pirates-zone.com - сайт фанатов фильма "Пираты Карибского моря". Форум, фанфикшн по фильму "Пираты Карибского моря"

Название: Белые паруса
Автор: Пиратка

От модератора Li N: Этот фанфик восстановлен здесь из архива после переезда на новый сайт. Авторский текст фанфика, ник автора, авторская орфография и пунктуация полностью сохранены.
Всю ответственность за действия героев ПКМ (или других персонажей), а так же за влияние на умы читателей, несет автор фанфика.

***
Фанфик занесен в путеводитель по фанфикам (пейринг) - прим. Ekaterina

Название: Белые паруса
Автор: Пиратка
Пэйринг: Д\Э - основной, но до него еще надо дойти)
Рэйтинг: NC-17
Права: Все герои, кроме выдуманных мною, принадлежат Диснею)
Хронология: Событие разворачиваются через десять лет после событий ПКМ3:НКС, однако я взяла на себя вольность исключить из событий сцену после титров, дабы моя фантазия смогла развернуться.
Примечание: Я очень долго не могла "родить" новую идею. И вот, кажется, я ее родила) Я не знаю, сколько фанфик займет по объему, могу обещать только то, что здесь не будет баталий, здесь будут переживание, мечты, страхи, надежды. Много судеб здесь сплетется, для того, чтобы восстановить справедливость. Ведь я же вам говорила, что не отрекаюсь от идей спарробета)

Продолжая читать этот фанфик, Вы тем самым подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае просим Вас покинуть эту тему.

* * *
Глава первая: Три сестры

Я всегда думала, что стать шлюхой очень легко. Я прекрасно помню, как лет в пятнадцать, когда мать умерла, отец так и не объявился, меня и младших сестер отправили на попеченье к нашей двоюродной тетке, что жила в какой-то рыбацкой деревушке. А ведь раньше мы жили в самом Порт-Рояле, хоть и не в лучшем доме. Матери удавалось сводить концы с концами. Она была прекрасным пекарем, и мы с сестрой Молли, та что постарше, всегда ей помогали. Но вскоре ее свалила болезнь с каким-то чудным названием, и мы были вынуждены собрать все наши пожитки и отправится на самую окраину, в небольшую деревеньку у моря. Тетя Эльза была, наверное, для меня воплощением дьявола на земле. Это была сухонькая старушка, с вечным пучком седых волос, в темном платье, на котором нельзя было найти ни одной складочки, с вечно поджатыми губами и презрительным взглядом. Я помню, как она посмотрела на нас, когда мы с сестрами стояли у ее крыльца. В ее взгляде не было нежности, не было и капли сочувствия. Тетя Эльза словно подсчитывала, какую выгоду из нашего нежданного появления она сможет извлечь. Как рассказывала нам мать, в молодости тетка была очень даже важной персоной, хорошо вышла замуж, жила как у Христа за пазухой. Однако после неожиданной смерти мужа, перед ней встал выбор – либо она пытается выжить на те средства, что у нее остались, либо она продает свой дом и переезжает в место попроще. Тетя Эльза решила, что сможет сама управится с огромным домой и кучей слуг. Все было бы хорошо, если бы не открылись карточные долги ее почившего мужа, и вот тогда, дабы самой не отправится на тот свет, она была вынуждена продать свой дом и переехать в деревню. Для той деревни она оказалась весьма богатой особой, хоть и не с самой лучшей репутацией. Она быстро поняла, что деньги имеют способность улетучиваться, и поэтому стоит все же их зарабатывать. У нее было много предприятий, но для маленькой деревни они не имели такого масштаба, как если бы это был хотя бы портовый город. Но тетя Эльза не сдавалась, к этому времени ничего человеческого в ней не осталось, и если раньше она хотела накопить денег, чтобы выжить, то сейчас она хотела просто накопить денег. Эти золотые монетки завладели ее разумом, и только они были способны приносить ей истинное счастье. Последним ее предприятием оказалась, как ни странно пекарня, а мы с Молли прекрасно умели справляться с ее задачами. Но даже не смотря на наше старание, конфликтов было много. Мать всегда учила нас, что хлеб должен делаться с душой, чтобы покупатель это почувствовал и вернулся. Тетя Эльза считала, что в таком захолустье, где все равно лучший хлеб печет она, можно не думать о его качестве.
- Все равно купят. – тихо, но зло говорила она нам, когда мы пытались спорить о сорте муки.

Так продолжалось пять лет, пока мне не стукнуло двадцать . Тетка почему-то очень злилась на меня, практически постоянно. Она всегда находила повод придраться ко мне, к тому, что я, выполнив свою работу, могла гулять до самого утра с местной молодежью, к тому, как я укладывала сестер спать в десять часов, когда она считала, что те могли бы еще поработать. Очень скоро я поняла, что тетка меня просто ненавидит. Мы как-то сидели с Молли, которой тогда было двенадцать лет, сидели на пляже и слушали прибой. Мы с детства жили у моря, и поэтому с ним были связаны наши самые большие мечты и надежды. Когда я была маленькой, то верила, что когда-нибудь на корабле за мной придет прекрасный мужчина и увезет меня далеко-далеко, и мы будем счастливы до конца дней. Мне нравилось мечтать об этом в Порт-Ройяле, но здесь эти фантазии становились острее и больнее, в них виделся единственный способ убежать от реальности. Молли положила голову мне на колени и что-то тихо напевала, а я перебирала ее волосы и смотрела на звезды.
- Сестренка! – тихо позвала она.
- Что такое? – я наклонилась к ней поближе.
- А что если бы мы могли скопить много денег и удрать от тетки?
Я усмехнулась.
- Молли, это невозможно. Единственная работа, которая есть в этой деревне – это пекарня старой Эльзы, а она не платит нам денег, думает, что мы должны работать из благодарности к ее доброте! – скривилась я, вспоминая теткино лицо.
- Ну, как же нам быть? Ведь Веронике уже скоро шесть лет, тетя Эльза и ее заставит работать на себя! Неужели нам отсюда не выбраться никогда? И мы будем вынуждены здесь жить до самой старости.
- Не волнуйся, Молли, тетка сдохнет раньше.
- Не говори так, это грех! – Молли вскочила на ноги.
- Сядь и успокойся. – я повысила на нее голос. – Мне и так тяжело. Я ваша старшая сестра, я должна была заменить вам мать, а вместо этого, я лишь обрекла вас на новые страдания.
- Ты не права! Ты просто тоже не можешь ничего изменить! Вот если бы нам накопить хоть немного денег…
Мысли Молли о деньгах были весьма навязчивыми. Ей казалось, что они решают все проблемы, и в этом просматривалось влияние старой Эльзы. Я поняла, что надо что-то делать, пока малышка Вероника тоже не попалась на удочку старухи. Этим вечером я пришла к Эльзе. Она сидела у небольшого камина к старом кресле-качалке и, казалось, спала. Отблески огня плясали по всей комнате.
- Тетя Эльза! – позвала я. – Тетя Эльза!
- Что тебе? – раздался ее недовольный скрипучий голос.
- Я хотела поговорить с вами.
- О чем?
- О будущем меня и моих сестер. Веронике уже скоро шесть… - начала я.
- О, замечательная новость! Значит, она прекратит даром есть мой хлеб.
Я замерла, все слова, все доводы, которые я репетировала перед зеркалом, мигом улетучились. В моем сердце, потягивая кошачьи лапки, стала просыпаться злоба.
- А вам не кажется, что вы рассуждаете несправедливо? – тихо спросила я.
- Я так не думаю. Три дармоедки свалились на мою голову почти пять лет назад. Какая мне от вас польза?
- Мы работали на вас все это время!
- Я любезно позволила вам это делать! – тетка встала с кресла и направилась ко мне. – Я могла выгнать вас, но я приняла, дала вам кров, дала вам пищу, и взамен вы должны были лишь работать на меня.
- Но теперь пришло время, когда мы можем стать самостоятельными! – вскрикнула я. – Как долго мы будем вашими рабынями? Почему мы до сих пор не увидели наших денег? Я не поверю, что за эти пять лет, мы не заработали не гроша.
- Вы их не заработали.
Ее фигура выражала такое спокойствие, почти умиротворение, когда мне хотелось рвать и метать. Я не помню, как это вышло, но я больше не могла сдерживаться, теряя остатки рассудка. Я обозвала ее старой каргой, и другими обидными словами. Я кричала, что я не позволю, чтобы мои сестры оставались ее служанками пока она сама не сдохнет от старости, и вообще много всего я ей сказала. А тетка Эльза смотрела на меня и улыбалась, она не злилась, не кричала в ответ. Она просто улыбалась, и от этого мне становилось еще обиднее.
- Я лучше буду шлюхой в борделе, чем работать на такую мегеру как ты! – в сердцах воскликнула я.
И тут она мне ответила. Со всей своей злостью на мир и на меня в частности. Она схватила меня своей морщинистой лапкой на локоть и сильно сдавила, впиваясь в мою кожу своими желтоватыми ногтями. Она приблизила свое лицо к моему и тихо зашептала.
- Ты здесь больше не живешь! Можешь собирать свои вещи прямо сейчас, и чтобы к утру духу твоего здесь не было. Иди, продавай свое тело в пиратских портах, думаю, за него тебе достаточно дадут, но ты и месяца не протянешь, ты приползешь ко мне на коленях, умоляя простить, и вот тогда я посмеюсь над тобой!
Она с силой оттолкнула меня, и я рухнула на пол.
- Пошла вон! – прикрикнула она на меня.
Я, испуганная и разозленная, выскочила из комнаты. В ту ночь я собрала все свои вещи, под рыдания Молли и Вероники. Девочки обнимали друг другу, сидя на узкой кровати и смотрели на меня затравленными глазами. Я складывала вещи, и сдерживалась, чтобы не заплакать.
- Я подвела вас, мои дорогие. – тихо говорила я. – Я подвела вас, и теперь вас будет только двое. Но, Молли, ты когда-нибудь поймешь, почему я так поступила.
Девочки рыдали. Денег у меня почти не было, но что-то скопить мне удалось. Хватит, чтобы добраться до какого-нибудь большого порта и стать проституткой. Эта мысль меня почему-то успокаивала, это была хоть какая-то определенность в жизни. Я обняла сестер и поцеловала каждую в макушку.
- Я вернусь за вами, девочки, я отправляюсь в большой порт, где стану невестой самого бесстрашного пирата. И тогда на большой корабле с белыми парусами я приду за вами, и мы уплывем далеко-далеко!
Я говорила, и слезы текли из моих глаз. Я с трудом верила в то, что только что им пообещала, но так мысли были не такими тяжелыми.
- Я вернусь за вами, обещаю! И вы пообещайте мне, что каждый день будете смотреть на горизонт, чтобы не пропустить мой корабль.
Они закивали головами , казалось, немного успокоились, чего нельзя было сказать обо мне. Я вышла из дома в теплую ночь и отправилась по дороге в сторону небольшого порта, там я намеревалась сесть на корабль и приплыть на Тортугу, чтобы там стать самой известной и красивой куртизанкой, чтобы сдержать обещание, данное сестрам.

Глава вторая: Таверна «Одноглазый Джо»

Тортуга поразила мое юное воображение толпами людей самых разных национальностей и цвета кожи, пьяными драками прямо посреди улиц и тем, что такую красивую и молодую меня здесь никто особо не ждал. Мне с большим трудом удавалось маневрировать по улочкам с тюком своих вещей, опасаясь за каждым новым поворотом оставить свою жизнь и девичью честь. Странные мысли для двадцатилетней особы, прибывшей в пиратский порт устраиваться на работу в бордель. Публичный дом я нашла без всякого труда. Это было двухэтажное здание с резными решетками на балконах, какими-то вазами с цветами и выбеленной дверью. Как водится, оттуда доносился веселый смех, музыка и шум начинающейся драки. Я ловко проскользнула между двумя выходящими моряками и очутилась внутри. Здание изнутри поразило меня своей кричащей безвкусицей, казалось, каждый захожий моряк стремился оставить здесь что-то на память о себе. Поэтому огромные китайские вазы соседствовали с масками ацтеков или еще каких-то древних и чуждых мне божеств. Я ожидала, что появление моей нескромной персоны вызовет шок и трепет всех присутствующих. Моя неземная красота и кротость взора покорит всех мужчин, и они осыплют меня деньгами, а присутствующие дамы будут охать и ахать, в надежде стать моими близкими подругами. Вместо этого кто-то грубо меня оттолкнул, и я налетела на высокого мужчину, который схватил меня за шиворот и зашипел мне прямо в лицо, дыша перегаром:
- Тебе жить надоело, девка?
Я хотела уже поглубже вздохнуть чтобы ответить ему достойно, но тут вдруг поняла, что слова проклятий застряли у меня в горле, а я сама обвисла в руках злобного незнакомца и не могу вымолвить ни слова.
- Что молчишь? – грозно проревел он. – Язык проглотила?
- Бобби, оставь девочку! – вдруг раздался громкий женский голос с командными нотками.
Бобби меня отпустил и присел в глубоком поклоне. Я увидела, как нам приближается высокая статная женщина лет сорока, не утратившая привлекательность. Она была одета в темно-синее платье, выгодно подчеркивавшее ее пышные формы. Лицо ее выражало сильное недовольство.
- Бобби! У меня приличное заведение, и я не позволю тебе вот так просто нарушать идиллию! Иди, проветрись!
На миг я испугалась, что мужчина по имени Бобби накричит на эту женщину, губы его дернулись, но он все же выдавил из себя улыбку и удалился. Женщина поджала губы и оглядела меня примерно с тем же выражением, что на меня смотрела тетка Эльза. Это мне не понравилось сразу. Ее густые рыжие волосы сильно курчавились и были собраны в замысловатую прическу. Она прихлопывала по своей ладони веером и не сводила с меня глаз.
- Чего тебе, девочка? – наконец спросила она.
Я стояла как оглушенная, адреналин бил мне в виски. Наконец я смогла выдавить из себя.
- Вы хозяйка этого борделя?
Женщина усмехнулась.
- Ну, положим я.
- Я хотела устроиться к вам на работу. – выдала я на одном дыхании.
Женщина так рассмеялась, что я чуть не покраснела.
- Деточка, пойдем со мной в мою комнату, там мне все и расскажешь.

Женщину с рыжими волосами звали звучным именем Скарлетт, и она была владелицей борделя вот уже семь лет. Она поила меня чаем и слушала мои душевные излияния. Казалось, моя история ее занимала не слишком сильно, могу поспорить, такое она слышала часто от девочек вроде меня. Я рассказывала ей, как мне тяжело было у тетки, как я всегда хотела быть куртизанкой, чтобы к моим ногам падали короли и капитаны судов. Она слушала мою историю и улыбалась.
- И вот, ты пришла сюда, ко мне, в надежде, что станешь желаннейшей из всех женщин? Что заработаешь много денег, дабы обеспечить себе безбедную старость, а может даже и выйдешь замуж за прекрасного принца?
Поскольку я умолчала о том, что у меня на попечении находятся две младшие сестренки, для которых, а не для себя, я желала лучшей судьбы, я согласно кивнула, подтвердив ее предположения. Скарлетт расхохоталась. Она смеялась, пока слезы не потекли по ее щекам, размазывая черные линии, подводившие ее глаза. Я смотрела на нее и не знала, что и сказать. Когда женщина немного успокоилась, глаза ее вмиг стали серьезными, даже злыми.
- Детка, послушай меня! Здесь тебе не королевский парижский двор, и моряки, что заходят в этот бордель далеко не великосветские вельможи! Большинство из них пьяницы, несущие в себе столько болезней, что не каждая моя девочка ляжет с таким в постель. Твои мысли о том, что ты станешь куртизанкой… - она горько усмехнулась. – Милая, ты будешь шлюхой, ты будешь продажной девкой, многие не будут платить тебе, многие будут давать затрещины. В этом нет романтики, как бы ты там себе не думала…
Я смотрела на Скарлетт большими глазами, и чувствовала, как слезы начинают меня душить. И к тому моменту, как женщина закончила свою проповедь, я уже рыдала. Скарлетт посмотрела на меня, не понимая.
- Почему ты плачешь? Я разбила твои мечты?
Я зарыдала во весь голос и сквозь слезы я рассказала ей ту часть своей истории, что умолчала. Я рассказал о том, что пока я торчу здесь, мои маленькие сестренки живут практически в рабстве у злобной старухи, рассказала о том, что я их последняя надежда, и что если я не вернусь со значительной суммой денег, то неизвестно, что с ними будет. Скарлетт, растроганная моим поведением, гладила меня по волосам и пыталась успокоить.
- Детка, послушай! Я не знаю, как тебе помочь! Здесь, на Тортуге, ты не скопишь состояния. Я могу лишь посоветовать, тебе устроиться на какую-нибудь более безопасную работу и скопить денег на дорогу домой. Бордели, пираты – это не для тебя, в твоих глазах сияет еще та невероятная и трогательная чистота, которая не должна быть потеряна таким вот способом…
Я всхлипнула и посмотрела на нее.
- Но куда же я пойду? - я вдруг ощутила себя ребенком, потерянным в большом мире.
- Я помогу тебя, у меня есть один старый друг, он конечно плут и мошенник, но девушки вроде тебя ему всегда нравились. Я напишу к нему записку, ты ее передашь. У тебя будет самая простая работа и небольшая комната, если он конечно еще не присоединил ее к своей. Он хозяин таверны «Одноглазый Джо», я думаю, ты найдешь ее без труда.
Скарлетт набросала пару строк на надушено листе бумаги и, сложив пополам, отдала его мне.
- Спасибо вам. – тихо сказала я.
Она улыбнулась и погладила меня по щеке.
- Я надеюсь, больше не увидеть тебя здесь.

Через четверть часа после того, как я покинула бордель, чуть не угодив под горячую руку вернувшегося Бобби, я стояла перед таверной с романтичным названием «Одноглазый Джо». Как гласила записка, хозяина звали Ховард Джонс, и он был весьма рад увидеть меня.
- Проходи, моя сладкая! – пел он, улыбаясь мне. – Я все мечтал, что Скарлетт сама ко мне заглянет, но увидеть тебя с весточкой от нее мне не менее приятно.
Я нахмурилась, их заведения находились в нескольких минутах ходьбы друг от друга, мне не верилось, что за тот долгий период времени, что они, по словам Ховарда не виделись, никто так и не заглянул в гости к другому.
- Скарлетт сказала, что у вас есть комната, и что я могут работать у вас… - я решила перейти к делу.
- Да, конечно! Я живу один, а та малюсенькая комнатушка мне особо не нужна. Ты легко можешь ее занять. Ну и естественно я не откажусь от лишней пары рук на моей кухне. Могу тебя заверить, мое заведение пользует настоящей славой среди пиратов, и как только они возвращаются из плавания, то каждый считает своим долгом зайти и выпить кружку настоящего ямайского рома.
Я кивала головой, понимая, что с этого дня мне все равно придется встречать лицом и грудью толпы пьяниц, с той лишь приятной разницей, что я буду приносить им кружку рома, улыбаться и возвращаться на кухню. Я работала у Ховарда целую неделю, и поняла, что мое первое представление о нем было неправильным. Он оказался вполне милым человеком, по ночам он не стучался в мою комнатку, первое время защищал от нападок пьяных матросов, заходивших в таверну каждый вечер. К концу второй недели моей работы все ближайшее окружение на Тортуге знало, что я здесь работаю служанкой, а не продаю себя, хотя недвусмысленные предложения я все же получала. Но как сказал мне Ховард, это неизбежная участь всех женщин в этом порту. Казалось, он проникся ко мне некоторым уважением, хоть и не знал с какими намерениями, я первоначально прибыла на Тортугу. Единственное, что меня пугало, так это количество денег, что я получала. Как я поняла, большую часть Ховард забирал в счет оплаты за комнату, а такими темпами скопить хоть сколь значимую сумму мне не удалось бы и за пол года. Мысли о том, что мои сестры в это время будут горбатиться на тетю Эльзу, не давали мне засыпать по ночам. И я тогда приняла решение, изменившее всю мою жизнь. Я решила, что мне все же придется продать свое тело, только для этого я не пойду к Скарлетт или на улицу. Я сделаю это прямо здесь, в таверне. И пусть Ховард выгонит меня за то, что я буду водить мужчин, но так я хотя бы смогу выбирать из той массы, что приходит к нам каждый день. В тот вечер я осмотрела себя в маленькое зеркало, что было у моей кровати. Там отразилось исхудавшее лицо в бледных пятнах веснушек, темные волосы, собранные в пучок. Я усмехнулась своему отражению. Сегодня вечером свершится то, ради чего я сюда приехала. А приехала я затем, чтобы подороже продать свою девственность.

Глава третья: Жизнь за любовь.

