Волшебница моря

[Briza]

Продолжая читать этот фанфик, Вы тем самым подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет.
В противном случае просим Вас покинуть эту тему.

Название: Волшебница моря
Автор: Briza.
Фэндом: фанфикшн по фильму "Пираты Карибского моря"
Произведение: фильм "Пираты Карибского моря", роман "Марианна" Ж. Бенцони
Жанр: кроссовер, романтика, юмор.
Размер: макси.
Дискламер: автор фанфика отказывается от прав на персонажей Диснея. Фанфик был написан в развлекательных целях, никакой материальной выгоды его автор не получает.
Пэйринг: Джек/Марианна, упоминается пейринг Джек/Элизабет.
Рейтинг: NC-17.
Статус: в процессе написания.
Тема для комментариев:
http://www.pirates-zone.com/viewtopic.php?f=4&t=1103

ГЛАВА 1
Над Эгейским морем поднималось золотисто-алое солнце, заливавшее всё вокруг своим ярким светом. Повсюду, куда простирался взгляд, виднелась только бескрайняя водная поверхность. Только море и небо – и ничего более. И по глади этого моря скользила лодка, на дне которой лежала измученная голодом и жаждой девушка, одетая только в лёгкую батистовую ночную рубашку.
Трудно было бы признать в этой несчастной Марианну д’Ассельна де Вилленёв княгиню Сант-Анна – одну из самых богатых женщин Европы, которая по слухам, ещё и была возлюбленной самого французского императора, и, наконец, женой таинственного князя, о котором в светских кругах ходили самые фантастические домыслы…
…Марианна подняла вдруг ставшую такой тяжёлой голову и невидящим взглядом огляделась по сторонам. Море… Вокруг – одно бескрайнее море. Ни клочка суши на горизонте, и ни одного корабля в пределах видимости. И так – вот уже два дня… Или, может быть, три? Девушка уже потеряла счёт времени, которое прошло с той минуты, как её посадили в лодку, даже не дав ей при этом ни воды, ни пищи, и отправили в море на верную погибель.
Даже сейчас девушка с трепетом вспоминала события, случившиеся перед тем, как она оказалась в этой лодке. Бунт на корабле. Мятежники, ворвавшиеся в её каюту поздним вечером, потрясающие оружием, чем-то одурманенные и безжалостные. И их предводитель – отвратительный, злопамятный корабельный врач Лейтон. Каким-то невероятным образом, он смог подбить команду на бунт, и, теперь Марианна не сомневалась в том, что не обошлось без какого-то дьявольского наркотического средства, которое Лейтон подмешал в еду матросам.
И именно он потребовал, чтобы девушка немедленно покинула корабль. Отчаянно сопротивляющуюся Марианну выволокли из каюты, и бросили в шлюпку. Через мгновение трос был перерублен и, подгоняемая морской зыбью лодка, стала быстро отдаляться от борта «Волшебницы моря». Скоро бриг совсем исчез из виду, и девушка осталась одна посреди бескрайнего моря.
Её положение было ужасным: днём – безжалостный зной и обжигающее солнце, ночью – пробирающий до костей холод. И к тому же – муки голода и жажды, когда, кажется, всё на свете отдашь за единственный глоток воды. От отчаяния Марианна даже попробовала пить морскую воду, но от этого жажда только усилилась.
Поначалу девушка ещё пыталась рассуждать о том, где именно она находится. У неё ведь был шанс выжить: Эгейское море – это не бескрайний океан, тут повсюду встречаются острова и целые архипелаги, так, что вероятность рано или поздно наткнуться на один из них или же повстречать в море рыбацкую лодку, была весьма высока.
Но прошло уже два или три дня, а никакой суши не было видно и в помине. Голод, жажда, дневной зной и ночной холод так измучили девушку, что она без сил лежала на дне лодки, даже не пытаясь грести и, тем самым, делать хоть что-то для своего спасения. Да и был ли у неё шанс выжить? Марианна понимала, что ещё один день ей не выдержать. Так не лучше ли покончить с собой сейчас, пока ещё есть хоть какие-то силы, чем медленно умирать от ставшей уже невыносимой жажды?
Поднявшееся над горизонтом жаркое солнце усилило её муки, и тогда пришли миражи. Девушка видела фантастические корабли с огромными белоснежными парусами, которые казались так близко. Марианна протягивала к ним руки, но, раз за разом, ловила лишь пустоту. Эти бесплодные движения отнимали у неё последние силы, а пылающий зной обжигал кожу.
Меж тем, лодку сносило течением. Куда? Девушка не знала этого, да и, если честно, ей уже было всё равно. Она понимала, что гибель неизбежна, и потому приняла единственно верное, как ей подумалось, решение: покончить с этой бесконечной пыткой здесь и сейчас. Марианна с трудом приоткрыла обожжённые солнцем веки и, собрав последние силы, перекинула своё непослушное ей тело через борт лодки. И прежде, чем соскользнуть в синюю воду, она краем глаза успела заметить что-то чёрное, мелькнувшее прямо перед ней.
Вода сомкнулась над ней, и девушка, не имевшая сил плыть, и к тому же, желавшая только одного – умереть, как можно скорее, начала тонуть. И этот мир исчез для неё точно так же, как и она сама исчезла из этого мира.

***
Но мучившая её жажда, не оставила несчастную и после смерти. Живительная влага текла и текла сквозь неё, и это была не солёная и обжигающая морская вода, а свежий поток, лёгкий и чистый, как летний дождик, шуршащий в саду.
Марианне показалось, что она умерла и попала в рай. Только вот, отчего это ей так неудобно и жёстко лежать?..
Она с трудом приоткрыла распухшие веки, и увидела прямо перед собой лицо мужчины, смутно показавшегося ей знакомым… Ах, да: это же её возлюбленный – Язон Бофор… Но только, что это он с собой сделал? Марианна с изумлением смотрела на подведённые чёрным глаза её любимого, на его заплетённую в две косички бороду, на его длинные лохмы и косички, перевитые всякой дребеденью, на его потрёпанную шляпу, и не могла понять, что с ним случилось.
- Язон? – с трудом произнесла она. – Что… Что ты с собой сделал?
- Что? – переспросил тот. – Мисс, да вы бредите. Вам надо отдохнуть. Спите, а завтра, когда вы окончательно придёте в себя, мы и поговорим. Хорошо?
- Да, - кивнула девушка, и в ту же минуту погрузилась в сон. Она не видела того, как к нему подошёл седой пожилой человек довольно плотного телосложения, и что-то прошептал ему на ухо.
- Ну, разумеется, Гиббс, я лично об этом позабочусь, - сказал тот, кого Марианна приняла за своего возлюбленного. – Коммодор Норрингтон – слишком опасный противник, чтобы можно было его игнорировать.
- Значит, кэп, мы дадим им бой? – спросил Гиббс.
- Нет, - покачал головой его собеседник. – Мы не можем так рисковать. Особенно теперь, когда мы заполучили то, что искали.
- Но, кэп, - возразил Гиббс. – Нам же всё равно от них не уйти.
В ответ капитан только лукаво усмехнулся.
- Гиббс, я вижу, ты уже забыл о том, кто я, - сказал он. – Запомни, дружище: я – капитан Джек Воробей, и я ни за что не стану понапрасну рисковать своим кораблём и своей шкурой. Ну, и вашими, само собою, тоже. Если я говорю, что мы сможем ускользнуть от преследования, значит, так и есть. Мы в Эгейском море, и здесь очень легко затеряться среди Киклад. Наш противник может разыскивать нас хоть до морковкина заговенья, и всё равно останется с носом… Смекаешь?
- Да, - кивнул Гиббс. – Ну, а с ней что будем делать? – спросил он, кивнув в сторону Марианны.
- С ней ? – повторил Джек. – Думаю, что мы потом это решим. А пока, Гиббс, дружище, вели матросам отнести её в мою каюту. Ей нужен отдых, а свободных кают, как ты знаешь, у нас нет.
- А как же вы, кэп? – спросил Гиббс.
- Ну, я вполне могу обойтись кубриком, - пожал плечами капитан. - А вот предложить даме ночевать вместе с матросами – это будет невежливо с нашей стороны. Ведь мы же всё-таки, джентльмены, верно?

***
Последующие сутки после своего спасения, Марианна только спала, лишь изредка просыпаясь для того, чтобы поесть, не открывая глаз, в состоянии полусна, быстро ела то, что ей приносили, выпивала немного воды или чая и снова погружалась в сон. Она даже не видела лица того, кто приносил ей еду, хотя и не забывала всякий раз, поев и попив, говорить ему «спасибо».
На второй день, к вечеру, девушка, наконец, проснулась и принялась с интересом разглядывать помещение, в котором она находилась. То, что это была каюта, девушка поняла сразу, только вот не могла понять, как она здесь оказалась. Ведь последним, что она запомнила перед тем, как заснуть, это было склонённое над ней встревоженное лицо её возлюбленного. Ещё Марианна помнила о том, что её куда-то несли. Но вот о том, что было после этого, девушка не знала.
Меж тем, за окнами стали сгущаться сумерки. Солнце достигло края горизонта и начало опускаться в синие воды Эгейского моря.
Девушка лежала в кровати под одеялом и просто наслаждалась тем, что ей не надо никуда грести, и что больше ей не страшен ночной холод.
В это время дверь открылась и на пороге с фонарём в руках, появился, как думала Марианна, Язон Бофор.
- А, проснулась, цыпа! – широко улыбнулся он, и при этом Марианна заметила, как у него блеснули два или три золотых зуба.
«Странно! – подумала девушка. – Мне всегда казалось, что у него с зубами всегда всё было нормально… Может, я ошибалась? А может, это мне сейчас показалось».
- А я-то уж думал, что ты, как Спящая Красавица, собираешься заснуть на сто лет, - продолжал Джек. – И что бы мы тогда с тобой делали, а?
- Язон… - проговорила Марианна. – Ты здесь… Ты всё-таки сумел подавить тот бунт.
- Что?! – разом изменившись в лице, воскликнул капитан, даже не заметивший, что его назвали другим именем. – Что ты можешь знать о том бунте, цыпа? Кто тебе об этом рассказал?
- Никто, - сказала девушка. – Я сама догадалась.
- Неужели? – прищурился Джек. – И как это тебе удалось, цыпа?
- Ну… - протянула Марианна. – На самом деле, догадаться было нетрудно. Вряд ли Лейтон разрешил бы тебе так спокойно разгуливать по кораблю, если бы судно всё ещё оставалось в руках бунтовщиков. Значит, ты подавил мятеж… Но где же Гракх и Жоливаль? И Агата? Зови их скорее сюда: я хочу обнять моих друзей.
Какую-то минуту Джек, наморщив нос, смотрел на девушку, после чего помотал головой, словно бы отгоняя от себя какие-то неприятные воспоминания.
- О чём это ты говоришь, цыпа? – наконец, спросил он. – Хоть убей меня, я ни черта не понимаю… Ладно, кто-то рассказал тебе про Лейтона и тот несостоявшийся бунт четырнадцатилетней давности. Но зачем ты мне сейчас говоришь об этом, а? И, кстати, - добавил он, - может быть, ты всё-таки назовёшь мне своё имя?
Теперь настал черёд Марианны удивляться: девушка не могла взять в толк, зачем это Язон просит её представиться? Неужели он смеётся над ней? Неужели весь этот его маскарад – это всего лишь злая и глупая шутка? Но даже если это и так, она не даст ему повода посмеяться над собой. Он требует назвать ему своё имя? Что ж, ей не трудно это сделать… Может быть, после этого Язон, наконец, поймёт, что шутки здесь неуместны и перестанет так с ней разговаривать.
- Моё имя – Марианна д’Ассельна де Вилленёв, княгиня Сант-Анна, - сказала девушка.
- Оу!.. – поднял бровь Джек. – Даже так? Нечасто можно встретить княгиню, которая, не справившись с управлением шлюпкой, решает покончить жизнь самоубийством, утопившись в море.
В голосе его прозвучала плохо скрытая издёвка, и это окончательно разозлило девушку.
- Да, Язон, к сожалению, это именно так! – насмешливо сказала она. – Да, я – княгиня Сант-Анна, чуть не погибла из-за того, что ты оказался не в состоянии справиться со своей собственной командой. Извини, но такой человек, как ты, недостоин права называться капитаном.
Джек задумчиво поглядел на неё из-под опущенных длинных ресниц и несколько недоверчиво покачал головой.
- Скажи, цыпа, - спросил он через пару минут. – Должен ли я отнести всё, что ты только что сказала, на свой счёт, или же, нет?
- А ты как думал, Язон? – спросила Марианна. – Ты был пьян, как самое последнее животное, ты бревном валялся в своей каюте в то время, когда Лейтон и его люди прибирали твой корабль к рукам и хотели расправиться со мной и с моими друзьями… Так ответь мне: кто ты после всего этого?
- Ну, вообще-то, я совсем не этот твой Язон, - спокойно заметил Джек.
- Не… Язон? – переспросила Марианна, в голове у которой царил полный сумбур. – Но кто же ты тогда, в таком случае?
- Я? – переспросил он. – Я – капитан Джек Воробей, а вовсе не этот твой… Язон, кем бы он там ни был.
- Нет… Это невозможно, - покачала головой Марианна. – Язон, прекрати меня разыгрывать, наконец! Ну, или, если хочешь и дальше валять дурака, то хоть имя себе, что ли, придумай покрасивее. Назовись каким-нибудь принцем Датским, хотя бы!
- Боюсь, что это невозможно, цыпа, - покачал головой Джек.
- Почему? – не поняла девушка.
- Потому, что я и есть капитан Джек Воробей.
- Тьфу, на тебя, Язон! – вконец разозлилась Марианна. – Я с тобой говорю серьезно, а ты… Ну и уходи отсюда, если ты не можешь мне сказать ничего умного! Хоть бы сказал, что рад меня видеть в добром здравии! – добавила девушка, чувствуя, как её глаза наполняются слезами.
Она так ждала их встречи, так хотела вновь его увидеть, а он… А он принялся глупо подшучивать над ней и болтать всякие глупости… «Цыпа». Так, кажется, он её назвал?.. Показала бы она ему «цыпу», будь её воля!
А что же Джек? Разумеется, он понял, что девушка принимает его за другого человека, и честно сказал ей, что она заблуждается на его счёт. А эта сразу в слёзы… Вот и говори после этого женщинам правду!..
Покачав головой, капитан взял со стола фонарь и вышел из каюты.

[Briza]

ГЛАВА 2

Оставшись в одиночестве, Марианна принялась размышлять о том, почему это её возлюбленный так странно с ней разговаривал и так необычно себя вёл. В то, что к ней приходил не капитан Бофор, девушка не верила: ну, разве только предположить, что это – его брат близнец… Кстати, интересная мысль… «Надо будет завтра утром спросить у Язона о том, не было ли у него братьев, внешностью похожих на него, - подумала Марианна. – Ведь каким бы абсурдным это предположение ни казалось, но и такое вполне может быть».
Открылась дверь и в каюту вошёл пожилой моряк с добродушным лицом, красноватый оттенок которого выдавал любителя выпить. В одной руке он держал канделябр со свечами, а в другой – поднос со всяческими яствами, от которых шёл аппетитный запах.
- Ваш ужин, мисс! – объявил незнакомец, ставя поднос и канделябр на стол.
По голосу Марианна узнала в нём того человека, который приносил ей еду в то время, когда она практически без просыпу проспала сутки.
- Благодарю вас, мистер… извините, но я не знаю вашего имени, - сказала девушка, улыбнувшись ему.
- Мистер Гиббс, - подсказал старик.
- Приятно познакомиться, - кивнула девушка. – Ну, а я – Марианна, княгиня Сант-Анна.
- Княгиня? – вытаращил глаза Гиббс. – Ну и ну!.. Простите, ваше сиятельство, старого моряка за то, что он не оказал вам сразу должного почтения, - добавил он, склонившись перед ней в неловком поклоне. - Но ведь откуда же мы могли знать…
- Всё в порядке, мистер Гиббс, - поспешно сказала девушка, которой стало неловко из-за того, что пожилой человек, которому она, наверное, во внучки годится, отвешивает ей поклоны. – Зовите меня просто Марианной, без всяких там титулов. Если честно, то я терпеть не могу всех этих великосветских условностей, - добавила она с улыбкой.
- Хорошо, как скажете ваше сиятельство… Марианна, - кивнул Гиббс. – Ну, а теперь не изволите ли отужинать? А то вся еда остынет.
- Конечно, - кивнула девушка. – Говоря по чести, мистер Гиббс, я очень проголодалась.
- Одну минутку, сударыня, - сказал старик. – Я должен зажечь свечи. Если только вы не собираетесь ужинать в потёмках.
Пока Гиббс высекал огонь из огнива и зажигал свечи, Марианна размышляла о том, стоит ли спрашивать его о странном и необъяснимом поведении капитана, или же, нет. «Пожалуй, не стоит, - подумала девушка. – Лучше я завтра прямо с утра поговорю с Язоном и всё разузнаю сама».
- Ну, вот, - сказал Гиббс, поджигая фитиль третьей и последней свечи. – Можно приступать к трапезе, миледи. Чего изволите откушать: тушёную с овощами баранину? Жаренного на вертеле цыплёнка? А, может быть, говяжий студень?
- Цыплёнка, если можно, - сказала Марианна. – М-м-м… Превосходно! – добавила она, попробовав кусочек нежного мяса, покрытого золотистой хрустящей корочкой. – У вас на корабле превосходный повар, мистер Гиббс. Неудивительно, что все члены команды так держатся за своё место.
- Ну, миледи, если бы все матросы ели то же, что и вы сейчас, то никаких денег на их прокорм не хватило бы, - рассмеялся Гиббс. – Нет, конечно: команду на корабле такими разносолами не кормят. И вас бы, безусловно, тоже так не кормили, но наш кэп распорядился, чтобы кок готовил для вас отдельно, причём готовил именно те яства, которые едят аристократы.
- Ах, вот, значит, как? – нахмурилась девушка. – В таком случае, мистер Гиббс, передайте СВОЕМУ капитану (она специально сделала упор на слове своему), что я отказываюсь от подобной привилегии. Отныне и впредь я буду есть только пищу из общего котла, ту, которую готовят для всей команды. А сейчас, унесите отсюда это, - сказав так, она небрежно указала рукой на поднос с недоеденным ужином.
- Но, почему, миледи? – удивился Гиббс.
- Потому, что я знаю о том, к чему приводит такое вот выделение отдельных персон на корабле, - сказала Марианна. – И, поверьте, мне совсем не хочется быть причиной нового бунта на корабле Язона Бофора.
- Язона Бофора? – удивлённо переспросил Гиббс. – А кто это такой, миледи?
- Вы что: за дурочку меня тут держите? Или, может, сговорились тут все? – возмутилась девушка. – Язон Бофор - это, если вы ещё не забыли, мистер Гиббс, ваш капитан.
- Мой капитан? – повторил Гиббс. – Да ни в жисть, миледи! Вернее, если уж говорить на чистоту, когда-то давно, он и в самом деле носил фамилию Бофор, но только вот Язоном он не был никогда.
- Очень интересно! – процедила сквозь зубы девушка, мысленно давая себе клятвенное обещание назавтра выпытать у своего возлюбленного всю правду, чего бы ей это ни стоило. – Ладно, вы свободны, мистер Гиббс, - добавила она. – Не смею вас больше задерживать. Можете идти.
Когда шаги старика стихли в отдалении, девушка упала на кровать, закрыла руками лицо и заплакала. Она чувствовала, что дело тут нечисто, что на самом деле случилось нечто, заставившее Язона так резко изменить к ней отношение. Вот только она не могла понять, в чём дело, и от этого становилось ещё печальнее…

***
Но не только Марианну мучили в тот вечер сомнения, не только она испытывала неуверенность в своём будущем.
Сбежав из общего кубрика в сумрачную тишину трюма и поглощая ром прямо из горла бутылки, Джек тоже размышлял о смысле своей жизни и о месте в ней его новой знакомой. Инстинкты и знание женской натуры подсказывали капитану, что девушка принимает его за своего возлюбленного, коим он, конечно, не является. Но может им стать, если, конечно, захочет этого. А Джек, безусловно, хотел. Он ещё тогда, когда Марианну только что вытащили из лодки, заметил, что эта девушка не просто миленькая или хорошенькая, но больше того: она – настоящая красавица. Густые волнистые чёрные волосы, изумрудно-зелёные глаза, очаровательное личико, да и фигурка… Всё, как говорится, при ней: ни прибавить, ни убавить. Мечта любого мужчины, одним словом. Только вот, эта мечта, судя по всему, из разряда недостижимых: у красотки уже есть возлюбленный, и вряд ли она согласится изменить ему…
Конечно, можно было бы воспользоваться её заблуждением и уверить, что он, Джек – это и есть её обожаемый и ненаглядный Язон. Тогда расположение княгини Сант-Анна ему гарантировано. Только вот, нужно ли ему такое расположение, купленное ценой жестокого обмана? Нет, нет и нет. Один раз Джек уже так поступил, и что же? Стал ли он от этого счастливее? Конечно, нет. Пьяный угар прошёл быстрее, чем начался туманный рассвет, а муки совести гложут капитана по сей день. Хотя, если выпить много рома, то голос совести надолго замолкает. Но можно ли напиваться до положения риз каждый день? Так ведь, и спиться недолго…
Джек вздохнул, вспомнив о том своём проступке. Тогда, на острове, он крепко провинился перед мисс Свонн, хотя, впрочем, в том, что между ними случилось, была и её вина.
«А нечего было ко мне тогда приставать, - подумал с внутренней усмешкой капитан. – Эта цыпа решила, что я сплю и потому не замечу её прикосновений. Но в том-то и дело, что я не спал, а только притворялся, и, когда Лиззи это поняла, то было уже слишком поздно».
Да, тогда, на острове контрабандистов, они неплохо повеселились… Жаль только, что вскоре им обоим стало не до веселья: ему – по причине ареста, ну, а ей – по другой причине, из-за которой губернатор срочно был вынужден искать для своей дочурки женишка… Ну, да это уже в прошлом, и, наверное, не стоило бы вспоминать об этой небольшой шалости. Если бы только не то, что перед капитаном опять стоял выбор: поступить так, как ему хочется, но при этом обмануть ни о чём не подозревавшую девушку, или поступить, как истый джентльмен, но при этом лишиться малейшего шанса на её расположение… Как ни крути, а выбор ох, какой нелёгкий! Как говорится, и хочется, и колется…
- Не будь дураком, Джекки, - вполголоса сказал сам себе капитан. – В твои ли годы заниматься такими глупостями, когда по тебе и так сохнут все девицы на всех островах южных морей?
«Да, но ведь эта – особенная, - нашёптывал тем временем коварный внутренний голос. – Подумай только, парень: много ли твоих сотоварищей могут похвастать тем, что у них в любовницах были княгини? Представляешь, как тебя сразу зауважают?»
- Подумаешь! «Особенная»! – возразил Джек своему внутреннему голосу. – Та тоже была не хухры-мухры, а дочуркой губернатора. Ну и что? Сильно меня после того, что между нами было, стали уважать, а?
«Ну, по крайней мере, вы оба тогда получили удовольствие, - усмехнулся всё тот же внутренний голос. – А уважение… Позволь тебе напомнить, что именно благодаря мисс Свонн ты вернул свою «Жемчужину». Так что, с этой цыпой и так всё ясно. Поблагодари мысленно её ещё раз и пожелай ей счастья в семейной жизни и много детишек, хоть часть из которых, может быть, окажется от законного супруга. Но речь сейчас не о мисс Свонн, а о тебе. Почему ты не хочешь поступить так, как привык поступать: эгоистично, не раздумывая?»
- Потому, что я – джентльмен, и хватит об этом, - сказал Джек, откупоривая новую бутылку с ромом. – А ещё потому, что я вовсе не желаю так с ней обходиться.
«Но ведь тебе же этого хочется!» – продолжал настаивать внутренний голос.
- Слушай, заткнись, а? – посоветовал своему второму «я» капитан. – Если б ты знал, как уже надоел мне своими советами! Помолчи, хоть на минуту: я и без тебя могу разобраться, что мне делать и чего не делать.
«В том-то и дело, Джекки, что не можешь, - вздохнул внутренний голос. – И вообще: что бы ты без меня делал, парень? Ведь это именно благодаря мне, ты относительно легко выбираешься из всех передряг. Если бы не я, то где бы ты сейчас был, а? Вот то-то и оно!..»
- А если я докажу тебе, что могу? – спросил Джек. – Что, если я сумею добиться расположения княгини, не прибегая при этом к обману? Что будет тогда, а?
«Тогда? – переспросил внутренний голос. – Тогда я, пожалуй, признаю, что и ты можешь кое-чего достигнуть в этой жизни».
- Идёт! – радостно воскликнул Джек. – Значит, если я без всяких уловок добьюсь расположения Марианны, то ты перестанешь меня донимать своими нравоучениями, верно?
«Ну… Я вообще-то имел в виду вовсе не это, - на какое-то мгновение замялся внутренний голос. – Но, если ты именно этого хочешь – то, пожалуйста!»
- Ну, в таком случае, по рукам! – широко ухмыльнулся капитан и, подхватив початую бутылку, нетрезвой походкой направился на палубу.

[Briza]

ГЛАВА 3

Утро следующего дня выдалось тёплым и ясным. Розоватые лучи рассветного солнца через окна проникли в каюту и разбудили Марианну. Девушка открыла глаза и сладко потянулась. Несмотря на вчерашнюю ссору с капитаном Бофором, настроение у неё было превосходное. Ожоги от безжалостных лучей полуденного солнца почти не болели, усталость прошла бесследно, и девушке захотелось прогуляться перед завтраком по палубе. «Тем более что я хотела поговорить с Язоном, - подумала Марианна. – Будем надеяться, что он сейчас на палубе».
Она натянула лежавшую на стуле одежду, которую, судя по всему, приготовили специально для неё: светло-коричневые бриджи, рубашку и зелёный камзол из бархата, который удивительно подходил по цвету к её глазам, обула сапоги из мягкой светлой замши, сделала незамысловатую причёску и вышла из каюты.
Как и ожидала Марианна, Бофор был там. Он стоял возле борта судна и задумчиво смотрел на лазурную синеву волн. Капитан был настолько увлечён этим занятием, что не сразу заметил подошедшую к нему девушку, и только когда Марианна окликнула его, изволил обратить на неё внимание.
- Оу! Госпожа княгиня! – воскликнул он, склоняясь перед ней в дурашливом поклоне. – Как спалось, цыпа? Блохи не кусались?
- Какие ещё блохи, Язон? – спросила девушка. – Откуда бы им взяться на корабле?
- Ну, видишь ли, цыпа, - снова отвернувшись к борту корабля, сказал Джек. – Прежний капитан этого судна имел пристрастие к братьям нашим меньшим – к мартышкам. У него был ручной обезьян, который лазал везде, где надо и не надо. А на этом тварюге было столько блох, что с ума сойти! Надо ли удивляться тому, что эти гнусные насекомые буквально оккупировали этот корабль, и, разумеется, не подумали оставить его даже после того, как его капитаном стал я.
Марианна поглядела на его роскошную гриву и на всякий случай, отодвинулась от капитана на пару шагов. Ведь кто может знать о том, какое количество блох облюбовало в качестве своего жилища его лохмы?
- Нет, Язон, - сказала она. – Блохи меня не беспокоили, но зато меня тревожит другое: твоё странное и необъяснимое поведение. Пойми, Язон, так больше продолжаться не может. Нам с тобой нужно очень серьезно поговорить. То, как ты со мной разговаривал вчера… это просто ужасно! Ты вёл себя, как последняя скотина, извини, конечно, за такое выражение. Неужели ты совсем меня не любишь? Зачем ты устраиваешь дурацкие розыгрыши? Какую цель ты при этом преследуешь?
- Какую цель я преследую? – переспросил Джек, резко обернувшись и устремив на девушку свои бездонные тёмно-карие глаза, опушённые чёрными ресницами. – Что ты хочешь этим сказать, цыпа?
Марианна в свою очередь тоже с удивлением смотрела на капитана. Она словно бы искала в его глазах ответ на мучивший её вопрос, и не находила его. Две пары глаз неотступно следили друг за другом: её изумрудно-зелёные, как молодая весенняя трава, и его – тёмно-шоколадные, почти чёрные. Карие… И тут в голове у Марианны словно что-то щелкнуло, и то, о чём она так мучительно раздумывала, пытаясь найти ответ, стало ей абсолютно понятным.
- Ты… Вы не Язон! – воскликнула она, отступая от капитана на несколько шагов. – Но кто же вы тогда, мистер?
- Цыпа, я же уже говорил тебе об этом, - вздохнул тот. – Ну конечно, я – никакой не Язон, кем бы он там ни был. Я – капитан Джек Воробей, и этим всё сказано!
- Что сказано? – не поняла девушка.
- Ну, видишь ли, цыпа, - самодовольно усмехнулся Джек. – Я пользуюсь определённой известностью… в определённых кругах. Моё имя известно всему английскому колониальному флоту… ну, и, естественно, всем членам Берегового Братства. Кроме того, без хвастовства скажу, что губернатор Ямайки – мой покровитель, а его зять – мой лучший друг и товарищ.
- Да-а… - протянула Марианна. – Всё это, конечно, хорошо. Но где же, тогда, Язон? Где мои друзья? Где его корабль?.. Это ведь вы захватили «Волшебницу моря», не так ли?
- Нет, - покачал головой Джек. – Никакую волшебницу я не захватывал. У меня есть одна знакомая шаманка, но для чего бы это я брал её в плен, а?
- «Волшебница моря» - это не человек, - вздохнула Марианна. – Так называется корабль Язона. Это бриг, под бушпритом которого можно увидеть фигуру сирены, похожей на меня… Может, вы когда-нибудь встречали этот корабль? Он должен быть где-то здесь, возле Киклад... Там мятежники: Язону и моим друзьям грозит гибель…
Выпалив эту путаную фразу, девушка закрыла лицо руками и расплакалась. Ей было стыдно плакать в присутствии незнакомого мужчины, который хоть и походил внешне на её возлюбленного, всё же им не являлся. Но сдержать рвущийся наружу поток слёз, у неё не было сил.
- Эй, цыпа… Марианна, ты чего? – немного испуганно спросил Джек. – Ты на меня обиделась, верно? Но я совсем не хотел тебя задеть. Извини.
- Нет, - сквозь слёзы, с трудом произнесла девушка. – Нет, капитан Воробей, дело не в этом.
- А в чём? – продолжал он допытываться.
- Вы – не Язон, - выдохнула Марианна. – И это бесконечно меня огорчает.
- Да, действительно, - иронично заметил Джек. – Да, я – не Язон. Вот ведь, досада! Только вот, позволь тебе напомнить, цыпа, что не далее, как вчера вечером, ты, думая, что я – это и есть твой Язон, наговорила мне столько обидных слов и необоснованных обвинений, что мне, честное слово, захотелось как следует тебя стукнуть. И это притом, что я вообще не воюю с женщинами. Ведь драться с дамой – нонсенс.
- Да, вчера я действительно наговорила лишнего, - грустно кивнула Марианна. – Может быть, мне и в самом деле повезло, что это были вы, а не Язон. Ведь он такой вспыльчивый! Но, в любом случае, я прошу у вас прощения. Тем более что высказанные мной обвинения были адресованы совсем не вам.
- Конечно, цыпа, я тебя прощаю, - лучезарно улыбнулся девушке Джек. – И может быть, - добавил он, - в знак нашего примирения мы перейдём на «ты»?
- Хорошо, - кивнула Марианна. – Как скажете… То есть, как скажешь.
- Вот и отлично, - кивнул Джек. – В таком случае, дорогая, нам не мешало бы познакомиться получше. Может быть, ты расскажешь мне о том, как это ты докатилась до жизни такой, а?
- Ох, это такая длинная история… - вздохнула девушка.
- А ну-ка, расскажи, цыпа, - сказал капитан. – Всё равно я сегодня свободен от вахты и потому времени у меня хоть отбавляй.
- Ну, что ж, - ответила Марианна. – Моя история… Она точно такая же, как и у большинства французских эмигрантов, но, может быть, чуть более счастливая и несчастная одновременно, чем у всех прочих. Я родилась в Париже, в семье французского дипломата и знатной англичанки, когда же во Франции началась революция и мои родители были убиты, мой крёстный отвёз меня в Англию, к моей тётке. Там я и выросла, там и вышла замуж. Но в первую же брачную ночь мой муж проиграл меня в карты, и тогда я тяжело ранила его на дуэли и сбежала во Францию. Там я встретилась с императором Наполеоном и… стала его возлюбленной. Потом случилось много чего: я познакомилась со своими друзьями, и, самое главное, с бароном Сюркуфом… Он тоже известен в… определённых кругах, и ты наверняка его знаешь: ведь он – пиратский барон Атлантики… Во всяком случае так утверждал один мой друг.
- Врёт! – убеждённо воскликнул Джек. – Марианна, твой друг либо наглый врун, либо намеренно вводил тебя в заблуждение. Ни о каком Сюркуфе в Береговом Братстве и не слышали. А пиратский барон Атлантики – это Шарль де Шеваль… Но продолжай: мне безумно интересно, что же случилось с тобой после.
- А после я вышла замуж ещё раз и стала княгиней Сант-Анна, - сказала Марианна. – Мой супруг, Коррадо, князь Сант-Анна… Он… он был очень загадочным человеком. Никто и никогда не видел его лица: он всегда носил белую маску и белые лайковые перчатки. А ещё, он так и не стал мне мужем по-настоящему: он и женился-то на мне только потому, что я… я носила ребёнка от императора. Мой крёстный, организовавший моё второе замужество, сказал, что князь болен какой-то ужасной наследственной болезнью, и потому не может иметь своих собственных детей. Но ведь не может же князь допустить того, чтобы их древний род из-за этого прервался! Поэтому он и пожелал взять в жёны женщину, у которой будет ребёнок от другого мужчины. Единственное, выдвинутое им условие – это то, что будущая княгиня должна происходить из старинного аристократического рода. И что ребёнок тоже должен быть от аристократа… Ну, а дальше… Дальше я вернулась во Францию. Там, в Париже, во время ужасного пожара в доме австрийского посланника, я потеряла ребёнка императора. Это было ужасно само по себе. Но ещё хуже было то, что я не выполнила требование моего супруга, и потому больше не могла носить титул княгини Сант-Анна. Кроме того, я уже любила к этому времени Язона, и потому вдвойне хотела развестись с князем. Я поехала в Италию, твёрдо намереваясь добиться расторжения этого брака. И моё желание исполнилось, но, боже мой, какой же дорогой ценой! Я стала пленницей дворецкого князя, который одновременно являлся и его двоюродным дядькой. Это был ублюдок в полном смысле этого слова: отвратительный и жестокий. Ему доставляло удовольствие мучить меня, но не побоями, а постоянными запугиваниями. Негодяй прикончил князя, и решил стать регентом при малолетнем наследнике… Правда, наследника не было, но это его не остановило: он… он принудил меня к отвратительному сожительству, целью которого было зачатие наследника… Я по сей день не знаю: добился он своей гнусной цели, или же нет. И я не уставая молюсь о том, чтобы у него ничего не вышло… Ведь это было бы так ужасно и так несправедливо!
- Ну, ничего себе! – присвистнул Джек. – Весёленькая история: ничего не скажешь! А я-то всегда был уверен, что жизнь князей – это одно сплошное удовольствие и никаких тебе забот. Но, похоже, что к тебе это не относится… Ну, хорошо, - добавил он. – Положим, этот негодяй держал тебя в плену. Но ведь это же не он бросил тебя в лодке посреди бурного моря?
- Конечно, нет, - вздохнула Марианна. – Всё было ещё хуже. Мне удалось бежать из моей тюрьмы, хотя и не без посторонней помощи. Однажды я обнаружила, что дверь моей комнаты открыта, и я воспользовалась предоставленным мне шансом. Я очень спешила уйти, но, когда я вышла в галерею особняка, то увидела, что мой мучитель и его служанки мертвы, а путь свободен… Я сумела отыскать своего возлюбленного, и три недели всё было хорошо. До того момента, пока на его корабле не вспыхнул бунт. Заговорщики, во главе со своим предводителем, отвратительным мистером Лейтоном, ворвались в мою каюту. Нет сил описывать ужас, который я тогда пережила, и тот, когда я оказалась одна посреди Эгейского моря. А Язон и мои друзья… Они остались на борту «Волшебницы моря» и я не знаю, что с ними сделали заговорщики… Если бы можно было нагнать тот бриг! Ваш корабль лучше вооружён, значит, мы могли бы попытаться захватить «Волшебницу». На ней много золота и драгоценностей. Я разрешаю тебе и твоим людям забрать их все. А взамен прошу только одно: спасти моего возлюбленного и моих друзей…
Какую-то минуту, Джек размышлял о чём-то своём, а потом с усмешкой заметил:
- Да, заманчивое предложение, что и говорить… Только, видишь ли, цыпа, мне сейчас не до захватов чужих судов. У меня тут возникли… некоторые трудности с английским флотом и потому мы должны не гоняться за мятежниками, а сидеть тише воды, ниже травы в какой-нибудь потаённой бухте. Иначе, боюсь, нам крепко не поздоровится.
В это время к нему подбежал встревоженный мистер Гиббс.
- Джек, похоже, у нас неприятности! – выпалил он.
- Что ещё? – спросил капитан.
- Коммодор Норрингтон… Он у нас на хвосте.
- Ну, так отрубите этот хвост, мистер Гиббс, и дело с концом! – ухмыльнулся Джек. – Ну, а если честно, - добавил он. – То нам и впрямь нужно проявить чуть больше прыти, чем обычно… Придётся, видно, мне самому становиться к штурвалу.
- Мы дадим им бой? – спросил Гиббс.
- Нет, - покачал головой Джек.
- Но почему, кэп? – поинтересовался старик.
- Потому… Потому, что это не твоего ума дело! – огрызнулся Джек. – Кто здесь капитан: ты или я?
- Конечно, ты, - сказал Гиббс. – Только… Глупо было бы не воспользоваться шансом раз и навсегда разделаться с таким опасным противником, как коммодор Норрингтон… Впрочем, дело твоё: как хочешь, так и поступай…
И он, вздохнув, побрёл на полуют.
Джек, как и говорил, направился на капитанский мостик, и Марианна, не знавшая, чем себя занять, последовала за ним.
- А ты уверен, что это ваш противник? – спросила она капитана.
- Конечно, - кивнул тот. – А кто ещё, по-твоему, это может быть? Ведь в здешних водах нечасто встречаются английские суда.
- А что, если это «Волшебница моря»? – продолжала допытываться девушка. – Что, если это корабль захваченный мятежниками? Ведь я же говорила тебе, Джек, что бриг Язона курсирует где-то в районе Киклад?
- Ну и что из того? – спросил капитан.
- А только то, что там находятся мои друзья, - сказала девушка. – А ведь ты обещал помочь мне их спасти.
От такой наглости Джек чуть с капитанского мостика не свалился.
- Я? Обещал? – воскликнул он. – Цыпа, я только сказал, что ты делаешь мне весьма заманчивое предложение, но ни о каких обещаниях речи не шло. Смекаешь?
- Да-а… - покачала головой Марианна. – Мужской эгоизм неискореним… Неужели тебе ни капли меня не жалко?
- Ну… если честно… - протянул Джек. – То не очень.
- Как? – возмутилась девушка. – Почему?
- А потому, цыпа… - сказал Джек, глядя в подзорную трубу, - потому, что… Ой, гляди! – добавил он каким-то нарочито весёлым тоном. – А вот и наш противник! Что я и говорил: это никакая не «Волшебница моря», а самый настоящий корабль колониального военного флота… Вот, изволь сама убедиться.
С этими словами он протянул девушке подзорную трубу. Марианна словно нехотя поглядела в неё, и чуть не вскрикнула: прямо перед её удивлённым взором на волнах покачивался старинный военный корабль с развевающимся на ветру английским флагом.
- Странно! – пробормотала девушка. – Я думала, что такие корабли не делают, по крайней мере, лет сто! Это же самый настоящий фрегат 17 века!
- Ну, почему это не делают? – пожал плечами Джек. – «Разящий» - это не просто корабль, а краса и гордость английского флота. По мощи ему нет равных судов во всём мире… И этого не понимает только этот дуралей Гиббс… - добавил он тише. – А сейчас, - повернулся он к девушке. – Тебе лучше уйти.
- Но почему? – не поняла та. – Ведь ты же сам сказал, что боя не будет.
- Сказал, - кивнул Джек. – Но в том-то и дело, цыпа, что это я сказал. А вот о том, какое решение примет коммодор Норрингтон, мы можем только догадываться. И, что-то мне подсказывает, что это будет решение разнести мою «Жемчужину» в щепки.
- Жемчужину? – переспросила Марианна.
- Ну, да, - кивнул Джек. – «Чёрную Жемчужину», мой корабль… Ох, чувствую я, сейчас здесь такое веселье начнётся!..
И словно бы в ответ на эти его слова, в отдалении послышался звук оружейного залпа, а затем ещё и ещё… Прямо над головой Марианны пролетело ядро и плюхнулось за борт.
Девушка взвизгнула и, закрыв руками голову, присела на палубу. Она впервые оказалась в такой переделке, и потому ей было по-настоящему страшно. Зато Джек даже не поморщился. Он в своей жизни повидал столько всего, что какое-то там шальное ядро не могло его испугать.
- Скорее спрячься в моей каюте, - поворачивая штурвал, крикнул он девушке. – Тут становится довольно опасно.
Марианна согласно кивнула, поднялась на ноги и, опасливо прижимаясь к борту, побрела в капитанскую каюту.

[Briza]

ГЛАВА 4

Корабль «Разящий» неотвратимо настигал «Чёрную Жемчужину», что не могло не беспокоить её капитана. Но Джек до последней минуты надеялся ускользнуть прямо из-под носа Норрингтона, и потому не спешил ввязываться в бой. Только когда на «Разящем» принялись из всех орудий палить по «Жемчужине», Джек понял, что на сей раз уйти вряд ли удастся. А, значит, хочешь - не хочешь, а нужно принимать бой, навязанный противником.
- Зараза! – выругался сквозь зубы капитан, когда в паре дюймов от его головы пролетело ещё одно ядро. – Значит, будем драться… Мистер Гиббс! – окликнул он своего старпома. – Велите зарядить орудия.
- Чем именно? – уточнил тот. – Ядрами? Книпелями? Картечью?
- И тем, и другим и третьим, - ответил Джек.
- В смысле? – не понял Гиббс. – Вы что, кэп, велели, чтобы мы зарядили все пушки ядрами, картечью и книпелями одновременно?
- Да! – сказал капитан.
- Но одно с другим не вяжется, - возразил старик.
- Думаю, что вы свяжете, - усмехнулся Джек. – При ваших-то талантах, мистер Гиббс… Ну, ладно, - добавил он, сжалившись над своим старпомом, который недоуменно чесал затылок, пытаясь сообразить, как это можно запихнуть в одну пушку одновременно три вида снарядов. – Всё-то вам расскажи, да разъясни… Велите треть пушек зарядить книпелями, треть – ядрами, и ещё одну треть – картечью. Мои слова вам ясны?
- Да… - без особой, впрочем, уверенности, сказал Гиббс. И тут до него, наконец-то кое-что дошло. – Кэп! – возопил он. – Но ведь треть пушки нельзя зарядить!
- Дурень! – фыркнул Джек. – Ты не понял ничего. Я велел зарядить каждым видом снарядов не треть отдельно взятой пушки, а по трети от ОБЩЕГО количества пушек!
- А! Понял! – воскликнул Гиббс, хлопнув себя по лбу. – Действительно… И как это я раньше не догадался?
И он со всех ног поспешил выполнять приказ своего кэпа.
Меж тем вокруг «Жемчужины» уже вовсю свистели ядра. Впрочем, они не причиняли кораблю особого вреда: просто перелетали через его борта и плюхались в воду. Очевидно, что коммодор Норрингтон, как и положено рыцарственным натурам, ждал, пока его противник вступит в бой, так что все эти залпы, гремевшие на «Разящем» имели своей целью запугать неприятеля, а вовсе не уничтожить его. И вместе с тем, он явно не желал отпускать своего противника без боя. Джек уже несколько раз пытался развернуть свой корабль и обойти «Разящий» против ветра, но на все его попытки развернуть «Жемчужину», следовали новые залпы, причём, на этот раз, ядра не сыпались в воду, а падали на палубу.
- Ну, что же: сами напросились! – глубокомысленно пожал плечами капитан и распорядился дать залп книпелями по «Разящему».
В ответ раздался залп картечью и сражение началось…

***
Закрывшись в каюте, Марианна с тревогой прислушивалась к звукам, доносящимся с палубы. Она слышала залпы орудий и трепетала от страха за свою жизнь. Однажды ей уже пришлось побывать на корабле во время морского боя, но, если говорить честно, то было не сражение в полном смысле этого слова, а, скорее, демонстрация силы. «Волшебница моря» и английский фрегат «Альцеста» просто обменялись несколькими залпами и разошлись тогда в разные стороны. Сейчас же, похоже, дело этим не ограничится.
Раздался ещё один залп: ещё громче тех, что были раньше, и девушка поняла, что это стреляли на «Жемчужине». Значит, сражения теперь не избежать. Значит, снова будут кровь, смерть и разрушения… А ей всего этого более чем хватило на княжеской вилле возле Лукки.
Марианна сжалась от ужаса, ожидая, что вот, сейчас, к свисту ядер присоединится лязг клинков, крики и стоны умирающих, а ещё через несколько минут сюда, в эту вот самую каюту, ворвутся распалённые боем английские солдаты. Успеет ли она хотя бы назвать своё имя прежде, чем её вместе со всей командой «Жемчужины» вздёрнут на рее? А может, её просто зарубят в горячке боя саблей – и дело с концом?..
Как бы там ни было, но княгиня совсем не собиралась сидеть взаперти в капитанской каюте и ждать, пока её прикончат. Подумав, что на палубе у неё хотя бы будет шанс спастись, бросившись в море, девушка решительно повернула ручку двери и вышла из каюты.

***
На палубе творилось что-то невероятное: гремели залпы, свистела картечь, повсюду метались матросы, спешившие как можно скорее исполнять приказы своего капитана. А сам он стоял возле штурвала, невозмутимый, как скала перед натиском бури. Вокруг свистела картечь, и сыпались ядра, но Джек, казалось, не замечал этого. Марианне подумалось, что он сейчас похож на какого-нибудь древнего бога войны. Но не на Марса, а, скорее, на какое-нибудь индейское божество.
Но тут капитан обернулся, и девушка увидела, как его лоб прорезала продольная морщинка.
- Цыпа, я же велел тебе сидеть в каюте, - не слишком любезным тоном, произнёс Джек. – Вот и скажи, зачем ты оттуда вышла?
- Я… я боюсь, - ответила Марианна. – Там, в каюте, я чувствую себя так, словно меня посадили в клетку и собираются убить… Мне так страшно!
- Вот уж, глупости! – усмехнулся Джек, резко повернув колесо штурвала. – Кто сказал тебе такую чушь, цыпа?
- Никто не сказал, - ответила Марианна. – Просто… Я думаю, что здесь мне будет не так страшно.
В эту самую минуту прямо мимо них просвистела картечь. Марианна отделалась лёгким испугом, капитан же… Впрочем, Джек не сразу понял, что в него попали. Две мысли сейчас преследовали его: как бы спровадить обратно в каюту эту девицу, возомнившую о себе бог весть что, и как бы всё-таки уйти из-под обстрела, а там и вообще улизнуть от «Разящего».
- Послушай, цыпа, - сказал Джек, - ты ведь говорила мне, что хочешь снова увидеть этого своего Язона, верно?
- Ну, да, - кивнула Марианна, не понимая, куда это он клонит.
- Так вот, - меж тем, невозмутимо продолжал Джек. – Вряд ли твоему Язону понравится, если ты бесславно погибнешь во время самого банального обстрела. Так что, будь любезна: ступай в каюту и ничего не бойся: я и мои люди, мы не допустим того, чтобы Норрингтон захватил этот корабль. Смекаешь?
- Да, - кивнула девушка.
Она и сама уже успела понять всю бессмысленность своего пребывания на палубе во время обстрела, только вот признать это и уйти, ей мешала гордость. Но когда ещё один залп картечи просвистел так близко, что несколько дробин впились в настил палубы в паре дюймов от её ног, девушка решилась.
Она повернулась и с независимым и гордым видом скрылась за дверями капитанской каюты.

***
Между тем, сражение шло полным ходом. Находиться на палубе «Жемчужины» стало затруднительно: грохот стоял просто оглушительный, а из-за дыма нельзя было ничего разглядеть даже на расстоянии в несколько ярдов. Канониры едва успевали перезаряжать орудия. Корабль продолжал огрызаться всей своей огневой мощью, но на палубе уже раздавались крики боли, хрипы и стоны.
Неизвестно, чем бы закончилось это сражение, если бы на помощь «Чёрной Жемчужине» совершенно неожиданно не подоспело бы подкрепление. Когда уже казалось, что всё кончено, вдалеке послышались залпы и на простор моря, словно бы из небытия выплыл горделивый силуэт брига, на мачте которого развевался незнакомый звёздно-полосатый флаг. Да и само это судно выглядело необычно. Более лёгкое, более манёвренное, чем даже легендарная «Чёрная Жемчужина». Джек, стоя на капитанском мостике и заматывая обрывком шарфа рану на ноге, даже губу с досады закусил: так уязвил его тот факт, что его любимица, оказывается, вовсе не самый быстрый корабль в мире.
Незнакомый бриг подплыл с противоположного борта совсем близко к «Решительному» и дал по английскому судну залп, а потом ещё и ещё один. Его пушки палили без устали, и, оказавшись между двух огней, коммодор Норрингтон не выдержал: он отдал распоряжение своим людям выводить «Решительный» из-под огня противников.
Как только английский военный корабль ушёл с линии огня, его неприятели прекратили обстрел. Минуту спустя пороховой дым рассеялся, так что теперь без труда можно было прочитать на борту брига его название. «Волшебница моря»… Да, это была она.
Но чем выше поднималось солнце над горизонтом, тем более прозрачным и невесомым казался бриг. И вот, наконец, он исчез, растаял так же, как тает лёд под жаркими лучами солнца. И вот – вокруг снова безбрежное море. Только море – и «Чёрная Жемчужина». И лишь тает в отдалении, поспешно удаляясь на всех парусах, корабль «Разящий» - краса и гордость английского военного флота...

[Briza]

ГЛАВА 5

Всё то время, пока длилось сражение, Марианна просидела в капитанской каюте. Она больше не пыталась выбраться на палубу и только непрестанно молилась о том, чтобы ей удалось спастись.
Девушка не знала, сколько минуло времени с того момента, как позвучал первый залп. Ей казалось, что прошло несколько часов, а на самом деле вся перестрелка заняла не более тридцати или сорока минут.
Наконец залпы прекратились и в каюте воцарилась зловещая тишина. Княгиня не знала, что и думать. Она очень хотела верить в то, что английский корабль был повержен или отстал, но воображение упорно рисовало картины одну ужаснее другой.
Тут ручка двери повернулась и через мгновение в проёме двери показалась огромная, как показалось испуганной девушке, фигура мужчины в треугольной шляпе. При виде незнакомца, Марианна попятилась и принялась оглядывать каюту в поисках чего-нибудь, чем можно было бы отбиться от вражеского солдата. Но тут ужасный незнакомец шагнул через порог, и девушка увидела, что это всего-навсего Джек.
Нетвёрдой походкой (Марианне даже показалось, что его заносит в сторону куда сильнее, чем обычно), капитан подошёл к креслу и буквально рухнул в него.
- Слава богу, это всего лишь ты! – обрадовано воскликнула девушка.
- Ну конечно, это я, - нарочито весёлым тоном, сказал Джек. – А ты кого ожидала увидеть, цыпа?
- Я не знаю, - пожала плечами Марианна. – Просто, я подумала…
- Ты подумала, что к тебе ломятся вражеские солдаты, - невесело усмехнулся капитан. – Ну, так вот, цыпа: вынужден тебя жестоко разочаровать – сегодня знакомство с нашим доблестным коммодором и его людьми тебе не грозит.
И, сказав так, он обессилено откинулся на спинку кресла и, как показалось девушке, задремал.
Марианна не знала, что ей делать: с одной стороны, ей было жалко его тормошить, но с другой, княгиня не хотела, чтобы он оставался в её каюте: ведь окружающие могут подумать о них невесть что. Наконец соображения приличия взяли верх над жалостью. Девушка подошла к развалившемуся в кресле капитану и потрясла его за плечо.
- Джек, - сказала она. – Ты не можешь здесь оставаться. Язон… Если он узнает о том, что ты подолгу находился в одной каюте со мной, то он вызовет тебя на дуэль.
- А? Что? – пробормотал в полузабытьи капитан, окончательно лишиться чувств от потери крови которому помешала только неожиданная встряска. – Язон? Кажется, цыпа, я сейчас видел его корабль.
- Ты видел «Волшебницу моря»? – не поверила Марианна. – Но где и когда?
- Только что… на палубе, - ответил ей Джек. – Мы вместе с ней задали «Разящему» такого жара, что он удирал отсюда со всех ног… То есть, со всех парусов.
- И ты, конечно, даже не подумал сразу сказать мне об этом! – укоризненно покачала головой девушка.
И только теперь до неё наконец, дошло: «Волшебница моря» была совсем рядом… А она и не знала этого…
- Джек! – вскричала девушка так громко, что капитан даже подскочил в своём кресле. – Почему ты не заставил бунтовщиков отпустить Язона?
- Каких ещё бунтовщиков, цыпа? – удивился тот. – По-моему, на «Волшебнице» всё в полном порядке.
- Тем более! – с убеждением в голосе сказала Марианна. – Значит, Язон свободен… и мои друзья тоже… Джек, я хочу к ним! – немного капризно добавила она. – Ты должен отвезти меня на «Волшебницу», слышишь?
- Поверь мне цыпа, я бы с радостью выполнил твою просьбу, - сказал капитан. – Только вот сделать это никак невозможно.
- Почему? – удивилась девушка.
- Потому, что «Волшебница моря» - это корабль-призрак, - пояснил Джек. – Да-да! – добавил он, опережая возражения с её стороны. – Не спорь со мной, цыпа: это именно так. Я своими глазами видел, как «Волшебница» растворилась в воздухе. Исчезла, как сон, как утренний туман… Смекаешь?
- Нет, - покачала головой девушка. – Ты врёшь. Я не верю тебе. Я сама плавала на этом корабле и потому наверняка знаю, что «Волшебница моря» - это самый обыкновенный корабль.
- Ну, а я знаю о том, что она – призрак, - возразил Джек. – Иначе, с чего бы это она вдруг исчезла?
- Пойдём на палубу! – потянула его за руку девушка. – Я должна сама убедиться в том, что ты не соврал, и что «Волшебница» не курсирует где-нибудь рядом.
- Нет, цыпа, я никуда не пойду, - покачал головой Джек.
- Нет, пойдёшь! – воскликнула княгиня. – Ты же мне обещал…
Она рывком вытащила капитана из кресла, и только теперь заметила расплывшиеся по его бриджам пятна крови.
- Боже мой! – ахнула Марианна. – Джек, ты что, ранен? Почему же ты сразу не сказал об этом?
- А что толку было тебе говорить об этом, цыпа? – пожал плечами капитан. – Ведь у тебя же все мысли только об этом твоём Язоне и о его корабле. Да и сказал бы… Что от этого изменилось бы, а?
- Ничего не изменилось бы, - ответила Марианна. – Ничего, кроме того, что я не стала бы тебя сейчас трясти и тянуть на палубу… Знаешь что? – добавила она. – Тебе надо снять бриджи.
- Оу! – усмехнулся Джек. – Вы так нетерпеливы, миледи… Что, так не терпится затащить меня в постель?
- Да, не терпится! – сказала Марианна. – Не терпится осмотреть и обработать твои раны. И не смей мне возражать! – добавила она. – Сам ты до них всё равно не дотянешься, а если дотянешься, то не сможешь перевязать. А чтобы уж у тебя не было никаких сомнений относительно чистоты моих намерений, то – вот! – сказала девушка, швырнув ему скомканное полотенце. – Можешь прикрыться, если ты такой стеснительный.
И она демонстративно отвернулась к окну, дав понять, что разговор на этом закончен.
- Эй, цыпа… Марианна, - несколько виноватым голосом сказал Джек. – Пойми, я не хотел тебя обидеть. Смекаешь?
Ответом ему было гробовое молчание.
Капитан, вздохнув, принялся стаскивать бриджи, что оказалось сделать не так легко: ведь ткань пропиталась кровью и присохла к ранам.
- Ну что? – не оборачиваясь, спросила его девушка. – Ты всё?
- Ещё нет, - помотал головой Джек.
- Почему?
- Штаны прилипли к ране.
- А оторвать никак?
- Нет.
Поняв, что выхода у неё нет, Марианна подошла к капитану и резким движением потянула вниз бриджи. Джек едва не заорал от боли и, чтобы не упасть, вцепился девушке в плечи.
И надо же было такому случиться, чтобы в эту самую минуту открылась дверь, и в каюту заглянул мистер Гиббс.
- Кэп, там, на палубе не ладно… - начал, было он, но, увидев стоявших в недвусмысленных позах Джека и Марианну, осёкся и поспешно пробормотал: - Ой, извините, я и не знал, что вы заняты…
- Вон! – заорал на него Джек, и старпом поспешил исчезнуть за дверью.
Марианна стояла красная, как рак. Она не сомневалась в том, что именно подумал сейчас о них Гиббс, и далеко не была уверена в том, что старпом не растреплет об этом всей команде.
- Ну вот! – вздохнула девушка. – Представляю, что он сейчас о нас подумал.
- Да уж! – усмехнулся Джек. – И представлять не надо, цыпа: всё и так более чем очевидно.
- А, ладно! – махнула рукой Марианна. – В конце концов, какое нам дело до того, кто что подумает? Гораздо важнее сейчас заняться твоими ранами.
- Ты, как всегда, права, цыпа, - кивнул Джек.
Он окончательно избавился от бриджей, назло дерзкой девчонке обмотался полотенцем и уселся на кровать.
- Ну, цыпа, можешь приступать к делу, - сказал он девушке.
Марианна имела некоторый опыт врачевания: у себя дома, в поместье своей тётки, ей приходилось лечить поранившихся лошадей, но тут всё было совсем по-другому. Девушка уняла дрожь в руках и приступила к осмотру.
- Похоже, что вытаскивать картечь не надо, - сказала Марианна. – А вот продезинфекцировать раны придётся. У тебя есть адский камень?
- Что? – переспросил Джек, никогда не слыхавший о таком средстве. – Нет, конечно. Но ты можешь воспользоваться ромом.
- Хорошо, - кивнула девушка. – Только будет очень больно. Потерпишь?
- Ну, а что ещё мне остаётся делать? – дурашливо развёл руками Джек. – Если ты обещаешь меня поцеловать после этого.
- Что-о? – вскричала княгиня. – Да что это ты себе вообще позволяешь?!
- Да я вообще-то пошутил, - усмехнулся капитан. – Ладно, не тяни: приступай, - добавил он. – Давай как можно скорее покончим с этим.
Джек изо всех сил старался держаться, но слабость снова завладела им, он чувствовал, что ещё немного – и обморок обеспечен. Но лишиться чувств перед этой капризной барышней? Немыслимо! Никогда он не даст ей возможность увидеть себя слабым и беспомощным.
Марианна взяла бутылку, намочила ромом чистую тряпку и принялась промывать раны. Джек сидел на кровати, закусив губу, и старался не думать о боли. Многое бы он отдал, чтобы на месте этой неумелой аристократки была Тиа Дальма, но, увы и ах! Об этом не приходилось и мечтать.
- Зараза! – процедил сквозь зубы капитан. – Дорогая, ты что, не можешь поаккуратнее?
- Нет, - покачала головой девушка. – Раны нужно как следует промыть, иначе заражения не избежать.
Мысленно выругавшись. Джек смирился со своей участью и сосредоточился на разглядывании жирной мухи, которая лениво ползла по глобусу. Капитан попытался угадать: куда дальше поползёт насекомое – на юг или на север и переползёт оно через экватор или же нет? Глупым такое времяпрепровождение ему совсем не казалось. Ведь подобные мысли позволяли отвлечься от болевых ощущений. Но муха не стала делать ни того, ни другого: она остановилась посреди Испании, почесала лапками голову и неожиданно взмыв вверх, вылетела в открытое окно.
- Вот же, зараза! – выругался Джек.
- Что-то не так? – встревожено спросила Марианна, уже заканчивая перевязку.
- Да, - кивнул капитан. – Эта муха…
- Она тебя укусила? – не без сарказма спросила девушка, решив, что Джек снова над ней прикалывается.
- Хуже, - вздохнул капитан. – Она улетела.
- Тьфу, на тебя, Джек! – покачала головой Марианна. – Честное слово. Ты и ангела из себя выведешь. Как ты можешь шутить и веселиться сейчас, когда испытываешь боль от полученных в бою ранений?
- О, цыпа! – невесело усмехнулся Джек. – Если бы ты знала, ЧТО именно мне пришлось пережить, то ты бы так не говорила. Ты удивляешься, как я могу сейчас шутить? Ну что ж, отвечу: точно так же, как я шутил тогда, когда меня пороли плетьми на главной площади в Сантьяго. И так же, как тогда, когда мне ставили клеймо. И так, как я шутил, оказавшись на необитаемом острове, куда меня высадили после бунта. И так же, как тогда, когда я стоял на эшафоте и палач надевал мне на шею верёвку… Цыпа, пойми, - добавил он. – Смех и шутки – это именно то, что помогало мне выживать в самых страшных передрягах. Что тут поделаешь – такова моя натура. Я всегда смеюсь в те моменты, когда все другие люди заливались бы горькими слезами. Поэтому, тебе придётся к этому привыкнуть, если ты собираешься и дальше находиться на борту моего корабля.
- Да, ты совсем другой, Джек, - кивнула Марианна. – Знаешь, ты ведь очень похож на Язона. Можно было бы сказать, что вы схожи, как две капли воды, если бы не отличие в причёске и костюме. Раньше я думала, что у вас с ним только цвет глаз разный: у тебя – карие, у него – тёмно-синие. Но теперь я поняла, что у вас совершенно разный характер. И… - немного тише добавила девушка, - Знаешь, я рада, что познакомилась с тобой. Конечно, при этом я потеряла Язона и своих друзей, но, как ни странно, я куда больше жалею о них, чем о Бофоре. И это меня страшит.
- А меня – ничуть, - лукаво усмехнулся капитан. – Знаешь, цыпа, - добавил он. – А я ведь тоже рад тому, что познакомился с тобой. И ничуть не возражал бы, если бы наше знакомство стало ещё более близким.
В его словах прозвучал столь явный намёк, что девушка опять зарделась, как маков цвет.
- Ну, уж нет, ни за что! – воскликнула Марианна.
- Почему? – не понял Джек. – Ведь ты же теперь вдова, тебе нечего опасаться за свою честь и репутацию.
Сказав так, он осторожно провёл кончиками пальцев по лицу княгини и та внезапно ощутила дрожь во всём теле. «Боже мой! – Подумала Марианна. – Если от одного его прикосновения я чуть не падаю в обморок, то, что же будет дальше? И как же Язон? Ведь не могу же я изменить ему пусть даже и с его почти что двойником?.. Но как отказать, если желание сильнее голоса разума?»
- Почему? – переспросила девушка, отстраняясь от капитана. – Потому, что на это есть несколько причин. Первая: я люблю Язона и не хочу ему изменять ни с кем, пусть даже с тобой. Вторая: я далеко не уверена, что тебе сразу после достаточно серьезного ранения будут полезны кувыркания в постели. Ну, и третья, и самая важная… Я ведь уже рассказывала тебе о том, что мне пришлось пережить, когда я была в плену у управляющего моего супруга?
- Ну, да, - кивнул Джек.
- Так вот, - понизив голос, сказала Марианна. – После того, что случилось, я не могу быть ни в чём уверенной. Одно дело, если этот негодяй добился своей цели: у меня и так будет ребёнок, и тогда мне нечего будет бояться забеременеть. И совсем другое дело, если у него ничего не вышло. Понимаешь, я не хочу обманывать Язона и подсовывать ему чужого ребёнка. И мне безразлично чей он окажется, этот ребёнок: твой, или того поддонка. Понимаешь?
- Да, - печально сказал Джек. – Разумеется, я всё понимаю, цыпа… Но, по крайней мере, я могу надеяться, верно?
- Да, можешь, - ответила девушка. – Возможно, если тот негодяй добился своего, я и отвечу тебе взаимностью. Но только в том случае, если мне самой этого захочется. А сейчас я не хочу. Извини.
С этими словами она сунула ему в руки бриджи и отвернулась.
Джек, вздохнул, натянул штаны, поправил шарф, который использовал вместо пояса, и, прихрамывая, направился к выходу. Слова девушки обнадёживали, но не радовали. Он чувствовал, что как никогда близок к поражению в споре со своим внутренним голосом, но сдаваться не собирался. В голове капитана уже начинал складываться план завоевания княгини.

[Briza]

Внимание! Данная глава содержит описание сцен сексуального характера, поэтому не рекомендуется к прочтению детям, не достигшим 17 лет.

ГЛАВА 6
Следующее утро принесло Марианне новые переживания. Всё началось с того, что проснулась княгиня от невероятно сильного приступа дурноты и еле-еле успела добежать до стоявшего в углу каюты ведра. После того, как её основательно вывернуло наизнанку, девушка вернулась в постель. Её буквально трясло от озноба, и потому она потеплее закуталась в одеяло и поджала колени к животу: так её морозило не столь сильно.

Марианна тщетно пыталась сообразить, почему это с ней случилась такая неприятность. Она перебирала все возможные и невозможные причины, начиная от того, что утренний приступ тошноты был следствием её недавних переживаний во время сражения с «Разящим» и, кончая тем, что, должно быть, кок приготовил на ужин суп из несвежей солонины. Только ведь, тогда подобная неприятность должна была бы случиться со всеми, кто сидел вчера за столом…

Была и ещё одна возможная причина её болезни, о которой девушка предпочитала даже не думать: то, что негодяй - управляющий всё-таки добился своей цели и что теперь у неё будет ребёнок от этого чудовища. Который, конечно же, окажется таким же ублюдком, как и его отвратительный папаша…

При одной мысли об этом, княгине становилось дурно. Она встревожено прислушивалась к своим ощущениям, но всё было как обычно, и повода для беспокойства вроде, не было. Но девушка всё равно не находила себе места…
Не зная, как совладать с этой тревожностью, Марианна вышла на палубу. Она рассчитывала поговорить с Джеком, надеялась, что его беззаботный трёп развеет все её страхи, но… На палубе его не было. Да и на капитанском мостике тоже.

«Странно! – подумала девушка. – Куда же он подевался?»

За три дня, прошедших с того дня, когда она проснулась после суточного сна, Марианна привыкла к тому, что Джек всегда находился либо на палубе, либо на капитанском мостике. И то, что его там не было, немного встревожило девушку.

Она отыскала на полуюте мистера Гиббса и спросила у него, куда мог уйти капитан.

- Джек? – переспросил Гиббс. – Да никуда он не мог уйти. Он вообще сегодня ещё из своей каюты не выходил, что на него совсем не похоже.
- И это вам не кажется странным? – удивилась Марианна.
- Ну, по-правде сказать, я уже тревожиться начал, - ответил старик. – Сам уж думаю: а не случилось ли с ним чего?
- Так почему же вы не сходите к нему и не узнаете, всё ли в порядке? – спросила девушка.
- Да, видите ли, ваше сиятельство… - замялся Гиббс. – Однажды так уже было. Я тоже тогда встревожился, ну, и побежал в капитанскую каюту. Так что же оказалось? Кэп напился и спал, ну, а я его, стало быть, разбудил. Он как начал на меня кричать и сапогами в меня бросаться! Еле я оттуда удрал! А вы говорите: сходи да узнай…
- Да-а… - покачала головой Марианна. – Видно, придётся мне самой туда идти. Надо же узнать, в чём дело.

И, сказав так, она решительно направилась к бывшей кладовке, которую переделали во временную каюту капитана.

***
Когда Марианна переступила порог каюты, она чуть не задохнулась от стоявшей в воздухе пыли и затхлого запаха.
- О, господи! – отчаянно чихая, воскликнула девушка. – И как только здесь можно находиться? Столько пыли! И запах ужасный! Джек, неужели ты не мог подобрать для себя более подходящее помещение, чем это?

Но капитан даже не счёл нужным ей ответить: во-первых, ему было лень говорить, а, во-вторых, что толку отвечать на откровенно глупые вопросы? А то эта цыпочка не знает, что он ютится в этой каморке исключительно потому, что, как джентльмен, уступил ей свою каюту и, между прочим, до сих пор ни словом не обмолвился о том, что пора бы уже княгине перебраться куда-нибудь в другое помещение. Хотя, впрочем, его более чем устроил бы и такой вариант, при котором девушка просто делила бы с ним и каюту, и постель… Только для этого придётся приложить кое-какие усилия…

Издав жалобный стон, Джек откинул с лица одеяло, которым он укрылся с головой, и попытался сесть в кровати, но тут же рухнул обратно. На его физиономии было написано такое страдание, что Марианна невольно испугалась.

- О, боже! – воскликнула она, бросаясь к капитану. – Что это с тобой случилось?
- Ох, цыпа… я не знаю, - страдальчески закатив глаза, произнёс Джек. – Нехорошо мне что-то с самого утра, и всё тут.
- Нехорошо – это, в каком смысле? – уточнила девушка. – Тошнит, лихорадит и голова болит? Или что-то другое?
- Ох… - простонал капитан, схватившись руками за голову. – Не кричи так, цыпа, а то у меня башка просто раскалывается… Да-да, - добавил он слабым голосом. – Всё точно так, как ты говоришь. Только, ко всему прочему, у меня, кажется, ещё и рана воспалилась…
- Как? Ещё и это? – спросила Марианна, в которой снова проснулся Эскулап. – А ну, давай, показывай, что там ещё у тебя стряслось.

Она решительно стянула с капитана одеяло и, размотав повязки, принялась осматривать совершенно чистые раны. Убедившись, что всё нормально, девушка наложила новую повязку.

- Рана, говоришь, воспалилась, Джек? – спросила она.
- Ну, да, - кивнул капитан.
- Нет, - покачала головой Марианна. – Что-то не похоже. Наверное, тебе это просто показалось, вот и всё. А может, ты вообще всё придумал.
- Я-я? – возопил Джек, разом забыв о своей болезни (которой, впрочем, и не было). – Да зачем бы мне это понадобилось, цыпа?
- Я не знаю, - покачала головой девушка. – Но, может быть, тебе просто захотелось прикинуться больным, вот и всё.
- Да что б я… Да никогда в жизни! – воскликнул капитан.

Но девушка только покачала головой.

- Мне неизвестно, зачем тебе это понадобилось, Джек, - сказала она. – Я только знаю, что все мужчины – большие симулянты. Вас кашей не корми, дай только попритворяться.

И она решительно направилась к двери, давая тем самым понять, что разговор завершён.

Но это было вовсе не в интересах Джека, и он решил любой ценой задержать Марианну в каюте.

- Эй, цыпа! – окликнул он девушку, которая уже успела взяться за ручку двери. – А, между прочим, ты ко мне очень несправедливо относишься.
- Почему? – не поняла Марианна.
- Потому, что ты обвиняешь меня в том, что я притворяюсь, в то время, когда я на самом деле болен, - ответил капитан.
- С чего ты взял? – удивилась девушка.
- С того, что меня лихорадит, вот! – торжествующе ответил Джек. – А ты этого даже не замечаешь.

Марианна, подавив тяжёлый вздох, готовый сорваться с её губ, вернулась и смерила капитана не слишком любезным взглядом. Больным он явно не выглядел, но ведь, всё может быть... Девушка знала, что в таких случаях лучше подстраховаться, чем потом неделями корить себя за то, что она так резко разговаривала с несчастным страдальцем. Она протянула руку и коснулась его лба: совсем даже не горячего.

- Хм… Наверное, тебе это показалось, Джек, - сказала девушка. – Жара у тебя точно нет. Так что, если не считать ранения, ты совершенно здоров.
- Да, ты уверена? – лукаво усмехнулся капитан и в его тёмных глазах заплясали весёлые чёртики. – А вот я думаю, что это не так. Я болен, Марианна, болен с того самого момента, когда впервые тебя увидел, и, боюсь, что моя болезнь почти неизлечима, - добавил он, хватая девушку за руку и притягивая её к себе. – Только ты одна можешь исцелить меня.

Княгиня уже успела понять, к чему это он клонит, и, в общем-то, она была бы и не против, но… Разве не обещала она Язону, что будет век ему верна? Конечно, капитан «Волшебницы» никогда ничего не узнает, но всё равно, обманывать его девушка не хотела. И потом: она не так давно пережила такой ужас, что заниматься любовью ей попросту не хотелось ни с кем. И даже с Язоном, будь он сейчас на месте этого… очаровательного нахала.

- Джек, отпусти меня, пожалуйста, - с улыбкой сказала она. – Ты ведь, ещё не забыл, о чём мы с тобой недавно говорили? Я ещё назвала тебе тогда причины, по которым мы не можем быть сейчас вместе.
- Ну, да, - кивнул капитан. – Конечно, помню. Ты ещё бормотала что-то про верность своему возлюбленному, про моё ранение и про какого-то там ребёнка, который может, будет, а может, и нет. Так вот, дорогая, знаешь, что я тебе скажу? Это всё – полнейший вздор. Во-первых, твой возлюбленный далеко, и увидишь ты его снова или нет – неизвестно. Лично я в этом сильно сомневаюсь, особенно, после того, что видел, как растворилась в воздухе эта твоя «Волшебница моря». Во-вторых, рана меня, как видишь, совсем не беспокоит и вряд ли сможет нам с тобой помешать. Ну, и в-третьих… С чего ты взяла, цыпа, что я только и думаю, как бы тебя обрюхатить? В конце концов, я не мальчик и знаю, что нужно делать, чтобы этого не случилось. И, если этот твой дорогой король не знал этого метода, то, значит, грош ему цена, как мужчине.
- Джек, он не король, - машинально поправила капитана девушка. – Наполеон вовсе не король, а император Франции.
- Да хоть папа римский! – широко усмехнулся Джек. – В общем, цыпа, - добавил он, - я тебя смог убедить, или, может быть, мне нужно привести ещё пару-тройку убедительных доводов?
- Нет, не надо, - покачала головой Марианна. – Достаточно этих.
- Ну, так в чём же дело? – вопросительно поднял бровь капитан. – Или, может, имеется ещё какая-нибудь причина, которая мешает тебе поступать так, как хочется?
- С чего это ты взял, что мне этого хочется? – усмехнулась в свою очередь княгиня.

Происходящее уже начинало забавлять её. Все мужчины, которых она знала, были уверены в своей неотразимости, но так смешно и одновременно очаровательно никто из них при этом не выглядел. Наполеон всегда был важен и величествен, Язон - смелым и горделивым, а вот Джек напоминал ей сейчас кота, ловкого, проказливого и хитрого. И это сочетание вкупе с бездонными тёмными глазами, опушёнными длинными пушистыми ресницами, делало его настолько очаровательным, что Марианна уже несколько раз ловила себя на мысли о том, что она теряет в его присутствии голову.

- Ну, так что? – пристально глядя в её глаза, спросил капитан.
- Извини, но я не могу, - пробормотала девушка. – Понимаешь, после всего, что со мной сделал гад-управляющий… Не уверена, что я смогу вообще хоть когда-нибудь заниматься этим.
- Ну, не попробуешь – так никогда об этом и не узнаешь, верно? – широко улыбнулся Джек.

С этими словами он притянул княгиню к себе и впился поцелуем в её губы.

Было что-то пугающее и волнующее в его стремительных движениях, в его объятиях и в этом страстном поцелуе. Марианна, памятуя о своей клятве верности, попыталась вырваться или оттолкнуть его, но разве могла она устоять перед таким неожиданным и совершенно сумасшедшим напором? Капитан ещё крепче сжал её в объятиях, и в какой-то момент девушка поняла, что ей вовсе не хочется вырываться, да и клятва верности… Какое она, в сущности, имеет значение, если, возможно, она никогда больше не увидит Язона? Правда, существуют ещё обязательства перед императором и Францией… Но в такие сладостные моменты совсем не хочется думать о государственных делах…

Тут Джек чуть отстранился, и, глядя на Марианну немного затуманенным взором, прошептал:
- Останься здесь, со мной, цыпа. Ведь ты же можешь это сделать, не так ли? Ты нужна мне, очень нужна…

Марианна не знала, что ответить. Она чувствовала, что её влечёт к нему, и влечёт неудержимо. Совершенно потеряв голову от его прикосновений и его близости, она сама прижалась к нему и их губы опять слились в поцелуе.
Она не старалась высвободиться даже тогда, когда его руки скользнули ей под камзол и он принялся поглаживать её по бёдрам, обтянутым бриджами.

Происходящее с ней, казалось девушке каким-то нереальным. Она была наедине с мужчиной, как две капли воды, похожим на Язона Бофора, но, в то же время, совершенно другим. Эти двое отличались друг от друга точно так, как лёд отличается от пламени. Один был всегда спокоен и сдержан, другой – весел и беззаботен. У одного глаза были цвета грозового неба в летний день, у другого - тёмные, как южная ночь и такие же завораживающие. И, что больше всего страшило Марианну – это то, что оба они ей нравились, хоть и по-разному. Так какой смысл отказывать Джеку, если ей и самой, в самом деле, этого хочется?..

- Хорошо, - тихим, но решительным голосом сказала она. – Я остаюсь.

Она заметила, что капитан лукаво усмехается, но не придала этому значения. Он протянул руки, обнял её за шею и мягко, но решительно увлёк на постель. Княгиня и охнуть не успела, как Джек прижал её всем своим весом к кровати и принялся покрывать поцелуями её лицо и шею. Девушка даже не заметила того, что он быстро и умело избавил её от ненужных на его взгляд, предметов одежды. В следующее мгновение она почувствовала, как его губы скользнули ниже, но это её больше не тревожило. Ужасные воспоминания, как по волшебству, меркли в памяти девушки, и на их место приходили новые, совершенно восхитительные ощущения. Теперь, пожалуй, Марианна была благодарна Джеку за то, что он избавляет её от тех кошмаров, которые вот уже больше месяца неотступно её преследовали не только во сне, но и наяву.

Меж тем он продолжал покрывать поцелуями её грудь, и девушка, запрокинув голову, издала стон – она уже совершенно утратила над собой контроль.

Неожиданно Марианна вновь вспомнила те страшные дни и ночи, которые она провела на княжеской вилле и те ужас, боль и унижения, которые ей пришлось пережить. Но на сей раз воспоминание это быстро погасло в её памяти, затопленное огнём желания.

Она снова застонала. Ей казалось, что его горячие губы оставляют ожоги на её коже. Его ладони скользили по её животу и по бёдрам, даря ни с чем несравнимое наслаждение.

На какое-то мгновение он выпустил её из объятий для того, чтобы избавиться от одежды. Только теперь до Марианны дошло, что именно они с Джеком собираются сделать, и она невольно забеспокоилась. Несмотря на свои юные годы, княгиня уже давно не была наивной девочкой, так что опасаться за свою невинность ей не приходилось. Единственное, что её сейчас тревожило – это то, что она собиралась стать любовницей человека, так похожего на её возлюбленного. То есть, она как бы собиралась заняться любовью с Язоном и не с ним одновременно. Иначе говоря, хотела ему изменить, но так, чтобы изменой её поступок не считался… Чёрт побери, она совсем уже запуталась в своих мыслях и чувствах, и выход у неё был только один: сделать то, чего ей так хотелось, и наплевать на то, будет это изменой или же, нет…

- Ну что, дорогая, не передумала? – внезапно раздался у неё над ухом слегка ироничный голос Джека.
- Нет, - покачала головой Марианна.
- Ну, что ж, - сказал капитан, - в таком случае, не обессудь, дорогая, если будет немного неприятно.
- Я уже давно не девочка, если ты хочешь сказать именно об этом, - усмехнувшись, сказала княгиня. – Так что, можешь особенно не осторожничать.

В следующее мгновение он накрыл её своим телом и, раздвинув её ноги, резким движением ворвался внутрь.
Девушка не ожидала такой поспешности, она вообще ещё не была готова и потому ей было немного больно. На её глазах выступили слёзы, и это не ускользнуло от внимания Джека.

- Извини, цыпа, - сказал он извиняющимся голосом. – Я не хотел причинить тебе боль. Просто я не умею делать это по-другому. Видно, это у меня уже привычка выработалась. Ведь с бордельными мисси мне некогда сантименты разводить – там плата берётся за время, вот и спешишь покончить с этим делом поскорее.
- Да нет, ничего страшного, - сквозь слёзы, улыбнулась Марианна. – Просто… Наверное, я сама виновата: не надо было мне слишком многого от всего этого ждать, - добавила она шёпотом, но Джек уже не слышал её слов.

Он спешил поскорее овладеть телом княгини, как будто боялся, что она внезапно испарится в его руках, растает, как сон, как утренний туман. Девушка снова ощутила на своём теле его жаркие, быстрые поцелуи, и, забыв о недавней боли, снова погрузилась в пучину блаженства.

Пожалуй, так хорошо ей не было никогда. Мир вокруг рассыпался на тысячи сверкающих фейерверков, а душа пела от восторга… Единение душ, единение тел… Странно, что даже с Язоном Марианне никогда не доводилось испытывать таких ощущений.

И тем неожиданнее было для неё, когда всё вдруг закончилось. В самое последнее мгновение перед тем, как они с Джеком достигли высшей точки блаженства, он поспешно выскользнул из её тела, так, что доказательство его страсти выплеснулось на бёдра девушки и на постель.

Какое-то время они, обессиленные, лежали, тесно прижавшись друг к другу. Наконец, Марианна протянула руку и погладила его по щеке.

- Спасибо, - тихо сказала девушка.
- За что? – не понял Джек.
- За то, что ты избавил меня от демонов, которые меня преследовали, - сказала Марианна. – Понимаешь, весь тот ужас, который я пережила в имении князя… Я не могла забыть. Это всё время стояло перед моими глазами.
- Оу!.. Ну, не за что! – широко улыбнулся капитан. – В конце концов, это был мой гражданский долг... Смекаешь?
- Но, знаешь, что странно? – не отвечая, продолжала девушка. – Сейчас, когда мы были вместе, мне почему-то показалось, что Язон вернулся ко мне и что у нас с ним опять всё хорошо…

Не дослушав её, Джек медленно поднялся с кровати, подобрал с пола брошенную туда одежду Марианны и, не говоря ни слова, протянул её девушке.

- Что это? – не поняла та. – Ты хочешь, чтобы я ушла?
- Да, - коротко ответил Джек.
- Но… почему? – удивилась княгиня. - Ведь ты же сам умолял меня остаться?
- А сама не догадываешься? – невесело усмехнулся Джек.
- Н-нет… - покачала головой Марианна.
- Ну, так я скажу, – раздражённо сказал он. – Знаешь, цыпа, меня уже вконец задолбало то, что ты всё время сравниваешь меня с этим своим чёртовым Язоном! Я, конечно понимаю, что мы с ним очень похожи внешне, но… Сколько можно это терпеть? Неужели хоть сейчас ты не могла о нём не говорить?
- Джек, извини, я не хотела, - дрожащим от слёз голосом сказала Марианна. – Это… Это сильнее меня. Я сама не замечаю того, что всё время говорю об Язоне, вот и сейчас сказала, не подумав, что тебе, может быть, неприятно об этом слышать… Прости меня, пожалуйста, я больше не буду тебя ни с кем сравнивать.

Но капитан только покачал головой.

- Одевайся, и уходи, цыпа, - сказал он. – Теперь я понимаю, что ты всего лишь видишь во мне двойника своего возлюбленного, вот и всё. А сам я тебе безразличен. Что ж… Думаю, что и ты тоже не слишком меня интересуешь. Ты – всего-навсего красивая, но бездушная цыпочка, такая же, как и та, другая… Все вы, аристократки, одинаковы: вас влечёт любопытство, а не истинные чувства!.. Уверен, что ты сейчас жалеешь о том, что случилось, и хотела бы, чтоб между нами ничего не было.
- Конечно, жалею, - поспешно натягивая на себя бриджи, процедила сквозь зубы Марианна. – А ещё больше жалею о том, что тебя не запороли насмерть тогда, в Сантьяго, и что потом не вздёрнули высоко и сразу. Тогда, по меньшей мере, ты не морочил бы мне голову своими пустыми обещаниями, которым грош цена!

И, выпалив эти злые слова, она выбежала из каюты, громко хлопнув дверью.

Джек философски пожал плечами и, подобрав с пола свои бриджи и рубашку, принялся неспешно одеваться.

- Ну вот – обиделась! – развёл он руками. – А что я такого ей сказал? Только то, что есть! А она – сразу в слёзы!.. Наверное, в следующий раз, имеет смысл не говорить ей правду ни под каким видом...

[Briza]

ГЛАВА 7

Когда Марианна поспешно покидала каюту Джека, она вся пылала праведным гневом. Как? Этот… этот негодяй вздумал её в чём-то обвинять? Да как он вообще смел так разговаривать с ней, с бывшей фавориткой императора Франции? Эх, натравить бы сейчас на этого пирата барона Сюркуфа, вот бы он ему задал! Вот бы показал, как обижать посланницу императора… Но, увы и ах! Сделать это было невозможно, и Марианна сама прекрасно это понимала. Но только теперь ей стало ясно, что, скорее всего, она никогда больше не увидит ни Наполеона, ни барона Сюркуфа, ни своих друзей, ни капитана Язона Бофора… Язон… Чёрт возьми, да она же только что ему изменила! И как она теперь будет смотреть в глаза своему возлюбленному при их встрече?.. Весело, нечего сказать!..

От досады княгиня что есть силы, двинула ногой по какому-то ящику, и тут же сильно пожалела об этом, так как пребольно ушиблась.

- Ой, вот чёрт! – выругалась девушка. – Понаставили тут… дряни всякой.

Девушка понимала, что глупо так себя вести, что это недостойно её княжеского титула, и вообще, выглядит как-то смешно и нелепо… Но она не могла ничего с собой поделать: её прямо трясло от злости… А может, вовсе и не от злости…

Внезапно Марианна почувствовала какую-то слабость, и, чтобы не упасть, прислонилась к грот-мачте, возле которой стояла. Должно быть, она и в самом деле чем-то отравилась: голова у неё шла кругом, а к горлу опять подкатывала тошнота…

- Что это с вами, ваше сиятельство? – встревожено поинтересовался у девушки мистер Гиббс.
- Ох… Я не знаю, - помотала та головой. – Должно быть, я съела что-то испорченное. Наверное, вчера в суп положили несвежую солонину.
- Несвежую солонину? – переспросил старпом. – Но, ваше сиятельство, это никак невозможно. Наш капитан сам проверяет все запасы провизии, у него с этим строго и, уж поверьте мне, несвежую солонину тут же выбросили бы за борт, а уж никак не стали класть в суп.
- Ваш капитан… - машинально повторила Марианна. – А вы знаете, мистер Гиббс, что ваш капитан – врун и мошенник?
- Это Джек-то? – усмехнулся старик. – Ну, да, есть немного… Но, в общем, он у нас замечательный. Если б вы, ваше сиятельство познакомились с ним поближе, то сразу бы это поняли.
- Боюсь, что ближе уже и так некуда, - покачала головой девушка.
- Да ну?! – округлил глаза Гиббс. – И когда это вы только успели?
- Как видите, успели… - тихо сказала Марианна, и, снова почувствовав приступ слабости, она как можно сильнее привалилась к мачте.

- Эй, ваше сиятельство!.. Марианна! – встревожено окликнул её Гиббс. – Вам, никак, совсем плохо?
- Д-да… - с трудом произнесла девушка, медленно сползая на палубу.
Перед глазами у неё всё поплыло, окружающий мир слился в миллиарды кружащихся вихрей, которые захлестнули её сознание и девушка почувствовала, как она погружается в пугающую чёрную пустоту...

***
Очнулась Марианна в своей… то есть, конечно, в капитанской каюте. Она не помнила, как туда попала, знала только, что не сама пришла.

Девушка лежала в кровати, а возле неё стояли Джек и мистер Гиббс.

- Что случилось? – спросила Марианна. – Почему я здесь оказалась? Джек, ты можешь мне сказать, что со мной было?
- Ах, ваше сиятельство, наконец, изволили очнуться? – ехидно усмехнулся Джек. – Хотите узнать, что с вами было? Ну что ж, скажу: вы изволили упасть в обморок.
- Это я и без тебя уже знаю, - сказала девушка. – Но вот чем именно был вызван этот обморок? Неужели я действительно отравилась?
- Чем именно ты могла отравиться, цыпа? – ухмыльнулся Джек. – Разве что, своим собственным ядом…
- Прекрати паясничать! – обиделась девушка. – В том, что со мной случилось, нет ничего смешного или весёлого. Вот оказался бы ты на моём месте, посмотрела бы я, как бы ты тогда веселился!
- Увы, цыпа, боюсь, что это невозможно! – с деланным сожалением развёл руками капитан.
- Почему? – удивилась Марианна.
- Потому, что я – мужчина, - пожал плечами Джек.
- А, и потому, конечно, ты не можешь упасть в обморок! – усмехнулась Марианна. – Всё с тобой ясно.
- Нет, - покачал головой Джек. – Не поэтому.
- А почему?
- Потому, что я не могу забеременеть, чёрт меня возьми! – неожиданно даже для самого себя, рявкнул капитан.
- Конечно, не можешь, - кивнула так ничего и не понявшая Марианна. – Но причём тут это?
- О, боже! – возвёл глаза к небу Джек. – Неужели ты сама, цыпа, не догадываешься?
- Нет, - покачала головой девушка. – Чем больше я с тобой общаюсь, Джек, тем меньше я вообще могу хоть что-то понять.
- Слушай, Гиббс, хоть ты ей скажи, что ли, - обратился Джек к своему старпому. – А то она меня вообще не хочет слышать.
- Ваше сиятельство, вы беременны! – радостно выпалил Гиббс.
- Что-о? – захлопала глазами Марианна.
- Поздравляю вас, ваше сиятельство: у вас будет ребёнок, - повторил старпом.

Марианна без сил опустилась на подушки.

- Я так и знала, что добром это не кончится! – произнесла она. – Не зря у меня было нехорошее предчувствие…
- Эй, цыпа, я тут совершенно не причём! – поспешно сказал Джек. – Я был очень осторожен, да и вообще… Не могло же у тебя случиться токсикоза буквально через пять минут после того как мы… как ты покинула мою каюту?
- Я знаю, - каким-то бесцветным голосом сказала девушка. – Я ни в чём тебя не обвиняю, Джек. Это всё проклятый управляющий… Чтоб ему вечно в аду за это гореть!

Гиббс, которому ничего не было известно о жизни княгини, стоял рядом и недоумённо хлопал глазами.

- Э… Простите, ваше сиятельство, но я что-то не понимаю… - начал было он, но Джек мягко но решительно выпроводил его из каюты и сказал:
- Знаешь что, Гиббс? Ты иди, занимайся своими делами. А я тебе потом всё расскажу.

И захлопнул дверь.

Всё это время Марианна думала о том, как же ей теперь жить дальше? Без Язона, без друзей, зато с ублюдком, которого она должна была родить. И чем больше девушка об этом думала, тем больше она приходила к выводу, что жить ей, в сущности, и незачем. Наверное, было бы лучше, если бы она утонула…

- Ну, и что мне с тобой делать, цыпа? – раздался у неё над ухом вкрадчивый голос Джека.
- Что? – переспросила девушка, чьи мысли в тот момент были заняты совсем другим.
- Делать, говорю, с тобой чего, - чуть громче повторил капитан.
- Не знаю, - пожала плечами Марианна. – И, кстати, почему это ты должен что-то со мной делать?
- Ну, как же? – усмехнулся Джек. – Раз ты находишься на борту моего корабля, то, значит, я несу за тебя полнейшую ответственность. Поверь мне, цыпа, я совсем не хочу, чтобы в один далеко не прекрасный день, твой Язон заявился на мой корабль и начистил мне физиономию за то, что я не смотрел должным образом за его возлюбленной.
- Думаю, что Язону и так есть за что начистить тебе физиономию, - невесело усмехнулась Марианна.
- Оу, да! – расплылся в самодовольной ухмылке Джек. – Что верно, то верно, цыпа: из песни слов не выкинешь. Мы оба с тобой были просто великолепны… Особенно ты. Если честно, то никогда не думал, что такая знатная дама, как ты, может быть такой страстной.
- Ты сам-то хорош, - усмехнулась в ответ девушка. – То лежал, умирал, а тут вдруг выздоровел. Скажи уж, что ты просто прикидывался больным, и это, по-крайней мере, будет честно.
- Ну, да, я прикидывался, - кивнул Джек. – Но и дело того стоило, верно? Скажи цыпа, ведь тебе понравилось?
- Ах ты… самоуверенный нахал! – рассмеялась Марианна и, шутя, запустила в него подушкой.

От злости и дурного настроения у неё не осталось и следа. Странно, но само присутствие рядом этого человека скрашивало все её беды и несчастья. Она уже давно забыла о ссоре с Джеком, да и он сам, похоже, злопамятностью не отличался.

- Лови, цыпа! – со смехом сказал капитан, бросая подушку ей обратно. – Так значит, ты не прочь повторить?
- Ну, нет, - покачала головой княгиня. – Об этом и речи быть не может.
- Почему? – спросил Джек. – Ведь ты же сама призналась, что тебе понравилось, так почему бы нам не сделать это ещё раз? А, может, и не один?
- Потому, что я больше не хочу этого, - сказала девушка. – Наверное, ты так и не поймёшь того, что я пережила тогда, на той проклятой вилле, но знай, что то, чем мы сейчас с тобой занимались, утратило для меня всю прелесть. Может быть, когда-нибудь позже… Впрочем, я уже говорила тебе об этом.
- Да, но это было ДО того, как мы… - усмехнулся капитан. – Впрочем, не больно-то и хотелось, - сразу помрачнев, добавил он. – Меня вот куда больше сейчас волнует другое: что же мне теперь с тобой делать, цыпа? Ясно, что больше оставаться на моём корабле ты не можешь, значит…
- Что «значит», Джек? – спросила Марианна, которую и саму больше всего сейчас волновал этот вопрос.
- Значит, будем искать способ вернуть тебя этому твоему Язону, - сказал капитан. – А, учитывая то, что с твоей «Волшебницей» явно что-то случилось, сделать это будет не так-то и просто. Ведь не могу же я бросить тебя в шлюпке посреди моря в надежде на то, что «Волшебница» снова станет обычным кораблём, а не призраком, и подберёт тебя? Хотя… Кажется, я знаю, что нам нужно сделать, - добавил он. – В общем, цыпа, мы возвращаемся домой.
- Джек, а домой – это куда? – спросила Марианна.
- Домой? – переспросил капитан. – Домой – это в Вест-Индию.
- Куда?! – округлила глаза девушка. – В Вест-Индию? Но это же на другом конце света! Неужели ты и в самом деле собираешься везти меня в такую даль?
- Ну, да, - кивнул Джек. – Погостили в Средиземноморье – и хватит, пора возвращаться. А ты, цыпа… Если ты и в самом деле хочешь увидеть своего Язона, то придётся тебе плыть с нами.
- Но зачем мне это нужно, Джек? – не поняла девушка.
- Затем, что на Гаити живёт особа, которая может тебе помочь вернуться к твоему возлюбленному, - пояснил капитан. – Она единственная во всём мире может переправить тебя на борт корабля-призрака, которым сейчас стала «Волшебница моря»… Смекаешь?
- Да, - кивнула девушка. – Кстати, - вдруг вспомнила она то, о чём хотела спросить капитана, но не решилась сделать это при Гиббсе. – Джек, а почему это вдруг ты решил, что я беременна?
- Так это же очевидно, цыпа, - пожал плечами Джек. – Ты падаешь в обморок, а перед этим тебя выворачивает наизнанку… Какие ещё доказательства тебе нужны, цыпа?
- Никаких, - покачала головой Марианна. – Теперь мне нужны не доказательства, а тот, кто помог бы мне избавиться… от этого кошмара… Скажи, Джек, ты, часом, не знаешь никакого лекаря или знахарки, которые смогли бы помочь мне в моём несчастье?
- Знаю, - улыбнулся капитан. – Мы и так к ней собирались, так что, можешь больше не беспокоиться на сей счёт, цыпа.
- К ней? – переспросила Марианна.
- Ну, да, к ней, - кивнул Джек. – К Тиа Дальме, к моей давней знакомой. Уж если кто и сможет тебе помочь, так только она одна.
- И через сколько дней мы доберёмся до места, где она живёт? – спросила девушка.
- Дней? – удивился Джек. – Нет, цыпа, не дней, а месяцев. Думаю, месяца через три-четыре мы переступим порог её хижины. Если конечно, плавание пройдёт гладко и в пути нас не задержат штормы и штили.
- Нет, это слишком долго, - покачала головой Марианна. – Ну, что ж, - добавила она тише. – Если нет никого, кто смог бы мне помочь, придётся мне действовать самой.
- Ты хочешь избавиться от ребёнка? – вопросительно поднял бровь Джек. – Не советую.
- Почему?
- Слишком опасно.
- Что ты можешь знать об опасности?! – воскликнула девушка. – Ты… ты вообще ничего не можешь и не должен об этом знать! И вообще, джентльмену просто неприлично говорить с дамой о таких вещах.
- Разумеется, неприлично, - кивнул Джек. – Но зато этот самый джентльмен имеет полное право запереть даму в каюте, если она решится подвергнуть себя опасности и это будет вполне прилично… Смекаешь?
- Да, - кивнула девушка. – Тот прав, у кого больше прав.
- Вот именно! – ухмыльнулся капитан. – И, если ты не хочешь провести оставшуюся часть плавания до Санто-Доминго безвылазно в этом помещении, то, будь добра не делать глупостей… Впрочем, я лично прослежу за этим. Отныне, дорогая, мы будем спать в одной каюте и на одной кровати.
- Ни за что! – воскликнула девушка. – Вот на это я не соглашусь никогда. Скорее, я утоплюсь в море, чем соглашусь ещё раз переспать с тобой!
- О чём это ты говоришь, родная? – удивлённо захлопал ресницами Джек. – Спать со мной? Фи, какая пошлость! Неужели ты и в самом деле думаешь, что у меня все мысли только об одном: как бы с кем перепихнуться? Нет, цыпа, говоря о том, что мы будем спать в одной кровати, я имел в виду вовсе не это.
- А что же тогда? – удивилась Марианна.
- Только то, что я буду всё время за тобой присматривать, - ответил Джек. – Ведь иначе ты запросто попытаешься решить свою проблему своими силами, и бог знает, что выйдет из этой твоей затеи.
- А если… А если я пообещаю тебе, что не стану этого делать? – осторожно поинтересовалась девушка, но капитан в ответ лишь покачал головой.
- Нет, цыпа, - сказал он. – Это не поможет. Извини, но я тебе не верю. Я в своей жизни повидал немало женщин, среди них были и покладистые, и на редкость упрямые. Но такой самоуверенной и упёртой особы как ты, я ещё не встречал. Поэтому, я просто вынужден за тобой приглядывать. Для твоей же пользы и безопасности.

Сказав так, он резко развернулся и, своей обычной вихляющейся походочкой, направился к выходу.

Как только за спиной капитана захлопнулась дверь, девушка запустила ему вослед сапогом, и с чувством выругалась.
- Вот же, самовлюблённый осёл! – сказала Марианна. – Приглядывать он, извольте видеть, за мной будет! Нужна мне твоя забота, а то как же!
Но, как бы сама Марианна ни уверяла себя в том, что ей ничья забота не нужна и что она вполне сама может со всем справиться, она лукавила. Сейчас, в такое нелёгкое время, когда она лишилась друзей и возлюбленного, ей очень нужно было, что бы хоть кто-то заботился о ней и поддерживал её. Пусть даже этот «кто-то» - пират, врун и, к тому же, самоуверенный нахал…

[Briza]

ГЛАВА 8

Оставшись в одиночестве, Марианна дала волю слезам. Ссора с Джеком её мало тревожила: в конце концов, они и знакомы без году неделя, да и вообще… Почему это её должно волновать то, что думает о ней какой-то пират? Он ей кто? Отец, брат, жених? Ну, подумаешь: переспали разок, так что же теперь? Всё время с ним советоваться? Очень нужно! Она, княгиня Сант-Анна, и без этого обойдётся… Вот ещё!.. Нет, куда больше этой нелепой ссоры Марианну расстроило «радостное» известие о беременности, которая её так страшила. А если ещё учесть, что Джек преподнёс эту новость в виде дурацкой шутки, то и вообще ей делалось обидно. Конечно, она давно уже успела понять, что он её ни в грош не ставит, но всё равно обидно, когда к тебе относятся как к пустому месту…

«Кстати, не мешало бы выяснить, что именно представляет из себя этот самый Джек и можно ли ему вообще доверять, - подумала девушка. – То, что он – пират, это и так ясно. А вот что именно он делает в Эгейском море, если, по его собственным словам, они сюда приплыли из Вест-Индии – это ещё нужно выяснить. Равно как и то, что именно он намерен со мной сделать. Ведь никто не может поручиться за то, что он не похищает девушек и не продаёт их в османские гаремы… Только вот, самого его расспрашивать бесполезно: он и соврёт – недорого возьмёт».

Девушка поднялась с кровати и подошла к забитому бумагами и картами шкафу. Она решила во что бы то ни стало выяснить, кем, на самом деле является капитан «Чёрной Жемчужины», а что, лучше его дневников, могло бы ей рассказать о своём владельце?

Конечно, Марианна прекрасно понимала то, что рыться в чужих бумагах некрасиво, но желание выяснить правду превысило соображения морали.

Девушка просмотрела великое множество потрёпанных бумаг, но не нашла ничего, что приблизило бы её к разгадке тайны. Всё, что она нашла – это были всего лишь путевые дневники, в которых ничего не говорилось о личности капитана. Единственное, что слегка насторожило Марианну – это то, что большая часть всех этих дневников была написана чётким каллиграфическим почерком, а в двух или в трёх дневниках почерк был совсем другим: каким-то неровным и словно бы рваным. Буквы были разными по размеру, а строчки то взлетали вверх, то опускались вниз. Марианна сразу поняла, что вторые дневники заполнял Джек, но вот кто делал записи в дневниках, заполненных каллиграфическим почерком?.. Ещё одна загадка, ответа на которую ей так и не суждено узнать…

Наконец, когда Марианна совсем уже отчаялась найти в бумагах капитана разгадку его тайны, ей повезло. С самого дна ящика шкафа девушка выудила какой-то затрёпанную и в нескольких местах порванную бумагу, в которой она только с огромным трудом сумела признать метрическое свидетельство. Девушка осторожно сдула со старой пожелтевшей и выцветшей бумаги пыль и прочла:

«Джеймс Фредерик Лайонелл Александр Бофор. Родился в Бас-Тере, на острове Тортуга 1 апреля 1632 года. Отец: Эдвард Лайонел Максимилиан Бофор. Мать: Фортюне-Антуанетта Бофор, в девичестве маркиза де Лористон де Лоу».

Марианна ещё раз перечитала запись в метрике. Она не сомневалась в том, что документ – подлинный. Но девушку смущали две вещи: то, что в метрическом свидетельстве стояла дата рождения – 1632 год, тогда, как сам документ хоть и был потрёпанным, впечатление официальной бумаги почти двухсотлетней давности не производил, да и само имя тоже показалось девушке подозрительным. Джеймс Фредерик Лайонелл Александр Бофор… Марианна вспомнила, как однажды Язон рассказывал ей о своём прапрадеде, которого звали именно так и который первым из всех Бофоров обзавёлся собственной флотилией и небольшой верфью. Правда, если верить Язону, к тому времени он уже отошёл от других, более увлекательных дел… Девушка тогда ещё поинтересовалась у своего возлюбленного о том, что именно он подразумевает под словами «более увлекательные дела», но тот поспешно что-то пробормотал про поиски древних кладов и перевёл разговор на другую тему… Что ж, возможно, тот Бофор не брезговал и морским разбоем: ведь на одних кладах состояния себе не сколотишь…

И только одного не могла понять Марианна: как именно метрическое свидетельство прапрадеда Язона могло оказаться в каюте у Джека? Неужели он и впрямь как-то связан с её возлюбленным? Может быть, они дальние родственники? Но для чего капитану «Жемчужины» был нужен этот старый документ, девушка всё равно не понимала.

- Ну, значит, мне всё-таки придётся спрашивать у него самого, - вздохнула девушка.

Она вышла на палубу и почти сразу увидела Джека: он стоял возле бизань-мачты и о чём-то разговаривал с Гиббсом.

- А, привет, цыпа! – при виде девушки, расплылся в широкой улыбке капитан. – Решила с мачты прыгнуть или как?
- С чего ты взял, Джек, что я собираюсь прыгать с мачты? – удивилась девушка.
- Ну, как же! – ухмыльнулся капитан. – Ты же хотела избавиться от ребёнка, ведь так? Ну, а лучшим способом покончить с этим, как ты выражаешься, кошмаром, было бы прыгнуть вниз головой с верхушки мачты. С верёвкой или без – это ты уже решай сама.
- Джек, у меня к тебе имеется один вопрос, - не обращая никакого внимания на очередные подколки капитана, сказала девушка. – Обещай, что ты выслушаешь меня.
- Ну, конечно, цыпа, я с удовольствием тебя выслушаю, - снова усмехнулся Джек.

Марианна подумала, что все эти его постоянные ухмылочки и шуточки начинают не на шутку её бесить, но, тем не менее, взяв себя в руки, она спокойно сказала:

- Я сейчас решила немного прибраться в каюте и случайно нашла это. Ты, случаем, не знаешь, что это за бумажка?

С этими словами она сунула Джеку метрическое свидетельство, на которое капитан уставился так, как будто видел его впервые в жизни.

- Знаю, - сказал он наконец. – Это метрика. Но где ты её нашла, цыпа?
- Сама вижу, что метрика, - не ответив на его вопрос, сказала девушка. – А нашла я её в куче какого-то старого хлама… Кстати, не скажешь ли ты мне, чья она?
- Ну, что, ж, могу и сказать, - пожал плечами Джек. – В конце концов, в этом нет никакого секрета. Цыпа, это моя метрика. А теперь, будь добра, отнеси её обратно в каюту и положи на то место, где взяла.
- Твоя – это в смысле, что это именно ты её где-то стащил? – уточнила Марианна.
- Конечно же, нет! – фыркнул Джек. – Моя – это моя. И точка.
- Нет, это не твоя метрика, - покачала головой девушка. – Да она и не может быть твоей. Это метрика прапрадедушки Язона Бофора. Вот я и хочу спросить, Джек, как именно этот документ попал тебе в руки?
- Чего?.. – вытаращил глаза капитан. – Марианна, говорю же тебе: это моя личная метрика. Моя, а не какого-то там… прапрадедушки.
- Хорошо, - вздохнула девушка. – Поставим тогда вопрос по-другому… Джек, тебе знаком человек, чьё имя записано в этом документе?
- Конечно, знаком, - кивнул тот.
- Может быть, это твой родственник? – продолжала допытываться Марианна.
- Ну... в некотором роде, можно сказать и так, - произнёс с ухмылкой Джек. – Если, конечно, ты понимаешь, о чём я.

Но Марианна ничего не понимала, да и не могла понять.

- Прекрати валять дурака, - строго сказала она. – Джек, я тебя по-человечески спрашиваю: тебе знаком этот человек или же, нет?
- Ну, разумеется, он мне знаком, - кивнул капитан. – Марианна, я каждый день, когда бреюсь, вижу его физиономию в зеркале… Смекаешь?
- Подожди, Джек, ты что, хочешь сказать, что ты и есть этот самый Джеймс Фредерик Лайонел Александр Бофор? – опешила девушка. – Но ведь это же невозможно!
- Ну, почему невозможно? – пожал плечами Джек. – Потому, что пират не может быть дворянином по происхождению?
- Нет, - покачала головой девушка. – Не поэтому.
- А почему?
- Потому… - начала Марианна, и тут вдруг до неё кое-что начало доходить. – Джек, а какой у нас сейчас год? – вкрадчивым голосом спросила она.
- Тысяча шестьсот шестьдесят пятый, - не задумываясь, ответил капитан, удивлённо взирая на девушку. – А что?
- Да нет, ничего, - пробормотала Марианна. – Кстати, а ты знаешь, кто сейчас правит во Франции?
- Конечно, знаю, - кивнул Джек. – Во Франции сейчас правит король Людовик… Четырнадцатый, кажется.
- А что ты знаешь про императора Наполеона? – спросила девушка.
- Не очень много, - покачал головой Джек. – Знаю только, что он жил в Риме, любил кровавые зрелища и, в конце концов, подпалил свою собственную столицу только для того, чтобы поглядеть, как полыхнёт.
- И как? – вмешался в их разговор Гиббс. – Хорошо полыхнуло?
- Ага, - кивнул Джек. – Великолепно полыхнуло: Рим выгорел почти дотла.
- Так то был император Нерон, - сказала Марианна. – Я же тебя спрашиваю про Наполеона… Разницу улавливаешь?
- Нет, - покачал головой Джек. – По мне, что один, что другой – оба они совершенно одинаковые.
- И ты никогда не слышал этого имени?
- Нет, отчего же? – сказал капитан. – Слышал. Но только от тебя, цыпа. А до этого я и не подозревал, что во Франции король делит власть с императором.
- Может быть, один из них отвечает за одно, а другой – за другое? – спросил Гиббс. – Ну, например, один занимается только мирными делами, а другой – исключительно военными?
- Нет, - покачала головой девушка. – Вся власть единолично принадлежит императору. А королю вот уже лет десять как отрубили голову.
- Вот ужас! – округлил глаза Гиббс. – А мы-то здесь, в нашей колониальной глуши, даже не слыхали об этом.
- Конечно, не слыхали, - покачала головой Марианна. – Вы и не могли об этом слышать… Что ж, если только ты, Джек, меня не обманываешь и если сейчас действительно 1665 год, то это означает только одно: то, что я каким-то невероятным образом перенеслась почти на сто шестьдесят лет в прошлое. И что я никогда больше не увижу ни своих друзей, ни своего возлюбленного... Теперь мне совершенно понятно, почему «Волшебница моря» кажется здесь кораблём-призраком. Она ведь, даже ещё не спроектирована…
- Чего? – переспросил так ничего и не понявший Гиббс.
- Марианна говорит, что она перенеслась в прошлое, - пояснил ему Джек, который, впрочем, и сам понял не слишком много. Впрочем, теперь у него, по крайней мере, было вполне достойное объяснение всем странностям в поведении девушки: если она и в самом деле прибыла к ним из будущего, то неудивительно, что она и мыслит по-другому.
- А-а, - протянул старпом, - теперь и мне всё понятно.
- А мне – нет, - сказал Джек. – Послушай, дорогая, - обратился он к Марианне. – А чем, собственно говоря, ты можешь доказать то, что ты из будущего? Вот только не надо мне опять рассказывать про своего царственного любовника: я всё равно этому ни за что не поверю.
- Чем докажу? – переспросила девушка. – Ну, я могла бы рассказать тебе о том, что случилось в Англии и во Франции за прошедшие сто шестьдесят лет.
- Это не доказательство, - покачал головой Джек. – Цыпа, я и сам умею неплохо сочинять всякие истории. Ну, и где гарантия того, что ты говоришь правду, а не выдумываешь?
- Да, ты совершенно прав, - сказала девушка. – Такой гарантии нет. Но, может быть, тебе имеет смысл чуть больше доверять моим словам. Ведь у меня нет никакого резона тебя обманывать.
- Тоже верно, - кивнул капитан. – Ну, что ж, - добавил он с усмешкой. – Можешь пойти отдохнуть, цыпа. После всех волнений тебе нужно отдохнуть, а, боюсь, ночью тебе опять будет не до сна.
- Это ещё почему? – не поняла девушка.
- Потому, что я собираюсь спать в одной кровати с тобой, - усмехнулся Джек.
- Что-о?! – вскричала Марианна. – Ведь ты же обещал, что и пальцем ко мне больше не прикоснёшься! Обещал, или нет?
- Обещал, - кивнул капитан. – И я действительно не собираюсь к тебе прикасаться. Вот ещё, делать мне больше нечего!
- А, тогда, для чего ты говоришь, что этой ночью мне будет не до сна? – спросила девушка.
- Потому, что я сильно сомневаюсь, что ты сумеешь спать тогда, когда я буду находиться так близко от тебя, - усмехнулся он. – Цыпа, мой огромный опыт и знание женской натуры подсказывают мне, что ты сама не выдержишь и начнёшь приставать ко мне. Но я ещё подумаю, отвечать ли мне на твои заигрывания, или же, нет… Смекаешь?
- Да иди ты… знаешь, куда? – огрызнулась девушка.
- Ну, и куда мне идти, цыпа? – с ухмылочкой поинтересовался Джек. – Если к морскому дьяволу, то там я уже был и мне там не очень понравилось. В болоте я тоже был, равно как и лесу. Так куда ещё мне прогуляться, а?

И он с выжидающе-нагловатой ухмылкой уставился на девушку.

Вместо того, чтобы ответить, Марианна с размаху залепила ему звонкую пощёчину.

- Я же не заслужил! – хватаясь за горевшую огнём щеку, воскликнул Джек. – А, может, и заслужил… - добавил он тише.
- Конечно, заслужил, - кивнула девушка. – Если бы ты знал, Джек, как сильно у меня чесались руки заехать тебе по физиономии ещё в первый же день нашего знакомства! Я старалась держать себя в руках, но моё терпение не безгранично. Я никому не позволю оскорблять мою честь и достоинство. Я – княгиня Сант-Анна, а не какая-нибудь гулящая девка. И я не намерена терпеть твои глупые шутки. Надеюсь, ты сможешь извлечь из этого урок.

Сказав так, она резко развернулась и ушла в свою каюту.

- Вот это да! – восторженно присвистнул Гиббс. – Огонь, а не девка, одно слово!
- Да… хороша! – кивнул Джек. – Я бы даже сказал, чертовски хороша. И столь же опасна… Чувствую, что я ещё хлебну с ней горя по самое не балуйся…
- Эй, кэп, а это правда, что вы с ней… Ну, того? – спросил Гиббс.
- В смысле – «того»? – вопросительно поднял бровь Джек.
- В смысле, любовники, - тихо сказал старик.
- Чего?! – вытаращил глаза капитан. – Мистер Гиббс, вы забываетесь! Кто вам позволил спрашивать меня, вашего капитана, о том, что вас совершенно не касается?
- Прошу прощения, кэп, это я просто не подумал, - поспешно произнёс Гиббс.
- Ну, в другой раз будете думать, - ухмыльнулся Джек со своей обычной лукавой улыбкой. – Мистер Гиббс, - добавил он. – А вам не кажется, что мы всё ещё в опасности? Ведь никто не может сказать, где сейчас «Разящий» и не находимся ли мы в непосредственной близости от него.
- Очень может быть, кэп, - кивнул Гиббс. – Но что же нам теперь делать?
- Теперь? – переспросил Джек. – Думаю, что теперь нам нужно возвращаться в Вест-Индию. В открытом океане у нас куда больше шансов оторваться от преследования, чем здесь, в этом архипелаге.
- Да, но зато здесь мы можем затеряться среди скопления Киклад, кэп, - возразил Гиббс. – Тогда как в открытом океане мы будем у всех на виду.
- Верно, - кивнул Джек. – Затеряться-то мы можем… Только вот кто может поручиться за то, что наш противник не выплывет из ближайшей бухты, где он уже давно нас поджидает?.. Нет, однозначно, - добавил он. – Мы немедленно возвращаемся. Мистер Гиббс, пока «Разящий» удирает от места сражения на всех своих парусах, мы можем спокойно выйти в открытый океан… И пусть наш противник попробует нас там найти.
- Есть, кэп! – кивнул Гиббс. – Только вот, - добавил он, не сочти за наглость, если я кое о чём тебя спрошу.
- Спрашивай, - усмехнулся Джек.
- Кэп, я хотел спросить тебя вот о чём, - сказал Гиббс. – Эта девушка… Марианна… Что вы намерены с ней делать, если не секрет?
- Ничего не намерен делать, - пожал плечами Джек.
- Но ведь вы же с ней… - начал было старпом, но осёкся, сообразив, что болтает лишнее.
- Ну же, раз начал, то договаривай, - с усмешкой сказал капитан.
- Джек, ведь вы же с ней… - снова начал Гиббс. – Вы с ней любовники, верно?
- Положим, что это так, - кивнул Джек. – Если конечно, считать, что мы были вместе всего лишь однажды… Но почему ты об этом спрашиваешь?
- Я спрашиваю об этом потому, что хочу знать, что будет с девушкой, - сказал старпом. – Понимаешь, она ведь не виновата в том, что перенеслась во времени. И в том, что с ней случилось раньше, тоже нет её вины.
- Конечно, - сказал Джек. – Но ведь я и не собирался её наказывать. Во-первых, не за что, а во-вторых, это не моя обязанность.
- Но ведь она остаётся на корабле? – спросил Гиббс.
- Да, остаётся, - кивнул капитан. – Ну и что с того?
- И ты намерен дальше с ней спать? – понизив голос, спросил мистер Гиббс.
- Ну… может быть, - усмехнулся Джек. – Знаешь, она ведь потрясающая красавица. Да и в постели, чего греха таить, очень хороша… Жаль было бы упускать такую прекрасную возможность, если ты понимаешь, о чём это я.
- Конечно, понимаю, Джек, - усмехнулся Гиббс. Наш девиз, ты его помнишь? Бери всё…
- И не отдавай ничего! – усмехнулся капитан. – Ну да, ну да… Обычно, я так и поступаю… Ну, а теперь, я, пожалуй, пойду: мне нужно сменить Коттона у штурвала, и так он уже с самого утра у нас рулевой… Пора и честь знать.

Сказав так, капитан повернулся и направился к командному мостику.

- Эй, Джек! – окликнул его Гиббс.
- Ну, чего тебе? – резко обернувшись на месте, спросил тот.
- Ты все-таки будь поосторожнее с этой девицей, - с усмешкой сказал старпом. – А то и оглянуться не успеешь, как она тебе ножик в бок воткнёт. От неё этого вполне можно ждать, ты уж не сомневайся.
- Да ладно тебе, Гиббс! – фыркнул Джек. – Что это ты вздумал наговаривать на Марианну всякие гадости? Ну, подумаешь, пощёчину мне залепила. Так какая же из знакомых мне барышень этим не грешит?
- Какая? – переспросил Гиббс. – Вот, например, мисс Свонн ни разу не съездила тебе по физиономии.
- Ну, Лиззи, она ведь, вообще ко мне неровно дышит, - усмехнулся Джек. – Помнится, когда она увидела, что меня собираются вздёрнуть, хлопнулась в обморок.
- Ох, Джек, - покачал головой Гиббс. – Мисс Свонн упала в обморок вовсе не потому, что ты стоял на эшафоте, а совсем по другой причине. И ты сам прекрасно знаешь, по какой именно: по той же самой, по которой сегодня лишилась чувств её светлейшее сиятельство.
- Марианна? – переспросил Джек. – Но уж тут-то, я надеюсь, ты не будешь обвинять меня во всех смертных грехах? Ведь в её нынешнем состоянии я совершенно не виновен.
- Конечно, не виновен, кэп, - усмехнулся Гиббс. – Но ты всё-таки, хотя бы сегодня ночью не слишком настаивай на продолжении банкета, хорошо?..

[Briza]

ГЛАВА 9

Весь день Марианна не выходила из каюты. Во-первых, ей снова было не сказать, чтобы хорошо, во-вторых, она не хотела никого видеть, а, в-третьих, печальные мысли преследовали княгиню.

«Да, с каждым днём моя жизнь делается всё ужаснее и ужаснее, - думала девушка. – То этот мерзавец управляющий, то бунт на корабле, а теперь вот, ещё и это. Мало того, что я каким-то немыслимым образом перенеслась почти на двести лет в прошлое, так ко всему прочему ещё и умудрилась переспать с прапрадедом своего собственного возлюбленного… Хорошо ещё, что хоть без последствий, а то я и не представляю, как бы я смотрела в глаза Язону: «Дорогой, извини, но я беременна… твоим прадедушкой… или прабабушкой… в общем, неважно»… Да-а, такое могло произойти только со мной. Права была моя тётушка: со мной всегда случаются самые невероятные происшествия»…

Марианна вздохнула и потянулась к стынущему на столе ужину. Есть ей совсем не хотелось, но нужно же было чем-то себя занять! Девушка через силу проглотила пару ложек овсяной каши с мясом, и почувствовала, как к её горлу снова подкатывает омерзительная тошнота.

- Ну, вот! – покачала головой Марианна. – Только этого мне для полного счастья и не доставало! Почему, ну, почему это непременно должно было со мной случиться? Отчего не могло быть так, что никаких последствий после того ужаса на вилле не было бы? Уж пусть бы лучше я забеременела от Джека, чем от этого мерзавца… Хм, Джек… - задумчиво повторила княгиня. – Как я могла забыть о том, что он обещал сегодня провести ночь в одной кровати со мной? Ну, что ж, устроим ему достойную встречу…

И девушка, забыв о плохом самочувствии, принялась готовить «сюрприз» для своего соблазнителя.

***
Тем временем, сидя у себя в каюте и попивая ром, Джек праздновал победу над своим внутренним голосом, а заодно, и разрабатывал дальнейшую стратегию в отношении княгини и своих действий вообще. Нога у него почти не болела – спасибо Марианне, и потому настроение было приподнятое и игривое. Хотелось сделать что-то такое… этакое, что бы порадовать и её, и себя… И, кажется, он уже знал, чем именно…

Лукаво усмехнувшись, Джек выбрался из-за стола, и, покачиваясь, направился к двери, как вдруг…

- Эй, Джекки, а ты хорошо подумал, что именно ты собираешься сейчас сделать? – прозвучал в голове у капитана навязчивый внутренний голос.
- К-конечно, - кивнул тот. – А разве… ик! … может быть иначе?
- Джекки, да ты пьян, как свинья! – с укоризной произнёс внутренний голос. – И что после этого, ты ещё хочешь достичь, парень? Да она же тебя вон выгонит, и права будет: не к лицу ей, княгине, с такой пьянью, как ты, связываться!
- Н-не выгонит! – покачал головой Джек, и, чтобы не упасть, вынужден был вцепиться в ручку двери. – К-кто здесь кап-питан, чёрт возьми? Я или она?
- Конечно, ты, - был вынужден согласиться внутренний голос. – Но, знаешь, парень, барышни обыкновенно меньше всего соблюдают субординацию. Плевать ей на то, кто ты есть. Явился пьяным? Ну, и пошёл вон! Вот и всё, что она тебе скажет.
- Не скажет, - покачал головой капитан. – Вот же… ик!.. зараза! – добавил он. – И отчего это эт-та прок-клятая каюта всё время вращ-щается? У меня уже голова круг-гом идёт от этого пост-тоянного вращения!
- Пить меньше надо, Джекки! – ехидно усмехнулся внутренний голос. – Тогда и каюта вращаться не будет… Ну, сам подумай, куда ты сейчас пойдёшь, парень? Ты же, чёрт возьми, на ногах не стоишь, какие тут, к морскому дьяволу, могут быть любовные утехи?
- Н-не поминай им-мя Дэви Джонса вс-суе! – предостерегающе поднял указательный палец Джек. – Т-тем более, н-не к ноч-чи он б-будь помянут!
- Ах, Джекки, Джекки… - покачал головой внутренний голос. – И когда ты хоть когда-нибудь научишься слушать старших?
- Эт-то ты-то старш-ше? – усмехнулся капитан. – По-моему, мы с тобой появились на свет одновременно… Хот-тя, постой… - добавил он, кое-что припомнив и даже слегка протрезвев от этого. – Это ты, что ли, всё время изводил меня нравоучениями ещё в утробе моей матушки? Всё советовал, как мне лучше повернуться, когда лучше спать, а когда – вертеться? Ах ты, зараза! Теперь-то я всё вспомнил… Ну, и где же тогда, ты был, гад, когда меня понесло на то дерево, с которого я так славно навернулся и сломал пару рёбер? И где ты был, тогда, когда в меня стреляли агенты Ост-Индской компании, а? Хоть бы посоветовал пригнуться, зараза, если уж пули от меня не сумел увести!
- Джекки, Джекки, ты просто никогда не умел меня слушать, - покачал головой внутренний голос. – Кто же тому виной, что ты меня слышишь только тогда, когда напиваешься в стельку?
- Ага, значит, ты хочешь сказать, что я ещё до своего рождения был трагической пьянью? – усмехнулся Джек. – Ну-ну, приятель… Ты ври, да не завирайся!.. Смекаешь?
- Я и не утверждал ничего подобного, - возразил внутренний голос. – Тогда ты действительно мог меня слышать, а вот впоследствии… Понимаешь, парень, внутренний голос - он то же самое, что ангел-хранитель. Все без исключения люди слышат его ещё до своего рождения, и лет до четырёх или пяти после оного. Но потом эта способность у многих утрачивается, а те, у кого она сохраняется – становятся магами и провидцами… Вот, а теперь скажи, Джекки, сколько лет тебе было, когда ты свалился с дерева?
- Не помню… - покачал головой капитан. – Думаю, лет десять, или одиннадцать…
- Вот! – глубокомысленно изрёк внутренний голос. – То есть, уже явно больше пяти… Ну, и чего ты тогда от меня хочешь, а? Я ведь, тогда буквально кричал тебе, чтобы ты не залазил на это дерево, но ты меня не слышал… И потом тоже, я чуть горло себе не сорвал, когда кричал тебе: «Джекки, пригнись, пригнись немедленно!» Но ты, опять же, ничего не слышал…
- Ладно, не оправдывайся, - махнул рукой капитан. – Пожалуй, я тебе на этот раз поверю… Только скажи, почему это когда я трезвый, то от тебя, считай, и помощи не дождёшься, а вот стоит мне напиться – и ты тут как тут? Причём, лезешь ко мне со всякими наставлениями и нравоучениями когда тебя совсем об этом не просят, а?
- Ну… Видишь ли, парень… - протянул внутренний голос. – Когда человек напивается, у него проявляются все утраченные в процессе взросления способности воспринимать не только привычный ему мир, но и иную реальность. Вот, например, скажи, почему пьяные так часто видят зелёных чёртиков, а трезвые - нет?
- Не знаю, - пожал плечами Джек. – А разве это так уж важно, а?
- Да нет, - покачал головой внутренний голос. – Это не столь важно. Это я просто пример такой привёл… Так вот, - продолжал он. – Пьяные видят чертей потому, что под воздействием спиртного, с их глаз как бы, спадает пелена, и они точно так же, как когда-то в раннем детстве, могут видеть обитателей параллельных миров, среди которых есть и те, кого они принимают за нечисть… Смекаешь?
- Нет, - покачал головой Джек. – Что-то всё это… слишком мудрёно, чтобы я был способен хоть что-то из всего этого понять… И вообще, - добавил он. – Помолчал бы ты лучше, а? И без тебя у меня уже голова разламывается, чтобы ещё всякий вздор про зелёных чёртиков и какие-то там параллельные миры выслушивать… И вообще, мне сейчас страшно некогда: я ведь, вроде как, собирался в гости, да ты мне опять голову заморочил…
- Да, но зато ты хоть немного протрезвел, пока сам с собой болтал, - усмехнулся внутренний голос. – Ладно, Джекки, иди, куда собирался, - добавил он. – Только потом, если что, обижайся только на самого себя… Смекаешь?..

***
Тем временем, уже начинало темнеть. Марианна сидела на кровати, и, чему-то усмехаясь, поглядывала на дверь. Девушка знала, что капитан наверняка изволит заявиться… Ну, что ж: подарочек для него уже готов, так что…

Скрипнула, открываясь, дверь и в каюту не вошёл, а ввалился Джек, пьяный настолько, что он и на ногах-то с трудом мог устоять. Правда, Марианна не сразу поняла причину, по которой капитана шатало как в сильнейший шторм. Она подумала, что ему нехорошо, но сильнейший аромат перегара, исходивший от него, всё расставил на свои места.

- Джек! – возмущённо воскликнула Марианна. – Да ты же пьян!
- В-вовсе нет! – ухмыльнулся капитан. – Н-не пьяный, цыпа, а с-слегка выпивший.

Сказав так, он, шатаясь и размахивая руками, чтобы сохранить равновесие, подошёл к кровати и плюхнулся на неё прямо в кафтане, в шляпе и в сапогах.

- Фу-у, Джек! – воскликнула девушка, отодвигаясь от него подальше. – Ну и воняет же от тебя, просто ужас какой-то!
- В-всё в п-рядке, цыпа, - сказал капитан, пытаясь улечься поудобнее. – Ну, выпил немного, с кем не б-бывает? А вонь… Н-не знаю, не з-замычал… То есть, к-конечно, не замечал…
- Знаешь, что Джек? – вконец разозлилась Марианна. – А не пошёл бы ты в свою каюту? Ложись в свою кровать и воняй там, как хочешь и сколько хочешь. А мне незачем тут ромовое амбре расточать.
- Никак невозможно, цыпа, - усмехнулся Джек, и при этом девушке показалось, что он далеко не так пьян, как хочет казаться… Хитрец! Интересно, что он на сей раз замыслил?..
- Почему – невозможно? – не поняла Марианна.
- Потому, что моя кровать погибла смертью храбрых, - пояснил капитан. – Цыпа, сегодня днём, когда мы с тобой… ну, ты понимаешь, что делали, моя кровать не выдержала двойного веса и развалилась.
- А, понятно! – кивнула девушка. – И теперь ты пришёл сюда для того, чтобы доломать и мою?
- С чего ты это взяла цыпа? – округлил глаза Джек.
- С того, что ты припёрся ко мне в каюту и разлёгся на моей кровати, - сказала Марианна. – Хотя ведь, сам говорил, что твоя кровать не выдержала нашего с тобой двойного веса и потому развалилась… Знаешь что, Джек? – добавила она. – Я вот тут подумала и пришла к выводу, что спать на полу я совсем даже не хочу.
- А кто тебя туда укладывает, цыпа? – удивился капитан.
- Никто не укладывает, - ответила Марианна. – Только ведь, если ещё и моя кровать развалится, то мне придётся спать на полу. А я этого совсем не хочу, понимаешь?
- Конечно, - кивнул капитан.
- Так вот, я подумала, и пришла к такому выводу, - меж тем продолжала девушка. – Если уж кому-то из нас двоих так или иначе, суждено спать сегодня на полу, то пусть уж, этим «кем-то» будет джентльмен… Скажи, Джек, ведь ты же у нас джентльмен, верно?
- Ну, да, - сказал ничего не подозревающий капитан.
- Вот и я так подумала, - кивнула девушка. – Джек, вон там, в уголке, на коврике, я постелила для тебя покрывало, которым ты можешь укрыться. Сейчас тепло, я думаю, ты не замёрзнешь. Спокойной ночи, дорогой, приятных тебе снов!

И она решительно потянула на себя одеяло, так, что Джек, который лежал на этом самом одеяле, шлёпнулся на пол.

- Эй, цыпа, ты чего? – обиделся он. – Что я тебе плохого сделал, что ты так со мной обходишься, а?
- Спокойной ночи, дорогой, - повторила Марианна. – А сейчас поднялся и пошёл на своё место. Иначе я потушу свечи и придётся тебе пробираться на свой коврик в темноте.
- Вот же, заррраза! – выругался капитан. – Лиззи… То есть, конечно, Марианна, должен сказать тебе, дорогуша, что ты – порядочная стерва, вот!

С этими словами он поднялся со своего места и побрёл в угол, на коврик.

Подождав, пока он там уляжется, Марианна с самодовольной усмешкой принялась гасить свечи. На этот раз победа осталась за ней… Интересно только, как долго это продлится?..

[Briza]

Внимание! Глава содержит описание сцен сексуального характера, поэтому не рекомендуется к прочтению детям до 17 лет.

ГЛАВА 10
Несмотря на то, что ночь была тёплая и лежать на коврике было совсем не холодно, Джек не мог сомкнуть глаз. Но не от того, что ему было холодно или, наоборот, жарко, и не потому, что жёстко, а потому, что обида и раздражение на Марианну не давали ему уснуть. Капитан ворочался на своём коврике, как пёс в тесной конуре, и при этом старался производить как можно больше шума в надежде на то, что девушка услышит его возню, и, если не из жалости, то хотя бы для того, чтобы он не мешал ей спать, разрешит ему лечь в постель рядом с собой. Он даже попробовал постонать, рассчитывая на то, что Марианна вспомнит о его ране и сжалится над ним. Но всё было тщетно: княгиня упорно делала вид, что ничего не видит и не слышит… Что ж! Сама виновата! Она ещё пожалеет о своей жестокости и непреклонности. Уж он об этом позаботится…

Джек вытянулся на коврике и устремил глаза в потолок. В его затуманенной ромом голове, постепенно начал зарождаться план отмщения. И какая же это должна была быть сладкая месть!..

Капитан даже хихикнул от предвкушения, но тут же зажав рукой рот, встревожено поглядел в сторону девушки. Ему совсем было не нужно, чтобы Марианна проснулась в самый интересный момент. Наоборот, нужно, чтобы девушка спала очень крепким сном, так, чтобы она ничего не смогла понять, но зато всё прочувствовала. На этом и строился план его мести… Такой горькой и такой сладкой, что и представить себе было бы трудно…

Так прошло часа три. К этому времени Марианна уже давно спала: благо, теперь ей никто не мешал, никто не возмущался и не ворочался, как медведь в берлоге…

Выждав, пока дыхание девушки станет совсем ровным, Джек осторожно поднялся со своего коврика и, стараясь не шуметь, направился к кровати.

Час его отмщения настал…

***
Как и опасалась Марианна, торжество её продолжалось недолго. Сначала ей пришлось примерно два, а то и три часа выслушивать жалобы и нытьё Джека, который громко возмущался таким обращением с ним, так, что вскоре Марианна уже сильно пожалела, что вообще позволила ему остаться в своей каюте, а не выставила за дверь. Девушка старалась не обращать внимания на капитана, но, право слово, он и святого был бы способен вывести из себя!

Наконец, она забылась тяжёлым сном, и ей приснилось нечто странное…

В том сне девушка вновь оказалась в Трианоне – в одной из загородных резиденций императора Франции. Она будто бы находилась в той самой комнате, в которой, наверное, прошли самые счастливые часы её жизни. Она лежала в кровати под раззолоченным балдахином, и обстановка вокруг неё тоже была соответствующая: дорогие обои, мебель из красного дерева и позолоченной бронзы… Одним словом, вся комната была отделана в том стиле, который лучше всего говорил о богатстве и могуществе Французской империи и её императора в частности.

В общем, Марианна видит, как она лежит в роскошной кровати в не менее роскошной комнате. И вдруг, словно бы откуда-то издалека до неё доносятся чьи-то тихие шаги. Этот звук всё приближается, становится громче и чётче. Но отчего это Марианна не видит того, кто к ней приближается? Словно бы у неё перед глазами клубится какая-то пелена или дымка, мешающая разглядеть незнакомца… А в том, что к ней приближается именно мужчина, девушка уверена: она сразу же почувствовала это интуитивно…

Меж тем, незнакомец подходит к кровати и садится на неё.

- Кто вы? – встревожено спрашивает его Марианна.

Но незнакомец вместо ответа ложится рядом с ней и накрывает её губы своими. При этом Марианна ощущает на своих губах терпкий привкус рома, и понимает, кто её соблазнитель. Ведь Наполеон, чьё появление во дворце было бы более чем предсказуемым, никогда в своей жизни не стал бы пить ром. Да и вообще, в жизни Марианны было только два мужчины, которые употребляли этот напиток: её возлюбленный – капитан Бофор, и тот, другой – несносный нахал, которого она отправила сегодня вечером спать на пол. Но что бы Джек делал в этом её поистине чудесном и волшебном сне? Нет, однозначно: целующий её незнакомец – это её возлюбленный и в этом нет, да и не может быть никаких сомнений.

- Язон… - шепчет она. – Ты – призрак. Но я так рада, что ты снова со мной…
- А я-то как рад, цы… дорогая, - слышит она над ухом приглушённый шёпот, показавшийся ей смутно знакомым.

«Странно, почему это у Язона совсем другой голос? – мелькнула в голове девушки мимолётная мысль. – Ах, да! – вдруг вспомнила она. – Это же всего лишь сон. Здесь возможно всё возможное и невозможное тоже».

- Язон, - снова прошептала Марианна. – Если бы ты знал, как я ждала тебя!

Она наклонилась вперёд, целуя уголки его губ, точно так, как он сам только что целовал её. Странно, но сильный запах рома, исходящий от Язона, больше не казался девушке отвратительным. Скорее, он возбуждал её и будоражил воображение… Эта терпкая, немного приторная сладость… Странно, но когда сегодня днём она целовалась с Джеком, её чуть не стошнило от этого запаха и едва заметного сладковатого привкуса на его губах… Интересно, почему так? Может быть потому, что Язону, СВОЕМУ Язону, она готова простить даже то, что никогда не простила бы любому другому мужчине… И в особенности, Джеку. Вот ему-то она точно не собирается прощать ничего, пусть даже это будет самый малейший промах…

«Странно, почему это я всё время думаю об этом нахале? – удивлённо подумала девушка. – Ведь он же мне совсем не нравится… Или, если и нравится, то только чуть-чуть… И то исключительно потому, что он похож на Язона… Язон… Господи, как же я люблю его!..»

Она страстно ответила на поцелуй своего возлюбленного, чему то, кажется, даже был несколько удивлён. Во всяком случае, Марианна явственно слышала, как он приглушённо ахнул, и в ту же минуту девушка почувствовала, как с её плеч медленно сползает ночная рубашка, замещаемая страстными поцелуями Язона…

Он провёл по её щеке кончиками пальцев, чуть отстранился, словно шутя, слегка прикусил её верхнюю губу, потом нижнюю, обдавая её теплом своего дыхания и сладковатым запахом рома.

Его пальцы скользнули по её плечу, а потом двинулись ещё ниже. Почувствовав, как его ладонь коснулась её груди, Марианна вздрогнула, как от озноба. Тонкий батист, из которого была сшита её ночная рубашка, ничуть не мешал ей чувствовать испепеляющий жар его кожи.

Он заставил её забыть обо всём. Она потеряла счёт времени. Девушка забыла даже о том, что она находится в Трианоне и что в комнату в любой момент может зайти император или кто-нибудь из его свиты. Всё, чего она желала – это того, чтобы Язон не останавливался. Чтобы эти волшебные ощущения, которые он дарил ей, продолжались до бесконечности долго…

Странно, но всё отвращение к подобной близости, которое всё ещё оставалось у Марианны после её заточения, испарилось бесследно, как будто, его и не было.

Только вот было в том сне что-то, что настораживало девушку. Но вот, что именно? Этого она не в состоянии была понять, и потому, стараясь больше не думать об этом, целиком предалась страсти.

И всё равно, её возлюбленный чем-то смущал её. Он был… не совсем естественным, не таким, каким она привыкла его видеть. Было в нём что-то странное и чужеродное, то, что ему не принадлежало и не могло принадлежать…

«Дурочка, чего ты боишься? – попыталась успокоить себя девушка. – Это же всего лишь сон, понимаешь? Во сне Язон не обязательно будет таким же, как в жизни».

Он и не был. Совершенно неожиданно Марианна почувствовала, как её руки связывает какой-то шнур или верёвка. Девушке показалось, что она снова оказалась в плену и это не на шутку испугало её.

- Язон… - тихо сказала она. – Прошу тебя, не надо этого делать. Сними с меня эти верёвки.
- Нет, дорогая, не сниму, и не проси, - ответил её возлюбленный.
- Но… почему?
- Потому, что сегодня я хочу, чтобы ты только принимала мои ласки, но не дарила мне своих, - ответил Язон совершенно чужим, но всё-таки знакомым девушке голосом.
- Ах, ну, тогда, ладно, - согласно кивнула Марианна. – Ну, что ж, продолжай…

Он мягко опустил её на кровать и принялся медленно снимать с неё ночную рубашку. Ни один дюйм бархатистой кожи, высвобождаемой из пены кружев, не остался обойдённым его поцелуями. И всё это время он расточал такие щедрые комплименты её прелестям, что Марианна если ещё и не была уверена в своей неотразимости, то теперь у неё на этот счёт уж точно не оставалось никаких сомнений.

Его губы покрывали поцелуями её живот, а затем скользнули ещё ниже… Марианна чувствовала, как напряглись его руки, сжимавшие в объятиях её стан. Его губы жадно приникали к её коже, они словно бы пытались впитать всю её красоту. И вот они оказались ещё ниже, на треугольничке тёмных завитков. Девушка ахнула, потрясённая этим новым для неё ощущением: ведь ещё ни с одним мужчиной, даже с тем же Язоном Бофором, ей не доводилось испытывать ничего подобного. В любом случае, она не хотела, чтобы он останавливался.

Его руки сомкнулись у неё на спине, мягко, но настойчиво заставляя её податься навстречу его поцелуям. Она чувствовала, как играет его язык с всё ещё дремлющим бутоном её желания. Пальцами он осторожно раздвинул нежные створки, и она вздрогнула, когда туда ворвался его нетерпеливый язык. Девушка заметалась, будучи не в силах удержаться от стонов, когда волны наслаждения одна за другой начали прокатываться по её телу. И вместе с тем, она боялась, что кто-нибудь из свиты Наполеона услышит, как официальная фаворитка его величества предаётся страсти с другим мужчиной. И ещё больше она боялась того, что её сладострастные стоны услышит сам император. Ведь он так ревнив! Только бог знает, что может произойти если он прямо сейчас войдёт в эту комнату…

Но её желание оказалось сильнее страха. Она хотела сейчас только одного: чтобы это неземное блаженство никогда не заканчивалось. Только стонами и вскриками могла она выразить свою жажду, и он давал ей то, чего она так хотела. Она же только металась и изгибалась, с наслаждением принимая его искусные ласки.
Наконец он провёл ладонями вверх по её телу – к розовым торчащим бутонам. Он поглаживал их и слегка стискивал, и тогда ей почудилось, будто она рассыпается на миллионы сверкающих искр. И это было волшебное, поистине великолепное ощущение!

Только вот насладиться этим новым чувством ей не дали. В тот же миг, как только она достигла пика наслаждения, Марианна почувствовала, как Язон навалился на неё всей своей тяжестью, глубоко вдавливая её тело в подушки. Его бедро разделило её ноги, его руки сжимали её стан, его рука отбрасывала мешающее ему одеяло…
Резким движением, слегка испугавшим Марианну, он ворвался вовнутрь её тела и начал двигаться. Медленные и осторожные вначале, эти толчки с каждым разом становились всё сильнее и увереннее… Марианна почувствовала, что она близка к новому пику, и выгнулась навстречу своему возлюбленному.

И вдруг… Что-то металлическое и звенящее ударило девушку по лицу. И раз, и другой, и третий… Каждый новый толчок возлюбленного внутри её тела сопровождался ударом по лицу – несильным, но неприятным.

Марианна никак не могла взять в толк: почему это такой прекрасный сон обязательно должен быть чем-то испорчен? Для чего нужны эти удары какими-то железками? Неужели Язон не может обойтись без этого?

Она попыталась остановить своего возлюбленного, сказать, что ей совсем не нравится то, что он с ней проделывает, но не решилась, испугавшись, что он попросту встанет и уйдёт. А ведь она так настрадалась без своего возлюбленного, что не может, не имеет права упускать ни единой минуты близости с ним… Пусть даже, это ей только снится…

Но даже самый прекрасный сон рано или поздно заканчивается. Оба они одновременно достигли высшей точки блаженства, и в тот же самый миг Марианна почувствовала, что её руки больше не связывает верёвка, что она снова совершенно свободна. И тогда она запустила пальцы в спутанную массу его волос, ощутив под своими пальцами множество косичек…

Что-о?!.. Какие ещё косички? Ведь у Язона отродясь не было на голове никаких косичек…

И тут неожиданная догадка словно молния пронзила её, и Марианна даже задохнулась от возмущения… Джек! Ну, конечно! Только этому бессовестному пирату могла прийти в голову мысль так бесчестно её обмануть… Но, боже правый, как это ему удалось проникнуть в Трианон, который охранялся целым эскадроном драгун императора?..

Марианна всё ещё думала, что она спит. Во всяком случае, она пыталась себя в этом убедить. Ведь если допустить, что произошедшее с ней этой ночью – реальность, то, это означает, что капитан снова сумел одержать над ней, вернее, над её телом победу, а думать так, княгине не позволяла гордость.

«Да, пусть это останется всего лишь сном, - подумала девушка, засыпая уже по-настоящему. – Пожалуйста, пусть это так и будет…»

***
Проснувшись ранним утром, Марианна с ужасом обнаружила, что она лежит в объятиях Джека. Но как же так? Ведь она же запретила ему и близко подходить к её кровати! А этот нахал, разумеется, и не подумал послушаться…

Девушка повернулась и что есть силы принялась трясти капитана за плечо, но тот, пробормотав во сне что-то невнятное, просто перевернулся на другой бок и натянул одеяло себе на голову.

- Эй, Джек, просыпайся! – окликнула его Марианна. – Хватит спать, слышишь?
- Оу… цыпа, не тряси меня, ладно? – пробормотал капитан. – А то я, кажется, не выспался…
- Ах, не трясти тебя? – переспросила девушка. – Хорошо, трясти не буду, сделаю по-другому…

С этими словами она решительным движением сдёрнула с Джека одеяло и… в изумлении застыла, увидев, что на нём нет ровным счётом ничего.

- Джек… - в ужасе произнесла девушка. – Ну-ка, признавайся, негодяй, что ты делал сегодня ночью?
- Что я делал ночью? – широко зевнув, повторил тот. – Цыпа, я спал.
- Вот как? Значит, ты спал? – удивилась девушка. – Но почему в моей кровати и притом совершенно голым?
- Ну… - протянул Джек. – Видишь ли, дорогая, я, как ты мне и велела, лёг сперва на коврике. Но заснуть не смог: там было слишком жёстко. И тогда я подумал, что если я лягу в кровать, а утром ещё до твоего пробуждения уйду обратно на коврик, то ты ведь, ничего и не узнаешь.
- Да, но раздеваться-то было зачем? – строго спросила девушка.
- Как это зачем? – удивился капитан. – Ночью было жарко, вот я и разделся… А что?
- Да нет, ничего, - покачала головой девушка, занятая в тот момент своими мыслями. – Просто…
- Просто ты решила, что я опять приставал к тебе, верно? – усмехнулся Джек. – Но, уверяю тебя, цыпа, у меня и мыслей-то подобных не было.
- Да, конечно, - кивнула Марианна. – Только вот, отчего-то я не верю тебе… Послушай, Джек, - добавила она тише. – Прошу тебя, скажи: сегодня ночью между нами что-то было, или же нет?
- Клянусь тебе, цыпа: ничего не было, - ответил ей капитан. – А жаль! Впрочем, это никогда не поздно исправить… Иди ко мне, и мы с тобой вмиг исправим эту вопиющую несправедливость!
- Ну уж нет, спасибо, - покачала головой девушка. – Знаешь, я как-нибудь обойдусь без этого. С меня более чем достаточно приснившегося мне сегодня сна.
- Оу! А что именно тебе снилось, цыпа? – лукаво глядя на девушку, спросил Джек.
- А вот этого я тебе никогда не скажу, - тихо, но решительно сказала Марианна. – И вообще, - добавила она. – Нечего тебе, Джек, тут разлёживаться. Вставай, одевайся, и уходи из моей каюты.
- О! Как вы скажете, выше сиятельство, - усмехнулся капитан, поднимаясь с кровати и начиная одеваться.

Делал он это нарочно так медленно, что Марианна, не выдержав, поинтересовалась у него:
- Ну и долго ещё ты будешь возиться? Или мало того, что ты и так всё время компрометируешь мою честь?
- А вот и нет! Ничем я твою честь не компрометирую – возразил Джек, поспешно натягивая сапоги. – Невозможно скомпрометировать то, что уже давным-давно утрачено, цыпа! И нынешняя ночь – ярчайшее тому доказательство!

Сказав так, он поспешно схватил со стола свою шляпу, и вылетел за дверь, не дожидаясь, пока девушка осознает смысл услышанного и обрушит на его голову более чем справедливое наказание.

- Что? – переспросила так ничего и не понявшая девушка. – Что ты сказал, Джек?

Но ответом ей было молчание. И тогда Марианна, в душе у которой всё-таки таилось сомнение насчёт того, был её сон сном или явью, принялась внимательно осматривать свою постель в поисках доказательств бурно проведённой ночи.

Но ничего подозрительного девушка не обнаружила.

«Странно! – подумала Марианна. – Так что же это всё-таки было: сон или реальность?» Но ответа на свой вопрос она так и не нашла.

- Что ж! видно, мне до конца моей жизни придётся гадать о том, что же это было, - сказала сама себе девушка. – Будем надеяться, что это мне только приснилось… Будем на это надеяться…

[Briza]

ГЛАВА 11

Впрочем, сидеть и долго раздумывать, времени не было. Марианна быстро умылась, оделась и в ожидании завтрака, вышла на палубу.

Странно, но в то утро её почему-то не мучили слабость и тошнота, как это было накануне. Девушка даже подумала, уж не сегодняшний ли сон так благотворно повлиял на её здоровье, но, вспомнив о том, ЧЕМ именно закончилось всё дело в том сне, она только недовольно поморщилась.

«И снова этот Джек, - с неприязнью подумала княгиня. – Мало того, что этот нахал мне в реальной жизни прохода не даёт, так теперь ещё и во сне ко мне пристаёт… Впрочем, стоит ли мне на него злиться из-за того, что он мне приснился сегодня ночью? Наверное, нет: ведь сам-то он в этом не повинен».

Совсем успокоившись, девушка подошла к борту корабля и, облокотившись о леер, принялась с интересом вглядываться вдаль, туда, где за бирюзовой поверхностью моря, виднелись розоватые и зелёные острова… Киклады… Драгоценное ожерелье Эгейского моря. Рассыпанные по поверхности воды, эти острова были похожи на разноцветные стёклышки в калейдоскопе. Века и тысячелетия истории пролетали над ними, возникали и рушились цивилизации, одни поколения сменялись другими, но эти клочки суши оставались неизменными, они пронесли через века и тысячелетия ту первозданную красоту и величие, которые были им присущи…

Марианна словно наяву увидела руины античных храмов и древние статуи, которыми изобиловали острова этого архипелага. Казалось, стоит только закрыть глаза, то можно увидеть, как в солнечных рощах резвятся дриады и фавны. А вот и сам бог лесов и полей – Великий Пан сидит на поваленном дереве и играет на флейте-сиринге…

И вдруг… Наверное, Марианне это только показалось, наверное, это было продолжением её ночного сна, но в отдалении, в лучах восходящего солнца, внезапно засияли бело-розовым цветом знакомые ей паруса…

«Волшебница»… Да, это опять была она. И снова призрачная…

На этот раз Марианна не стала никого звать и просить отвезти её на корабль её возлюбленного: она уже знала, что всё бесполезно. «Волшебница моря» была кораблём-призраком, и в этом не могло быть сомнений. Ведь Марианна видела, как через призрачные паруса корабля просвечивает водная гладь и видневшиеся далеко на горизонте острова…

Солнце поднялось ещё выше, и призрачный силуэт «Волшебницы» начал истончаться ещё больше, бриг словно бы превращался в дым или туман…

Девушка, глядевшая на все эти метаморфозы, происходившие с кораблём её возлюбленного, только вздохнула.

- Я всё равно найду способ вернуться туда, - тихо сказала она. – Язон, я никогда не перестану тебя любить. И когда-нибудь, мы опять будем вместе…
- Конечно, будете, цыпа, - внезапно прозвучал у неё прямо над ухом насмешливый голос капитана. – Кто бы сомневался?
- Уж точно не ты, Джек, - покачала головой девушка. – По-моему, ты вообще никогда ни в чём не сомневаешься и всегда делаешь только то, что сам сочтёшь нужным.
- Ну да, ну да… - протянул капитан. – Ещё бы я сомневался, цыпа в твоей любви к этому твоему ненаглядному Язону… Особенно после того, как собственными глазами видел, что ты вытворяла сегодня ночью и собственными же ушами слышал, какие слова, адресованные этому твоему Язону, ты при этом произносила… Впрочем, я не только видел и слышал, - добавил он с ехидной ухмылкой, - но и…
- Что значит – это твоё «но и…»? – спросила Марианна, которая всё ещё так ничего и не могла понять.
- «Но и…» - это и значит «но и…» - пожал плечами Джек. – Ну, а дальше, цыпа, думай в меру своей испорченности… Смекаешь?
- Нет, - покачала головой Марианна. – Что-то ты уж слишком темнишь, Джек. Будь любезен выражать свои мысли более чётко и ясно. А то я просто не знаю, что и думать после этих твоих слов.
- А что тут думать, дорогая? – усмехнулся капитан. – По-моему, и так всё более чем очевидно.
- Это для тебя очевидно, но не для меня, - покачала головой девушка. – Почему бы тебе не сказать всё так, как оно есть, без всяких там недомолвок и полунамёков?
- Сказать, как оно есть? – повторил Джек. – Ну, что же, цыпа, скажу… Ты ведь до сих пор находишься под впечатлениями от сна, который приснился тебе сегодня, верно?
- Ну, да, - кивнула девушка, всё ещё не понимая, куда он клонит.
- А что бы ты сказала, цыпа, если б узнала, что этот сон был не совсем чтобы сном? – пристально глядя в глаза Марианне, спросил Джек.
- В смысле? – не поняла та. – Что именно ты хочешь сказать, говоря о том, что мой сон – это не совсем сон?
- А что тут скажешь? – пожал плечами капитан. – Цыпа, я не знаю, что именно тебе приснилось, но предполагаю, что во сне ты видела этого своего ненаглядного Язона… Ведь, так?
- Да, - кивнула Марианна, совершенно сбитая с толку этой его странной осведомлённостью. – Но откуда ты можешь об этом знать, Джек? Ты что: провидец?
- Я? – усмехнулся капитан. – Конечно же, нет. Просто, если можно так сказать, я принимал непосредственное участие в этом твоём сне, цыпа.
- Ты? – удивилась девушка. – Но как…
- Оу! Всё очень просто, дорогая! – широко усмехнулся Джек. – Просто, я и был твоим страстным любовником, причём, во сне и не только… Смекаешь?

Марианна с удивлением взирала на него, будучи не в силах понять, чего же он, всё-таки, хочет ей сказать.

- Я не понимаю, - покачала головой девушка.
- Да что тут понимать? – усмехнулся Джек. – Дорогая, вчера ночью, когда ты спала, я просто воспользовался этим благоприятным моментом, вот и всё.
- Нет, - с недоверием покачала головой Марианна. – Нет, этого не может быть. Джек, скажи, что ты сейчас соврал мне, что ничего не было… Ведь ты же не такой мерзавец, как мой гад-управляющий…

В её голосе звучала такая мольба, что капитан понял, что сболтнул лишнее и что он, пусть и невольно, снова заставил её страдать. Но его уже понесло по кочкам, так, что остановиться он не смог бы при всём своём желании.

- Ага! – с ехидной ухмылкой кивнул он. – Именно это между нами и было. Да-да, цыпа, - добавил он. – Сегодня ночью ты опять переспала со мной, и опять же, ты даже не возражала против такого обращения.
- Нет, - снова покачала головой девушка. – В том сне… Я не видела, кто был моим любовником, но полагала, что это – Язон. Во всяком случае, я так думала до тех пор пока… О, чёрт! – выругалась девушка. – Так значит, это и в самом деле был ты? В том смысле, что это было не во сне, а наяву?
- Ну, да, - кивнул капитан.
- Но как… почему же я тогда ничего не видела? – продолжала допытываться девушка. – У меня словно была в том сне какая-то дымка перед глазами…
- Ах, это… - пожал плечами Джек. – Это я просто завязал тебе глаза , цыпа, вот и всё.
- А почему эта пелена была красной? – продолжала допытываться девушка.
- Потому, что я не придумал ничего лучшего, кроме как завязать тебе глаза своей капитанской повязкой, - сказал Джек. – А она, как тебе известно, алого цвета.
- Но для чего ты это сделал? – удивилась Марианна, которая уже успела смириться с тем, что случилось ночью, и теперь только недоумевала, почему весь процесс был обставлен именно таким образом.
- Ну, как сказать… - протянул Джек. – Просто, цыпа, я подумал, что если ты проснёшься и увидишь, чем я с тобой занимаюсь, то ты так врежешь, что мало мне не покажется.
- Негодяй! – воскликнула Марианна, которая внезапно снова почувствовала приступ сильнейшей злости на капитана. – Если хочешь знать, и сейчас тебе врезать могу… Да как только тебе в голову могла прийти мысль так со мной поступить? Ты хоть знаешь, как называется то, что ты со мной сделал?
- Ага, - кивнул Джек. – То, что я с тобой сегодня ночью делал, называется занятия любовью.
- Ошибаешься, дорогой, - прошипела сквозь зубы княгиня. – То, что ты сделал, называется изнасилованием, и наказание за такие дела бывает соответствующим. Мой управляющий, например, заплатил за такие дела своей собственной жизнью.
- Да ты что, цыпа? – замахал руками Джек, до которого только сейчас начало доходить, что, собственно говоря, он натворил. – Какое насилие? Ты же сама умоляла меня продолжать, ну, а я, как истинный джентльмен, не смог тебе отказать…
- Да, но я думала, что со мной в том сне был Язон! – возразила Марианна. – Если бы я только знала, что это всего-навсего ты… Кстати, - вдруг вспомнила она. – А что это были за железки?
- Какие ещё железки? – не понял Джек.
- Те, которыми ты меня бил, - пояснила девушка.
- Я? Бил тебя железками? – опешил Джек. – Цыпа, да ты что? Мне бы и в голову такое не пришло… Да и зачем бы я стал это делать, а?
- Я не знаю, - покачала головой Марианна, которая только неимоверным усилием удерживалась от того, чтобы не отвесить ему затрещину. – Эти удары… Они были в самом конце… Несильные, но они мне очень сильно мешали. Понимаешь, когда ты уже был… там, и начал двигаться… меня вдруг начали бить по шее и по лицу какие-то железные цепочки, что ли… Они ещё так странно звенели…
- А, понял! – воскликнул Джек. – Цыпа, я знаю, что это за железки и почему они тебя били.
- Да? – переспросила девушка. – И что же это было?

Вместо ответа, капитан взял в руку самую длинную из своих фенечек, и слегка ударил девушку увесистой металлической подвеской по щеке.

- Вот, дорогая, что тебя стукало, - сказал он. – Впрочем, ничего удивительного: ведь я же снял повязку, и эти висюльки болтались в такт моим движениям.
- Мерзавец! – процедила сквозь зубы Марианна. – Если ты думаешь, что после того, что ты сделал, я буду относиться к тебе как раньше, то – нет!

И она с размаху залепила ему такую пощёчину, что капитан отлетел в сторону шагов, наверное, на пять.

- Цыпа… Марианна, ты чего? – испуганно глядя на девушку, спросил он. – За что ты меня бьёшь? Ведь тебе же понравилось…
- Больше – никогда! – воскликнула Марианна. – Чёрт меня побери, Джек, если я ещё хоть раз позволю тебе так сделать! И вообще, - добавила она. – Отныне не смей и близко ко мне приближаться, слышишь?

И она, с трудом удерживаясь от того, чтобы не заплакать, убежала с палубы.

- Да-а, вот и пойми этих барышень! – пожал плечами Джек. – То она умоляет о том, чтобы я продолжал и не останавливался ни на миг, а на следующий день отвешивает мне же затрещины… Ну, и какая у них логика, а?..

***
Оказавшись у себя в каюте, Марианна немного всплакнула: совсем чуть-чуть, больше для порядка чем от полноты чувств…

Чувства… Если честно, то никаких чувств у неё сейчас не было. Была пустота, была незаживающая рана в душе. Та самая, которая у неё оставалась ещё после недавнего заточения… А теперь она вновь открылась и начала кровоточить.

Вероятнее всего, Джек не хотел так жестоко с ней поступить, скорее всего, он просто не подумал, к чему может привести эта его «невинная» шуточка… Но, сам того не желая, своей глупой выходкой он снова разбередил уже слегка затянувшуюся душевную рану княгини.

Вместе с тем, Марианна понимала и то, что она сама отчасти была виновата в случившемся. Во-первых, она первая обидела капитана, отправив его спать на коврик, а, во-вторых, не позаботилась обезопасить себя на время сна. Хотя, кто же знал, что этому сумасброду придёт в голову именно такой план отмщения?..

«Можно было предположить, что он сделает что-нибудь подобное, - подумала девушка. – Так почему же тогда я проявила такую непростительную наивность? Уж не потому ли, что мне хотелось того же, что и ему?»

Однако даже и в этом случае Марианна не собиралась прощать Джеку эту дурацкую выходку. Он заслужил самое строгое наказание, и он, чёрт возьми, будет наказан, не будь она княгиней Сант-Анна!.. Только вот, каким именно способом может она отомстить капитану?..

Марианна задумалась, придумывая план отмщения, но в голову ей пока ничего не приходило.

В это время открылась дверь, и в каюту с подносом в руках вошёл мистер Гиббс.

- Миледи, ваш завтрак, - сказал он девушке, ставя поднос на стол.
- А, спасибо, мистер Гиббс, - кивнула Марианна.
- Не за что, миледи, - улыбнулся старик. – В конце концов, вы ведь, наша гостья, верно?
- Да, - кивнула девушка, пододвигая к себе тарелку с тостами и миску каши. – Жаль только, что не все это понимают…

В глазах старпома промелькнула какая-то тревога.

- Что-то не так, миледи? – пристально глядя на девушку, спросил он.
- Да нет, всё не так уж и плохо, как, возможно, мне и кажется, мистер Гиббс, – покачала головой княгиня. – Просто… На вашем корабле я почему-то всё время подвергаюсь гнусным домогательствам со стороны… одного человека. За те четыре дня, что я тут нахожусь, он уже несколько раз пытался меня развратить.
- Вот значит как? – протянул старпом. – Ну, что же, миледи, негодяй должен получить по заслугам. Скажите об этом капитану, и он по-свойски разберётся с гнусным соблазнителем.
- Нет, мистер Гиббс, - покачала головой девушка. – Ваш капитан не станет ни с кем разбираться.
- Почему? – удивился Гиббс. – Джек у нас – истинный джентльмен, который всегда вступается за честь дамы. Неужели вы думаете, что он станет молча смотреть на то, как на его корабле творится беззаконие? Вы, миледи, только назовите ему имя того, кто к вам приставал, и, уверяю вас, он примерно накажет этого негодяя.
- Он не станет этого делать, - повторила Марианна.
- Но почему же?
- Потому, что этот негодяй, который вот уже четыре дня мне проходу не даёт – это он и есть.
- Ах, вот оно что! – многозначительно протянул Гиббс. – Ох, Джек, вот же, негодник! Попляшешь же ты у меня!.. Ну, ничего, миледи, - добавил старик. - Я постараюсь убедить этого прохиндея в том, что такое поведение – недопустимо. Уж я-то ему мозги вправлю… Он у меня ещё пожалеет, что приставал к вам…
- Спасибо, конечно, мистер Гиббс, - отодвигая от себя пустую миску, сказала девушка. – Но мне совершенно не хочется, чтобы у вас из-за меня были неприятности. Вряд ли ваш капитан потерпит, что старпом поучает его.
- Кто вряд ли потерпит? – удивился Гиббс. – Джек? Да он, можно сказать, на моих руках вырос, я ему, если можно так выразиться, вместо отца был. Уверяю вас, миледи, что он как миленький выслушает все мои нравоучения и при этом слова против не скажет… Ну, а если скажет – ему же хуже…
- Нет-нет, мистер Гиббс, - воскликнула Марианна, которой вовсе не хотелось, чтобы её признание стало достоянием корабельной общественности. – Лучше не надо ему ничего говорить. Я… Я сама найду способ наказать своего обидчика. Причём, наказать так, что ему никогда больше неповадно будет приставать к даме, когда она сама этого не хочет… Пообещайте мне только, что вы не станете мне препятствовать.
- А что именно вы собираетесь делать, миледи? – встревожено спросил Гиббс. – Надеюсь, вы не собираетесь прирезать Джека или прибить его?
- Господи, мистер Гиббс, о чём вы только думаете! – невольно ужаснулась Марианна. – Конечно же нет: я и не думаю причинять вашему капитану телесных повреждений… Ни тяжёлых, ни лёгких... Единственное, что я хочу сделать, это немного разыграть его, причём использовать я буду то же оружие, что и он сам… То есть, ложь, обман, соблазнение, нахальство и лицемерие.
- А, теперь мне всё ясно, - кивнул Гиббс. – Ну, что же, миледи, если вы не собираетесь использовать в качестве мести ни холодное, ни огнестрельное оружие, то я обещаю, что не стану вам мешать.
- Вот и отлично, - улыбнулась девушка. – И, кстати, мистер Гиббс, - добавила она. – Отныне я больше не буду принимать пищу у себя в каюте. Я буду ходить в общую кают-компанию… Но только тогда, когда там бывает капитан. И вот тут мне и нужна будет ваша помощь: вы не подскажете, когда он ходит обедать?
- Когда? – переспросил Гиббс. – Ну, обычно команда обедает в полдень, а капитан приходит в кают-компанию где-то через полчаса - час после всех.
- А, это, наверное, потому, что ваш кок готовит специально для него какие-то особые разносолы? – хмыкнула девушка. – В таком случае, неудивительно, что ваш капитан избегает обедать вместе со всеми.
- Вовсе нет, миледи, - обиделся за своего кэпа мистер Гиббс. – Как только вы могли такое подумать? Просто, в то время, пока все члены команды обедают, кто-то же должен стоять у штурвала? Вот капитан и взял на себя эту обязанность. Все члены команды знают о том, что он всегда заботится о них и потому ни за что не променяют его ни на какого другого, пусть даже и более добычливого капитана. И, миледи, - добавил старпом. - Боже вас упаси высказать кому-нибудь это предположение. Ведь если вы так сделаете, то заслужите ненависть всей команды. А оно вам надо?
- Нет, не надо, - покачала головой Марианна. – Хватит с меня того, что меня однажды уже ссаживали с корабля… Больше я такого счастья не желаю… И, кстати, мистер Гиббс, - добавила она. – Вы случайно не можете принести мне нитки, иголку и ножницы? А то я бы хотела смастерить себе хоть какое-нибудь платье. Ведь мне так непривычно ходить в рубашке и в бриджах…
- Конечно, принесу, миледи, - кивнул старик. – Но из чего именно вы собираетесь шить себе платье?
- Ну… - пожала плечами Марианна. – Тут, на окне, висят бордовые бархатные шторы… Конечно, это не совсем тот цвет, какой бы мне хотелось, но, если уж ничего лучшего нет…
- Вы собираетесь изрезать шторы? – округлил глаза Гиббс. – Умоляю вас, миледи, лучше не трогайте их: Джек вам этого не простит.
- Почему? – удивилась девушка. – Он у вас что – такой жадный?
- Да нет, - покачал головой Гиббс. – Джек совсем не жадный, просто… тут кое-что другое. Эти шторы… Они дороги ему как память о прежней жизни, к которой для него больше нет, и не может быть возврата.
- Вот оно что! – протянула Марианна. – Ну да, конечно: это память, о том времени, когда он ещё звался Джеймсом Фредериком Лайонелом Александром Бофором… Что ж, если нельзя трогать эти чёртовы шторы, то, может быть, на корабле отыщется хоть какой-нибудь отрез шёлковой ткани?
- Конечно, отыщется, миледи, - кивнул Гиббс. – Вы, знаете, что? Поройтесь в сундуках, которые стоят в этой самой каюте. Там наверняка отыщется то, что вам нужно: ведь в эти самые сундуки ещё тот, прежний капитан «Жемчужины», скидывал всякий малоценный на его взгляд хлам, который ему только удавалось награбить.
- Хорошо, мистер Гиббс, - сказала Марианна. – Я непременно так и сделаю. Только и вы не забудьте принести мне то, что обещали, ладно?
- Конечно, - кивнул старик. – Я сейчас же отправлюсь на поиски необходимых вам вещей… Хотя, признаюсь, трудновато будет их найти на этом корабле…

Сказав так, он подхватил поднос с пустыми тарелками и вышел из каюты.

***
Пока мистер Гиббс бегал по всему кораблю, чтобы отыскать иголку с нитками, Марианна провела ревизию сундуков, стоявших возле стены. Как и говорил старпом, девушка нашла то, что искала, причём даже не один отрез мануфактуры, а несколько. Выбрав из всего этого многообразия парочку отрезов лёгкого, почти прозрачного шёлка, один из которых был светло-зелёным, под цвет её глаз, а другой – белоснежным, девушка отложила другие отрезы на потом, а сама принялась вычерчивать на листе, вырванном из путевого дневника, выкройку платьев.
К тому времени, как старик принёс ей ножницы и иголку с нитками, всё было готово: Марианна не только нарисовала выкройки на бумаге, но и перенесла их на ткань, так, что ей только и оставалось, что вырезать их и сшить.

Собственно, последнее занятие оказалось самым долгим и отняло у девушки почти весь день. Естественно, ни на какой обед, да и на ужин тоже, она не ходила: поела в каюте, и снова продолжила сшивать невесомые, полупрозрачные куски ткани.

И вот, наконец, к закату работа была закончена. Марианна отложила в сторону инструменты, и устало потянулась. Но результат стоил затраченного труда и времени: на спинке кресла висели два вполне приличных платья, сшитых по моде начала 19 века: с завышенной талией, без кринолинов и нижних юбок, но зато с глубокими квадратными вырезами и рукавами-фонариками. Причём вырез на зелёном платье был просто обшит лентой в тон, а на белом – отделан великолепным золотисто-кремовым кружевом, найденным ею в одном из сундуков.

Марианна нежно провела рукой по белоснежной струящейся ткани. Она знала, КАК она отомстит Джеку… Княгиня была готова встретить его во всеоружии. Она никогда и ни за что не позволит никому делать из себя жертву обстоятельств. Отныне и впредь, она, и только она одна будет решать, что ей делать, и что не делать. И никто иной, будь он хоть трижды капитаном этого корабля, не осмелится чего-либо от неё добиваться. И если даже ей не суждено будет вернуться в своё время, она и здесь научится жить полной жизнью… Но прежде она отомстит этому невообразимому нахалу – и месть для неё будет слаще мёда… Ведь, в конце концов, чего ей терять?..

Открыв окно, Марианна глубоко вдохнула пьянящий морской воздух и дала себе нерушимую клятву: с этого времени она начинает новую жизнь, и нет в мире силы, которая смогла бы удержать её от этого.

Завтра… Да, не позднее завтрашнего обеда она приступит к исполнению своего плана. И этот наглец у неё ещё попляшет. Ей, девушке, покорившей сердце могущественного императора Франции, ничего не стоит заставить и этого нахала полюбить её. А когда капитан поймёт, ЧТО именно она значит для него, она нанесёт ему очень болезненный удар, от которого он долго потом не сможет отойти…

Улыбнувшись своим мыслям, девушка потянулась за своей ночной рубашкой. Но, прежде, чем лечь в кровать, она заперла дверь на замок и тщательно проверила, крепко ли он закрывается. Ведь ей совсем не хотелось повторения того, что имело место быть этой ночью. Совсем, даже, не хотелось…

[Briza]

ГЛАВА 12

На следующее утро Марианна проснулась от того, что по оконным стёклам будто кто-то барабанил. Девушка встала с постели, и в ночной рубашке, босиком, подбежала к окну, за которым сейчас виднелось лишь тёмно-серое марево туч. Дождь… Косые струйки воды били в стекло, и, скатываясь по нему вниз, расползались неглубокими лужицами.

Сколько раз, находясь в шлюпке без еды, питья и надежды на спасение, Марианна молила небо послать ей хотя бы небольшой дождик. И вот теперь, её желание сбылось: правда, несколько позже, чем ей того хотелось, да ещё и в то время, когда дождь ей совсем не нужен. Ведь под таким ливнем её белоснежное новое платье превратится в мокрую грязную тряпку… А ей было жаль и прекрасную ткань, из которой было сшито платье, и свою работу…

Колокол уже давно пробил сигнал к завтраку, но девушка так и не решилась выйти на палубу. Идти в кают-компанию, где наверняка будет Джек, ей не хотелось. Во-первых, обида на капитана всё ещё жгла огнём её сердце, а, во-вторых, надевать штаны и рубаху не хотелось, а платье было жаль мочить под дождём.

Марианна не знала, что ей и делать: есть хотелось с каждой минутой всё больше и больше, но и выйти из каюты она не решалась.

Наверное, девушка так и осталась бы в то утро голодной, если бы не Гиббс. Именно он принёс ей поднос с едой, и не только.

- Миледи, это от НЕГО! – прошептал старпом, протягивая Марианне большой конверт из серой бумаги.
Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кого это подразумевает старик под словом «он». Ну, конечно, это он говорил о своём дорогом кэпе…
- Зачем вы это принесли, мистер Гиббс? – спросила девушка. – Вы же знаете о том, что Джек нанёс мне смертельное оскорбление. Неужели он думает, после всего того «хорошего», что он мне сделал, я стану читать его дурацкие послания?
- Миледи, в том-то и дело, что Джек… то есть, наш кэп, осознал свою вину и теперь желает её загладить, - сказал Гиббс. – Он очень просил, чтобы я передал вам его письмо… Миледи, он же над ним полночи просидел, если хотите знать, - добавил старик, умоляюще глядя на княгиню. – И сейчас тоже… Он так умолял меня, чтобы я передал вам письмо… Только что не плакал и на коленях передо мною не стоял.
- Ну, что мне с вами с обоими делать? – вздохнула девушка. – Ладно, мистер Гиббс, - добавила она. – Давайте сюда это письмо. Так и быть, я его прочитаю.

Марианна словно бы нехотя взяла из рук старпома конверт и сломала огромную печать с изображением «Чёрной Жемчужины». Бог знает, сколько времени Джек потратил на то, чтобы изготовить эту самую печать, но, в любом случае, она придавала посланию капитана официальный характер. От этого письма просто веяло тем самым официозом, который ещё в Париже надоел Марианне до зубовного скрежета.

Само послание не было длинным. В нескольких коротких, предельно корректных фразах, капитан «Жемчужины» приносил свои извинения за то, что отнёсся к княгине Сант-Анна без подобающего почтения и проявил по отношению к ней дерзость и некоторую грубость. Всё предельно сухо и вежливо, словно бы это дипломатический документ, а не любовное послание. Да это, собственно говоря, так и было: ведь со вчерашнего дня Марианна и Джек как бы вели между собой тайную войну. Настоящих военных действий пока не велось, но оба они были готовы в любой момент начать открытое противостояние. Неудивительно, что это письмо напоминало скорее договор о перемирии двух держав, чем выражение пылких чувств.

Марианна покачала головой. Странно было бы ожидать чего-то иного. Особенно после того, как они с Джеком прямо на глазах у всей команды выясняли вчера отношения. Стыд-то какой: она, княгиня Сант-Анна, опустилась до того, что при посторонних выпытывает все интимные подробности ночного визита этого негодяя!.. Дожили, нечего сказать!

Но мистер Гиббс продолжал стоять возле её кровати с подносом в руках и с неизменной улыбкой на круглом добродушном лице. Он явно ждал ответа, и, значит, ей придётся хоть что-то сказать по поводу этого трижды клятого письма… будь оно неладно.

- Мистер Гиббс, пожалуйста, поставьте поднос сюда, - сказала девушка, указав на стол. – И передайте своему капитану, что я принимаю его извинения… Конечно, при том условии, если он больше не станет делать ничего такого, что может затронуть мою честь.

- Очень хорошо, миледи! – просиял Гиббс. – Вы даже не представляете, как он будет рад.

…Будет рад? Свежо предание, да верится с трудом. Ведь, как поняла Марианна, Джеку она, по сути, была до фонаря. Она если и интересовала его, то исключительно как объект для соблазнения. А на её чувства капитану было глубоко плевать… Но и огорчать Гиббса, который так печётся о ней и хочет, чтобы она помирилась с его кэпом, девушке не хотелось.

- Знаете что, мистер Гиббс? – сказала она. – Передайте своему капитану, что я больше не сержусь на него, а также и то, что сегодня я буду ужинать не в своей каюте, а в кают-компании. И пусть наш совместный ужин станет первым шагом на пути нашего с ним примирения.
- Ужинать? – переспросил Гиббс. – Но, миледи, вы же собирались с ним обедать.
- Нет, - покачала головой Марианна. – В полдень на палубе и в общих помещениях слишком душно. Я могу в любой момент упасть в обморок, а это будет не слишком вежливо по отношению к собравшимся.
- А, ну, конечно, - закивал Гиббс. – Как это я мог забыть о том, что в вашем положении...
- А вот о моём положении больше не говорите ни слова, - остановила его княгиня. – Если уж говорить честно, мистер Гиббс, то я предпочитаю не думать ни о будущем ребёнке, ни, тем более о том, кем был его отец. И вообще, - добавила девушка. – Этот разговор мне неприятен. Я не хочу вас обижать, мистер Гиббс, но вынуждена просить вас помолчать.
- Хорошо, миледи… Как скажете, - немного растеряно сказал старик.

Он молча дождался, пока Марианна съест завтрак, после чего забрал поднос и тарелки и вышел из каюты.

***
К вечеру заметно похолодало. Дождь, правда, прекратился, но стоявшие над горизонтом тяжёлые низкие тучи, не предвещали ничего хорошего.

- Будет буря, - сказал Гиббс Марианне, когда принёс ей обед. – Помяните моё слово, миледи, к ночи тут разыграется такой шторм, что чертям в аду тошно станет.

Тогда девушка не обратила внимания на слова старпома, но, выйдя вечером из каюты, она поняла, что Гиббс, скорее всего был прав.

«Только бы ураган не начался до того времени, как я вернусь к себе, - подумала Марианна. – Иначе от моего наряда останутся только печальные воспоминания».

Между тем, её вечерний туалет и вправду был великолепен. Собираясь выйти к ужину, Марианна приготовилась к этой трапезе так, будто от того, как именно она собирается одеться, зависит, по меньшей мере, ей судьба. Наряд девушки был прост: ведь на полувоенном корабле излишняя пышность вряд ли была бы уместна. Княгиня надела своё новое белое платье, а вместо дорогих украшений, которых у неё, впрочем, сейчас и не было, просто украсила глубокий вырез небольшим букетиком искусственных роз из бледно-розового шёлка. Такие же цветы она приколола и по бокам низкого, на испанский манер, пучка.

Идея новой причёски возникла у Марианны совершенно случайно. Она долго расчёсывала волосы гребнем, пока они не стали гладкими и мягкими, как шёлк, а затем она расчесала их на прямой пробор и свила на затылке в тяжёлые локоны. При этой причёске, которая выделяла стройную шею и тонкие черты лица девушки, её изумрудные глаза, чуть приподнятые к вискам, производили впечатление чего-то экзотического и загадочного.

Однако, когда Марианна вышла на палубу и заметила, с каким недвусмысленным желанием смотрят на неё матросы, девушка поняла, что она, похоже, слегка перестаралась.

Таким же было и мнение Гиббса, который, увидев княгиню, сначала в изумлении на неё воззрился, а потом, подойдя к ней, посоветовал вернуться в каюту и накинуть плащ.

- Миледи, это капитана вам нужно свести с ума, - сказал он, - но не всю команду! Поверьте, нам совсем ни к чему бунт на корабле.

Что же, такая предосторожность была далеко не лишней. Но даже когда Марианна, закутанная в плащ, в сопровождении Гиббса проходила по палубе, работавшие там матросы всё равно продолжали на неё таращиться.

Наконец Марианна и её спутник вошли в кают-компанию, где уже собралась добрая половина команды, включая и самого капитана.

Когда Джек увидел Марианну, одетую в полупрозрачное платье в стиле «ампир» и с накинутым на плечи плащом, его глаза как-то странно округлились.

- Э… цыпа… - тихо сказал он. – Извини, что я тебе об этом говорю, но… Кажется, ты забыла сегодня одеться… Нет-нет, - добавил он. – Твоя новая ночная рубашка просто великолепна… Но всё же, вряд ли разумно разгуливать в таком виде по кораблю.
- Но, Джек, я совершенно одета, - возразила ему девушка. – То, что ты принял за ночную рубашку – это платье. Точно такое, какие будут в моде в 19 веке.
- А-а-а, - протянул капитан. – Ну, раз так, то, тогда, конечно… Прошу!

С этими словами он сделал приглашающий жест, указывающий на стол, на котором уже стояли миски, тарелки и даже дорогие бокалы из венецианского стекла, которые, в общем-то, не вязались со всей прочей сервировкой.

Обшитое красным деревом помещение было пронизано сиянием свечей, горевших в канделябрах. Да и через кормовые окна в кают-компанию тоже проникало достаточно света.

- Надеюсь, я не заставила вас ждать? – с улыбкой спросила Марианна, обращаясь ко всем собравшимся.
- Ну… есть немного, - не отводя от неё глаз, произнёс Джек. – Впрочем, чего ещё можно ждать от женщины?

Марианна чуть не расплакалась: похоже, все её усилия были тщетны, и капитан снова вздумал смеяться над ней. Казалось, что вечер, начинающийся так хорошо, был безнадёжно испорчен. К счастью, Джек вовремя осознал свой промах и со всей возможной галантностью добавил:
- Впрочем, ожидать красивую женщину - всегда удовольствие. Мы пьём за вас, княгиня!

Улыбка только на мгновение тронула его губы, но Марианна заметила это и то, как он на неё смотрит и успокоилась. Всё-таки, она ещё не растеряла свой дар очаровывать мужчин… Что же, это не может не радовать… Впрочем, скоро она получила ещё одно доказательство своей собственной неотразимости. Когда мистер Гиббс помог ей избавиться от плаща, загорелое лицо Джека вдруг приняло какой-то странный пепельный оттенок, а сжавшие бокал пальцы побелели. Раздался лёгкий хруст, и осколки стеклянного бокала посыпались на ковёр, а капитан затряс в воздухе порезанной рукой.

- Вот же, зараза! – выругался он. – Мистер Гиббс, будьте любезны: подайте мне салфетку.

Кое-как перевязав рану, Джек молча уселся в своё кресло. От услуг Марианны он решительно отказался, хоть та и предлагала помочь ему с перевязкой.
- Ну, нет, цыпа, - с усмешкой покачал головой капитан. – Лично мне хватило и одного раза… Смекаешь?

Ужин проходил в тишине. Неизвестно, то ли окровавленная повязка на руке Джека была тому виной, то ли какое-то тягостное предчувствие, довлевшее над всеми собравшимися в кают-компании, то ли просто сказывалась усталость от многомесячного плавания. Собравшиеся в кают-компании ели мало, а разговаривали и того меньше. Все ощущали какую-то гнетущую атмосферу, установившуюся в этом помещении.

Сумерки сгущались над морем, и закатные лучи выглянувшего из-за туч солнца, окрашивали небо в феерию огненных и сиреневых оттенков. Но никто не обращал внимания на эти красоты природы. Несмотря на усилия Гиббса и Марти, которые с натянутой весёлостью обменялись несколькими впечатлениями о путешествии, разговор быстро затих. Джек вопреки своему обыкновению был мрачен и задумчив. Казалось, что капитана что-то гнетёт. Кроме того, он отчего-то всё время смотрел в свою тарелку и старался не смотреть на Марианну, а, в особенности, на её слишком уж открытое и соблазнительное декольте.

Совсем рядом со своей рукой, на белой скатерти, Марианна видела его смуглые пальцы, игравшие с ножом. Капитан сидел, опустив голову, мрачный, даже немного печальный. И вряд ли порез на его руке был причиной этого уныния.

Чтобы немного разрядить обстановку, Марианна решила нарушить молчание.

- Скажите, капитан, - обратилась она к Джеку. – Мы прямо сразу поплывём в Вест-Индию, или, может быть, у нас будут заходы в порт где-нибудь на африканском побережье?
- Заходы в порт? – переспросил Джек. – Ну, как же: разумеется, они у нас будут. Ведь, прежде, чем выйти в Атлантику, мы должны будем пополнить запасы провизии и воды… Только не рассчитывайте, княгиня, что вы сможете под шумок сойти на берег и осуществить свой дьявольский план, - пристально глядя в глаза девушки, добавил он.
- Вот так-так! – воскликнул один из матросов. – А что именно вы задумали, ваше светлейшее сиятельство?

Все собравшиеся в кают-компании в ожидании ответа воззрились на Марианну, и девушка почувствовала, как её лицо начинает заливаться краской… Проклятие! И для чего только она вообще заговорила с Джеком? Пусть бы уж лучше он продолжал молчать, чем станет сейчас выбалтывать все её тайны! Тайны, о которых никто не должен узнать…

Решительно встав из-за стола, девушка с грохотом задвинула стул и, не сказав никому ни слова, направилась к выходу.

- Эй, цыпа, ты куда? – разом растеряв всю свою показную галантность, окликнул её Джек.

Марианна остановилась в дверях, и, повернувшись к сидевшим за столом, сказала:
- Извините меня, джентльмены, но я хочу вернуться в свою каюту.
- В таком случае, я тебя… то есть вас, княгиня, провожу, - сказал капитан, тоже вставая из-за стола. – Ребята, продолжайте ужин, - обратился он к своим подчинённым. – Ну, а я скоро вернусь.

И прежде, чем Марианна, не поверившая в свою маленькую победу над ним, смогла издать хоть звук, он взял со спинки стула забытый девушкой плащ и накинул на её обнажённые плечи. Затем, галантно открыв перед нею дверь, посторонился, давая ей пройти.

***
К тому времени, когда они вышли на палубу, уже совсем стемнело. Стояла жаркая летняя ночь. Ночь такой глубокой прозрачной синевы, что, казалось, что небосвод – это огромный великолепный сапфир, усеянный бриллиантовыми искорками. Море фосфорецировало каким-то волшебным светом, так, что, казалось, будто корабль плывёт по небесному своду. Палуба тонула во тьме, но на полубаке собрались матросы, они слушали товарища, который пел какую-то старинную балладу. Его голос, немного гнусавый, но приятного тембра, разносился над палубой и был отчётливо слышен медленно спускавшейся по ступенькам паре.

Марианна, несмотря на то, что настроение у неё было не самым лучшим, невольно залюбовалась красотой ночи и заслушалась балладой.

- Красота… - задумчиво глядя на фосфорецирующие волны, сказала она.
- Да, - кивнул Джек. – Но это красота перед бурей.
- Перед бурей? – удивилась девушка. – Что-то вы с мистером Гиббсом весь день пугаете меня штормами. Но, посмотри на небо, Джек: тучи рассеялись, и дождь прекратился. Откуда тут взяться буре?

И тут, словно бы в ответ на вопрос девушки, откуда-то со стороны далёкого Атлантического океана налетел резкий порыв ветра, сорвавший с её плеч плащ.

Марианна вскрикнула и непроизвольно вцепилась в руку своего спутника.

Откуда ни возьмись, налетел ещё более сильный ветер, пригнавший с запада огромные тёмные тучи. Небо сразу же потемнело, и хлынул дождь. И какой! Струи воды лились с неба водопадом, так, что уже через несколько секунд белое шёлковое платье Марианны промокло до нитки. Тщетно она пыталась плотнее закутаться в плащ: от ливня это не спасало.

- В каюту, быстро! – крикнул ей Джек. – Не то, цыпа, ты в два счёта простудишься.

Марианна согласно кивнула, и, подхватив свои и без того промокшие юбки, побежала в свою каюту. Она как раз успела вбежать в помещение и захлопнуть за собой дверь, как начался шторм.

Море бурлило под тёмным безлунным небом, по которому неслись тяжёлые чёрные тучи. Корабль со спущенными парусами плясал на гребнях волн, как пробка в кипящей воде. Время от времени он погружался в полосу сплошного тумана, порождённого миллиардами мелких брызг. Затем «Жемчужина» снова вылетала на простор, но только лишь для того, чтобы спустя мгновение, опять погрузиться во мрак. Казалось, будто чья-то гигантская рука хватала корабль, чтобы бросить, как мячик, через туман, на какое-то короткое время отпускала, а затем вновь брала, пытаясь забросить его ещё дальше.

Марианне, укрывшейся от разгула стихии в своей каюте, было не по себе. Однажды ей уже довелось пережить шторм на море. Это было во время её бегства во Францию, когда судно контрабандистов, на котором она тогда плыла, попало в бурю. Только вот тот шторм не шёл ни в какое сравнение с этим. Всё-таки, ураганы в Ла-Манше никогда не достигали такой же силы, как в открытом море. И, хотя каждый из них был опасен по-своему, шторм возле Киклад казался куда более страшным и опасным, чем тот, в Проливе…

Марианна думала, что в закрытом помещении ей будет не так страшно, как на палубе, но она ошибалась. В каюте, казалось, все стены ходят ходуном, и пол ускользает из-под ног. Да, к тому же, ещё и морская болезнь начала вновь её одолевать… И тогда княгиня решила выйти на палубу, где, как она надеялась, ей станет получше.

Когда Марианна выскользнула из душной каюты, ей показалось, что весь мир обрушивается ей на голову. Свист ветра, грозный рёв бушующего моря, непрекращающийся ни на минуту ливень… А вокруг – пенящиеся тёмно-серые волны, сливающиеся по цвету с затянутым тучами небом. И среди всего этого – она сама, сжавшаяся от ужаса и трепета перед неизвестностью своего будущего…

Но больше всего испугал вид её спутников. Сквозь ночной мрак и туман она разглядела Джека, вцепившегося в штурвал мёртвой хваткой и мистера Гиббса, который, согнув спину, чтобы бороться с буйством стихии, стоя на полубаке, отдавал команды матросам, заканчивающим рифить паруса. Оба они – и капитан, и его первый помощник, промокли до нитки, но не обращали на это никакого внимания. Но зато на их лицах ясно было написано сильное беспокойство.

Не зная, куда ей деваться на палубе, по которой взад-вперёд сновали матросы, спешившие убрать с палубы всё, что может представлять непосредственную опасность или быть унесённым волнами, она направилась к командному мостику.

Джек заметил поднимающуюся по ступенькам девушку, и прорычал, перекрикивая шум ветра и дождя:
- Ступай в каюту, цыпа! Нечего тебе здесь делать! Ты мешаешь мне маневрировать, и тебя может смыть за борт.
- Нет, я никуда не уйду, - покачала головой Марианна.
- Почему?
- Потому, что в каюте духота. Я там задыхаюсь и поэтому предпочитаю оставаться здесь.
- В каюту, живо! – рявкнул на неё Джек. – Мистер Гиббс, - обратился он к своему стапому. – А вы-то куда смотрите? Почему эта вот барышня, вместо того, чтобы сидеть у себя в каюте, разгуливает по всему кораблю? А ну-ка мне, живо уберите её отсюда!
- Нет, прошу тебя, Джек: разреши мне остаться здесь, - взмолилась девушка, испуганно прижимаясь к нему. – Мне одной так страшно…

Обрушившийся на них поток воды оборвал её слова. В одну секунду девушка промокла с ног до головы, но только ещё крепче прижалась к капитану. В тот же миг дождь внезапно прекратился, туман рассеялся и у них у обоих одновременно сорвался с губ крик: у неё – крик удивления, а у него – ярости. Вдали, поднимаясь на самый гребень волн и обрушиваясь вниз с поистине головокружительной высоты, боролся с бурей корабль «Разящий» - краса и гордость британского военного флота. И, что самое скверное, он медленно, но верно догонял «Чёрную Жемчужину».

- Вот же, зараза! – вырвалось у Джека. – Засранцы проклятые! Они всё-таки нас выследили.
- Да, дело наше – труба! – добавил подошедший к ним Гиббс. – После такого шторма, который изрядно нас потрепал, нечего и думать уйти от преследования.
- Ну да, ну да… - задумчиво протянул капитан. – И драться с ними мы не сможем: пока снова поднимем паруса, да ещё и неизвестно, какой ущерб причинил этот проклятый ураган моей красавице… - С этими словами он любовно погладил штурвал и добавил: - Мистер Гиббс, вам уже известно, какие у нас повреждения имеют место быть?
- Трудно сказать, - пожал старик плечами. – Шторм ещё не кончился, Джек… Ну, а если говорить о том, что мы уже имеем, то могу сказать, что у нас повреждена фок-мачта, ну, это если не считать более мелких повреждений, типа сорванной обшивки, повреждённого такелажа ну и тому подобных мелочей.
- Так! – нахмурился капитан. – А насколько серьезны эти повреждения? Или, иначе говоря, сможем мы идти полным ходом как и прежде, или же, нет? И, если нет, то сколько на ваш взгляд времени придётся потратить на ремонт?
- Ну, я думаю, что повреждения, в общем-то, пустяковые, - сказал Гиббс. – А ремонт… Скорее всего, мы вполне сможем дотянуть до ближайшего порта.
- Ага… - хмыкнул Джек. – Если только сумеем уйти от Норрингтона… Впрочем, им ведь, тоже досталось, и наверняка не меньше нашего.
- Конечно, досталось, - подтвердил Гиббс. – Вон, глядите, кэп: у них уже и фок-мачта наклонилась, вот-вот рухнет. Наша-то, благодарение всевышнему, почти совсем целёхонькая.
- Ну, да, твоя правда, - кивнул Джек. – Им теперь до-о-олго сломанную мачту чинить придётся… Мы за это время далеко от них уйдём.
- Одно плохо, кэп, - шёпотом добавил старпом. – Похоже, что мы сбились с курса. Знаете, где мы сейчас находимся?
- Конечно, знаю, - усмехнулся Джек. – Если мне не изменяет память, мы сейчас должны быть где-то в районе Киклад… Полагаю, мы подплываем к острову Тира.
- А вот и нет, кэп! – возразил Гиббс. – По моим прикидкам мы сейчас возле Триполи.
- Как – Триполи? – округлил глаза Джек. – От Киклад до него плыть не меньше десяти дней. Как же, морской дьявол меня подери, мы смогли преодолеть такое расстояние за одну-единственную ночь?
- А я вам и говорю, кэп: дело неладно, - сказал Гиббс. – Помните тот корабль-призрак? Который помог нам в прошлый раз справиться с «Разящим»?
- Конечно помню, - кивнул Джек. – «Волшебница моря»… Ну, как же, как же… Только вот, при чём тут это, а?
- Да я и сам ничего не пойму, кэп, - пожал плечами старпом. – А только ведь, вот что странно: стоит только этому кораблю объявиться где-нибудь поблизости, как с нами непременно случается какая-то небывальщина.
- Что-то не вижу никакой связи, - фыркнул Джек. – Между последним появлением «Волшебницы» и тем, временем, когда мы так быстро сумели преодолеть достаточно большое расстояние, прошло не меньше суток… Впрочем, - добавил он, - я, кажется, понял, что случилось на самом деле, мистер Гиббс.
- Вы поняли? – удивился старик.
- Ну, да, - кивнул Джек. – Просто вы сегодня за ужином выпили больше, чем обычно, и по этой самой причине, напутали в расчетах. Так что, на самом деле мы находимся возле Тиры, а никак не около Триполи… Смекаете?..

Марианна не слушала их. Из разговора капитана с его старпомом девушка поняла только то, что шторм не причинил кораблю особых повреждений да ещё то, что они, похоже, сбились с курса.

Впрочем, последнее обстоятельство меньше всего волновало девушку. Она не слишком хорошо представляла себе, какое расстояние отделяет греческую Тиру от Триполи. Да, если честно, ей это было безразлично. Марианна, пожалуй, была бы даже рада, если бы они и в самом деле каким-то мистическим образом преодолели многие сотни миль, отделявшие греческий остров от османского города. Ведь, если это так, то она куда скорее сможет сойти на берег в каком-нибудь порту и там сделать то, что собиралась. А уж после этого она, очищенная от своего пусть даже невольного греха и позора, с чистой совестью поплывёт в Вест-Индию, где ей помогут вернуться в её время. И тогда она предстанет перед Язоном ничем не запятнанная. По крайней мере, она сделает всё возможное и невозможное для того, чтобы её постыдная тайна не выплыла наружу.

Марианна посмотрела на успокаивающееся море и вздохнула. Да, она знает, что задуманное ею предприятие может представлять угрозу для её жизни. Ну что ж, пускай. Лучше уж это, чем предстать перед возлюбленным опозоренной… Правда, можно было бы подождать до того времени, когда она окажется в Вест-Индии у той шаманки... Тиа Дальмы, кажется. Но только вот девушка не верила больше клятвенным заверениям капитана, что Тиа Дальма сможет ей помочь. Да, если говорить по-правде, то она вообще ему больше не верила, как прежде. За то непродолжительное время, что Марианна провела на борту «Чёрной Жемчужины», она уяснила для себя один не подлежащий оспариванию факт: Джек – трепло, каких мало. И что верить такому, как он – себе дороже выйдет…

Да и вообще, жизнь давно уже научила княгиню верить только самой себе и рассчитывать только на себя саму. Что же… Она сама справится со своей проблемой, и вовсе не станет ждать ещё четыре месяца. И так будет лучше для всех...