Невидимая сторона. Часть 2

Фанфики с рейтингом NC-17 НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ЧИТАТЬ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИМ. Предупреждаем авторов, что размещение таких фанфиков в общем разделе запрещено.

Модераторы: piratessa, ovod, Li Nata, Ekaterina

Ответить
Сообщение
Автор
Аватара пользователя
Лунный Ирис
Сообщения: 24
Зарегистрирован: Вт фев 28, 2012 9:07 pm
Реальное имя: Саляхова Рената
Откуда: Сочи
Контактная информация:

Невидимая сторона. Часть 2

#1 Сообщение Лунный Ирис » Вс авг 18, 2013 2:04 pm

Название: Невидимая сторона. Часть 2
Автор: Лунный Ирис (Саляхова Рената Артуровна)
Фэндом: Фанфик по фильму "Пираты Карибского моря", аниме "Тёмный дворецкий", аниме "Хеллсинг", аниме "Кровь окаянного пса"
Бета: нет
Жанр: джен, ангст, даркфик, фантастика, психология, стихи
Пейринг: Джек Воробей/Анжелика Тич
Рейтинг: R
Размер: миди
Содержание: Продолжение первой части фанфика, как видите... В котле фантазии варится немало сюрпризов - хороших и плохих вперемежку. Поближе к мониторам, дорогие читатели, автор-скотина расскажет вам то, что было дальше. :)))
Предупреждения: ООС, ОМП, ОЖП, насилие
Статус: закончен
Дисклеймер: права на героев ПКМ принадлежат Диснею. Права на прототипов аниме-персонажей - мангакам Яне Тобосо, Сугуро Тяямати и Коте Хирано
Комментарии: viewtopic.php?f=4&t=1954


ЧАСТЬ 2. ДЫХАНИЕ БЕЛОГО ИРИСА

Глава 1.

Это проклятое место дышало чужими страданиями. Каждый его вдох был криком узника, мучимого в застенке в течение долгих часов. Каждый выдох – фонтаны крови, извергающиеся к отсыревшему потолку. Его ритм – это звон цепей, на которых повисают растерзанные железными крючьями, обезображенные до неузнаваемости человеческие тела. Его пульс – боль, не прекращающаяся здесь ни на минуту. Его сердце – это «Миллениум».

Но сегодня опустели почти все камеры: «материалы» для опытов требовались Доку с завидной регулярностью, а пополнения пока не происходило. Да и зачем оно нужно, если Блейк почти окончил свою работу? Остался последний, самый волнующий эксперимент…

Лишь в одну камеру сквозь зарешечённое окошко лился тоненький луч света, освещающий грязный пол, обшарпанные, кое-где покрытые багровыми разводами стены, груду тряпок в углу и ещё нечто такое, что раньше, скорее всего, было человеком. Теперь же пустой взгляд существа, изрезанного вдоль и поперёк шрамами, был устремлён в никуда. Седые волосы, давно не чёсанные, покрывали на манер одеяла жалко трясущееся костлявое тело, а вокруг обручей ручных кандалов запеклась кровь, ведь кожа под ними давно была содрана, и оставалось только ждать, когда железо проест до костей. Заковывать ноги было бессмысленно – они давно бездействовали, ровно как и глаза.

В дальнем конце камеры с аппетитом уплетала из миски объедки семья тараканов. Кое-как собрав силы, существо подползло к ним и тоже опустилось лицом в тухлую вонючую жижу. Его не беспокоило даже, что во время еды пришлось проглотить парочку живых насекомых. В конце концов, подобное происходило каждый день.

Закончив есть, оно вернулось на место – ещё не остывший островок тепла в ледяном бетонном полу. Должно быть, в нём ещё теплится некое подобие жизни… И это хорошо, ведь спать на тряпье было невозможно – оно насквозь пропиталось кровью, своей и чужой.

Тараканы, не досчитавшиеся нескольких членов семейки, спокойно продолжали пировать. Уж они-то привыкли к существу, которое раньше было двуногим, умело разговаривать и сопротивляться другим существам, называемым людьми. Но каждый раз, когда его притаскивали в эту камеру, оно менялось. Сначала билось в неистовых судорогах, испуская пену и рвоту, вызываемых неведомыми препаратами. Потом страдало молча, мечтая о том, чтобы конвойный зашёл пристрелить его. Потом потеряло зрение, в панике металось по каменной клетке, разбивая голову о стены и не имея возможности ориентироваться в пространстве, переполненном ужасом. Только цепи, вмурованные в пол, могли удерживать его на одном месте. И вот сейчас оно, замученное, уставшее от метаний, спокойно лежит, думая о том, что нормальному человеку просто не может прийти на ум. Ведь рассудка у существа уже не осталось – в этом даже тараканы были уверены. А большая крыса, вылезшая из дыры в углу, убедилась в его несъедобности, пару раз куснув скрюченные фаланги пальцев.

Однако такое спокойствие продолжалось недолго. Звякнул ключ и вошли двое людей, облачённые в серые костюмы. Один грубо пнул узника по рёбрам, но тот, похоже, не до конца пребывающий в сознании, никак не отреагировал. Лишь чуткое ухо крысы уловило смешок, которого никто из двуногих не мог ожидать от жалкой тени Легендарного Ириса.

Ему было безразлично и тогда, когда его тащили по коридору волоком, сдирая до крови коленки. Безразлично, когда пристегнули ремнями к операционному столу, где он был уже несчётное количество раз. Но когда по телу безо всякого обезболивания снова полоснул скальпель, невидящие глаза распахнулись, впиваясь в пространство перед собой.
- А я думал, ты окончательно потерял чувствительность. – мурлыкнул над ним притворно-ласковый голос Дока. – Будешь хорошим мальчиком – для тебя скоро всё кончится. Мне остался последний, завершающий штрих… и тогда «печать» внутри твоего тела станет совершенной! А тебе всего-то и надо будет, что выдержать ещё парочку манипуляций с мозгом. Ты ведь выдержишь, да?
Он погладил бледную щёку, любуясь пересекающим её шрамом. Удивительная, даже, сказал бы Блейк, потрясающая работа, проделанная им в тот день, когда они с арксуром впервые встретились. Дарис это тоже помнил. Вспоминать – единственное, что ему оставалось, пока жизнь медленно покидала его капля за каплей…

* * *

Джек с криком подскочил на кровати и тяжело задышал, пытаясь выкинуть из головы жуткое видение. Вокруг его рёбер мгновенно что-то натянулось, проведя рукой по груди, он с удивлением обнаружил повязку. А ещё увидел, что комната, в которой он находился, была совсем не похожа на штаб-квартиру… Маяк!

Пират не мог поверить в то, что наконец вернулся. Но радость тотчас сменил страх, когда он вспомнил о своей супруге: «Анжелика! И малыш…»
Дверь открылась с приглушённым скрипом. На пороге стоял Климент.
- А-а, проснулся? Ну, и слава Богу! Столько дрыхнуть вообще нереально!
- Кончай шутить… - Воробей согнулся пополам, поскольку от резкого движения рана всё сильнее давала о себе знать. – Скажи лучше, где моё семейство!
- А сам поглядеть не хочешь?

Эта фраза как кнут выбила слабость из капитана «Жемчужины». Он кувырком скатился по лестнице, доковылял до комнаты Аурентиуса и застыл, не смея войти.
- Джек, ну, что же ты? – лежавшая в постели Анжелика улыбнулась слегка бледными губами. – Иди сюда – он тебя не укусит.
Мужчина осторожно приблизился и сел рядом, отгибая ткань свёртка. Сонное детское личико смотрело на него оттуда. А когда малыш открыл глаза – точь-в-точь такие же, как у него самого – Воробью показалось, что волосы начали вставать дыбом.
- Это… это маленькое чудо наше?! Вот прямо твоё и моё?!
- Конечно, дурачина! – испанка рассмеялась, хотя с её ресниц капали слёзы. – Твоё, моё, наше счастье прямо здесь и сейчас!
Капитан прижался к ней с другой стороны и крепко поцеловал.
- Раньше я думал, что Небеса бывают несправедливы… и теперь убедился в этом окончательно, потому что по человеческой справедливости такого подарка мерзавец вроде меня попросту не заслужил!
- Да, ты – мерзавец, а это – истинный подарок, за который надо благодарить неустанно. Клемент не сказал тебе, но рождение его было весьма болезненным… и преждевременным. Так что тут милость и чудо вдвойне.
- И как же мы его назовём? – спросил Джек, с интересом наблюдая за зевающим крошкой.
- Раньше я хотела назвать ребёнка в честь отца… если, конечно, родится мальчик. Однако сейчас хочу дать имя в честь того, кто выкупил его жизнь ценой собственной: Доминик.
Воробей кивнул:
- Хорошее. Но ты ведь не только это собиралась мне сообщить?
- Угадал. – женщина перехватила свёрток поудобнее. – У меня есть к тебе просьба… возвращайся в Шэнвард!

Добавлено спустя 2 минуты 7 секунд:
Глава 2.

- Ты хочешь, чтобы я… - Джек снова посмотрел на ребёнка.
- Два дня здесь – целая вечность там. Два заката и два восхода – конец и начало жизни миллионов людей. И среди этих жизней есть одна, которая спасла наши собственные. А мы отплатили ей тем, что искалечили.

Говоря всё это, Анжелика не плакала. Но в её голосе пират явственно слышал слёзы… Слёзы, которые он так и не научился осушать, в отличие от Легендарного Ириса.
- Хорошо. Ведь главное для меня – знать, что мои близкие в безопасности.
Испанка улыбнулась, обнимая его.
- Я просила тебя потому, что люблю Нисса. И знаю, как сильно его любишь ты. Без Дариса и Грелль мы, возможно, не обрели бы друг друга заново. Когда мы встретились там, в Шэнварде, он ещё не знал нас, но уже был готов поддержать во всём. Нам известно о нём столько, сколько не известно больше никому из людей ни в этом мире, ни в будущем веке. И раз мы своим вмешательством круто переменили ход его жизни, нам эту ошибку и исправлять. Я бы с радостью отправилась в Тагур вместе с тобой, просто не могу бросить ребёнка. Однако в моих силах подождать тебя пару дней.

Воробей слушал её очень внимательно, и только потом задал один-единственный вопрос:
- Ты полагаешь, мы так уж сильно изменили историю?
- Мы могли и вовсе разрушить её, Джек. Если жизнь Дариса угаснет, вместе с ней угаснет и рассвет нового человечества. С земель Севера навсегда пропадёт аромат Цветов. Грелль никогда не встретит своего дорогого, особенного человека и у них не появится будущее. Гробовщик соединил нас, рискуя собой. Пора сделать для них с Рэдклифф то же самое.

* * *

- Как ты, наверное, уже понял, моя машина после вашего перехода дала существенный сбой. – говорил, возясь с переключателями, Аурентиус. – Вот поэтому я и не сумел вернуть вас в кратчайшие сроки…
- Что ж, в этот раз, я надеюсь, будет по-другому. – Джек оптимистично улыбался, но на самом деле у него в груди так и замирало сердце. – Спасибо, что не стал доставать расспросами типа: «Как у них там, в двадцать первом веке?»
- Достать я тебя всегда успею! – подмигнул старик. – Не думай, будто от меня можно легко отделаться. Просто пока ты валялся в отключке после путешествия во времени, я принимал роды у твоей жены. А я не акушер, между прочим!!!

Капитан «Жемчужины» пожал ему руку.
- Всё равно спасибо. Ты очень многое сделал для нас. И я хочу вернуться в Тагур, чтобы помочь тому, кто дорог нам обоим.
- Я понимаю. А потом… - Климент осёкся, глядя на свой аппарат, - знаешь, когда вы возвратились вот в таком состоянии, я принял решение уничтожить машину. Дарис ведь прав – никто не должен вмешиваться в потоки времени, иначе сделает только хуже. Ты убедился в этом на собственном опыте. А у нас на Карибах, ко всему прочему, много лихих людей, которые пёс знает что натворят, попади им в руки моё устройство!
- Если оно попадёт к таким негодяям, какими были Элджай Стир и лорд Беккет – тогда пожалуй. – согласился Джек. – Значит, это будет моё второе и последнее путешествие во времени. Разным мирам действительно лучше не пересекаться… А ты будешь как следует заботиться об Анжелике в моё отсутствие?
Смотритель маяка улыбнулся:
- Уж это ты мог бы вообще не спрашивать! Они с Домиником будут дожидаться тебя в целости и сохранности.
- В таком случае, отправь меня прямо сейчас.
- Как? Ты даже не хочешь попрощаться с ними?
- Я не хочу ещё больше расстраивать Анжелику: она и так огорчается, что я буду бродить один в чужом измерении.
Аурентиус кивнул, со вздохом поворачивая рычаг на приборной панели. Во вспыхнувший затем купол света Джек попросту прыгнул, не дожидаясь, когда он его поглотит. И не оглянулся ни разу, зная, что счёт идёт на минуты. "Есть решения, которые надо принимать быстро..."

Добавлено спустя 34 секунды:
Глава 3.

Небольшая камера на втором этаже лаборатории целый день оглашалась криком. Диким, не по-человечески громким и жалобным. Но сколько ни кричи – под землёй тебя никто не услышит. И никто не поможет, даже если твоё тело уже отказывается тебе подчиняться.

Потом крики стихли – голоса его обладатель лишился надолго. Однако невнятные всхлипывания всё же продолжали доноситься из-за решётки, пока та не открылась… ровно через три дня.

Док присел возле скорчившегося на полу юноши в изорванной одежде, и улыбнулся победной улыбкой. Эти глаза, что ещё недавно осыпали палачей «Миллениума» искрами ярости, теперь были наполнены слезами и ужасом. Эти губы, что в день пленения безо всякого страха обличали Блейка и его «трупорезов», были раскусаны в кровь. А в роскошных прежде волосах появились первые седые пряди. Тело Нисса вздрагивало, пока он возвращался в сознание после безумной по своей жестокости пытки.
- Ну, как, приятель? – Док даже с некоторым уважением посмотрел на вышедшие из кладки камни, от которых к ногам и рукам пленника тянулись толстые цепи. – Я ведь предупреждал, что не буду особенно с тобой нянчиться. «Квадрат сульфозина» - вещь, по сравнению с которой героиновые ломки наркоманов просто детский лепет на лужайке. Впрочем, чего я объясняю – ты ведь за трое суток и сам всё понял.

Дарис молчал. Лишь одно ему было ясно – выжить помогло только чудо. Обычно после введения этого препарата человек в течение двух-трёх дней горит изнутри. К телу невозможно прикоснуться даже пальцем – ощущение будет сравнимо с ударом топором. Облегчение приносят, разве что, совершаемые с разбегу удары головой о стену, потому что мозг словно распадается на молекулы. Но у парня была отнята и такая возможность – ему оставалось лишь извиваться в коротких цепях, теряя рассудок от боли и собственных криков. Словно в насмешку, его мучитель пощупал взмокший лоб:
- Сейчас 35 градусов. А пока тебя крючило, температура поднималась за 40. Ну, не сердись на меня – это ведь ещё и проверка, подходишь ли ты для дальнейших уготованных тебе экспериментов. Если бы твоё сердечко оказалось слабым, ты не дожил бы до сегодняшнего утра. Радуйся жизни и помни… - он зажал в кулаке смоляную прядь, чтобы боль помогла Ниссу быстрее прийти в чувство, - ещё одна попытка сбежать – и я повторю этот кошмар. И даже уберу кандалы, дабы ты разорвал себя собственными руками.

* * *

Переход во времени произошёл быстрее, чем ожидал капитан «Жемчужины». Он инстинктивно вытянул ноги, полагая, что встанет на землю после прыжка, однако сапоги коснулись воздуха. А твёрдая почва была далеко внизу…

Хорошо, что в этот морозный зимний день никто не стал свидетелем того, как барон Карибского моря кубарем катится с холма, выражаясь словами, которые автору не хотелось бы с точностью воспроизводить. Он ограничится лишь тем, что подобную ругань здешние горы (и лазящие по ним горцы) запомнят надолго!
- Чтоб тебя, Гробовщик!.. Когда я тебя здесь откопаю, то сразу же подарю белые тапочки!
Джек усмехнулся собственной шутке и откинул со лба растрепавшиеся волосы. Слава Богу, что он вообще сюда добрался! Теперь осталось лишь разыскать Дариса, или Грелль… «Вот интересно, сколько времени прошло с моего последнего визита? Год, скорее всего…»

Потирая ушибы, он встал на ноги и медленно поплёлся к развалинам крепости. Как войти внутрь, пирату было известно – Нисс ему однажды показывал. Но у входа в пещеру его ждало разочарование: штаб миротворцев был пуст. И, судя по царившему там запустению, уже давно.
- Зараза… Что за ерунда? – Воробей сделал несколько шагов, поднимая сапогами тучу пыли. – С чего бы вдруг им оставлять такое хорошее укрытие? Ведь здесь «Ирисы» были в полной безопасности!
Вместо ответа снаружи раздались чьи-то шаги. Джек обернулся и встретился взглядом с двумя миротворцами.
- Акита? Азар! Наконец-то, хоть кто-то явился! Где же вы были всё это вре…
Он не договорил – удар кулаком в живот заставил оборвать фразу. Сао всегда бил хорошо, сказывались навыки, полученные в уличных драках. Тагурец же, воспользовавшись замешательством пирата, прижал его всей своей массой к земле и провёл по горлу лезвием катаны, слегка царапая кожу.
- Мы могли бы задать тебе тот же вопрос: где ты был всё это время, шакал?!
- Эй, парни, вы чокнулись, что ли?! Я понимаю – здесь темно, как у негра под мышкой, но уж приглядитесь хорошенько: это же я, Джек! Друг вашего предводителя…
Капитан снова не успел закончить свою речь: на этот раз ему двинули в челюсть.
- Кончай пудрить нам мозги! – прошипел Азар. – Что вообще такое дружба в понимании убийцы?!
Чёрные глаза мужчины расширились.
- Как ты меня назвал?
- Так, как ты того заслуживаешь. – арксур с длинными чёрными волосами возник в дверном проёме. – Ведь одной Легендой на Севере стало меньше по твоей милости!

Джек с трудом его узнал. Юноша, смотревший на него сейчас, слишком разительно отличался от того Чёрного Ириса, который всегда скользил лёгким отражением Белого. Теперь же его «лепестки» разметались по ветру тёмными прядями, окутывая лицо и источая невероятно сильный аромат – показатель здоровья и превосходства. Фигура изменилась тоже – под небрежно накинутым на плечи плащом ходили мускулы, ничуть не уступающие тем, что были когда-то у Дариса. Лишь одно осталось прежним – ехидная улыбка, которой он одарил пирата, распластавшегося у его ног.
- Лэри…
- Рад что ты ещё помнишь меня после разлуки в два с лишним года.
- В два… с лишним?! – если бы Воробей стоял, то непременно рухнул бы на пол, но в данный момент падать было попросту некуда.
«Значит, прошло столько… А Нисс всё ещё в руках «Миллениума»?! Быть не может, этот молокосос врёт!»
- Ты лжёшь, Пауэрс. – уверенно сказал он, не делая больше попыток освободиться.
Тот усмехнулся и сунул ему под нос вмонтированный в часы календарь:
- Да неужели? Цифры говорят об обратном!
«2007-ой год?! Вот зараза… Когда мы с Анжеликой возвращались, был 2005-ый!» - эти мысли застали врасплох капитана «Жемчужины». Увидев его замешательство, Лэри кивнул миротворцам:
- Я ведь говорил, ребята – нет ничего тайного, что не стало бы явью. Злодеяние предателя обнаруживается в самое не подходящее для него время. А нынешнее время… - прошептал он в самое ухо Джека, - моё, только моё!

Добавлено спустя 33 секунды:
Глава 4.

Воробей был настолько потрясён известием, услышанным от арксура, что даже не чувствовал царящего вокруг холода, пока его волочили по снегу. И очнулся он лишь в кузове машины, похожей на грузовик, только крытый.
- Без глупостей, не то я лично вырву тебе кишки. – проворчал, усаживаясь рядом, Иль Рэ.
Джек обаятельно улыбнулся:
- В таком случае, может, скажешь, юный воитель, что твой теперешний главнокомандующий собирается со мной делать?
- Отвезёт на суд Его Величества короля, разумеется!
- Но за что?
- До сих пор не въехал? – Азар придвинулся вплотную к нему. – Ты – главный подозреваемый в убийстве Легендарного Ириса!
Несмотря на щекотливую ситуацию, губы мужчины скривились в усмешке.
- Хе-хе, а вот это уже интересно!
- Даже не представляешь, насколько! Ты два года назад пропал в то же самое время, что и он, а вернулся с места происшествия один лишь израненный Лэри. Он дал тебе уйти потому, что до последнего защищал нашего предводителя и так обессилел, что был потом не в состоянии за тобою гоняться!
- М-да… кто бы мог подумать, что элитному отряду миротворцев столь легко навешать лапши!
- Выбирай выражения! – стукнул по стеклу из кабины водителя Сао. – Никакая это не лапша, а чистейшая правда! Лэри принёс с собой окровавленную алебарду Ириса, которую тот успел ему передать!
Пират вскинул бровь.
- Успел? А может, он её попросту отнял и сдал вашего Легендарного террористам со всеми потрохами? Такой вариант развития событий вы не учитывали?
- Нет, ну это уже слишком! – тагурец рассвирепел, снова обнажая катану. – Ещё одно слово – и я подрежу кому-то слишком длинный язык!
- Валяй. И тогда король будет в ярости, поскольку не сумеет меня допросить.
- Оставь его в покое, Азар. – раздался из кабины голос Пауэрса. – Пускай хорохорится до поры до времени.
- Кстати, а где Баркинс? – неожиданно спросил Джек.
- Солнечный больше не один из Ирисов. И не смей больше упоминать его в моём присутствии.
- Ясно. Выходит, он из вас оказался самым нормальным!

* * *

В своей долгой и удачливой жизни капитан «Жемчужины» не раз подмечал, что везде, где бы он ни оказывался, его в конечном итоге хотели казнить. Причём самыми разными способами, начиная от виселицы и заканчивая четвертованием. Но что ему было уготовано в 21-ом веке, в мире, отрезанном от всей остальной цивилизации, оставалось только гадать. Впрочем, лихой разбойник и сейчас надеялся, что сумеет избежать печальной участи в руках правосудия.

Каллист Третий не особенно изменился. Лишь взгляд его сделался куда более суровым, чем в прежние времена, когда он всякий раз радушно принимал Дариса и его миротворцев у себя в замке. Вот таким тяжёлым взглядом он и наградил вошедшего Джека.
- Явился? С твоей стороны было глупостью вернуться в Шэнвард.
Пират только вздохнул.
- Знаю, вы не поверите мне, Ваше Величество… но я вернулся затем, чтобы найти Легендарного Ириса.
- Неужели раскаиваешься?
- Нет. Не вижу смысла раскаиваться в том, чего не совершал.
- И у тебя ещё хватает наглости говорить такое королю?! – вспылил Акита.
Резко повернувшись к юноше, Воробей отчеканил:
- Это правда, что за мной много грешков. Но к исчезновению Дариса я НЕ причастен!

Его голос звучал настолько уверенно, что привёл присутствующих в замешательство. Всех, кроме Лэри… Даже Каллист подумал: «Может, он действительно не лжёт?» Однако Пауэрс поспешил развеять его сомнения:
- Мудрая пословица, Ваше Величество, гласит: «Никогда не верь сагрину, особенно если он предлагает тебе довериться ему». Да притом сваливает свои провинности на другого человека.
- Не сваливаю. Ириса «Миллениуму» продал ты, чтобы получить власть над миротворческой армией! А твоё драгоценное Величество не видит собственных ошибок!!!

Этот крик уже слышал весь замок. В приоткрытые двери даже заглянул кое-кто из придворных. Простой, как им казалось, бродяга смело обличал короля и его ближайших друзей! Губы Пауэрса искривила усмешка.
- Неужели ты думаешь, что здесь тебе кто-то поверит?
- Я хотел ещё переменить решение, - потирая виски, произнёс Каллист, - но после того, что ты сейчас сказал, приговор окончательный и обжалованию не подлежит: завтра на рассвете состоится казнь. Тебе отрубят голову, как убийце. А пока что… - он махнул рукой стражникам, стоящим у трона, и те, подчиняясь ему, схватили Джека, - я накажу тебя за слова клеветы. Принесите плеть!

Добавлено спустя 33 секунды:
Глава 5.

Сегодня должно было произойти что-то особенно страшное. Дарис чувствовал это, глядя на своего мучителя, с беспечным видом набирающего в шприц голубоватую жидкость. Иголка казалась особенно странной – длинная и очень тонкая.
- Как вижу, цепи тебе покорности не добавляют… - Блейк постучал по шприцу пальцем, чтобы убрать плескавшиеся внутри пузырьки. – Сам понимаешь – такое поведение весьма огорчает Майора, который возлагает на тебя большие надежды.
Юноша улыбнулся, хотя стальной ошейник больно впился в кожу.
- Новый эксперимент? Какой ещё вирус ты мне не вводил, ублюдок?
- О, нет, на этот раз вирусы подождут. – арксаирец склонился над операционным столом и покрепче затянул ремни, удерживающие подопытного. – Сегодня я приготовил тебе нечто такое, что положит конец всей твоей выдержке. И дальнейшие «процедуры» можно будет проводить без опасения нехороших выходок с твоей стороны.

Его вкрадчивый голос очень не нравился Ниссу. Ровно как и то, что добавилось ещё несколько ремней, зафиксировавших шею и голову. Поняв, что с ним собираются сделать, парень трясся в неподдельном ужасе, однако жалобный взгляд Дока не остановил.
- Правильно – посмотри на меня ещё разочек. – мурлыкнул он, оттягивая веко и до половины вводя иглу в каждый глаз. – Я хочу, чтобы моё лицо было последним, что ты увидишь на этом свете.

* * *

Джек очнулся от чьих-то осторожных прикосновений. Возвращаясь в сознание, чувствуя металлический запах крови вокруг себя, он вспомнил, как свистела и щёлкала в воздухе семихвостая тагурская плеть. Как ложилась на его обнажённую спину, оставляя на ней багровые следы. Как сквозь пелену адской боли он видел торжествующую улыбку Лэри. А вот когда лишился чувств, был приволочен сюда и брошен за решётку, пират вспомнить не мог. Оставалось только надеяться, что Пауэрс не стал свидетелем его слабости.

Но кто же тот, что сейчас остужает его горящую кожу прохладной водой, мажет заживляющей мазью и накладывает чистые повязки, мягко, но властно придерживая тонкой рукой? Когда взгляд сфокусировался, Воробей увидел в полумраке знакомое лицо.
- Анна?
Эл Призл поставила на пол склянку с лекарством и усмехнулась:
- Не ждал?
- Почему ты решила помочь мне?
- Потому что это мой долг. Я ведь работаю медсестрой, как-никак.
- Ясно… - капитан «Жемчужины» заметно погрустнел. – Ты тоже считаешь меня виновным в смерти Ириса?

Некоторое время длилось молчание.
- Я не верю, что Легендарный мёртв. – наконец произнесла девушка. – Однако виновным в его внезапной пропаже считаю тебя.
- Ну, кто бы сомневался!.. – вздохнул Джек и поморщился от боли в ранах. – Если уж Иль Рэ купился на ложь Лэри, то ты и подавно…
В ту же секунду он заработал пощёчину.
- Эй! У меня и так всё болит, между прочим! И по морде сегодня раз двести давали!..
- Такому мерзавцу не пожалеешь дать и все триста! – глаза Анны полыхали гневом. – Ты отнял самого дорогого мне человека! Человека, ради которого я в своё время всего лишилась!
Мужчина потёр воспалённую щёку.
- Слушай, цыпа, побег из дому ради него был твоей личной блажью. Я к этому не причастен никаким боком! А вот где Ирис на самом деле и что с ним случилось, лучше бы спросила у Пауэрса!
- И не мечтай. Я слышала, что за ерунду ты городил в Тронном зале перед Каллистом! Но меня так просто не собьёшь с толку.
- Я и не собираюсь тебя ни с чего сбивать, глупая женщина! Я просто хочу предупредить, что если будешь и дальше доверяться Лэри – умрёшь.
- Кому тут верить, а кому нет – это моё личное дело. – отрезала девушка. – Лэри я доверяю потому, что он любит Ириса больше всех и никогда никому не позволит даже его обидеть – не то, что предать! Они как братья с самого детства!
- Ты права: они считали друг друга равными, пока были детьми. А с возрастом в сердце человека всё больше проникают такие злые чувства, о которых он лет в двенадцать и понятия не имел. Одно из этих чувств – зависть. Чёрный Цветок всегда подсознательно завидовал Белому и, когда представилась возможность, позволил людям с корнем вырвать его.
Эл Призл посмотрела на него с удивлением.
- Что за чушь ты несёшь? У Пауэрса и в мыслях не было предавать Домиана!
- Ну, это ты так думаешь… Откуда тебе знать его мысли?
- А откуда тебе?! – с каждой фразой Джека сагринка злилась больше и больше. – Ты жил у нас без году неделю, и уже вообразил, будто всё знаешь о Легендарном?! Мне не о чем с тобой говорить. Отправляйся на плаху с такой же грязной совестью, какая у тебя была до сих пор!

Встав с пола, она отряхнула юбку и поспешно вышла из камеры, на прощание бросив:
- Как же мерзко, что мой соотечественник оказался негодяем! Я ведь до последнего верила - это не ты…

Добавлено спустя 39 секунд:
Глава 6.

«М-да, хорошенькое начало!» - думал капитан Воробей, глядя на город сквозь зарешечённое окно. – «Если так пойдёт дальше, я рискую не вернуться к тебе, Анжелика».

Над крышами медленно поднималась Луна. Большая, яркая, какой и положено светить в сердце Севера… Луна, которую так любил Гробовщик. Вздохнув, пират приготовился лечь на клочок соломы в углу, но неожиданно его привлекло пение с соседней крыши. Снова прильнув к решётке, он разглядел фигуру в чёрном плаще, гуляющую по карнизу. «Дарис?! Не может быть!»

Порыв ветра разметал волосы, похожие на огненный шлейф. Зелёные глаза лукаво блестели из-под растрёпанной, торчащей во все стороны чёлки. А улыбку точно нельзя было перепутать ни с чьей в целом Тагуре.
- Грелль!
Силуэт застыл на какое-то мгновение, тихо усмехнулся и запел с новой силой:

Рыжий, рыжий, рыжий кот,
Дон Жуан и Дон Кихот!
Снился кошечкам весь год,
Симпатяга рыжий кот!

Его голос был чуть грубее, чем у Рэдклифф. Да и незатейливая детская песенка натолкнула Джека на правильную мысль: «Это парень!»

Мужская копия Грелль в широко расстёгнутой, несмотря на холод, рубашке, перескочила прямо на крепостную стену. В глаза сразу бросились шипованный ошейник, чёрные без пальцев лаковые перчатки и свисающие с пояса многочисленные цепи. Когда юноша совершал прыжки, они звенели, ударяясь друг о друга, в такт его движениям. А вот сапожки показались Воробью похожими на его собственные: высокие, тёмные, но с ярко-белой шнуровкой.
- Эй, дружище! За что сидишь?
- За то, что сказал правду. – не раздумывая, ответил капитан «Жемчужины».
Незнакомец собрался с силами и прыгнул, уцепившись за решётку. Смуглая кожа казалась ещё темнее в неровном свете факелов – тратить на узников электроэнергию в замке Каллиста, очевидно, не полагалось.
- Хе-хе, за неё тут часто сажают! Будем знакомы – я Кастор. Но друзья предпочитают называть меня Данте.
- Кастор? – переспросил пират, которому память услужливо подсунула историю, рассказанную Рузвальтом о брате Грелль.
«Так это тот самый? Тот, что сбежал из дома и бросил Рэдклифф с её бабушкой на произвол судьбы?! Вот уж кого совсем не ожидал увидеть!»
- Эге-ей! Приём! – Данте помахал ладонью у него перед носом. – Как тебя кличут, спрашиваю?
- А! Капитан Джек Воробей.
- Ёлы-палы, до чего длинно! Давай просто Джек, лады?
- Лады. – спина так болела, что мужчина был согласен на всё. – Что ты здесь делаешь, Кастор?
- В этой камере я месяц назад тоже бывал. Вот и вернулся за тем, на чём сейчас сидит твоя задница.
- Что? – Воробей отодвинулся с клочка соломы.

Парень бесшумно расплавил решётку каким-то красным лучом, выпущенным из браслета на его руке, после чего заскочил внутрь и принялся копаться в подстилке Джека.
- О! А вот и «нычка»! Так и знал, что эти остолопы из стражи не додумаются сюда заглянуть!
Победно улыбаясь, он раскрыл ладонь, и пират обомлел, увидев перед собой кольцо Дариса.
- «Человеческие слёзы»?! Откуда у тебя это?
- Оу, тоже знаешь название камня? – Кастор повертел украшение так и этак. – Красивое, правда?
- Ты не ответил на мой вопрос. – чуть строже сказал Воробей. – Где ты его взял?
Данте склонил голову набок.
- Смешной ты, мужик! Где взял? Нашёл!
- Точно такое же кольцо когда-то принадлежало моему другу. – Джек требовательно протянул руку вперёд. – Отдай.
- С какой бани?!
- Потому что это – не твоя вещь!
Юноша рассмеялся:
- Верно! Но да будет тебе известно, Джеки, что перед тобой Кастор Дант – король воров!
- Хм… значит, вот куда ты подался после того, как бросил их.
- О чём ты? – показалось, или в изумрудных глазах действительно промелькнуло волнение?
- Я знаком с твоей семьёй. – уверенно продолжал Воробей. – Точнее, с сестрёнкой. Мне как-то говорили, что ты бросил её на произвол судьбы и смылся неизвестно куда.
В воздухе голубой звёздочкой сверкнул брошенный камень.
- Забирай колечко – оно всё равно беспонтовое. – сказав это, Кастор серьёзно посмотрел в лицо мужчины. – Только прошу тебя, не трогай Грелль!
- С чего ты взял, что я собираюсь её трогать? – спросил тот, удивлённый столь быстрой перемене в поведении парня.
- Ну… твоё счастье, если не собирался. Иначе клочки твоей шкуры будут валяться отсюда и до ближайшего холма!
Капитан «Жемчужины» про себя подивился: «У него что, сестринский комплекс? Нет, похоже, дело в другом… Он пытается от кого-то защитить Рэдклифф!»

Его размышления прервали шаги – похоже, охранники делали ночной обход. Рыжий тоже услышал их.
- Ну, всё – я линяю! Приятно было с тобой потрепаться.
Он хотел выскочить в окно, однако Джек поймал его за полу плаща:
- Подожди! Возьми меня с собой!
- Это ещё зачем? Ты же преступник, вот и сиди за решёткой!
- Между прочим, ты тоже. Сам ведь назвался королём воров!
- Ворам у нас в Тагуре головы не отрубают! – Данте отчаянно пытался от него отцепиться. – А вот если помогу сбежать приговорённому к смерти, вляпаюсь в дерьмо по уши! Да свали ты!!!
- И не подумаю!!!
Видя, что уговоры не помогают, Кастор собрался двинуть ему, как следует… Но занесённый для удара кулак остановился на полпути.
- Не в моих привычках бить раненых… Лешак с тобой – пойдём вместе!

Добавлено спустя 51 секунду:
Глава 7.

Охранники встревожились после того, как услышали шум из камеры Джека. Однако внутри их ждало разочарование – заключённый спокойно спал на полу, не двигаясь с места. А перепиленной решётки в полумраке они не заметили.

Стоило караульным скрыться из виду, Данте вернулся к пирату и протянул ему руку:
- Вставай. Надо выбираться из крепости.
Воробей уже собрался так и сделать, но неожиданно снова осел на каменные плиты.
- Что с тобой? Больно?
- Пустяки – сейчас пройдёт… - выдавил он улыбку, хотя перед глазами всё расплывалось.

Если Кастор в самом деле был королём воров, значит, ему должно быть наплевать на чужую жизнь. Так думал капитан «Жемчужины», изо всех сил стараясь подняться. Однако у Данте, кажется, и в мыслях не было бросать его здесь. Иначе как объяснить, почему он, проявив невероятную для своего возраста силу, поднял Джека и перекинул через плечо?
- Теперь быстрее будет. Пошли!
Пират не успел спросить, куда именно, поскольку ощутил стремительное падение вниз. Братишка Грелль выбрал самый короткий путь, просто спрыгнув с башни и, уже в полёте выбросив крючья, которыми зацепился за стену. Обоих тряхнуло так, что верёвка врезалась в кожу ладоней, но главное – крюки держали.
- Следующая остановка – свобода! – усмехнулся Кастор, начиная осторожный спуск.

Никем не замеченные, они покинули территорию замка и скрылись во мраке леса. Страх, ещё оставшийся после прыжка, придал Воробью силы. Он шёл след в след за юношей, размышляя о том, что всё складывается вполне удачно. «Быть может, кто-нибудь из шайки Данте знает о «Миллениуме»? Это было бы славно…»

Мотоцикл, спрятанный в кустах, он тоже увидел впервые в жизни, однако быстро оценил по достоинству его скорость. Сказать, что Кастор ездил как попало – значит ничего не сказать и, если бы Джек не был моряком с хорошим вестибулярным аппаратом, его бы выворачивало наизнанку всю дорогу до заброшенного района, куда в конечном счёте привёз его парень.
- Вот мы и дома! – усмехнулся Кастор, слезая с «железного коня». – Ты там живой?
Мужчина кивнул, с трудом удерживаясь на ногах. Вместо тошноты вдруг появилась такая жуткая слабость, что он едва не распластался у ног своего спасителя. Поняв, в чём дело, тот поддержал его за руку.
- Крепись – мы уже в моих владениях.

Поначалу Воробей не сообразил, зачем его подводят к мусорному баку и толкают в него. Но уже через секунду он скользнул на дно какой-то огромной дыры, бывшей под контейнером. Кастор же огляделся по сторонам и, не обнаружив ничего подозрительного, прыгнул следом.

Падение закончилось так же неожиданно, как и началось. В глаза ударил свет, со всех сторон послышалась музыка. Открыв глаза, Джек понял, что заброшенный район был всего лишь прикрытием: настоящий город разбойников – под землёй!

Пещера была похожа на ту, в которой скрывались миротворцы Гробовщика. Разница в том, что там не гремели крики, ругань и песни, не разбивали кружки о головы друг друга и не танцевали на столах чечётку прямо среди блюд. Подобное зрелище напомнило родную Тортугу… особенно когда у самого носа просвистел кинжал, метко воткнувшийся в соломенное чучело у стены.
- Смотри, куда прёшь! – заплетающимся языком проговорил легандорец. – Не видишь разве – здесь в дарц играют!
- Нижайше прошу прощения! – капитан Воробей расплылся в своей знаменитой невинной улыбке, и тут же получил по голове кружкой.
- Опа! Нашего полку прибыло, а, Кастор? – тагурец огромных размеров пожал пирату руку, да так, что тот чуть не взвыл.
Брат Грелль с не менее обворожительной лыбой вырвал гостя из крепких объятий товарища.
- Трой, давай не сейчас, ладно? Ему здорово досталось в крепости.
- Кстати о ней! – сквозь ряды обступивших своего предводителя разбойников протиснулся какой-то старик, орудуя клюкой. – Ты добыл то, что искал?
Данте с беспечным видом заложил руки за голову.
- Не-а. Кто-то стырил колечко Ириса прежде меня.

Джек вздохнул с облегчением и благодарно посмотрел на юношу. Значит, Кастор в самом деле решил оставить «Человеческие слёзы» ему. Устраивать бой за кольцо сейчас просто не было сил. Но главное – король воров слышал о Дарисе!
Старикашка, между тем, смерил его внимательным взглядом.
- Как интересно… Шёл за цацкой, а приволок сагрина?
- Ладно тебе, Дик! Сагрины тоже дорого стоят. Ну, чё замерли, помойные псы? – вскочив на барную стойку, парень хлопнул в ладоши. – Приказываю веселиться дальше! Ведь не долее, как через неделю мы все вместе отбываем в Леерс!
Разбойники поддержали его дружным гулом. Грохнули кружки, снова наполняясь выпивкой. Зазвенели монеты, ударившись о гладкую поверхность стола. Встрепенувшиеся музыканты на деревянном балкончике взялись за инструменты.
- Взбодрись, пока не пришёл врач! – Кастор сунул под нос Джеку кружку, наполненную до краёв янтарной жидкостью.
- Что это?
- Не бойся, не отравлю! Национальный напиток сагринов – РОМ!
Услышав сие прекрасное, давно позабытое во время странствий по Северу слово, Воробей осушил посудину залпом, к немалому удивлению юноши. Боль в спине тотчас притупилась, а кровь быстрее побежала по жилам.
- Ну, ты даёшь!..
- Эй, Данте! – над головой Джека просвистела брошенная Троем гитара. – Сыграй что-нибудь, разогрей народ!
- Дорогу, моя прелесть! – ловко поймав инструмент, тот обошёл стоящую у очага женщину (судя по всему, повариху) и вскочил на бочку, в которой плескалось ещё много рома.

Песни, музыка и танцы,
Деньги, выпивка рекой –
Вот такою жизнью, братцы,
Живёт Север молодой!

Здесь не властвуют законы,
Нет придворных и нет слуг,
Здесь у каждого есть троны,
Сколько хочешь, милый друг!

Здесь ты можешь крепко выпить,
Можешь физию набить!
Можешь денежками сыпать,
Или просто их пропить!

Здесь ограбить – что раз плюнуть,
Хоть пажа, хоть короля,
Только тот, кто живёт скудно -
Не добыча никогда!


Незатейливая песня звучала красиво, благодаря сочному голосу юноши. Глядя на него в тот момент, капитан «Жемчужины» невольно подумал, что Кастору с таким талантом надо было идти в эстрадные певцы, а не в разбойники. К тому же, сейчас, с растрепавшимися огненными волосами и искрами азарта, летевшими из изумрудных глаз, парень выглядел настоящим красавцем. А его песню отбросы общества уже подхватили всем логовом:

Песни, музыка и танцы,
Деньги, выпивка рекой –
Вот такою жизнью, братцы,
Живёт Север молодой!

Расступись и дай дорогу
Человеку из огня!
Чтоб не гасла на пороге
Искра жизни для меня!

Песни, музыка и танцы,
Деньги, выпивка рекой –
Вот такою жизнью, братцы,
Живёт Север молодой!


Они танцевали, и капитану «Жемчужины» казалось, что вокруг этого в высшей степени весёлого убежища крутится мир. Или, точнее, вот его сердце, пульсирующее под самой землёй… Может, такое сравнение пришло ему на ум не случайно? Ведь бандиты из знаменитой шайки Кастора Данта действительно правили городом.

Добавлено спустя 39 секунд:
Глава 8.

- Всё ещё молчишь? Неужели так и не признаешься, что тебе больно?

Тело, опутанное проводами, которые уходили глубоко под кожу, вздрогнуло при словах Блейка. Но Док слишком хорошо знал своего самого ценного подопытного, чтобы не понять в его движении нового вызова. И правда – создание, давно лишённое здравого смысла, не боялось разозлить своего мучителя ещё больше.

Улыбнувшись, арксаирец провёл пальцами по бледному лицу, в точности повторяя линию шрама.
- Мне и самому жаль, что шесть попыток имплантации в твоё тело «печати» провалились с треском… Однако ни у тебя, ни у меня нет причин расстраиваться. На этом столе я распотрошил и замучил до смерти немало твоих сородичей, и только ты сумел выжить. Случайно ли это, как думаешь?

Послушав хриплое дыхание узника, Блейк воткнул в исхудавшие запястья ещё пару катетеров.
- Сегодняшний эксперимент должен поставить точку в разработке Арео-модуля. Если выживешь, равного тебе по силе не будет ни в одной из Четырёх Великих Держав… Начнём!

* * *

Наутро Джек проснулся с жуткой головной болью. Медленно приподнявшись на куче тряпья, сваленного в углу в некое подобие постели, он ощутил, как к горлу стремительно подкатывает тошнота. И хотя в комнате царил полумрак, капитан «Жемчужины» всё же сумел отыскать спасительный тазик.
- О, проснулся? – Данте, лежавший на своём же расстеленном плаще, поприветствовал гостя улыбкой. – Вижу, кайф от вчерашней попойки прям-таки выплёскивается наружу…
- Заткнись… - еле слышно простонал Воробей и вытер рот. – Лучше скажи, зачем ты меня напоил!
Кастор сел, склонив голову набок.
- Как это зачем? Ясен пень – чтобы ты не чувствовал боли!
- Какой ещё боли?
- Хех… на свою спину взглянуть не хочешь?
Только сейчас Джек ощутил, что она будто стянута чем-то. Однако повязок не было.
- Швы?
- Угадал. Пэм мастерски их делает, видишь? – Кастор расстегнул рубашку, показывая зашитую рану у себя на груди. – Эх, вот же было времечко…

Свернув плащ, он помог пирату подняться и улечься на прежнее место.
- Отдохни ещё. А то видок у тебя, словно из канализации выловили.
- Это почему?
- Воняешь так же!
- Подожди, Кастор… - видя, что парень собрался уходить, Воробей придержал его за рукав. – Скажи, откуда тебе известно про кольцо Ириса?
- Ты про цацку? – тот передёрнул плечами. – Красивая штука, ничего больше. Нашёл возле развалин замка, где, по слухам, когда-то скрывались Белые Цветы…

Он хотел выйти из комнаты, однако Джек, собрав все свои силы, прижал его к полу.
- Куда собрался? У меня ещё остались вопросы.
- Эй, эй, не распускай руки! Иначе я их укорочу быстро!
- А мне плевать! Рассказывай всё, что знаешь о Легендарном Ирисе!

Добавлено спустя 31 секунду:
Глава 9.

Стиснув зубы, Данте грубо оттолкнул его.
- Пошёл ты, знаешь, куда вместе со своим Ирисом!!!
- Я ведь не отступлюсь. – судя по взгляду пирата, настроен он был очень серьёзно. – А ты заблуждаешься, если думаешь, что твоя шайка тебе поможет. Я выпутывался и не из таких передряг!
Показалось, или в зелёных глазах юноши действительно промелькнул ужас? Ведь когда надо, Воробей, будучи бароном Карибского моря и легендой среди самых страшных корсаров, умел его внушать. А сейчас он был зол. Очень зол, потому что чувствовал, как каждая секунда его промедления добавляет Дарису боли.

К счастью, брат Грелль быстро понял, что спорить с таким противником бесполезно.
- Ладно, слезь с меня. Я расскажу всё, что мне известно.

Спустя несколько минут, они уже сидели друг напротив друга, уплетая принесённую кухаркой лапшу. На самом деле кусок почти не шёл пирату в горло, но он заставлял себя есть, зная, что иначе лишится сил до конца.
- Если по-честному, браток, я знаю немногое… - говорил Данте, крутя лапшинки между зубьев вилки. – Два года назад полукровка, именуемый Легендарным Ирисом, здорово гонял меня и моих корефанов по просторам Северного Королевства. Шрам мне на память тоже оставил этот ревностный служитель закона… Ну, да суть в другом. Годик спустя, после его таинственного исчезновения, ко мне является, кто бы ты думал? Лэри Пауэрс собственной персоной! Если не в курсе – это новый предводитель миротворческой армии, гы…
- В курсе. – нетерпеливо перебил Джек. – Что было дальше?
- А дальше он предложил мне нехилую взятку за то, чтобы моя банда перестала бесчинствовать на землях Тагура. Взятку, понимаешь?! Хе-хе, я и представить себе не мог, что армия Ириса, столь любимая королём, может пасть так низко! Ну, бабки я, естественно, взял, скроив при этом самую честную физиономию, да только своих ребят никуда уводить не собирался. Щипали богатеев, как прежде, просто уже не в таких масштабах… Но потом… - лицо юноши погрустнело, - потом всё же пришлось сдать позиции. Через недельку тикаем в Леерс – столицу Восточной Державы. Во Внешнем мире Восток – дело тонкое, ну, а у нас простое, как тапочка. Не попадись работорговцам – и будет те щастье! Кстати, раз уж ты теперь столько знаешь о моих планах, - зелёный глаз подмигнул, - придётся взять тебя с собой, хочешь ты того, или нет!
- А где вы собираетесь там разместиться?
- В подземном бункере. Говорят, это бывшая лаборатория. Пёс знает, кому принадлежащая, но оборудована по последнему слову техники.
«Лаборатория?!» - услышав это, капитан Воробей даже забыл о мучившей его боли. – «Значит, Дарис может быть там!»
- Заставлять меня и не потребуется. – сказал он уже вслух. – Нам с вами явно по пути.
Кастор смерил своего собеседника пристальным взглядом.
- Мне кажется, или ты в самом деле думаешь встретить в Легандоре Белый Цветок? И в колечко ты чё-то вцепился с особым ожесточением…
- Ты прав: Ирис был моим другом. Точнее, он и сейчас мой друг. Просто я его ещё не нашёл после возвращения в Королевство.
- А знаешь, - Данте повертел в руках пустую тарелку, - я вспомнил, что здесь ходили разговоры о том, будто это ты виновен в гибели Легендарного… Когда ты представился мне в крепости, как Джек Воробей, я долго вспоминал, где слышал такое имечко.
Пират кивнул:
- Я тоже предполагал, что ты знаешь. Однако моё предательство – ложь чистой воды. Я действительно был знаком с Ирисом (и близко знаком), но его не предавал. Настоящий предатель – это Лэри Пауэрс.

Реакция Кастора на такое заявление была весьма предсказуемой.
- Мне нет дела до разборок среди миротворцев, – пожав плечами, произнёс он, - как, в общем-то, и до причины, по которой ты ищешь их предводителя. Я только исполню свою угрозу, если вздумаешь вмешивать в какие-нибудь опасные игры мою сестру.
- Кстати, - Воробей наконец задал вопрос, давно вертевшийся у него на языке, - почему ты оставил её и Нонну? И не надо врать, что из-за желания пожить свободной жизнью – ты не из таких людей.
- Хе-хе, решил вызвать меня на откровенный разговор? – кулак сомкнулся у самого носа Джека. – Не выйдет! У Кастора Данта есть тайна, которая останется тайной для всех. Отлёживайся лучше и готовься к поездке в Леерс, ведь правила Востока просты, как и правила Севера: слабакам нет места под солнцем.

Добавлено спустя 34 секунды:
Глава 10.

Как впоследствии выяснилось, в этом правиле был весь Данте. Слабые в его глазах вообще не имели права на жизнь. Он умел идти к своей цели, даже если доставлял огромные проблемы не только тем, кого грабил, но и тем, с кем грабил. А не согласных с его правилом просто-напросто выметал из шайки, поддерживая тем самым авторитет грозного вожака. Но… так ли всё это было на самом деле? Капитану «Жемчужины» частенько казалось, что он видит слёзы, искусно скрытые за изумрудной зеленью глаз. Мог ли Кастор плакать? Наверное, это риторический вопрос, ибо печаль, приходящую и уходящую по неизвестным причинам, он не открывал вообще никому.

жек последовал за ним до самого Легандора. Точнее, до пустыни, за которой раскинулась четвёртая из Великих Держав – страна вечного знойного лета, песков и барханов, невольников и их жестоких господ, сулившая тяжёлые испытания путнику, осмелившемуся ступить в её владения. И, провожая взглядом длинную вереницу верблюдов на горизонте, пират всё чаще задумывался, найдёт ли он, как в древних сказках Востока, их с Анжеликой общее сокровище – Белый Ирис?
- Эй, чего притих? – Данте подмигнул ему из-под широкополой шляпы. – Если готовишься сдохнуть прямо здесь, составь, пожалуйста, завещание. Я не брезгую ничьим имуществом!
Воробей улыбнулся шутке и ответил:
- Если завещание когда-нибудь составлю, в нём среди наследников уж точно не будет тебя!
- Хех, да ладно! На кой мне барахло какого-то бродяги сагрина.
- Можно подумать, ты сам не бродяга.
При этих словах грусть снова мелькнула во взгляде Кастора. Будто ему сейчас хотелось сказать: «Неправда! У меня был дом. Была семья, любящая и прекрасная, которую мне пришлось оставить вовсе не по собственной воле!» Да, да, дорогие читатели, не удивляйтесь – если бы мы с вами пожили на свете столько же, сколько пожил барон Карибского моря, и видели бы всё то же, что видел он, мы бы, возможно, тоже научились читать по глазам, по дрожи ресниц, даже по той пока ещё не видимой слезинке, вот-вот собиравшейся на них появиться. Однако юноша быстро её сморгнул.
- Ладно, посмеёмся позже. Сейчас самое главное – найти до темноты Край Зэмпин.
- А что это?
- «Край лазурного неба» в переводе с языка местных. И один из лучших оазисов в этом огромном человечьем ящике с песком. Так, олухи, слушайте внимательно! – гаркнул он на остальную компанию, повернувшись в седле. – Если не хотите, чтобы ваши потроха сегодня жрали шакалы, идите за мной след в след и только посмейте отстать! Всё ясно?!
Разбойники утвердительно закивали, выстроив верблюдов в шеренгу. Перед тем, как отправиться в путь, Данте ещё раз обошёл их и проверил прочность верёвок, дабы ни одно животное по дороге не отвязалось. После чего взобрался на своего дромадера и крепко приложил его кнутом по белоснежному крупу:
- Пошёл, пожиратель кактусов!

Воробей не мог сдержать новой улыбки. Уж кто-кто, а он знал, что вечером, если они доберутся до этого оазиса, Кастор сам напоит всех верблюдов, сгонит с их тел кровососущих оводов и ляжет спать, привалившись к боку одного из них. «Действительно – человек огня. Самая пластичная стихия, которая меняется со скоростью света…»

* * *

- Готово! – зашив последний надрез и откинув волосы с лица подопытного, Блейк отошёл на безопасное расстояние. – Теперь… покажи мне, кто ты!

Опутанное проводами тело вздрогнуло от электрических разрядов. Зрачки в глазах резко потемнели, будто на миг вновь обрели способность видеть, а затем угасли. Но кожу в местах только что стянутых нитками ран рвало изнутри.

С маниакальной радостью во взгляде Док наблюдал за ужасным зрелищем. Кровь, текущая из рук, ног и груди, уже собиралась в струйки, окрашивая некогда белую простыню на операционном столе в алый цвет. Но, к удивлению арксаирца, его жертва, освобождённая от ремней под конец эксперимента, нашла в себе силы приподняться и даже сесть.

Он мог бы поклясться, что горящие яростью жёлтые глаза были устремлены в его собственные. Да… ярость – единственное более-менее осознанное чувство, которое ещё мог испытывать Дарис Нисс. Только с каждым днём оно проявлялось всё реже, и наконец, притупилось… лишь для того, чтобы сейчас вспыхнуть с новой, невиданной силой, вошедшей в тело вместе с Арео-модулем.

Лес полупрозрачных голубых проводков окутал Блейка со всех сторон. Извиваясь, словно ловкие змейки, они протянулись к шнурам от медицинской аппаратуры и надёжно сплелись с ними. Не успел Док понять, что происходит, как разряд колоссальной мощи ударил одновременно по каждому прибору, разнося его на куски. Испуганный, обожжённый снопами искр, горе-учёный отскочил подальше от стола, не переставая, впрочем, наблюдать за происходящим. Однако проводки в считанные секунды покрыли расстояние, разделявшее его и Дариса. Жгучая боль – вот всё, что успел почувствовать арксаирец. Медленно повернув голову, он в ужасе оглядел свою руку, пробитую насквозь сразу в нескольких местах.
- Тварь… Что ты такое?!

Новые «змейки» уже обвивались вокруг горла, заставляя и без того трусливое сердце колотиться быстрее.
- Нет… Стой! Стой, не надо!!!
Он кричал, отлично понимая, что это не принесёт никакой пользы. Разумное существо могло бы остановиться… но у Живой Легенды, благодаря его усилиям, не осталось разума.
- Эй, Док! – в дверь лаборатории неожиданно заглянула черноволосая девушка. – А что с электричеством случилось? Опять весь «Миллениум» ты обесточил?
- Вивьен, уходи!!!
Слишком поздно – сила Арео-модуля переключилась на неё. Однако проводки замерли в миллиметре от цели, а изрезанное шрамами тело неожиданно обмякло.

Дрожа от боли и страха, Блейк наблюдал, как проводки медленно втягиваются обратно в грудь и конечности. Свет появился, но не заработала аппаратура. Он ведь ещё не знал, что во всём подземном бункере ни один прибор, начиная от раций и заканчивая управляемыми ракетами главнокомандующего, больше нельзя будет привести в действие.
- Боже, Симонс… что с твоей рукой?! – крик Вивьен над самым ухом вернул к реальности. – Я позову врачей!
- Погоди!.. – прохрипел Док, отталкивая девушку и поднимаясь с пола. – Я должен… увидеть ЭТО.

Его подопытный лежал спокойно, разве что казался бледнее обычного. Или это лампа после всего произошедшего светила менее ярко? Однако стоило Блейку дотронуться кончиками пальцев до окровавленной груди, как он убедился, что освещение здесь не причём: сердце арксура больше не билось.
- Мёртв?! Невозможно!

Добавлено спустя 2 минуты 49 секунд:
Глава 11.

Джек подскочил так резко, что у него перехватило дыхание. В испуганных глазах отражались тысячи созвездий пустыни. И их свет казался отголоском чьей-то нечеловеческой боли. Будто сегодня ночью Луна проливала слезу звездопадом…
- Эй, ты чего? – лежащий возле Джека Кастор толкнул его в бок. – Кошмары мучают, что ли?
- Не то, чтобы… - капитан «Жемчужины» натянул одеяло повыше, чувствуя, как под него постепенно пробирается холод. – Скорее уж, это предчувствие.
- Плохое, или хорошее?
- Трудно сказать. Но ощущение такое, будто сегодня оборвалась жизнь очень важного для меня человека.
Юноша усмехнулся и указал на небо:
- Всё из-за них, дружок. Бабушка говорила, что когда падают звёзды – это чья-то душа расстаётся с телом, и молилась за её упокой. Не мне судить, правда это, или нет, однако в мире ведь наверняка каждые пять минут (а то и чаще) кто-то умирает. Так что если сейчас погасла ещё одна жизнь, я присоединяюсь к желанию Нонны.
По спине Джека пробежали мурашки. И хотя он не подал виду, что испугался, внутренний голос шептал настойчиво: «Ты опоздал: сегодня была ЕГО смерть».

* * *

Над Легандором ещё сияли звёзды, а в Тагуре уже занималась заря. Багровое солнце согревало своими лучами заснеженные вершины гор, разгоняя холод и мрак прошедшей ночи. Для кого-то она стала рождением, для кого-то – гибелью. Одну жизнь действительно угасила смерть, а кто-то сегодня начал жить заново.

Ещё сонный лавочник открыл двери своего магазинчика, дожидаясь посетителей. В церкви звонил колокол – близился праздник Рождества. На улицах стали появляться первые прохожие. Стражники сменили в крепости ночной караул. Шелудивые бездомные псы, умильно виляя хвостами, ластились к людям, выпрашивая объедки. А в переулке на куче мусора зашевелилась тень.
- Это всё-таки случилось? – парень лет шестнадцати поднял к небу голубые глаза. – Или моё предчувствие тоже ложное?

Добавлено спустя 36 секунд:
Глава 12.

Вивьен понятия не имела, что произошло в лаборатории в её отсутствие. Но одно ей было совершенно ясно – Док был зол. Очень зол, несмотря на потерянную руку.
- Блейк… - она сделала жалкую попытку привлечь его внимание к себе, - ты же кровью истечёшь...
- Да плевать!!! – в устремлённом на неё взгляде ещё никогда прежде не было столько ярости. – Плевать, ясно?! После того, что случилось, мне всё равно не жить!!!

До крови закусив губу, Док принялся освобождать свой «экспериментальный образец» от остатков коммутации.
- Падаль… Ты сдох специально тогда, когда я был уже в двух шагах от цели?! Когда «печать» уже начала свою работу?! – столкнув со стола бездыханное тело, арксаирец, не помня себя от злости, принялся бить его ногами. – Сволочь! Я потратил два года, пытаясь создать ЭТО!!!
- Симонс, достаточно! – наконец решившая вмешаться девушка оттащила его в другой конец комнаты. – «Образец» не вернуть, придётся попробовать снова.
- Снова?! Да ты хоть соображаешь, что говоришь?! – Блейк взвился ещё больше. – Этот арксур был единственным в своём роде, как ты не понимаешь! Стараниями Майора были вырезаны все полукровки, обладающие той же силой, что и он! Вот почему мои опыты проваливались один за другим – модулю нужен носитель совершенно особой крови! И теперь его нет… Проклятье, это был мой единственный шанс сравняться с Вентгейтсом!!!
Он обессиленно уронил голову на плечо Вивьен.
- Я надеялся, что с пятью «элейками» Ирис сможет превзойти Пса… Но теперь Алу действительно не победить. И когда Вернер узнает, что эксперимент провалился в конечном итоге…
- Успокойся. – девушка сняла шарф, туго перематывая им окровавленное предплечье. – Я этого не допущу.
- А что ты можешь сделать, Вивьен?
- Сделаю то, что не решалась сделать до сегодняшнего дня: присягну на вечную верность «Миллениуму».
Этот ответ поразил Блейка.
- Но… ты же свободная! В отличие от меня и Роксаны, ты можешь уйти отсюда, когда пожелаешь, и Брэгстер не посмеет даже пальцем тебя тронуть!
- Какой ты глупый. – тёплые губы коснулись его покрасневшей щеки. – Я охотно променяю свободу на жизнь бок о бок с тобой.

* * *

«Край лазурного неба» оказался куда более прекрасным местом, чем Воробей мог себе представить. Воистину – этот оазис был целым островом в море пустыни! Величавые пальмы, на которых только-только созрели финики, обступали прозрачное озеро, даря прохладу и тень. Лианы, причудливо переплетаясь друг с другом, свисали до самой воды. Гигантские орхидеи и другие цветы наполняли воздух благоуханием, так и звали в тенистые заросли отдохнуть. Данте не отверг их приглашение и, убедившись, что весь караван разместился с удобством, первым забрался в чащу.
- Эх, до чего ж хорошо! Ради такого отдыха стоило проделать длинный путь! А дальше, друг мой сагрин, будет ещё лучше, ведь до столицы ехать всего три дня. Кстати, ты подумал над моим предложением? Когда найдёшь своего кореша, присоединишься к нашей компании?
Капитан улыбнулся:
- В другое время я бы сказал тебе: «Да». Но теперь меня ждут жена и ребёнок. Я ведь ещё даже толком не видел его… и не узнал, что такое семейная жизнь. Хотелось бы испытать это прежде, чем меня вздёрнут на виселице посреди какого-нибудь порта.
- Понимаю. Не держу, однако хочу спросить… - голос Кастора стал серьёзным, - почему ты так уверен в том, что настоящий Цветок жив, несмотря на твоё недавнее предчувствие? И что он больше не будет преследовать мою шайку?
Джек лёг на землю рядом с ним и прикрыл глаза.
- Сон, который я видел в ночь звездопада, был настолько реален, что в смерти Ириса у меня поначалу не было никаких сомнений… Но, поразмыслив, я сделал другой вывод.
- Другой?
- Да. Легенды рождаются не для того, чтобы просто так умереть. Даже обычный человек не встречает свой конец беспричинно. Даже когда предчувствие говорит: «Всё кончено», это не значит, что нужно ему довериться. Кто мы такие, чтобы увидеть истину, полагаясь лишь на собственные силы? И я продолжаю искать. Вот почему я продолжаю искать.
Юноша внимательно выслушал его и кивнул:
- Сам до этого додумался, или кто объяснил?
- Хе-хе, пожалуй, подобные размышления тоже можно считать последствием общения с Легендарным.
- Гы, я так и знал! Ну, а как насчёт моего второго вопроса?
Джек погрустнел.
- Верь мне – если Ирис жив, ему точно будет не до погони за какой-то бандой грабителей.
- Какой-то?! – оскорбился Данте, и возле его уха тотчас прогремел выстрел.

Добавлено спустя 35 секунд:
Глава 13.

Никто не успел понять, что произошло. Неожиданно прямо из воды появилась группа вооружённых людей, одетых в облегающие чёрные костюмы и маски. Реакция Кастора была потрясающей – он мгновенно выхватил свой пистолет и сделал меткий выстрел. Но ближайший к нему человек, который должен был тотчас опуститься на дно с простреленным черепом, продолжал двигаться.
- Что за фигня?! Почему он ещё живой?!
- Ничего удивительного. – Джек указал на остальных. – Это андроиды!
Вторая пуля взрыла землю в миллиметре от него, а третья и четвёртая вонзились в здоровяка Троя. Но, к изумлению пирата, оружием роботов были травматические пистолеты.
- Плохо… - дёрнув его за пальму, прошипел Данте. – Они собираются брать нас живьём.
- Зачем мы им понадобились?
- Работорговцы андроидами пользуются крайне редко, да ещё в таких количествах!.. Однако мне совершенно ясно, что эти железки ждали нашего появления здесь.
- И как же быть?
Кастор оглядел отчаянно защищающихся разбойников.
- Единственный выход спасти моих ребят – разыскать навигатора. Это человек, управляющий отрядом роботов. Обычно он бывает один, или два.
- Насколько далеко он находится?
- Он уже здесь.
Тяжёлая резиновая пуля ударила в грудь, помешав Воробью рассмотреть говорившего. Такая тяжёлая, что от неё перехватило дыхание, свело конечности мучительной судорогой. Причиной тому, как подсказала Джеку вибрация в теле, был не удар: просто начинка зарядов была электрическая.
- Вот сволочи!.. – он не мог и шевельнуться, а Кастор ещё смог поднять пистолет. – Попробуйте-ка это!
К счастью, пули из его оружия обладали похожим действием и сразу остановили врагов.
- Вставай! – капитан «Жемчужины» ощутил тычок по рёбрам дрожащей, но всё ещё сильной рукой. – Вставай сейчас же, если хочешь жить!

Мозг соображал, а тело уже реагировало: с трудом встав сначала на колени, потом на ноги, мужчина, пошатываясь, прислонился к пальме.
- Слушай, Джек, - Данте видел, что большая часть каравана уже поймана и скручена, но его лицо всё равно озарилось улыбкой, - можешь кое-что сделать для меня?
- В такой ситуации просишь об одолжении, король воров?
- Если увидишь Грелль, передай, что я ступил на этот путь только ради неё.
С этими словами он толкнул пирата так сильно, что тот кубарем покатился в озеро, и потому оказался вне опасности. «Миллениум!» - продолжаться биться в его голове настойчивая мысль. – «Эти андроиды из «Миллениума»! Они здесь, чтобы пополнить для Блейка ряды подопытных... Надо во что бы то ни стало этому помешать!»

Вынырнув из воды, Джек хотел поспешить к берегу, его снова отшвырнуло назад невесть откуда взявшейся ударной волной. Последнее, что он успел заметить перед тем, как опуститься на дно, были взлетевшие высоко в воздух обломки машин и крики своих раненых попутчиков.

* * *

В этом году зима выдалась особенно холодной. Пока Вивьен переходила от одного поста к другому, то, кажется, промёрзла до самых костей. А ведь её новый шерстяной плащ должен был сохранить тепло…

Метель била в глаза, но она всё же задержалась у края глубокой ямы, наполненной окоченевшими трупами людей. Или, точнее, изуродованными до неузнаваемости распотрошёнными останками, что когда-то ими являлись. Чистая работа Дока… Сколько таких замученных на лабораторном столе в его владениях – можно сбиться со счёта.

Девушка уже хотела пройти мимо, однако остановилась, привлечённая, как ей показалось, слабым движением на груде тел. Присмотрелась получше и с трудом сдержала изумлённый вскрик: рука, испещрённая шрамами, не скрытая слипшимися от пота и крови прядями седых волос, согнула пальцы. «Тот арксур жив?! Но это же нереально!»

То, что произошло дальше, действительно было невозможно… Во всяком случае, так рассудила Вивьен. Но глазам, в отличие от разума, пришлось поверить, что ещё недавно мёртвое замёрзшее тело согрелось огоньком жизни и начало слабо дрожать.

Добавлено спустя 44 секунды:
Глава 14.

- Невозможно…

Метель опять бросила в лицо девушки хлопья снега. И в их беспорядочном танце возник образ цветка. Не замученного до полусмерти парня, а невероятно огромного, чистого ириса, вопреки холоду, боли и ужасу зимней ночи раскрывшему ажурные лепестки.
- Невозможно… Я отказываюсь верить…
Она ещё говорила, а руки уже сами собой сдёргивали с плеча тёплый плащ.

Спустя несколько минут, бывший подопытный номер 37 лежал на заднем сиденье её автомобиля. Она надеялась, что здесь, в тёплом салоне, он быстрее придёт в себя... Или всё же лучше, чтобы не приходил? Девушку передёрнуло от страха, когда она вспомнила изувеченную руку Блейка. Но шестое чувство подсказывало, что Нисс в его теперешнем состоянии вряд ли сможет причинить ей вред. А пока этого не случилось, надо попытаться хотя бы найти объяснение своему поистине сумасшедшему поступку.

Вивьен не могла понять, что в тот момент на неё нашло. Почему нельзя было оставить этот полутруп сдохнуть до конца среди разлагавшихся тел? Почему она его сюда затащила, почему поделилась с ним теплом? Все вопросы без единого ответа. Одно ясно – это было проявление того, о чём девушка попыталась забыть напрочь сразу после своего поступления в «Миллениум».

Дрожь, бившая Дариса, усиливалась с каждой минутой, доказывая, что он непостижимым образом возвращается к жизни. Больно? Холодно? Страшно? Кто может сказать, какое ощущение для него было сейчас самым сильным? Но когда глубокий вдох поднял иссохшую грудь и мутные жёлтые глаза, чуть видные из-под чёлки открылись, стало ясно, что смерть выпустила свою добычу. Выпустила, лишь ненадолго погрузив в забытье.

Глядя в зеркало заднего вида, Вивьен думала. Однако теперь её мысли были совсем о другом – ей предстояло сделать нелёгкий выбор. «Легенда живёт даже там, где по определению нет места ничему живому. Это сердце бьётся, несмотря на то, что ему ещё два года назад нужно было перестать биться, чтобы не проходить через весь кошмар, который происходит здесь… И всё-таки, он живёт. Даже сломанный, даже искалеченный и потерявший всё на этой земле. Что ж… видно, Белый Цветок и будет последней данью тому человеческому, что я ещё ношу внутри себя».

Решительно нажав педаль газа, девушка развернула машину и сквозь метель поехала в ту сторону, где должен был находиться Шэнвард. И старалась больше не оборачиваться, чтобы не видеть солёных дорожек слёз, бегущих из невидящих глаз. Она не знала, как хорошо было сейчас бывшему Легендарному Ирису. Ему всё ещё казалось, что он стоит возле своего разбитого тела и смотрит на него, как на совлечённую одежду. Ведь там, откуда он вернулся, ничего материального не было. Не было страха, стужи и боли – один лишь безграничный, так страстно желаемый покой.

* * *

Шумели деревья. Джек слышал, как хлопают на ветру, ударяясь друг о друга, листья раскидистых пальм, и не мог поверить в то, что до сих пор ещё жив. Ведь последнее, что он помнил, было погружение на дно озера при атаке неизвестных андроидов… Впрочем, почему неизвестных? Теперь уже совершенно ясно – они принадлежали «Миллениуму».

Приподнявшись, мужчина медленно сел и обвёл взглядом берег, где, конечно, уже не осталось никого из разбойников. Кастор тоже исчез, и оставалось только гадать – сумел ли он спастись бегством, или совсем скоро попадёт в лапы Вернера.

Пират тяжело вздохнул и потёр глаза, перед которыми всё расплывалось. Но когда взгляд кое-как сфокусировался, то сразу выхватил из пространства тёмную лохматую фигуру, распластавшуюся на одном из прибрежных камней. Кончики длинной шерсти купались в воде и чуть шевелились в такт её движению. А чёрные глаза, в которых, безусловно, читался интеллект, превосходящий животный, смотрели насмешливо.
- Не дёргайся. Я ведь могу и броситься.
- Лорд Кроуфорд? – несмотря на испуг, Джек вспомнил имя звероподобного существа. – Это вы меня вытащили?
Ответом был тихий смешок. Локоны качнулись при движении и разметались по ветру, открывая светлые, испещрённые шрамами плечи.
- А ты хочешь, чтобы я тебя кинул обратно? – едва создавшееся впечатление Воробья о том, что он всё-таки видит перед собой обычного мужчину, было испорчено блеснувшими во рту клыками. – Могу устроить. Плохое сегодня настроение, знаешь ли.
- Нет, нет! Большое вам спасибо за то, что спасли мою скромную персону! – капитан «Жемчужины» сложил руки домиком и улыбнулся своей самой невинной улыбкой.
- Или, если быть точным, твою жалкую шкуру, – Алу поудобнее развалился на камне, - которую стоило бы содрать здесь и сейчас, потому как она ещё и разбойничья.
- Э… согласен. Но есть одна деталь: если бы вы хотели меня убить, то давно бы сделали это. И уж тем более не остались бы тут, ожидая, когда я приду в себя, а пустились бы в погоню за андроидами. Ведь они вам нужны куда больше, чем я?
Лорд кивнул.
- Для бродяги ты довольно проницательный. Однако не забывай, что я в любой момент могу изменить решение. По твоей вине я упустил сегодня мою добычу…
Воробей нервно сглотнул, поймав взгляд горящих яростью чёрных глаз (направленных, впрочем, не в его сторону), и вдруг его осенила идея.
- Тогда позвольте уведомить вас, что вы зря назвали мою шкуру разбойничьей. Я примкнул к шайке Кастора Данта лишь для того, чтобы добраться в столицу Легандора – Леерс – побыстрее. А поскольку я в этих землях недавно, дорога туда мне неизвестна.
- Хех, лучше признайся, что дрянь к дряни липнет! Однако… зачем ты хотел попасть в Легандор?

Джек выдержал степенную паузу, поскольку приближалась кульминация его спектакля.
- Я ищу друга, которого могут держать там, в заброшенной лаборатории. Если вы охотитесь за тем, кто владеет этими роботами, мы могли бы пойти туда вместе и всё проверить…
- Опоздал. – перебил его Лукас. – Я уже был там пять дней назад. Потом шёл по следам андроидов и завернул сюда, чтобы перехватить их. А заодно и удостовериться, что Край Зэмпин не утратил своего былого величия. Кто же знал, что охоту мне испортит эта стая «шакалов»…
- Вы были в подземном бункере?! – Воробей перебил его речь, чувствуя, как сердце стало биться быстрее. – Что вы видели?!
- Во-первых, перестань орать – я тебя прекрасно слышу. Во-вторых, поубавь наглости при разговоре с Верховным Лордом. А в-третьих, в этом бункере нет ничего, достойного внимания. Я обшарил его вдоль и поперёк и убедился, что в его нынешнем состоянии он даже не может быть укрытием для террористов.

Капитан «Жемчужины» снова вздохнул, но решил довериться Лукасу. Со слов Гробовщика он был опытным воином. Правда, спрашивать у него, куда делся Данте и его шайка пират не осмелился, зная, что подобные вопросы могут рассердить Кроуфорда ещё больше. Вместо этого он сказал:
- Да, действительно жаль, что так получилось… Значит, нам обоим придётся возвращаться в Тагур.
- Моя дорога лежит в Миазар. – отрезал Алу. – А куда тебя понесёт этот ваш «ветер свободы», меня не касается.
- Конечно. Однако… - лицо Джека вновь озарилось улыбкой, - мы всё же могли бы помочь друг другу.
- Хм… Что лучше всего выходит у вашей братии, сагрин, так это обман. И, судя по твоей роже, ты как раз его и задумал.
- Не скажите! Я с самыми чистыми намерениями! Должен же я хоть чем-то отплатить вам за ту неоценимую услугу, которую вы мне оказали.
- Это уж точно! – усмехнулся Алу. – Но, раз она неоценимая, ты всё равно не сможешь за неё расплатиться.
- Я могу дать вам ценную информацию о том, откуда взялись эти странные андроиды. Вы же, наверное, её ищете.
- Именно так. Однако я не собираюсь верить какому-то проходимцу.
- Давайте, я расскажу вам, а уж потом вы решите, верить мне, или нет.
- Что ж… ночь ещё молода.

Посчитав этот ответ согласием, Воробей поведал Кроуфорду всё, что знал о «Миллениуме». Слава Богу, к концу истории искорки недоверия перестали вспыхивать в тёмных глазах.
- Хорошо. Допустим, я тебе поверил. Но твои «самые чистые намерения» правдой быть не могут. Имей ввиду – в случае со мной уловки бесполезны.
- Я хочу, чтобы вы помогли мне распутать это дело. – честно признался Джек. – Ведь у вас куда больше возможностей, чем у кучки бандитов.
- Верно. Но я предпочитаю работать один. И если под ногами будет путаться кто-то вроде тебя, он только всё осложнит. Кроме того, сообщённые тобой сведения ещё нуждаются в проверке специалистов «Хельсинга». – с этими словами Алу встал во весь свой двухметровый рост. – А сейчас мне пора.
- В таком случае, хотя бы возьмите меня с собой. – его собеседник изобразил взгляд несчастного брошенного пса. – Я ведь погибну один в дикой пустыне…
- Говори, да не заговаривайся! – осадил его Лукас. – В пустыне ваш брат, считай, как дома. Не пропадёшь.
- Тогда вы здорово рискуете потерять дальнейшую информацию. Я ведь вам о «Миллениуме» ещё не всё рассказал!
Действительно – капитан «Жемчужины» предпочёл не упоминать в своей истории Арео-модуль. Он помнил, что в своё время говорила ему об этой загадочной штуковине Грелль. Как он и ожидал, Кроуфорд после недолгого молчания согласился.
- Не отставай, если не хочешь, чтобы я тебя пристрелил.

Добавлено спустя 40 секунд:
Глава 15.

Обратный путь по пустыне был долгим и сложным. Хотя за день Джек выматывался до изнеможения, пытаясь успеть за Кроуфордом, который словно не чувствовал усталости, каждый раз просыпаясь утром, или засыпая вечером, думал об Анжелике, Доминике и Дарисе. Но если за жену с ребёнком его сердце ещё было относительно спокойно (благодаря разнице во времени), то за Гробовщика капитан «Жемчужины» волновался всё больше и больше. «Изменённый ход событий в жизни Нисса – наших рук дело. Как знать, может, я и не успею ничего исправить». К счастью, врождённый дар оптимизма не давал пирату совсем упасть духом.

В первую же ночь их совместного путешествия ему на плечи прилетело брошенное тагурцем одеяло.
- Возьми. Уже час зубами стучишь – спать невозможно!
Воробей улыбнулся, поняв, что забота кроется под этими ворчливыми нотками в голосе Лукаса.
- Спасибо. А для лорда ты весьма снисходителен к низшим слоям населения.
- Да… до тех пор, пока низшие слои не выведут меня из себя. – лохматая тень слева от него пошевелилась, многообещающе щёлкнув челюстями.
Джек повернулся на другой бок и вдруг спросил с задумчивостью:
- Алу, ты веришь в другие миры?
- В каком смысле другие? – переспросил мужчина.
- В миры, оборотные твоему собственному. В миры, которые невозможно увидеть глазами, но можно почувствовать сердцем. В миры, живущие внутри нашего.
Он ожидал, что тагурец рассмеётся, услышав такую тираду. Однако тот отнёсся к вопросу Воробья неожиданно серьёзно.
- Если ты о мире бесплотных духов, мире Великого в Малом, мире, который называется Внешним и окружает наш, Внутренний, со всех сторон, тогда я, конечно же, тебе верю.
- А ты никогда не думал о том, что из века в век можно путешествовать? Скажем, на какой-нибудь машине времени.
Из-под прядей снова раздался смешок.
- Думал… когда мне было десять лет от роду!
- А сейчас?
- Да какой дурак в это поверит?!
- М-да… Я так и предполагал. – подвёл итог Джек. – Фантазии у тебя явно нет никакой.
- Живому Оружию её и не надо. Не заблуждайся, думая, что наша разница в возрасте даёт тебе право меня учить.
- Да куда уж мне! – вздохнул с притворным сожалением капитан «Жемчужины» и перевёл взгляд на звёзды. – Интересно, когда мы уже доберёмся до Миазара?..
- Когда придёт время. – буркнул Кроуфорд.
- А когда оно придёт?
- Ещё одно слово, отрепье, и я тебя укушу!
Воробей поспешно умолк. Он путешествовал с Лукасом всего три дня, но уже понял, что этого порой совершенно не управляемого субъекта лучше не злить. Ведь его клыки наверняка редко бездействовали… Впрочем, пират скоро увидел их истинное предназначение.

Следующим утром его разбудил чей-то крик. Грациозное животное, похожее на оленя, билось в предсмертных судорогах с хребтом, перешибленным пулей. Вторая милосердно ударила в голову, чтобы зверь поскорее отмучился. Убрав пистолет в кобуру, Лукас присел рядом с охотничьим ножом.
- Терксан. – пояснил он, освежевая тушу. – Довольно распространённая в здешней пустыне порода копытных. Но главное – его мясо очень питательно. Будешь? – Алу протянул Джеку кусок на окровавленной руке.
Тот поморщился.
- Э… не-е-ет, я воздержусь, пожалуй. А ты что, мог бы съесть мясо прямо сырым?
- Было время, когда я только этим и питался. – бывший аристократ говорил спокойно, не отрываясь от работы. – Если приспичит, вернусь к старым привычкам. А ты, чем задавать глупые вопросы, лучше подбрось дров в костёр.

Капитан «Жемчужины» так и сделал. Когда он вернулся, вокруг лорда уже собралась внушительная свита… из стервятников. Однако ни один из них не решался приблизиться: голодный Лукас был опаснее любого хищника.
- Что приуныли, любители падали? – усмехнулся он и отбросил срезанный лоскут шкуры с терксана, который тотчас подхватил гриф. – Я не прочь закусить и птичками…

Вдруг что-то зашевелилось на другой стороне бархана. Мужчины подняли головы и увидели в десяти шагах от себя молодую львицу. Неподалёку из-за валуна выглядывали любопытные мордочки львят, которых мать периодически прогоняла рычанием.
- Вот это да… Я-то думал, тебя даже львы боятся! – пошутил Воробей.
Алу внимательно смотрел на львицу. Точнее, на её исхудавшее тело и маленькие пустые соски, ещё недавно щедро оделявшие малышей молоком.
- Голодная местность. Значит, нам крупно повезло с этой животинкой… Иди сюда! – помахал он львице. – Я поделюсь.
К удивлению Джека, та стала медленно подходить, искоса поглядывая на людей. Терксан, между тем, был уже разрезан пополам. Стиснув пальцами ещё тёплую плоть, Лукас удерживал свою половину. Львица вонзила зубы в мясо с другой стороны и утащила вторую к большому восторгу детёнышей.
- До сих пор не могу поверить в то, что случилось. – признался за ужином Воробей. – Ведь обычно встречи со львами посреди дикой пустыни не заканчиваются столь хорошо.
- Всякое творение достойно уважения. – беззлобно улыбнулся Алу. – И потом, ты же видел, какие голодные глаза были у этих котят.
На губах пирата тоже появилась улыбка.
- А ты, оказывается, добрый парень, Кроуфорд.
- Ничего подобного. Я просто не являюсь сторонником беспричинной жестокости и бездумных убийств. Ешь, давай!

Клыки с хрустом дробили кости, отрывали тугие куски мяса. Только теперь капитан «Жемчужины» понял, зачем они нужны были тагурцам: живя в суровых условиях Севера, этот народ приучился питаться исключительно жёсткой, мясной пищей. А чтобы её пережёвывать, необходимы были хорошо развитые зубы и челюсти. Случай с львицей окончательно успокоил в отношении Кроуфорда, и Джек неспешно принялся за свою порцию.

* * *

Ровно через неделю они наконец одолели пустыню. Воробей чувствовал себя, как выжатый лимон, и продолжать поиски Дариса в таком состоянии не представлялось возможным. Только за Кастора душа была спокойна: хитрец вроде него не мог просто пасть очередной жертвой «Миллениума».
- Вот и граница. – Лукас указал на воинов, дежуривших у сторожевого поста. – Дальше пойдёшь один.
- Э… погоди-ка минутку! Ты разве не собираешься взять меня с собой в Миазар?
- Насколько я помню, такого уговора не было.
- Но ты же не отнекивался, когда у нас заходил об этом разговор!
- Хех, слово «да» я тоже не говорил. Просто за время пути от тебя всё равно невозможно было отвязаться, поэтому и приходилось слушать всю чушь, которую ты нёс.

Чем больше Воробей чувствовал себя кинутым, тем больше в нём нарастала злость. И он собирался её выплеснуть, даже несмотря на угрозу со стороны Кроуфорда.
- Ладно, а как насчёт того, что я располагаю полезными сведениями?
- Я уже выспросил всё, что хотел. И это «всё», как было сказано, ещё нуждается в проверке. Может, в пустыне ты просто пудрил мне мозги от нечего делать. А может, вообще перегрелся на солнце.
- Кто действительно заработал солнечный удар, так это ты! – сердился капитан «Жемчужины». – Неужели не понимаешь, что водить тебя за нос мне нет никакого резона?! Я всего лишь пытаюсь спасти жизнь дорогого мне человека, поэтому и прошу помощи!
- Одна жизнь ничего не стоит по сравнению со многими. – отрезал тагурец. – Можешь спасать своего приятеля сколько душе угодно, а я думаю о благополучии куда большего числа людей.
Джек поднял на него глаза.
- Хоть я и безродный бродяга, как ты меня называешь, однако даже я не прошёл бы мимо того, чьё существование сейчас, возможно, висит на волоске. А ты бы смог это сделать.
- Если будет такая необходимость – да. В отличие от сагринов, я не свободен в своих поступках. Я живу, подчиняясь приказам хозяйки – таков мой долг.
- Просто долг, и ничего больше? – пират вскинул бровь. – Разве ты не можешь хоть раз прислушаться к голосу сердца и поступить вопреки хозяйскому повелению?
Кроуфорд усмехнулся:
- М-да, кто бы мог подумать, что я встречу сагрина, способного заботиться не только о своей шкуре! Это совершенно не похоже на вашу «братию».
- Жаль тебя разочаровывать, но я – это всегда я. Даже живя с волками, можно оставаться особенным волком.
- Тогда Бог в помощь. Желаю тебе поскорее соединиться с тем, кого ищешь. Или встретить конец, достойный настоящего человека.

С этими словами он чёрной тенью спустился к заставе. Пока стражники, видимо, знавшие лорда, его приветствовали, Джек незаметно проскользнул через пост по колючим кустам. Одежда при этом изорвалась изрядно, но пират не обратил на неё особого внимания. Ведь, в сущности, Лукас был прав: если «Хельсингу» удастся вычислить местонахождение «Миллениума», это предотвратит новые жертвы. А его задачей по-прежнему было найти Гробовщика. Где, каким образом – он ещё не знал. Однако в памяти прочно запечатлелось пожелание Кроуфорда.

Добавлено спустя 35 секунд:
Глава 16.

Метель усиливалась с каждой минутой. Совсем скоро перестали помогать даже «дворники» на ветровом стекле. Но Вивьен знала, что останавливаться нельзя, иначе машину занесёт снегом. К тому же, до Шэнварда, как показывал навигатор, оставалось не более шести километров.

По дороге она украдкой посматривала на арксура. Тот не шевелился, будто снова впал в забытье от истощения. Только не прикрытая одеялом грудь, ритмично вздымавшаяся и опускавшаяся, доказывала, что он ещё жив. А глаза, подёрнутые мутной плёнкой, потеряли всякое выражение.

Девушке было известно, что причиной этому служит не одна лишь недавняя остановка сердца. Она помнила тошнотворный запах в камере, неестественно изогнувшееся тело и кровавые дорожки на стенах. Руки с негнущимися багровыми пальцами водили по ним, ноги скользили по полу в тщетной попытке встать, а мозг выжигала волна скручивающей, рвущей на куски боли. Эта боль не могла сравниться ни с чем. Эта боль в конечном итоге довела Ириса до безумия… как, впрочем, и Дока, который с маниакальным удовольствием наблюдал за своей жертвой, бившейся в неистовых судорогах на лабораторном столе. Адреналину добавляло ещё и то обстоятельство, что в душе Блейк по-прежнему боялся Живой Легенды. И вот сейчас, когда она так беспомощно позволяет кромсать себя скальпелем, раздирать свою плоть железными крючьями, вызывало у парня нездоровый восторг.
- Да, да, Вивьен, - говорил он тогда, делая очередной надрез, - всё, что по-настоящему может быть красиво, скрывается за этими шрамами. И моя задача – скрыть как можно лучше, дабы после уже никто не сомневался в ценности моей разработки. Абсурдно, не правда ли? Но из абсурда состоит вся наша жизнь.
«Абсурдно? Безумно!» - вот что захотелось сказать ей прямо сейчас. – «Только в своё безумие ты очень ловко умеешь вмешивать окружающих!» «Ишь, ты! А то, что сама задумала, не безумие разве?»

Дорога кончилась. Девушка остановила машину и посмотрела на спящего Нисса. «Конечно, безумие… Но это – единственный шанс для него встретить достойный конец.»

* * *

После пустыни Шэнвард показался капитану «Жемчужины» ещё холоднее. Стуча зубами, он шёл по тёмным улицам, уже злясь и на себя, и на Лукаса, и на «Миллениум».
- Говно такое! Где ж теперь Гробовщика искать?!
Вопрос, заданный в пустоту, конечно, остался без ответа. Поморщившись и спрятав лицо в рукавицы, Джек зашагал дальше, и тут его нос уловил запах свежей выпечки.

Дородная булочница стояла за прилавком, предлагая прохожим свой товар. Сообразив, что метель послужит отличным укрытием, пират начал подбираться к ней с другой стороны. Путь был долгий, а желудок настойчиво требовал пищи.
- Моя булочка!!! Ну-ка, отдай, мелкий ворюга!!!
Визг тётки сбил Воробья с толку. Какой-то белобрысый парнишка в капюшоне сумел опередить его и стянуть выпечку первым. А пока на шум сбегались полицейские, скрылся в ближайшем переулке… не зная, что кое-кто всё же отправился по его следам.

Джек настиг беглеца у старого заброшенного дома. Юноша собирался перемахнуть через забор, но был стащен с него сильной рукой.
- Попался, дружочек! Ну что, по-хорошему будем делиться?
Капюшон слетел, каскадом рассыпая по плечам золотистые волосы.
- Ганджи?!

Добавлено спустя 40 секунд:
Глава 17.

- Джек?!

Баркинс был так удивлён, что бедная булочка незамедлительно полетела в снег. А капитан «Жемчужины» смотрел на него, гадая, куда за эти два года мог подеваться маленький мальчик с голубыми глазами. Ведь теперь перед ним стоял юноша – статный, красивый и крепкий, как все арксаирцы. Даже старая, давно не стиранная одежда не могла испортить общее впечатление.
- Ганджи, как же ты вырос…
Вместо ответа парень обнял его.
- Слава Богу, что ты вернулся! Я думал, из тех, кто был по-настоящему предан Легендарному Ирису, не осталось вообще никого!..
- Ты веришь в мою невиновность? – изумился пират.
- Само собой! Я же не Лэри.
- Просто я думал, что он уже всю миротворческую армию успел настроить против меня…
- Так и есть. Однако я больше не член миротворческой армии.
- То есть… ты дезертировал?! – теперь Воробью стало ясно, что Солнечный Ирис делает зимой на улице.
Ганджи поморщился:
- «Дезертировал» - не слишком верное слово для определения моего поступка. Ведь бежать с позором можно лишь из той армии, которая верой и правдой служит своему Отечеству… А то, во что превратил её Пауэрс, очень далеко от былого.
- Что же случилось?
- Пойдём в дом, я тебе всё расскажу.

* * *

- Ину! – войдя в грязное, пыльное помещение, где тут и там валялась поломанная мебель, парень зазвенел цепочками у себя на поясе. – Вылезай, я тебе кое-что принёс!

В углу послышалось движение, и тень, отделившаяся от стены, скользнула к вошедшим. Джек замер на месте, чтобы не наступить на худенького, одетого в лохмотья мальчика, чьи глаза были прикрыты чёрной повязкой.
- Хороший мальчик, ждал меня… - Ганджи погладил его светлые волосы и вручил булочку, предварительно очищенную от снега. – На, ешь.
- Это… и есть Шио, которого ты упоминал в штабе при нашей первой встрече? – осторожно поинтересовался Воробей.
- Он самый. Шио Тамма, более известный в кругах миротворцев, как Ину. Но его кодовое имя – Лазурный Ирис.
- Что ж, приятно познакомиться, Тамма.
Мальчуган улыбнулся и что-то прошипел, не отрываясь от булки.
- Здоровается. – пояснил Баркинс. – Уж прости – по-другому не может. У Шио нет ни зрения, ни голосовых связок, однако ты, видимо, ему понравился.

Действительно – закончив трапезу, Ину обхватил своими ладонями руку пирата и приложился к ней лбом. Джек не знал, что в Гарие, откуда был родом мальчик, этот жест означал уважение детей к представителям более старшего поколения.
- Славный парнишка. – он неловко потрепал его по макушке. – Но разве калек принимают в ряды миротворцев?
Ганджи наморщил нос.
- Сейчас уже нет. Однако во время правления Ириса дорога к нам была открыта практически всем. Легендарный говорил, что каждый человек по-своему особенный и может служить во благо другим людям. И правда – Шио (а точнее, его потрясающему нюху на наркотики) обязано жизнью несчётное количество людей. И ему Лэри, кстати, тоже никогда не нравился. Поэтому он и решил сбежать вместе со мной. А Иль Рэ и Акита… - кулаки арксаирца сжались, - знаешь, меня до сих пор удивляет, как же они слепы!
- Да, они поверили в ложь Пауэрса. Иначе не помогли бы ему схватить меня и не обвинили бы в убийстве Дариса.
- Так они уже успели до тебя добраться?! – ахнул юноша. – И когда ты так вляпался по самые уши?
- Относительно недавно. Между прочим, мне собирались отрубить голову, однако спас Кастор Дант. Слышал о короле воров?
- Нет. Но он, видно, славный малый, раз вытащил твой зад из той заварушки.
- Да уж, по-другому и не скажешь! – улыбнулся капитан «Жемчужины» и снова погладил Шио, присевшего у его ног. – Я проделал долгий путь через Легандорскую пустыню. Пытался найти Дамиана, но тщетно.
- А куда ты сам пропал на целых два года? Здорова ли Анжелика и как малыш? Кто у вас родился – девочка, или мальчик?
- Теперь я отец замечательного сына. Моя семья скрыта… в надёжном месте. А я, признаться, очень удивлён, что ты не считаешь моё исчезновение побегом. Ведь Лэри всё обставил так ловко…
Баркинс покачал головой.
- Ты бы не удивлялся, если бы знал о моей врождённой способности. Она есть у каждого Цветка, составляющего армию Легендарного, и все вместе они делают её непобедимой. Хочешь знать, каков дар Ириса Солнца?
- Конечно.
- Голос его сердца звучит громче всех остальных голосов. Он не станет верить разуму, когда другие поверят. И не пойдёт за тем, кто зазывает его, приводя рациональные доводы. Вот почему обвести его вокруг пальца – задача не из лёгких.
Воробей кивнул.
- Ясно. Значит, вот по какой причине ты не поверил Пауэрсу.
- Да. И никогда не поверю, потому что его лепестки уже давно испачканы кровью.
- А Призл? Она верит ему до сих пор?
- Увы… когда я предложил ей бежать вместе, она не поддержала меня. Она по-прежнему уверена, что Пауэрс говорит правду.
«Какая дура!» - подумал про себя Джек. – «Не зря Гробовщик её так и не выбрал».
- А где Анна сейчас?
- Хех… известно, где – с этим ушлёпком! Быстро же она изменила свои жизненные приоритеты… Я-то удрал ровно через полгода после того, как началось время Чёрного Ириса. Естественно, по моим следам шли, но, в конце концов, мы с Шио сумели скрыться. И скрываемся по сей день, не для того, впрочем, чтобы сидеть, сложа руки, а для того, чтобы вернуть в Тагур настоящий Белый Цветок.

В тот момент капитан «Жемчужины» едва сдержался, чтобы не порадовать Ганджи известием о том, что Гробовщик жив. Однако понял – эмоциональный по своей природе Солнечный Ирис тотчас захочет отправиться на его поиски и сам попадёт в какую-нибудь ловушку «Миллениума». Нет, в это место барону Карибского моря предстояло идти одному…
- Можешь оставаться здесь, сколько пожелаешь. – произнёс между тем Баркинс. – В Шэнварде тебе ведь, наверное, некуда податься.
- В вашем мире я везде чужой.

Добавлено спустя 41 секунду:
Глава 18.

- Что ты имеешь ввиду, говоря: «В вашем мире»? – спросил арксирец. – Уж не хочешь ли сказать, что пришёл из Внешних земель?

Воробей, ещё секунду назад соображающий, как объяснить своё пришествие из другого времени, согласно закивал головой:
- Вот-вот, из Внешнего! Я… я очень много лет провёл там, а потом решил вернуться в родные края. Таковы уж привычки заядлого путешественника.
- Джек, - Ганджи смотрел на него проницательным взглядом, - ну зачем ты мне врёшь?
Пират вздрогнул: как этот мальчишка сумел его раскусить?
- Должно быть, потому, что слишком быстро забыл о моём врождённом даре. – продолжал Солнечный. – Я вижу тебя насквозь, хоть ты и не подозреваешь об этом. И спрошу ещё раз: где ты скрывался целых два года? Откуда на самом деле пришёл?
- Я боюсь, ты мне не поверишь… История о том, как я здесь оказался, слишком неправдоподобная, даже фантастическая.
- А разве я говорил, что хочу услышать нечто правдоподобное? Я хочу услышать только то, что действительно называется правдой, какой бы фантастичной она не была!

Видя, что отпираться бесполезно, Джек поведал ему о своих приключениях от начала и до конца. К его изумлению, Баркинс поверил сразу же, без лишних вопросов.
- Пожалуйста, не говори, что в мире Четырёх Великих Держав машины времени встречаются на каждом шагу!..
- Не буду, ведь такого не происходит. Однако в нашем мире временной генератор – уже не совсем фантастика.
- Что ты имеешь ввиду?
Юноша сел напротив него, скрестив ноги.
- Клайв Орден, Патрицио Горн, Томас Закхен, Эрик Шайселл – вот светила науки, которых объединила одна общая идея создания такой машины. Говорят, они работают над ней до сих пор… Однако никаких точных результатов не сообщается – лаборатория, где они трудятся, строго засекречена. И знаешь, - он грустно улыбнулся, - я хотел бы, чтобы у них ничего не вышло. Разве стоит человеку вмешиваться в потоки времени?
«Те же слова, что говорил и Дарис». – подумал капитан «Жемчужины». – «А парнишка только поначалу выглядел глупым!»
- Да, Ганджи, ты действительно вырос… Вырос, прежде всего, в моих глазах. Ты один сумел увидеть истину, когда других прочно опутали сетями лжи. И ты, ко всему прочему, присматриваешь за Таммой.
Баркинс усмехнулся, ероша светлые волосы Ину:
- Ещё кто за кем присматривает! Не будь Шио, не было бы и меня. Ладно, путешественник, можешь располагаться. Надеюсь, общими усилиями мы свергнем Лэри и вернём Ириса. Уф, хорошо, что Анжелика с малышом в другом времени – там Пауэрс уж точно не сможет причинить им вред!
- Да, именно это меня успокаивает. Однако я всё же хочу не только спасти Дариса, но и вернуться к семье целым и невредимым.
- Невредимым, возможно, не получится. Если решил помочь Ирису, готовься к испытаниям.

* * *

И всё же, в рассказе Джека отсутствовали некоторые события. Вернее, он сам предпочёл их не упоминать. Например, Баркинсу не стоило говорить об экспериментах, которые, как догадывался пират, сейчас проводили над его другом. Поиски Гробовщика это бы не ускорило, даже наоборот – Ганджи, будучи энергичным по природе, прочесал бы весь Таугур в поисках «Миллениума» и сам сделался бы жертвой убийц Брэгстера. Единственное, что зацепило Воробья при откровенном разговоре с ним, была заинтересованность арксаирца в Кроуфорде.
- Говоришь, видел «цепного пса «Хельсинга»? Тебе повезло – немногие удостаиваются встречи с ним. – сказал он, лёжа как-то на диване зимним вечером.
- А что, его так сложно увидеть? – спросил Джек с груды матрасов в углу.
Ину, уютно устроившийся в двух сдвинутых вместе креслах, насторожился.
- Когда я ещё служил в миротворческой армии, то слышал, что это… м-м-м, существо сэр Артур Вентгейтс вырастил специально для своей дочери – тогда ещё 12-летней малышки Интегры. Воспитание Лукаса было довольно жёсткое, ведь в чистокровном тагурском лорде не так-то легко победить гордость аристократа. Однако ж сэр Хельсинг сделал это. Теперь Алу слушается лишь свою хозяйку. Кроме неё он больше никому не подвластен. Забавно… - юноша усмехнулся, глядя в потолок, - дева, Пёс и Ирис – три части одной легенды, которая передаётся среди жителей Королевства из уст в уста…
- А что за легенда?
- Старики рассказывают, много лет назад, когда Тагур ещё только начинал становиться Великой Державой Севера, в окружающих его лесах жило создание, подобного которому никогда не рождалось на свет: огромный дикий пёс, чья шерсть была чернее ночи, а в силе он превосходил всех известных зверей. Счастливчики, выжившие после встречи с ним, прозвали пса Ула, что в буквальном смысле означает «дух леса». В те времена Шэнвард ещё начинал строиться. Тагурцы видели в нём столицу – большую, надёжную и защищённую от полудиких племён, с которыми приходилось делить сердце Севера. А пока что в назревающей войне с ними им был нужен сильный союзник… или сильный раб. Вот почему многие смельчаки-охотники пытались подчинить Улу себе, но ни у кого ничего не вышло.
- Он был так силён?
- Загвоздка была не только в силе… Говорят, что люди, желая приручить его побыстрее, набрасывали на него ошейники, сплетённые из собственных чувств. Один ошейник был сплетён из алчности, второй – из жестокости, третий – из обмана… И все они ранили пса хуже самых прицельных выстрелов. Вот почему он день ото дня становился всё злее, всё необузданнее. Тагурцы по глупости своей не понимали, что миром правит вовсе не жестокость и не грубая сила. Это как нельзя лучше доказала Омалфия – прекрасная дева-воительница. Она набросила на Улу ошейник, который горел ярче самого яркого пламени, потому что был сплетён из её любви. И «дух леса», никогда прежде не знавший этого чувства, ответил взаимностью девушке, подчинился и улёгся у ног Омалфии. Вместе они победили врагов, грозящих захватить Тагур. А потом всё та же сила любви разрушила древнее колдовство, превратив Улу в красивого юношу. Говорят, у него была светлая кожа, чёрные глаза и волосы, всё ещё похожие на длинную собачью шерсть. А сам он оказался принцем, и в то мгновение, когда признался Омалфии в любви, вокруг распустились белые ирисы. Их аромат словно скрепил союз двух сердец, помог им стать ближе друг к другу. С тех пор ирис считают цветком верности, силы и девственной чистоты. Если юноша подарит такой своей избраннице, значит, его намерения по отношению к ней самые честные.
- Три части сказания… - задумчиво повторил Джек.
- Да. Три нераздельные части одной и той же легенды, одного и того же чуда. Дева, Пёс и Белый Цветок неким образом притягивают друг друга, как считают историки. И среди них есть те, которые верят, что эта легенда однажды найдёт отражение в реальной жизни.

«Три части… Значит ли это, что Алу может как-то помочь Дамиану?»

Заметив смущение собеседника, Ганджи поспешил его успокоить:
- Эй, ну ты всё-таки не относись к моему рассказу слишком серьёзно! В конце концов, это лишь предание. Кто сказал, что оно правдиво?
- Я. Потому что смысл предания – мир держит Любовь. Только она открывает все запоры, светит там, где света не может быть и заставляет громадного чёрного зверя смиренно лежать у девичьих ног… И ещё потому, что я видел, как легенды становятся частью реальности.

Добавлено спустя 39 секунд:
Глава 19.

После этого разговора капитан «Жемчужины» стал искать встречи с Кроуфордом. Слова Ганджи: «Дева, Пёс и Цветок – три части одной и той же истории» стали для него подсказкой, что Лукас, возможно, знает, как спасти Нисса. Или, по крайней мере, укажет точный путь к нему.

Да, Джек перебрал уже массу вариантов, но другого выхода не видел. Хорошо, что поход в Легандор не увенчался успехом: ждать помощи от банды Кастора не приходилось, а отправляться на базу «Миллениума» в одиночку равносильно самоубийству.

Однако разыскать Алу было той ещё задачей.
- Наивно полагать, что он явится, когда ты того захочешь. – говорил Солнечный Ирис.
- А есть ли способ привлечь его?
- Только если собираешься пополнить собой ряды террористов. Мелкие преступники вроде тебя его не интересуют.
- Ну, нет – становиться террористом я даже для такого случая не собираюсь!
- Ха-ха, и правильно: если он тебя схватит, то сразу убьёт! И пикнуть не успеешь.
Пират нервно сглотнул, почему-то представив, как огромные клыки смыкаются на его шее.
- Ты прав, должен быть другой способ.

* * *

Когда до Шэнварда оставалось всего пять километров, метель неожиданно кончилась. Снег перестал роиться и спокойно лежал сугробами, поблёскивая в свете Луны. Вивьен остановила машину возле замёрзшего дерева и открыла дверь. Дарис по-прежнему не шевелился, хотя в салон ворвался поток морозного воздуха.

Впрочем, лежать долго ему не пришлось: девушка потянула край одеяла и сбросила арксура прямо в снег. Но и это не возымело нужного действия: он даже не натянул сползшую шерстяную ткань обратно на плечи, так и оставшись сидеть в сугробе. Тогда Вивьен убрала чёлку с его лица.
- Знаешь, зачем мы сюда приехали? Я хочу, чтобы ты умер, как положено Ирису.
Ни тени понимания не промелькнуло в жёлтых глазах. Они так и остались словно подёрнутые мутной плёнкой.

Убедившись, что слова бесполезны, девушка вытащила из кобуры пистолет и сделала несколько выстрелов, как бы заключивших Дариса в круг. Одна, или две пули прошли совсем близко, однако Гробовщик воспринял и это безо всяких эмоций. И не потому, что его охватило полное безразличие к жизни, а потому, что он словно перестал осознавать опасность.
- Эй! – девушка взяла его за плечи и хорошенько встряхнула. – Ты хоть понимаешь, что я тебе говорю?!

Скоро она оставила тщетные попытки расшевелить Нисса.
- Я и предположить не могла, что ты так меня разочаруешь… Я хотела подарить тебе смерть, достойную Дамиана, О Корнэлла, но теперь вижу: ты больше не Легенда, в которую я верила, а лишь её оболочка. Пустая, никчёмная и беспомощная, не сумевшая остаться верной себе до конца. Прощай. Для тебя уже нет разницы, где погибнуть – в объятиях льда, от моей руки или на лабораторном столе.

Когда стих шум мотора, снежинки снова закружились в воздухе, исполняя причудливый танец. Дарис чувствовал, как они ложатся на его тело, забирают в ледяной плен, из которого нет выхода. Но ему и не хотелось сопротивляться.
Смерть снова шла к нему, просто сейчас собиралась овладеть им более спокойно: он закроет глаза, и больше никогда не проснётся. Ни один человек больше не сможет причинить ему боль…

Она шла, скользя над сугробами лёгким туманом. Однако вместо занесённой для удара косы на голову Нисса опустилась рука.
- Не бойся, сынок. Я с тобой.
Он поднял взгляд. Прежде не видящие глаза распахнулись, созерцая вокруг бесконечное поле цветов, прежде бывшее ледяной пустыней. Мягкий свет лился с неба, наполняя жизнью узорчатые лепестки, а разметавшиеся по ветру серебристые волосы окутали юношу нежным сиянием.
- Мама?..
Ника улыбнулась, глядя на сына. Её тёплые ладони гладили воспалённую в местах шрамов кожу Дариса, бережно набрасывали на его всё ещё дрожавшие плечи сверкающий плащ. И в каждом материнском поцелуе была сила, способная осушить даже самые горькие слёзы.
- Я знал, что ты вернёшься. Придёшь за мной… - шептал он, прижимаясь к её белой одежде. – Забери меня скорее, пожалуйста. Нет сил больше мучиться среди людей…
- А разве есть время раскисать, Дамиан?
Он вскинул голову. Возле них стоял мужчина в такой же светлой одежде. Строгий взгляд его золотистых глаз заставил парня поёжиться, совсем как в те времена, когда они ещё были семьёй.
- Порой мне стыдно, что у меня такой сын… который совершенно не понимает, сколько он получил по жизни благодатных даров! И сейчас, вместо того, чтобы попросить о помощи их Дающего, он предпочитает замерзнуть в сугробе, до последнего вздоха жалея себя. Соберись немедленно и продолжай путь! Иди к тем, кому ещё нужен!

Эти слова точно хлестнули Ириса по душе, прибавляя ей силы. Чувствуя румянец у себя на щеках, он повернулся к матери. Та вновь погладила его растрёпанную макушку.
- Отец прав, Дамиан. Твой долг – осушать слёзы всем, кому только можешь их осушить. Бросать свет туда, где лежит мрак, носить его в себе неугасающей искрой. Этот путь труден, но тот, кто пройдёт по нему, будет жить в век века. Поднимайся. Читай ту молитву, которой я в детстве тебя научила. Она – твой компас, который непременно выведет из бури. Что бы ни случилось, помни об этом. И тогда ты ничего не будешь бояться.

Последние слова унёс к небу ветер, развеявший лепестки. А вместе с ним исчезли и самые дорогие Дарису люди. Однако теперь он твёрдо знал, что надо делать. Тихий шёпот прорезал тьму, и Луна осветила ставшие серебристыми волосы. Медленно, всё ещё пошатываясь, юноша опёрся на ствол дерева и согнул окоченевшие ноги. Волки, под покровом леса подбиравшиеся к своей добыче, протяжно завыли и убрались обратно в чащу. В эту ночь должно было произойти что-то особенное.

Добавлено спустя 4 минуты 12 секунд:
Глава 20.

С утра пораньше Джек отправился в город, чтобы, как он любил выражаться, что-нибудь реквизировать. Хотя Баркинс настоятельно просил красть только еду, бравому морскому разбойнику втайне, конечно же, хотелось поживиться чем-то более весомым. Вот почему он сразу нацелился на проезжавшую мимо карету.

Как Воробей давно уже заприметил, некоторые богачи Шэнварда охотно предпочитали автомобилям подобный транспорт. И это было хорошо, иначе город давно захлебнулся бы в нескончаемых пробках. А ещё вид экипажей, запряжённых лошадьми, напоминал пирату о доме. Доме, где осталась семья…

Следуя за богато украшенной каретой, он попал, куда бы вы думали? К дому Бертрама Дотса! Едва завидев на горизонте негостеприимное жилище здешнего гробовщика, Джек как-то резко потерял охоту гоняться за богатеями. Однако любопытство, что привело аристократа к похоронных дел мастеру, взяло верх.

Спрятавшись за старым деревом, он видел, как из кареты вышел мальчик лет десяти, бледный, худой, но роскошно одетый. Правый глаз закрывала чёрная повязка, другой же был подобен сапфиру в пушистой оправе ресниц. Более красивого ребёнка Воробей на своём веку ещё не видел… ну, разве что собственный сын казался им с Анжеликой краше всего на свете. Только вот взгляд этого чистого синего глаза был не по-детски серьёзный.

С другой стороны кареты неожиданно показался юноша, одетый в чёрную ливрею дворецкого. Джек и не успел поймать тот момент, когда он вышел и открыл перед маленьким господином скрипучую дверь домишка. Но короткие, слегка встрёпанные тёмные волосы и чуть раскосые умные глаза сразу подсказали пирату, кто перед ним. Он вспомнил, что видел этих людей на снимках, которые показывала Грелль во время их совместного плавания. «Вот уж сегодня мне действительно повезло… Это же Себастьян и Сиэль! Зараза, а ведь я их грабить собрался…»

Отказаться от сего намерения барону Карибского моря было крайне сложно! Уж очень заманчиво выглядела карета! Ну, точно лакомый кусочек, положенный на блюдо и ждущий, когда его кто-нибудь съест… В конце концов, разбойничьи инстинкты взяли верх, и Джек перебежками добрался до экипажа. Воровато огляделся по сторонам, распахнул дверь… и едва успел увернуться от вылетевшего ему навстречу лезвия бензопилы.
- А ты ещё кто такой?!!!

Добавлено спустя 36 секунд:
Глава 21.

Алые волосы разметались по ветру, напоминая пирату о том мгновении, когда он впервые увидел их и поразился силе, исходящей от «огненной» девушки. Грелль была великолепна в своей ярости: шлейф густых красных прядей, пронизывающий взгляд изумрудных глаз и пила, целящая точно в грудь Джека.
- Эй, минутку! Вот на этом, пожалуй, прервёмся…

Успев отскочить в сторону, он прислонился к стене. Рэдклифф по инерции пролетела дальше, однако развернулась прямо в полёте, подняв тучу пыли и снова начиная атаковать. Вытаскивать оружие Воробью сейчас вовсе не хотелось, но он понимал, что без сопротивления его, скорее всего, порежут в соломку.
- Не так быстро, солнышко. – улыбнулся он, обнажая шпагу.
Девушка на минуту остановилась.
- Следи за языком, ворюга! Какое я тебе солнышко?!
- Самое настоящее. Если бы ты знала, как долго я тебя искал, Грелль!
- Что? – бензопила опустилась, воткнувшись лезвием в землю. – Откуда тебе известно, как меня зовут?!
- Поверь, я многое о тебе знаю… - говоря это, капитан «Жемчужины» медленно подходил ближе, и вдруг почувствовал в спину сильный удар.

* * *

Сделав последний шаг, Дарис рухнул в снег и больше не шевелился. Ещё секунду назад он слышал призывный звон колокола, который был яркой вспышкой в его личной ночи. Той, что всегда живёт на дне невидящих глаз.

Да – звон прекратился, а тьма, внутренняя и внешняя, подбиралась со всех сторон, высасывая из арксура остатки жизни. И вместе с ней из глубины ночи звучал голос, совершенно противоположный тому, что Гробовщик слышал прежде.
- Ну, как далеко тебя привели советы батюшки с матушкой? Ещё немного времени – и ты замёрзнешь здесь заживо. Будь прокляты люди, не правда ли?
- Что… - конец фразы будто потонул в облачке пара, сорвавшегося с разбитых губ.
- Что слышал, дружочек. Ради кого ты стараешься? – чёрная тень скользнула к парню, заключая его в объятия цепких невещественных рук. – Ради мерзавцев, сломавших тебе жизнь и не пришедших на помощь тогда, когда ты больше всего в ней нуждался?
- Неправда… - Дарис дрожал, ощущая присутствие чего-то мерзкого рядом с собой. – Замолчи!.. Кто ты?
- Ой, будто не догадываешься! Хватит врать самому себе, ты прекрасно понимаешь, о чём я. Брошенный Богом и покинутый людьми, замерзающий в одиночестве посреди бескрайней ледяной пустыни ты, словно наивное дитя, всё ещё продолжаешь верить в чудо. Хочешь забыть свою боль? Для этого есть более быстрое средство…

Неожиданно золотистые глаза вспыхнули с новой силой.
- Создатель никого не бросает. – голос, ещё недавно сорванный криками, звучал спокойно и даже уверенно. – А Ирис не расставит приоритеты среди людей. Как цветок дарит свой аромат и хорошему, и плохому человеку, так и он будет осушать слёзы каждого. Что бы ни случилось, я буду испрашивать себе силы, чтобы до конца пройти этот путь.
- Безнадёжный дурак! – зашипело Дарису в ухо. – Когда я исчезну, часть твоего рассудка пропадёт вместе со мной!
Юноша улыбнулся, более не чувствуя страха.
- Другая его часть выполнит долг…

Колючий ветер обледенил тело, погружая в беспамятство. Но перед тем, как лишиться чувств, Нисс успел заметить идущий к нему силуэт сквозь метель. Невиданных размеров пёс, покрытый чёрной, как уголь шерстью, улёгся рядом, согревая горячим дыханием измождённую плоть. Гробовщик не знал, кто он и откуда взялся, однако ему казалось, что между белых клыков струится жизнь Севера, и с каждым новым выдохом вливается в него самого.

Добавлено спустя 41 секунду:
Глава 22.

- Тебе лучше?
Джек помотал головой и со стоном отозвался на голос, как ему показалось, принадлежавший Анжелике:
- М-м-м… Энжи, у меня голова раскалывается…
- Сейчас договоришься, что её вообще не будет!!! – заорал кто-то у него над ухом. – Нет здесь никакой Энжи!!!

Пират подскочил, сбив мокрое полотенце у себя с лица. Грелль сидела на кровати возле него, её глаза горели «праведным гневом».
- Со стороны графа было последней глупостью тащить тебя в наш дом. Сёба говорит: «Мусор надо выносить вовремя», а ты до сих пор валяешься в особняке!
Тут до капитана «Жемчужины» наконец дошло, где он очутился.
- Я в особняке графа? А… что я тут делаю?
- В данный момент лежишь и играешь у меня на нервах. – проворчала Рэдклифф. – Очень зря, потому что мне скоро негде будет прятать трупы!
- Уж прости. Но, может, ты всё-таки скажешь, что случилось возле похоронного бюро? Я помню какой-то тычок в спину и…
- Тебя почти переехала машина гробовщика. – поспешила «обрадовать» его Рыжик. – Это потому, что ты стоял возле ворот. Придётся разочаровать старика Бертрама, что в клиенты ты ему пока не годишься. А он так надеялся…
- Что сбил меня насмерть? – договорил за неё Джек. – Нечего сказать – хорошо у вас работает похоронщик!
- А почему, собственно, у нас?
- Разве юный граф ездил к нему не по делу?
- По делу. Но оно тебя не касается. Скажи-ка лучше, откуда тебе известно моё имя?
Мужчина заулыбался:
- А-а-а, значит, притащить меня к вам было вовсе не инициативой Сиэля! Это ты попросила его, дабы выяснить, откуда я тебя знаю. Верно?
- Ну… почти. – девушка вспыхнула. – Только сразу предупреждаю: если ты один из приспешников Айсела, я покрошу тебя в салатик здесь и сейчас!
- Не стоит утруждаться: я не знаю никакого Айсела. И вообще впервые слышу такую фамилию.
- Это не фамилия, а имя. – пояснила Грелль.
- Да без разницы. Всё равно оно мне ни о чём не говорит.
- Хм… Странно, что ты не знаешь самого богатого человека в Тагуре.
- А я из кварталов бедноты пришёл. Там до богатеев никому дела нет.
- Однако ты не ответил на мой вопрос. – Рэдклифф наклонилась ниже так, что локоны её волос укрыли Джека.
- Скажем так - недавно я встретился с твоим братом.
- Мой брат Себастьян. – отрезала Рыжик. – Ты врёшь.
- Правда? Разве имя Кастор Дант ни о чём тебе не говорит?
Взгляд Грелль сейчас стал похож на взгляд Данте, когда он предупреждал капитана «Жемчужины» держаться подальше от его любимой сестры. Вот только его самого любимым братцем она не считала…
- Нет. Мне нет до Кастора никакого дела.
- Как это? Ведь вы же одна семья!
- Да какая к лешему семья?! От этого придурка всю жизнь были только одни неприятности! – девушка распалялась всё больше и больше. – Где он был, когда умирала бабушка?! Где он был, когда у нас отбирали дом?! Где он был, когда меня как шлюху чуть не продали в местный бордель?!

Джек вздрогнул, стоило ему услышать эти слова. «Значит, вот что на самом деле случилось с Рэдклифф! А выкупил её, очевидно, маленький граф…»
- Но, - помолчав с минуту, спросил он, - неужели ты совершенно не хочешь о нём вспоминать?
- Я помню Себастьяна! Вот кто последние годы был рядом со мной!
- Милая, это же не так. – мягко сказал Воробей. – Я по глазам вижу, что говоришь ты совершенно не то, что думаешь. Ты по-прежнему занимаешь особое место в сердце Данта. И он сказал, что выбрал путь разбойника… э-э-э, исключительно ради тебя.
- ЧТО?!!! – как и предполагалось, последняя фраза вызвала настоящую бурю.

Правда, схватиться за бензопилу, исполнив тем самым свою угрозу относительно салата, Грелль не успела: в комнату заглянул дворецкий.
- Рад, что вам уже лучше. – красиво поклонившись Джеку, он не менее красивым жестом ухватил Рэдклифф за ухо. – Опять позоришь господина, да?
- АЙ-ЯЙ, ПУСТИ!!! И совсем не позорю, просто у некоторых гостей слишком длинный язык!!!
- Длиннее твоего в природе попросту не бывает. – поспешил «утешить» её юноша. – Иди на кухню, вымой посуду и остынь.
- НЕ ПОЙДУ!!!

«Вежливый» пинок мигом отправил строптивую прислугу за дверь.
- Прошу прощения. – парень расплылся в очаровательной улыбке, сделавшей его чем-то похожим на изящную чёрную кошку. – Надеюсь, наш садовник не слишком вам докучал? Увы, далеко не все слуги в этом поместье имеют понятие о хороших манерах…
- Нет, нет, всё в порядке. – пират улыбнулся в ответ и сел на кровати. – Спасибо, что оказали мне помощь.
- Благодарить следует графа… – Себастьян мило прикрыл глаза, - потому что я сразу предложил ему сдать вас в полицию.
- Э… зачем?
- А как вы думаете, грабить чужие экипажи – законно?
Поняв, что Грелль уже поставила их с Сиэлем в известность, капитан «Жемчужины» попробовал выкрутиться:
- Но я не грабил! Я тоже шёл по делу к гробовщику.
Юноша усмехнулся:
- О, правда? Значит, вы искали Бертрама Дотса в НАШЕЙ карете?
«Вот гад – всё подмечает!» - выругался про себя Воробей. – «И, судя по его взгляду, вообще видит меня насквозь… Ладно, подойдём к проблеме с другого конца».
- Чего же вы ждёте? – с вызовом спросил он. – Можете сдать меня полиции прямо сейчас.
- Я жду приказа своего господина. – спокойно ответил Себастьян. – Он решит, что с вами делать. Хотя, вашей участи и так не позавидуешь: тот, кого объявили убийцей Легендарного Ириса, должно быть, испытывает колоссальные трудности, скрываясь от общественности и властей.
- Как?! – глаза Джека полезли на лоб. – Вы и это знаете?!
- Я всё знаю. – довольный его реакцией, улыбнулся Михаэльс. – И, пока вы на территории нашего поместья, советую вам вести себя должным образом. Причините вред Грелль, или господину – будете иметь дело со мной.
Четыре столовых ножа и четыре серебряных вилки веером развернулись между его тонких, но сильных пальцев. Джек сглотнул, читая по взгляду, что это были отнюдь не пустые угрозы.
- Рад, что вы быстро поняли. – оружие убралось так же неожиданно, как и появилось. – В таком случае, прошу вас следовать за мной: молодой господин желает поговорить.

Добавлено спустя 37 секунд:
Глава 23.

«Красиво жить не запретишь!» - именно такое выражение пришло на ум капитану «Жемчужины», пока он шёл по просторным коридорам особняка вслед за дворецким. Даже не особняка и не просто поместья, а настоящего замка у подножия Снежных гор. Чистый воздух, величественная природа и абсолютная тишина делали этот уголок поистине великолепным.

Себастьян остановился перед дверью, украшенной затейливым старинным узором, и постучал трижды. Получив разрешение войти, пропустил пирата вперёд.
- Добро пожаловать, господин Воробей.

Хотя Джек прежде видел графа на снимках Грелль и возле похоронного бюро, всё же его продолжал удивлять возраст главы дома. На вид Сиэлю было не больше десяти лет.
- Вы, наверное, представляли меня себе иначе? – будто разгадав его мысли, улыбнулся мальчик и поднялся из-за огромного стола, за которым сидел.
- Немного. – признался мужчина, опускаясь в предложенное ему кресло.
- Ладно, всё это не имеет отношения к нашему разговору. Как вы, наверное, уже поняли, я оказал вам услугу исключительно по просьбе Рэдклифф. Окажите же любезность и мне – поведайте, откуда вам известно имя моего садовника.
- Я знаю её брата.
Едва уловимым движением Михаэльс вскинул бровь.
- Брата? Кого вы имеете ввиду? – вопрос был задан Сиэлем, но застыл, казалось, и на губах Себастьяна.
- Эм... – поняв, что останавливаться теперь уже поздно, Воробей назвал имя, - Кастора Данта.
- Никогда о нём не слышал. – к его облегчению, ответил маленький граф.
«Уф, слава Богу! Представляю, каково было бы Грелль, если бы её работодатель узнал о «профессии» братишки!»
- Да? Ну, значит, и говорить не о чем! – широко улыбнулся он.
- Не торопитесь с выводами. – взгляд Сиэля сделался серьёзным. – Договаривайте, раз уж начали.
- Э-э-э… в общем-то, ничего особенного. Просто во время одного из своих многочисленных путешествий я с ним столкнулся, и он рассказал мне о своей сестрёнке. И ещё просил передать ей привет. М-да…
- Только привет, и ничего больше?
- Ни-че-го! Честное слово!
Дворецкий кашлянул, ясно показывая: Джек ошибается, если думает, что он ничего не слышал, когда проходил мимо комнаты Грелль. И на эту тему Михаэльс, похоже, собирался поговорить с ним отдельно.
- Хорошо. – продолжал, между тем Сиэль. – В таком случае, я хотел бы задать вопрос, ради которого, собственно, и пригласил вас сюда… Впрочем, не думаю, что вы способны ответить на него честно.
Капитан «Жемчужины» покрутил чашку с чаем, поставленную перед ним Себастьяном.
- Вы хотите знать, действительно ли я убил Легендарного Ириса?
- Именно так.
- Если я скажу, что не убивал, вы ведь всё равно не поверите? Полиция уже спустила всех собак на меня…
- Почему же не поверю? У меня в этом деле свой интерес, совершенно отличный от интересов полиции.
- Вот как?
- Мы с Департаментом никогда не работали в паре. – сцепив руки в замок, усмехнулся Сиэль. – Я веду собственное расследование. Какое – вас не касается. Просто хочу убедиться, что информация, которой вы обладаете, может быть действительно полезна. А в случае вашего отказа поделиться ею, я отправлю вас в участок с чистой совестью.
- Хорошо.

Следующие полчаса Джек рассказывал графу почти то же самое, что рассказывал прежде Лукасу. Забавно – одна и та же история из его уст каждый раз звучала по-другому! Но, конечно, это объяснялось тем, что всё маленькому аристократу и его дворецкому знать не положено, хотя Воробей и посвятил их в детали «Миллениума». Как он и ожидал, такая информация весьма заинтересовала юного детектива.
- Значит, организация, объединяющая в себе террористов со всего мира? Трудно представить, что никто её до сих пор не обнаружил.
- Расследованием этого дела занимался Легендарный Ирис… до тех пор, пока «Миллениум» с помощью Лэри Пауэрса не убрал его с дороги. Сложно сказать, жив он в данный момент, или нет. Вот поэтому… - пират выдержал паузу, - вот поэтому я и прошу вашей поддержки. Кроме вас мне больше некому помочь в деле его спасения.
Сиэль повертел в руках инструктированную бриллиантами ручку.
- Я однажды видел Легендарного Ириса, и, признаться, был впечатлён. Более сильного, целеустремлённого и эрудированного человека сложно себе представить. Пожалуй, только мой ныне покойный отец мог бы составить ему конкуренцию. – взгляд голубого глаза стал печальным. – Знаете, он как-то сказал: «Настоящая сила проявляется лишь тогда, когда человек осознаёт свою слабость».
Капитан «Жемчужины» вздохнул, узнав слова Нисса.
- Могу ли я считать, что ваше уважение к нему означает согласие сотрудничать?
- Сотрудничать? – переспросил юный граф. – Мне казалось, сотрудничеством называется процесс, когда два человека предлагают друг другу то, что им в данный момент больше всего нужно. А у нас ничего подобного не происходит.
- Эй, а как же насчёт информации о «Миллениуме», которой я с вами поделился?
- Эта информация была, своего рода, залогом, чтобы мы не сдавали вас властям за попытку ограбления. Кроме того, я ведь вас едва знаю… - улыбка Сиэля сейчас мало чем отличалась от улыбки Себастьяна, когда он угрожал Джеку жестокой расправой, - и не могу сказать, лжёте вы, или нет.
- Хм… А вы не подумали, есть ли у меня причины?
- Конечно, подумал. Вы явно принадлежите к числу тех людей, что смешивают реальные события и факты с выгодным для них вымыслом. Одному Богу известно, какие цели может преследовать сагрин. Так что мне остаётся только держать ухо востро.

Капитан «Жемчужины» с трудом верил своим ушам. Для своих десяти лет этот мальчишка оказался очень даже продвинутым! Да ещё Себастьян… Нет, обычные его уловки против этой парочки не помогут.
- Так на что же сметь надеяться мне, господин? – он скорчил умильную рожицу. – Вы сдадите меня полиции со всеми потрохами, или предпочтёте лично наказать за содеянное?
- Не то и не другое. – спокойно ответил граф. – Я хочу понаблюдать ещё немного за вашими действиями.
- Э…
- Это означает, что вам придётся задержаться у нас в гостях. Бежать не советую – в Шэнварде с его окрестностями не только у Его Величества всюду глаза и уши. У меня тоже много хороших знакомых, которые при необходимости укажут ваше местопребывание со всей точностью. А поскольку симпатией моего дворецкого вы не пользуетесь с первой минуты, как появились здесь, выбор, что с вами сделать в случае побега, я оставлю за ним.

Теперь выражение глаз Михаэльса не понравилось Воробью ещё больше. Похоже, ему всё-таки придётся смириться. С одной стороны, это упрощало задачу поисков Нисса: если организация «Хельсинг» и Сиэль, располагающий обширными связями, возьмутся за «Миллениум» вместе, то есть шансы быстро его обнаружить. Но с другой – действительно ли юный аристократ поверил ему? И что будет с Ину и Ганджи, когда они не дождутся его возвращения?

Добавлено спустя 43 секунды:
Глава 24.

Сердито пыхтя, Грелль скребла посуду в раковине, когда вошёл дворецкий.
- Сёба, если ты с проверкой, то я работаю в поте лица! Видишь, сколько у мойки чистых кастрюль…
Она не договорила, оказавшись прижатой сильными руками к стене.
- Эй, эй, мне сейчас не до игр!
- Я не играю. – Михаэльс будто сверлил её взглядом. – Я лишь хочу знать, с каких пор ты потеряла ко мне доверие. Всему виной появление Джека? Или твоего неожиданно объявившегося брата?
- О чём ты? – удивилась Рэдклифф.
- Не прикидывайся. Почему ты скрыла от меня и Сиэля существование Кастора?
- Потому что вас всё это не касается никак!
- Нет уж, касается впрямую! Ты уже забыла, кем я стал для тебя?
Грелль улыбнулась и успокаивающе провела пальцами по его плечу.
- Не забыла. Может, тебе стоит напомнить о том, какие мы разные?
- Дурочка, я вовсе не в этом смысле.
- Ты единственный парень в Тагуре, который не желает видеть во мне женщину.
- Женщиной ты будешь только тогда, когда парень твоей мечты научит тебя быть слабой. Сильной ты можешь быть и без него.
Рыжик хихикнула:
- А что, если мне достанется бойфренд, который сам нуждается в моей защите?
- С этим ты уже сама решай. Одно могу сказать – ты пока девушка лишь биологически. До настоящей леди тебе ещё расти и расти.
- Что поделать – сколько себя помню, меня всегда окружали мальчишки. Тот же Дант… - Грелль сняла очки. – Знаешь, он взял другую фамилию. А ведь наши узы куда более тесные.
- То есть… он тебе не двоюродный брат, как утверждал Воробей?
- Ага. Мы с ним были близнецами. Но после развода наших родителей его взял к себе жить отец. До чего забавно… - девушка усмехнулась, - если бы я сейчас захотела рассказать о своей семье ещё кому-то, кроме тебя, то наврала бы с три короба, что у нас было всё идеально! Показала бы старые снимки, на которых нет, и не может быть Кастора. Представила, как бы мы жили, если бы не вычеркнули его из своей жизни… Впрочем, сейчас уже ничего не вернуть.
- Но Джек говорил, что путь разбойника он выбрал исключительно из-за тебя.
- Да какое это имеет значение?! – внезапно рассердилась Рэдклифф. – Отец, бросая семью, тоже оправдывает себя благими целями, мол, это ради близких, или работы… - на кончиках пушистых ресниц задрожали слезинки, - а маленькую дочку, которая будет его не пускать, отодвинет ногой в сторону. Это жизнь, Себастьян, понимаешь? Пока других девушек моего возраста волнует всякая ахинея вроде: «А когда мы с ним уже будем спать вместе?» проза стучится к тебе со всей своей беспощадною правдой! И правда в том, что ты редко кому бываешь нужна по-настоящему. Для парней вроде Айсела главное – сорвать цветок сиюминутного удовольствия, а дальше…
- Не надо. – её голова оказалась на плече Михаэльса. – Не вспоминай об этом.
- Думаешь, это так легко забыть? Тот, кто видел звериное нутро человека, уже не может выходить из дома без бензопилы. Я благодарна тебе, что ты научил меня драться. И в случае необходимости опробую свои новые знания на практике. А о Касторе говорить больше не будем.
- Хорошо. Но не думай, что все мужики здесь ублюдки. – Себастьян шутливо щёлкнул Грелль по лбу. – Веселее, завтра сочельник! Кто знает, может, на это Рождество ты получишь такой подарок, который перевернёт всё твоё представление о настоящих мужчинах?

* * *

Вернувшись в кабинет, Михаэльс застал своего господина за чтением документов. Точнее, Сиэль не столько читал, сколько перебирал их, словно пытаясь найти что-то важное.
- Нужна помощь, милорд? – тут же предложил свои услуги дворецкий.
- Ещё чуть-чуть, и всё. – тихо произнёс мальчик.
- А?
- Ничего. Скажи-ка, - он отложил бумаги в сторону, - что ты думаешь о капитане Воробье?
- Мне он показался весьма подозрительным субъектом. Однако я вижу, что этот сагрин заинтересовал вас.
Сиэль приподнял бровь.
- Сагрин ли? Судя по тому, как плохо он ориентируется в здешних краях, он мог прийти и из Внешнего мира.
- Вы же знаете, что далеко не для всякого человека это возможно.
- Но-но, Себастьян. Не забывай, что наши с тобой предки тоже проделали долгий путь, чтобы попасть на сии благословенные земли. Когда сердце Севера открылось первому тагурцу, то приняло его в свои ледяные объятия и больше никогда не выпустит. А вот других людей оно отталкивает, не желая перед ними раскрываться. Джек Воробей – один из них.
- Хм… - заметив пятно на стекле, юноша выудил из кармана платок и принялся его оттирать. – Об этом догадаться нетрудно, если учесть, с каким рвением он стремится к такому открытию. Он явно ищет что-то, используя все праведные и неправедные пути… Признаться, мне и самому интересно, что или кто это может быть.
- Вообще-то, он говорил про поиски Легендарного Ириса. – напомнил граф.
Дворецкий покачал головой:
- Тот, кого он действительно жаждет найти, отличается от Живой Легенды.
- В таком случае, что ты думаешь о «Миллениуме»?
- Сведения, которые стоят того, чтобы сам Его Величество Каллист занялся их проверкой. Ну, а мы ускорим её процесс, делая то, что в нашей компетенции. Между прочим, господин, - его голос сделался вкрадчивым, - неужто только мимолётное знакомство оставило у вас об Ирисе столь неизгладимое впечатление?
- Нет, не только. Ирис близко знал моего отца.
- Вот как?
- Да. Он не раз помогал папе в осуществлении его планов. Поддерживал советом, когда это было необходимо… но не смог уберечь ни его, ни маму от того адского пламени.
- Ну, пламя и цветы, как известно, различны. Легендарный, наверное, был слишком далеко, чтобы предотвратить тот пожар в поместье.
- Я его и не виню. – Сиэль откинулся на спинку кресла. – Просто в его лице мне виделся надёжный и сильный союзник. До того, как меня убьют, я хотел бы заручиться его поддержкой… Даже жаль, что ничего не вышло.
Михаэльс улыбнулся:
- Вы забыли: у вас есть я.
- Это, конечно, утешает, Себастьян. Однако я хочу переманить на свою сторону как можно большее число сильных мира сего. Если окажется, что «Миллениум» действительно существует, вдвоём мы не сможем с ним справиться.
- Думаете, «Миллениум» имеет отношение к гибели ваших родителей? – дворецкий смотрел на него проницательным взглядом.
- Пока рано делать выводы. Нужно просто быть наготове. И, кстати, пока Джек у нас, подыщи ему какую-нибудь работу. Пусть не думает, будто здесь его станут кормить задарма.

Добавлено спустя 42 секунды:
Глава 25.

- Помочь с подготовкой к Рождеству?
- Да, ты не ослышался. – Себастьян перешёл на неформальное обращение с пиратом. – Это распоряжение моего господина. Если и дальше хочешь жить здесь, а не подыхать в тесной камере от побоев и унижений, изволь его выполнить. Мэйлин тебе поможет.

Симпатичная горничная в огромных очках, которые скрывали глаза, сделалась пунцовой при взгляде на мужчину.
- Нечего краснеть. Работайте на совесть, через час приду и лично проверю. – дворецкий демонстративно вынул из кармана часы, засекая время. – И ещё, - добавил он, уже проходя мимо Джека, - не в моих привычках устраивать с кем-либо разборки, поэтому скажу тебе один раз: держись подальше от моей сестры.
- Безутешно понятно! – не удержал тот ехидной улыбки.
Хотя, мысли его были совсем о другом: «Теперь ясно, почему Гробовщика не пугали возможные измены со стороны Рэдклифф. Её любовь к нему – не единственная на то причина. Похоже, парни, с которыми она сталкивается, видят в ней, скорее, сестрёнку, нежели женщину своей мечты… И как только ей это удаётся?!»
- Это… Я обычно начинаю со столовой… - робко произнесла девушка, пытавшаяся привлечь его внимание.

Следующий час они работали бок о бок, изредка переговариваясь. Воробью хотелось выяснить как можно больше о юном графе и его дворецком, однако Мэйлин, только недавно устроившаяся здесь горничной, мало что знала. Позже попытки разговора на эту тему с поваром Бардом и младшим садовником Финнианом так же не увенчались успехом. А пожилой эконом со странным именем Танака и вовсе отказался поддерживать с пиратом беседу. И, тем не менее,
Джек был убеждён, что вот он-то как раз и знает о маленьком аристократе больше всех.

За день капитан «Жемчужины» действительно потрудился в поте лица. Себастьян, очевидно, нарочно закидывал его работой, не давая и минутки, чтобы пообщаться с Грелль. А между тем, Воробью этого очень хотелось. Рыжик, конечно, не помнила человека, назвавшегося отцом двух парней-близнецов в тот год, когда она ещё была школьницей. Но кто знает – может, у неё хотя бы промелькнёт мысль, что она где-то видела Джека, если хорошенько на него посмотрит?

К вечеру Михаэльс привёл его в комнату для прислуги.
- Апартаменты тебе придётся делить с господином Танакой. Советую не беспокоить его по пустякам – он в этом доме самая важная персона после графа Сиэля.
- Мне кажется, или ты снова угрожаешь?
- Нет. Предостерегаю. То, что молодой господин обеспечил тебе своё временное покровительство, ещё не значит, что ты дождёшься поддержки от меня лично.
- Ишь, ты! – усмехнулся мужчина. – А разве слуги не должны во всём следовать воле господ?
- Простые слуги – конечно. Но дворецкий не из их числа. Тем более, дворецкий вроде меня. – на лице парня появилась загадочная улыбка.

* * *

Хотя Танака на соседней кровати и не храпел, спать в эту ночь капитан «Жемчужины» всё равно не мог. Он ворочался с боку на бок на своей койке, то и дело бросая взгляд в окно, где окружённая рваными тучами плыла Луна. Мрак и лютая стужа – вот то, что творилось за крепостной стеной Шэнварда. А отсюда, с горы равнина перед городом отлично просматривалась. «В старые времена, когда вокруг столицы ещё гремели сражения, этот замок был центральным штабом соглядатаев». – рассказывал ему сегодня на кухне повар. – «После войны он достался от Каллиста Эн Первого в дар какому-то лорду, принадлежавшему к знатной фамилии. Однако потом вся его династия была истреблена за измену Отечеству. Замок выставили на продажу, и наш юный хозяин купил его, так как несколько месяцев назад сгорело дотла его родовое поместье в Шэнварде»…
- …и причины возгорания до сих пор остаются неизвестными. – завершил Джек уже вслух последнюю фразу Барда. – Не странно ли? Похоже, мальчишка и его слуга скрывают общую тайну…

Впрочем, эта парочка мало его беспокоила. Куда важнее сейчас было разыскать Нисса. «Второй год со дня пребывания в «Миллениуме» Легендарного Ириса… Неужели я так и не смогу ничем ему помочь?»

Никогда прежде пират не ощущал себя настолько беспомощным. Это чувство усиливалось день ото дня, подгоняемое страхом за жизнь арксура. Да, теперь Джек окончательно понял, что Дарис больше не является для него чужим человеком. Как и Ганджи с Ину, чья судьба продолжала его беспокоить. «У каждого из этих юных миротворцев своя история». – вспомнились слова Анны, когда они все вместе ещё жили в штабе-пещере. – «Но более-менее счастливая она только у Иль Рэ. Будучи сыном легендарного мастера боевых искусств Тессиоро, он некоторое время рос вместе с Лэри и Ирисом, которые в двенадцатилетнем возрасте стали учениками его отца. Тессиоро воспитывал всех троих очень строго и привил им многие замечательные навыки. Зная, что в будущем Дамиану светит место главы миротворческой армии Севера, старый мастер просил лишь одну плату за обучение: принять Азара в ряды миротворцев, когда его не станет на этом свете. Ирис выполнил обещание и заботится об Иль Рэ по сей день.

Акиту мы приметили случайно на улицах, где он ещё в 15-летнем возрасте приобрёл широкую известность за счёт рукопашных боёв (правда, тогда его звали Акира). В этом стиле ему просто нет равных, и Дамиан подумал, что он мог бы нам пригодиться. Только мы не знали, как его уговорить… пока он не попал в полицейский участок, как беспризорник, устраивающий беспорядки на улицах столицы. До сих помню, как Ирис вошёл в камеру и спокойным, ровным голосом, какой бывает у него обыкновенно на переговорах с террористами, рассказал ему о пути, который может привести не только к физической, но и душевной свободе. А когда Сао принимал его предложение, в соседнюю камеру тащили ещё одного мальчишку, пойманного в заброшенном районе с кучкой бродяг. Кричал и извивался он так, что сразу привлёк внимание всего участка. Дамиан спросил, за что схватили этого паренька и выяснил, что новые знакомые подсадили его на наркотики. К счастью, у нас Ганджи быстро избавился от этого пагубного пристрастия. А ведь всё началось с того, как его мать сделала из квартиры притон и выгнала сына на улицу, дабы он «не мешал ей строить личную жизнь»…

Шио попал к нам самым последним из этой четвёрки. Попал после захвата целого наркокартеля, где его содержали в качестве живой игрушки для босса. Чтобы усилить нюх мальчика на наркотики, а также полностью привязать к себе, его бывший хозяин приказал выколоть ему глаза и вырезать голосовые связки. Лишённый возможности говорить и видеть, Ину дольше всех учился жить заново. Но, слава Богу, общими усилиями мы сумели поставить и его на ноги. Правда, неизвестно, насколько глубоким ещё остаётся шрам от психической травмы»…

Слова Эл Призл поднимали в Джеке целый вихрь воспоминаний. Как же всё-таки хорошо, весело и спокойно было тогда, когда по землям Шэнварда витал аромат Белого Ириса! Когда они жили одной большой счастливой семьёй. Когда Живая Легенда в обличье безобидного чудика очутилась у них на просторах Карибов! Скольким людям он помог, скольким ещё мог бы помочь, если бы не вмешательство гостей из прошлого? К сердцу будто привалили тяжёлый камень: неужели всё это закончилось, и Дарис больше никогда не вернётся?

Добавлено спустя 38 секунд:
Глава 26.

Хотя сегодня был уже сочельник, настроение Сиэля даже отдалённо не напоминало праздничное. Нет, как и все дети, он, бесспорно, любил Рождество, но к итогам года накопилось слишком много неразрешённых вопросов. Разгрести в одиночку такую кучу было не под силу ребёнку. Но если с делами по фабрике игрушек, бывшей семейным бизнесом, Сиэлю мог помочь эконом и дворецкий, то догадки по поводу того, что рассказал ему Джек, приходилось строить наедине с самим собой.
- Значит, Лэри Пауэрс… - задумчиво говорил мальчик, расставляя фигуры на шахматной доске. – Сейчас Каллист Эн Третий держит его в качестве Чёрного ферзя. В этой партии их двое – Чёрный и Белый, а вот король… - он сбросил фигуру, - только один. И даже тот, кто играет партию, не знает, какой он – тёмный, или светлый. Ясно лишь, что Белого Ириса больше нет.
- Господин, вам требуется помощь? – в дверь после короткого стука заглянул Михаэльс.
- Себастьян, как ты думаешь, - не поворачиваясь к нему, спросил юный граф, - Пауэрс действительно способен на такое предательство, какое описал капитан Воробей? Я задаю такой вопрос потому, что ты с ним уже сталкивался.

Некоторое время дворецкий молчал.
- Лэри не понравился мне сразу. – наконец сказал он. – Раньше я думал, что только мой взгляд способен излучать холод, однако при встрече с ним убедился: золото внутри его глаз мертвее моей темноты. Впрочем, эти мысли могут быть обусловлены национальной неприязнью: вы же знаете, как наш народ относится к полукровкам.
Сиэль вздохнул:
- М-да… Вижу, ты не способен мыслить отвлечённо. Интересно лишь, откуда между нашими народами зародилась подобная вражда.
- Она зародилась вместе с первым арксуром, при смешении кровей Юга и Севера. – Себастьян бросил взгляд на фигуры. – И многие надеялись, что умрёт вместе с ним, ведь подавляющее большинство таких людей не способны давать продолжение своему роду… Тем не менее, среди них существуют счастливчики, для которых передача генов возможна. Арксуры верят, что когда явится «король», или «королева», они станут достаточно многочисленными для образования новой человеческой расы.
Сиэль усмехнулся:
- Хорошие аппетиты для полукровок!
- Но именно за счёт этой истории я и поверил Джеку, когда он начал говорить о «Миллениуме»: в последние два года пропало достаточно много представителей смешанной крови. И, если верить данным, полученным из Центра Генных Исследований, все они обладали способностью к репродукции.
- Хм… ты прав. Если одна из целей «Миллениума» - геноцид, подобные действия с их стороны вполне ожидаемы. Однако до сих пор не ясно, почему они нацелились именно на арксуров… Потому что эта раса самая малочисленная во Внутреннем мире?
- Потому что она самая стойкая. – покачал головой Себастьян. – Тяжело признавать, но есть вещи, в которых арксуры намного превосходят чистокровных тагурцев. Например, в их действительно потрясающей способности выживать как в суровых условиях Севера, так и в жарких пустынях Восточного государства. Вы же знаете, что нам такое попросту не под силу. Вот почему есть поверье, что даже если с лица Четырёх Великих Держав по какой-то причине исчезнут все расы и нации, арксуры выживут и дадут начало новому поколению человечества.
Голубой глаз сверкнул на него из-за решётки волос.
- Вот оно что… Значит, эти полукровки опасны?
- Ну… я этого не говорил. – улыбнулся дворецкий и поставил фигуру обратно на шахматную доску. – Я отношусь к тем, кто, бесспорно, гордится своей чистой кровью, однако же понимаю: не за горами то время, когда мы разделим их с Чёрным и Белым королём. А каким будет ваш ход в этой партии, господин?

Добавлено спустя 1 минуту 33 секунды:
Глава 27.

На следующее утро Джек с трудом разлепил сонные глаза. Перед самым праздником Себастьян нагружал его и прислугу работой особенно сильно. И хоть времена, когда будущий барон Карибского моря махал на чужих кораблях шваброй в качестве юнги, Воробей понимал, что если сейчас его бросят за решётку, это будет потерей единственного шанса отыскать Дариса. Данте неизвестно где, Лукас выручать его из тюрьмы не станет – ежу понятно. Оставались только Себастьян и Сиэль…
- Иду, иду!.. – буркнул он, выключая ненавистный уже будильник.

Однако когда Джек оделся и вышел в холл, там никого не было. Даже обычно суетящихся Мэйлин, Барда и Финни.
- Странно… Они разом умерли, что ли?

Особняк хранил молчание и тогда, когда пират шёл по коридорам, слыша только биение сердца и шум собственных шагов. Наконец в одной из комнат ему посчастливилось разыскать Танаку.
- Э-э, уважаемый, может, вы знаете, куда все подевались?
Старик ничего не ответил, продолжая сидеть на диване и потягивать чай из добротной зелёной кружки. Воробей, кажется, понял причину его молчания.
- Если вы думаете, что я собираюсь удрать, то напрасно. Скажите мне хотя бы, где Грелль!
Эконом улыбнулся и указал на распахнутые ворота за окном. Только сейчас до Джека дошло, куда могли деться домочадцы графа.
- Ну, конечно! Сегодня ведь Рождество!

* * *

Окружённый сугробами храм казался ещё ярче за счёт куполов, переливающихся на солнце. Воздух наполнял колокольный звон, который разносился по всей столице, и даже путники, не успевшие дойти до городских ворот, заметно прибавляли шагу.
- До чего же хорошо в такой праздник! – Рэдклифф, нимало не смущаясь толпы, с которой выходила за церковную ограду, плюхнулась в снег. – Сёба, иди сюда – сделаем ангелов вместе!
Задвигав в разные стороны руками и ногами, она ловко выписала на месте сугроба силуэт в длинной одежде и с крыльями. Дворецкий покраснел, и вовсе не от мороза!
- Грелль, ты же уже не маленькая! Вставай сейчас же – ещё простынешь!
- Не будь занудой – в Рождество все имеют право вновь почувствовать себя детьми! – в лицо юноше прилетел комок снега. – Ой, извини… Я думала, ты словишь.
Сиэль не сдержал улыбки, наблюдая, как Михаэльс стирает снежок с лица.
- Не хочешь ли тоже вспомнить детство, а, Себастьян?
Тот бросил грустный взгляд на купола:
- Если бы эта рыжая фурия была бы всегда так спокойна, какой бывает там… Но нет – её покой мне только снится. И играть я не собираюсь, мой господин. Она уже нашла себе компанию по интересу.
- Догоняйте! – кричала, между тем Грелль Финни, Барду и Мэйлин.

По дороге девушка оступилась и попала в небольшую лавину, скатившись с косогора… прямо на голову Джеку.
- Рэдклифф?! Какого Кракена ты на меня валишься?!
- А ты чего здесь растопырился? – не осталась в долгу Рыжик. – Тут, между прочим, детишки на санках катаются.
- Хех, саночек я не вижу, но одно великовозрастное «дитя» стоит передо мной! – усмехнулся пират.
Грелль очень хотелось врезать ему, как следует, однако она вовремя спохватилась, вспомнив, что сейчас Рождество и драться нельзя.
- Ладно. Скажи лучше, чего ты по городу шатаешься?
- Хм, не помню, чтобы твой хозяин сажал меня под домашний арест. Он лишь запретил мне убегать, но я и не убегаю.
- А что же ты тогда делаешь?
- Гуляю, не видно разве?!
- Может, и видно, однако господин тебя не похвалит, когда увидит.
- Сегодня ж праздник. Имею я право повеселиться, как все, или нет?!
- Ну, тогда… начнём прямо сейчас!
В лицо мужчине полетел уже не снежок – целая охапка снега! Подскочив от неожиданности, барон Карибского моря припустил за убегающей озорницей:
- Так, значит?! Ну, я тебе покажу!

Грелль бежала быстро, смеясь и взметая вокруг себя вихри снежинок. А вот не привыкший бегать по суше корсар смотрелся смешно, раскачиваясь из стороны в сторону и удерживая равновесие за счёт рук. Правда, его скорость тоже была не слишком низкой… Но внезапно Рыжик сама остановилась, как вкопанная.
- Уй-ёй, зараза!.. – процедил сквозь зубы Воробей, с размаху врезавшийся в неё. – Надо же предупреждать, когда тормозишь!!!

Однако Рэдклифф не слушала. Взгляд её был устремлён в простирающуюся за городскими воротами ледяную пустыню. И взгляд этот был настолько серьёзным, что Джек тоже туда посмотрел.

На первый взгляд, ничего примечательного. Кружащаяся в воздухе снежная пыль, голые деревья, тянущие к небу узловатые сучья, дорога, протоптанная между сугробами путниками… Только один из этих сугробов был до того огромен, что людям приходилось обходить его стороной. И сейчас он шевелился.

Воробей не поверил своим глазам, когда из-под снега, отряхивая чёрную шерсть, вылез пёс размером с лошадь. Никогда прежде не видевший кроу – живое оружие на службе Севера – он до того растерялся, что с трудом устоял на ногах. Пёс же встряхнулся последний раз и посмотрел ему в глаза хитрым взглядом Лукаса.
- Кроуфорд?!

Джек сам понимал, насколько абсурдно это звучит. Но в тот момент он явственно видел перед собой Алу. Такой же огромный, такой же сильный и такой же лохматый. А возле его лап шевелилось что-то живое.

Именно на него сейчас смотрела Грелль. Исполинские размеры собаки её ничуть не смущали, как не смущало и то, что эти животные обыкновенно сидят на королевской псарне, а не бегают по окрестностям Шэнварда без присмотра. Всё её внимание было приковано к тому, кого так тщательно оберегал всю ночь этот могучий зверь.

К изумлению Джека, пёс отступил, позволяя девушке дотронуться до изорванного одеяла. Сердце забилось чаще, ведь капитан «Жемчужины» уже догадывался, что, а точнее кто под ним находился. Однако реакция Рэдклифф всегда была непредсказуемой. Вот и сейчас она не вскрикнула, не задрожала от ужаса, увидев израненное и обнажённое тело. Пряди рано поседевших волос на её глазах становились серебряными. А когда она прижала незнакомца к себе, пытаясь согреть, его облик уже мало походил на человеческий. Лепестки один другого красивее развернулись перед ней, наполнив воздух благоуханием. Эта живительная волна разливалась по всему существу девушки, оставляя тепло телу и свет – душе. Никогда прежде она не чувствовала ничего подобного.
- Аромат ириса?..


КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ

"Что ты мне подаришь?"

«Что ты мне подаришь?» -
Спрашиваю я. –
«Что ты мне подаришь,
Раз теперь друзья?»

«Золота из стали
Не могу добыть,
И любви не знаю…
Но хочу любить!»

«Чувство непростое,
Я сама учусь.
В радости и горе
Им я поделюсь».

«А любовь какая?»
«Трудно объяснить…
В ней кусочек рая,
И всей жизни нить!»

«Значит, это важно.
Может быть, найду,
И кого-то, может,
В мире полюблю!»

«Будем искать вместе,
Пока в жилах кровь,
Чтоб найти однажды
Жизни нить – любовь!»
Автор с "Самиздата" и "Книги фанфиков".

Ответить

Вернуться в «ФАНФИКИ С РЕЙТИНГОМ NC-17»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость