pirates-zone.com - сайт фанатов фильма "Пираты Карибского моря". Форум, фанфикшн по фильму "Пираты Карибского моря"

Автор: Elen & Jack Sparrow
Название: В плену у памяти

Разрешение получено

От Li Nata:
Авторский текст фанфика, ник автора, авторская орфография и пунктуация полностью сохранены.
Всю ответственность за действия героев фильма (персонажей книг, оригинальных персонажей), а так же за влияние на умы читателей, несет автор фанфика.

Автор: Elen & Jack Sparrow
Название: В плену у памяти
Оригинальное произведение: "Пираты Карибского моря-3. На краю света"
Рейтинг: PG-13
Жанр: приключения, мистика, драма
Дисклеймер: герои принадлежат сами себе
Краткое содержание: продолжаем новеллизировать ПКМ.

Фанфик добавлен в путеводитель по фанфикам (пейринг) - прим. Briza
В плену у памяти

Пролог

Я помню все. Здесь, в этой пустоте ничего нет, кроме памяти. Она становится тут кристально четкой, а иногда даже существует сама по себе, являясь ко мне для того, что мучить. Безжалостная память не пропускает ничего, заставляя переживать раз за разом все самые страшные и позорные эпизоды моей биографии. Я помню свою смерть. Я помню свою жизнь. Я помню то, что было и то, что могло бы быть. Каким я был, и каким я не мог стать никогда.
Есть только память, причудливо тасующая события моей жизни, словно из бочки с мутной водой поднимающая наверх то одно, то другое видение.
Я помню все...

uno

Пасть кракена напоминала пещеру, я поместился в ней в полный рост. Но это в первое мгновение. А потом пещера стала стремительно уменьшаться.
Я не знаю, как это выглядело, свет померк для меня, но в памяти осталось все, что я чувствовал. Дикая, непередаваемая боль ломающихся костей и рвущихся под клыками чудовища мышц. Удушье, не дающее даже закричать, и одна мысль - когда, когда это закончится?!
Это закончилась, но память о последних моментах жизни останется со мной навечно. Элизабет, ну что тебе стоило оглушить меня, уходя?! Зараза, да почему мне самому не пришло в голову разбить свою дурную башку о мачту? Может быть, тогда память была бы сейчас милосерднее ко мне...
Ведь я помню не только боль, но и страх. Нет - ужас, который едва не лишил меня сознания в тот миг, когда я сделал свой последний шаг. А потом стало уже все равно. Я весь превратился в сосредоточие боли и крика. Безмолвного крика, ибо кричать тогда я уже не мог.
А потом я очнулся здесь. В белой пустыне, состоящей то ли из крупного кварцевого песка, то ли из соли. Я не мог определить этого, потому что понял, что все чувства тела оставили меня. Я не различал запахов и вкусов, и даже лизнув лежавший неподалеку камень, не смог понять, соленый он или нет.
У меня было тело, и на нем не было ни следа того, что я пережил только что - лишь старые шрамы - но я точно знал, что это тело - всего лишь иллюзия. Тела нет. Оно послужило обедом кракену.
Но почему же тогда сжимается сердце, когда я погружаюсь в воспоминания? Почему привычно ноет старый шрам на предплечье, почему солнце печет так, что я уже скинул камзол и жилет, оставшись в одной рубашке? Почему я едва не задохнулся от радости, когда увидел около себя громадину моего корабля - целого и невредимого?
Корабль стоял, глубоко погрузившись днищем в здешний песок и слегка накренясь. Я даже улыбнулся – у моей «Жемчужины» всегда был небольшой крен на правый борт. Не помня себя от счастья, я побежал к нему, увязая ногами в песке, раскаленный воздух обжигал легкие. С борта был сброшен конец, будто приглашение подняться на палубу.
Здесь было все так, как я помнил. Никакого разрушения, все цело и будто бы даже стало новее. Или корабль - тоже фокус моей памяти, а на самом деле его нет? Впрочем, какая разница? Главное, что можно пройтись по палубе, заглянуть в свою каюту, полистать книги, которые я там хранил. Вот только ветра не было в обвисших парусах, а за бортом не плескались волны... И еще – нигде не было тени... Белый свет слепил меня, выжигая мысли и душу, и нигде не было от него спасения. Белый свет и полное безветрие...
Иногда я тут слышал голоса. Точнее, отражения голосов. Эхо сказанного когда-то мной или кем-то...
"Одному мне с кораблем не справиться "... "Важно то, что человек может и чего он не может"... "Ты согласен идти под командованием пирата?.."
-Одному мне с кораблем не справиться - повторил я.
- Какие будут приказания, капитан?
Голос, прозвучавший за спиной, был как-то странно, тревожно знаком. Холодея, я обернулся...

dos

После леденящей стужи арктических льдов, здешние спокойные воды казались избавлением. Если не считать того, что никто из плывших в джонке не имел ни малейшего представления о том, где они сейчас находятся и куда движутся. Барбосса говорил, что знает, но Уилл не верил ему. Он никому больше не верил, даже Элизабет.
Да и как он мог верить, если сам стал предателем теперь?
Уильяму казалось, что за год, прошедший со дня гибели Джека Воробья, он постарел на целую жизнь. Где тот наивный восторженный мальчик, меряющий жизнь героическими романами? Похоже, он умер вместе с Джеком. Ушли в прошлое мечты и фантазии - в постоянной борьбе за выживание на них просто не было времени. Не было времени даже разобраться в их странных отношениях с Элизабет.
А девушка тоже очень изменилась. Раньше она представлялась Уиллу неземным эфирным созданием, идеалом красоты и изысканности, сейчас же он видел в мисс Суонн, скорее, соратника и боевого товарища. Нет, он по-прежнему любил ее, но отвечала ли она ему тем же? В последнее время Уилл сильно сомневался в этом - похоже, Джек Воробей и тут успел перейти ему дорогу.
Он помнил то, что увидел тогда, в последние мгновения на «Жемчужине». О да, такое вряд ли удастся забыть... И... с горечью сжав в руке нож отца, которым он по привычке поигрывал, Уилл должен был признать, что ЕГО Элизабет не целовала так ни разу. Никогда.
Уилл никогда не говорил с ней о том, что произошло тогда, но эта рана не заживала, наполняя болью душу. Что произошло между ними на корабле? Почему Джек остался? Почему Лиз так хочет спасти его? Да и возможно ли это? Мертвые не возвращаются с того света, особенно, мертвые корабли. А Уиллу нужна была "Черная жемчужина", очень нужна! Только она, благодаря усовершенствованиям, которые внес Джек в ее конструкцию, была достаточно быстроходна, чтобы догнать "Летучий Голландец", и при этом обладаю достаточной огневой мощью, чтобы дать ему бой.
Тиа Далма уверяла, что можно вернуть и Джека, и "Жемчужину" - вернула же она каким-то непостижимым образом Барбоссу. Кстати, вот его мотивов для участия в спасении Джека Уилл никак понять не мог, а сам бывший шкипер говорить на эту тему отказывался. Впрочем, если бы удалось вернуть только "Жемчужину", было бы гораздо лучше. Джек умер, и да упокоит Господь его душу...
Уилл понял, что ему действительно было бы легче, если бы Джек ушел навсегда. Потому что... взгляд юноши упал на сидевшую неподалеку Элизабет. Она любовалась звездами, которые сейчас были вокруг. Действительно вокруг – Уилл никогда не думал, что такое возможно. Корабль плыл по совершенно гладкой и спокойной воде, в которой в точности отражалась вся россыпь небесных бриллиантов. А может быть, и не в точности... На какой-то миг юношей завладела безумная мысль, что там, внизу – тоже небо. Другое небо, со своими звездами... и они сейчас плывут или парят между небом и небом, рассекая форштевнем не воду, а межзвездный эфир.
Тряхнув головой, Уилл отогнал эти мысли, взгляд его вернулся к Элизабет. В конце концов, сколько же можно делать вид, что ничего не произошло? Сколько можно отделываться ничего не значащими фразами, и прятать друг от друга взгляд?
Уилл решительно подошел к невесте:
- Ну и долго мы будем молчать?
Элизабет вздрогнула, потом взглянула на него и отвела глаза:
- Все наладится, когда мы спасем Джека...
Это было именно то, чего он боялся... Что было говорить на это? Устраивать сцену ревности? Может быть, год назад он бы так и сделал. Или, что вероятнее, начал бы с юношеским пылом говорить о чести, долге и прочих возвышенных понятиях. Сейчас же просто сказал, будто сам себе:
-Мы спасем Джека.
Уилл поднял глаза на горизонт - море всегда успокаивало его. Но только не в этот раз, ибо горизонт начинался значительно ближе, чем ему назначено природой. Что за бред?
- За все самые неодолимые желания, в конце концов, нам приходится платить! - голос Тиа Далмы заставил молодого человека подскочить от неожиданности. Пожалуй, он никогда еще не видел колдунью такой... От ее обычного спокойствия и уверенности не осталось и следа. И было еще что-то... какая-то деталь, которая постоянно маячила перед глазами, и в то же время ускользала. Что-то он упустил, что-то важное... В замешательстве Уилл еще раз взглянул на Тиа Далму, и...
Медальон. У нее на шее висел медальон, который он уже видел однажды. Видел... Шум заставил Уилла оглянуться. Молодой человек пригляделся к странной дымке прямо по курсу, и...

tres

- Барбосса! – я оглянулся, выйдя из задумчивости. Мы уже почти достигли своей цели и, судя по всему, до команды это начало доходить.
- Где мы?!
- Дааа! – усмехнулся я, крепче сжимая рукоять румпеля (у этой посудины не было даже нормального штурвала, только рулевое весло), - теперь мы в конец потерялись!
- Что?! - переспросила мисс Суонн, переводя взгляд с меня на юного Тернера, будто ища у него поддержки. Я снизошел до объяснений:
- Конечно, чтобы обнаружить место, найти которое невозможно, нужно потеряться! Иначе все знали бы, где оно находится!
Тернер озадаченно смотрел на меня, пытаясь осознать сказанное, а Элизабет, похоже, как всегда собиралась что-то возразить, но тут Гиббс, посмотрев на паруса, обрадовано произнес:
- Мы поймали ветер!
Люблю толковых моряков - никаких тебе ахов и охов, все предельно четко и по делу. Сам же я ощутил нарастающий восторг. Как ни парадоксально - до конца живым я почувствовал себя на границе с миром мертвых, куда мы, собственно, и направлялись. Я чувствовал ветер, дающий жизнь парусам, чувствовал, как джонка, будто породистая лошадь, чутко слушается управления, и все во мне наполнялось радостью жизни.
- Да! – воскликнул я, отвечая одновременно и боцману Джека, и этому своему внутреннему восторгу жизни. Было ли мне страшно сейчас? Конечно. Когда представляешь разницу между жизнью и смертью так четко, как представлял ее я, нет желания опять приближаться к миру мертвых. А уж тем более затем, чтобы спасти того, кто отправил тебя на тот свет в первый раз! Да вот только выбора у меня не было. Жизнь моя была куплена, и плату за нее придется отдать...
Я задумался и отвлекся, а вот этого делать было не нужно. Оказалось, что юный Тернер уже вовсю бегает по кораблю, отдавая приказы, до меня донесся его крик:
- Лево руля! Руль на борт! Круче к ветру!
С каких это пор он стал капитаном тут?
- Нет!!! – проревел я, перекрывая шум приближающегося водопада. Так вот ты, значит, какой, Край Света... Отчего-то мне стало еще веселее. Много ли моряков могут сказать, что видели это своими глазами?
- Отставить! Пусть идет полным курсом!
Рев нарастал с каждой минутой, впереди отчетливо виднелась туча брызг, клубящаяся над краем Света.
-Батюшки! - простонал Регетти у меня над ухом, когда все величие колоссального водопада предстало перед нами. На какой-то миг мне представилось, что сейчас мы увидим голову гигантской черепахи и хоботы слонов, которые стоят на ней и держат земную твердь. По крайней мере, случись такое, я бы вряд ли удивился.
-Ты нас всех погубил! - пронзительный голос мисс Суонн раздался над другим ухом.
Я усмехнулся. Даже тут, на краю... если не гибели, то входа в обитель мертвецов, юная Элизабет не изменяет себе.
- Не будь такой суровой! – подойдя, я повел пальцами по ее щеке, - Возможно, обратно ты уже никогда не вернешься, и эти слова будут аукаться тебе на том свете...
На лице девушки отразилось что-то близкое к потрясению, но мне было уже не до нее. Тернер все-таки повернул румпель, как и хотел, но его старания были напрасны. Поток воды неумолимо тащил наше суденышко к водопаду, и ничто не смогло бы остановить его сейчас.
Это было поистине грандиозное зрелище – словно вся мощь морской стихии обрушивалась сейчас под нами. Вернемся мы или нет – но ради одного того, чтобы увидеть это, стоило рискнуть! Ради того, чтобы почувствовать это – силу и саму Жизнь, которая, оказывается, нигде не ощущается так полно, как на пороге обители мертвых.
Джонка накренилась над краем водопада, словно раздумывая, а потом резко завалилась на бок и полетела вниз, увлекая за собой всех нас. Команда в ужасе кричала и молилась, но из моей груди вырывался только смех. Что бы там ни было – ради этого стоит умереть!

cuatro

"... стоит умереть", - думал я, с отвращением оглядывая однообразный пейзаж вокруг себя, - "И дисциплины на борту, как ни бывало!"
Меня раздражало всё. А если точнее - все. Все, кто был сейчас вокруг меня. И то, что все они тоже были мною, ничуть не меняло ситуацию.
Я бы сказал, это даже ее усугубляло, потому что я четко понимал, что все эти ленивые и бездарные олухи с руками не оттуда, откуда надо - части меня.
Их было много. Даже больше, чем нужно для управления кораблем. Работали они, вроде бы, слаженно, но спустя рукава - такелаж провисал, паруса взяты на рифы тяп-ляп, палубу украшают грязные разводы...
Я с раздражением шагнул к одному из... себя, который, вместо того, чтобы драить палубу, сидел на ней, уставившись на что-то в небе. Я на всякий случай посмотрел вверх, но ничего интересного там не заметил.
- Матрос Воробей, что вам было приказано делать? - осведомился я, с трудом балансируя на грани вежливости и ярости. И не скажу, что это обращение далось мне легко - не каждый день сходишь с ума и обращаешься к себе по имени.
- Что? - рассеянно переспросил мой двойник.
- Ты глухой? - мне уже было все равно, кто он такой. Главное, что он оказался раздолбаем и не выполнил приказание, что в море может быть чревато катастрофой.
- Нет. Простите, капитан. Но не могли бы вы еще раз повторить приказ? Я... знаете, только, когда смотришь в небо, ощущаешь себя полностью свободным. Правда?
Я сжал кулаки от такой наглости. Услышать такое от матроса было просто неслыханно! Кем бы он ни был, он... "Он - это ты", - очень четко произнес внутренний голос, - "И все это - часть тебя".
Но от осознания этого ярость моя лишь удвоилась. И я уже не мог понять, направлена ли она на олуха-матроса, или... на меня самого.
Именно я виноват, что мы все очутились здесь. Именно я позволил событиям принять такой оборот. Этот матрос... он лишь воплощает именно эту мою черту - раздолбайство и лень. Я понимал это более чем ясно, но это и бесило меня. Как много в жизни я упустил и сколько ошибок наделал из-за своей лени и неорганизованности!
Я посмотрел на обвисшие паруса и прорычал:
-Или ты отрываешь свою задницу от палубы и идешь работать, или...
-Что? - соизволило проснуться это создание.
То, как он посмотрел на меня... В этом взгляде я прочел, что он знает. Он тоже знает, что всего лишь часть меня. Одна из моих собственных граней. Тех граней себя, которые ненавижу!!!
...В себя я пришел, поняв, что матрос ползает по палубе с разбитым лицом, а мои костяшки рассажены от ударов. Да что же я делаю?!
Шатаясь, я отошел к борту, и тяжело оперся о него.
Что?
Я?
Делаю?..
Сколько раз вот так избивали меня самого? Как же я дошел до того, что сам теперь стал... надсмотрщиком над самим собой?
- А у меня отлично получается. Смотрите, капитан! - услышал я за спиной и, резко обернувшись, увидел еще одного себя, - мои узлы идеальны, не правда ли?
Этот мой двойник, в отличие от других, был одет так, будто собрался на светский прием. Но узлы, что он завязал, были самыми обычными, ничем не лучше остальных, о чем я ему в довольно резкой форме и поведал.
- Да вы просто мне завидуете, капитан! - не смутился фантом.
- Вряд ли стоит завидовать тому, что вы сейчас отправитель смолить нижнюю палубу, матрос! - прорычал я. Не помню, когда еще в жизни меня переполняла такая ненависть ко всему и всем вокруг.
Я усмехнулся. В жизни... В жизни этого не было, а вот в смерти, похоже, я оказался пренеприятнейшим типом.
Но остановиться я уже не мог.
- За работу, мерзкие червяки! - проорал я, - А ну живее, а то все в карцер отправитесь!
Все в карцер... я представил себе эту картину, и едва сдержал истерический смешок. Я один на палубе и целая толпа меня в карцере...
- Капитан, пожалуйста, не надо! - пролепетал испуганный голос у меня за спиной, - Не наказывайте меня, пожалуйста!
Я резко обернулся. Передо мной стоял очередной фантом, и в глазах его плескался неподдельный ужас. И тут до меня дошло: все эти двойники - они воплощают какие-то отрицательные черты моего характера. Я уже столкнулся с ленью, с тщеславием, теперь вот - с трусостью. Во мне все вскипело: я никогда не был трусом, и уж, тем более, не боялся наказаний!
Или боялся?..
А, если и боялся, то умел справляться с этим страхом. И сейчас справлюсь!
Не знаю даже, что бы я с ним сделал в итоге, но тут до меня добрался еще один из порожденных мною двойников.
- Капитан! У меня есть идея! - с загадочным видом сообщил он, - Давайте все пушки выбросим, от них только лишний балласт! А так будем идти быстрее, и не придется вступать в сражения - никто нас не догонит! А еще борта покрасим золотой краской, для красоты! Как вам?
Я мысленно взвыл. Неужели, мне и ТАКОЕ могло бы прийти в голову?! Хотя... будем самокритичны, мне порой приходило в голову и не такое. На Идеи я всегда был богат. А фантом наседал:
- Капитан, ну давайте! Только это надо сделать немедленно, а то потом будет поздно!
- Почему же поздно, позволь узнать? - мне стало любопытно.
- А потом мне перехочется!!!
Я открыл рот, чтобы что что-то ответить... и закрыл его. Это я. Я сам, как есть. Мне ли не знать?..
Что я могу ответить себе?
Я опять оглядел палубу. Сколько их тут? Два десятка, три? Больше? И каждый из них будет подходить ко мне и... мордой меня тыкать в меня самого. Во все мои пороки и слабости. Каждый...
- Да не переживайте вы так, кэп! - услышал я еще один свой голос. На сей раз, у него заплетался язык. Так и есть - этот "я" сидел, прислонившись спиной к фальшборту с полупустой бутылкой в руке, - Хлебните - и все сразу станет нормально. Я всегда так делаю! Еще, говорят, помогает такая трава... ее надо курить. Слышали, кэп?
Если честно, в какой-то момент соблазн последовать его совету был просто непреодолим. Настолько, что я протянул руку и взял бутылку, которую он мне протягивал. Да пошло оно все... я хохотнул. Интересно, куда дальше можно посылать, если уже находишься в аду?
Поднеся бутылку к губам, я сделал хороший глоток... и едва не выплюнул обратно то, что набрал в рот. Потому что оно не имело ни вкуса, ни запаха, ни пьянящей крепости. Ничего...
Размахнувшись, я со всей силы размозжил бутылку о фальшборт. Как же мне это надоело!!!
Я ходил по палубе, наблюдая слаженную и не очень (чаще как раз "не очень") работу своих двойников. Многие их них были полуголыми, и тела их почему-то покрывали разнообразные татуировки, которых у настоящего меня и в помине не было. А вот все мои шрамы, включая богатую летопись на спине, были у всех. Интересно, что это означает?
И тут я заметил, что еще один шкот закреплен тяп-ляп. Забавно, но на флоте такие вот, вкривь и вкось завязанные узлы, называют "воробьями".
- Матрос Воробей! - резко окрикнул я его. М-да, еще немного, и я вполне привыкну говорить это, не задумываясь.
- Да, капитан! - с готовностью отозвался тот.
- Как, по-вашему, закреплен этот шкот? - вкрадчиво осведомился я, указывая на безобразно завязанный узел.
- На вид, вроде, все в порядке, сэр... - пробубнил тот, и это меня, почему-то, в конец разъярило.
- В порядке?.. Это не порядок, а наоборот - беспорядок! Это совершенно неприемлемое и недозволительное безобразие! - и где я только слов таких набрался? Еще немного – и смогу успешно конкурировать с занудой-Норрингтоном.
- Миль пардон, сэр, но вы могли бы подождать, пока я все исправлю?
По-моему, от такого заявления у меня из ушей пошел пар, как из чайника. ПОДОЖДАТЬ??? Неужели этот дилетант, просящий капитана ПОДОЖДАТЬ, пока он будет переделывать свою халтуру - тоже часть меня??? Значит, мало того, что я, как мы тут уже выяснили, ленивый самовлюбленный трус-алкоголик, так я еще и полное ничтожество как моряк?
Горькое отвращение к себе подступило к горлу, не давая вздохнуть.
- Вот как? – прошипел я, подходя к нему ближе. Я смотрел в глаза фантома, пытаясь разглядеть там... что? Что я пытался найти в них всех? Наверное, хоть что-то хорошее. Что-то такое, что понравилось бы мне, за что не было бы стыдно... Неужели во мне нет ничего такого?!?
Подождать... Да, я тринадцать лет ждал! Я бездарно ждал, надеясь, что все как-то само образуется! Что Джонс забудет обо мне, что его убьет кто-то другой, что мир перевернется... я и сам не знаю, чего именно. Просто надеялся, что все уладится само, без меня. Я все эти годы был таким же, как... он.
Волна ненависти к самому себе накрыла меня, и я уже плохо соображал что делаю. Видимо это капля переполнила чашу терпения внутри меня, пальцы сжали рукоять сабли, и...
- Из-за таких вот иллюзий мы сюда и загремели... – прошептал я на ухо своему фантому, с предсмертным хрипом оседавшему на палубу. Мне не было его жаль, в конце концов, он – лишь часть меня. Я равнодушно обтер клинок о фальшборт и усмехнулся – да, воткнуть саблю в его воплощение было легко. Будет ли столь же легко изгнать это из своей души?
Да и не поздно ли? Время... сколько его у меня? И сколько его я упустил уже?
- Мы сбавили скорость и потеряли время, - медленно процедил я, обращаясь к остальным двойникам, столпившимся у меня за спиной. Я заметил, что некоторые из них смотрят на убитого мной с ужасом, другие – равнодушно, но были и те, в чьих глазах я увидел интерес и даже злую радость. Холодок пробежал по спине...
- Бесценное время... – продолжал я, - Стоит его упустить - потом уже не вернешь... Вам ясно?!?
- Да, капитан!.. Да... Да... – послышался разноголосый отклик.
- Неужели?
Что им может быть ясно? Что? Если мне самому неясно ничего. Но раздражение, переполнявшее душу, нужно было куда-то выплеснуть, и я продолжал выплевывать команды, словно это могло чем-то помочь...
- Все нужно будет переделать! От и до! И пусть это послужит вам уроком!
- Это все штиль, сэр, - послышался чей-то голос, - Команда на взводе...
Команда на взводе... Нет, это я на взводе. Я понял, что больше не могу терпеть этого. Не могу находиться среди них, и видеть самого себя, раз за разом... Сколько еще я выдержу, прежде чем действительно сойду с ума и поубиваю их всех? Или – себя? А разве я уже не мертв?..
- Мне ничуть вас не жаль, ничтожные червяки, и притворяться больше нет сил! – выдохнул я, а потом, повинуясь внезапному порыву, подбежал к борту и схватил канат. Бежать с собственного корабля... От самого себя... Но я чувствовал, что это единственная возможность сохранить хоть какие-то остатки рассудка. Может быть, там они оставят меня в покое?
- Господа, - объявил я, обернувшись, - Этот абсурд меня доконал!

Потрясающий фанфик Идея с двойниками - очень интересная

Li Nata писал(а): За работу, мерзкие червяки! - проорал я, - А ну живее, а то все в карцер отправитесь!
Все в карцер... я представил себе эту картину, и едва сдержал истерический смешок. Я один на палубе и целая толпа меня в карцере...

Хорошо представила эту картину. Да, нелегко здесь Джеку. Мне кажется в Тайнике все было именно так. Авторы молодцы!

Мне этот фанфик всегда нравился. Я его читала на другом сайте и очень рада, что он здесь есть. Очень реалистично получилось.

Да... Интересно написано. Жаль только, что фанфик явно незаконченный.

Увы, Elen & Jack Sparrow много своих вещей не дописали. Жаль, конечно.