"Это только деловой подход..."

[Briza]

Название: "Это только деловой подход..."
Автор: Briza
Произведение: фильм "Пираты Карибского моря", аниме "Kuroshitsuji 2".
Фандом: фанфик по фильму "Пираты Карибского моря".
Жанр: кроссовер, гет, мистика, местами юмор. В дальнейшем жанры могут добавиться.
Персонажи: Элизабет Свонн… вернее уже Тёрнер, Клод Фаустус. Упоминаются: Уилл Тёрнер, Джек Воробей и другие. В последующем персонажи могут добавиться.
Пейринг: Элизабет/Клод. Намёки на Элизабет/Джек, Элизабет/Уилл. Позднее пейринг может быть расширен.
Рейтинг: NC–17 или R
Размер: скорее всего, миди или макси.
Дискламер: автор фанфика отказывается от прав на канонических персонажей. Они принадлежат создателям фильма и аниме (манги).
Предупреждение: в фанфике содержится подробное описание сцен сексуального характера. Не рекомендуется к прочтению лицам, моложе 17 лет. Кроме того присутствуют OOC персонажей и AU.
Статус: в процессе написания.
Комментарии: viewtopic.php?f=41&t=1472

Клод Фаустус, его внешний вид:






ПРОЛОГ

Огромный, круглый глаз луны проглядывал сквозь тучи и густую листву тропического леса. Леса, по которому, как казалось, без всякой цели брела молодая, но уже слегка утратившая свою красоту девушка с длинными светлыми волосами. Одета она была в порядком потрёпанный коричневый камзол, бриджи и белую рубашку. На ногах – сапоги, на голове – треугольная шляпа. В руках девушка крепко сжимала восточный меч наподобие катаны, а её глаза зорко вглядывались во мрак ночного леса.

Кем же она была, эта почти прекрасная незнакомка? И что же она делала в непролазной лесной чаще в такую глухую ночную пору? Этой девушкой была Элизабет Тёрнер, в девичестве – Свонн, дочь ныне покойного губернатора Ямайки Уизерби Свонна и, по совместительству, супруга нового Морского Дьявола, Уильяма Тёрнера–второго. А вот, что она делала ночью в лесу… Это особая история.

Дело в том, что оказавшись лишённой возможности вернуться под родительский кров, Элизабет оказалась в крайне неприятном положении. У неё не было ничего: ни денег, ни дома, ни одежды. Единственное, что оставалось у девушки на тот момент, когда она пришла в бедную, рыбацкую деревушку на одном из небольших островов, которыми так богато Карибское море – это тот потрёпанный костюм, что был сейчас на ней, сингапурское платье, кожаный доспех, да сингапурский же меч… Не слишком великое богатство, чтобы начинать новую жизнь, ну, да ничего не поделаешь. Другого–то выхода у девушки всё равно не было.

Итак, бывшая губернаторская дочурка, разыскиваемая колониальными властями как пиратка и чуть ли не государственная преступница по всем морям и океанам, поселилась в полу–заброшенном рыбацком поселении на островке возле Гаити. Ей сказочно повезло: на самом отшибе деревни, почти на берегу моря, имелась давно заброшенная хижина. Её прежний хозяин, старый рыбак, утонул в море во время шторма, а больше охотников жить в полуразвалившемся домике не нашлось. Но Лиз была рада и такому жилищу. Всё-таки, это было куда лучше, чем вообще не иметь никакой крыши над головой.

Поначалу Элизабет попыталась хоть как-то наладить свой быт. Она навела своими силами порядок в хижине, разбила небольшой огородик перед домиком и за последние жалкие гроши, остававшиеся у неё, купила на местном рынке нескольких кур и молоденькую козочку. Но то ли у Лиз руки не из того места что нужно росли, то ли ей фатально не везло, но её огород постоянно то заливался тропическими ливнями, то выгорал в сушь, то поедался своей и соседской скотиной. Куры, получавшие весьма скудный рацион, нестись не желали ни в какую, а козочка оказалась козлом, так что, ждать от него молока было бы, по меньше мере, несколько наивно.

Побившись с подсобным хозяйством чуть больше года и убедившись в том, что у неё едва получается не протянуть ноги от голода, Элизабет вконец отчаялась. Она уже всерьез собиралась возвращаться в Порт–Ройял и сдаваться колониальным властям, решив, что чем так жить, лучше умереть, как вдруг случайно подслушала разговор двух своих соседок. Одна из этих женщин, Рози, недавно потеряла своего мужа, ушедшего на рыболовецкой шхуне в море и не вернувшегося. Элизабет от души жалела несчастную, но помочь ей ничем не могла. Если говорить по чести, то Лиз сама едва сводила концы с концами, где уж ей было до того, чтобы заниматься благотворительностью?

Однако где–то с месяц тому назад, жизнь бедняжки Рози круто изменилась. Всё началось с того, что она где–то умудрилась познакомиться с богатым поклонником, который активно принялся благоустраивать её жизнь. Первым делом, он купил ей добротный дом в центре деревни, но и то только на то время, пока будет строиться загородный особняк, куда Рози и её воздыхатель должны будут переехать в скором будущем. Сначала Элизабет только слышала имя того богатого человека – Альфред, но не имела чести его видеть. А потом, как–то раз, увидела его разгуливающим под ручку со счастливой до безумия Рози на местном рынке и чуть не скончалась от зависти на месте. И дело было даже не в том, что Альфред был богат – это Лиззи ещё как-то стерпела бы. Но он, в довершение ко всему, был ещё и красив, как бог. Или, скорее, как тёмный ангел. Высокий, стройный, широкоплечий с густыми чёрными волосами длиной до лопаток. А его глаза…. Цвета драгоценного аметиста или первых фиалок… Но не это убило морально Элизабет, а то, как этот самый Альфред разговаривал и вообще обращался с Рози, которая, кстати говоря, красотой отнюдь не блистала.

«Где, ну, где искать справедливость на этом свете? – печально думала Элизабет, молча глядя на чужое счастье. – Ведь, если так посудить, то что из себя представляет эта Рози? Ничего. Деревенская девка, даже неграмотная. Ни кожи, ни рожи, а корма шире, чем у «Чёрной Жемчужины». А этот Альфред с неё буквально пылинки сдувает… А на меня никто и внимания не обращает… И что из того, что я и умница, и красавица, и хорошим манерам обучена, если нет мне в жизни счастья?..»

Разумеется, Элизабет не утерпела, и в тот же вечер побежала к соседке с твёрдыми намерениями выяснить, где та откопала своё сокровище по имени Альфред, и нет ли у этого самого Альфреда холостого кузена или взрослого неженатого племянника. А, может быть, Рози нашла месторождение богатых красавчиков и теперь втайне ото всех его разрабатывает?

Странно, но соседка не стала долго кочевряжиться и скрывать от Лиз обстоятельства своего знакомства с Альфредом.

– Знаешь, Элизабет, – сказала она девушке. – После того, как мой Бен утонул в море, я думала, что моя жизнь окончена. Я даже жить тогда не хотела и пошла к местной ведьме для того, чтобы купить у неё немного яда и с его помощью безболезненно покончить счёты с жизнью. Но та старуха отговорила меня от самоубийства. «Иди в лес, – сказала она мне. – Ночью, желательно в полнолуние, отыщи там паутину и, подобно вуали надень её на лицо. И тогда появится фея, которая исполнит любое твоё желание». Разумеется, я не поверила ей, но не знаю для чего, в ближайшее полнолуние решила попробовать сделать так, как она советовала. Я пошла в лес, нашла там паутину и, как вуаль, надела её на лицо, после чего закрыла глаза. А когда я их снова открыла, то увидела стоявшего рядом со мной Альфреда. Вот так мы с ним и познакомились.

– Хм, интере–есно, – протянула Лиззи, а про себя подумала, что совет, который дала Рози та ведьма, был на редкость дурацким. А её встреча с богатеньким любовником – всего лишь невероятно удачное и счастливое совпадение.

После разговора с соседкой, Элизабет вернулась домой, где была «приятно» удивлена тем, что, пока её не было, бессовестный козёл успел сожрать на огороде всё, что там было посажено и теперь дожёвывал висевшее на верёвке перед домом полотенце. В курятнике по–прежнему не было ни одного снесённого курами яйца, а сами птички выглядели как жертвы голодомора.

С трудом подавив желание свернуть бошки бесполезным курам и пустить под нож зловредного козла, Лиз мысленно поклялась, что она всенепременно сама изменит свою жизнь к лучшему. Как? А вот, хотя бы так же, как Рози. Да–да, она тоже пойдёт ночью в лес, наденет на лицо вуаль из паутины и закроет глаза, а когда их откроет, возле неё тоже окажется какой-нибудь богатый бездельник, который влюбится в неё с первого взгляда и увезёт в Европу, в свой большой родовой замок... или в богатое поместье. И её жизнь тоже станет похожа на сказку со счастливым концом.

Едва дождавшись полнолуния, Элизабет собралась в путь, заперла дверь своего скромного жилища и направилась в близлежащий лес – искать волшебную паутину.

[Briza]

ГЛАВА 1

Долго ли, коротко ли брела Лиз по лесу, она не знала. Странно, но время с той поры, как она вступила под полог сельвы, время словно бы остановилось. Девушке казалось, что она уже несколько дней, а то и недель бродит по лесу, хотя, на самом деле не прошло и четырёх часов, как она туда забрела.

Надо сказать, что ночная прогулка по влажному тропическому лесу – то ещё удовольствие. После заката солнца дневной зной сменяется прохладой, но от этого легче не становится. Тусклый лунный свет плохо проникает сквозь пышные кроны деревьев, а потому трудно разглядеть проложенную в лесу тропинку, не сбиться с неё и не забрести в болото. Впрочем, сама земля в сельве так пропитывается влагой, что не многим отличается от того же пресловутого болота: во всяком случае, ноги вязнут в этом грязном месиве ничуть не хуже, чем в трясине, одно только и радует, что с головой в эту грязь не проваливаешься…

Итак, вымокшая до нитки под внезапно начавшимся дождём, уставшая и злая на весь мир Элизабет пробиралась через густой тропический лес в поисках паутины, мысленно ругая тот день и тот час, когда ей взбрело в голову последовать советам доброй соседушки. Какой же она была дурой, когда поверила Рози и отправилась искать фею! И что теперь? Забрела неведомо куда, да ещё и промокла до нитки. А всё почему? Потому, что поверила глупым бабьим выдумкам!..

Обиженная на весь белый свет, Лиззи продолжала свой путь. Она никак не могла понять, почему это в лесу ей ни разу не попалась паутина. Ведь, в сельве полно всяких пауков, причём, довольно отвратительного вида. Так неужели же всё напрасно и она зря сюда сунулась?

И вдруг… Девушка приметила, что в отдалении, между деревьев, что–то блеснуло. Да это же сверкают в тусклом свете луны, пробивающейся сквозь кровлю леса, дождевые капли, повисшие на паутине!

Не разбирая дороги, девушка поспешила к заветной цели её путешествия. Она подбежала к ней и как вуаль, надела её на лицо, не обращая никакого внимания на то, что холодные дождевые капли, висевшие на паутине, потекли ей на шею и плечи.

