Цирцея Карибского моря

Фанфики с рейтингом NC-17 НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ЧИТАТЬ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИМ. Предупреждаем авторов, что размещение таких фанфиков в общем разделе запрещено.

Модераторы: piratessa, ovod, Li Nata, Ekaterina

Ответить
Сообщение
Автор
Аватара пользователя
Briza
Сообщения: 14291
Зарегистрирован: Сб ноя 27, 2010 12:36 pm
Реальное имя: Марина
Откуда: остров Эдзо, Хакодате, форт Бентэн
Благодарил (а): 88 раз
Поблагодарили: 89 раз
Контактная информация:

Цирцея Карибского моря

#1 Сообщение Briza » Вт июл 17, 2012 11:42 am

Название: Цирцея Карибского моря
Автор: Briza
Произведение: фильм "Пираты Карибского моря", аниме и манга "Kuroshitsuji".
Фандом: фанфик по фильму "Пираты Карибского моря".
Жанр: кроссовер, романтика, юмор на грани стёба.
Персонажи: Элизабет Свонн… вернее уже Тёрнер, Грелль Сатклифф. Упоминаются: Джек Воробей, Уильям Тёрнер, Уильям Т.Спирс.
Пейринг: Элизабет/Грелль
Рейтинг: NC–17.
Размер: пока мини.
Дискламер: автор фанфика отказывается от прав на канонических персонажей. Они принадлежат создателям фильма и аниме (манги).
Примечание: выражаю благодарность Кате (против лизки) за эту невероятную идею и посвящаю ей этот фанфик.
Предупреждение: в фанфике содержится подробное описание сцен сексуального характера. Не рекомендуется к прочтению лицам, моложе 17 лет.
Статус: закончен.
Комментарии: viewtopic.php?f=41&t=1466

ГЛАВА 1

Пенные валы с грозным рокотом набегали на скалистый берег небольшого островка, затерянного в бескрайнем Карибском море. Дождь лил как из ведра, гремел гром и сверкали молнии… В общем, погодка в тот день, вернее, в тот поздний вечер выдалась на славу.

Молодая девушка с длинными, рассыпавшимися по плечам светлыми волосами и с тёмно–орехового цвета глазами, жившая в маленьком домике, стоявшем на отшибе, почти у самого моря, сидела за столом и читала какой–то женский любовный роман при тусклом свете колеблющегося на сквозняке пламени свечи. В той истории всё складывалось так радужно: молодой и прекрасный духом и телом герцог встретил любовь всей своей жизни в лице дочери бедного, но гордого сквайра, и теперь они были счастливы вместе… И как же сильно эта история отличалась от её собственной жизни! Нет, сначала в судьбе Элизабет Тёрнер, в девичестве – Свонн, как звали девушку, всё складывалось просто замечательно: она была дочерью губернатора Ямайки и с раннего детства привыкла к тому, что все её желания исполнялись, как по мановению волшебной палочки. Но так не могло продолжаться вечно. Настала и жизни Элизабет чёрная полоса. Сначала она свалилась в море со стены городского форта, потом её похитили напавшие на Порт-Ройял пираты, затем она попала в немилость к властям… Ну, и так далее и тому подобное… В общем, в конце концов, бедняжка докатилась до того, что вынуждена была принять предложение руки и сердца. Но отнюдь не от красавца–герцога, у которого карманы буквально набиты золотом, а от ученика оружейника, у которого даже и дома–то своего не имелось, а в карманах было так же пусто, как бывает наутро в голове после хорошей пьянки…

Правда, вот уже три с лишним года Элизабет в глаза не видела своего благоверного: тот, по своему всегдашнему везению, умудрился угодить на «Летучий Голландец» и должен был отслужить там в качестве капитана ещё почти семь лет…

Вздохнув, девушка захлопнула книжку и зашвырнула её в дальний угол… Тоска… С тех самых пор как её муженёк угодил на «Голландец», она вынуждена была жить в этой людьми и богом забытой дыре… Едва не разваливающаяся под напорами ветра хижина, обставленная нехитрой мебелью, одно–единственное платье, которое, как говорится, и в пир и в мир, да маленький огородик перед крыльцом, где росла главным образом, всякая сорная трава – вот и всё, что у неё теперь было. И это – после того особняка в центре Порт–Ройяла, где она жила прежде. После гардероба, забитого всякими нарядными платьями, после мебели из красного дерева с золочёнными львиными лапами, после бескрайних плантаций сахарного тростника, на которых Лиззи даже никогда и не бывала – просто знала, что они у её отца имеются – вот и всё…

Тяжело вздохнув, девушка подошла к окну, за которым продолжала бушевать непогода. Раздвинув старые, местами заштопанные занавески, вглядывалась она в клубящееся марево за окном, где в одну бесконечную серую полосу сливались и море, и небо, и огород с поникшими сорняками… Как вдруг…

– Эй, хозяева дома? Не впустите переночевать усталого путника? – послышался у дверей незнакомый девушке голос. – А то я с работы возвращался, а тут шторм налетел такой, что ни зги не видать… А мне же до телепорта, между прочим, ещё несколько миль пешком шлёпать…

– Ага, как же: держите карман шире! Я вас впущу, а вы меня поленом по голове треснете, – ответила незнакомцу Элизабет, вдруг вспомнившая о том, что вообще–то она в доме одна, а до ближайших домов в деревне – почти четверть мили.

– Да не тресну я никого! – раздражённо фыркнул незнакомец. – Это у вас, у людей, такие вот шутки в порядке вещей, а у нас, у шинигами, с этим железно. Раз обещал не причинять вреда, то, значит, так и будет… Да и никакого полена у меня нет… Бензопила вот, только… – добавил он, обиженно хлюпнув носом.

– Ой, а точно? – на всякий случай, уточнила Элизабет, не имевшая ни малейшего понятия о том, что такое бензопила и, разумеется, не догадывающаяся, что в умелых руках сей предмет может быть куда опаснее любого, пусть даже и самого увесистого полена.

– Да точнее быть не может, – ответил тот парень, что был за дверью. – Впустите, а? – совсем жалобно протянул он. – А то у меня уже сапоги чёрт знает во что превратились – в какие–то тряпки жёванные… А я за них, между прочим, пол–зарплаты в своё время отвалил…

– Ну, ладно… – протянула Лиззи, подходя к двери и открывая её.

Неизвестно, кого рассчитывала она увидеть, но тип, стоявший сейчас перед ней, поверг девушку в шок. Он выглядел довольно высоким, но не тощим, а, скорее, изящного телосложения. Одет незнакомец был в красный с чёрной отделкой плащ, из–под которого проглядывали коричневый жилет, белая рубашка и тёмно–серые, почти черные брюки. С длинных, свисавших почти до колен, ярко–алых волос парня капала вода. Срывавшиеся с рваной чёлки тяжёлые дождевые капли заливали стёкла его пятиугольных очков в красной оправе, отчего он вынужден был постоянно щурить свои раскосые жёлто–зелёные глаза. В целом же, незнакомец производил благоприятное впечатление. Он не выглядел ни разбойником с большой дороги, ни каким-нибудь прощелыгой. Весь его слегка подмоченный облик свидетельствовал о более–менее приличном достатке и благополучии.

– Ой, а вы вообще-то, кто такой? – воскликнула Элизабет, на всякий случай, отступая на пару шагов.

Девушка почему–то решила, что этот странный парень является агентом Ост–Индской компании и пришёл по её душу…

– Разрешите представиться, – козырнул двумя пальцами незнакомец. – Диспетчер Грелль Сатклифф из лондонского департамента корпорации «Несущие Смерть». В настоящее время нахожусь здесь, на Карибах, в служебной командировке, дэз… А вы кто такая, мисс?

– Не мисс, а миссис! – обиделась девушка. – Моё имя – Элизабет Тёрнер, в девичестве – Свонн. И я – жена нового морского дьявола.

Странно, но, узнав о том, что незнакомец не имеет никакого отношения к Беккету или к его преемникам, Лиз совсем успокоилась и осмелела. Она интуитивно чувствовала, что этот странный парень не причинит ей вреда, скорее даже наоборот, может быть полезен кое в чём…

Элизабет снова вспомнила о том, что не так давно прочитала в пошленьком бульварном романе… Про то, как красавец–герцог и его очаровательная возлюбленная целовались под луной в галерее старого замка, как потом они вернулись в богато обставленную комнату, где и продолжили целоваться, как их тела, избавленные от ненужной одежды, сплетались воедино на белоснежных шёлковых простынях… И вдруг почувствовала зуд там, где приличным леди чувствовать ничего такого не полагается…

«Проклятье! – подумала бывшая губернаторская дочурка, в настоящее время – миссис Морской Дьявол Намбер Ту. – Как же я хочу мужика… Хоть какого, хоть самого завалявшегося… Даже вот этот сойдёт, – мысленно добавила она, смерив изучающим взглядом стоявшего возле неё шинигами. – Ну и что, что Уилл на «Голландце»! Ему–то там хорошо, а мне вот, как приходится? Одно свидание раз в десять лет, да и то, вдруг, как в прошлый раз ничего не получится?.. Эх, Джек, мерзавец ты такой, и где это тебя сейчас носит?.. – мысленно добавила Лиз, вспомнив о своём первом во всех смыслах слова любовнике… Превзойти по этой части которого вряд ли кому из других мужчин было дано… Особенно, её супругу… Как там Джек его называл? Евнух? Ну, да, всё правильно: точнее ведь, и не скажешь…

Задумавшись о своей нелёгкой участи, Элизабет совсем забыла о незваном госте, стоявшем под дождём… Хорошо, что хоть он сам напомнил ей о своём присутствии…

– Эй, миледи, вы там что – заснули, что ли? – спросил Грелль, щёлкая перед самым носом Лиз пальцами. – Мы тут что: так и будем на пороге всю ночь стоять? Или, может быть, всё-таки пройдём в дом?

– Что? – От неожиданности Элизабет даже вздрогнула, но потом, взяв себя в руки, сказала: – Да, разумеется, зачем же вам под дождём мокнуть? Прошу вас, мистер Сатклифф, проходите в дом.

Грелль очень хотел ей сказать, что мокнуть под дождём ему, конечно, больше не зачем, что он и так уже успел промокнуть до нитки… Но смолчал… Ведь он всё–таки был на удивление вежливым шинигами. Во всяком случае, именно таким он сам себя представлял и очень удивлялся и обижался, когда окружающие называли его хамом, нахалом и недисциплинированным работником...

Поэтому Алый просто половчее подхватил полу своего промокшего плаща и вошёл в дом следом за девушкой.

***
Пока Элизабет закрывала дверь, её гость успел оглядеться по сторонам и оценить опытным взглядом эстета и метросексуала окружающий его интерьерчик. Оглядывать, собственно, было и нечего: грубо сколоченный стол, стоявший посреди комнаты, вокруг него – четыре стула с вытершейся до неприличия обивкой, шкаф с покосившейся дверцей возле стены, да старая, облезлая кровать, накрытая не первой свежести покрывалом – вот и вся обстановка…

Алый невольно поморщился. Ну и занесла же его нелёгкая в такое вот... милое местечко! Надо же было такому случиться, чтобы он вдруг оказался в самый разгар непогоды на маленьком тропическом островке. Да ещё, в придачу к этому, ещё и попросил ночлега у такой нерадивой хозяйки, у которой, судя по всему, руки явно не из того места, как у нормальных людей, растут! Но делать было нечего, выбирать не из чего, поэтому оставалось только одно: смириться с судьбой-злодейкой и поблагодарить любезную хозяйку за крышу над головой.

«В конце концов, ведь всё могло быть куда хуже, – подумал Грелль. – Сейчас я, по крайней мере, нахожусь в помещении, а не мокну, как бездомный пёс, под дождём… А то, что обстановочка тут, прямо скажем, далека от идеала, то что делать? Не всем же, в конце концов, в трёхэтажных особняках жить?»

Пока Алый внимательно разглядывал интерьер, хозяйка дома успела с ног до головы рассмотреть его самого и пришла к выводу, что, в принципе, он вполне симпатичен. «Не такой, конечно, красавчик, как Джек, – беззастенчиво пялясь на шинигами, подумала Элизабет. – Но, в общем–то тоже ничего, сойдёт… Да и вообще, – добавила она мысленно. – Не зря же говорят, что на безрыбье – и рак рыба?»

Она облизнула губы в предвкушении приятного времяпрепровождения и, нарочито ласково улыбнувшись своему гостю, сказала:

– Ох, мистер Сатклифф, ну и вымокли же вы… Вам немедленно нужно во что–то переодеться, иначе заболеете… Подождите, – добавила девушка, подходя к кособокому шкафу и вытаскивая оттуда свой пиратский наряд… не тот, которым она обзавелась в Сингапуре, а состоявший из бриджей, камзола и рубашки, и протянула всё это шинигами. – Вот, оденьтесь, – добавила Лиззи. – А потом я повешу вашу мокрую одежду над очагом, чтобы она как следует просохла.

– Спасибо, миледи, – произнёс Алый. – Но… лучше не надо.

– Это ещё почему? – нахмурилась девушка. – Мы с вами почти одного роста да и по комплекции одинаковые, так что моя старая одежда будет вам впору.

– Ну–у… – протянул Жнец, старательно отводя в сторону глаза. – Не хочу вас обидеть, миледи, но эта одежда… она таких немодных расцветок, что я просто не хочу её надевать.

– Вот уж, глупости! – фыркнула Элизабет, которой подобное оправдание показалось банально смешным и нелепым. – Давайте, переодевайтесь немедленно, и без разговоров. И, кстати, – добавила она. – Прекратите называть меня «миледи». Я этого терпеть не могу. Зовите меня просто… Лиззи.

– Лиззи? – хихикнул шинигами. – Забавное имя… Ну, в таком случае, Лиззи, и вы меня перестаньте называть мистером Сатклиффом. А то у меня невольно складывается впечатление, будто я сейчас не с вами разговариваю, а со своим начальником… Так и ожидаю, что вот, сейчас, вы мне, как Уилли, в глаз секатором двинете… Зовите меня просто Греллем, хорошо?

– Хорошо, – кивнула девушка. – А теперь переодевайтесь в сухое. И без разговоров мне тут.

– Ладно, только вы отвернитесь, – проворчал Алый, забирая у Элизабет сухую одежду.

– Да очень мне нужно за вами подглядывать! – фыркнула та.

– Ну, вот и хорошо, – кивнул Грелль. – А то я, знаете, ли, как все воспитанные леди, страшно стесняюсь раздеваться при посторонних.

– По…постой! – опешила Лиз. – Как это понять – «как все воспитанные леди»? А ты что – разве не парень, а девушка?

– Эх, Лиззи, – покачал головой шинигами. – Если бы вы только знали, как бы я хотел быть девушкой… Но, увы и ах! Я – мужчина, и в этом трагедия всей моей жизни…

– Понятно… – пробурчала Элизабет, хотя, на самом деле, ей было ничего не понятно. – А знаете что, Грелль? – добавила она. – Я ведь, тоже сильно страдаю от того, что родилась женщиной. Ведь, если бы я была мужчиной, то чёрта с два кто заставил бы меня сидеть в этой дыре… И охранять какой–то дурацкий сундук с сердцем моего муженька… чтоб его приподняло да шлёпнуло как следует, евнуха никчёмного… Нехорошо так говорить, конечно, – со вздохом добавила девушка. – Да только, уж лучше бы он тогда и в самом деле умер. Тогда, по крайней мере, я была бы сейчас свободна… А так… – И девушка развела руками, словно бы говоря о том, что вот мол, смотрите, до какой ужасной жизни я, красавица и умница, докатилась из–за этого ходячего недоразумения.

– Ох, как же я вам сочувствую! – покачал головой Алый. – Сам постоянно страдаю от произвола вышестоящего начальства! Ей-богу, не был бы бессмертным, точно, наверное, в петлю полез бы!

– Бедняжка! – с сожалением глядя на шинигами, протянула Элизабет, чьи мысли были сейчас заняты далеко не сочувствием, а… совсем другим. – А знаете что, Грелль? – добавила она, подходя к Алому и опуская руки на его плечи. – А давайте… страдать вместе?

– Это… как? – не понял Жнец.

– А вот так… – Лиз призывно улыбнулась и неожиданно… прижалась своими губами к его губам.

– Э–э… эт–то уже слишком! – протестующее поднял руку шинигами, пытаясь отстраниться от Лиззи. – И вообще… – добавил он, заливаясь краской. – Я… я вообще–то гей, если что... Девушки меня не привлекают, вот…

– Ну, надо же, какое совпадение! – усмехнулась Элизабет. – Меня девушки тоже, знаете ли, не привлекают…
И она, схватив за полосатый бант, завязанный вместо галстука и притянув к себе несчастного, вконец растерявшегося Жнеца, увлекла его в долгий страстный поцелуй.

Бедняге Греллю только и оставалось, что слабо протестовать, пытаясь безуспешно вырваться из рук распалённой страстью бывшей Королевы Берегового братства. Никакие доводы, приводимые Алым Жнецом, на Элизабет не действовали: ни то, что он – не натурал и девушки его не интересуют, ни то, что он чертовски устал и ему сейчас не до секса… Ведь ей–то самой больше всего сейчас секса–то и хотелось. Причём, горячего, просто неистового… Чтобы случайный любовник, так удачно заглянувший на огонёк, снова и снова раз за разом возносил её на вершину блаженства и заставлял если и не её сердце, то хотя бы тело, трепетать, содрогаясь в сладостный судорогах…

Проблема же была в том, что самому этому… так сказать, любовнику, совершенно этого не хотелось. Грелль никогда раньше не сталкивался с такой страстной особой женского пола, как миссис Морской Дьявол Намбер Ту. Собственно говоря, он вообще раньше не имел дела с женщинами… Да и с мужчинами ему тоже не часто выпадал шанс заниматься такими вот… занятными вещами: ведь все коллеги и знакомые, включая обожаемого, но неприступного в этом плане начальника, почему–то вместо того, чтобы расточать ему поцелуи и ласки, предпочитали шпынять Алого и тыкать ему в лицо всякими предметами наподобие секатора или кулаков. Поэтому неудивительно, что шинигами, над которым нависла нешуточная угроза быть изнасилованным на месте, да к тому же ещё и хрупкой на вид девушкой, не на шутку испугался за свою честь.

Но если Грелль думал, что ему в последний момент удастся вывернуться из цепких ручек бывшей губернаторской дочурки, то он очень сильно ошибался. Не прекращая поцелуя, Лиз решительно и довольно грубо принялась стягивать одежду с парня, остолбеневшего от такой наглости, хоть ещё и продолжавшего дёргаться в её объятиях.

Тут уже Алый понял, что дело плохо: распалённая страстью девица, сдёрнув штаны с его слабо трепыхавшейся тушки, уже добралась до «самого дорогого» и заполучила эту его часть тела в своё полное и безраздельное пользование, а Жнецу теперь оставалось только смириться с этим.

Что же касается Элизабет, то у неё, вследствие неопытности в определённого рода вещах, не было никакого представления о том, что же теперь делать с этой… весьма занятной вещицей, оказавшейся в её шаловливых ручках. Да, она имела счастье… или, наоборот, несчастье – это уж, как посмотреть, какое–то время быть любовницей Джека. Но ведь пират, в отличие от шинигами, вовсе не нуждался в такого рода стимулировании. Когда ему было нужно, он просто приходил в каюту к тогда ещё мисс Свонн и без долгих разговоров овладевал ею… Иногда один раз, а чаще – два или три раза подряд. Из разговоров же своих служанок, которые она слышала ещё в свою бытность губернаторской дочерью, Лиззи вынесла немного… Так что теперь ей приходилось действовать на ощупь. Причём, как в прямом, так и в переносном смысле.

Однако, к огромному удивлению Элизабет, у неё весьма недурственно получалось делать то, чем она сейчас занималась. Во всяком случае, не сказать, чтобы маленький, но до некоторого времени висевший безжизненной тряпочкой, подобно своему хозяину, член Алого начал буквально преображаться в её руках, с каждой секундой становясь всё более мощным и твёрдым.

Видя, что даже собственное тело так подло и гнусно его предало, Грелль, слабо пискнув, завалился в обморок, обрушившись всем своим весом на Элизабет. А может быть, доведённый до отчаяния шинигами просто решил сымитировать обморок? Кто знает, кто знает…

В любом случае, теперь у него не было ни единого шанса вывернуться из цепких ручек радушной хозяйки. Элизабет без особого, впрочем, труда, отволокла его бесчувственную тушку к спальному месту и опрокинула на кровать. Девушку нимало не волновало то, что её будущий любовник находится в состоянии полнейшей отключки: ведь та единственная, по–настоящему нужная ей в данный момент часть тела у него вполне сносно сейчас функционировала. А то, что сам он так и не сможет сполна насладиться любовью – так что ж… Это только его проблемы.

Элизабет ещё раз окинула критическим взглядом рапростёртое на кровати бесчувственное тело Жнеца, после чего, на всякий случай, зашвырнула куда–то в дальний угол бензопилу, в которой девушка смогла угадать по–настоящему грозное оружие.

«М–да, хорош, ничего не скажешь! – подумала Лиззи, в предвкушении облизывая губы. – До Джека ему, конечно ой, как далеко, но мне ведь, внешность сейчас не так и важна».

Что правда, то правда: внешность случайного любовника – это было последнее, что сейчас интересовало Элизабет. Она уже так исстрадалась по мужскому вниманию да ласке, что, кажется, уж готова была бы отдаться не то что первому встречному, но даже и самому Дэви Джонсу, будь он ещё жив. И плевать на клешни и тентакли… Сейчас же перед ней был совсем даже не страшный и ужасный Морской Дьявол Намбер Ван, а вполне себе привлекательный молодой человек… Ну, не совсем человек – шинигами. Но это же такие мелочи по сравнению с тем длительным воздержанием, которое ей пришлось пережить за месяцы, прошедшие со времени её расставания с Джеком...

Элизабет присела на край кровати и провела рукой по бедру всё ещё пребывавшего в обмороке Алого, немного жалея о том, что он – не капитан Джек Воробей, но радуясь, что её незваный гость и не её чёртов муженёк Уильям. И тут, наконец, Грелль начал приходить в себя. Издав приглушённый стон, шинигами слабо дёрнулся и во все свои жёлто–зелёные глаза воззрился на склонившуюся над ним полураздетую барышню.
Времени бег несёт перемены... (с), S.H.

Ветер весенний несет лепестки вишен ввысь,
Круг замыкая итогом минувших лет.
Пусть мимолетней цветения вся наша жизнь,
След от кругов на воде – это тоже след. (с), "Волки Мибу"

Аватара пользователя
Briza
Сообщения: 14291
Зарегистрирован: Сб ноя 27, 2010 12:36 pm
Реальное имя: Марина
Откуда: остров Эдзо, Хакодате, форт Бентэн
Благодарил (а): 88 раз
Поблагодарили: 89 раз
Контактная информация:

Re: Цирцея Карибского моря

#2 Сообщение Briza » Вс июл 22, 2012 5:32 pm

ГЛАВА 2

– Ой… Идея… – еле ворочая языком и ощупывая заработанную в процессе его транспортировки до кровати шишку на макушке, пробормотал Алый.

– Какая ещё идея? – остолбенела Лиззи, занятая в это время тем, что надёжно привязывала бельевыми верёвками своего нечаянного любовничка к кровати… Просто так, на всякий случай… чтоб не сбежал.

– Да, какая ещё идея? – удивлённо захлопал накладными ресницами Грелль. – Не было никакой идеи… Я… я просто спросил, где это я нахожусь и что это со мной сейчас происходит?

– Вообще–то, ты находишься у меня в гостях, – продолжая своё «чёрное дело», ответила Элизабет. – А что сейчас происходит… Ну, в общем, ты мне понравился как мужчина, вот я и хочу провести с тобой ночь. Смекаешь?

– И для этого вы привязываете меня к кровати?! – возопил Алый. – Но разве я уже не говорил вам того, что девушки меня не интересуют?

– Говорил, – кивнула Лиз. – Но, имей в виду, Грелль, что никакие оправдания я не приемлю. Ты тут гость, причём, незваный, значит, твоим долгом истинного джентльмена является исполнение той маленькой просьбы, о которой тебя попросила хозяйка этого дома… сиречь, я.

– Да у меня же… – отчаянно краснея, как невинная девица перед первой брачной ночью, произнёс шинигами. – Да у меня же, прошу прощения, попросту на вас не встанет!

– Это ты так думаешь, – хихикнула Элизабет. – А вот у твоего «дружка», очевидно, совсем другое мнение.

И она игриво провела рукой по всей немалой длине его «достоинства», с радостью наблюдая за тем, как оно снова начало оживать в её руках и наливаться силой.

Алый взвыл от безысходности и забился в верёвках, как пойманная рыбка в рыболовной сети. Но если он думал, что это ему поможет, то очень сильно ошибался. Верёвки натянулись ещё сильнее, врезаясь в запястья и в щиколотки, так что теперь Жнец взвыл уже от боли.

– Я… я всё сделаю, что скажешь… – жалобно глядя на Элизабет полными слёз глазами, взмолился он. – Только отпусти…

– Ага, щас… размечтался… – усмехнулась Лиз. – Не для того я три года без мужика обходилась, чтобы и сейчас от такой хорошей возможности отказываться. Так что, даже не надейся: никуда я тебя не отпущу.

– Да я не в том смысле, дура! То есть, Лиззи... – заорал Грелль, отчаянно пытаясь стукнуть по кровати кулаком… Чего у него вследствие привязанных к этой самой кровати рук, само собой, не получилось. – Я прошу, чтобы ты отвязала меня. Обещаю, что я никуда не денусь и удовлетворю тебя так, как никто прежде из твоих хахалей этого не делал.

– Как никто прежде? – задумчиво повторила Элизабет, которой это предложение… заметьте, почти добровольное со стороны Алого, если конечно, не считать впивающихся в его ноги и руки верёвок, показалось ей очень заманчивым. – А это вообще, как?

– А вот отпустишь и узнаешь, – лучезарно улыбнулся Жнец, демонстрируя девушке свои белоснежные «акульи» зубы.

Любая женщина на месте Лиз, увидев такую красоту во рту потенциального любовника, перетрухнула бы и поспешила поскорее избавиться от свалившегося ей на голову нелюдя. Но только не мисс Свонн… Вернее, не миссис Тёрнер. Что ей там какие–то клыки, когда её в данный момент интересует совсем другая часть его тела… вполне даже человеческая… Он просит её отпустить и обещает никуда не сбегать? Ну, что ж… Быть посему…

Элизабет взяла со стола нож и молниеносно перерезала верёвки, которыми шинигами был привязан к кровати. Но если бы девушка знала, на что именно она себя обрекает, то она бы сто раз подумала прежде, чем отпускать Грелля.

Разъяренный таким ненадлежащим обхождением с ним, с богом смерти, Жнец вскочил с кровати и прежде, чем Элизабет успела опомниться, схватил её за волосы и швырнул на ту самую кровать, где он сам только что валялся беспомощной тушкой, связанной по рукам и по ногам.

– Ах ты мерзкая, развратная девка! – прорычал шинигами, прижимая испуганную девушку к кровати всем своим весом. – Изнасиловать меня хотела, да? А вот, выкуси! Это я тебя сейчас насиловать тут буду, причём так, что ты ничему рада не будешь… Удовлетворю, как и обещал так, как никому из твоих хахалей и в голову бы не взбрело… Даже с очень большого перепоя…

Теперь уже Лиз оказалась в роли беспомощной жертвы, и не сказать, чтобы это ей сильно понравилось. Прижав её к кровати, Алый, не долго думая, задрал девушке юбку и, ничуть не заботясь о том, приятно ей это или нет, принялся довольно грубо вторгаться в её тело. Благо, что дополнительной стимуляции ему и так уже не требовалось.

Элизабет завизжала и попыталась вывернуться, но куда там! Возможно, с виду Грелль и выглядел довольно щуплым, но сила–то у него была нечеловеческая. И вот теперь, будучи вжатой носом в свою собственную постель, Лиззи не могла даже и пошевелиться. Да что там пошевелиться: она чуть не задыхалась, утыкаясь носом в подушку.

Между тем, Жнец, пообещавший ей полнейшее удовлетворение, продолжал трудиться где–то сзади. Элизабет чувствовала, как ей вовнутрь, с каждым разом всё глубже и глубже, вторгается огромный, раскалённый кол, и ей хотелось выть и лезть на стенку от жуткой боли.

– Что, нравится? – злорадно прошипел ей в ухо Сатклифф. – Этого ты хотела? Но, подожди, дорогуша: то ли ещё будет!

– Неме… немедленно прек… крати! – выплюнув изо рта попавшие туда из разорванной подушки перья, с трудом произнесла Лиз. – Что это ты ещё удумал?

– Ну, неееет, – хихикнул Жнец. – Ни за что. Веселье только начинается, и я постараюсь, чтобы впечатлений об этой ночи тебе хватило бы на всю оставшуюся жизнь. А вот то, сколь долгой она, эта твоя жизнь будет, это зависит только от тебя самой. Будешь вести себя хорошо, пожалуй, я тебя прощу и не стану убивать. А нет… То я распилю тебя своей игрушкой на куски!.. – почти прорычал он ей в ухо, вгоняя свой немаленький по размерам член в тело испуганной донельзя жертвы.

Элизабет смекнула, что спорить и пытаться удрать от своего мучителя бесполезно. Она уже сто раз успела пожалеть о том, что решила его соблазнить. Но кто мог подумать, что этот интеллигентик в очочках окажется столь кровожадным? Бедняжка ведь и не подозревала о том, что на самом–то деле Грелль был не так прост и совсем не столь уж мил, как хотел казаться. Что под внешностью симпатичного недотёпы, влипающего во всякого рода переделки, скрывается жестокий хладнокровный убийца… И что она, своим поведением, вконец разозлила Жнеца и пробудила в нём самые гнусные и кровожадные инстинкты.

Теперь же миссис Тёрнер приходилось расплачиваться за эту маленькую ошибочку. Она постаралась, было, расслабиться и получать удовольствие, но это как-то плохо выходило. То ли нечеловеческое «орудие» шинигами было плохо рассчитано по размеру и толщине на смертных женщин, то ли ещё что, но процесс почему–то не доставлял ей ни малейшего удовольствия. Зато теперь, по крайней мере, она твёрдо знает о том, что, оказывается, у Джека ещё не самая большая в мире «пушка», как она прежде считала, что есть и более… одарённые в этом смысле парни. А также и то, что этим самым «более одарённым парням», лучше под горячую руку не попадаться…

Меж тем, пытка, которой намеренно подверг её Алый, похоже, близилась к концу. Ещё несколько невероятно сильных толчков, едва не сбросивших Лиз на пол, и девушка почувствовала, как в её тело хлынул поток горячей жидкости… Несмотря на боль, пронзавшую до этого её тело, она импульсивно содрогнулась всем телом и испустила стон, в котором боль смешивалась с наслаждением. В следующий же миг Жнец навалился на Лиззи всем своим весом, снова прижав её к кровати так, что она и пикнуть не смогла бы.

– Вот же, Смерть Великая! – выругался Грелль через пару минут, когда к нему вернулась способность здраво размышлять и говорить. – Ну надо же… Не успел вовремя удрать… Теперь последствия могут быть… А я не хочу…

– Чего ты не хочешь? – мрачно проворчала Элизабет, делая тщетные попытки выбраться из–под него.

– Алименты не хочу платить, вот чего… – покачал головой Алый, откатываясь в сторону, так, что теперь девушка могла хоть немного отдышаться. – У меня и так зарплата, не сказать, чтобы большая, да ещё штрафы постоянные начальство накладывает… Впрочем, – добавил он. – Мы тут одни, верно? И никто не знает, куда я пошёл. Значит, если я случайно прикончу тебя своей бензопилой, об этом никто никогда не узнает… А раз тебя и нежелательного потомства не будет, то, значит, и алименты мне платить никому не придётся. Логично?

Элизабет, несмотря на то, что страх холодной, липкой рукой снова схватил её за горло, не могла не признать того, что алая бестия размышляет вполне зравомысляще. Действительно ведь, если так подумать, нет человека – нет проблем. Но только вот её саму такой расклад никак не устраивал.

Между тем, Грелль поднялся в кровати, подобрал с пола сброшенную туда свою одежду и принялся поспешно одеваться. После чего без долгих разговоров, молча швырнул Элизабет её платье и принялся что–то искать по всем углам.

Лиз похолодела от ужаса. «Это он ищет свою бензопилу, – мелькнула у неё в голове шальная мысль. – Чтобы меня убить. Он всё рассчитал заранее, но мне–то что теперь делать?»

Машинально девушка натянула на себя платье и стала оглядываться в поисках того, чтобы могло предотвратить её смерть от рук коварного любовника. Да, у неё ещё сохранился тот самый сингапурский меч, который она привезла с собой в этот дом. Но только сейчас её меч покоился на дне огромного сундука, стоявшего в углу и набитом всякой всячиной. Добраться до него не представлялось возможным. Ведь пройти мимо Грелля, стоявшего сейчас возле этого самого сундука, было просто немыслимым. Шинигами непременно заметил бы её попытки добраться до оружия и… только бог знает, к чему это может привести.

Элизабет вспомнила то унижение и ту боль, которым только что подверг её Алый, и вздрогнула. Пережить ещё раз что-нибудь подобное она бы не согласилась даже под дулом пистолета.

– О, нашёл, нашёл! Ты ж моя лапочка! Моя самая любимая! – радостно заорал Грелль, поднимая с пола свою обожаемую бензопилу и чуть ли не обцеловывая её всю. – Ну, всё, миледи, – оскалив в недоброй усмешке свои «акульи» зубы, произнёс он, обращаясь уже к Элизабет. – Готовьтесь к смерти. Молитесь, если умеете…

И он медленно, но решительно направился к сидевшей на кровати Элизабет, сжимая в руках свою любимую смертоносную игрушку.

Больше всего в ту минуту Лиз почему–то вдруг захотелось оказаться где–то очень–очень далеко от этого места… Пусть даже и на «Летучем Голландце», на котором сейчас капитанствовал «никчёмный евнух» – её благоверный. Но увы, девушка прекрасно понимала, что это невозможно, что всё бессмысленно и что ей не спастись. И тогда она сдалась и приготовилась принять смерть от руки того… скажем так человека, которого не так давно домогалась.

И вот, когда уже казалось, что всё кончено и что спасения нет, внезапно вся комната озарилась тусклым серебристо–голубым светом в лучах которого изумлённым взорам Лиз предстал высокий молодой человек, одетый в чёрный костюм незнакомого ей покроя. Тёмные короткие волосы незнакомца были зачёсаны на одну сторону, а в руках он сжимал некий предмет, напоминающий насаженную на палку металлическую клешню наподобие крабовой.

– Диспетчер Грелль Сатклифф, и снова вы взялись за старое? – поправляя привычным жестом этими самыми «клешнями» съехавшие очки, произнёс темноволосый... Собственно, по этим-то очкам Элизабет и смогла безошибочно признать в нём шинигами. – Миледи, – обратился он к сжавшейся от ужаса в комок Лиз, которая уже не соображала, что с ней происходит, и не снится ли ей весь этот ужас. – Этот негодяй точно не сделал вам ничего плохого?

– Ой, Уилли! – радостно завопил Алый, бросаясь на шею незнакомца, но, получив в лоб «клешнями», быстро стушевался и перестал бегать и орать.

– Диспетчер Сатклифф, с вами я разберусь позднее, – строго отчеканил второй Жнец. – Миледи, – добавил он, снова обращаясь к Лиз. – Моё имя – Уильям Ти Спирс. Я – глава Лондонского департамента корпорации «Несущие смерть» и, как непосредственный начальник этого вот… с позволения сказать, Жнеца, я приношу вам извинения за его недостойное поведение. Надеюсь, что впредь он больше не будет вам докучать своим присутствием. Во всяком случае, я лично сделаю для этого всё возможное и невозможное, – добавил он, снова поправляя очки.

Сказав так, он взял за шиворот своего подчинённого и вместе с ним вышел из дома Элизабет и растворился в темноте ночи. Только захлопнулась за ними сама по себе закрывшаяся на замок дверь...

***
Собственно, звук зарываемой двери и привёл Элизабет в чувство. Девушка поднялась с кровати и на дрожащих ногах направилась к входу, желая убедиться в том, что два жнеца, только что покинувшие её дом, ей просто приснились и в то же время, на веря в это. Ведь сны не могут быть столь правдоподобными...

С трудом доковыляв до двери, девушка открыла её и осторожно выглянула на улицу.

Странно, но от бушевавшего накануне шторма не осталось никаких следов: ни поломанных веток вокруг растущего возле крыльца персикового дерева, ни сорванной с крыши черепицы… Словно ничего и не было: ни урагана, ни странного гостя, ни ночного происшествия… Над лазурным морем, лениво перекатывающим свои волны, был виден золотисто–розовый диск восходящего солнца, веял лёгкий ветерок и где–то высоко в небесах раздавались громкие крики чаек.

«Слава богу, мне это только приснилось, – с явным облегчением подумала Лиз. – Ну, конечно, иначе ведь, и быть не может… Чёрт, и откуда только я всей этой дряни нахваталась: какие–то Жнецы, бензопилы, железные клешни на длинных рукоятках… И приснится же такое

Девушка улыбнулась ясному утру, которое обещало хороший, ясный день, ласковому морю, солнцу, облакам, чайкам всему тому, что её окружало. Даже ветхому домишке и чахлому огородику с поникшими морковными и свекольными листьями.

После чего, посмеиваясь над самой собой и собственным испугом, вызванным ночным кошмаром, вернулась в дом и принялась наводить там порядок. Не потому, что в этом был какой–то смысл, а просто для того, чтобы хоть чем–то себя занять. Первым делом Элизабет подобрала с пола валяющийся там слащавый любовный роман и со всего размаху запустила его в горевший камин. При этом девушка пообещала себе никогда больше не брать в руки литературу подобного рода… которая так скверно влияет на её настроение и самочувствие, а затем продолжила уборку.

И вот, когда всё в комнате было до блеска начищено–отдарено, Элизабет устало присела на край кровати, переводя дыхание. И тут вдруг, какой–то странный предмет, смутно показавшийся девушке знакомым, привлёк её внимание. Лиззи поднялась с кровати, подошла к столу и подняла лежавшую под ним белую шёлковую ленту с тонкими красными полосками… Точно такую же, как та, что она видела на шее Алого Жнеца.

В следующий миг дикий, нечеловеческий крик прорезал тишину всё ещё спавшей рыбацкой деревушки. Элизабет воззрилась на безобидную полоску ткани в её руках с таким выражением, как будто это была не простая шёлковая ленточка, а, по меньшей мере, ядовитый коралловый аспид… Впрочем, если говорить по чести, то миссис Тёрнер в тот миг скорее предпочла бы увидеть у себя в доме ядовитую змею, чем сей предмет.

Девушка тяжело опустилась на стул. Полосатая бело–розовая лента выпала из её трясущихся пальцев и, плавно покружившись в воздухе, упала на пол.
– Ад и проклятье! – с трудом произнесла Элизабет. – Так значит, это всё-таки, был не сон?..

THE END
Времени бег несёт перемены... (с), S.H.

Ветер весенний несет лепестки вишен ввысь,
Круг замыкая итогом минувших лет.
Пусть мимолетней цветения вся наша жизнь,
След от кругов на воде – это тоже след. (с), "Волки Мибу"

Ответить

Вернуться в «ФАНФИКИ С РЕЙТИНГОМ NC-17»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость