Автор Apple:
Прошел еще месяц.
Было раннее хмурое утро.
Пьер шел по коридору к комнате Джессики и придумывал, что же ей сказать. «Может просто не ходить к ней, чем мучиться и придумывать всякие громкие речи?!» - но молодой человек невольно отпер дверь и увидел Джессику, сидящую на своем излюбленном месте с книгой.
За последний месяц девушка немного поправилась. Когда Пьер вошел в просторную комнату, Сара подняла глаза, осмотрела вошедшего и снова принялась читать.
- Доброе утро, миссис Тернер… – произнес Пьер и закрыл дверь.
Джессика вновь посмотрела на юношу и, наконец, ответила:
- Здравствуйте.
- Не хочешь прогуляться? – поинтересовался Пьер.
- Я горю желанием уйти отсюда навсегда! – отрезала Джесс. Какая же буря бушевала в сердце девушки: «Как же я его ненавижу!!!» - кричало все внутри. Ей хотелось просто разорвать этого человека на мелкие кусочки.
Пьер не ожидал такого резкого ответа. Юноша удивленно смотрел на Сару и не знал что ответить. Потом он все же выдавил из себя вопрос:
- Почему ты так резко со мной говоришь?
«Неужели она вновь подумала, что я хочу силой завладеть ее телом?!» подумал он.
Джессика усмехнулась:
- Я резка с тобой, потому что мне надоело сидеть здесь! Мне надоело быть пленницей! Я хочу уйти! Дай мне ключ, и я пойду домой!
«Ну вот, я так и знал, что она никогда не полюбит меня…» - грустно подумал Пьер. «Вот что мне ей ответить?! Нет, я тебя не отпускаю?! Это глупо, да и я просто не имею права ответить такое!»
- Иди… - тихо ответил юноша. Да, сейчас он, по его мнению, совершал самую большую ошибку в жизни – отпустить ее означало для юноши вечную разлуку. «Боже, что я делаю?!» - задавал себе вопрос Пьер. – «Нет… я обязан ее отпустить, ибо у меня нет права держать ее здесь, без ее желания.»
Между тем Сара смотрела на Пьера глазами полными удивления:
- Что? – не удержалась Джесс. – Ты…ты… Спасибо! Прощай! – и девушка выбежала из комнаты, но вдруг остановилась в проходе, повернулась и увидела грустные голубые глаза молодого француза. Ей на мгновение стало его жалко: ведь она была ему единственным другом…
- Я буду помнить тебя, Пьер! Ты еще найдешь и возлюбленную и друзей, я уверена! – и Джессика побежала к выходу.
- Прощай, Джессика Тернер... – с горечью произнес юноша и, присев на кровать, опустил голову. «Все…Кончено…Теперь у меня нет никого в этом холодном и неприветливом мире…»
Джессика бежала по набережной к порту.
«Я хочу увидеть море! Как же давно я его не видела! Оно напоминает мне Уилла… Боже, как же я хочу его видеть!» - Сейчас в голове у Джессики творился полный беспорядок – она не осознавала своих действий – ее переполняло счастье. Теперь она на свободе. Она делает то, что ей хочется, то что ей действительно нужно. Девушка подбежала к бортику и наклонилась к воде: теплая, соленая, морская вода приятно касалась ее руки.
«Я не попрощалась с Кассандрой!» - вдруг вспомнила Сара и мгновенно сделалась бледной – «Как же я могла?! Она столько для меня сделала! А я даже не попрощалась!»
- Джессика?! – раздалось откуда-то издалека. Девушка повернулась: она не верила своим глазам – у пристани стоял Уильям! Рядом с ним был высокий мужчина и молодая женщина восточной наружности.
- УИЛЛ!!! – Сара не контролировала себя – он здесь, с ней рядом, живой и невредимый!
«Это сон!» - промелькнуло в голове девушки, - «Не может этого быть!» - но ее муж стоял рядом и, она с криком бросилась к нему в объятья…
Как же она соскучилась по его сильным и в то же время нежным объятиям!
Она зарыдала, прижавшись к его груди, сердце бешено колотилось, а душу переполняло счастье.
- Успокойся, любимая, я здесь, с тобой. Я больше никогда тебя не оставлю одну… - тихо произнес Уильям и еще сильнее прижал жену к себе.
Автор Кэролайн:
И вот «Эскада», наконец подошла к французским берегам, серое ноябрьское небо нависло над медленно приближающимся городом. Уилл уже мог разглядеть первые дома, расположенные ближе всего к порту Марселя.
Он знал, что именно сюда должно было прибыть судно из Турции, то самое на котором три месяца назад отплыла Джессика. Все мысли Тернера теперь были только о матери его будущего ребенка. О том, какой радостной станет их встреча, и от осознания того, что он совсем скоро увидит любимую жену, сердце молодого человека забилось в два раза чаще.
«Эскада» пришвартовалась к пристани и, как только матросы спустили трап, Уилл первым сбежал на берег. Его сердце бешено колотилось, а душа замирала, словно в предчувствие долгожданной встречи. Дыхание юноши перехватило, когда он увидел на набережной до боли знакомый изящный силуэт.
- Джессика?! – не в силах поверить своим глазам, крикнул Уилл.
Женщина обернулась на его голос:
- УИЛЛ!!! – радостно закричала она, и тот час бросилась к нему в объятья.
Это была Джессика, его маленькая хрупкая Джесс. Он сжимал ее в объятиях, вдыхал запах ее волос смешанный с тонким ароматом французских духов, и душу Тернера заполняло безграничное счастье и умиротворение.
- Успокойся, любимая, я здесь, с тобой. Я больше никогда тебя не оставлю одну… - ласково шептал он, прикасаясь губами к ее маленькому холодному ушку. Северный ветер трепал их волосы, переплетая между собой, но Уилл не чувствовал холода.
Они снова вместе и теперь все будет, как раньше, они вернутся в солнечный Порт Антонио к прежней размеренной жизни и все ужасы «Пурпурного острова» станут казаться не реальным сном. Тернер еще в дороге решил, что не будет рассказывать жене обо всем, что ему довелось пережить. Ведь такие волнения могли повредить будущему ребенку, да и незачем ей знать, как он рисковал своей жизнью, ради других, чужих им, людей…
Джеймс Форд и Лейла тоже сошли на пристань и стояли, наблюдая эту счастливую сцену, Уилл представил своих друзей жене, а затем предложил Джессике проводить их всех к дому, в котором она остановилась.
В ответ на это предложение в глазах жены он заметил тревогу и растерянность, и сразу почувствовал недоброе.
Не прошло и полу часа, как Джессика все ему рассказала. Все, начиная с ее путешествия на корабле, похищения, а затем трех месячного заключения в доме Пьера де Колес. Во время рассказа женщина очень смущалась и переживала, она боялась, что муж не поверит в ее невиновность, в то, что она все это время оставалась ему верна. А еще она боялась, что Уилл в гневе совершит необдуманный и страшный поступок.
Но ее первый страх быстро развеялся, служанка Скарлетт, которая оказалась дома, рассказала бледному и напряженному Уиллу обо всем случившимся. Она показала ему записку, которую передала ей Кассандра, и заодно в вкратце поведала историю этой несчастной девушки, с которой успела подружиться.
Уилл стоял не в силах произнести ни слова, его охватила такая ярость, которую никогда прежде он еще не испытывал. Он ни секунды не сомневался в верности жены, молодой человек верил что Джесс ему не изменяла, но гнев поднимающийся в душе, подобно урагану, был вызван еще и тем, что он винил себя во всех страданиях пережитых несчастной беременной женщиной. Он оставил ее одну с чужими людьми, бросил на произвол судьбы. Он не сумел ее защитить, когда она больше всего в этом нуждалась. Он предал свою жену.
ПКМ4 «Тайна Пурпурного острова»
Модераторы: piratessa, ovod, Li Nata, Ekaterina
-
Кэролайн
- Сообщения: 525
- Зарегистрирован: Пн дек 08, 2008 3:00 pm
- Откуда: Москва, Россия.
- Поблагодарили: 7 раз
- Контактная информация:
Re: Кэролайн - ПКМ4 «Тайна Пурпурного острова»
Автор Кэролайн:
Джеймс сразу понял состояние друга, он предложил Лейле проводить Джессику на «Эскаду», а Скарлетт велел по скорее собирать вещи. Когда женщины оставили их с Уиллом одних, он сказал:
- Я отлично понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но советую не совершать опрометчивых поступков. – Форд пристально смотрел в горящие яростью карие глаза юноши.
- Я убью этого мерзавца… - сквозь зубы процедил Уилл, и не узнал собственного голоса. – Я сейчас же пойду и убью его!
Джеймс нахмурился:
- А ты понимаешь, что это преступления, и если тебя схватят, то, скорее всего, обезглавят?
- Я понимаю, что должен наказать этого, гнусного и низкого человека… - все так же тихо и зло ответил Уилл, его сильные мозолистые руки были так крепко сжаты в кулаки, что побелели костяшки пальцев.
- Хорошо, - с легкой улыбкой произнес Форд – но я пойду с тобой, на случай если понадобится помощь. – Он хлопнул Уилла по плечу, и добавил: - Как не крути, Уилл Тернер, но на твоем месте я поступил бы так же.
Джессика возвращалась в порт в сопровождении прекрасной черноволосой женщины, по имени Лейла. Она шла, глядя себе под ноги и ощущая, как часто бьется ее сердце. Девушка догадывалась, что Уилл наверняка решит отомстить Пьеру де Колес за все то зло, которое он ей причинил. Но, не смотря на то, что она все же жалела молодого француза, Джессика понимала, что не может просить мужа сохранить ему жизнь, ибо это может вызвать подозрения в ее неверности.
Так что теперь, ей оставалось, только ждать и молится, что бы Господь уберег Уилла от кровавого преступления и простил юному Пьеру де Колес его грехи.
Тернер быстро шел по узким улочкам Марселя, по направлению к центру города, ощущая, как учащенное биение сердца гулко отдается в висках. Его переполняла нестерпимая ненависть, она жгла душу и, казалось, что если он не выплеснет ее наружу, то ненависть разорвет его изнутри. Никогда еще жажда мщения, не захлестывала сердце юноши с такой силой как в эти минуты.
Джеймс Форд следовал за своим горячим другом, и по дороге мысленно намечал пути экстренного отступления. Он понимал, что ослепленный гневом Уилл, не может сейчас планировать свои действия и подчиняется только чувствам.
И вот, наконец, они остановились перед высоким забором из ажурной чугунной решетки, за которым находился обширный парк и каменный особняк, с широкими лестницами и мраморными колоннами. Мужчины обошли владения де Колес с тыла, и без особого труда, по очереди перемахнули через ограду.
В парке было тихо, осенние полуголые кусты и деревья зябко трепетали на холодном ветру, дорожки и газоны были тщательно выметены. Уилл осмотрелся по сторонам, ни одной живой души по близости видно не было.
- А ничего себе особнячок… - усмехнулся Форд – похоже, этот Пьер де Колес важная птица!
- Вот я ему крылышки и обрежу… - сурово ответил Уилл, а затем добавил: - надо пробраться в дом, этот мерзавец должен быть здесь.
Форд нахмурился, и явно собирался, что то ему возразить, но тут в ближайшей аллеи послышались чьи-то шаги. Мужчины одновременно спрятались за массивной парковой скульптурой изображающей Геракла разрывающего пасть огромному льву. И тут же увидели стройного элегантно одетого юношу, который неспешно шел по направлению к воротам и явно был погружен в глубокие раздумья. Светло золотистые длинные локоны, собранные в тугой хвост, подчеркнуто хрупкое сложение и удивительно тонкие, красивые черты лица делали его похожим на девушку, облаченную в мужское платье. Даже талия молодого француза, похоже, была затянута в корсет.
Уиллу редко приходилось видеть европейских аристократов, и необычный внешний вид молодого человека вызвал у него отвращение. Одна мысль о том, что этот изнеженный лягушатник мог дотронуться до его жены, привела Тернера в бешенство. Он выхватил свою тяжелую шпагу, и смело шагнул из укрытия.
- Пьер де Колес, мое имя Уильям Тернер – ледяным тоном произнес он – и я пришел, что бы поквитаться с тобой за свою жену – миссис Джессику Сару Тернер.
Француз на мгновение опешил, и слегка расширив свои удивительно яркие голубые глаза, уставился на агрессивно настроенного незнакомца.
- Что вам угодно, мсье? – наконец, взяв себя в руки, холодно спросил он, и положил кисть на изящный серебреный эфес своей шпаги.
- Защищайся, подлец! – хрипло гаркнул Уилл и встал в позицию.
Пьер заметно побледнел и быстро оглянулся по сторонам, словно ища защиты, но в парке по-прежнему никого не было.
- Защищайся! – вновь приказал Уилл, делая угрожающий выпад.
Пьер обнажил шпагу и тоже встал в позицию, его движения были четкими и красивыми, без сомнения юный француз не один год обучался фехтованию.
Но в глазах Пьера промелькнул страх.
Уилл первый пошел в атаку, шпаги со звоном скрестились. Де Колес сумел отразить удар и отскочил назад. Уилл сделал еще один выпад, Пьер увернулся, и сам попытался поразить противника хитрым ударом. Но шпага француза лишь слегка порезала камзол Тернера, так как тот успел отклониться назад, вспомнив любимый маневр Джека.
Пьер на секунду потерял равновесие и Уилл вонзил острее своей шпаги в плече юноши, алое пятно мгновенно расползлось по светлой ткани расшитого золотом камзола. Француз коротко вскрикнул от боли, его лицо стало мертвенно бледным, казалось он, вот-вот потеряет сознание.
Но в сердце Уилла сейчас не было места жалости. Он снова пошел в атаку, вспоминая страдания Джессики и рассказ Скарлетт о несчастной Кассандре, обесчещенной этим смазливым подонком.
Едва держась на ногах, Пьер пытался защищаться, но силы были не равны, от боли и унижения в глазах юноши выступили слезы. Осознавать, что он - потомственный дворянин, проиграл поединок с простым кузнецом из далекой британской колонии, было невыносимо обидно.
Уилл сделал очередной выпад, и шпага плашмя ударила по раненому плечу француза, он снова вскрикнул и упал на пожухший осенний газон.
- Проси пощады, мразь! – зло произнес Уилл, приставив острее шпаги к горлу юноши. – Проси, ни то закалю!
Пьер тяжело дышал, не отравно глядя в глаза Уилла, и в его собственных голубых глазах уже отражалась мольба, но гордость не позволяла ему произнести ни слова.
Уилл занес шпагу для смертельного удара, он просто был не в силах совладать с накопившимся в душе гневом, гневом на Джека, на Элизабет, на этого жалкого аристократишку, гневом на самого себя. Тернеру необходимо было, освободится от этой не свойственной ему ярости. Покончить с ней раз и навсегда.
Но в этот миг за его спиной раздался пронзительной женский крик:
- НЕТ!!!
Уилл резко обернулся, Форд тоже вышел из своего укрытия и казался слегка растерянным. Из парка выбежала красивая темноволосая девушка, внешне похожая на итальянку и, бросившись к Тернеру, упала перед ним на колени. Из ее прекрасных темных глаз катились слезы.
- Умоляю вас, мсье Тернер, не убивайте его! – воскликнула девушка – Прошу вас, пожалуйста! Я Кассандра – ваша жена была мне подругой, клянусь, мсье Пьер не тронул ее и пальцем! Ради всего святого, умоляю, не убивайте его!!!
Уилл опешил, он опустил шпагу и удивленно смотрел на рыдающую у его ног девушку. Тем временем Пьер слабо застонал и потерял сознание, Кассандра схватила его тонкую бледную руку и прижала к свом губам.
Уилл был так потрясен поведением девушки, защищающей своего совратителя, человека, который причинил ей столько зла, что ни мог вымолвить, ни слова.
- Все, Уилл Тернер, идем отсюда – не громко произнес Форд, тронув друга за плечо. – Нам нечего больше здесь делать.
Уилл снова взглянул на Кассандру, которая уже подняла голову юноши и, положив ее себе на колени, нежно гладила по растрепавшимся волосам. Он невольно вспомнил Элизабет до последней секунды защищавшей умирающего Джека в зале Храма Жизни. Уилл убрал шпагу в ножны и, повернувшись к Форду, слабо кивнул.
- Ты прав, идем отсюда. – Грустно произнес он, от ненависти в душе ни осталось и следа.
Через несколько минут оба мужчины уже быстро шагали по направлению к порту.
«Эскада» покинула порт Марселя сразу, после того как Уилл и Форд вернулись со своей опасной прогулки. Джеймс опасался возможной погони со стороны властей, но ее не последовало, видимо Пьер де Колес не захотел поднимать скандал.
Джессика была очень бледна, она сильно переживала. Но, как только женщина увидела мужа, взошедшего на борт живым и невредимым, так немедленно бросилась ему на шею. Форд вкратце описал Джессике и своей невесте, что произошло в парке особняка де Колес, и юная миссис Тернер окончательно успокоилась.
Форд и Лейла уговорили Уилла и его очаровательную супругу задержатся в Европе еще на месяц и поприсутствовать на их свадьбе. По пути в Англию Джессика много времени проводила в каюте Лейлы, обсуждая с ней предстоящие тяготы и радости материнства.
Интересно еще и то, что через некоторое время выяснилось, что Форд раньше был знаком с мисс Сарой Джессикой Паркер. Когда он еще не сбежал от светской жизни, а она была маленькой девочкой. Этот факт еще больше сблизил две молодые пары, схожие судьбы скрепили их дружбу. И хотя Джессика сначала боялась, возвращается в Англию и участвовать в брачной церемонии лорда Форда, Джеймс успокоил ее, заверив, что свадьба будет камерной, очень скромной и никаких знатных особ приглашать они не собираются.
Уилл теперь весь день проводил с Джеймсом на палубе, он был весел и часто смеялся, беседуя с отважным и остроумным капитаном контрабандистов. Джессика в это время была с Лейлой, играла с маленьким Исмаилом и с благодарностью слушала мудрые советы опытной женщины. А вечера все четверо проводили вместе, за ужином и приятной беседой. Короче говоря, обе пары были счастливы, и время в пути прошло незаметно.
Джеймс сразу понял состояние друга, он предложил Лейле проводить Джессику на «Эскаду», а Скарлетт велел по скорее собирать вещи. Когда женщины оставили их с Уиллом одних, он сказал:
- Я отлично понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но советую не совершать опрометчивых поступков. – Форд пристально смотрел в горящие яростью карие глаза юноши.
- Я убью этого мерзавца… - сквозь зубы процедил Уилл, и не узнал собственного голоса. – Я сейчас же пойду и убью его!
Джеймс нахмурился:
- А ты понимаешь, что это преступления, и если тебя схватят, то, скорее всего, обезглавят?
- Я понимаю, что должен наказать этого, гнусного и низкого человека… - все так же тихо и зло ответил Уилл, его сильные мозолистые руки были так крепко сжаты в кулаки, что побелели костяшки пальцев.
- Хорошо, - с легкой улыбкой произнес Форд – но я пойду с тобой, на случай если понадобится помощь. – Он хлопнул Уилла по плечу, и добавил: - Как не крути, Уилл Тернер, но на твоем месте я поступил бы так же.
Джессика возвращалась в порт в сопровождении прекрасной черноволосой женщины, по имени Лейла. Она шла, глядя себе под ноги и ощущая, как часто бьется ее сердце. Девушка догадывалась, что Уилл наверняка решит отомстить Пьеру де Колес за все то зло, которое он ей причинил. Но, не смотря на то, что она все же жалела молодого француза, Джессика понимала, что не может просить мужа сохранить ему жизнь, ибо это может вызвать подозрения в ее неверности.
Так что теперь, ей оставалось, только ждать и молится, что бы Господь уберег Уилла от кровавого преступления и простил юному Пьеру де Колес его грехи.
Тернер быстро шел по узким улочкам Марселя, по направлению к центру города, ощущая, как учащенное биение сердца гулко отдается в висках. Его переполняла нестерпимая ненависть, она жгла душу и, казалось, что если он не выплеснет ее наружу, то ненависть разорвет его изнутри. Никогда еще жажда мщения, не захлестывала сердце юноши с такой силой как в эти минуты.
Джеймс Форд следовал за своим горячим другом, и по дороге мысленно намечал пути экстренного отступления. Он понимал, что ослепленный гневом Уилл, не может сейчас планировать свои действия и подчиняется только чувствам.
И вот, наконец, они остановились перед высоким забором из ажурной чугунной решетки, за которым находился обширный парк и каменный особняк, с широкими лестницами и мраморными колоннами. Мужчины обошли владения де Колес с тыла, и без особого труда, по очереди перемахнули через ограду.
В парке было тихо, осенние полуголые кусты и деревья зябко трепетали на холодном ветру, дорожки и газоны были тщательно выметены. Уилл осмотрелся по сторонам, ни одной живой души по близости видно не было.
- А ничего себе особнячок… - усмехнулся Форд – похоже, этот Пьер де Колес важная птица!
- Вот я ему крылышки и обрежу… - сурово ответил Уилл, а затем добавил: - надо пробраться в дом, этот мерзавец должен быть здесь.
Форд нахмурился, и явно собирался, что то ему возразить, но тут в ближайшей аллеи послышались чьи-то шаги. Мужчины одновременно спрятались за массивной парковой скульптурой изображающей Геракла разрывающего пасть огромному льву. И тут же увидели стройного элегантно одетого юношу, который неспешно шел по направлению к воротам и явно был погружен в глубокие раздумья. Светло золотистые длинные локоны, собранные в тугой хвост, подчеркнуто хрупкое сложение и удивительно тонкие, красивые черты лица делали его похожим на девушку, облаченную в мужское платье. Даже талия молодого француза, похоже, была затянута в корсет.
Уиллу редко приходилось видеть европейских аристократов, и необычный внешний вид молодого человека вызвал у него отвращение. Одна мысль о том, что этот изнеженный лягушатник мог дотронуться до его жены, привела Тернера в бешенство. Он выхватил свою тяжелую шпагу, и смело шагнул из укрытия.
- Пьер де Колес, мое имя Уильям Тернер – ледяным тоном произнес он – и я пришел, что бы поквитаться с тобой за свою жену – миссис Джессику Сару Тернер.
Француз на мгновение опешил, и слегка расширив свои удивительно яркие голубые глаза, уставился на агрессивно настроенного незнакомца.
- Что вам угодно, мсье? – наконец, взяв себя в руки, холодно спросил он, и положил кисть на изящный серебреный эфес своей шпаги.
- Защищайся, подлец! – хрипло гаркнул Уилл и встал в позицию.
Пьер заметно побледнел и быстро оглянулся по сторонам, словно ища защиты, но в парке по-прежнему никого не было.
- Защищайся! – вновь приказал Уилл, делая угрожающий выпад.
Пьер обнажил шпагу и тоже встал в позицию, его движения были четкими и красивыми, без сомнения юный француз не один год обучался фехтованию.
Но в глазах Пьера промелькнул страх.
Уилл первый пошел в атаку, шпаги со звоном скрестились. Де Колес сумел отразить удар и отскочил назад. Уилл сделал еще один выпад, Пьер увернулся, и сам попытался поразить противника хитрым ударом. Но шпага француза лишь слегка порезала камзол Тернера, так как тот успел отклониться назад, вспомнив любимый маневр Джека.
Пьер на секунду потерял равновесие и Уилл вонзил острее своей шпаги в плече юноши, алое пятно мгновенно расползлось по светлой ткани расшитого золотом камзола. Француз коротко вскрикнул от боли, его лицо стало мертвенно бледным, казалось он, вот-вот потеряет сознание.
Но в сердце Уилла сейчас не было места жалости. Он снова пошел в атаку, вспоминая страдания Джессики и рассказ Скарлетт о несчастной Кассандре, обесчещенной этим смазливым подонком.
Едва держась на ногах, Пьер пытался защищаться, но силы были не равны, от боли и унижения в глазах юноши выступили слезы. Осознавать, что он - потомственный дворянин, проиграл поединок с простым кузнецом из далекой британской колонии, было невыносимо обидно.
Уилл сделал очередной выпад, и шпага плашмя ударила по раненому плечу француза, он снова вскрикнул и упал на пожухший осенний газон.
- Проси пощады, мразь! – зло произнес Уилл, приставив острее шпаги к горлу юноши. – Проси, ни то закалю!
Пьер тяжело дышал, не отравно глядя в глаза Уилла, и в его собственных голубых глазах уже отражалась мольба, но гордость не позволяла ему произнести ни слова.
Уилл занес шпагу для смертельного удара, он просто был не в силах совладать с накопившимся в душе гневом, гневом на Джека, на Элизабет, на этого жалкого аристократишку, гневом на самого себя. Тернеру необходимо было, освободится от этой не свойственной ему ярости. Покончить с ней раз и навсегда.
Но в этот миг за его спиной раздался пронзительной женский крик:
- НЕТ!!!
Уилл резко обернулся, Форд тоже вышел из своего укрытия и казался слегка растерянным. Из парка выбежала красивая темноволосая девушка, внешне похожая на итальянку и, бросившись к Тернеру, упала перед ним на колени. Из ее прекрасных темных глаз катились слезы.
- Умоляю вас, мсье Тернер, не убивайте его! – воскликнула девушка – Прошу вас, пожалуйста! Я Кассандра – ваша жена была мне подругой, клянусь, мсье Пьер не тронул ее и пальцем! Ради всего святого, умоляю, не убивайте его!!!
Уилл опешил, он опустил шпагу и удивленно смотрел на рыдающую у его ног девушку. Тем временем Пьер слабо застонал и потерял сознание, Кассандра схватила его тонкую бледную руку и прижала к свом губам.
Уилл был так потрясен поведением девушки, защищающей своего совратителя, человека, который причинил ей столько зла, что ни мог вымолвить, ни слова.
- Все, Уилл Тернер, идем отсюда – не громко произнес Форд, тронув друга за плечо. – Нам нечего больше здесь делать.
Уилл снова взглянул на Кассандру, которая уже подняла голову юноши и, положив ее себе на колени, нежно гладила по растрепавшимся волосам. Он невольно вспомнил Элизабет до последней секунды защищавшей умирающего Джека в зале Храма Жизни. Уилл убрал шпагу в ножны и, повернувшись к Форду, слабо кивнул.
- Ты прав, идем отсюда. – Грустно произнес он, от ненависти в душе ни осталось и следа.
Через несколько минут оба мужчины уже быстро шагали по направлению к порту.
«Эскада» покинула порт Марселя сразу, после того как Уилл и Форд вернулись со своей опасной прогулки. Джеймс опасался возможной погони со стороны властей, но ее не последовало, видимо Пьер де Колес не захотел поднимать скандал.
Джессика была очень бледна, она сильно переживала. Но, как только женщина увидела мужа, взошедшего на борт живым и невредимым, так немедленно бросилась ему на шею. Форд вкратце описал Джессике и своей невесте, что произошло в парке особняка де Колес, и юная миссис Тернер окончательно успокоилась.
Форд и Лейла уговорили Уилла и его очаровательную супругу задержатся в Европе еще на месяц и поприсутствовать на их свадьбе. По пути в Англию Джессика много времени проводила в каюте Лейлы, обсуждая с ней предстоящие тяготы и радости материнства.
Интересно еще и то, что через некоторое время выяснилось, что Форд раньше был знаком с мисс Сарой Джессикой Паркер. Когда он еще не сбежал от светской жизни, а она была маленькой девочкой. Этот факт еще больше сблизил две молодые пары, схожие судьбы скрепили их дружбу. И хотя Джессика сначала боялась, возвращается в Англию и участвовать в брачной церемонии лорда Форда, Джеймс успокоил ее, заверив, что свадьба будет камерной, очень скромной и никаких знатных особ приглашать они не собираются.
Уилл теперь весь день проводил с Джеймсом на палубе, он был весел и часто смеялся, беседуя с отважным и остроумным капитаном контрабандистов. Джессика в это время была с Лейлой, играла с маленьким Исмаилом и с благодарностью слушала мудрые советы опытной женщины. А вечера все четверо проводили вместе, за ужином и приятной беседой. Короче говоря, обе пары были счастливы, и время в пути прошло незаметно.
I love сaptain Jack Sparrow! 
-
Кэролайн
- Сообщения: 525
- Зарегистрирован: Пн дек 08, 2008 3:00 pm
- Откуда: Москва, Россия.
- Поблагодарили: 7 раз
- Контактная информация:
Re: Кэролайн - ПКМ4 «Тайна Пурпурного острова»
Автор Piratka:
Старый замок в предместье Лондона кипел жизнью. Садовники в очередной раз подстригали и без того идеальные куты и газоны, горничные в сотый раз смахивали пыль, там, где ее давно уже не было, а повар больше не мог придумать какое-нибудь еще более изысканное блюдо.
Хозяйку замка звали Джейн Форд, и она была уже немолодой, но все еще изящной и красивой женщиной. Все было бы прекрасно, если бы не ее ужасный характер. Джейн Форд умела придираться ко всему: газоны были пострижены плохо, кофе был слишком горячим, овсянка с утра слишком холодной. Слуги стонали при одном звуке ее голоса, который властным эхом отдавался в сводах замка.
Вот и сейчас с самого раннего утра приготовление шли во всю. Муж Джейн – лорд Майкл Форд объезжал сейчас их земельные владения, да и противостоять характеру жены у него не было никакого желания, даже когда он был в замке. Вот и сейчас бледный от страха слуга поднимался по лестнице в комнату леди Форд, чтобы сообщить ей о раннем и неожиданном визите. Слуга в шикарной ливрее постучал в дверь. Недовольный голос заставил его вздрогнуть.
- Да?
- Миледи…
- Эдуард, это ты? – голос стал еще боле недовольным. – Что тебе надо? Еще слишком рано для завтрака!
Эдуард это прекрасно знал. Джейн Форд жила по четкому расписанию.
- К вам изволили пожаловать визитеры… - срывающимся голосом пролепетал слуга.
Разговаривать с дверью было весьма неудобно, но в свою комнату миссис Форд никого не пускала.
- Что? – голос прозвучал особенно грозно, послышались шаги, дверь распахнулась.
Эдуард оторопел, увидев свою хозяйку. Джейн была все еще привлекательной немолодой женщиной, следящей за собой. И пусть в ее волосах и были седые пряди, они были искусно запрятаны под самый низ прически. Джейн Форд, не смотря на ранний час, была уже давно одета.
- И кому хватило наглости придти так рано? – угрожающе спросила она. – И как ты посмел беспокоить меня по пустякам?
Эдуард трясся и бледнел. Наконец он смог выговорить:
- Тот джентльмен сказал, что вы будете очень рады его видеть.
Джейн Форд сокрушенно покачала головой и, гордо расправив плечи, стала спускаться вниз. Эдуард облегченно выдохнул, его общение с хозяйкой, наконец, было закончено.
Джейн Форд собиралась набросить на неожиданных и ранних гостей с гневными упреками по поводу хороших манер, но, увидев людей, сидевших в гостиной, опешила. Ей на секунду показалось, что земля ушла у нее из-под ног, в глазах потемнело. Мужчина, сидевший на диване встал и чинно поклонился, но этот жест сквозил иронией. Иронией, которую она так хорошо знала. А о том, что случилось дальше, еще долго перешептывались слуги в коридорах старинного замка. Они рассказывали друг другу, как их чопорная и холодная хозяйка, заплакала и бросилась на шею гостю, приговаривая сквозь слезы:
- Сынок, мой сынок!
Джеймс Форд снова трясся в карете на пути домой. Как не странно он все же скучал по тоскливой лондонской погоде, по его вечному смогу и влажности.
Но сейчас в этой непроглядной туманной дали, было одно яркое пятно, насквозь пропахшее восточными маслами. Лейла. Его прекрасная невеста, без пяти минут жена.
Джеймс чувствовал ее дыхание, пока она спала у него на плече, убаюканная поездкой. Лейла была наслышана о его матери – чопорной аристократке, но отказалась от предложения Джеймса одеться в европейское платье и сделать прическу, подобающую истиной леди.
- Твоя мать все равно не полюбит меня, как бы я не нарядилась… – улыбнувшись, сказала она.
- Как знать… - с улыбкой ответил Джеймс, но был согласен с ее решением.
Форд не мог представить себе эту восточную красавицу, затянутую в тугой корсет, с убранными в пучок волосами, хотя однажды ему и давилось видеть ее такой. Но все же это было не ее. Лейла была рождена свободной, и поэтому волосы ее должны тяжелыми прядями ниспадать на спину и плечи, одежда должна подчеркивать красоту и не сковывать движений. Она должна была быть той эссенцией красоты, какой он впервые увидел ее в лучах заходящего солнца на палубе своего корабля.
В Лондоне они уладили последние дела и оформили все документы по усыновлению Исмаила. Теперь мальчика звали Майкл Джеймс Форд младший, в честь отца Джеймса. Лейла так же настояла на том, что ее сын должен пройти обряд крещения. Джеймс был удивлен и обрадован ее решением и предложил Лейле тоже креститься, но женщина лишь улыбнулась.
- Я родилась цыганкой, и мне это не надо.
Форду нечего было на это возразить.
Они оставили маленького Майкла в гостинице с няней, черноволосый малыш быстро схватывал английские слова и почти привык к своему новому имени.
Джеймс видел в черных глазах мальчика живой, пытливый ум, и вполне мог гордиться, тем что, теперь может назвать его своим сыном.
Но сейчас, по пути в родной замок, сердце грозного капитана Форда сжималось при мысли о том, что ему придется представить Лейлу своей матери. Однако он все же был капитаном Фордом, и поэтому загнал свой страх как можно глубже, как можно дальше. И в эти минуты, он выглядел гордым и непреступным, когда держал свою дивную невесту за руку, входя в родительский дом.
Открывший дверь старый слуга, сразу узнал его, хотя с момента их последней встречи прошло уже много лет. Он сразу же проводил гостей в приемную залу, и отправил молодого слугу Эдуарда за леди Форд.
Видя, как трясется Эдуард, боясь идти к хозяйке в столь ранний час, Джеймс сразу же узнал в этом характер матери, и внутренне усмехнулся. Он уже был готов к бою, когда услышал знакомые шаги, когда открылась дверь. Но, увидев, впервые за столько лет, слезы на глазах своей матери, Джеймс почувствовал, как оттаяло его сердце. Он хотел броситься к ней, но женщина опередила его, первой обнаружив свою слабость.
- Сынок, мой сынок! – дрожащим голосом воскликнула она и, забыв о манерах и приличиях, кинулась к нему на шею.
Джеймс обнял ее, нежно прижимая к груди и, Джейн Форд разрыдалась в объятиях сына.
И только потом Джейн увидела ее.
Изящная, молодая женщина, красивая до рези в глазах. Ее красота была такой незнакомой для пожилой женщины, всю жизнь проведший в Англии, слишком яркой и слишком чужой. Джеймс поймал взгляд матери, устремленный на Лейлу. Он испугался, впервые испугался эмоционального взрыва который мог сейчас произойти. Джейн отошла от сына и приблизилась к женщине. Лейла сидела на диване, внешне спокойная, с улыбкой на лице, но внутренне готовая защищаться.
- Кто вы? – тихим голосом спросила Джейн.
- Это моя невеста, мама – слова Джеймса, словно свинец, тяжело упали на пол.
Джейн обернулась и посмотрела в глаза сыну.
- Ты нашел невесту? – растеряно спросила она.
- Да, мама. – Джеймс уверенной поступью подошел к дивану и взял Лейлу за руку. – Ты всегда хотела, чтобы моей женой была глупая аристократка, красивая самка, способная рожать наследников. А я искал ту единственную, которую буду любить. И я ее нашел.
Джейн Форд молчала, глаза ее все еще блестели от слез. Но, Джеймс продолжал.
- Ее зовут Лейла, и пятнадцать лет она была наложницей в гареме султана, у нее есть сын, которого я усыновил. И я собираюсь в ближайшее время жениться на ней. И если тебе это не нравиться, то мы тут же покинем этот дом. Денег, что я заработал, будучи контрабандистом, мне хватит на всю оставшуюся жизнь.
Речь Форда была горячей, каждое слово обжигало, словно удар плети. Лейла нахмурилась. Она сказала бы все это намного мягче, намного деликатнее. И поэтому ей сейчас было особенно страшно, ведь женщина отлично понимала, что в душе Джеймс дорожит своей матерью и ему самому сейчас больно.
Но ожидаемой бури не последовало. Джейн, неожиданно расплылась в счастливой улыбке и обняла Лейлу.
- Так вот как выглядит женщина, укравшая сердце моего сына! – прошептала она. – Женщина заставившая его вернуться домой.
Джеймс выглядел ошарашенным.
- Ты не будешь против?
- Сынок, конечно нет! Я уже отчаялась увидеть тебя. А ты появляешься так неожиданно, вместе с прекрасной невестой. Неужели для матери этого мало?
Джеймс Форд смотрел на мать и видел, какие перемены произошли в ней за эти годы. Внешне она осталась той же, но ее внутренний мир… Она смогла понять, почему сбежал ее сын, что так сильно гнало его от отчего дома. Джейн поняла лишь одно, что хочет видеть своего сына рядом. Долгими ночами она плакала, осознавая свою вину в том что, Джеймс покинул родовой замок. И тогда она решила, что если когда-нибудь ее сын вернется, то она примет его таким какой он есть… Хотя бы к этому времени он стал бы самим Дьяволом.
Старый замок в предместье Лондона кипел жизнью. Садовники в очередной раз подстригали и без того идеальные куты и газоны, горничные в сотый раз смахивали пыль, там, где ее давно уже не было, а повар больше не мог придумать какое-нибудь еще более изысканное блюдо.
Хозяйку замка звали Джейн Форд, и она была уже немолодой, но все еще изящной и красивой женщиной. Все было бы прекрасно, если бы не ее ужасный характер. Джейн Форд умела придираться ко всему: газоны были пострижены плохо, кофе был слишком горячим, овсянка с утра слишком холодной. Слуги стонали при одном звуке ее голоса, который властным эхом отдавался в сводах замка.
Вот и сейчас с самого раннего утра приготовление шли во всю. Муж Джейн – лорд Майкл Форд объезжал сейчас их земельные владения, да и противостоять характеру жены у него не было никакого желания, даже когда он был в замке. Вот и сейчас бледный от страха слуга поднимался по лестнице в комнату леди Форд, чтобы сообщить ей о раннем и неожиданном визите. Слуга в шикарной ливрее постучал в дверь. Недовольный голос заставил его вздрогнуть.
- Да?
- Миледи…
- Эдуард, это ты? – голос стал еще боле недовольным. – Что тебе надо? Еще слишком рано для завтрака!
Эдуард это прекрасно знал. Джейн Форд жила по четкому расписанию.
- К вам изволили пожаловать визитеры… - срывающимся голосом пролепетал слуга.
Разговаривать с дверью было весьма неудобно, но в свою комнату миссис Форд никого не пускала.
- Что? – голос прозвучал особенно грозно, послышались шаги, дверь распахнулась.
Эдуард оторопел, увидев свою хозяйку. Джейн была все еще привлекательной немолодой женщиной, следящей за собой. И пусть в ее волосах и были седые пряди, они были искусно запрятаны под самый низ прически. Джейн Форд, не смотря на ранний час, была уже давно одета.
- И кому хватило наглости придти так рано? – угрожающе спросила она. – И как ты посмел беспокоить меня по пустякам?
Эдуард трясся и бледнел. Наконец он смог выговорить:
- Тот джентльмен сказал, что вы будете очень рады его видеть.
Джейн Форд сокрушенно покачала головой и, гордо расправив плечи, стала спускаться вниз. Эдуард облегченно выдохнул, его общение с хозяйкой, наконец, было закончено.
Джейн Форд собиралась набросить на неожиданных и ранних гостей с гневными упреками по поводу хороших манер, но, увидев людей, сидевших в гостиной, опешила. Ей на секунду показалось, что земля ушла у нее из-под ног, в глазах потемнело. Мужчина, сидевший на диване встал и чинно поклонился, но этот жест сквозил иронией. Иронией, которую она так хорошо знала. А о том, что случилось дальше, еще долго перешептывались слуги в коридорах старинного замка. Они рассказывали друг другу, как их чопорная и холодная хозяйка, заплакала и бросилась на шею гостю, приговаривая сквозь слезы:
- Сынок, мой сынок!
Джеймс Форд снова трясся в карете на пути домой. Как не странно он все же скучал по тоскливой лондонской погоде, по его вечному смогу и влажности.
Но сейчас в этой непроглядной туманной дали, было одно яркое пятно, насквозь пропахшее восточными маслами. Лейла. Его прекрасная невеста, без пяти минут жена.
Джеймс чувствовал ее дыхание, пока она спала у него на плече, убаюканная поездкой. Лейла была наслышана о его матери – чопорной аристократке, но отказалась от предложения Джеймса одеться в европейское платье и сделать прическу, подобающую истиной леди.
- Твоя мать все равно не полюбит меня, как бы я не нарядилась… – улыбнувшись, сказала она.
- Как знать… - с улыбкой ответил Джеймс, но был согласен с ее решением.
Форд не мог представить себе эту восточную красавицу, затянутую в тугой корсет, с убранными в пучок волосами, хотя однажды ему и давилось видеть ее такой. Но все же это было не ее. Лейла была рождена свободной, и поэтому волосы ее должны тяжелыми прядями ниспадать на спину и плечи, одежда должна подчеркивать красоту и не сковывать движений. Она должна была быть той эссенцией красоты, какой он впервые увидел ее в лучах заходящего солнца на палубе своего корабля.
В Лондоне они уладили последние дела и оформили все документы по усыновлению Исмаила. Теперь мальчика звали Майкл Джеймс Форд младший, в честь отца Джеймса. Лейла так же настояла на том, что ее сын должен пройти обряд крещения. Джеймс был удивлен и обрадован ее решением и предложил Лейле тоже креститься, но женщина лишь улыбнулась.
- Я родилась цыганкой, и мне это не надо.
Форду нечего было на это возразить.
Они оставили маленького Майкла в гостинице с няней, черноволосый малыш быстро схватывал английские слова и почти привык к своему новому имени.
Джеймс видел в черных глазах мальчика живой, пытливый ум, и вполне мог гордиться, тем что, теперь может назвать его своим сыном.
Но сейчас, по пути в родной замок, сердце грозного капитана Форда сжималось при мысли о том, что ему придется представить Лейлу своей матери. Однако он все же был капитаном Фордом, и поэтому загнал свой страх как можно глубже, как можно дальше. И в эти минуты, он выглядел гордым и непреступным, когда держал свою дивную невесту за руку, входя в родительский дом.
Открывший дверь старый слуга, сразу узнал его, хотя с момента их последней встречи прошло уже много лет. Он сразу же проводил гостей в приемную залу, и отправил молодого слугу Эдуарда за леди Форд.
Видя, как трясется Эдуард, боясь идти к хозяйке в столь ранний час, Джеймс сразу же узнал в этом характер матери, и внутренне усмехнулся. Он уже был готов к бою, когда услышал знакомые шаги, когда открылась дверь. Но, увидев, впервые за столько лет, слезы на глазах своей матери, Джеймс почувствовал, как оттаяло его сердце. Он хотел броситься к ней, но женщина опередила его, первой обнаружив свою слабость.
- Сынок, мой сынок! – дрожащим голосом воскликнула она и, забыв о манерах и приличиях, кинулась к нему на шею.
Джеймс обнял ее, нежно прижимая к груди и, Джейн Форд разрыдалась в объятиях сына.
И только потом Джейн увидела ее.
Изящная, молодая женщина, красивая до рези в глазах. Ее красота была такой незнакомой для пожилой женщины, всю жизнь проведший в Англии, слишком яркой и слишком чужой. Джеймс поймал взгляд матери, устремленный на Лейлу. Он испугался, впервые испугался эмоционального взрыва который мог сейчас произойти. Джейн отошла от сына и приблизилась к женщине. Лейла сидела на диване, внешне спокойная, с улыбкой на лице, но внутренне готовая защищаться.
- Кто вы? – тихим голосом спросила Джейн.
- Это моя невеста, мама – слова Джеймса, словно свинец, тяжело упали на пол.
Джейн обернулась и посмотрела в глаза сыну.
- Ты нашел невесту? – растеряно спросила она.
- Да, мама. – Джеймс уверенной поступью подошел к дивану и взял Лейлу за руку. – Ты всегда хотела, чтобы моей женой была глупая аристократка, красивая самка, способная рожать наследников. А я искал ту единственную, которую буду любить. И я ее нашел.
Джейн Форд молчала, глаза ее все еще блестели от слез. Но, Джеймс продолжал.
- Ее зовут Лейла, и пятнадцать лет она была наложницей в гареме султана, у нее есть сын, которого я усыновил. И я собираюсь в ближайшее время жениться на ней. И если тебе это не нравиться, то мы тут же покинем этот дом. Денег, что я заработал, будучи контрабандистом, мне хватит на всю оставшуюся жизнь.
Речь Форда была горячей, каждое слово обжигало, словно удар плети. Лейла нахмурилась. Она сказала бы все это намного мягче, намного деликатнее. И поэтому ей сейчас было особенно страшно, ведь женщина отлично понимала, что в душе Джеймс дорожит своей матерью и ему самому сейчас больно.
Но ожидаемой бури не последовало. Джейн, неожиданно расплылась в счастливой улыбке и обняла Лейлу.
- Так вот как выглядит женщина, укравшая сердце моего сына! – прошептала она. – Женщина заставившая его вернуться домой.
Джеймс выглядел ошарашенным.
- Ты не будешь против?
- Сынок, конечно нет! Я уже отчаялась увидеть тебя. А ты появляешься так неожиданно, вместе с прекрасной невестой. Неужели для матери этого мало?
Джеймс Форд смотрел на мать и видел, какие перемены произошли в ней за эти годы. Внешне она осталась той же, но ее внутренний мир… Она смогла понять, почему сбежал ее сын, что так сильно гнало его от отчего дома. Джейн поняла лишь одно, что хочет видеть своего сына рядом. Долгими ночами она плакала, осознавая свою вину в том что, Джеймс покинул родовой замок. И тогда она решила, что если когда-нибудь ее сын вернется, то она примет его таким какой он есть… Хотя бы к этому времени он стал бы самим Дьяволом.
I love сaptain Jack Sparrow!
-
Кэролайн
- Сообщения: 525
- Зарегистрирован: Пн дек 08, 2008 3:00 pm
- Откуда: Москва, Россия.
- Поблагодарили: 7 раз
- Контактная информация:
Re: Кэролайн - ПКМ4 «Тайна Пурпурного острова»
Автор Кэролайн:
Утро выдалось ясное, жаркое солнце золотило гребни лазурных волн, превращая их в струящийся шелк.
Элизабет сидела на широкой кровати в капитанской каюте, по-турецки скрестив под собой обнаженные ноги. Она перебирала своими тонкими загорелыми пальцами раскиданные по атласному покрывалу камни.
Пурпурно-красные, зеленые и сверкающие, словно утренняя роса - они были прекрасны!
Рубины, изумруды и бриллианты, каждый из которых был размером с перепелиное яйцо, или даже крупнее.
Девушка подносила прозрачные камни к свету, льющемуся из маленького окна, и любовалась красотой преломления его лучей в четких идеально обточенных гранях.
Элизабет никогда раньше не испытывала страсти к золоту и драгоценным камням, но сокровища добытые в Храме Жизни были особенными, они завораживали и притягивали взгляд девушки помимо ее воли.
Джек сидел за своим столом и просматривал какие-то карты, но мысли его были заняты совершенно другим. Он до сих пор не решился открыть Элизабет свою тайну, но уже давно страстно хотел это сделать. Джек повернулся на стуле и взглянул на девушку через плечо. Она заворожено рассматривала драгоценные камни, россыпью раскиданные на темном атласе, и ее глаза сами сверкали подобно бриллиантам.
Джек слегка улыбнулся, он до сих пор не переставал, восхищается ее красотой. Красотой юной девочки, с маленькой упругой грудью, стройными ножками, по-детски вздернутым носиком и острым подбородком. Она нравилась ему именно такой – женщиной-ребенком. И теперь он имел возможность продлить мгновение, остановить время, сохранить ту трепетную нежность, что так любил видеть в ее чертах.
Джек отвернулся от девушки и открыл ящик стола, ключом, что хранился в одной из многочисленных шкатулок. Он осторожно вынул из ящика и поставил перед собой восемь светящихся золотом хрустальных флаконов с Эликсиром Жизни, и на мгновение замер, любуясь их совершенством. Чистый источник вечной молодости. Самое бесценное сокровище, мечты о котором терзают души миллионов людей.
- Элизабет… - не громко позвал он.
Девушка встрепенулась, словно очнувшись от какого-то оцепенения.
- Да, Джек? – растеряно спросила она.
- Подойди сюда, цыпа, я хочу кое-что тебе показать… - его голос был слегка взволнованным.
Элизабет легко встала с кровати, на ней была одна шелковая рубашка, с красивыми золотыми драконами. Они купили ее у китайского торговца, и девушка теперь использовала эту забавную вещицу, как ночную сорочку, ей нравилось ощущать на своем обнаженном теле приятный холодок шелка.
Элизабет приблизилась к столу и невольно застыла от изумления. Ее прекрасные карие глаза округлились.
Джек встал со стула и, взяв девушку за плечи, развернул к себе лицом.
- Вот, это и есть наше главное сокровище, Лизи… - прошептал он – то, что дороже всего золота мира! – его черные глаза блеснули, поймав луч заходящего солнца.
- Но, как это возможно, Джек? Откуда у тебя столько эликсира?! – удивленно прошептала Элизабет. – Как тебе удалось его добыть?
Джек хитро улыбнулся и сузил густо подведенные сурьмой глаза, от чего они сделались, похожи на две черные щелочки. Его унизанные перстнями руки уже сползли вниз, и легли на бедра девушки, ощущая под тонким шелком, тепло ее упругого тела.
- Я капитан Джек Воробей, цыпа, какие могут быть вопросы? – он притянул ее к себе, так, что их губы почти соприкоснулись – мы будим жить вечно, Лизи, смекаешь? – почти восхищено выдохнул Джек, и прежде чем Элизабет успела, что-то ответить, заткнул ей рот поцелуем.
Автор Piratka:
Элизабет не успела опомниться, как Джек увлек ее на постель, усыпанную драгоценностями. Она ахнула, когда ее тонкий пальчик попал на острую грань рубина. Капелька крови цвета камня блеснула на золотистой коже. Джек осторожно взял ее руку и, притянув к своим губам, слизнул кровь.
- Осторожней, малышка, блеск камней может ранить не только тело, но и душу… - с опасной улыбкой прошептал он.
Девушка не успела задуматься над словами возлюбленного, увлеченная в новый страстный поцелуй.
Они целовались среди блеска камней, целовались так, словно бы у их ног лежал весь мир, и завтрашний день утратил свою власть над их любовью.
Оторвавшись, наконец, от столь желанных губ, Джек отодвинулся от Элизабет, что бы полюбоваться блеском камней, сотнями бликов озаряющими ее прекрасное лицо.
- Даже бриллианты меркнут перед твоим очарованием… - хрипло прошептал он.
Элизабет вскинула на него взгляд и кокетливо улыбнулась.
- Вы льстите мне, капитан Воробей!
- О нет, моя прекрасная пленница! – игривым тоном ответил он. – Вы воистину самое заветное сокровище, которым когда-либо я владел.
Элизабет улыбалась, ощущая счастье, заполняющее ее душу. Она лежала на кровати, окруженная драгоценностями столь дорогими и прекрасными, что на них можно было купить целый город. Девушка поняла, что уже привыкла к такой жизни, к вечному риску и достойной награде, к сильным ночным штормам и ласке лучей утреннего солнца. Элизабет Суон, маленькая губернаторская дочка, получила все, о чем когда-то мечтала долгими вечерами, в туманном сыром Лондоне. Она протянула свою изящную ручку к Джеку и прошептала:
- Не пора ли украсить ее дорогим перстнем? – Элизабет звонко рассмеялась. – Я подобрала пару камней, которые хочу вставить в оправу. Ты же не будешь против?
Джек схватил ее руку в свои цепкие горячие пальцы и поцеловал.
- Конечно, любимая! Но я раньше не замечал в тебе любви к бриллиантам… Неужели, это дурное влияние Лейлы? – Джек вновь прищурил свои угольные глаза.
- Ну, я же женщина! – ответила Элизабет, игриво гладя своей ногой сильную ногу пирата. – Я люблю все, что подчеркивает мою красоту! И кстати о дурном влиянии…
Девушка закусила губку, глядя Джеку прямо в глаза. Ее рука скользнула вниз, изящные пальцы теребили подол шелковой сорочки. Элизабет острожным движением стала поднимать блестящую ткань, обнажая свое тело.
Джек горящими глазами наблюдал за каждым ее движением.
- Я кое-что сделала, Джек… - прошептала она.
Джек затаил дыхание и облизнул губы. Элизабет дразнила его, своим тоном, своими глазами, своими движениями. Она задрала сорочку почти до груди, обнажая живот.
- Смотри…
Джек поднял взгляд на гладкий и загорелый живот девушки и удивленно ахнул. В пупке Элизабет блестела золотая сережка с маленьким бриллиантом.
- Что это? – изумленно выдохнул он.
- Я видела такое у Лейлы, да и почти у всех женщин в гареме султана. А наш новый кок сказал, что сможет сделать мне это почти безболезненно. – Улыбнулась девушка.
Джек знал, что их новый кок - гладколицый полный египтянин перекупленный им на Тортуге у восточных торговцев, за удивительный талант готовить самые вкусные блюда, из всего, что есть под рукой, был евнухом раньше служившем в каком-то гареме. Капитан Воробей пристально смотрел на Элизабет, он не знал, рассердить ему или обрадоваться.
- Могла бы меня спросить… - наконец проворчал Джек, обиженно надув губы.
- Я хотела сделать тебе сюрприз! – с обезоруживающей улыбкой ответила девушка.
Джек еще раз глянул на сережку, и подумал, что ему даже нравится, как она поблескивает на гладкой золотистой коже. Он наклонил голову и поцеловал девушку в живот, его руки скользнули под шелковую сорочку, и тело Элизабет немедленно выгнулось, откликаясь на его ласки.
Прикосновения гибких горячих пальцев Джека не могли ей наскучить, не могли надоесть, как и вкус его губ. Каждый раз ему удавалось разжигать в ней пламя страсти за считанный секунды. Так и сейчас, Элизабет ощущала под своими пальцами его кожу, и острые грани камней, рассыпанных на их ложе любви.
«Черная Жемчужина» легко скользила по лазурным волнам на встречу новому дню и новым приключениям.
Утро выдалось ясное, жаркое солнце золотило гребни лазурных волн, превращая их в струящийся шелк.
Элизабет сидела на широкой кровати в капитанской каюте, по-турецки скрестив под собой обнаженные ноги. Она перебирала своими тонкими загорелыми пальцами раскиданные по атласному покрывалу камни.
Пурпурно-красные, зеленые и сверкающие, словно утренняя роса - они были прекрасны!
Рубины, изумруды и бриллианты, каждый из которых был размером с перепелиное яйцо, или даже крупнее.
Девушка подносила прозрачные камни к свету, льющемуся из маленького окна, и любовалась красотой преломления его лучей в четких идеально обточенных гранях.
Элизабет никогда раньше не испытывала страсти к золоту и драгоценным камням, но сокровища добытые в Храме Жизни были особенными, они завораживали и притягивали взгляд девушки помимо ее воли.
Джек сидел за своим столом и просматривал какие-то карты, но мысли его были заняты совершенно другим. Он до сих пор не решился открыть Элизабет свою тайну, но уже давно страстно хотел это сделать. Джек повернулся на стуле и взглянул на девушку через плечо. Она заворожено рассматривала драгоценные камни, россыпью раскиданные на темном атласе, и ее глаза сами сверкали подобно бриллиантам.
Джек слегка улыбнулся, он до сих пор не переставал, восхищается ее красотой. Красотой юной девочки, с маленькой упругой грудью, стройными ножками, по-детски вздернутым носиком и острым подбородком. Она нравилась ему именно такой – женщиной-ребенком. И теперь он имел возможность продлить мгновение, остановить время, сохранить ту трепетную нежность, что так любил видеть в ее чертах.
Джек отвернулся от девушки и открыл ящик стола, ключом, что хранился в одной из многочисленных шкатулок. Он осторожно вынул из ящика и поставил перед собой восемь светящихся золотом хрустальных флаконов с Эликсиром Жизни, и на мгновение замер, любуясь их совершенством. Чистый источник вечной молодости. Самое бесценное сокровище, мечты о котором терзают души миллионов людей.
- Элизабет… - не громко позвал он.
Девушка встрепенулась, словно очнувшись от какого-то оцепенения.
- Да, Джек? – растеряно спросила она.
- Подойди сюда, цыпа, я хочу кое-что тебе показать… - его голос был слегка взволнованным.
Элизабет легко встала с кровати, на ней была одна шелковая рубашка, с красивыми золотыми драконами. Они купили ее у китайского торговца, и девушка теперь использовала эту забавную вещицу, как ночную сорочку, ей нравилось ощущать на своем обнаженном теле приятный холодок шелка.
Элизабет приблизилась к столу и невольно застыла от изумления. Ее прекрасные карие глаза округлились.
Джек встал со стула и, взяв девушку за плечи, развернул к себе лицом.
- Вот, это и есть наше главное сокровище, Лизи… - прошептал он – то, что дороже всего золота мира! – его черные глаза блеснули, поймав луч заходящего солнца.
- Но, как это возможно, Джек? Откуда у тебя столько эликсира?! – удивленно прошептала Элизабет. – Как тебе удалось его добыть?
Джек хитро улыбнулся и сузил густо подведенные сурьмой глаза, от чего они сделались, похожи на две черные щелочки. Его унизанные перстнями руки уже сползли вниз, и легли на бедра девушки, ощущая под тонким шелком, тепло ее упругого тела.
- Я капитан Джек Воробей, цыпа, какие могут быть вопросы? – он притянул ее к себе, так, что их губы почти соприкоснулись – мы будим жить вечно, Лизи, смекаешь? – почти восхищено выдохнул Джек, и прежде чем Элизабет успела, что-то ответить, заткнул ей рот поцелуем.
Автор Piratka:
Элизабет не успела опомниться, как Джек увлек ее на постель, усыпанную драгоценностями. Она ахнула, когда ее тонкий пальчик попал на острую грань рубина. Капелька крови цвета камня блеснула на золотистой коже. Джек осторожно взял ее руку и, притянув к своим губам, слизнул кровь.
- Осторожней, малышка, блеск камней может ранить не только тело, но и душу… - с опасной улыбкой прошептал он.
Девушка не успела задуматься над словами возлюбленного, увлеченная в новый страстный поцелуй.
Они целовались среди блеска камней, целовались так, словно бы у их ног лежал весь мир, и завтрашний день утратил свою власть над их любовью.
Оторвавшись, наконец, от столь желанных губ, Джек отодвинулся от Элизабет, что бы полюбоваться блеском камней, сотнями бликов озаряющими ее прекрасное лицо.
- Даже бриллианты меркнут перед твоим очарованием… - хрипло прошептал он.
Элизабет вскинула на него взгляд и кокетливо улыбнулась.
- Вы льстите мне, капитан Воробей!
- О нет, моя прекрасная пленница! – игривым тоном ответил он. – Вы воистину самое заветное сокровище, которым когда-либо я владел.
Элизабет улыбалась, ощущая счастье, заполняющее ее душу. Она лежала на кровати, окруженная драгоценностями столь дорогими и прекрасными, что на них можно было купить целый город. Девушка поняла, что уже привыкла к такой жизни, к вечному риску и достойной награде, к сильным ночным штормам и ласке лучей утреннего солнца. Элизабет Суон, маленькая губернаторская дочка, получила все, о чем когда-то мечтала долгими вечерами, в туманном сыром Лондоне. Она протянула свою изящную ручку к Джеку и прошептала:
- Не пора ли украсить ее дорогим перстнем? – Элизабет звонко рассмеялась. – Я подобрала пару камней, которые хочу вставить в оправу. Ты же не будешь против?
Джек схватил ее руку в свои цепкие горячие пальцы и поцеловал.
- Конечно, любимая! Но я раньше не замечал в тебе любви к бриллиантам… Неужели, это дурное влияние Лейлы? – Джек вновь прищурил свои угольные глаза.
- Ну, я же женщина! – ответила Элизабет, игриво гладя своей ногой сильную ногу пирата. – Я люблю все, что подчеркивает мою красоту! И кстати о дурном влиянии…
Девушка закусила губку, глядя Джеку прямо в глаза. Ее рука скользнула вниз, изящные пальцы теребили подол шелковой сорочки. Элизабет острожным движением стала поднимать блестящую ткань, обнажая свое тело.
Джек горящими глазами наблюдал за каждым ее движением.
- Я кое-что сделала, Джек… - прошептала она.
Джек затаил дыхание и облизнул губы. Элизабет дразнила его, своим тоном, своими глазами, своими движениями. Она задрала сорочку почти до груди, обнажая живот.
- Смотри…
Джек поднял взгляд на гладкий и загорелый живот девушки и удивленно ахнул. В пупке Элизабет блестела золотая сережка с маленьким бриллиантом.
- Что это? – изумленно выдохнул он.
- Я видела такое у Лейлы, да и почти у всех женщин в гареме султана. А наш новый кок сказал, что сможет сделать мне это почти безболезненно. – Улыбнулась девушка.
Джек знал, что их новый кок - гладколицый полный египтянин перекупленный им на Тортуге у восточных торговцев, за удивительный талант готовить самые вкусные блюда, из всего, что есть под рукой, был евнухом раньше служившем в каком-то гареме. Капитан Воробей пристально смотрел на Элизабет, он не знал, рассердить ему или обрадоваться.
- Могла бы меня спросить… - наконец проворчал Джек, обиженно надув губы.
- Я хотела сделать тебе сюрприз! – с обезоруживающей улыбкой ответила девушка.
Джек еще раз глянул на сережку, и подумал, что ему даже нравится, как она поблескивает на гладкой золотистой коже. Он наклонил голову и поцеловал девушку в живот, его руки скользнули под шелковую сорочку, и тело Элизабет немедленно выгнулось, откликаясь на его ласки.
Прикосновения гибких горячих пальцев Джека не могли ей наскучить, не могли надоесть, как и вкус его губ. Каждый раз ему удавалось разжигать в ней пламя страсти за считанный секунды. Так и сейчас, Элизабет ощущала под своими пальцами его кожу, и острые грани камней, рассыпанных на их ложе любви.
«Черная Жемчужина» легко скользила по лазурным волнам на встречу новому дню и новым приключениям.
I love сaptain Jack Sparrow!
-
Кэролайн
- Сообщения: 525
- Зарегистрирован: Пн дек 08, 2008 3:00 pm
- Откуда: Москва, Россия.
- Поблагодарили: 7 раз
- Контактная информация:
Re: Кэролайн - ПКМ4 «Тайна Пурпурного острова»
Автор Piratka:
Это была не обычная свадьба в одном из предместий Лондона. Сад старинного замка освещали десятки факелов, парадная гостиная, украшенная в восточном стиле, напоминала декорацию к сказке из «Тысячи и одной ночи», гости перешептывались, потрясенные экзотическим убранством. Лица приглашенных были частично скрыты не верными тенями, и нельзя было точно ручаться за их титулы и блеск драгоценностей. Тени скользили по старым стенам замка, по галереям и портретам былых владельцев, тени рисовали невообразимые узоры на потолке в спальне, где на кровати под тяжелым бархатным балдахином лежала невеста. На ней было светло-золотое платье, так непохожее на все свадебные платья вместе взятые. Оно было прямым и длинным, доходящим до самого пола. Верх был свободным и расшитым крупным морским жемчугом, низ немного расширялся. Рядом на ночном столике лежала еще одна тонкая полупрозрачная ткань, которую будущая леди Форд собиралась надеть в качестве фаты.
Невеста встала с постели и подошла к зеркалу. Она не была типичной невестой того времени. Ей было чуть больше тридцати, и она была вдовой турецкого султана. Невеста закрепила на голове импровизированную фату, а поверх нее надела золотой обруч украшенный жемчугом и янтарем – дарами моря, мерцавшими в полумраке комнаты. Она была сказочно прекрасна. Невеста улыбнулась сама себе полными губами и тихонько усмехнулась. В дверь постучали, и голос слуги тихо сказал:
- Миледи, вам пора.
- Иди, Эдуард, спасибо – негромко ответила Лейла.
Это была ее ночь, ночь ее свадьбы.
Невеста была в светло-золотом, жених в костюме цвета слоновой кости, оттеняющем его загар. Невесте было чуть больше тридцати, ее волосы ниспадали на плечи тяжелым мерцающим шелком. Жених был немного старше, и он еще ни разу не был женат. Это была самая необычная свадьба, на которой немногочисленным гостям удалось побывать.
Церемония шла вопреки всем обычаям и традициям. Невеста, хрупкая женщина, не носящая корсет и не заплетающая волосы в высокие прически, шла к алтарю одна, не держа в руках букета свадебных цветов. Жених ждал ее, не стесняясь, пожирая глазами каждый дюйм прекрасного тела. Сама церемония длилась совсем недолго, ровно столько, сколько было нужно, для того чтобы сказать друг другу «Да».
Лейла была очень удивлена, когда в зале появились музыканты в традиционных восточных одеждах. Они играли чудную музыку, которая навевала на нее странную тоску. Тоску по горячим пескам и палящему солнцу. Тоску по бескрайнему горизонту, простирающемуся над пустыней. Джеймс обнял свою жену, прикоснулся губами к ее нежной коже. Лейла сидела величественная, как королева за этим столом, за которым были только самые близкие родственники ее мужа. Она почти ничего не говорила, но каждый ее жест, каждый взгляд был многозначительнее любых слов. Джеймс Форд наблюдал за ней и понимал, что ради этой удивительной женщины смог бы не задумываясь отказаться ото всего. Она была для него тем глотком свободы, которого ему так не хватало вдали от моря и песков пустыни. И теперь он понимал, что жизнь его навсегда измениться, ибо сердце его было в цепких и изящных руках восточной красавицы.
Автор Кэролайн:
Эта свадьба была необычайно красивой, но не слишком шумной. Гости, видимо, из числа близких родственников семьи, казались немного напряженными и вели себя сдержанно. Возможно, оттого, что были слегка шокированы экзотическим выбором молодого лорда, а может просто потому, что привыкли всегда вести себя именно так.
Уилл наблюдал за всем происходящем с некоторой грустью. Конечно, он был искренне рад за Джеймса и Лейлу, которые осмелились официально соединить свой необычный союз, вопреки всему, что их разделяло. Но в то же время в его душе понемногу поднималась тоска, тоска по солнечному приморскому городу, где его ждал уютный и светлый дом.
Уилл сидел за столом рядом с Джессикой и с облегчением ощущал ее близость, он повернул голову, что бы увидеть ее точеный профиль и завитую прядь каштановых волос, игриво спадающую на висок. За последние месяцы кожа его молодой жены стала практически белой, золотистый загар совсем сошел, и теперь она, вновь, походила на истинную англичанку. Уилл невольно залюбовался ее тонкой аристократической красотой.
Внезапно в зале заиграла музыка, незнакомые восточные мотивы задевали душу, Тернер прикрыл глаза и вдруг отчетливо вспомнил свою собственную свадьбу, проходившую в просторной светлой таверне Порт Антонио. Свадьбу гости, на которой, были пираты из команды Черной Жемчужины, а местные музыканты играли зажигательные народные мелодии. Ему вспомнился полупьяный Джек, отплясывающий посреди зала с раскрасневшейся и слегка смущенной Элизабет, какой-то безумный танец.
«Да, тогда мисс Суон еще можно было смутить, но теперь это уже вряд ли кому-то удастся!» Едва заметно улыбнувшись, подумал Уилл. «Надеюсь, эта парочка сможет прожить без приключений, хотя бы несколько месяцев, впрочем, верится в это с трудом…» Он вновь улыбнулся и покачал головой, уверенный в том, что Элизабет и Джек наверняка еще втянут его в какую-нибудь опасную авантюру.
Форд и Лейла сидели во главе стола, они были прекрасны в своих светлых нарядах, такие схожие и такие разные одновременно. Они сияли, словно луч солнца в царстве холода и тумана. Уилл смотрел на эту прекрасную пару и восхищался, он понимал, что ему будет тяжело расставаться со столь отважными, мужественными и благородными людьми. С людьми, ставшими ему настоящими друзьями. Но, несмотря на это Тернер не мог не радоваться тому, что скоро покинет Туманный Альбион и вернется домой вместе со своей Джесс, кожа, которой, вскоре, вновь станет персиково-золотистой под лучами горячего Карибского солнца.
На следующий день Уилл вместе с Фордом отправился в порт, что бы найти корабль, следовавший на Ямайку. Им повезло и, договорившись обо всем с капитаном большого торгового судна, которое должно было отплыть уже завтра вечером, оба мужчины решили посидеть немного в пабе и выпить по кружечке пива. Когда они уже собрались уходить, Форд усмехнулся и хлопнул Уилла по плечу.
- Ты отличный парень, Уилл Тернер, мне будет, действительно, жаль с тобой расставаться! – Всегда насмешливые, светлые глаза Джеймса на мгновение стали совершенно серьезными и даже печальными.
- Мне тоже будет очень жаль расставаться с вами, капитан Джеймс Форд. – С улыбкой ответил ему Уилл. – Но я надеюсь, что мы еще встретимся!
- Обязательно встретимся! – Глаза Форда снова весело сверкнули, и он усмехнулся. – Вот, держи! – Джеймс протянул Уиллу тяжелую серебряную фляжку, наполненную какой то жидкостью. – Это тебе маленький подарок, на память – лучший английский виски. Вопьешь его, когда родится наследник!
Уилл взял фляжку и, благодарно улыбнувшись, спрятал ее за пояс.
- Спасибо… - мягко произнес он.
Они простились следующим вечером на холодной пристани, под мелким дождем. Лейла даже взяла с собой маленького Майкла, который уже не плохо говорил по-английски. Джеймс настоял на том, что б Уилл и Джессика запаслись теплой одеждой и всем необходимым для долгого путешествия. Он лично ездил с ними по лондонским магазинам, так что чета Тернеров, просто не могла отказаться.
На прощание Лейла поцеловала Джессику, как сестру, а будущая молодая мать, ласково потрепала черные волосы маленького Майкла.
Джеймс крепко пожал Уиллу руку и дружески хлопнул его по плечу, в этот момент Тернер вновь сильно пожалел, что расстается с этим замечательным человеком. Ведь на самом деле у него никогда не было настоящего друга, такого которому можно было бы, смело доверить свою жизнь, а Джеймс Форд был именно таким по-настоящему верным другом.
Наконец чета Тернеров взошла на корабль. Трап убрали, и якорь был уже поднят. Форд, Лейла и малыш Майкл махали им с пристани, выкрикивая пожелания счастливого пути.
Когда судно покинуло порт, а пристань скрылась в дождливой дымке, Уилл повернулся к Джессике и нежно положил руку на ее уже заметно округлившийся живот.
- Я люблю тебя… - мягко произнес он – и никогда больше не оставлю! – И эти слова были одновременно адресованы его молодой жене и тому маленькому существу, что находилось в ее утробе.
- И я тоже люблю тебя, Уилл Тернер! – С ласковой улыбкой ответила Сара Джессика и прислонила голову к широкой груди мужа.
Впереди их ждало долгое путешествие к солнечным берегам Ямайки.
Это была не обычная свадьба в одном из предместий Лондона. Сад старинного замка освещали десятки факелов, парадная гостиная, украшенная в восточном стиле, напоминала декорацию к сказке из «Тысячи и одной ночи», гости перешептывались, потрясенные экзотическим убранством. Лица приглашенных были частично скрыты не верными тенями, и нельзя было точно ручаться за их титулы и блеск драгоценностей. Тени скользили по старым стенам замка, по галереям и портретам былых владельцев, тени рисовали невообразимые узоры на потолке в спальне, где на кровати под тяжелым бархатным балдахином лежала невеста. На ней было светло-золотое платье, так непохожее на все свадебные платья вместе взятые. Оно было прямым и длинным, доходящим до самого пола. Верх был свободным и расшитым крупным морским жемчугом, низ немного расширялся. Рядом на ночном столике лежала еще одна тонкая полупрозрачная ткань, которую будущая леди Форд собиралась надеть в качестве фаты.
Невеста встала с постели и подошла к зеркалу. Она не была типичной невестой того времени. Ей было чуть больше тридцати, и она была вдовой турецкого султана. Невеста закрепила на голове импровизированную фату, а поверх нее надела золотой обруч украшенный жемчугом и янтарем – дарами моря, мерцавшими в полумраке комнаты. Она была сказочно прекрасна. Невеста улыбнулась сама себе полными губами и тихонько усмехнулась. В дверь постучали, и голос слуги тихо сказал:
- Миледи, вам пора.
- Иди, Эдуард, спасибо – негромко ответила Лейла.
Это была ее ночь, ночь ее свадьбы.
Невеста была в светло-золотом, жених в костюме цвета слоновой кости, оттеняющем его загар. Невесте было чуть больше тридцати, ее волосы ниспадали на плечи тяжелым мерцающим шелком. Жених был немного старше, и он еще ни разу не был женат. Это была самая необычная свадьба, на которой немногочисленным гостям удалось побывать.
Церемония шла вопреки всем обычаям и традициям. Невеста, хрупкая женщина, не носящая корсет и не заплетающая волосы в высокие прически, шла к алтарю одна, не держа в руках букета свадебных цветов. Жених ждал ее, не стесняясь, пожирая глазами каждый дюйм прекрасного тела. Сама церемония длилась совсем недолго, ровно столько, сколько было нужно, для того чтобы сказать друг другу «Да».
Лейла была очень удивлена, когда в зале появились музыканты в традиционных восточных одеждах. Они играли чудную музыку, которая навевала на нее странную тоску. Тоску по горячим пескам и палящему солнцу. Тоску по бескрайнему горизонту, простирающемуся над пустыней. Джеймс обнял свою жену, прикоснулся губами к ее нежной коже. Лейла сидела величественная, как королева за этим столом, за которым были только самые близкие родственники ее мужа. Она почти ничего не говорила, но каждый ее жест, каждый взгляд был многозначительнее любых слов. Джеймс Форд наблюдал за ней и понимал, что ради этой удивительной женщины смог бы не задумываясь отказаться ото всего. Она была для него тем глотком свободы, которого ему так не хватало вдали от моря и песков пустыни. И теперь он понимал, что жизнь его навсегда измениться, ибо сердце его было в цепких и изящных руках восточной красавицы.
Автор Кэролайн:
Эта свадьба была необычайно красивой, но не слишком шумной. Гости, видимо, из числа близких родственников семьи, казались немного напряженными и вели себя сдержанно. Возможно, оттого, что были слегка шокированы экзотическим выбором молодого лорда, а может просто потому, что привыкли всегда вести себя именно так.
Уилл наблюдал за всем происходящем с некоторой грустью. Конечно, он был искренне рад за Джеймса и Лейлу, которые осмелились официально соединить свой необычный союз, вопреки всему, что их разделяло. Но в то же время в его душе понемногу поднималась тоска, тоска по солнечному приморскому городу, где его ждал уютный и светлый дом.
Уилл сидел за столом рядом с Джессикой и с облегчением ощущал ее близость, он повернул голову, что бы увидеть ее точеный профиль и завитую прядь каштановых волос, игриво спадающую на висок. За последние месяцы кожа его молодой жены стала практически белой, золотистый загар совсем сошел, и теперь она, вновь, походила на истинную англичанку. Уилл невольно залюбовался ее тонкой аристократической красотой.
Внезапно в зале заиграла музыка, незнакомые восточные мотивы задевали душу, Тернер прикрыл глаза и вдруг отчетливо вспомнил свою собственную свадьбу, проходившую в просторной светлой таверне Порт Антонио. Свадьбу гости, на которой, были пираты из команды Черной Жемчужины, а местные музыканты играли зажигательные народные мелодии. Ему вспомнился полупьяный Джек, отплясывающий посреди зала с раскрасневшейся и слегка смущенной Элизабет, какой-то безумный танец.
«Да, тогда мисс Суон еще можно было смутить, но теперь это уже вряд ли кому-то удастся!» Едва заметно улыбнувшись, подумал Уилл. «Надеюсь, эта парочка сможет прожить без приключений, хотя бы несколько месяцев, впрочем, верится в это с трудом…» Он вновь улыбнулся и покачал головой, уверенный в том, что Элизабет и Джек наверняка еще втянут его в какую-нибудь опасную авантюру.
Форд и Лейла сидели во главе стола, они были прекрасны в своих светлых нарядах, такие схожие и такие разные одновременно. Они сияли, словно луч солнца в царстве холода и тумана. Уилл смотрел на эту прекрасную пару и восхищался, он понимал, что ему будет тяжело расставаться со столь отважными, мужественными и благородными людьми. С людьми, ставшими ему настоящими друзьями. Но, несмотря на это Тернер не мог не радоваться тому, что скоро покинет Туманный Альбион и вернется домой вместе со своей Джесс, кожа, которой, вскоре, вновь станет персиково-золотистой под лучами горячего Карибского солнца.
На следующий день Уилл вместе с Фордом отправился в порт, что бы найти корабль, следовавший на Ямайку. Им повезло и, договорившись обо всем с капитаном большого торгового судна, которое должно было отплыть уже завтра вечером, оба мужчины решили посидеть немного в пабе и выпить по кружечке пива. Когда они уже собрались уходить, Форд усмехнулся и хлопнул Уилла по плечу.
- Ты отличный парень, Уилл Тернер, мне будет, действительно, жаль с тобой расставаться! – Всегда насмешливые, светлые глаза Джеймса на мгновение стали совершенно серьезными и даже печальными.
- Мне тоже будет очень жаль расставаться с вами, капитан Джеймс Форд. – С улыбкой ответил ему Уилл. – Но я надеюсь, что мы еще встретимся!
- Обязательно встретимся! – Глаза Форда снова весело сверкнули, и он усмехнулся. – Вот, держи! – Джеймс протянул Уиллу тяжелую серебряную фляжку, наполненную какой то жидкостью. – Это тебе маленький подарок, на память – лучший английский виски. Вопьешь его, когда родится наследник!
Уилл взял фляжку и, благодарно улыбнувшись, спрятал ее за пояс.
- Спасибо… - мягко произнес он.
Они простились следующим вечером на холодной пристани, под мелким дождем. Лейла даже взяла с собой маленького Майкла, который уже не плохо говорил по-английски. Джеймс настоял на том, что б Уилл и Джессика запаслись теплой одеждой и всем необходимым для долгого путешествия. Он лично ездил с ними по лондонским магазинам, так что чета Тернеров, просто не могла отказаться.
На прощание Лейла поцеловала Джессику, как сестру, а будущая молодая мать, ласково потрепала черные волосы маленького Майкла.
Джеймс крепко пожал Уиллу руку и дружески хлопнул его по плечу, в этот момент Тернер вновь сильно пожалел, что расстается с этим замечательным человеком. Ведь на самом деле у него никогда не было настоящего друга, такого которому можно было бы, смело доверить свою жизнь, а Джеймс Форд был именно таким по-настоящему верным другом.
Наконец чета Тернеров взошла на корабль. Трап убрали, и якорь был уже поднят. Форд, Лейла и малыш Майкл махали им с пристани, выкрикивая пожелания счастливого пути.
Когда судно покинуло порт, а пристань скрылась в дождливой дымке, Уилл повернулся к Джессике и нежно положил руку на ее уже заметно округлившийся живот.
- Я люблю тебя… - мягко произнес он – и никогда больше не оставлю! – И эти слова были одновременно адресованы его молодой жене и тому маленькому существу, что находилось в ее утробе.
- И я тоже люблю тебя, Уилл Тернер! – С ласковой улыбкой ответила Сара Джессика и прислонила голову к широкой груди мужа.
Впереди их ждало долгое путешествие к солнечным берегам Ямайки.
I love сaptain Jack Sparrow!
-
Кэролайн
- Сообщения: 525
- Зарегистрирован: Пн дек 08, 2008 3:00 pm
- Откуда: Москва, Россия.
- Поблагодарили: 7 раз
- Контактная информация:
Re: Кэролайн - ПКМ4 «Тайна Пурпурного острова»
Автор Анютка:
Порт-Роял в то же время.
Вильгельм Крендл нервно ходил по комнате, заложив руки за спину и то и дело поглядывая на большие дубовые часы, стоящие в углу комнаты и уже начинающие раздражать своим равномерным ходом.
Чиновник по особым поручениям сильно волновался: с минуты на минуту должен был прийти его помощник и сообщить о первых результатах исполнения его плана, на первый взгляд безукоризненного, но на деле довольно сложного. Наконец он услышал стук в дверь:
- Войдите - произнес Крендл слегка дрогнувшим голосом, но тут же взял себя в руки и кашлянул, что бы вернуть голосу прежнюю твердость.
В кабинет вошел строго одетый молодой мужчина.
- Мистер Крендл, вам передали вот эти бумаги - помощник протянул Вильгельму исписанные мелким подчерком листы.
Крендл взял их и аккуратно положил на стол, ощущая, как учащается его сердцебиение.
- Это подробные отчеты агентов, - помощник указал взглядом на бумаги, - а вкратце я расскажу вам на словах, мистер Крендл.
- Прошу вас, - Вильгельм показал на стул и сел напротив, положив ногу на ногу и сцепив пальцы замком.
- Итак, мы целиком следовали вашим указаниям, и достигли успешного результата. За эти несколько дней мы выследили и арестовали целую шайку пиратов, причем вместе с капитаном. Сейчас они дожидаются вашего решения в камерах городской тюрьмы. – Молодой человек слегка улыбнулся.
Всем, агентам очень, понравился ваш план, туда даже не внесли никаких корректировок, как это обычно бывает. И от себя хочу добавить - поздравляю с успешным началом работы, мистер Крендл, - закончив этот монолог, помощник откинулся на спинку кресла, внимательным взглядом следя за реакцией нового начальника. Однако Крендл не проявил признаков радости, оставаясь, все таким же, сдержанным и, лишь поинтересовался:
- Что вы намерены делать с арестованными пиратами?
- Это должны определить вы, мистер, Крендл.
- Хм..., - Вильгельм на минуту задумался, - Оставьте капитана и одного матроса... Я лично их допрошу, возможно, мне удастся получить ценные сведенья, которые помогут нам в дальнейшем. Остальных повесить... только тихо, без шума, нельзя, чтобы другие пираты прознали о нашем плане.
- Я сейчас же отдам все необходимые распоряжения. – Понимающе кивнув, ответил помощник.
- Замечательно. Если вам больше нечего сказать...
- Нечего, - перебил его помощник, - я уже ухожу. До свидания, мистер Крендл, - молодой человек встал, и поспешно удалился из кабинета. Отметив про себя, что новый начальник, человек очень умный и обладает железной выдержкой. Как только дверь за помощником закрылась, Вильгельм облегченно вздохнул и, наконец, расслабился. Просидев в своем кресле минут пять почти не двигаясь и погрузившись в раздумья, Крендл все же взял со стола отчет и попытался сосредоточиться на тексте... Но вскоре он убедился, что это ему сейчас не удастся, Вильгельм отложил бумаги и подошел к окну. Теперь его сердце билось ровно и наполнено, а в душе поднималась радость. Радость и сладкое возбуждение, которое может дарить только победа. Но он понимал, что сегодняшний успех это только начало долгого и тернистого пути, к освобождению Карибского моря от бесчинства жестоких корсаров.
Однако начало это было крайне удачным.
Автор Кэролайн:
Тюрьма Порт Рояла была расположена внутри каменной крепости форта, на самом нижнем уровне.
Еще в Лондоне Вильгельму Крендлу довелось пару раз посещать тюрьмы, и то, что он увидел здесь – на Ямайке вовсе не вызвало шока у хладнокровного чиновника по особым поручениям.
В тюрьме Порт Рояла не было ни слишком сыро, ни слишком душно. Длинный коридор тянулся вдоль ряда зарешеченных камер с маленькими оконцами и посыпанным соломой полом. В воздухе стоял специфический, неприятный запах – смесь пота, грязи, рыбной похлебки и человеческих экскрементов.
Крендл поморщился и, достав из кармана чистый белоснежный платок, приложил его к носу, стараясь дышать сквозь накрахмаленную материю.
Двое сопровождавших его солдат внезапно остановились, и Вильгельм заметил не высокого, полного мужчину в штатском, идущего им на встречу. Мужчина явно торопился и тяжело дышал, а его круглое загорелое лицо лоснилось от пота. Приблизившись к Крендлу, он остановился и, достав из кармана грязный мятый платок, стер пот с лица и большой покрытой редким пушком лысины. Руки этого некрасивого коренастого человека были широкими не большими с короткими толстыми пальцами. Мягкий бесформенный нос и полные щеки делали его лицо добродушным, однако, при внимательном взгляде это впечатление казалось обманчивым. Кроме всего этого, мужчина явно страдал отдышкой, причиной которой, без сомнения, был лишний вес.
- Здравствуйте… - без особой любезности, буркнул он, и протянул Вильгельму свою мясистую загорелую руку. – Я Бенджамин Арчер – следователь криминальной полиции Порт Рояла. А вы, надо полагать, мистер Крендл? Тот самый высокий чиновник из Лондона…
Вильгельм пожал руку следователя, с удивлением отметив ее силу.
- Вильгельм Крендл, чиновник по особым поручениям, рад познакомиться. – Подчеркнуто вежливо произнес он.
- Что ж, ясно… - не довольно протянул Арчер – насколько я знаю, вы ведете борьбу с пиратами, так позвольте узнать, зачем вам понадобился я?
Крендл сдержанно улыбнулся, скрывая истинные эмоции. Ему сразу не понравился этот человек – потный, неопрятный, в засаленном не до конца застегнутом жилете. Крендлл не терпел неаккуратность и по этому весь внешний вид следователя криминальной полиции Порт Рояла вызывал у него отвращение. Единственной положительной деталью в облике этого не приятного человека были его глаза. Незабудкаво-голубые, они сильно контрастировали с грубым загорелым лицом и словно бы светились изнутри.
- Так, зачем же я вам понадобился? – вновь спросил Арчер, и засунул обратно в карман свой грязный мятый платок.
Крендл кашлянул, все еще прикрывая нос, а затем заговорил:
- В этой тюрьме находятся сейчас двое арестованных нами пиратов, я желаю допросить их по всем правилам, принятым в криминальной полиции. Ведь, проблема в том, что ранее здесь было принято всех пойманных корсаров вешать сразу, без разговоров, что, на мой взгляд, крайне не разумно. Ведь от многих из них можно было получить важную и даже почти бесценную информацию, способную помочь в нашей дальнейшей борьбе за безопасность морских путей. И поэтому я принял решение лично допрашивать некоторых арестованных пиратов, а вы, мистер Арчер, как специалист в этой области, будите помогать мне вести допрос. Разумеется, за это вас ждет поощрение в виде денежной премии. – Холодно закончил Крендл.
Следователь усмехнулся, обнажив ряд желтых не здоровых зубов.
- Что ж, отлично, мистер Крендл… - иронически произнес он и прищурил голубые глаза – Надеюсь, премия будет приличной, а то у меня дома три дочери и все обожают наряжаться – он шутливо вздохнул и снова усмехнулся – Кстати, вы не женаты?
- Уверяю вас, мистер Арчер, премия будет достойной. – Сдержанно ответил Вильгельм.
- Это радует… - Следователь явно был теперь настроен доброжелательно, или хотел создать видимость этого. – Но у меня есть одно условие – неожиданно серьезно заявил он – Не работать по вечерам, а то моя старушка Джени и так уже давно подозревает, что я припрятал в одной из камер симпатичную шлюшку, для приятного время препровождения! – закончив фразу, Арчер громко захохотал, довольный собственной шуткой.
Крендл выдавил из себя кислую улыбку, следователь криминальной полиции показался ему грубым и вульгарным, а его пошлый юмор только усилил это впечатление. Но ради пользы Британии Вильгельм был готов сотрудничать даже с самим Дьяволом, в которого, впрочем, не верил, ровно, как и в Бога.
- Честно говоря, мистер Крендл, я уже видел ваших подопечных – наконец, перестав улыбаться, продолжил Арчер. – Конечно, раньше я имел дело в основном с сухопутными бандитами, но могу вас заверить – эти двое отпетые преступники и их не так то просто будет расколоть. Поэтому предлагаю вам, прогуляется на свежий воздух, и малек подождать, пока мои ребята обработают этих красавцев – он снова хмыкнул.
Крендл нахмурился.
- В каком смысле «обработают»?
- Подготовят нам с вами почву для душевной беседы – с добродушной улыбкой, разъяснил следователь.
- Вы имеете в виду пытки? – возмущенно спросил Вильгельм. – Это исключено! – Он до глубины души был поражен варварством этого доброго с виду человека, с улыбкой предлагающего ему пытать заключенных.
Арчер удивленно приподнял кустистые брови и перестал улыбаться, явно не понимая реакцию собеседника.
- Я сторонник совершенно иных методов – решительно заявил Вильгельм – мы с вами живем в век просвещения, и поверьте, мистер Арчер, слово может быть гораздо убедительней, чем удар плети.
- Да? – неуверенно спросил следователь – что-то я в этом сомневаюсь… Вы, должно быть, просто не сталкивались с такими бандитами, которым зарезать человека из-за пары золотых монет все ровно, что комара прихлопнуть. А я встречался, и разговоры с ними разговаривать бесполезно. Уж поверьте!
- В любом случае это ХОМОСАПИИЕС - существа наделенные разумом – твердо возразил Крендл – и я уверен, что с любым человеком можно договорится, используя лишь силу убеждения.
- Что ж, вам виднее… - Арчер недоуменно пожал плечами, но в глубине его глаз блеснули иронические искорки.
Порт-Роял в то же время.
Вильгельм Крендл нервно ходил по комнате, заложив руки за спину и то и дело поглядывая на большие дубовые часы, стоящие в углу комнаты и уже начинающие раздражать своим равномерным ходом.
Чиновник по особым поручениям сильно волновался: с минуты на минуту должен был прийти его помощник и сообщить о первых результатах исполнения его плана, на первый взгляд безукоризненного, но на деле довольно сложного. Наконец он услышал стук в дверь:
- Войдите - произнес Крендл слегка дрогнувшим голосом, но тут же взял себя в руки и кашлянул, что бы вернуть голосу прежнюю твердость.
В кабинет вошел строго одетый молодой мужчина.
- Мистер Крендл, вам передали вот эти бумаги - помощник протянул Вильгельму исписанные мелким подчерком листы.
Крендл взял их и аккуратно положил на стол, ощущая, как учащается его сердцебиение.
- Это подробные отчеты агентов, - помощник указал взглядом на бумаги, - а вкратце я расскажу вам на словах, мистер Крендл.
- Прошу вас, - Вильгельм показал на стул и сел напротив, положив ногу на ногу и сцепив пальцы замком.
- Итак, мы целиком следовали вашим указаниям, и достигли успешного результата. За эти несколько дней мы выследили и арестовали целую шайку пиратов, причем вместе с капитаном. Сейчас они дожидаются вашего решения в камерах городской тюрьмы. – Молодой человек слегка улыбнулся.
Всем, агентам очень, понравился ваш план, туда даже не внесли никаких корректировок, как это обычно бывает. И от себя хочу добавить - поздравляю с успешным началом работы, мистер Крендл, - закончив этот монолог, помощник откинулся на спинку кресла, внимательным взглядом следя за реакцией нового начальника. Однако Крендл не проявил признаков радости, оставаясь, все таким же, сдержанным и, лишь поинтересовался:
- Что вы намерены делать с арестованными пиратами?
- Это должны определить вы, мистер, Крендл.
- Хм..., - Вильгельм на минуту задумался, - Оставьте капитана и одного матроса... Я лично их допрошу, возможно, мне удастся получить ценные сведенья, которые помогут нам в дальнейшем. Остальных повесить... только тихо, без шума, нельзя, чтобы другие пираты прознали о нашем плане.
- Я сейчас же отдам все необходимые распоряжения. – Понимающе кивнув, ответил помощник.
- Замечательно. Если вам больше нечего сказать...
- Нечего, - перебил его помощник, - я уже ухожу. До свидания, мистер Крендл, - молодой человек встал, и поспешно удалился из кабинета. Отметив про себя, что новый начальник, человек очень умный и обладает железной выдержкой. Как только дверь за помощником закрылась, Вильгельм облегченно вздохнул и, наконец, расслабился. Просидев в своем кресле минут пять почти не двигаясь и погрузившись в раздумья, Крендл все же взял со стола отчет и попытался сосредоточиться на тексте... Но вскоре он убедился, что это ему сейчас не удастся, Вильгельм отложил бумаги и подошел к окну. Теперь его сердце билось ровно и наполнено, а в душе поднималась радость. Радость и сладкое возбуждение, которое может дарить только победа. Но он понимал, что сегодняшний успех это только начало долгого и тернистого пути, к освобождению Карибского моря от бесчинства жестоких корсаров.
Однако начало это было крайне удачным.
Автор Кэролайн:
Тюрьма Порт Рояла была расположена внутри каменной крепости форта, на самом нижнем уровне.
Еще в Лондоне Вильгельму Крендлу довелось пару раз посещать тюрьмы, и то, что он увидел здесь – на Ямайке вовсе не вызвало шока у хладнокровного чиновника по особым поручениям.
В тюрьме Порт Рояла не было ни слишком сыро, ни слишком душно. Длинный коридор тянулся вдоль ряда зарешеченных камер с маленькими оконцами и посыпанным соломой полом. В воздухе стоял специфический, неприятный запах – смесь пота, грязи, рыбной похлебки и человеческих экскрементов.
Крендл поморщился и, достав из кармана чистый белоснежный платок, приложил его к носу, стараясь дышать сквозь накрахмаленную материю.
Двое сопровождавших его солдат внезапно остановились, и Вильгельм заметил не высокого, полного мужчину в штатском, идущего им на встречу. Мужчина явно торопился и тяжело дышал, а его круглое загорелое лицо лоснилось от пота. Приблизившись к Крендлу, он остановился и, достав из кармана грязный мятый платок, стер пот с лица и большой покрытой редким пушком лысины. Руки этого некрасивого коренастого человека были широкими не большими с короткими толстыми пальцами. Мягкий бесформенный нос и полные щеки делали его лицо добродушным, однако, при внимательном взгляде это впечатление казалось обманчивым. Кроме всего этого, мужчина явно страдал отдышкой, причиной которой, без сомнения, был лишний вес.
- Здравствуйте… - без особой любезности, буркнул он, и протянул Вильгельму свою мясистую загорелую руку. – Я Бенджамин Арчер – следователь криминальной полиции Порт Рояла. А вы, надо полагать, мистер Крендл? Тот самый высокий чиновник из Лондона…
Вильгельм пожал руку следователя, с удивлением отметив ее силу.
- Вильгельм Крендл, чиновник по особым поручениям, рад познакомиться. – Подчеркнуто вежливо произнес он.
- Что ж, ясно… - не довольно протянул Арчер – насколько я знаю, вы ведете борьбу с пиратами, так позвольте узнать, зачем вам понадобился я?
Крендл сдержанно улыбнулся, скрывая истинные эмоции. Ему сразу не понравился этот человек – потный, неопрятный, в засаленном не до конца застегнутом жилете. Крендлл не терпел неаккуратность и по этому весь внешний вид следователя криминальной полиции Порт Рояла вызывал у него отвращение. Единственной положительной деталью в облике этого не приятного человека были его глаза. Незабудкаво-голубые, они сильно контрастировали с грубым загорелым лицом и словно бы светились изнутри.
- Так, зачем же я вам понадобился? – вновь спросил Арчер, и засунул обратно в карман свой грязный мятый платок.
Крендл кашлянул, все еще прикрывая нос, а затем заговорил:
- В этой тюрьме находятся сейчас двое арестованных нами пиратов, я желаю допросить их по всем правилам, принятым в криминальной полиции. Ведь, проблема в том, что ранее здесь было принято всех пойманных корсаров вешать сразу, без разговоров, что, на мой взгляд, крайне не разумно. Ведь от многих из них можно было получить важную и даже почти бесценную информацию, способную помочь в нашей дальнейшей борьбе за безопасность морских путей. И поэтому я принял решение лично допрашивать некоторых арестованных пиратов, а вы, мистер Арчер, как специалист в этой области, будите помогать мне вести допрос. Разумеется, за это вас ждет поощрение в виде денежной премии. – Холодно закончил Крендл.
Следователь усмехнулся, обнажив ряд желтых не здоровых зубов.
- Что ж, отлично, мистер Крендл… - иронически произнес он и прищурил голубые глаза – Надеюсь, премия будет приличной, а то у меня дома три дочери и все обожают наряжаться – он шутливо вздохнул и снова усмехнулся – Кстати, вы не женаты?
- Уверяю вас, мистер Арчер, премия будет достойной. – Сдержанно ответил Вильгельм.
- Это радует… - Следователь явно был теперь настроен доброжелательно, или хотел создать видимость этого. – Но у меня есть одно условие – неожиданно серьезно заявил он – Не работать по вечерам, а то моя старушка Джени и так уже давно подозревает, что я припрятал в одной из камер симпатичную шлюшку, для приятного время препровождения! – закончив фразу, Арчер громко захохотал, довольный собственной шуткой.
Крендл выдавил из себя кислую улыбку, следователь криминальной полиции показался ему грубым и вульгарным, а его пошлый юмор только усилил это впечатление. Но ради пользы Британии Вильгельм был готов сотрудничать даже с самим Дьяволом, в которого, впрочем, не верил, ровно, как и в Бога.
- Честно говоря, мистер Крендл, я уже видел ваших подопечных – наконец, перестав улыбаться, продолжил Арчер. – Конечно, раньше я имел дело в основном с сухопутными бандитами, но могу вас заверить – эти двое отпетые преступники и их не так то просто будет расколоть. Поэтому предлагаю вам, прогуляется на свежий воздух, и малек подождать, пока мои ребята обработают этих красавцев – он снова хмыкнул.
Крендл нахмурился.
- В каком смысле «обработают»?
- Подготовят нам с вами почву для душевной беседы – с добродушной улыбкой, разъяснил следователь.
- Вы имеете в виду пытки? – возмущенно спросил Вильгельм. – Это исключено! – Он до глубины души был поражен варварством этого доброго с виду человека, с улыбкой предлагающего ему пытать заключенных.
Арчер удивленно приподнял кустистые брови и перестал улыбаться, явно не понимая реакцию собеседника.
- Я сторонник совершенно иных методов – решительно заявил Вильгельм – мы с вами живем в век просвещения, и поверьте, мистер Арчер, слово может быть гораздо убедительней, чем удар плети.
- Да? – неуверенно спросил следователь – что-то я в этом сомневаюсь… Вы, должно быть, просто не сталкивались с такими бандитами, которым зарезать человека из-за пары золотых монет все ровно, что комара прихлопнуть. А я встречался, и разговоры с ними разговаривать бесполезно. Уж поверьте!
- В любом случае это ХОМОСАПИИЕС - существа наделенные разумом – твердо возразил Крендл – и я уверен, что с любым человеком можно договорится, используя лишь силу убеждения.
- Что ж, вам виднее… - Арчер недоуменно пожал плечами, но в глубине его глаз блеснули иронические искорки.
I love сaptain Jack Sparrow!
-
Кэролайн
- Сообщения: 525
- Зарегистрирован: Пн дек 08, 2008 3:00 pm
- Откуда: Москва, Россия.
- Поблагодарили: 7 раз
- Контактная информация:
Re: Кэролайн - ПКМ4 «Тайна Пурпурного острова»
Автор Кэролайн:
Первым делом Крендл хотел посетить камеру пиратского капитана имени, которого он пока не знал. Они проследовали в самый конец коридора, один из солдат отпер ключом из большой связки, что висела у него на поясе, кованую стальную решетку, открывая вход в полу темную камеру. Вильгельм и мистер Арчер в сопровождении двух крепких солдат вошли внутрь.
В дальнем углу камеры на устланном соломой полу сидел крупный широкоплечий мужчина в грязной одежде и тяжелых сильно поношенных сапогах. Грубое жесткое лицо пирата покрывал темный загар, с которым резко контрастировал светлый зигзаг шрама, наискось пересекающий левую щеку. Выбитый глаз пленника скрывала черная повязка, а крупные узловатые руки были закованы в кандалы.
- Добрый день, капитан. – Холодно произнес Крендл, обращаясь к корсару.
Но в ответ получил лишь кривую усмешку, больше похожую на оскал. Пират явно не был настроен, поддерживать беседу.
- Моя фамилия Крендл, я чиновник из Лондона – спокойно продолжил Вильгельм – а как ваше имя, капитан?
Пират изучающе посмотрел на элегантно одетого джентльмена своим единственным черным глазом, усевшись поудобнее, он смачно харкнул и, сплюнув на пол, сказал:
- Я капитан Джон Патерсен по прозвищу Тигр, а ты так жаждешь со мной познакомиться, красавчик? – он сделал характерное движение бедрами и нагло усмехнулся.
Вильгельм сделал вид, что пропустил грязную шутку мимо ушей, хотя за своей спиной четко расслышал сдавленное хихиканье солдат. Однако стоящей рядом мистер Арчер даже не улыбнулся, его голубые глаза были серьезными и внимательно следили за пиратом.
- Я лишь хочу побеседовать с вами, капитан Патерсен. – ледяным тоном ответил Крендл. – Надеюсь, вы отлично понимаете, что за все совершенные преступления вам грозит виселица, и вы неминуемо разделите участь вашей команды, уже расставшейся таким образом с жизнью, если конечно не согласитесь сотрудничать со мной.
- И что, в этом случае меня помилуют? – недоверчиво хмыкнул пират.
- Нет. – Спокойно ответил Вильгельм – Но смертный приговор будет заменен десятью годами каторги, в наших американских колониях. А после окончания этого срока, вы смежите остаться там, в качестве свободного поселенца и даже получить в собственность надел земли. Полагаю это выгодное предложение, учитывая, что в противном случае вас ждет неизбежная смерть.
Патерсен перестал ухмыляться и медленно поднялся на ноги. Его единственный глаз сузился и пристально смотрел на Лондонского чиновника, словно оценивая его взглядом.
- И в обмен, на что же, вы хотите проявить ко мне такую милость, мистер Крендл? – с угрозой и сарказмом одновременно спросил пират.
- В обмен на информацию относительно членов, так называемого, Пиратского братства – выдержав его взгляд, невозмутимо ответил Вильгельм.
Патерсен снова криво усмехнулся и сделал шаг вперед. Оба солдата стоявшие за спиной Крендла тот час вскинули ружья, направив штыки на заключенного. Пират остановился, все еще продолжая зло усмехаться.
- Неужели ты, английская гнида, полагаешь что я – капитан Тигр Патерсен продамся тебе за жалкую участь каторжника?! – медленно произнес он, а затем снова харкнул и неожиданно сплюнул мокроту прямо в лицо Крендла.
Вильгельма передернуло от гнева и отвращения, он побледнел и поспешно вытер щеку платком. Бенджамин Арчер едва заметно кивнул солдатам, и те, тот час, кинулись на пирата, одновременно ударив его прикладами.
Крендл был в бешенстве от нанесенного ему оскорбления, он стоял, стиснув зубы, и наблюдал, как солдаты избивают прикладами и тяжелыми сапогами упавшего на пол Джона Патерсена, который выносил все удары, не издавая ни единого стона.
- Прекратить! – наконец, совладав со своим гневом, приказал Вильгельм.
И солдаты немедленно отступили от избиваемого ими пленника, крупная фигура которого, теперь скорчившись, лежала в углу, изредка издавая звуки, напоминающие кашель. Бенджамин Арчер, все это время стоявший молча, приблизился к пленнику.
- Ну, что, Патерсен, теперь ты будешь говорить? – угрожающе спросил он.
Крендл даже слегка вздрогнул, пораженный насколько сильно изменился голос этого добродушного с виду толстяка.
- Пошел ты… - едва слышно просипел пират и, приподнявшись, сплюнул на пол кровь вместе с осколками выбитых зубов.
Арчер взглянул на Вильгельма и обреченно покачал головой, словно врач у постели безнадежного пациента, а затем они оба покинули камеру капитана Тигра Патерсена, которого на рассвете ждала виселица.
- Я же говорил вам, мистер Крендл… – по-отечески поучительно произнес Арчер – я хорошо знаю такой сорт людей, они понимают только силу. Но этого Патерсена мы все ровно бы не раскололи, его хоть в кипятке свари, ни слова не вытянешь. Такой вот крепкий орешек попался, редко таких встретишь… - задумчиво закончил следователь.
- Что ж, я предвидел и такой вариант – сдержанно произнес Крендл – на этот случай у нас есть второй заключенный – молодой матрос, насколько мне известно. И я надеюсь, он окажется более сговорчивым.
- Я видел этого вашего «молодого матроса» - не весело усмехнулся Арчер – тот еще плут! Может, все же мои ребята обработают его перед разговором?
- Нет. Это исключено! – Твердо отрезал Вильгельм. – Он всего лишь матрос с пиратского корабля, и в случае если согласится сотрудничать, у меня будет, что ему предложить.
Услышав последние слова, Арчер заметно помрачнел и наморщил лоб, но все же не стал возражать.
Через пару минут перед Вильгельмом уже открыли решетку другой камеры.
Здесь сидел молодой парень, на вид примерно, лет двадцати пяти. Сильный, широкоплечий, но одновременно стройный с русыми волосами до плеч, он невольно производил приятное впечатление. Светлая рубашка была порвана, но ран на теле молодого человека видно не было, еще немного мальчишеское, загорелое лицо сильно украшали живые зеленые глаза. Увидев вошедших, парень немедленно вскочил на ноги. Он был похож на обычного матроса с рыболовецкого судна, и лишь золотое кольцо в ухе могло вызвать справедливые подозрения.
Молодой пират с любопытством разглядывал гладко выбритого и элегантно одетого джентльмена, явно пытаясь догадаться о цели его визита.
- Моя фамилия Крендл – вновь начал представляться Вильгельм, однако на этот раз постарался вложить в голос больше приветливости. – Я чиновник из Лондона. А как ваше имя, молодой человек?
Парень почесал вихрастый затылок и покорно ответил, по-прежнему не сводя с Крендла хитрых зеленых глаз.
- Тим Рокстен, сэр.
- Что ж, мистер Рокстен, я знаю, что вы матрос с пиратского корабля и соответственно являетесь пиратом. А всех пиратов, как известно неминуемо ждет виселица.
- И к чему же вы клоните, сэр? – Рокстан чуть заметно улыбнулся, а его глаза сверкнули азартными искорками.
Вильгельм тоже слегка улыбнулся, он видел, что этот молодой человек одарен интеллектом и прозорливостью и уже наперед знает, что он пришел сюда предложить сделку.
- Я клоню к тому, мистер Рокстен, что вам выпал уникальный шанс спасти свою жизнь и одновременно помочь Британии. Как вам такое предложение?
- По-моему это предложение стоит рассмотреть поподробнее… - Рокстен широко улыбнулся, обнажив на удивление белые и ровные зубы. – Что же требуется от меня?
- От вас, требуется предоставление информации – имена и прозвища, всех известных вам пиратских капитанов, названия и примерная огневая мощь их судов. Порты, в которых они чаще всего останавливаются, таверны в которые заходят выпить кружку рома, бордели, где корсары обычно приятно проводят время. Словом, все, что поможет нам выследить их и арестовать. – Вкрадчиво ответил Крендл.
Молодой пират прищурил глаза и задумался.
- А, что же я получу взамен? – наконец спросил он.
- Десять лет каторги в американских колониях, вместо виселицы, на мой взгляд, выгодное предложение. – Крендл слегка улыбнулся.
Тем временем Бенджамин Арчер внимательно следил за их разговором, стараясь не пропустить ни одного слова.
- Тоесть значит я, расскажу вам все, что известно мне о пиратских кораблях, их капитанах, излюбленных портах и местах отдыха. А взамен вы отправите меня гнить на каторгу? Что-то я не нахожу это предложение выгодным… - Тим Рокстен скептически приподнял светлую бровь и пристально взглянул в глаза собеседника. – Может быть, у вас найдется другое?
Крендл на минуту задумался. Этот молодой человек действительно был умен.
- Что ж, мистер Рокстен – Вильгельм слегка улыбнулся – если вы предоставите мне лично всю необходимую информацию, то даю слово дворянина, вы получите королевское помилование. И сможете начать новую честную жизнь, что в ваши годы к счастью еще не поздно. На такие условия вы согласны?
Рокстан снова широко улыбнулся:
- Что ж, сэр, пожалуй, это предложение меня устаревает! Но не мешало бы добавить к нему еще и некоторое денежное вознаграждение, которое помогло бы мне успешно начать, новую честную жизнь… - его голос был серьезным, но в зеленых глазах читалась усмешка.
- А вам не кажется, мистер Рокстан, что вы слишком многого хотите? – так же серьезно спросил Крендл. – Завтра в полдень вас должны повесить. Так, что я оставляю вас до утра с размышлениями по поводу моего последнего предложения. Надеюсь, завтра мы придем с вами к взаимовыгодному соглашению. – Вильгельм слегка улыбнулся молодому пирату.
И Тим Рокстан, как это не странно тоже ответил ему улыбкой.
Крендл уже знал, что завтра утром этот предприимчивый молодой человек выдаст ему всю необходимую информацию, получит помилование, подписанное королем. И вполне возможно, даже покинет тюрьму с десятком золотых монет в кошельке.
Ведь сломать молодого наглеца, вовсе не было для Крендла делом принципа, главным было получить информацию, но все же он надеялся, что к утру, мистер Рокстен станет более сговорчивым.
Вильгельм вышел из камеры молодого пирата удовлетворенным проделанной работой, а вот Арчер, напротив, выглядел удрученным.
- Я вернусь завтра в девять… - произнес Вильгельм, а затем холодно попрощался со следователем и покинул тюрьму.
Первым делом Крендл хотел посетить камеру пиратского капитана имени, которого он пока не знал. Они проследовали в самый конец коридора, один из солдат отпер ключом из большой связки, что висела у него на поясе, кованую стальную решетку, открывая вход в полу темную камеру. Вильгельм и мистер Арчер в сопровождении двух крепких солдат вошли внутрь.
В дальнем углу камеры на устланном соломой полу сидел крупный широкоплечий мужчина в грязной одежде и тяжелых сильно поношенных сапогах. Грубое жесткое лицо пирата покрывал темный загар, с которым резко контрастировал светлый зигзаг шрама, наискось пересекающий левую щеку. Выбитый глаз пленника скрывала черная повязка, а крупные узловатые руки были закованы в кандалы.
- Добрый день, капитан. – Холодно произнес Крендл, обращаясь к корсару.
Но в ответ получил лишь кривую усмешку, больше похожую на оскал. Пират явно не был настроен, поддерживать беседу.
- Моя фамилия Крендл, я чиновник из Лондона – спокойно продолжил Вильгельм – а как ваше имя, капитан?
Пират изучающе посмотрел на элегантно одетого джентльмена своим единственным черным глазом, усевшись поудобнее, он смачно харкнул и, сплюнув на пол, сказал:
- Я капитан Джон Патерсен по прозвищу Тигр, а ты так жаждешь со мной познакомиться, красавчик? – он сделал характерное движение бедрами и нагло усмехнулся.
Вильгельм сделал вид, что пропустил грязную шутку мимо ушей, хотя за своей спиной четко расслышал сдавленное хихиканье солдат. Однако стоящей рядом мистер Арчер даже не улыбнулся, его голубые глаза были серьезными и внимательно следили за пиратом.
- Я лишь хочу побеседовать с вами, капитан Патерсен. – ледяным тоном ответил Крендл. – Надеюсь, вы отлично понимаете, что за все совершенные преступления вам грозит виселица, и вы неминуемо разделите участь вашей команды, уже расставшейся таким образом с жизнью, если конечно не согласитесь сотрудничать со мной.
- И что, в этом случае меня помилуют? – недоверчиво хмыкнул пират.
- Нет. – Спокойно ответил Вильгельм – Но смертный приговор будет заменен десятью годами каторги, в наших американских колониях. А после окончания этого срока, вы смежите остаться там, в качестве свободного поселенца и даже получить в собственность надел земли. Полагаю это выгодное предложение, учитывая, что в противном случае вас ждет неизбежная смерть.
Патерсен перестал ухмыляться и медленно поднялся на ноги. Его единственный глаз сузился и пристально смотрел на Лондонского чиновника, словно оценивая его взглядом.
- И в обмен, на что же, вы хотите проявить ко мне такую милость, мистер Крендл? – с угрозой и сарказмом одновременно спросил пират.
- В обмен на информацию относительно членов, так называемого, Пиратского братства – выдержав его взгляд, невозмутимо ответил Вильгельм.
Патерсен снова криво усмехнулся и сделал шаг вперед. Оба солдата стоявшие за спиной Крендла тот час вскинули ружья, направив штыки на заключенного. Пират остановился, все еще продолжая зло усмехаться.
- Неужели ты, английская гнида, полагаешь что я – капитан Тигр Патерсен продамся тебе за жалкую участь каторжника?! – медленно произнес он, а затем снова харкнул и неожиданно сплюнул мокроту прямо в лицо Крендла.
Вильгельма передернуло от гнева и отвращения, он побледнел и поспешно вытер щеку платком. Бенджамин Арчер едва заметно кивнул солдатам, и те, тот час, кинулись на пирата, одновременно ударив его прикладами.
Крендл был в бешенстве от нанесенного ему оскорбления, он стоял, стиснув зубы, и наблюдал, как солдаты избивают прикладами и тяжелыми сапогами упавшего на пол Джона Патерсена, который выносил все удары, не издавая ни единого стона.
- Прекратить! – наконец, совладав со своим гневом, приказал Вильгельм.
И солдаты немедленно отступили от избиваемого ими пленника, крупная фигура которого, теперь скорчившись, лежала в углу, изредка издавая звуки, напоминающие кашель. Бенджамин Арчер, все это время стоявший молча, приблизился к пленнику.
- Ну, что, Патерсен, теперь ты будешь говорить? – угрожающе спросил он.
Крендл даже слегка вздрогнул, пораженный насколько сильно изменился голос этого добродушного с виду толстяка.
- Пошел ты… - едва слышно просипел пират и, приподнявшись, сплюнул на пол кровь вместе с осколками выбитых зубов.
Арчер взглянул на Вильгельма и обреченно покачал головой, словно врач у постели безнадежного пациента, а затем они оба покинули камеру капитана Тигра Патерсена, которого на рассвете ждала виселица.
- Я же говорил вам, мистер Крендл… – по-отечески поучительно произнес Арчер – я хорошо знаю такой сорт людей, они понимают только силу. Но этого Патерсена мы все ровно бы не раскололи, его хоть в кипятке свари, ни слова не вытянешь. Такой вот крепкий орешек попался, редко таких встретишь… - задумчиво закончил следователь.
- Что ж, я предвидел и такой вариант – сдержанно произнес Крендл – на этот случай у нас есть второй заключенный – молодой матрос, насколько мне известно. И я надеюсь, он окажется более сговорчивым.
- Я видел этого вашего «молодого матроса» - не весело усмехнулся Арчер – тот еще плут! Может, все же мои ребята обработают его перед разговором?
- Нет. Это исключено! – Твердо отрезал Вильгельм. – Он всего лишь матрос с пиратского корабля, и в случае если согласится сотрудничать, у меня будет, что ему предложить.
Услышав последние слова, Арчер заметно помрачнел и наморщил лоб, но все же не стал возражать.
Через пару минут перед Вильгельмом уже открыли решетку другой камеры.
Здесь сидел молодой парень, на вид примерно, лет двадцати пяти. Сильный, широкоплечий, но одновременно стройный с русыми волосами до плеч, он невольно производил приятное впечатление. Светлая рубашка была порвана, но ран на теле молодого человека видно не было, еще немного мальчишеское, загорелое лицо сильно украшали живые зеленые глаза. Увидев вошедших, парень немедленно вскочил на ноги. Он был похож на обычного матроса с рыболовецкого судна, и лишь золотое кольцо в ухе могло вызвать справедливые подозрения.
Молодой пират с любопытством разглядывал гладко выбритого и элегантно одетого джентльмена, явно пытаясь догадаться о цели его визита.
- Моя фамилия Крендл – вновь начал представляться Вильгельм, однако на этот раз постарался вложить в голос больше приветливости. – Я чиновник из Лондона. А как ваше имя, молодой человек?
Парень почесал вихрастый затылок и покорно ответил, по-прежнему не сводя с Крендла хитрых зеленых глаз.
- Тим Рокстен, сэр.
- Что ж, мистер Рокстен, я знаю, что вы матрос с пиратского корабля и соответственно являетесь пиратом. А всех пиратов, как известно неминуемо ждет виселица.
- И к чему же вы клоните, сэр? – Рокстан чуть заметно улыбнулся, а его глаза сверкнули азартными искорками.
Вильгельм тоже слегка улыбнулся, он видел, что этот молодой человек одарен интеллектом и прозорливостью и уже наперед знает, что он пришел сюда предложить сделку.
- Я клоню к тому, мистер Рокстен, что вам выпал уникальный шанс спасти свою жизнь и одновременно помочь Британии. Как вам такое предложение?
- По-моему это предложение стоит рассмотреть поподробнее… - Рокстен широко улыбнулся, обнажив на удивление белые и ровные зубы. – Что же требуется от меня?
- От вас, требуется предоставление информации – имена и прозвища, всех известных вам пиратских капитанов, названия и примерная огневая мощь их судов. Порты, в которых они чаще всего останавливаются, таверны в которые заходят выпить кружку рома, бордели, где корсары обычно приятно проводят время. Словом, все, что поможет нам выследить их и арестовать. – Вкрадчиво ответил Крендл.
Молодой пират прищурил глаза и задумался.
- А, что же я получу взамен? – наконец спросил он.
- Десять лет каторги в американских колониях, вместо виселицы, на мой взгляд, выгодное предложение. – Крендл слегка улыбнулся.
Тем временем Бенджамин Арчер внимательно следил за их разговором, стараясь не пропустить ни одного слова.
- Тоесть значит я, расскажу вам все, что известно мне о пиратских кораблях, их капитанах, излюбленных портах и местах отдыха. А взамен вы отправите меня гнить на каторгу? Что-то я не нахожу это предложение выгодным… - Тим Рокстен скептически приподнял светлую бровь и пристально взглянул в глаза собеседника. – Может быть, у вас найдется другое?
Крендл на минуту задумался. Этот молодой человек действительно был умен.
- Что ж, мистер Рокстен – Вильгельм слегка улыбнулся – если вы предоставите мне лично всю необходимую информацию, то даю слово дворянина, вы получите королевское помилование. И сможете начать новую честную жизнь, что в ваши годы к счастью еще не поздно. На такие условия вы согласны?
Рокстан снова широко улыбнулся:
- Что ж, сэр, пожалуй, это предложение меня устаревает! Но не мешало бы добавить к нему еще и некоторое денежное вознаграждение, которое помогло бы мне успешно начать, новую честную жизнь… - его голос был серьезным, но в зеленых глазах читалась усмешка.
- А вам не кажется, мистер Рокстан, что вы слишком многого хотите? – так же серьезно спросил Крендл. – Завтра в полдень вас должны повесить. Так, что я оставляю вас до утра с размышлениями по поводу моего последнего предложения. Надеюсь, завтра мы придем с вами к взаимовыгодному соглашению. – Вильгельм слегка улыбнулся молодому пирату.
И Тим Рокстан, как это не странно тоже ответил ему улыбкой.
Крендл уже знал, что завтра утром этот предприимчивый молодой человек выдаст ему всю необходимую информацию, получит помилование, подписанное королем. И вполне возможно, даже покинет тюрьму с десятком золотых монет в кошельке.
Ведь сломать молодого наглеца, вовсе не было для Крендла делом принципа, главным было получить информацию, но все же он надеялся, что к утру, мистер Рокстен станет более сговорчивым.
Вильгельм вышел из камеры молодого пирата удовлетворенным проделанной работой, а вот Арчер, напротив, выглядел удрученным.
- Я вернусь завтра в девять… - произнес Вильгельм, а затем холодно попрощался со следователем и покинул тюрьму.
I love сaptain Jack Sparrow!
-
Кэролайн
- Сообщения: 525
- Зарегистрирован: Пн дек 08, 2008 3:00 pm
- Откуда: Москва, Россия.
- Поблагодарили: 7 раз
- Контактная информация:
Re: Кэролайн - ПКМ4 «Тайна Пурпурного острова»
Автор Кэролайн:
Утро выдалось солнечным, как впрочем, почти всегда в этом благодатном крае. Вильгельм привык начинать свой день с чашки крепкого черного кофе без сахара и получасовой конной прогулки, но этим утром он ограничился только кофе. Уж слишком ему не терпелось повидать молодого Тима Рокстена, и получить от него столь желанную информацию. Настроение у Крендла было отличное, он быстро шел по залитым солнцем улицам Порт Рояла, звонко постукивая тростью о булыжную мостовую, и даже едва слышно насвистывал себе под нос какую то мелодию.
До форта от дома губернатора было совсем не далеко, так что до тюрьмы он добрался всего за десять минут.
Двое одетых в красные мундиры солдат сопроводили чиновника по особым поручениям в уже знакомый ему коридор. И Вильгельм бодро зашагал к нужной камере, однако она оказалась пуста. Крендл остановился, в недоумении глядя на распахнутую решетку. Но через пару мгновений уже опомнился и строго спросил у стоящего рядом солдата:
- Здесь вчера находился заключенный – Тим Рокстен, где он сейчас? – Крендл едва сдерживал гнев, а в сердце закралось недоброе предчувствие.
- Мистер Арчер пришел пару часов назад и приказал отвести пирата в камеру для допросов. – Поспешно ответил солдат, напуганный гневом высокого начальства.
- Что? – не поверив своим ушам, переспросил Крендл. – По какому такому праву?!
- Никак не могу знать… - солдат растеряно пожал плечами.
- Немедленно проводите меня в камеру для допросов! – резко приказал Вильгельм.
И быстро зашагал вслед за бледным от страха солдатом.
Камера для допросов находилась в самом дальнем конце коридора, за тяжелой дубовой дверью, изнутри, зачем-то, обитой войлоком. Лишь войдя в это отвратительное помещение, Крендл догадался, что грубая ткань служит здесь звукоизоляцией.
Камера была просторной, Вильгельм окинул ее быстрым взглядом и невольно содрогнулся. Это была настоящая камера пыток.
На ближайшей стене висела симихвостая кожаная плеть, с концов которой еще капала свежая кровь. Возле этой же стены, прикованный за руки к вмурованным в камень цепям, стоял Тим Рокстен. Рубашки на нем уже не было, и всю спину молодого пирата покрывали глубокие кровавые борозды. Было видно, что он едва держится на ногах, и только благодаря тому, что прикованные к стене руки не дают упасть.
Крендл почувствовал, как кровь отлила от лица, он был в бешенстве от самоуправства сотворенного Арчером.
Сам следователь криминальной полиции тоже был здесь, он стоял у небольшого посменного стола, держа в руках несколько исписанных мелким подчерком листов бумаги.
- Как это понимать, мистер Арчер?! – едва сдерживая гнев, сквозь зубы процедил Вильгельм.
Следователь бросил на него мрачный взгляд и, вздохнув, приблизился к бледному от ярости чиновнику по особым поручениям.
Прикованный к стене молодой пират слабо застонал.
- Снимите его и отнесите в камеру – сердито приказал Арчер солдатам, а затем вновь повернулся к Крендлу.
- Так, что это значит?! Как вы посмели пытать моего заключенного?! Это варварство! Вы…вы… - Вильгельм не закончил фразу, не сумев подобрать подходящий эпитет.
- Выслушайте меня, мистер Крендл – очень серьезно произнес Арчер – Вот здесь, на этих листах – он протянул Вильгельму бумаги – подробно изложены все сведения, которые вы вчера хотели получить от этого парня, так что теперь вы свободны от вашего слова. Так, как пират рассказал все это мне.
В этот момент солдаты, держа за руки, проволокли мимо них несчастного Рокстона, обессиленное тело которого била дрожь. Парень уже даже не мог стонать.
Крендл отвернулся, чтобы не видеть его искаженное болью лицо, в зеленых глазах парня больше не было прежних веселых искорок теперь в них читался только страх.
- Зачем вы это сделали?! Он бы и так все мне рассказал! Зачем понадобилась эта бессмысленная жестокость?! – Вильгельм больше не мог подобрать слова, чтобы выразить свои эмоции.
Арчер нахмурился.
- Должно быть, вы считаете меня зверем… - задумчиво пробормотал он – Однако доношу до вашего сведения – голос следователя неожиданно стал твердым и решительным – что нам выделяется только определенное количество помилований в год. Я каждый день имею дело с преступниками и отлично разбираюсь в людях, этот парень был хитрым и лживым прохвостом, он запросто мог вам соврать. Однако под ударами плети он рассказал точно все что знал. А в одной из камер этой тюрьмы сейчас сидит женщина, тридцати пяти лет, мать четверых детей. Нищая торговка рыбой, зарезавшая своего мужа – пропойцу и дебошира, который избивал ее в течение многих лет. Ее приговорили к повешению, то помилование, которое вы обещали этому пирату, наверняка отнявшему жизни десятков невинных людей, я хотел отдать ей. Чтобы не оставить четверых малолетних детей сиротами. Что вы на это скажите, мистер Крендл? Все еще считаете меня зверем? – его ясные голубые глаза пристально смотрели в лицо Вильгельма, и тот невольно опустил взгляд.
- Может, вам не понравятся мои слова, – с грустной иронией продолжил Арчер – но я все же скажу. У нас с вами грязная работа, а нельзя, простите, копаться в дерьме и не запачкаться. Так не бывает, мистер Крендл. – Он вновь протянул Вильгельму протоколы допроса – Вот, возьмите, там много интересного… А теперь извините меня, пойду домой, я сегодня еще не завтракал.
Вильгельм взял бумаги и взглотнул подступивший к горлу тяжелый ком. Его чувства и мысли путались, но гнев, который всего несколько минут назад полностью захлестнул душу, рассеялся без следа.
Утро выдалось солнечным, как впрочем, почти всегда в этом благодатном крае. Вильгельм привык начинать свой день с чашки крепкого черного кофе без сахара и получасовой конной прогулки, но этим утром он ограничился только кофе. Уж слишком ему не терпелось повидать молодого Тима Рокстена, и получить от него столь желанную информацию. Настроение у Крендла было отличное, он быстро шел по залитым солнцем улицам Порт Рояла, звонко постукивая тростью о булыжную мостовую, и даже едва слышно насвистывал себе под нос какую то мелодию.
До форта от дома губернатора было совсем не далеко, так что до тюрьмы он добрался всего за десять минут.
Двое одетых в красные мундиры солдат сопроводили чиновника по особым поручениям в уже знакомый ему коридор. И Вильгельм бодро зашагал к нужной камере, однако она оказалась пуста. Крендл остановился, в недоумении глядя на распахнутую решетку. Но через пару мгновений уже опомнился и строго спросил у стоящего рядом солдата:
- Здесь вчера находился заключенный – Тим Рокстен, где он сейчас? – Крендл едва сдерживал гнев, а в сердце закралось недоброе предчувствие.
- Мистер Арчер пришел пару часов назад и приказал отвести пирата в камеру для допросов. – Поспешно ответил солдат, напуганный гневом высокого начальства.
- Что? – не поверив своим ушам, переспросил Крендл. – По какому такому праву?!
- Никак не могу знать… - солдат растеряно пожал плечами.
- Немедленно проводите меня в камеру для допросов! – резко приказал Вильгельм.
И быстро зашагал вслед за бледным от страха солдатом.
Камера для допросов находилась в самом дальнем конце коридора, за тяжелой дубовой дверью, изнутри, зачем-то, обитой войлоком. Лишь войдя в это отвратительное помещение, Крендл догадался, что грубая ткань служит здесь звукоизоляцией.
Камера была просторной, Вильгельм окинул ее быстрым взглядом и невольно содрогнулся. Это была настоящая камера пыток.
На ближайшей стене висела симихвостая кожаная плеть, с концов которой еще капала свежая кровь. Возле этой же стены, прикованный за руки к вмурованным в камень цепям, стоял Тим Рокстен. Рубашки на нем уже не было, и всю спину молодого пирата покрывали глубокие кровавые борозды. Было видно, что он едва держится на ногах, и только благодаря тому, что прикованные к стене руки не дают упасть.
Крендл почувствовал, как кровь отлила от лица, он был в бешенстве от самоуправства сотворенного Арчером.
Сам следователь криминальной полиции тоже был здесь, он стоял у небольшого посменного стола, держа в руках несколько исписанных мелким подчерком листов бумаги.
- Как это понимать, мистер Арчер?! – едва сдерживая гнев, сквозь зубы процедил Вильгельм.
Следователь бросил на него мрачный взгляд и, вздохнув, приблизился к бледному от ярости чиновнику по особым поручениям.
Прикованный к стене молодой пират слабо застонал.
- Снимите его и отнесите в камеру – сердито приказал Арчер солдатам, а затем вновь повернулся к Крендлу.
- Так, что это значит?! Как вы посмели пытать моего заключенного?! Это варварство! Вы…вы… - Вильгельм не закончил фразу, не сумев подобрать подходящий эпитет.
- Выслушайте меня, мистер Крендл – очень серьезно произнес Арчер – Вот здесь, на этих листах – он протянул Вильгельму бумаги – подробно изложены все сведения, которые вы вчера хотели получить от этого парня, так что теперь вы свободны от вашего слова. Так, как пират рассказал все это мне.
В этот момент солдаты, держа за руки, проволокли мимо них несчастного Рокстона, обессиленное тело которого била дрожь. Парень уже даже не мог стонать.
Крендл отвернулся, чтобы не видеть его искаженное болью лицо, в зеленых глазах парня больше не было прежних веселых искорок теперь в них читался только страх.
- Зачем вы это сделали?! Он бы и так все мне рассказал! Зачем понадобилась эта бессмысленная жестокость?! – Вильгельм больше не мог подобрать слова, чтобы выразить свои эмоции.
Арчер нахмурился.
- Должно быть, вы считаете меня зверем… - задумчиво пробормотал он – Однако доношу до вашего сведения – голос следователя неожиданно стал твердым и решительным – что нам выделяется только определенное количество помилований в год. Я каждый день имею дело с преступниками и отлично разбираюсь в людях, этот парень был хитрым и лживым прохвостом, он запросто мог вам соврать. Однако под ударами плети он рассказал точно все что знал. А в одной из камер этой тюрьмы сейчас сидит женщина, тридцати пяти лет, мать четверых детей. Нищая торговка рыбой, зарезавшая своего мужа – пропойцу и дебошира, который избивал ее в течение многих лет. Ее приговорили к повешению, то помилование, которое вы обещали этому пирату, наверняка отнявшему жизни десятков невинных людей, я хотел отдать ей. Чтобы не оставить четверых малолетних детей сиротами. Что вы на это скажите, мистер Крендл? Все еще считаете меня зверем? – его ясные голубые глаза пристально смотрели в лицо Вильгельма, и тот невольно опустил взгляд.
- Может, вам не понравятся мои слова, – с грустной иронией продолжил Арчер – но я все же скажу. У нас с вами грязная работа, а нельзя, простите, копаться в дерьме и не запачкаться. Так не бывает, мистер Крендл. – Он вновь протянул Вильгельму протоколы допроса – Вот, возьмите, там много интересного… А теперь извините меня, пойду домой, я сегодня еще не завтракал.
Вильгельм взял бумаги и взглотнул подступивший к горлу тяжелый ком. Его чувства и мысли путались, но гнев, который всего несколько минут назад полностью захлестнул душу, рассеялся без следа.
I love сaptain Jack Sparrow!
-
Кэролайн
- Сообщения: 525
- Зарегистрирован: Пн дек 08, 2008 3:00 pm
- Откуда: Москва, Россия.
- Поблагодарили: 7 раз
- Контактная информация:
Re: Кэролайн - ПКМ4 «Тайна Пурпурного острова»
Автор Кэролайн:
Весь следующий день, Вильгельм Крендл провел за изучением протоколов допроса Тима Рокстена, повешенного тем же утром вместе с капитаном Тигром Патерсеном. Бенджамину Арчеру действительно удалось получить от молодого пирата много ценной информации. Крендл старательно переписывал ее на отдельные листы, разделяя по пунктам, до тех пор, пока в списке пиратских капитанов его взгляд не наткнулся на знакомое имя. Вильгельм перечитывал эту строчку несколько раз подряд, не желая верить своим глазам.
Крендл был потрясен открывшейся ему правдой, конечно, он уже знал, что его юная кузина и дочь губернатора Элизабет Суон сбежала с пиратом. Но то, что этим пиратом является легендарный капитан Черной Жемчужины, тот самый о котором она с увлечением читала, будучи еще маленькой девочкой, потрясло Вильгельма до глубины души. Ему буквально сделалось дурно при мысли, о том, что в эти минуты его кузина Элизабет возможно лежит в объятьях отъявленного бандита, мошенника, убийцы и грязного пирата – Джека Воробья.
Вильгельм пришел в ярость, разум отказывался принимать столь шокирующую действительность, и он понял, что должен срочно поговорить с губернатором.
Уэтерби Суон сидел в своем кабинете и читал, какой то длинный приказ, составленный его помощником, в тот момент, когда в дверь настойчиво постучали.
- Да, да…, войдите… - рассеяно пробормотал губернатор, не отрывая взгляд от бумаг.
Дверь открылась, и в кабинет решительным шагом вошел бледный, напряженный Вильгельм Крендл.
Суон поднял на него глаза:
- Что-то случилось? – обеспокоено спросил он.
- Нет, губернатор, - Вильгельм постарался придать своему голосу подчеркнутую бесстрастность – просто я пришел задать вам один вопрос…
- Что ж, присаживайтесь… - Суон любезно указал на стоящее перед столом кресло – я прикажу, что б нам принесли по чашечке кофе.
- Спасибо, не надо… - Крендл сел и положив руки себе на колени, сцепил замком длинные нервные пальцы – он не собирался тратить время на светскую беседу. – Мистер Суон, скажите, вам ведь известно имя пирата, с которым сбежала ваша дочь? – холодно спросил он.
Услышав этот вопрос, старый губернатор вздрогнул, как от удара и испугано взглянул на своего родственника.
- А почему вы спрашиваете? – побледнев, пробормотал он.
- Так, вам известно его имя? – настойчиво повторил свой вопрос Крендл.
Суон заметно занервничал:
- Ну, да… разумеется мне известно… и не только мне одному… - его голос слегка дрогнул.
- Так, почему же, вы сразу мне не сказали, с кем именно сбежала Элизабет?!
Губернатор взглотнул подступивший к горлу ком.
- А разве, я не сказал…?
- Да, вы не сказали мне, что это был известный пиратский капитан Джек Воробей!
- Что ж, значит я просто… - губернатор развел руками – забыл это упомянуть…
Крендл рассержено сдвинул брови.
- Если бы, вы мне сразу назвали имя мерзавца, я бы давно направил свое расследование именно в этом направлении. И возможно, к сегодняшнему дню уже добился бы некоторых результатов! Но вы промолчали… Почему?! – в его голосе уже звучало нескрываемое возмущение.
- Но, Вильгельм…, вы должны понять – Суон тяжело вздохнул – я лишь хотел, что б моя дочь была счастлива… Я испугался…
- Испугались?! – удивленно воскликнул Вильгельм - Я не понимаю вас, губернатор! Неужели вы полагаете, что сейчас она счастлива?! Мне уже довелось пообщаться с пиратами, и я лично убедился в том, что это за люди. Вы что, желаете, что б Элизабет по-прежнему находилась в их обществе? Вы не хотите ее вернуть?!
- Разумеется, я хочу! – горячо возразил Суон – Но когда я видел Элизабет в последний раз, она действительно выглядела счастливой! – после этих слов, губернатор осекся, поздно сообразив, что взболтнул лишнее.
- Когда вы видели ее в последний раз? – изумленно переспросил Крендл – Вы хотите сказать, что Элизабет вас навещала? Как давно вы ее видели?!
Суон судержно выдохнул, задержанный в легких воздух:
- Это было в самом конце весны… - сдавлено прошептал он.
Крендл откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, пытаясь осмыслить обрушавшуюся на него информацию. Он был сильно потрясен и возмущен одновременно.
- Что ж, теперь мне стало понятно, почему «Черная Жемчужина» до сих пор оставалась такой неуловимой! – со злой иронией, наконец, произнес он – Потому что, ее оказывается, просто не желали поймать! Вы сильно разочаровали меня, губернатор, и сейчас мне ясно, что вы сами виноваты во ВСЕМ, что случилось с Элизабет! Вы всегда слишком многое ей позволяли, вы испортили ее! Вы погубили собственную дочь, потакая ее не здоровым увлечениям, а теперь вы даже готовы смирится с тем, что она, поправ все законы и нормы морали, живет с пиратом! Это просто безумие!
Суон опустил глаза, и Вильгельму тут же стало стыдно за свои резкие слова. На лице пожилого мужчины отражалась такая печаль и обреченность, что при взгляде на него, сердце невольно сжималось от жалости.
- Я просто хотел, что б моя девочка была счастлива… - со слезами в голосе, прошептал он. – Разве мог я своими руками убить ее любовь…?
Крендл встал с кресла и, заложив руки за спину, прошелся по кабинету.
- Какую любовь, губернатор? Вы меня удивляете! Я уверен, что Элизабет просто не понимает, что делает… Она слишком молода и не опытна, что бы противостоять столь хитрому и опасному преступнику, как Джек Воробей. Этот грязный пират лишь использует ее в целях собственной безопасности, и, простите, заодно для удовлетворения своей похоти. Такие люди, как он не способны на любовь, они живут лишь ради наживы! И если даже Элизабет думает, что она его любит, мы обязаны ее защитить от этого разрушительного чувства! Вы понимаете?
Губернатор слабо кивнул.
- Элизабет просто наивная юная девочка, и я клянусь, что разыщу ее и верну домой! – Решительно продолжал Вильгельм – Я лично напишу письмо королю, с прошением о ее помилование и уверен, что в нем мне не откажут. А потом мы отправим Элизабет в Англию к моей матери, где она сможет вернуться к прежней, пристойной жизни. И навсегда забудет о своем безумном поступке и грязном позоре, запятнавшем ее имя. А еще, я даю вам слово, что этот мерзавец – Джек Воробей, ответит за все, что с ней сделал! – Вильгельм вновь взглянул на своего дядю, который все еще не поднимал глаз. Жалкий и пристыженный старик, который так и ни проронил, ни слова, он вызывал сострадание и призрение одновременно. – Теперь, с вашего позволения, губернатор, я вас оставлю, меня ждут дела. – Холодно закончил Крендл и, развернувшись, вышел из кабинета.
Теперь у него появилась новая цель, и Вильгельм знал, что непременно ее достигнет, какими бы средствами ни пришлось для этого воспользоваться.
Весь следующий день, Вильгельм Крендл провел за изучением протоколов допроса Тима Рокстена, повешенного тем же утром вместе с капитаном Тигром Патерсеном. Бенджамину Арчеру действительно удалось получить от молодого пирата много ценной информации. Крендл старательно переписывал ее на отдельные листы, разделяя по пунктам, до тех пор, пока в списке пиратских капитанов его взгляд не наткнулся на знакомое имя. Вильгельм перечитывал эту строчку несколько раз подряд, не желая верить своим глазам.
Крендл был потрясен открывшейся ему правдой, конечно, он уже знал, что его юная кузина и дочь губернатора Элизабет Суон сбежала с пиратом. Но то, что этим пиратом является легендарный капитан Черной Жемчужины, тот самый о котором она с увлечением читала, будучи еще маленькой девочкой, потрясло Вильгельма до глубины души. Ему буквально сделалось дурно при мысли, о том, что в эти минуты его кузина Элизабет возможно лежит в объятьях отъявленного бандита, мошенника, убийцы и грязного пирата – Джека Воробья.
Вильгельм пришел в ярость, разум отказывался принимать столь шокирующую действительность, и он понял, что должен срочно поговорить с губернатором.
Уэтерби Суон сидел в своем кабинете и читал, какой то длинный приказ, составленный его помощником, в тот момент, когда в дверь настойчиво постучали.
- Да, да…, войдите… - рассеяно пробормотал губернатор, не отрывая взгляд от бумаг.
Дверь открылась, и в кабинет решительным шагом вошел бледный, напряженный Вильгельм Крендл.
Суон поднял на него глаза:
- Что-то случилось? – обеспокоено спросил он.
- Нет, губернатор, - Вильгельм постарался придать своему голосу подчеркнутую бесстрастность – просто я пришел задать вам один вопрос…
- Что ж, присаживайтесь… - Суон любезно указал на стоящее перед столом кресло – я прикажу, что б нам принесли по чашечке кофе.
- Спасибо, не надо… - Крендл сел и положив руки себе на колени, сцепил замком длинные нервные пальцы – он не собирался тратить время на светскую беседу. – Мистер Суон, скажите, вам ведь известно имя пирата, с которым сбежала ваша дочь? – холодно спросил он.
Услышав этот вопрос, старый губернатор вздрогнул, как от удара и испугано взглянул на своего родственника.
- А почему вы спрашиваете? – побледнев, пробормотал он.
- Так, вам известно его имя? – настойчиво повторил свой вопрос Крендл.
Суон заметно занервничал:
- Ну, да… разумеется мне известно… и не только мне одному… - его голос слегка дрогнул.
- Так, почему же, вы сразу мне не сказали, с кем именно сбежала Элизабет?!
Губернатор взглотнул подступивший к горлу ком.
- А разве, я не сказал…?
- Да, вы не сказали мне, что это был известный пиратский капитан Джек Воробей!
- Что ж, значит я просто… - губернатор развел руками – забыл это упомянуть…
Крендл рассержено сдвинул брови.
- Если бы, вы мне сразу назвали имя мерзавца, я бы давно направил свое расследование именно в этом направлении. И возможно, к сегодняшнему дню уже добился бы некоторых результатов! Но вы промолчали… Почему?! – в его голосе уже звучало нескрываемое возмущение.
- Но, Вильгельм…, вы должны понять – Суон тяжело вздохнул – я лишь хотел, что б моя дочь была счастлива… Я испугался…
- Испугались?! – удивленно воскликнул Вильгельм - Я не понимаю вас, губернатор! Неужели вы полагаете, что сейчас она счастлива?! Мне уже довелось пообщаться с пиратами, и я лично убедился в том, что это за люди. Вы что, желаете, что б Элизабет по-прежнему находилась в их обществе? Вы не хотите ее вернуть?!
- Разумеется, я хочу! – горячо возразил Суон – Но когда я видел Элизабет в последний раз, она действительно выглядела счастливой! – после этих слов, губернатор осекся, поздно сообразив, что взболтнул лишнее.
- Когда вы видели ее в последний раз? – изумленно переспросил Крендл – Вы хотите сказать, что Элизабет вас навещала? Как давно вы ее видели?!
Суон судержно выдохнул, задержанный в легких воздух:
- Это было в самом конце весны… - сдавлено прошептал он.
Крендл откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, пытаясь осмыслить обрушавшуюся на него информацию. Он был сильно потрясен и возмущен одновременно.
- Что ж, теперь мне стало понятно, почему «Черная Жемчужина» до сих пор оставалась такой неуловимой! – со злой иронией, наконец, произнес он – Потому что, ее оказывается, просто не желали поймать! Вы сильно разочаровали меня, губернатор, и сейчас мне ясно, что вы сами виноваты во ВСЕМ, что случилось с Элизабет! Вы всегда слишком многое ей позволяли, вы испортили ее! Вы погубили собственную дочь, потакая ее не здоровым увлечениям, а теперь вы даже готовы смирится с тем, что она, поправ все законы и нормы морали, живет с пиратом! Это просто безумие!
Суон опустил глаза, и Вильгельму тут же стало стыдно за свои резкие слова. На лице пожилого мужчины отражалась такая печаль и обреченность, что при взгляде на него, сердце невольно сжималось от жалости.
- Я просто хотел, что б моя девочка была счастлива… - со слезами в голосе, прошептал он. – Разве мог я своими руками убить ее любовь…?
Крендл встал с кресла и, заложив руки за спину, прошелся по кабинету.
- Какую любовь, губернатор? Вы меня удивляете! Я уверен, что Элизабет просто не понимает, что делает… Она слишком молода и не опытна, что бы противостоять столь хитрому и опасному преступнику, как Джек Воробей. Этот грязный пират лишь использует ее в целях собственной безопасности, и, простите, заодно для удовлетворения своей похоти. Такие люди, как он не способны на любовь, они живут лишь ради наживы! И если даже Элизабет думает, что она его любит, мы обязаны ее защитить от этого разрушительного чувства! Вы понимаете?
Губернатор слабо кивнул.
- Элизабет просто наивная юная девочка, и я клянусь, что разыщу ее и верну домой! – Решительно продолжал Вильгельм – Я лично напишу письмо королю, с прошением о ее помилование и уверен, что в нем мне не откажут. А потом мы отправим Элизабет в Англию к моей матери, где она сможет вернуться к прежней, пристойной жизни. И навсегда забудет о своем безумном поступке и грязном позоре, запятнавшем ее имя. А еще, я даю вам слово, что этот мерзавец – Джек Воробей, ответит за все, что с ней сделал! – Вильгельм вновь взглянул на своего дядю, который все еще не поднимал глаз. Жалкий и пристыженный старик, который так и ни проронил, ни слова, он вызывал сострадание и призрение одновременно. – Теперь, с вашего позволения, губернатор, я вас оставлю, меня ждут дела. – Холодно закончил Крендл и, развернувшись, вышел из кабинета.
Теперь у него появилась новая цель, и Вильгельм знал, что непременно ее достигнет, какими бы средствами ни пришлось для этого воспользоваться.
I love сaptain Jack Sparrow!
-
Кэролайн
- Сообщения: 525
- Зарегистрирован: Пн дек 08, 2008 3:00 pm
- Откуда: Москва, Россия.
- Поблагодарили: 7 раз
- Контактная информация:
Re: Кэролайн - ПКМ4 «Тайна Пурпурного острова»
Автор Кэролайн:
Порт Антонио пять месяцев спустя:
Уилл нервно ходил по комнате, освещенной множеством свечей. Он буквально не находил себе места, постоянно прислушиваясь к звукам доносящимся из спальни его жены. На город уже давно опустилась ночь, но в доме Тернеров никто не спал. Служанки грели чистую воду и гладили пеленки раскаленными чугунными утюгами. Но их суета не нарушала звенящей тишины, словно бы понимая серьезность момента, люди старались производить, как можно меньше шума и переговаривались в пол голоса, или вовсе шепотом.
Сердце Уилла замерло и похолодело, когда из спальни донесся очередной пронзительный крик его жены. Роды длились уже пять часов и, врач все это время не отходил от постели Джессики, тогда как из спальни то и дело выходила одна из двух акушерок, что бы принести очередную порцию горячий воды и чистых пеленок. На все вопросы Уиллу ничего не отвечали, он чувствовал, что что-то идет не так, и в душе молодого человека постепенно нарастал страх.
Последние месяцы были для Тернера очень тяжелыми. Дела его кузнечных мануфактур, сильно пошатнувшиеся за время отсутствия хозяина, никак не желали налаживаться. Две кузнецы из трех пришлось закрыть, заказчикам выплатить крупные неустойки, да и потерявших работу людей, Уилл не мог оставить без выходного пособия. Помещения закрытых мануфактур пришлось заложить, кредиторы, как стервятники, слетевшиеся клевать упавшее на дороге животное, словно сговорившись, одновременно потребовали выплатить все долги. Уилл никогда не умел хитрить и тянуть время, в итоге он был вынужден заложить дом. Процветающее ранее дело оказалось на грани банкротства.
Но, разумеется, Тернер не рассказывал Джессике о плачевном положении своих дел. Дома Уилл старался казаться веселым и жизнерадостным, он знал, что совсем скоро на свет появится его дитя, а врач, который с момента их возвращения в Порт Антонио следил за беременностью молодой женщины, опасался осложнений, так как ребенок очень крупный и роды предстоят сложные. Уилл старался делать все, что бы Джессика не волновалась и бала счастлива, но сам он все это время жил с тяжелым грузом на сердце, так как во всех бедах винил только себя.
И вот теперь, ходя из угла в угол в пустой гостиной Уилл чувствовал, как его все сильнее охватывает паника, он замер, когда из спальни донесся очередной крик. Тернер ощущал себя виноватым в страданиях своей нежной, хрупкой жены, он хотел бы взять на себя ее боль, но не мог этого сделать.
- Господи, помоги ей! – едва слышно шептал он – Господи, помоги…
Дверь в спальню открылась и в гостиную вновь вышла одна из акушерок, в ее руках была перепачканная кровью пеленка.
Уилл побледнел, и отвел взгляд от кровавого пятна:
- Ну, что там? – дрогнувшим голосом спросил он.
- Головка уже показалась… - тихо ответила молодая акушерка и поспешно вышла из комнаты.
Следующие несколько минут Уилл молился не переставая. И вот, наконец, из спальни донесся первый, долгожданный плачь младенца.
Тернер не выдержал и распахнул дверь, но не успел увидеть ничего кроме залитых кровью простыней. Обе акушерки стояли к нему спиной, склонившись над новорожденным.
- Закройте дверь! – резко приказал врач, даже не обернувшись к Уиллу.
Тернер немедленно подчинился, его руки дрожали, а лицо заметно побледнело, не смотря на загар. В следующую минуту из спальни вновь донесся пронзительный крик Джессики.
Через долгие четверть часа, которые показались Уиллу вечностью, он опять услышал, плачь младенца, а крики несчастной Джессики прекратились. Еще несколько минут молодой человек провел в мучительном неведенье, а затем дверь спальни, наконец, открылась и, в гостиную вышел измученный пожилой доктор в запятнанном кровью белом фартуке. Уилл тот час бросился к нему и схватил за руку.
- Ну, что там, доктор?! – взволнованно спросил он.
Пожилой врач слегка улыбнулся:
- Поздравляю вас, мистер Тернер – мягко произнес он, пожимая руку молодого мужчины – У вас двойня… мальчик и девочка. Оба младенца здоровы и чувствуют себя хорошо.
Уилл облегченно выдохнул задержанный в легких воздух.
- О Господи! Спасибо! Я так вам благодарен, доктор! – он был готов обнять и расцеловать этого человека, так словно бы он был его родным отцом.
Но, видя безграничную радость и восхищение в глазах молодого мужчины, врач смущенно опустил взгляд.
Уилл сразу понял, что что-то не так:
- Что-то с Джесс? – упавшим голосом прошептал он.
- Мне очень жаль… - грустно ответил врач – роды были тяжелые, а здоровье миссис Джессики слишком хрупкое, она потеряла много крови… я не чем не могу помочь… Мне очень жаль мистер Тернер… - доктор сокрушенно покачал головой.
Уилл замер, безграничная радость, всего минуту назад заполнявшая его душу, сменилась отчаяньем и неизбывной тоской. Сердце сжалось в маленький комок боли, весь мир рушился вокруг него. Уилл не мог себе представить, как сможет жить без нее, как вообще сможет жить дальше, зная, что Джессика умерла. Умерла, рождая на свет его детей. А значит, это он виноват в ее гибели…
- Вы можете сейчас подойти к ней… пока она еще в сознании… - тихо произнес врач – Но не тревожьте ее, пусть остается в неведенье, не стоит омрачать миссис Джессике последние минуты… - было заметно, что пожилому доктору тяжело произносить такие слова. В его голосе читалось искреннее сострадание.
Уилл на мгновение прикрыл глаза, стараясь совладать со своими чувствами, его сердце бешено колотилось. Он не представлял, что сможет сказать Джессике, как будет смотреть ей в глаза, зная, что скоро они закроются навсегда. К его собственным глазам подступили слезы, плечи содрогнулись. Боль и отчаянье волной захлестнули душу.
«Это все моя вина!» с горечью думал он. «Если бы я не оставил Джессику и не поплыл с Элизабет спасать Джека на этот проклятый остров, все могло бы быть иначе…»
Внезапно Уилл вздрогнул: «Остров!» словно яркая вспышка света, промелькнуло у него в голове. Теперь он знал, что нужно делать. Уилл повернулся и решительно вошел в спальню.
Акушерки уже запеленали младенцев, два маленьких живых свертка лежали рядом на покрытом простынями столе.
- Оставьте нас… - низким хриплым голосом произнес Уилл, обращаясь к женщинам.
Акушерки слегка опешили, но все же подчинились и покинули спальню. Уилл поспешно запер за ними дверь и кинулся к письменному столу. Открыв нижний ящик, он достал шкатулку, стоявшую в самом дальнем углу, и извлек из нее маленький хрустальный флакон, наполненный золотистой светящейся жидкостью.
Дрожащими пальцами Уилл откупорил его, и только после этого подошел к кровати жены. Джессика лежала, не шевелясь, ее лицо было мертвенно бледным, под глазами залегли глубокие тени, а тонкие пальцы все еще судорожно сжимали простыню. Слабое дыхание женщины было едва различимо.
На мгновение Уилл замер, любуясь ее благородной красотой, сейчас перед ним лежала уже не юная девушка, а взрослая женщина – мать его детей. Что-то неуловимо изменилось в этом прекрасном лице. Уилл склонился к жене и положил руку на ее лоб. Джессика приоткрыла глаза и, увидев мужа, слегка улыбнулась.
- У нас двойня… - нежно произнес Уилл и тоже улыбнулся – мальчик и девочка!
Улыбка на лице женщины стала чуть шире:
- Я уже знаю… - едва слышно прошептала она – Они прекрасны… но я так устала, Уилл, я очень хочу спать…
- Ты молодец, Джессика! Потерпи еще чуть-чуть… - едва сдерживая слезы, попросил молодой человек и поднес к губам женщины хрустальный флакон. – Вот, выпей это… Все, до последний капли! – Он подложил одну руку под затылок жены и приподнял ее голову, а другой прижал флакончик к ее губам.
Джессика беспрекословно сделала большой глоток, и волшебный эликсир попал в ее горло.
Уилл знал, что будет происходить дальше, и осторожно упустил голову Джессики обратно на подушку.
По всему телу молодой женщины пошло золотистое сияние, стирая тени из-под прекрасных глаз и, возвращая коже прежний, персиковый оттенок. Уилл сжал тонкую руку жены и поднес к своим губам.
- Теперь все будет хорошо, Джесс – нежно прошептал он – все будет хорошо…
Когда пожилой врач, вновь подошел к своей пациентке, она спала, точно так же, как и двое новорожденных младенцев. Кровотечение прекратилось, пульс и дыхание были в номе.
- Это чудо! – удивленно воскликнул доктор – Я никогда не видел ничего подобного, но теперь могу определенно сказать, что жизни миссис Тернер ничего не угрожает! Я не знаю как такое возможно… Это просто чудо Господнее!
Уилл улыбнулся:
- Спасибо, доктор… - мягко произнес он.
Через пол часа, Тернер уже сидел один, в кресле у кровати спящей жены, наблюдая, как при дыхании равномерно вздымается ее грудь. Как нежные губы, расцветают во сне в улыбку. Он был счастлив, что вновь видит Джесс живой и здоровой, почти такой, какой встретил ее в первый раз.
Все эти месяцы Уилл не рассказывал жене о том, что случилось с ним на «Пурпурном острове», но не только потому, что не хотел ее волновать. Молодой человек и сам стремился забыть об этом, в глубине души осуждая себя и стыдясь своих поступков. Отец завещал ему всегда слушать свое сердце, но Уилл считал, что поступал не правильно, рискуя жизнью ради чужих людей, в то время как его жена могла остаться одна в чужой стране. Но сейчас, сидя у постели Джессики, он знал, что сделал все правильно. Тернер больше не о чем не жалел и ни держал ни на кого зла. Перед его мысленным взором встали Джек и Элизабет, и он слегка улыбнулся. Ведь, как это не странно, не будь их, он лишился бы сейчас самого дорогого ему существа. И Тернер осознал, что «Пурпурный остров», сполна заплатил ему за все, чем он жертвовал ради своих друзей.
Порт Антонио пять месяцев спустя:
Уилл нервно ходил по комнате, освещенной множеством свечей. Он буквально не находил себе места, постоянно прислушиваясь к звукам доносящимся из спальни его жены. На город уже давно опустилась ночь, но в доме Тернеров никто не спал. Служанки грели чистую воду и гладили пеленки раскаленными чугунными утюгами. Но их суета не нарушала звенящей тишины, словно бы понимая серьезность момента, люди старались производить, как можно меньше шума и переговаривались в пол голоса, или вовсе шепотом.
Сердце Уилла замерло и похолодело, когда из спальни донесся очередной пронзительный крик его жены. Роды длились уже пять часов и, врач все это время не отходил от постели Джессики, тогда как из спальни то и дело выходила одна из двух акушерок, что бы принести очередную порцию горячий воды и чистых пеленок. На все вопросы Уиллу ничего не отвечали, он чувствовал, что что-то идет не так, и в душе молодого человека постепенно нарастал страх.
Последние месяцы были для Тернера очень тяжелыми. Дела его кузнечных мануфактур, сильно пошатнувшиеся за время отсутствия хозяина, никак не желали налаживаться. Две кузнецы из трех пришлось закрыть, заказчикам выплатить крупные неустойки, да и потерявших работу людей, Уилл не мог оставить без выходного пособия. Помещения закрытых мануфактур пришлось заложить, кредиторы, как стервятники, слетевшиеся клевать упавшее на дороге животное, словно сговорившись, одновременно потребовали выплатить все долги. Уилл никогда не умел хитрить и тянуть время, в итоге он был вынужден заложить дом. Процветающее ранее дело оказалось на грани банкротства.
Но, разумеется, Тернер не рассказывал Джессике о плачевном положении своих дел. Дома Уилл старался казаться веселым и жизнерадостным, он знал, что совсем скоро на свет появится его дитя, а врач, который с момента их возвращения в Порт Антонио следил за беременностью молодой женщины, опасался осложнений, так как ребенок очень крупный и роды предстоят сложные. Уилл старался делать все, что бы Джессика не волновалась и бала счастлива, но сам он все это время жил с тяжелым грузом на сердце, так как во всех бедах винил только себя.
И вот теперь, ходя из угла в угол в пустой гостиной Уилл чувствовал, как его все сильнее охватывает паника, он замер, когда из спальни донесся очередной крик. Тернер ощущал себя виноватым в страданиях своей нежной, хрупкой жены, он хотел бы взять на себя ее боль, но не мог этого сделать.
- Господи, помоги ей! – едва слышно шептал он – Господи, помоги…
Дверь в спальню открылась и в гостиную вновь вышла одна из акушерок, в ее руках была перепачканная кровью пеленка.
Уилл побледнел, и отвел взгляд от кровавого пятна:
- Ну, что там? – дрогнувшим голосом спросил он.
- Головка уже показалась… - тихо ответила молодая акушерка и поспешно вышла из комнаты.
Следующие несколько минут Уилл молился не переставая. И вот, наконец, из спальни донесся первый, долгожданный плачь младенца.
Тернер не выдержал и распахнул дверь, но не успел увидеть ничего кроме залитых кровью простыней. Обе акушерки стояли к нему спиной, склонившись над новорожденным.
- Закройте дверь! – резко приказал врач, даже не обернувшись к Уиллу.
Тернер немедленно подчинился, его руки дрожали, а лицо заметно побледнело, не смотря на загар. В следующую минуту из спальни вновь донесся пронзительный крик Джессики.
Через долгие четверть часа, которые показались Уиллу вечностью, он опять услышал, плачь младенца, а крики несчастной Джессики прекратились. Еще несколько минут молодой человек провел в мучительном неведенье, а затем дверь спальни, наконец, открылась и, в гостиную вышел измученный пожилой доктор в запятнанном кровью белом фартуке. Уилл тот час бросился к нему и схватил за руку.
- Ну, что там, доктор?! – взволнованно спросил он.
Пожилой врач слегка улыбнулся:
- Поздравляю вас, мистер Тернер – мягко произнес он, пожимая руку молодого мужчины – У вас двойня… мальчик и девочка. Оба младенца здоровы и чувствуют себя хорошо.
Уилл облегченно выдохнул задержанный в легких воздух.
- О Господи! Спасибо! Я так вам благодарен, доктор! – он был готов обнять и расцеловать этого человека, так словно бы он был его родным отцом.
Но, видя безграничную радость и восхищение в глазах молодого мужчины, врач смущенно опустил взгляд.
Уилл сразу понял, что что-то не так:
- Что-то с Джесс? – упавшим голосом прошептал он.
- Мне очень жаль… - грустно ответил врач – роды были тяжелые, а здоровье миссис Джессики слишком хрупкое, она потеряла много крови… я не чем не могу помочь… Мне очень жаль мистер Тернер… - доктор сокрушенно покачал головой.
Уилл замер, безграничная радость, всего минуту назад заполнявшая его душу, сменилась отчаяньем и неизбывной тоской. Сердце сжалось в маленький комок боли, весь мир рушился вокруг него. Уилл не мог себе представить, как сможет жить без нее, как вообще сможет жить дальше, зная, что Джессика умерла. Умерла, рождая на свет его детей. А значит, это он виноват в ее гибели…
- Вы можете сейчас подойти к ней… пока она еще в сознании… - тихо произнес врач – Но не тревожьте ее, пусть остается в неведенье, не стоит омрачать миссис Джессике последние минуты… - было заметно, что пожилому доктору тяжело произносить такие слова. В его голосе читалось искреннее сострадание.
Уилл на мгновение прикрыл глаза, стараясь совладать со своими чувствами, его сердце бешено колотилось. Он не представлял, что сможет сказать Джессике, как будет смотреть ей в глаза, зная, что скоро они закроются навсегда. К его собственным глазам подступили слезы, плечи содрогнулись. Боль и отчаянье волной захлестнули душу.
«Это все моя вина!» с горечью думал он. «Если бы я не оставил Джессику и не поплыл с Элизабет спасать Джека на этот проклятый остров, все могло бы быть иначе…»
Внезапно Уилл вздрогнул: «Остров!» словно яркая вспышка света, промелькнуло у него в голове. Теперь он знал, что нужно делать. Уилл повернулся и решительно вошел в спальню.
Акушерки уже запеленали младенцев, два маленьких живых свертка лежали рядом на покрытом простынями столе.
- Оставьте нас… - низким хриплым голосом произнес Уилл, обращаясь к женщинам.
Акушерки слегка опешили, но все же подчинились и покинули спальню. Уилл поспешно запер за ними дверь и кинулся к письменному столу. Открыв нижний ящик, он достал шкатулку, стоявшую в самом дальнем углу, и извлек из нее маленький хрустальный флакон, наполненный золотистой светящейся жидкостью.
Дрожащими пальцами Уилл откупорил его, и только после этого подошел к кровати жены. Джессика лежала, не шевелясь, ее лицо было мертвенно бледным, под глазами залегли глубокие тени, а тонкие пальцы все еще судорожно сжимали простыню. Слабое дыхание женщины было едва различимо.
На мгновение Уилл замер, любуясь ее благородной красотой, сейчас перед ним лежала уже не юная девушка, а взрослая женщина – мать его детей. Что-то неуловимо изменилось в этом прекрасном лице. Уилл склонился к жене и положил руку на ее лоб. Джессика приоткрыла глаза и, увидев мужа, слегка улыбнулась.
- У нас двойня… - нежно произнес Уилл и тоже улыбнулся – мальчик и девочка!
Улыбка на лице женщины стала чуть шире:
- Я уже знаю… - едва слышно прошептала она – Они прекрасны… но я так устала, Уилл, я очень хочу спать…
- Ты молодец, Джессика! Потерпи еще чуть-чуть… - едва сдерживая слезы, попросил молодой человек и поднес к губам женщины хрустальный флакон. – Вот, выпей это… Все, до последний капли! – Он подложил одну руку под затылок жены и приподнял ее голову, а другой прижал флакончик к ее губам.
Джессика беспрекословно сделала большой глоток, и волшебный эликсир попал в ее горло.
Уилл знал, что будет происходить дальше, и осторожно упустил голову Джессики обратно на подушку.
По всему телу молодой женщины пошло золотистое сияние, стирая тени из-под прекрасных глаз и, возвращая коже прежний, персиковый оттенок. Уилл сжал тонкую руку жены и поднес к своим губам.
- Теперь все будет хорошо, Джесс – нежно прошептал он – все будет хорошо…
Когда пожилой врач, вновь подошел к своей пациентке, она спала, точно так же, как и двое новорожденных младенцев. Кровотечение прекратилось, пульс и дыхание были в номе.
- Это чудо! – удивленно воскликнул доктор – Я никогда не видел ничего подобного, но теперь могу определенно сказать, что жизни миссис Тернер ничего не угрожает! Я не знаю как такое возможно… Это просто чудо Господнее!
Уилл улыбнулся:
- Спасибо, доктор… - мягко произнес он.
Через пол часа, Тернер уже сидел один, в кресле у кровати спящей жены, наблюдая, как при дыхании равномерно вздымается ее грудь. Как нежные губы, расцветают во сне в улыбку. Он был счастлив, что вновь видит Джесс живой и здоровой, почти такой, какой встретил ее в первый раз.
Все эти месяцы Уилл не рассказывал жене о том, что случилось с ним на «Пурпурном острове», но не только потому, что не хотел ее волновать. Молодой человек и сам стремился забыть об этом, в глубине души осуждая себя и стыдясь своих поступков. Отец завещал ему всегда слушать свое сердце, но Уилл считал, что поступал не правильно, рискуя жизнью ради чужих людей, в то время как его жена могла остаться одна в чужой стране. Но сейчас, сидя у постели Джессики, он знал, что сделал все правильно. Тернер больше не о чем не жалел и ни держал ни на кого зла. Перед его мысленным взором встали Джек и Элизабет, и он слегка улыбнулся. Ведь, как это не странно, не будь их, он лишился бы сейчас самого дорогого ему существа. И Тернер осознал, что «Пурпурный остров», сполна заплатил ему за все, чем он жертвовал ради своих друзей.
I love сaptain Jack Sparrow!
-
Кэролайн
- Сообщения: 525
- Зарегистрирован: Пн дек 08, 2008 3:00 pm
- Откуда: Москва, Россия.
- Поблагодарили: 7 раз
- Контактная информация:
Re: Кэролайн - ПКМ4 «Тайна Пурпурного острова»
Автор Кэролайн:
Уилл откинулся на спинку кресла, в его руках была серебреная фляжка, та самая которую ему на прощание подарил Джеймс Форд. Теперь, пришло время выпить за рождение наследника. Молодой человек отвинтил крышку и сделал большой глоток, крепкий напиток обжигал горло и приятно согревал изнутри. Уилл чувствовал, что имеет право, расслабится, Джеймс просил выпить этот виски за рождение наследника, а теперь у него был двойной повод.
Тернер сделал еще один большой глоток, и вместе с напитком ему в рот попал какой то холодный жесткий предмет. Уилл выплюнул его себе на ладонь и замер от удивления.
В неровном свете свечей, переливаясь всеми цветами радуги, сверкал удивительно крупный идеально ограненный, бриллиант.
В то же время где-то в Карибском море.
Попутный ветер наполнял черные паруса, величественный корабль легко рассекал лазурные волны, но скорость Жемчужины все же была не той, что раньше. Судно давало сильную усадку, так как трюмы были набиты золотом и драгоценностями. Капитана Воробья уже давно беспокоила эта проблема, он понимал, что пришло время спрятать, где-то большую часть награбленной добычи. Ведь, как известно, держать все яйца в одной корзине крайне не разумно. Однако прятать сокровища, где попало, не хотелось, необходимо было все точно рассчитать, предусмотреть любые возможные варианты. И в голове хитрого и изобретательного пирата уже созревал план.
День выдался жарким, но с востока дул приятный освежающий бриз.
Джек стоял у штурвала, подставив лицо солнцу и прохладному ветру, раздувающему широкие рукава его белоснежной тонкой рубашки. Атласный, расшитый золотом жилет, слегка помятый и полу расстегнутый, дополнял образ небрежной роскоши, и экстравагантности присущей удачливому, легендарному капитану Черной Жемчужины. Надо заметить, что и суетившиеся сейчас на палубе, остальные члены команды, тоже выглядели довольно не обычно для простых пиратов. Крупные золотые кольца в ушах, отличные новые сапоги, дорогие серебряные пряжки на новеньких кожаных ремнях, рукояти сабель сверкающие золотой филигранью. Одним словом, пираты с Черной Жемчужины были легко узнаваемы и давно уже славились своим богатством.
На Тортуги их встречали, как настоящих героев, самые прекрасные куртизанки падали к ним в объятья, справедливо рассчитывая на щедрую плату. Так что, попасть в команду бессмертного – известного на всю Атлантику капитана, считалось честью для любого пирата.
Все последние месяцы удача не оставляла Джека. Его величественный корабль по-прежнему безнаказанно бороздил воды Карибского моря, продолжая совершать дерзкие налеты на торговые суда, преимущественно принадлежащие Ост Индийской компании, и благополучно уходить от кораблей Английского флота. Другие пиратские капитаны, хотя и знали о богатствах хранящихся на Черной Жемчужине, все же боялись страшного проклятья, обрушивавшегося на всех, кто пытался напасть на этот заколдованный корабль. И потому предпочитали обходить его стороной. А истории о богини Калипсо и чудесном побеге из Башни Смерти, только усилили славу легендарного капитана.
Джек слегка крутанул штурвал вправо, гладкие, отполированные за десятки лет шпаги, как влитые лежали в его руках. Он едва заметно улыбнулся, и нежно, почти ласково погладил штурвал любимого корабля. Настроение у капитана было прекрасное, и он даже мурлыкал себе под нос знакомую пиратскую песенку.
Полдень уже давно миновал, а Элизабет все еще не выходила из каюты, впрочем, и сам Джек этим утром проснулся не рано. Он вновь улыбнулся, вспомнив о прошедшей ночи, и возможность повторить такое в ближайшее время, еще больше подняла его настроение.
- Кэп! – неожиданно раздался за его спиной взволнованный голос Гиббса – У нас корабль по правому борту!
Джек обернулся к своему старшему помощнику:
- Неужели? – с иронией спросил он.
Гиббс тот час протянул капитану, предусмотрительно прихваченную подзорную трубу.
Джек, покачиваясь, лениво поднялся на мостик и, раздвинув трубу, приставил ее к правому глазу. Примерно в миле от них, действительно шло не большое торговое судно под британским флагом.
- Что будим делать, кэп? – снова спросил Гиббс, взойдя на мостик, вслед за капитаном.
- Я полагаю, что сегодня отличный день, что бы разграбить и потопить, собственность Британского флота, на потребу моей черной душе! – Джек изобразил на лице выражение дьявольского злорадства, а затем усмехнулся.
- Да, судно не большое… - слегка улыбнувшись шутки капитана, задумчиво протянул Гиббс – на нем не должно быть много охраны, так что, думаю, дело будет не сложным.
- Разумеется! – с улыбкой подтвердил Джек – Да и парни наши совсем заскучали, пора устроить им встряску. – Он весело подмигнул старому пирату и вновь приставил к глазу подзорную трубу, разглядывая приближающееся судно.
Гиббс кивнул и, спустившись на палубу, принялся громко отдавать команде нужные распоряжения.
Элизабет появилась на капитанском мостике, так неожиданно, что Воробей даже вздрогнул, услышав над своим ухом ее звонкий голос.
- Что ты задумал, Джек? – возбужденно спросила девушка, она стояла, слегка закусив нижнюю губу, ее прекрасные карие глаза горели любопытством.
- А, цыпа! Наконец то ты встала! – Джек отставил подзорную трубу, повернувшись к девушке, он обхватил ее за талию и притянул к себе - Неужели я вчера так тебя утомил? – последние слова были произнесены в миллиметре от ее губ.
Элизабет слегка нахмурилась, она была одета в свое новое мужское платье, идеально сидящие на ее стройной фигуре.
- Брось, Джек! – девушка ловко высвободилась из его объятий – Ты что, решил напасть на это суденышко? – она взяла трубу и тоже взглянула в сторону приближающегося корабля.
- А почему бы и нет? – с невинным видом ответил капитан Воробей.
- Да… Пожалуй, это весомый аргумент! – Элизабет рассмеялась – Хотя, согласна, идея отличная! Я уже почти месяц не упражнялась в фехтовании!
Джек тоже усмехнулся и покачал головой:
- Пиратка… - с ласковой иронией произнес он.
Уилл откинулся на спинку кресла, в его руках была серебреная фляжка, та самая которую ему на прощание подарил Джеймс Форд. Теперь, пришло время выпить за рождение наследника. Молодой человек отвинтил крышку и сделал большой глоток, крепкий напиток обжигал горло и приятно согревал изнутри. Уилл чувствовал, что имеет право, расслабится, Джеймс просил выпить этот виски за рождение наследника, а теперь у него был двойной повод.
Тернер сделал еще один большой глоток, и вместе с напитком ему в рот попал какой то холодный жесткий предмет. Уилл выплюнул его себе на ладонь и замер от удивления.
В неровном свете свечей, переливаясь всеми цветами радуги, сверкал удивительно крупный идеально ограненный, бриллиант.
В то же время где-то в Карибском море.
Попутный ветер наполнял черные паруса, величественный корабль легко рассекал лазурные волны, но скорость Жемчужины все же была не той, что раньше. Судно давало сильную усадку, так как трюмы были набиты золотом и драгоценностями. Капитана Воробья уже давно беспокоила эта проблема, он понимал, что пришло время спрятать, где-то большую часть награбленной добычи. Ведь, как известно, держать все яйца в одной корзине крайне не разумно. Однако прятать сокровища, где попало, не хотелось, необходимо было все точно рассчитать, предусмотреть любые возможные варианты. И в голове хитрого и изобретательного пирата уже созревал план.
День выдался жарким, но с востока дул приятный освежающий бриз.
Джек стоял у штурвала, подставив лицо солнцу и прохладному ветру, раздувающему широкие рукава его белоснежной тонкой рубашки. Атласный, расшитый золотом жилет, слегка помятый и полу расстегнутый, дополнял образ небрежной роскоши, и экстравагантности присущей удачливому, легендарному капитану Черной Жемчужины. Надо заметить, что и суетившиеся сейчас на палубе, остальные члены команды, тоже выглядели довольно не обычно для простых пиратов. Крупные золотые кольца в ушах, отличные новые сапоги, дорогие серебряные пряжки на новеньких кожаных ремнях, рукояти сабель сверкающие золотой филигранью. Одним словом, пираты с Черной Жемчужины были легко узнаваемы и давно уже славились своим богатством.
На Тортуги их встречали, как настоящих героев, самые прекрасные куртизанки падали к ним в объятья, справедливо рассчитывая на щедрую плату. Так что, попасть в команду бессмертного – известного на всю Атлантику капитана, считалось честью для любого пирата.
Все последние месяцы удача не оставляла Джека. Его величественный корабль по-прежнему безнаказанно бороздил воды Карибского моря, продолжая совершать дерзкие налеты на торговые суда, преимущественно принадлежащие Ост Индийской компании, и благополучно уходить от кораблей Английского флота. Другие пиратские капитаны, хотя и знали о богатствах хранящихся на Черной Жемчужине, все же боялись страшного проклятья, обрушивавшегося на всех, кто пытался напасть на этот заколдованный корабль. И потому предпочитали обходить его стороной. А истории о богини Калипсо и чудесном побеге из Башни Смерти, только усилили славу легендарного капитана.
Джек слегка крутанул штурвал вправо, гладкие, отполированные за десятки лет шпаги, как влитые лежали в его руках. Он едва заметно улыбнулся, и нежно, почти ласково погладил штурвал любимого корабля. Настроение у капитана было прекрасное, и он даже мурлыкал себе под нос знакомую пиратскую песенку.
Полдень уже давно миновал, а Элизабет все еще не выходила из каюты, впрочем, и сам Джек этим утром проснулся не рано. Он вновь улыбнулся, вспомнив о прошедшей ночи, и возможность повторить такое в ближайшее время, еще больше подняла его настроение.
- Кэп! – неожиданно раздался за его спиной взволнованный голос Гиббса – У нас корабль по правому борту!
Джек обернулся к своему старшему помощнику:
- Неужели? – с иронией спросил он.
Гиббс тот час протянул капитану, предусмотрительно прихваченную подзорную трубу.
Джек, покачиваясь, лениво поднялся на мостик и, раздвинув трубу, приставил ее к правому глазу. Примерно в миле от них, действительно шло не большое торговое судно под британским флагом.
- Что будим делать, кэп? – снова спросил Гиббс, взойдя на мостик, вслед за капитаном.
- Я полагаю, что сегодня отличный день, что бы разграбить и потопить, собственность Британского флота, на потребу моей черной душе! – Джек изобразил на лице выражение дьявольского злорадства, а затем усмехнулся.
- Да, судно не большое… - слегка улыбнувшись шутки капитана, задумчиво протянул Гиббс – на нем не должно быть много охраны, так что, думаю, дело будет не сложным.
- Разумеется! – с улыбкой подтвердил Джек – Да и парни наши совсем заскучали, пора устроить им встряску. – Он весело подмигнул старому пирату и вновь приставил к глазу подзорную трубу, разглядывая приближающееся судно.
Гиббс кивнул и, спустившись на палубу, принялся громко отдавать команде нужные распоряжения.
Элизабет появилась на капитанском мостике, так неожиданно, что Воробей даже вздрогнул, услышав над своим ухом ее звонкий голос.
- Что ты задумал, Джек? – возбужденно спросила девушка, она стояла, слегка закусив нижнюю губу, ее прекрасные карие глаза горели любопытством.
- А, цыпа! Наконец то ты встала! – Джек отставил подзорную трубу, повернувшись к девушке, он обхватил ее за талию и притянул к себе - Неужели я вчера так тебя утомил? – последние слова были произнесены в миллиметре от ее губ.
Элизабет слегка нахмурилась, она была одета в свое новое мужское платье, идеально сидящие на ее стройной фигуре.
- Брось, Джек! – девушка ловко высвободилась из его объятий – Ты что, решил напасть на это суденышко? – она взяла трубу и тоже взглянула в сторону приближающегося корабля.
- А почему бы и нет? – с невинным видом ответил капитан Воробей.
- Да… Пожалуй, это весомый аргумент! – Элизабет рассмеялась – Хотя, согласна, идея отличная! Я уже почти месяц не упражнялась в фехтовании!
Джек тоже усмехнулся и покачал головой:
- Пиратка… - с ласковой иронией произнес он.
I love сaptain Jack Sparrow!
-
Кэролайн
- Сообщения: 525
- Зарегистрирован: Пн дек 08, 2008 3:00 pm
- Откуда: Москва, Россия.
- Поблагодарили: 7 раз
- Контактная информация:
Re: Кэролайн - ПКМ4 «Тайна Пурпурного острова»
Автор Кэролайн:
Судно шедшее под Британским флагом, попыталось оторваться от преследования, но даже отяжелевшая Черная Жемчужина с легкостью сумела его догнать.
Джек уже собирался приказать дать залп из пушек, когда на Британском судне неожиданно подняли белый флаг.
Корабли сошлись вплотную.
- Перекинуть абордажные крюки! – крикнул Гиббс пиратам.
И вот, уже не большое судно было надежно притянуто к борту Жемчужины.
Пираты установили деревянные сходни и капитан Воробей, как уже повелось, первым, взошел на палубу захваченного корабля, своей обычной штормящей походкой.
Не многочисленная команда торгового судна выстроилась в шеренгу, отдаваясь на милость своим захватчикам. Джек прошелся вдоль покорно стоящих людей, их лица были напряжены, что, впрочем, казалось вполне естественным в данной ситуации. Тем временем пираты с Жемчужины уже открывали трюмы, жилая скорее узнать, что за добыча их там ждет.
Джек остановился напротив капитана захваченного судна и, приблизившись к нему вплотную в своей неповторимой манере, с улыбкой спросил:
- Что же везет на своем корабле, столь отважный капитан? – выдыхая слова прямо в лицо пленника, проговорил пират.
Внезапно, что-то промелькнуло в глазах не молодого капитана, и Джек, интуитивно почувствовал опасность. Лишь краем глаза увидев красный мундир, появившийся из трюма, он схватил растерявшегося капитана за ворот камзола и резко рванул его на себя. В эту же секунду раздались первые выстрелы. Из трюма на палубу высыпало около сотни хорошо вооруженных солдат.
Джек не смог удержаться на ногах и упал на спину под весом тяжелого грузного капитана, чье тело заслонило его от пуль королевских гвардейцев.
С отвращением, скинув с себя убитого и вскочив на ноги, капитан Воробей поспешно выхватил шпагу.
Пираты с Жемчужины уже вступили в бой, но многие члены команды Джека погибли мгновенно, пав жертвами первого оружейного залпа противника. Теперь в ход пошли сабли, так как перезаряжать ружья и пистолеты, у солдат уже не было времени. На палубе не большего судна началась настоящая кровавая резня.
- Всем отступить на Жемчужину!!! – как мог громко, крикнул Джек остаткам своей команды, и сам попытался пробраться к сходням. Он был счастлив, что Элизабет не успела взойти на борт корабля-ловушки.
Внезапно его дорогу преградил молодой солдат, Джек смело скрестил с ним шпаги, рассчитывая, быстро избавится от столь незначительного противника. Но парень оказался искусным фехтовальщиком, он прекрасно владел саблей.
Джек пытался оттеснить его к борту и приблизиться к сходням, но молодой солдат не желал отступать.
На палубе, вновь раздались выстрелы, Джек на секунду отвлекся и тот час ощутил сильный удар и боль в левой руке. Сабля гвардейца глубоко рассекла его предплечье чуть ниже локтя, алая кровь мгновенно пропитала белоснежный рукав рубашки. Ярость, смятение и страх одновременно завладели душой капитана Жемчужины, его черные глаза на мгновенье расширились. Потрясение было на столько сильным, что если б молодой солдат не отвлекся на других пиратов бегущих к сходням, он легко мог бы добить своего противника.
Наконец, совладав со своими чувствами, Джек бросил шпагу и, выхватив из-за пояса пистолет, пустил пулю в грудь ранившего его солдата, на лице которого на вечно застыло недоумение. Путь к сходням был свободен.
Джек поднял свою шпагу и вернул ее в ножны, он чувствовал, как горячая кровь стекает по руке и капает с пальцев.
- Капитан ранен! – крикнул один из пиратов.
Джек побледнел и крепко стиснул зубы, наконец, ощутив сильную боль. Он взошел на сходни и, как мог быстро, перебежал на Жемчужину. Сердце бешено колотилось, и боль пульсировала в такт его ударам. Остальные выжившие пираты, спешно покидали Британский корабль вслед за своим капитаном.
Рана была глубокой и, судя по количеству крови, сабля солдата рассекла крупную артерию. Джек понимал, что нужно срочно остановить кровь, но сердце замерило, при мысли что Элизабет тоже могла пострадать. Он окинул взглядом палубу, Гиббс и Элизабет со шпагами в руках, сражались с тремя перебежавшими на Жемчужину солдатами, но Джек не хотел, что бы девушка заметила его рану. Он вбежал в капитанскую каюту и захлопнул за собой дверь. Силы были уже на исходе, в глазах темнело.
Дрожащими пальцами он порвал тонкую ткань рубашки еще не успевшую присохнуть к коже. Из глубокой рваной раны толчками выбрасывало кровь.
Осторожно распрямив поврежденную руку, Джек присел на кровать, в широких голенищах его ботфорт, сшитых по специальному заказу, находились потайные кармашки. Джек быстро извлек из сапога светящийся хрустальный флакон и зубами выдернул крышку. Затем одним коротким движением он плеснул немного эликсира на страшную рану и замер, ожидая эффекта.
Кровь мгновенно свернулась, а затем кожа вокруг порванной мышцы начала слабо святится изнутри, знакомым золотистым свечением. Глубокий рваный парез затягивался на глазах, боль уходила. Джек ощутил головокружение, в глазах потемнело. Он невольно зажмурился, а когда, спустя всего мгновение, вновь открыл глаза, от раны на предплечье не осталось и следа, и о ней напоминали лишь кровавые разводы. Джек аккуратно закупорил флакон и спрятал его обратно, в потайной карман в сапоге. Затем выхватил саблю и выбежал на палубу.
Пираты уже убрали деревянные сходни и перерубили канаты, соединяющие два корабля. Все те солдаты, что успели перебежать на Жемчужину, были убиты.
- Дать залп из пушек! – громко приказал Джек, одновременно ища глазами Элизабет. Он заметил ее у края палубы, она стояла живая и невредимая, забранные в хвост волосы растрепались, а в руке девушка все еще сжимала окровавленную шпагу.
Джек облегченно вздохнул, и тут Элизабет тоже заметила его.
Она поспешно спрятала шпагу в ножны и бросилась к возлюбленному. Ее крик заглушил грохот пушек.
- Джек, что с тобой?! – наконец, подбежав к своему капитану, воскликнула девушка. Она с ужасом смотрела на его руку, порванный рукав на которой был пропитан кровью. – Я слышала, ты ранен! – Элизабет кинулась ему на шею и крепко обняла.
Джек улыбнулся и поднял брови, изображая недоумение.
- Ну что ты, цыпа! Я капитан Джек Воробей, неужели ты думаешь, что меня мог ранить какой-то жалкий солдат? А эта кровь капитана того гнусного суденышка… - он надул щеки и выпучил глаза, парадируя толстяка.
Элизабет не выдержала и засмеялась, но тот час вновь стала серьезной и внимательно взглянула ему в глаза.
Но Джек по-прежнему сохранял на лице невозмутимую беспечность, в то время как его сердце буквально переворачивалось, и кровь бешено стучала в висках. Он отлично понимал, что произошло, слова Тиа Далмы вновь звучали в его ушах. Он лишился своей неуязвимости, как и предполагала шаманка, а это значит, что и всем остальным ее предсказаниям скоро суждено сбыться.
Джек улыбался Элизабет, но она чувствовала, что что-то не так, и капитан Воробей заметил ее волнение. Внезапно он понял, что если его не станет, о ней некому будет позаботиться.
- Все хорошо, Лизи! – ободряюще произнес Джек и нежным движением распустил ее прекрасные золотистые волосы, которые тот час волнами рассыпались по плечам. – Все у нас будет хорошо! – и этими словами капитан Жемчужины старался успокоить не только свою возлюбленную, но и себя самого.
Тем временем корабль Британского флота, чье днище ниже ватерлинии, пробили десятки пушечных ядер, медленно шел ко дну. Удача пока что еще не оставила капитана величественной Черной Жемчужины.
Судно шедшее под Британским флагом, попыталось оторваться от преследования, но даже отяжелевшая Черная Жемчужина с легкостью сумела его догнать.
Джек уже собирался приказать дать залп из пушек, когда на Британском судне неожиданно подняли белый флаг.
Корабли сошлись вплотную.
- Перекинуть абордажные крюки! – крикнул Гиббс пиратам.
И вот, уже не большое судно было надежно притянуто к борту Жемчужины.
Пираты установили деревянные сходни и капитан Воробей, как уже повелось, первым, взошел на палубу захваченного корабля, своей обычной штормящей походкой.
Не многочисленная команда торгового судна выстроилась в шеренгу, отдаваясь на милость своим захватчикам. Джек прошелся вдоль покорно стоящих людей, их лица были напряжены, что, впрочем, казалось вполне естественным в данной ситуации. Тем временем пираты с Жемчужины уже открывали трюмы, жилая скорее узнать, что за добыча их там ждет.
Джек остановился напротив капитана захваченного судна и, приблизившись к нему вплотную в своей неповторимой манере, с улыбкой спросил:
- Что же везет на своем корабле, столь отважный капитан? – выдыхая слова прямо в лицо пленника, проговорил пират.
Внезапно, что-то промелькнуло в глазах не молодого капитана, и Джек, интуитивно почувствовал опасность. Лишь краем глаза увидев красный мундир, появившийся из трюма, он схватил растерявшегося капитана за ворот камзола и резко рванул его на себя. В эту же секунду раздались первые выстрелы. Из трюма на палубу высыпало около сотни хорошо вооруженных солдат.
Джек не смог удержаться на ногах и упал на спину под весом тяжелого грузного капитана, чье тело заслонило его от пуль королевских гвардейцев.
С отвращением, скинув с себя убитого и вскочив на ноги, капитан Воробей поспешно выхватил шпагу.
Пираты с Жемчужины уже вступили в бой, но многие члены команды Джека погибли мгновенно, пав жертвами первого оружейного залпа противника. Теперь в ход пошли сабли, так как перезаряжать ружья и пистолеты, у солдат уже не было времени. На палубе не большего судна началась настоящая кровавая резня.
- Всем отступить на Жемчужину!!! – как мог громко, крикнул Джек остаткам своей команды, и сам попытался пробраться к сходням. Он был счастлив, что Элизабет не успела взойти на борт корабля-ловушки.
Внезапно его дорогу преградил молодой солдат, Джек смело скрестил с ним шпаги, рассчитывая, быстро избавится от столь незначительного противника. Но парень оказался искусным фехтовальщиком, он прекрасно владел саблей.
Джек пытался оттеснить его к борту и приблизиться к сходням, но молодой солдат не желал отступать.
На палубе, вновь раздались выстрелы, Джек на секунду отвлекся и тот час ощутил сильный удар и боль в левой руке. Сабля гвардейца глубоко рассекла его предплечье чуть ниже локтя, алая кровь мгновенно пропитала белоснежный рукав рубашки. Ярость, смятение и страх одновременно завладели душой капитана Жемчужины, его черные глаза на мгновенье расширились. Потрясение было на столько сильным, что если б молодой солдат не отвлекся на других пиратов бегущих к сходням, он легко мог бы добить своего противника.
Наконец, совладав со своими чувствами, Джек бросил шпагу и, выхватив из-за пояса пистолет, пустил пулю в грудь ранившего его солдата, на лице которого на вечно застыло недоумение. Путь к сходням был свободен.
Джек поднял свою шпагу и вернул ее в ножны, он чувствовал, как горячая кровь стекает по руке и капает с пальцев.
- Капитан ранен! – крикнул один из пиратов.
Джек побледнел и крепко стиснул зубы, наконец, ощутив сильную боль. Он взошел на сходни и, как мог быстро, перебежал на Жемчужину. Сердце бешено колотилось, и боль пульсировала в такт его ударам. Остальные выжившие пираты, спешно покидали Британский корабль вслед за своим капитаном.
Рана была глубокой и, судя по количеству крови, сабля солдата рассекла крупную артерию. Джек понимал, что нужно срочно остановить кровь, но сердце замерило, при мысли что Элизабет тоже могла пострадать. Он окинул взглядом палубу, Гиббс и Элизабет со шпагами в руках, сражались с тремя перебежавшими на Жемчужину солдатами, но Джек не хотел, что бы девушка заметила его рану. Он вбежал в капитанскую каюту и захлопнул за собой дверь. Силы были уже на исходе, в глазах темнело.
Дрожащими пальцами он порвал тонкую ткань рубашки еще не успевшую присохнуть к коже. Из глубокой рваной раны толчками выбрасывало кровь.
Осторожно распрямив поврежденную руку, Джек присел на кровать, в широких голенищах его ботфорт, сшитых по специальному заказу, находились потайные кармашки. Джек быстро извлек из сапога светящийся хрустальный флакон и зубами выдернул крышку. Затем одним коротким движением он плеснул немного эликсира на страшную рану и замер, ожидая эффекта.
Кровь мгновенно свернулась, а затем кожа вокруг порванной мышцы начала слабо святится изнутри, знакомым золотистым свечением. Глубокий рваный парез затягивался на глазах, боль уходила. Джек ощутил головокружение, в глазах потемнело. Он невольно зажмурился, а когда, спустя всего мгновение, вновь открыл глаза, от раны на предплечье не осталось и следа, и о ней напоминали лишь кровавые разводы. Джек аккуратно закупорил флакон и спрятал его обратно, в потайной карман в сапоге. Затем выхватил саблю и выбежал на палубу.
Пираты уже убрали деревянные сходни и перерубили канаты, соединяющие два корабля. Все те солдаты, что успели перебежать на Жемчужину, были убиты.
- Дать залп из пушек! – громко приказал Джек, одновременно ища глазами Элизабет. Он заметил ее у края палубы, она стояла живая и невредимая, забранные в хвост волосы растрепались, а в руке девушка все еще сжимала окровавленную шпагу.
Джек облегченно вздохнул, и тут Элизабет тоже заметила его.
Она поспешно спрятала шпагу в ножны и бросилась к возлюбленному. Ее крик заглушил грохот пушек.
- Джек, что с тобой?! – наконец, подбежав к своему капитану, воскликнула девушка. Она с ужасом смотрела на его руку, порванный рукав на которой был пропитан кровью. – Я слышала, ты ранен! – Элизабет кинулась ему на шею и крепко обняла.
Джек улыбнулся и поднял брови, изображая недоумение.
- Ну что ты, цыпа! Я капитан Джек Воробей, неужели ты думаешь, что меня мог ранить какой-то жалкий солдат? А эта кровь капитана того гнусного суденышка… - он надул щеки и выпучил глаза, парадируя толстяка.
Элизабет не выдержала и засмеялась, но тот час вновь стала серьезной и внимательно взглянула ему в глаза.
Но Джек по-прежнему сохранял на лице невозмутимую беспечность, в то время как его сердце буквально переворачивалось, и кровь бешено стучала в висках. Он отлично понимал, что произошло, слова Тиа Далмы вновь звучали в его ушах. Он лишился своей неуязвимости, как и предполагала шаманка, а это значит, что и всем остальным ее предсказаниям скоро суждено сбыться.
Джек улыбался Элизабет, но она чувствовала, что что-то не так, и капитан Воробей заметил ее волнение. Внезапно он понял, что если его не станет, о ней некому будет позаботиться.
- Все хорошо, Лизи! – ободряюще произнес Джек и нежным движением распустил ее прекрасные золотистые волосы, которые тот час волнами рассыпались по плечам. – Все у нас будет хорошо! – и этими словами капитан Жемчужины старался успокоить не только свою возлюбленную, но и себя самого.
Тем временем корабль Британского флота, чье днище ниже ватерлинии, пробили десятки пушечных ядер, медленно шел ко дну. Удача пока что еще не оставила капитана величественной Черной Жемчужины.
I love сaptain Jack Sparrow!
Кто сейчас на конференции
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 3 гостя