Закрыв глаза, Элизабет стояла посреди леса и считала до девяноста девяти – именно так, как ей и советовала Рози.

И, странное дело! То ли девушке так только казалось, то ли это было на самом деле, но воздух вокруг неё вдруг начал сгущаться и становиться почти осязаемым. Туман – не туман, дымка–не дымка, морось – не морось… Словом, нечто странное и немного пугающее.

Лиз открыла глаза и была поражена до глубины души: вокруг неё кружились в хороводе снежинки… Снег! В разгар лета, на Карибах!

Элизабет пригляделась к сыпавшейся с небес субстанции внимательнее и поняла: это был не снег, а… пепел.

«Как странно! – подумала девушка. – Я сплю… Или брежу… Ну, да, точно: наверное, из–за того, что я промокла под дождём, у меня начался жар, и этот снежный пепел… Он мне просто-напросто снится».

Но как бы ни уверяла себя бывшая губернаторская дочурка в том, что это – только сон, она и сама не слишком в это верила. Получается, что тот немного детский заговор как–то… работает? Но отчего же так странно? Она совсем не хотела попадать под снегопад из пепла, и, разумеется, ничего такого не загадывала. Так откуда же тогда?..

В этот миг за её спиной послышался какой–то подозрительный звук. Лиз вздрогнула и… Внезапно почувствовала, что она не может и пальцем пошевелить. Что–то удерживало её на месте, только вот, что именно? Девушка оглянулась и с ужасом поняла, что она находится в самом центре огромной паутины и что к ней уже подбирается паук размером с хорошего слона. Чёрный, жуткий, волосатый… Элизабет никогда не любила пауков, хоть и не боялась их, но теперь она почувствовала, как страх холодной липкой рукой хватает её за горло. Отчего–то стало трудно дышать… То ли всеобъемлющий ужас был тому виной, то ли сгустившийся, подобно киселю, воздух… Девушка почувствовала, что ещё чуть–чуть и она либо потеряет сознание от удушья, либо попросту умрёт от страха. И что на этот раз ей ни за что не спастись.

Лиз ещё раз в ужасе оглянулась, и увидела, что паук уже совсем близко: его отвратительная на вид… морда… вплотную приблизилась к её уху. И, что самое удивительное, девушка явственно ощущала жар, исходящий от мерзкого членистоногого. Но ведь пауки – животные не теплокровные, так отчего же этот оказался таким… горячим?..

– Каково твоё желание? – внезапно послышался над ухом тихий, проникновенный мужской голос. Такой, вполне приятный баритон, ничего неприятного… Но ведь рядом же с ней, кроме огромного паука, никого нет? Кто же тогда произнёс эти слова?..

Элизабет снова, уже в который раз оглянулась. Нет, всё то же самое: она находится в центре паутины и, похоже, её сейчас собираются сожрать…

– Каково твоё желание? – повторил всё тот же голос совершенно невозмутимым тоном.

– Ка–ка–ка–какое ещё же–же–желание? – от страха Лиз даже заикаться начала.

Паучья морда, нависавшая над ней, трансформировалась в некую безликую чёрную маску, и всё тот же голос, немного насмешливо, произнёс:

– Ты призвала меня, даже не зная, чего ты хочешь? Например, может быть, есть человек, который желает причинить тебе вред и от которого ты была бы не прочь избавиться?

– Я ненавижу Катлера Бекетта, – сказала девушка. – Но он уже умер. Я бы хотела вернуться в Порт–Ройял и снова стать уважаемой дамой из высшего света, но, боюсь, что это невозможно. Да и моя жизнь… Она ведь, никогда не станет прежней.

– В таком случае, боюсь, нам больше не о чем разговаривать, – произнесло нечто, разговаривающее с бывшей мисс Свонн. – Да и потом, мне нечего взять с тебя.

– Нет, подожди! – взмолилась Элизабет. – Не уходи, послушай! Я… я знаю, что я хочу. И… мне есть, что предложить тебе…

Вокруг безликой маски заклубился туман, и через какие–нибудь несколько мгновений вместо неё, Лиз увидела лицо незнакомого ей мужчины с тонкими чертами и странными глазами цвета светлого шампанского.

– Противоречие – в понимание… – произнёс незнакомец, и в тот же миг Лиззи почувствовала, что она свободна: клейкая паутина, удерживавшая её, вдруг вспыхнула ярким огнём и рассыпалась мириадами искорок, тут же обратившимися в золу.

Девушка даже не поняла, как оказалось, что она снова стояла посреди леса, а с небес на неё сыпался серый пепел, оставлявший следы на её лице, руках, волосах и одежде.

– Если ты осознаёшь своё желание, то мы заключим контракт, – снова послышался голос незнакомца.

Девушка перевела взгляд в ту сторону, откуда доносился его голос, и остолбенела, будучи не в силах тронуться с места. Она стояла под деревом, между ветвями которого была раскинута огромная паутина… Поменьше той, в которой только что она билась, стараясь вырваться из липких тенет, но, тем не менее. А в центре этой паутины сидел большущий паук – опять же, поменьше того, что был недавно, но всё равно, размером с взрослого человека.

– Постой! – произнесла девушка. – Ты кто? Фея?

– Фея? – переспросил всё тот же голос. – Нет, я демон.

– Демон? – в свою очередь удивилась Элизабет. – Но я… Я не собиралась заключать никаких договоров с нечистью, вроде тебя…

– У тебя всё равно нет другого выхода, – усмехнулся голос. – Если ты откажешься от этого контракта, тебе всё равно некуда будет идти, разве что, в твою хижину, которая не сегодня завтра совсем развалится. А ещё, – добавил он. – Через два дня на остров прибудут солдаты колониальной армии. Им известно твоё нынешнее местонахождения и они ни перед чем не остановятся, чтобы захватить тебя и в кандалах доставить в Порт–Ройял… Где тебя, несомненно, вздёрнут высоко и сразу. Так что ты на это скажешь?

Девушка задумалась. Она сама не знала, почему поверила этому странному и подозрительному типу безоговорочно. Наверное, просто потому, что тот явно был существом сверхъестественным: ведь не может же обычный мужчина превратиться в паука, а потом обратно – в человека? Значит, он знает что–то такое, чего ей неведомо. А обманывать её у незнакомца всё равно нет никакого резона. И, потом: если он не лжёт, то может быть ей полезен. Значит, имеет смысл порасспросить его поподробнее, а потом, кто знает, может быть, даже заключить с ним тот контракт, о котором он говорил.

– Хорошо, – наконец произнесла она. – Положим, я вам поверила. Что дальше? Что это ещё за контракт такой вы мне предлагаете?

– А вы что, сударыня, никогда не слышали о контрактах такого рода? – усмехнулся тот, кто назвал себя демоном.

– Нет, если честно… – покачала головой Элизабет.

– Ну, что ж… Тогда, слушайте…

И он рассказал о том, что после заключения контракта он выполнит любое желание девушки, даже такое, реализация которого противоречила бы законам мироздания.

– Понятно, – кивнула Лиззи. – Выходит, что вы всё–таки, фей? Ну, раз взялись исполнять мои желания?

– Конечно же, нет! – фыркнул незнакомец. – Я вам, миссис, уже говорил о том, что я никакой не фей, а демон. А, значит, исполню ваше желание не за красивые глазки и не потому, что я такой добрый, что готов безвозмездно помогать всем и каждому.

– А что вы потребуете взамен за свою услугу? – спросила Лиз, втайне догадываясь, каким будет ответ. И незнакомец её не разочаровал.

– Взамен за исполнение вашего желания я заберу вашу душу, – ответил он так просто, будто речь шла о чём–то будничном. – Конечно, не сразу, а тогда, когда настанет время вашей смерти. Ну, или когда вы сами назначите дату, когда я смогу это сделать.

– Иными словами, через тринадцать лет… – пробормотала Элизабет, что–то прикидывая в уме.

– Ну, почему же через тринадцать лет? – удивился демон. – Вы сами можете назначить тот день, когда пожелаете расстаться с жизнью. Всё время, которое пройдёт с этого дня и до последнего вашего вздоха, я буду служить вам верой и правдой. Если вас это устроит, то скажите «да» и назовите ваше желание.

Девушка раздумывала недолго. Она ведь, уже давно всё решила. Теперь у неё было два выхода: или оставить всё, как есть, или как по мановению волшебной палочки, стать богатой и счастливой. У неё будет всё, чего она только пожелает! А душа, которую она должна будет через много лет отдать в качестве платы за услуги… Ну, что ж… В конце концов, она уже давно успела уяснить, что за все, самые непреодолимые желания, в конце концов, приходится платить.

– Да, я согласна, – ответила она. – А желание… Вы можете сделать, чтобы я стала самой грозной и самой удачливой пираткой испанского мена и чтобы меня все боялись и уважали? И чтобы я потом, после того, как покончу с пиратством, вернулась в Порт–Ройял как победительница и до конца своей жизни ни в чём не нуждалась? Чтобы у меня было всё: богатство, титул, положение в обществе? Чтобы те, кто нынче занимают резиденцию губернатора Ямайки, приползли ко мне на коленях и молили меня о пощаде? Чтобы мой муженёк–евнух, несмотря на то, что он бессмертный, всё-таки получил, что ему причитается? И чтобы у меня был самый лучший в мире любовник? Скажите, вы и вправду можете всё это выполнить?

– Могу, – кивнул демон. – Значит, как я понял, контракт можно считать заключённым?

– Ну, наверное, да, – сказала Элизабет.

– В таком случае, миссис, думаю, что я могу, наконец, показаться вам в том виде, в каком вы будете меня видеть постоянно, – сказал её визави.

В тот же миг туман начал клубиться и сгущаться вокруг его лица, напоминающего маску. Какое–то мгновение Лиз ничего не могла разглядеть в этом туманном мареве. А когда туманная дымка рассеялась, её взору предстал высокий мужчина лет тридцати, стройный, но в то же время, очевидно, очень сильный… насколько можно было судить по его широким плечам и мускулистому торсу. Его тёмные волосы с едва заметным фиолетовым отливом, были довольно короткими и несколько непослушными – подобно рожкам на его голове топорщилось несколько вихров. Глаза незнакомца, как ещё раньше успела отметить девушка, были золотисто–жёлтыми… Нечеловеческими. Наверное, именно для того, чтобы скрыть цвет своих глаз, демон носил очки с толстыми стёклами. Одет же он был в белую шёлковую рубашку с жабо, отделанную кружевами по низу манжет и широкому отложному воротнику, серый камзол из добротной шерсти, бриджи и кафтан из чёрного бархата. На его ногах были кожаные сапоги, на голове – треугольная шляпа, отделанная белоснежными перьями. В принципе, на взгляд Лиз, он выглядел довольно неплохо. Только вот его одежда мрачных тонов… Может быть, имеет смысл сказать ему о том, что ей неприятно будет видеть в своём доме мужчину, одетого как священник англиканской церкви? Тем более, что в хижине у неё только одна комната, значит, мельтешить этот самый тип будет у неё перед глазами целые дни…

– Хм… Пойдёт, – задумчиво произнесла Элизабет. – Не такой, конечно, красавчик, как Альфред у Рози, но ничего, и так нормально будет.