Она поняла, что ошиблась, когда солнце, наконец, село, а Уилл так и не вернулся. Элизабет сидела на том чертовом пляже, рядом с кованым сундуком, в котором грохотала сердце ее мужа и не могла даже представить, как ей быть дальше. Ей показалось, что та сама я сказка, в которую она всегда верила, сказка про любовь до гроба, про вечную любовь и счастье, оказалась самым большим обманом в ее жизни. Да, скорее всего, она любила Уилла, иначе тогда она не сказала бы ему «Да», не легла бы с ним на расстеленную под пальмой одежду. Но сейчас, Элизабет с трудом сдерживала слезы гнева. Она всхлипывала, сжимая маленькие кулачки и ударяя ими об белый песок. Еще никогда Элизабет Тернер, в девичестве Суонн, не чувствовала себя такой преданной и обманутой. Любовь оказалась не такой уж радужной перспективой, как в тех романах, что она читала еще в Англии. Там герои на двухстах страницах преодолевали трудности, переживали предательства, чтобы на последней странице слиться в страстном поцелуе на фоне заката и признать друг другу в вечной любви. Только вот что обычно бывало после, автор умалчивал. И Элизабет всегда думала, что у героев все так и остается – интересная жизнь, неистовая страсть и преданная любовь. Но реальность весьма омрачила ее. Она провожала глазами солнце, по ее лицу скользнул прощальный зеленый луч, и пляж погрузился в темноту. Звезды зажигались на небе, из джунглей доносилось пение птиц, а Элизабет все еще не могла сдвинуться с места, ощущая, как волны набегают на ее обнаженные ноги.
- Ненавижу тебя, Уилл Тернер! – прошипела она. – Ненавижу!
За спиной она услышала мягкие шаги и, обернувшись, вздрогнула. К ней приближалась высокая явно мужская фигура, сжимающая в правой руке бутылку рома. Фигура знакомом пошатывалась и что-то напевала.
- Ну что, мисс Суонн, или вам приятнее миссис Тернер? Как супружеская жизнь?
Элизабет вздрогнула. Появление именно этого человека она так не ожидала, но так на него надеялась. Джек Воробей всегда умудрялся перевернуть ее жизнь с ног на голову, и еще больше запутывая, как ни странно, делая ее легче. Пират плюхнулся рядом с ней на песок и обдал перегаром.
- Джек… - прошептала девушка. – Я думала, тебя уже нет…
- Согласись, что мне и моей команде надо время, чтобы решить, что делать дальше. Вот мы и решили провести на этом чудесном острове эту ночь. И пока мои дармоеды уничтожают запасы моего рома, во славу успешности нашего похода, я решил найти тебя.
- Это очень мило, Джек! – Элизабет поплотнее завернулась в рубашку. – Что тебе надо?
- Ну, вот опять! - Джек усмехнулся и отпил рома. – Я пришел к тебе с миром, а ты меня гонишь.
Элизабет закусила губу. Он говорил правду. Сейчас, на всем белом свете, на всей земле он был для нее как ни странно самым близким человеком. И если уж на то пошло, ждать ей помощи не от кого, а она ей ой как понадобится! Но, несмотря на то, что все это Элизабет понимала, она не могла сейчас кинуться ему на шею, расплакаться и умолять помочь. Она украдкой взглянула на лицо пирата, на его четкий профиль, мягкие усы, чувственные губы и тихонько вздохнула. В очередной раз она испугалась, что сделала выбор неправильно. Ведь Уилл, ее родной надежный Уилл, оставил ее, он выбрал своего отца, а не ее. Если размышлять глубже, он бросил ее на произвол судьбы, наградив лишь одним мигом любви. Элизабет нахмурилась.
- Эй, детка, не надо его ненавидеть! – Джек неожиданно щелкнул ее по носу. – Ты ведь не можешь гарантировать, что на его месте не поступила бы так же.
Щеки девушки вспыхнули.
- Да как ты смеешь мне такое говорить? Как ты вообще можешь понимать, что я чувствую? Я потеряла любимого человека! – воскликнула она, и тут же пожалела об этом.
Джек мягко улыбнулся, и лицо его сделалось почти нежным.
- Девочка, ты думаешь, я не знаю, что это такое? – он смотрел ей прямо в глаза, и мир на секунду остановился.
- Джек… - прошептала Элизабет. – Почему у меня такое чувство, что я глубоко ошибаюсь?
- На этот вопрос можешь ответить только ты сама.
Они сидели и молчали. Два существа, две души самые близкие и самые далекие на всем белом свете. Элизабет почувствовала, как слезы вновь потекли из ее глаз. Она чувствовала себя такой покинутой и несчастной, что совершенно не знала, как жить дальше.
- Завтра мы уходим отсюда. – тихо сказал Джек, вытирая с усов капельки рома. – Я могу забрать тебя с собой.
Элизабет вздрогнула и медленно повернула к Джеку заплаканное лицо. В эту секунду, ей почудилось, что весь мир вновь замаячил перед ней, сверкающий, неизведанный. Она уже открыла рот, чтобы дать ответ, но вдруг удар сердца из сундука раздался слишком громко, прервав ее согласие. Она вновь почувствовала себя несчастной.
- Джек… Я не могу…
Он махнул на нее рукой.
- Забудь. Я просто отвезу тебя в какой-нибудь более менее приличный порт, чтобы ты могла там спокойной жить. Я даже дам тебе денег на первое время.
- Джек, зачем? Я не заслуживаю такого отношения! – воскликнула девушка.
- Цыпа, ты заслуживаешь лучшего! – улыбнулся он.
- Но деньги, я не могу их взять!
- Считай это платой за твои старания. Ты же спасла меня.
- Мы все тебя спасли!
- Но только у тебя не было корыстного мотива! – он провел пальцем по ее щеке. – И за это я тебе благодарен.
Девушка закусила губу и всем своим существом, как бабочка на огонь, потянулась к Джеку. Их губы замерли в миллиметре друг от друга, дыхание обжигало. И новый удар сердца Уилла заставил их со вздохом сожаление остановится.
- Я не могу… - прошептала Элизабет. – Я обещала!
Джек улыбнулся и коснулся ее щеки губами.
- Знаю. – он вздохнул и поднялся. – Завтра рано мы уходим, собери все, что тебе нужно.
- У меня здесь ничего нет. – удивленно вскинула брови девушка.
- Тогда хотя бы оденься. – тихо и почему-то зло сказал он и быстро пошел прочь.
Элизабет обхватила себя руками и снова заплакала.

А через месяц, когда она жила в небольшом и чистом порту, куда ее любезно забросил Джек по пути на Тортугу, Элизабет окончательно разочаровалась в жизни. Она работала в почтовой конторе и весь день занималась тем, что сортировала письма. Ее начальником был пятидесятилетний Джон Малрой, приятный мужчина, которому нравилось быть покровителем милой девушки. В тот день она пришла в снимаемую комнату, где ее уже ждала горячая ванна, и почти сразу же ноги ее подогнулись от нестерпимой боли в животе. Элизабет увидела, как по ее бедру течет тонкая струйка крови. Это могло означать только одно, ребенка от Уилла у нее не будет. Почему-то эта мысль вызвала у нее облегчение. В этот же вечер она, несмотря на головную боль и бледность приняла приглашение отужинать вместе с Малроем. Он был очень добрым и обходительным человеком, который не позволял себе ни одного лишнего слова в адрес молодой девушки с неизвестной ему судьбой.
- Мисс Элизабет, я очень рад, что вам удалось выжить в том кораблекрушении, очень рад, что вам удалось добраться сюда. Я не знаю, как бы мне тяжело жилось, если бы не свет ваших глаз.
Элизабет с улыбкой принимала его комплименты. Малрой был ей приятен, чем-то он напоминал ей отца. Заботливый, добрый и немного наивный. Он без сомнений поверил в ее легенду о том, как она выжила в кораблекрушении, где потеряла близких и все возможные документы на свое имя. Он принял ее на работу, а потом и стал сдавать ей одну из комнат в своем доме. Почтовая деятельность не была его основным занятием. Джон Малрой торговал алкоголем, а это в любом месте приносило прибыль. Деньги, что Джек оставил для Элизабет, она спрятала до худших времен. А они судя по всему подходили к концу, потому что за ужином Джон Малрой сделал ей предложение.
- Мисс Элизабет, я не хочу, чтобы у вас было обо мне неправильное представление. Я знаю, что уже немолод и возможно не так привлекателен, как вам бы хотелось. Поверьте, у меня на ваш счет нет дурных намерений. Я лишь хочу вам помочь, дать свое имя и часть имущества. Мне приятно ваше общество, глядя на вас я вспоминаю, как сам был молодым и горячим.
Элизабет молчала. В душе она знала, что Малрой рано или поздно сделает ей предложение, вопрос был в том, что она могла ему ответить. Стук из сундука уже давно ее не тревожил, беременной она не была, а жизнь еще только начиналась.
- Я даже не знаю, что и сказать! – улыбнулась она.
- Скажи те «да», Элизабет! И я вам клянусь, вы ни в чем не будете нуждаться!
Элизабет смотрела в его теплые карие глаза, замечала мелкие морщинки. Несомненно, в молодости он был красавцем.
«А почему бы и нет? – подумала она. – Десять лет – долгий срок. Мы оба изменимся.»
- Да! – с улыбкой сказала она.
- О, Элизабет! – Малрой с резвостью юноши вскочил со стула. – Вы сделали меня счастливейшим из мужчин!
Еще черед пол месяца они сочетались браком на скромной церемонии, куда были приглашены только самые близкие друзья. Иллюзий на счет первой брачной ночи у Элизабет не было. Джон ясно дал ей понять, что ему нужна скорее компаньонка, а не любовница. А через три месяца, Джон предложил ей отправиться в Англию. У Малроя были там дела, но ему хотелось развлечь молодую жену поездкой по Лондонским магазинам. Элизабет с радостью согласилась. Тогда она еще не знала, что это путешествие окончательно поставит точку в ее отношениях с Уиллом.

Глава четвертая: Последнее прости.

Он думал, что будет делать все, чтобы приблизить тот день встречи. Он думал, что десять лет – это ничто для настоящей любви. Первые дни и ночи новоявленный капитан Тернер метался в отчаянье от того, какое ужасное и поспешное решение он принял. Он оставил свою возлюбленную одну на том хоть и прекрасном, но все же диком острове. Он ощущал, как тоска и самоуничижение не отпускают его душу. Так продолжалось несколько месяцев, он исправно выполнял свой долг, возложенный на него Калипсо, переправляя души умерших по ту сторону. Но однажды, Уилл проснулся утром, вышел на палубу, и сияющее солнце сотворило с ним невероятную перемену. Мир показался ему таким чудесным, таким большим, и смутная мысль о том, что где-то его ждет Элизабет, впервые не утешила его. Тернеру показалось, что на мгновение все замерло и затихло, и тогда он впервые подумал о том, что его фанатичная преданность Элизабет могла быть просто привычкой. Он смотрел на горизонт, и ему было страшно от того, что он не испытывал тоски по своей жене, казалось, Уилл вообще смог ее забыть. Юноша попробовал улыбнуться, и у него получилось. Он спросил у отца, почему он так странно себя ощущает.
- Понимаешь, сынок, - ответил Прихлоп. – Иногда тебе кажется, что чувства реальны, как ничто иное, но любое чувство должно пройти испытание временем. Тебе такой шанс представился, у тебя есть десять лет, чтобы решить, любишь ли ты Элизабет.
- Но она уже моя жена!
- Лишь формально, Уилл. Так или иначе, она свободна в своих решениях, и лишь ее чувства к тебе могут удержать ее от того или иного шага.
- А что, если не удержусь я? – тихо спросил Уилл. – Что, если именно я стану предателем?
- Значит, ты ошибался в своих чувствах к ней. – грустно улыбнулся отец.
- Как все просто… - проговорил Уилл.
Все и правда оказалось гораздо проще, чем он думал. Те долгие годы, что он провел рядом с Элизабет Суонн, грузом ответственности лежали на его сердце. Ведь он ее преданный воздыхатель, ведь он всегда должен быть рядом, чтобы если что спасти от страшной опасности! Но не ошибался ли он в том, что чувствовал? Ведь никто не мог гарантировать того, что его любовь не была просто привычкой, просто вечным стремлением защитить юную девушку, его подругу детства. И придя к этому выводу сейчас, Уилл испугался, испугался того, что он больше не чувствует той нежности и любви к Элизабет. И после этого осознания вся его жизнь изменилась. Однажды, когда «Летучий Голландец» бороздил просторы мирового океана, на борту одного из кораблей, рядом с которыми он проходил, Уилл Тернер увидел прекрасную испанку, с глазами цвета ночи. Прихлоп Билл усмехнулся, глядя в метущиеся глаза сына.
- А ты думал, что любовь на всю жизнь одна? Ты думал, что ничто этого не изменит?
- Честно говоря, отец, я так думал! – Уилл стоял, опершись на борт и не сводя глаз с красотки.
- Мир бывает обманчив, сынок! Никогда не знаешь, как все обернется!
Мысли об Элизабет уже давно казались Уиллу такими пустыми и детскими, что ему даже было страшно. Ведь он столько лет ее любил, шел ради нее на такие жертвы. И вот сейчас он готов к тому, чтобы приказать привести ему ту красотку, чтобы провести с ней ночь. Девушка на борту корабля, что остановился в страхе перед легендарным «Летучим Голландцем» не испытывала страха, в отличие от своего отца и капитана. Она с интересом рассматривала Уилла в подзорную трубу, пока вся команда, помня прежние рассказы о корабле-призраке, металась по палубе, не зная, что предпринять.
- Они бояться тебя, Уилл. – улыбнулся Прихлоп. – Ты это чувствуешь?
- Да. – Уилл сузил глаза. – И мне это так нравится…
Уилл Тернер не мог понять, что с ним происходит. Он на расстоянии чувствовал страх команды корабля, и этот страх словно впитывался в его кожу, заставляя кровь бежать быстрее. Он смотрел на испанку, на то, как бьется жилка у нее на шее, как грудь вздымается в такт дыханию. Девушка облизнула полные губы и улыбнулась Уиллу. Еще не успев сообразить, что он делает, Уилл приказал своим матросам:
- Приведите ее мне.
В ту ночь, пока испанский корабль стоял на якоре, а капитан утешал отца девушки, Уилл предался любви с молодой дочерью герцога по имени Камилла. Девушка поразила Уилла тем, что не только не боялась капитана «Голландца», но и то, что чуть ли не сама ему отдалась. Уилл лежал, вытянувшись на широкой кровати гладя Камиллу, лежавшую у него на груди, по черным волосам. Он думал о том, что жизнь без Элизабет не такая уж плохая. Если бы он знал, то сильно бы удивился, узнав, что именно в тот же день Элизабет вышла замуж за Джона Малроя. Так, сами того не зная, они попрощались друг с другом.

А потом одним ненастным днем, когда Элизабет Малрой вместе с мужем направлялась в Англию по странному стечению обстоятельств, «Летучий Голландец» оказался именно на их пути. Толи биение собственного сердце в сундуке, который миссис Малрой везла с собой, толи еще какое-то шестое чувство, привлекло его сюда, но им суждено было встретится. Уилл стояла на палубе торговца, в глазах его плясала шторм. Элизабет прижимала к груди глупую шляпку, и не могла поднять на мужа глаз. Джон Малрой стоял в стороне, понимая, что ему не стоит вмешиваться.
- Ты вышла замуж? - тихо спросил капитан Тернер.
- Да. – не поднимая глаз, ответила Элизабет.
- Чувствуешь свою вину? – Уилл подошел к ней и взял ее пальцами за подбородок.
Элизабет чувствовала себя очень несчастной. Ей казалось, что надо сделать хоть что-то, что-то сказать, хотя бы заплакать, но она не могла. Не было в ней ни жалости, ни тоски, только желание, чтобы поскорее все закончилось, чтобы Уилл ушел, чтобы толкьо не смотрел на нее вот так.
- Не надо, Элизабет, не надо. – Уилл широким движением прижал ее к груди. – Мы ошиблись. Ты и я. Оба.
Элизабет даже не поняла, что произошло, она подняла на Уилла глаза. Тернер улыбался.
- Ты не сердишься? – спросила она с изумлением в голосе.
- Мы слишком молоды, Элизабет, и были еще моложе тогда. – он поцеловал ее в волосы. – Мы уже никогда не будем прежними, никогда не вернемся к прошлому.
- Ты отпускаешь меня?
- Только если ты отпустишь меня! – рассмеялся Уилл. – Я попрошу только об одном, верни мне сундук.
- Да, Уилл, конечно!
Девушка так и не поняла, по какой такой счастливой случайности развязался тяжелый для обоих узел, державший их вместе. Уилл Тернер, держа сундук со своим сердцем в одной руке, другой взял руку Элизабет и преподнес ее к губам.
- Удачи вам, миссис Малрой! – улыбнулся он.
- И вам, мистер Тернер! – ответила ему улыбкой Элизабет.
Уилл покинул корабль, и на душе у обоих наконец-то было легко.

Глава пятая: Первая ночь.(начало)

Я с остекленевшим взглядом разливала ром по кружкам и разносила его по столикам. Пираты, что заглянули к нам сегодня, были не то чтобы не очень привлекательными, вряд ли изрытое оспами лицо или отсутствие одного глаза можно считать таким уж недостатком, но все же определенные комплексы у меня были. Я вспомнила слова Скарлетт, которая меня предупреждала о том, что спать придется с такими, с кем не ляжет ни одна нормальная девушка, я судорожно сглотнула, когда один из таких индивидов поймал мою руку и притянул к себе на колени. В мое лицо уставился один единственный глаз, потрескавшиеся губы расплылись в сладкой улыбке.
- Деточка, а тебя здесь раньше не видел! – сказал мне пират, и рука его сильно обхватила меня за талию.
Я дернулась, но оказалась прижата к нему еще сильнее.
- Не надо нервничать, деточка! Я много дней был в море, ром, что ты мне носишь, способен заглушить жажду, но огонь моего истосковавшегося по женской ласке тела он не способен затушить!
Рука его уже скользила по моей пояснице, намереваясь опустить еще ниже. Так ужасно я себя не чувствовала еще никогда! Мне казалось, что весь мир сузился до размеров его горящего похотью глаза. Голова моя кружилась, ладони вспотели, а его вторая рука коснулась моей щеки. Я ощутила, как тошнота подступила к моему горлу, его желтые длинные ногти царапали мою кожу.
- Я думаю, вы обратились не по адресу… - пролепетала я, каким-то чудом вырываясь из его объятий. – Вам принести еще рома?
Не знаю почему, но он оставил свои попытки, лицо его немного потускнело, и он махнул рукой – мол, тащи еще! Я быстро удалилась на кухню, где меня вырвало над ведром с помоями. Я вытерла губы и прополоскала рот водой. Черт возьми! Как же я собираюсь заработать денег, чтобы добраться до дома, если я даже не могу подойти к своим будущим «клиентам»? Образ Скарлетт, смеющийся надо мной, вновь появился в моих мыслях. Я не могла позволить себе, чтобы все случилось именно так, если у меня не выйдет заработать много денег, чтобы вызволить своих сестричек, то я должна хотя бы к ним вернуться. А для этого придется осуществить задуманное. Я решительно поднялась на ноги, расправила платье и наспех расчесала распущенные волосы пальцами. Мне надо было что-то делать, надо переступить хотя бы один раз, тогда станет легче. Я вышла в зал.

Ховард схватил меня за руку и отругал за то, что я покинула зал.
- Я тебя нанимал не для того, чтобы ты по углам бегала! Вот возьми! – он поставил передо мной четыре кружки. – Столик в углу. Бегом!
Я с трудом обхватила кружки и стала пробираться к дальнему столику. Обычно там сидели те, кто не хотел, чтобы их разговоры кто-то мог подслушать. Я добралась до туда и с облегчением опустила кружки на стол.
- Ваш заказ, господа! – сказала я, но подняв глаза слегка удивилась.
Вместо компании моряков, которые обсуждали бы очередной клад или убийство, там сидел всего один человек. Неровные тени скрывали его лицо, однако разглядеть блестящие черные глаза можно было без труда. Казалось, свет любил именно его глаза, подсвечивая их при каждом повороте его головы. Он протянул руку за первой кружкой и опрокинул ром в себя. Его длинные пальцы были украшены множеством колец и перстней, а ногти в отличие от моего последнего кавалера, были белыми и подстриженными. Я поймала себя на том, что откровенно пялюсь на незнакомца, когда мне уже давно надо было бы вернуть к Ховарду, чтобы получить новый заказ. Мужчина заметил мой взгляд и улыбнулся, в полумраке блеснули его белые зубы, он подался вперед, и его лицо наконец-то попало в свет. У него была смуглая кожа, с мелкими морщинками вокруг невероятных черных глаз, усы и забавная бородка, заплетенная в две косички, обрамляли слегка пухлые губы. На голове у него красовался красный слегка выцветший платок, который моряки всегда повязывали под шляпу. Он посмотрел на меня с легким прищуром и спросил:
- Давно ты здесь работаешь?
Его низкий бархатистый голос мгновенно окутал меня. Вот он! Настоящий пиратский капитан из дамских романов, дерущийся на шпаге, защищающий красавиц и навсегда влюбленный в одну из них. Мой разум отчаянно подсказывал мне, что надо бы ему ответить, но я продолжала на него пялиться. Пират усмехнулся в усы.
- Я конечно рад, что по прежнему умею производить на женщин впечатление, но все же, давно ты здесь работаешь?
- Не очень. – наконец нашлась я. – Я приехала сюда, чтобы…
Пират взмахом руки прервал меня.
- ты приехала сюда, чтобы заработать легких денег для себя или своих близких, ты думала, что все у тебя выйдет весьма просто и легко, но, судя по тому, как ты испугалась того одноглазого пирата, ничего у тебя не вышло!
Я почувствовала, как во мне поднимается волна гнева.
- Знайте что, Мистер Я Все Про Все Знаю! Зачем я сюда приехала, это мое личное дело! Может, я всю жизнь мечтала быть продажной девкой и отдаваться за деньги! А что? Это по-моему очень легкий способ заработать денег!
- Тогда почему же твоего одноглазого друга постигла неудача? – с усмешкой спросил он.
Я кипела от гнева.
- Может, он был не в твоем вкусе?
- А даже если так!
- Ну, цыпа, с каких пор это продажные девки сами выбирают себе клиентов!
- Я выбираю! – грозно сказала я. – И если тебе интересно, то я выбрала бы тебя!
- Потому что я такой красавец? – улыбнулся он.
- Нет, потому что у тебя оба глаза на месте! – парировала я.
- Так значит, я могу рассчитывать на свидание с тобой? – он высокопарно прижал руку к груди.
- О да, мой милый пират, я буду ждать тебя сегодня! Живу я в комнатке на втором этаже, приходи!
Я резко развернулась и пошла прочь, сердце мое колотилось как безумное. Я пыталась хоть как-то оправдать свой поступок. Все равно, он самый симпатичный из тех, кто есть в этой таверне, и если уж на то пошло, на роль первого клиента я предпочла бы именно его. Однако, почему мне было так страшно?

Глава пятая: Первая ночь. (окончание)

Я лежала на кровати, натянув белую простыню до подбородка. Слезы медленно текли по моим щекам. Он сидел рядом, свесив ноги на пол. Я видела, как при дыхании движутся мышцы на его спине. Кожа его была смуглой, и лишь кое где ее пересекали белые полосы шрамов. Я всхлипнула и отвернулась.
- Я был бы у тебя первым, верно? – тихо спросил он, поворачиваясь ко мне.
Его пальцы повернули мое лицо к нему. Он смотрел на меня очень внимательно, как будто надеясь прочитать мои мысли. Я видела, как блестят его глаза, сейчас они выражали чуть ли не нежность по отношению ко мне. Я снова всхлипнула и кивнула.
- Глупая! – улыбнулся он. – И зачем тебе все это?
- Мне нужны деньги. – ответила я.
- Цыпа, я не знаю, со сколькими ты хотела переспать, чтобы скопить нужную сумму?
- Я думала, что найдется кто-то….
- Ясно, кто оценит твою невинность по достоинству. – он усмехнулся. – Пойми, моряки, что возвращаются из дальнего плаванья, жаждут ласк развратных женщин, а не пугливых девственниц!
Я снова всхлипнула.
- У меня есть две младшие сестры! Они живут с теткой, которая считает их рабынями, я обещала, что заберу их оттуда, и жизнь наша станет лучше…
- Иногда, иллюзии рушатся сразу. – он пожал плечами.
Мы вновь замолчали. Я смотрела на этого удивительного человека, не в силах понять, что к нему испытываю. У меня никогда не было отца, и мне так не хватало мужской заботы в жизни.
- Я ведь даже не знаю, как тебя зовут!- улыбнулась я.
- Джек Воробей, детка, капитан Джек Воробей….
Слово «капитан» было произнесено им с такой иронией, что я невольно задумалась, что за судьба у этого странного мужчины.
- У тебя есть корабль, Джек?
- Конечно, есть. Самый прекрасный на свете, он для меня, как любимая женщина, которую у меня постоянно пытаюсь увести.
- А любимая женщина у тебя есть? – тихо спросила я.
Джек повернулся ко мне, и в глазах его отразилась боль.
- Смотря, что ты называешь любовью, детка.
- Но кого-то же ты должен был любить! – воскликнула я.
Джек улыбнулся и погладил меня по волосам.
- Ты еще совсем юная, что ты знаешь о любви…
- Расскажи мне, Джек! – я села на постели, подтянув колени к груди. – Я не верю, что человек может существовать, ни разу не полюбив!
Джек причмокнул губами и уставил в окно, там полная луна вычерчивала на море дорожку.
- Это было давно, детка, десять лет назад…
Луна уже давно покинула пространство моего окна, а его рассказ все не заканчивался. Я сидела и слушала, открыв рот. Морские сражение, древние чудовища и проклятья, дружба, любовь, предательство и одиночество – все смешалось в моей голове. Я не могла представить, что этот человек прожил столь удивительную жизнь. И женщина, о которой он рассказывал. Губернаторская дочка, ставшая пираткой! Невероятно, ведь мы с ней из одного города! Как все же тесен мир… Слова его были пропитаны такой нежностью и такой тоской, что стало ясно – десять лет ничего не изменили в его сердце.
- Я смог найти свою «Жемчужину», ведь у меня был компас и карта, за которой Гектор гонялся больше чем за вечной жизнью. Это было дело всей его жизни – обхитрить, обставить меня. Но разве это возможно? – Джек улыбался, погруженный в воспоминания о прошлом. – Ты не поверишь, но когда мы снова встретились и сразились на шпагах, то поняли, что ненависти меду нами нет. Он плут, но и я не меньший! Мы долго плавали вместе, ссорясь и ругаясь из-за штурвала «Черной Жемчужины», в душе мы были настолько одиноки, что терпели друг друга. А потом в одном из сражений Барбоса был убит, могу сказать, что это стало для меня потерей. Так, остался только я и моя «Жемчужина»…
- Но если ты так любил корабль, то как ты смог делить его столько лет с капитаном Барбоссой? – удивилась я.
- В море, как в любви, детка! Иногда надо просто быть рядом и ждать, пока твой соперник сам отступит.
Я улыбнулась.
- Тогда, почему ты не вернулся к Элизабет Суоон?
- Она была замужем!
- Лишьформально! Джек, ты ведь всегда был рядом с ними – рядом с ней и Уиллом – ты же сам сказал, что иногда надо ждать, пока соперник сам отступит!
- Детка, он лишь ушел в море на десять лет!
- Десять лет не стоят одного дня! – выпалила я. – И я уверена, что твоя Элизабет в первый же год выскочила замуж, а еще больше я уверена в том, что в первый год сам Уилл нашел себе на одном из кораблей любовницу.
- Ты слишком цинична для столь юной особы! – удивленно посмотрел на меня Джек.
- Судя по твоему рассказу, она любила тебя, Джек. Ее тянуло к тебе, и она сама этого страшно боялась! Как впрочем, и ты сам…
- Это все уже не имеет значения, детка. Прошло десять лет, а значит Уилл Тернер, капитан «Летучего Голландца» ступит на землю.
- Ты веришь, что она его ждет? – улыбнулась я. – Знаешь, иногда Первое впечатление бывает неверным.
- Ты думаешь, что их пути давно разошлись?
- Конечно! Десять лет – немалый срок, как для нее, так и для него. Я уверена, что они нашли в себе силы, преодолели страх и признались в том, что больше не любят друг друга. А вот ты в себе силы найти не можешь…
- Почему ты говоришь с такой уверенностью?
- А с ней должен говорить ты! Если ты ее любишь, то должен вернуться за ней!
Джек серьезно посмотрел на меня.
- И как тебе это удается? Ты возвращаешь веру в лучшее, когда весь мир летит к морскому дьяволу!
Я рассмеялась.
- Джек! Ты должен идти, плыть в тот порт, где ты ее оставил. Иначе ты всю оставшуюся жизнь будешь мучаться от сомнений. Лучше один раз сделать и ошибиться, чем всю жизнь жалеть о свой робости!
Воробей улыбнулся и погладил меня по щеке.
- Ты права, ты чертовски права. Но, что я могу сказать ей сейчас, спустя десять лет?
- Если ты трус, то оставайся здесь, а потом беги на своем корабле в очередное опасное путешествие. Господи, и почему мужчинам так сложно понять простые вещи?
Джеке встал и стал одеваться. Он одел рубашку, старый потрепанный камзол, затянул пояс и оглядел себя в зеркало. Взгляд его скользнул по кровати и остановился на мне.
- Я не хочу бросать тебя здесь!
- Не стоит, Джек, не заявишься же ты к Элизабет со мной под ручку!
- Ты пойдешь со мной, здесь тебе не место, в тебе еще слишком много веры в жизнь, чтобы хоронить свою молодость на Тортуге. Собирай вещи!
- Но, Джек…
- Я сказал, собирай!

Глава шестая: Подарок Богини.(начало)

Он неуверенно ступил на белый песок, и ноги его тут же подкосились. За долгие десять лет они привыкли к постоянной качке и во время штиля и во время шторма, но сейчас, стоя на твердой земле, они отказывались повиноваться своему хозяину. Уилл Тернер пошатнулся и рухнул на колени. Вся его команда только-только подходила к берегу на шлюпках. Билл Тернер увидел, как его сын стоит на коленях, и спину его сотрясает, как будто в страшные рыданиях. Он подошел ближе и положил руку на плечо Уиллу.
- Уильям, сынок, не надо…
Уилл повернул к нему свое лицо, и Прихлоп изумился – его сын смеялся.
- Отец, это же прекрасно! – он уселся на землю, подобрав по-турецки ноги. – Я ждал этого дня, но не с той невероятной тоской, с какой покидал это место. Я ждал этот день с радостью, с надеждой. И она не была призрачной, она была реальной…
- Уильям, ты помнишь это место? – осторожно, словно разговаривая с сумасшедшим, спросил Прихлоп.
- Конечно, помню! – улыбнулся Уилл и подставил лицо солнцу. – Здесь я оставил Элизабет и свое сердце. Спустя десять лет я снова здесь, и в нашей маленькой кампании нет лишь мисс Суоон, то есть миссис Малрой.
- Ты кажется совершенно не переживаешь по этому поводу! – с удивлением отметил Прихлоп.
- Отец… - Уилл задумчиво уставил на море, где на волнах качался «Голландец». – Любовь к Элизабет была болезнью, наваждением, она была такой сильной, потому что Элизабет не отпускала меня, ей нравился мальчик, который всегда мог выполнить ее каприз – будь то свадьба или поиски пиратского клада. А за эти десять лет я познал много женщин, и сейчас уже не представляю себе, что мог бы их не знать!
- Ты стал настоящим Казановой! – улыбнулся Прихлоп. – Как бы ты за этим занятием не потерял своего сердца.
- Я не смогу его потерять! – Уилл похлопал рукой по сундуку, в котором гулко билось его сердце. – Оно всегда рядом!
- Я оставлю вас, капитан Тернер. – Прихлоп шутливо поклонился. – И вернусь к команде, вам надо побыть наедине с собой.
Уилл хотел что-то возразить, но Прихлоп уверенным шагом направился к команде, которая разгружала провизию. Этот день был для них настоящим праздником, потому что их любимый капитан был с ними теперь и на суше.

Уилл лежал на спине, раскинув руки и перебирая песок. Он щурился на солнце, которое еще только достигло полудня, вдыхал свежий морской бриз. Резко сев, он подобрал ноги к груди и обхватил колени руками. Море было прекрасно! Он уже и забыл, как выглядит оно со стороны земной тверди. Он улыбался, наблюдая, как волны набегают на белый песок, принося с собой маленьких крабов и какие-то водоросли. Легкий ветер шевелил зеленые листья пальм, в зарослях вопили какие-то птицы. Тернер со странным непониманием вспомнил первые дни в роли капитана «Голландца». Тогда ему казалось, что если Элизабет его не дождется, если что-то разлучит их, то ему и не будет смысла сходить через десять лет на берег, потому что зачем тебе земля, если на ней нет никого, кто бы тебя ждал. А сейчас, глядя на все великолепие природы и этого места, он понимал, что десять лет ожидание стоили того, чтобы оказаться в этом земном раю, пусть даже и в полном одиночестве. А разве он один? С ним верная команда, которая прослужит под его началом еще десять лет. Он может завоевать любую женщину, что ему приглянется… Женщины… Уилл улыбнулся своим мыслям. Ведь если бы не вся эта история с «Летучим Голландцем», если бы он не оказался оторванным от Элизабет, то так, наверное, и остался бы верным мальчиком губернаторской дочки, которая вертела им, как могла. Ведь каждая ночь в его каюте с очередной красавицей стоила той разлуки с Элизабет. Детская привязанность рухнула под напором мужских желаний. И почти каждая девушка, что была с ним, молила, чтобы он остался, просила не уходить, грозилась убить себя, если он не возьмет ее с собой. А он лишь целовал их в лоб и отправлял обратно к папаше. Наверное, он стал жестоким. Но ему доставляло это странное удовольствие. Он понял, почему Элизабет так нравился Джек Воробей, а нравился он ей, несомненно. Джек был не просто пиратом и лихим капитаном, у него было обаяние плохого парня. А женщины любят плохих парней, каждая из них в тайне мечтает, что именно она станет той единственной. Что если не наставит его на путь истинный, то, по крайней мере, займет главное место в его жизни. Все женщины по натуре спасительницы, все готовы жертвовать собой…Куда же делся тот Уильям Тернер, что дрался у себя в кузнице с Джеком Воробьем? Если бы это случилось с нынешним Уиллом, то он, скорее всего бы, отпустил пирата восвояси, а может даже и ушел бы с ним, влезая в очередную авантюру.
- Да… - проговорил Уилл. – Время сильно меняет людей…
Иногда ему было страшно, что он его было наивности и веры в лучшее не остается ничего, но как же так было проще жить! Жить не так, что всем должен ты, а что все должны тебе. Наверное, сказались гены. Его отец пират, и он сам уже давно стал легендой, пусть даже никто и не знал, кто на самом деле капитан «Голландца». А чтобы быть легендой надо отказываться от юношеских ожиданий.
- Надо уметь отказываться от идеалов молодости. – улыбнулся Уилл.
- Хорошо, что ты это понял! – раздался насмешливый женский голос.
Уилл обернулся и расплылся в улыбке.

- Калипсо!
Богиня, принявшая свое любимое обличие шаманки Тиа Далмы, сидела на песке и рисовал какие-то знаки.
- Приятно, когда тебя узнают. – она улыбнулась. – Я вижу, твоя судьба сложилась как нельзя лучше?
- Да, с этим сложно поспорить.
- И что, неужели мысли о мисс Элизабет не мучают тебя по ночам? – усмехнулась Богиня.
- Нет, Калипсо, и я сам этому удивлен не меньше тебя.
- А я не удивлена, Уильям, я знала это с самого начала. – Богиня положила руку себя на грудь. – Я чувствовала это здесь.
- Неужели?
- Не Элизабет твоя судьба, и никогда ею не была! Она бы помыкала тобою всю жизнь, ты чувствовал бы себя виноватым. Расставшись с ней, ты получил больше, ты получил свободу.
Уилл улыбнулся.
- А разве не любая женщина отнимает свободу?
- Нет, мой мальчик, не любая. По-настоящему у тебя отнимет свободу лишь та, что сама этого не захочет! Ей не нужно будет от тебя ничего – ни верности, ни любви, ни твоего сердца на блюде из золота. Но именно она украдет твои сны.
- Это моя судьба? – спросил Уилл.
Богиня рассмеялась.
- Нет, Уилл, это истинная судьба любого мужчины. Влюбиться в ту, что холодна…
Уилл задумчиво посмотрел на море.
- Может ты и права, Калипсо, и Элизабет никогда не предназначалась мне…
- Это так, мой мальчик, вас свел случай, неожиданный и невероятный.
- То есть, мы не должны были встретиться?
- Я не могу тебе этого сказать… - Богиня печально улыбнулась. – Но я здесь не за этим! Ты знаешь, какой сегодня день?
- Знаю. Ровно десять лет назад я стал капитаном «Летучего Голландца».
- Ты выполнил долг, что я возложила на тебя, ты служил мне верой и правдой все эти десять лет. И поэтому я должна тебя спросить, - она облизнула губы. – Чего ты хочешь, Уильям Тернер, капитан «Летучего Голландца»? Хочешь ли ты дальше бороздить моря, верша мою волю, или ты хочешь стать смертным? Ты можешь получить свое сердце назад, и тебе вновь будет двадцать, твоя жизнь продолжится. Как будто и не было этих десяти лет.
Уилл задумался. Он не просто не ожидал, что Калипсо поставит его перед таким выбором, он вообще не думал, что она появится, и что его ждет судьба Дэйви Джоунса. Он смотрел на море. Оно было прекрасно в своем величии и силе, во время шторма, когда волны вздымались выше мачт, и во время штиля, когда водная гладь была как зеркало. Но прекрасней всего море было здесь, когда он смотрел на него сидя на белом песке, чувствуя запах цветов и соленых брызг.
- Я хочу… Я хочу, чтобы мое сердце вновь билось у меня в груди… - прошептал Уилл, и тут же понял, что наивный юноша в нем не умер, он просто повзрослел.
Калипсо погладила его по щеке.
- Да будет так.
Богиня подалась вперед и поцеловала его в лоб. В глазах у него все потемнело, и Уилл потерял сознание.