на облако затейливой формы где-то в северо-западном направлении.

- Да, - сказал Джек. – Плывем туда. Гиббс! – позвал он через плечо.

- Да, кэп?

- Держите курс прямо вон в том направлении, - произнес Джек, неопределенно махнув рукой на юго-восток.

- Но кэп, вы…

- Вы слышали меня, Гиббс. Выполняйте, - приказал он, поворачиваясь обратно к Элизабет, - капитан Суонн и я идем в капитанскую каюту. И не следует нас беспокоить, слышишь? Мы собираемся заняться… эээ… серьезными капитанскими делами. Картами и тому подобным.

Элизабет посмотрела на него, улыбка появилась в уголках ее губ.

- О, да. Карты. Очень важные вещи, карты.

Они направились прямо в каюту.

- Я даже не уверена, что на самом деле сумею прочесть карту, - печально сказала она.

- Какая досада, - ответил Джек, распахивая перед ней дверь, - Полагаю, мне просто нужно будет потом научить тебя.

Он прикрыл дверь. Элизабет развернулась и прижала его к ней, поглаживая внутреннюю сторону его бедер.

- Держу пари, есть множество вещей, которым ты собираешься меня научить, - прошептала она, проводя губами по его губам.

- Ахм… - выдавил Джек. Он прочистил горло. – О, да. Грузы. Горы.

Одна его рука обняла ее за плечи, в то время как другая украдкой прокладывала себе путь между их телами и вокруг ее талии.

- Например, – продолжал он, - я собираюсь научить тебя перемещаться по кораблю. – Он быстро напрягся и крутанулся, и она внезапно оторвалась от пола и оказалась в плену его рук. Она удивленно вскрикнула. Он сделал шаг вперед.

- Теперь смотри, - сказал он, - это кровать капитана. – Он бесцеремонно уронил ее на кровать и опустился рядом. – А это, - продолжал он, изогнувшись, чтобы поцеловать ее и запустить одну руку ей под юбки, – это то, что мы делаем в кровати капитана.

Она засмеялась.

- Чувствую, ты потратишь много времени, обучая меня этим штучкам.

- О, не сомневайся, цыпа, не сомневайся. Но это мой долг, как опытного капитана - передать знания молодому поколению мореплавателей…

- Заткнись, - проговорила Элизабет и потянула его на себя.