– Миссис, неужели вы так ничего и не поняли? – усмехнулся мужчина, поправляя свои очки. – У вашей соседки с этим самым Альфредом тоже заключён контракт. На тех же условиях, что и у нас с вами.

– Так выходит, что Альфред тоже демон? – удивилась Лиззи.

– Да, и он тоже… Однако, – добавил незнакомец. – Нам с вами остались ещё выполнить кое-какие формальности для того, чтобы сделка считалась окончательно заключённой.

– И что это за формальности?

– Ну, во-первых, нам надо определиться с тем, как вы будете называть меня. А я, соответственно, вас… Как вы предпочитаете, чтобы я к вам обращался: миледи, госпожа, миссис, сударыня?

– Миледи, пожалуй, будет в самый раз, – пожала плечами Лиз. – Хотя, вы можете звать меня и по имени: Элизабет... А вот как мне называть вас… Наверное, милорд, верно?

– Не верно, – покачал головой демон. – Вы моя хозяйка, а не я ваш владелец. Выберите мне любое имя, какое только пожелаете, и я буду отзываться на него.

– Имя? – переспросила Элизабет. – А разве у вас нет имени?

– Есть… Но вы, миледи, его не выговорите… Поэтому я и предлагаю вам дать мне то имя, какое вы сами пожелаете.

– Ну, не знаю, – задумчиво произнесла Элизабет. – Может, мне вас назвать Джеком? Нет, пожалуй, не стоит: с этим именем у меня связаны очень личные воспоминания. Чарльз? Френсис? Энтони? Гарольд? Не то, да и не нравятся мне эти имена. Знаете, а вы мне отчего-то кажетесь похожим на француза… Значит, и имя вам нужно дать французское. Только вот, какое именно? Шарль? Луи? Франсуа? Антуан? Нет, не то, не годится…

– Знаете что, миледи, – предложил демон, которому уже надоели эти колебания и раздумья своей новой контрактёрши. – Давайте сделаем так: я буду называть французские имена, а когда одно из них вас устроит, вы кивнёте или скажете «да, это подойдёт». Хорошо?

– Хорошо, – кивнула Лиззи. – Начинайте.

– Анри? – предложил демон первое, что пришло ему в голову, но девушка только помотала головой. – Тогда Гильом?

– Нет, мне это имя совсем не нравится, – покачала головой Элизабет. – Давайте, предлагайте другие варианты.

– Жан? Арман? Габриэль? Эркюль? – предложил демон, но Лиз раз за разом отрицательно мотала головой.

– Жерар? Жером? Жюстин?

– Нет, – покачала головой девушка. – Эти имена мне не нравятся, да и слишком сложны для произношения.

– Ну, тогда не знаю, – развёл руками демон. – Может быть, имя Марсель вам подойдёт? Или Гаспар?

– Нет, и это не то, что нужно… – покачала головой девушка.

Последующие полчаса несчастный демон был вынужден припоминать все известные ему французские имена, но Элизабет раз за разом отказывалась от этих вариантов. Наконец, бедный инфернал, готовый уже на дерево от отчаяния лезть, выпалил последнее французское имя, пришедшее ему в голову.

– Как вы сказали? – переспросила Элизабет. – Клод? А, знаете, вам это имя подходит. Пожалуй, на этом варианте мы и остановимся.

– Ну, вот и отлично, – пробормотал демон, обессилено привалившись к стволу растущего рядом дерева. – А то я уже совсем было решил, что мне до скончания нашего с вами контракта, ходить безымянным. Интересно, как бы вы, миледи, меня призывали тогда: «Эй, ты, как тебя там, появись немедленно, это приказ»?

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – А почему я должна вас призывать? Разве вы сами не говорили, что будете всегда поблизости от меня?

– Говорил, – кивнул демон, только что получивший новое имя. – Но случаи ведь разные бывают. И, кстати, – добавил он. – Перестаньте мне выкать, миледи, меня это попросту уже начинает злить. В конце концов, я с некоторых пор ваш слуга и обращаться со мной вы должны соответственно.

– Хорошо, как скажете… как скажешь, – согласилась Элизабет.

– Вот и замечательно, миледи, – кивнул Клод. – Теперь осталось уладить совсем небольшую формальность, и я ваш, навеки… Пока смерть не разлучит нас.

– И что это за формальность? – спросила девушка.

– Вам нужно определиться с тем, где будем ставить печать контракта, – сказал демон.

– Ну… как это где? – пожала плечами Лиззи. – Конечно же, на старом пергаменте, где мы оба распишемся своей собственной кровью.

– Нет, – покачал головой Клод. – Печать контракта ставится не на бумаге, а на телах демона и его контрактёра. Моя печать на тыльной стороне левой ладони. А где будем ставить вашу?

– Не знаю, – пожала плечами Лиз. – Надо выбрать такое место, чтобы никто из посторонних ни при каких обстоятельствах её не увидел.

– Тогда, лучше всего, на заднице, – посоветовал ей Клод. – Там вашу печать, миледи, уж точно никто не увидит.

– Как – на заднице? – опешила девушка.

– А вот так… – Сказав так, демон подошёл к ней со спины и положил левую руку на весьма худосочную корму бывшей губернаторской дочурки.

В тот же миг Элизабет почувствовала, как её зад словно бы огнём обожгло. Боль была почти невыносимой, и девушка громко закричала, пытаясь отстраниться от прижимавшейся к ней ладони демона. Но Клод не собирался никуда её отпускать. Вместо этого он подтолкнул Лиз к росшему поблизости дереву и прижал её к покрытому шершавой корой стволу пальмы, одновременно наваливаясь на неё всем своим весом сзади.

– Сейчас всё закончится, – пообещал он девушке, которая теперь уже всерьез опасалась за свою… почти что девичью честь. Очень уж то, что проделывал сейчас с ней демон, было похожим на грубые домогательства. Впрочем, сейчас, когда у неё так давно не было мужчины, она бы с радостью уступила даже таким излишне брутальным попыткам добиться её расположения. Можно сказать, что Элизабет была очень разочарована тем, что через несколько минут демон убрал руку с её зада и отошёл в сторону, как будто бы ничего и не случилось.

– Эй, и это всё? – несколько разочаровано воскликнула девушка, подбегая к нему.

– Да, миледи, это всё, – кивнул Клод. – А что? Вам так понравилось, что вы хотели бы повторить?

– Нет, конечно же нет, – покачала головой девушка, сообразившая что она ведёт себя недостойным образом. – Просто, я подумала…

– Вы подумали, что я вас сейчас буду насиловать, – спокойно заметил демон. – Может быть, вы были даже разочарованы тем, что этого не произошло… Но успокойтесь, миледи: я ведь, ваш верный слуга, и стоит вам только пожелать…

Он нарочно не стал договаривать: чтобы девушка не посчитала, что ему от неё нужно что-то ещё кроме её души. Да ведь, и в самом деле, не нужно ему этих плотских радостей.

Элизабет, стоя под деревом, украдкой пыталась нащупать то место, где сейчас у неё красовалась печать. К слову сказать, зад у неё всё ещё болел, как будто ей его ошпарили кипятком или прижгли калёным железом.

– Ну, что, миледи? – спросил девушку Клод. – Может быть, вы желаете вернуться домой?

Только сейчас Элизабет заметила, что, оказывается, уже рассвело. Как быстро, оказывается, пролетел остаток ночи!

– Да, пожалуй, – кивнула она. – Вернёмся в деревню. То-то мои соседи удивятся, когда тебя увидят!

С этими словами она оперлась о галантно протянутую ей руку демона и вместе с ним зашагала к выходу из леса.

[Briza]

ГЛАВА 2

Печать контракта:



К тому времени, когда Элизабет вместе со своим… скажем так, новым спутником жизни, выбрались из леса, девушка совершенно выбилась из сил. А Клод, шедший рядом с ней, даже и не подумал хоть как-то облегчить для неё трудности пути. Единственный только раз он сделал исключение, когда парочка преодолевала мелкую, но очень быструю и непривычно холодную для тропиков речку: протянул Лиззи руку, когда девушка поскользнулась на мокром камне и чуть не свалилась в воду. Впрочем, наверное, для того, чтобы тут же загладить свой нечаянный добрый поступок, демон тут же язвительно усмехнулся и посоветовал своей новой хозяйке лучше смотреть под ноги.

– А то ещё упадёте на ровном месте, миледи, шею себе свернёте, – сказал он. – А я вовсе не хотел бы убивать вас буквально через час после заключения контракта.

Говоря так, Клод то ли нечаянно, то ли специально, продемонстрировал девушке свои острые, но не слишком большие клыки, немного похожие на вампирские. Элизабет невольно вздрогнула. Она уже начинала жалеть о том, что заключила контракт с этим «феём», на поверку оказавшимся демоном. И, хоть Клод уверял девушку, что он находится целиком и полностью в её распоряжении, Лиззи уже и сама не знала о том, кто же из них двоих хозяин, а кто – слуга.

Да и вообще… Чем дольше она смотрела на «своего» демона, тем меньше он ей нравился. Нет, с внешностью у Клода был полный порядок: высокий, широкоплечий, с аристократичными чертами лица и чуть удлинёнными чёрно–фиолетовыми слегка растрёпанными волосами, он не мог не нравиться ей как мужчина. Но вот его жёлтые, как у пантеры глаза с каким-то ехидным, и коварным прищуром… Этот его прожигающий взгляд неотступно преследовал девушку, и Элизабет казалось, что демон видит её насквозь и, понятное дело, спокойствия и комфорта ей это ощущение нисколько не прибавляло.

Тем не менее, не всё коту масленица: настал и на улице бывшей губернаторской дочки праздник. И случилось это тогда, когда она вместе со своим демоном вернулась в родную, но не сказать, чтобы любимую деревню. Надо было видеть, каким недоумевающим взглядом окинул Клод развернувшуюся перед его взором безрадостную картину: полуразвалившуюся хижину с чахлым садиком–огородиком перед крыльцом, стоявший чуть в отдалении ветхий курятник, в котором квохтали вечно голодные куры, и привязанного к колышку перед домом козла, громко блеющего то ли от скуки, то ли просто по причине дурного характера. Элизабет даже возликовала в душе, наблюдая за тем, как презрительно–брезгливая мина на красивом лице демона сменилась на недоумённо–недоверчивую, как вдруг округлились его золотисто–жёлтые глаза, а челюсть с громким стуком упала на землю.

– М–мама… – совершенно по–детски пробормотал Клод, невольно пятясь назад и даже начав заикаться, чего с ним отродясь ещё не случалось. – Б-брат мой, Люцифер, и к-куда эт-то я п-попал?..

– Добро пожаловать в моё жилище, Клод! – нарочито любезным тоном произнесла девушка, открывая покосившуюся дверь хижины и пропуская своего спутника вперёд. – Проходи, устраивайся и вообще, чувствуй себя, как дома…

– Да уж, «как дома»… – протянул демон, согнувшись в три погибели, чтобы не стукнуться лбом о низкую притолоку и таким вот образом, входя в хижину. – Миледи, для того, чтобы я чувствовал себя как дома, тут не достаёт пары котлов с кипящей серой и адского пламени. Да и вообще, – покачал головой Клод. – Тут слишком тесно, в этом доме. Неужели вы и вправду считаете, что мы с вами можем как ни в чём ни бывало жить в одной комнате? Не боитесь, что мы уже через неделю наскучим друг другу до зубовного скрежета?

– А что нам ещё остаётся делать? – пожала плечами Лиз. – В любом случае, другого–то жилья у меня нет, так что, Клод, это в твоих интересах как можно скорее приступить к выполнению договора с твоей стороны. Иначе, как ты и сам понимаешь, по деревне неизбежно поползут слухи, а этого мне очень и очень не хотелось бы.

– Да не успеют никакие слухи ни по какой деревне поползти, миледи, – произнёс демон, не без опаски усаживаясь на колченогий табурет, стоявший возле грубо сколоченного стола. – Как я вам уже говорил, через два дня здесь будут солдаты Ост–Индской компании, которые от этой деревушки и камня на камне не оставят.

– В таком случае, Клод, я думаю, что лучше всего было бы бежать отсюда, – высказала свое предложение Элизабет. – Чем раньше мы отсюда уйдём, тем больше у нас с тобой шансов спастись, разве не так?

– Убежать? – ухмыльнувшись, переспросил демон. – Миледи, скажите, вы так и собираетесь всё время бегать от своих противников? И как же, в таком случае, вы собираетесь заставить их приползти к вам на брюхе и у ваших ног просить помилования? Вам не кажется, что это как-то не слишком вяжется одно с другим?

– Я искренне надеюсь на то, что ты сумеешь связать это друг с другом, – в тон ему, произнесла бывшая губернаторская дочурка. – При твоём–то уме, опытности и хитрости… А, кроме того, – добавила она насмешливо. – Как ещё ты предлагаешь мне поступить, если мы с тобой всё равно пока не имеем ни кораблей, ни огнестрельного оружия?

– Я вам предлагаю миледи только одно: остаться в деревне и принять бой, – пожал плечами демон. – Уверен, что вдвоём с вами мы уж как-нибудь разберёмся с парой–тройкой дюжин солдат противника.

– Сколько– сколько их там будет? – округлила глаза Элизабет. – Пара–тройка дюжин? Клод, ты явно или ненормальный, или самоубийца, одно из двух… Как ты вообще представляешь себе это сражение против солдат Компании, вооружённых ружьями и саблями? Если даже нас и не застрелят в первую же минуту сражения, то потом непременно зарубят саблями.

– Не зарубят, да и не застрелят они нас, – покачал головой Клод. – Кишка у них тонка. А, кроме того, – добавил он, – боюсь, что вы, миледи, ещё не вполне отдаёте себе отчёт в том, с кем именно вы заключили контракт. Бывали времена, когда я в одиночку рассеивал целые армии вооружённых до зубов рыцарей, лучников и аркебузиров. Ну, и что мне после этого какие–то жалкие тридцать солдат Ост–Индской компании?

– Наверное, ничто? – осторожно предположила Элизабет.

– Вот именно, что ничто, – кивнул Клод. – Тлен, прах, пустота… Плюнул, дунул – и нет их… Каков будет ваш план относительно послезавтрашнего сражения, миледи? – добавил он, пристально глядя на свою хозяйку.

– Ну–у… не знаю, – пожала плечами бывшая королева Берегового братства. – Может быть, подпустим их ближе, а потом разнесём в щепки?

– Отличное решение, мидели! – похвалил девушку Клод. – Да, думаю, что именно так мы с вами и поступим. Если конечно, обстоятельства не сложатся так, что нам придётся буквально на ходу менять весь план.

– А что, и такое может быть? – не на шутку встревожилась девушка.

– Может, – коротко ответствовал демон.

– И даже ты будешь не в силах что–то изменить так, чтобы ход сражения шёл так, как нужно нам, а не преемникам Беккета?

– Скажем так, я попытаюсь, – усмехнулся Клод, снова продемонстрировав свои белоснежные, хоть и слегка затупившиеся от времени клыки.

Элизабет даже не поняла, кому предназначалась эта едва прикрытая угроза: её вероятным противникам или же ей самой. Но, на всякий случай девушка решила вести себя так, чтобы не вызывать недовольства демона. Ведь, если верить Клоду, то он был очень и очень опасным существом.

– Кстати, Клод, – вдруг вспомнила кое о чём девушка. – А сколько тебе вообще лет?

Демон смерил её насмешливым взглядом прищуренных жёлтых глаз, после чего произнёс:

– Миледи, вы и в самом деле хотите об этом знать?

– Конечно, – кивнула Элизабет. – Если бы не хотела, то, наверное, не спрашивала бы.

– Ну, что ж, – усмехнулся Клод. – В таком случае, скажу, что мне очень и очень много лет.

– Да, а сколько именно?

– Столько не живут. Причём, не только люди, но и прочие земные существа. Даже не все демоны и ангелы могут дожить до такого возраста.

– Да–а? – недоверчиво покачала головой Лиззи. – И каков же этот твой возраст? Лет двести? Или чуть больше?

– Чуть больше, миледи, – насмешливо глядя на неё, ответил демон. – Мне почти шестнадцать тысяч лет.

– Ч–чего?!. – от удивления девушка даже заикаться начала. – Это ты серьёзно?

– Вполне, – спокойно ответил ей Клод. – Впрочем, – добавил он. – Вам незачем об этом беспокоиться, миледи: до моего очередного юбилея вы всё равно не доживёте, так как это случится только в 1888 году.

Элизабет встала со стула с ободранной гобеленовой спинкой и, подойдя к демону, смерила его недоверчивым взглядом.

– Слушай, Клод, – вдруг произнесла она. – А ты, как бы это сказать… Не слишком ли ты стар для всяких сражений? Не подумай, что я тебе не доверяю, – добавила она поспешно, сообразив, что демон вполне может обидеться на неё за эти слова. – Но только сможешь ты нормально драться? Так–то, если судить только по внешности, то ты выглядишь парнем хоть куда, но, видишь ли, мой дорогой, между понятиями «казаться» и «быть» порой имеется весьма существенное различие.

Элизабет и сама не заметила, как, болтая с демоном, она переступила за грань фамильярности и более чем свойских отношений. Но не слишком ли рано? Разве это разумно: водить дружбу накоротке, а, может быть, даже и больше чем дружбу, с невероятно древним демоном? Который выглядит до крайности подозрительным и от которого не знаешь, чего и ждать…

– Что ж, миледи, вы совершенно правы, – кивнул Клод. – Между «казаться» и «быть» порой пролегает целая пропасть. Равно как и между понятиями «зрелость» и «старость», а, тем более, «дряхлость». Да, мне почти шестнадцать тысяч лет. В детстве и в юности я видел самый ранний расцвет человеческой цивилизации, а в старости, возможно, увижу её закат. Ибо мы живём очень долго. Мой дед, например, прожил больше ста сорока тысяч лет, и это для демона ещё далеко не предел. Мы рождаемся такими же, как и люди – маленькими и совершенно беспомощными. И так же, как люди, взрослеем примерно до двадцати двух или двадцати пяти лет. Некоторые демоны, те, кто желает достичь полного физического и нравственного расцвета, вот, как я, например, взрослеют примерно до тридцати лет. А дальше взросление демона останавливается и он перестаёт стареть. Демон молод всегда… или почти всегда. До последнего пятисотлетия своей жизни. Только тогда он начинает стареть, но очень медленно: мы за десять лет стареем также как человек постарел бы за год. В итоге мы покидаем этот мир созданиями, чей внешний вид соответствовал бы виду восьмидесятилетнего старика или старухи, если речь идёт о демонессе… Так что, миледи, – добавил он с усмешкой, – можно сказать, что демону, как и женщине, столько лет, насколько он выглядит.

– А, понятно… – протянула Элизабет, которой, на самом деле ничего не было понятно. Кроме одного: того, что она, похоже влипла. И, причём, по крупному...

Но что бы там Лиз не думала по поводу Клода и контракта с ним, ей было ясно одно: теперь, когда всё, к чему она так стремилась и чего так боялась, произошло, у неё даже при всём желании не получится переиграть и повернуть события вспять. «Однажды потерянное уже невозможно вернуть, – подумала девушка. – Моя душа мне уже не принадлежит. И теперь мне остаётся только одно: сделать всё возможное и невозможное для того, чтобы эта жертва не оказалась напрасной».

И, подумав так, она направилась на улицу: ведь, пока она гуляла по лесу сначала в гордом одиночестве, а затем в компании Клода, а потом ещё и беседовала с ним у себя дома, уже совсем рассвело. И куры в курятнике недовольным кудахтаньем, а привязанный к колышку козёл громким, уже достигающим высоты крещендо блеянием, яснее ясного давали ей понять, что пора бы уже наполнить кормом их кормушки.

Над небольшим островом, затерянным в бескрайнем Карибском море, всходил ярко-оранжевый диск солнца, так похожий на огромный апельсин. В пока ещё розовеющем небе проносились гонимые ветром лёгкие перистые облака, а где–то в высоте реяли чайки и альбатросы. И никто, включая саму Лиз, даже не подозревал о том, что этот ясный день станет последним в днём её относительно свободной, хоть и не сказать, чтобы беззаботной жизни, а дальше начнётся жизнь, полная приключений и опасностей. Жизнь, в которой на карту будет поставлено всё и даже больше. И только древний демон с глазами цвета светлого янтаря или шампанского, сидя на колченогом табурете в полуразрушенной хижине понимал это. Но Клод скорее предпочёл бы умереть, чем рассказать новой хозяйке о своих предвидениях.

Да и была ли эта девушка его истинной хозяйкой? Пожалуй, что нет. Демон перестал бы уважать сам себя, если бы поддался на провокации этой девчонки, вообразившей о себе невесть что и позволил бы ей собой командовать. Но нужно ли знать об этом сей юной леди? Нет, нет и нет. А значит… Значит, судя по всему, между ним и его как бы хозяйкой не миновать противостояния. Но это – дело будущего, хоть и не такого уж далёкого, а сейчас… Сейчас нужно приложить все усилия к тому, чтобы эта наивная девица ничего не заподозрила. Пусть думает, что она – его госпожа. Пока пусть думает. А он тем временем будет плести вокруг неё прочную липкую сеть, в которую эта девчонка сама с радостью полезет… Она хочет, чтобы он был для неё и союзником, и помощником, и другом и меценатом и любовником в одном лице? Что ж, пусть будет так. Тем крепче ему удастся опутать эту барышню паутиной лжи и обмана. И когда девчонка обнаружит это, она уже не сумеет вырваться из хитро расставленных им тенёт. И тогда, ещё прежде того, чем Клод поглотит её душу, он сполна насладится её полнейшим бессилием и отчаянием…

– День – в ночь, удовольствие – в боль и это стремление – в отчаяние, – усмехнувшись, произнёс демон. – И когда это свершится, миледи, тогда, может быть, вы поймёте, кто из нас двоих тут истинный повелитель…

Сказав так, он поднялся с табурета, в мгновение ока стёр коварную ухмылку со своего лица и неторопливым, размеренным шагом вышел на улицу следом за своей хозяйкой.