Закат
Добавлено: Пт фев 26, 2010 2:35 pm
Автор: Алиса
Название: Закат
Произведение: Пираты Карибского моря
Персонажи: Норрингтон, Элизабет, авторский персонаж
Жанр: драма
Отказ от прав: все персонажи принадлежат Диснею
Статус: закончен
Комментарии: Просто размышления.
Садится солнце. Серебристо-золотая полоса тянется до горизонта; закат красный, завтрашний день обещает быть ветреным. Но сейчас – тихо-тихо, тишину вечера нарушает лишь методичное «шур-шур-шур» прибоя, монотонное, спокойное.
Закат… Близится вечер жизни. Впрочем, по себе я этого не чувствую. Вдали покачивается на воде фрегат «Бойкий», что вверен моему сыну. Младший - самозваный - член команды – моя дочь Джекки, которая очень жалеет, что не родилась мальчиком, Джеком или Джоном. Мы крестили ее как Джейн, в честь моей матери, но непоседа отвергает это имя, дескать, чересчур «жеманное». Точно Элизабет в детстве и юности, бредит пиратами и кладами. Я не спорю, пусть пока играет, как ей нравится.
Элизабет. Я не обольщаюсь и прекрасно понимаю, что она испытывает ко мне нежные, но спокойные чувства. Ее пылкость и беззаветная преданность достались в свое время бывшему кузницу, а я в ее душе нахожусь в положении гостя, которому отвели в особняке только одну комнату. Может быть, я сам виноват в этом, может быть, нет.
Я не в обиде, ведь мне могло и этого не достаться. Не существовало бы самой жизни, если бы не было того, кто проигрывает, и того, кто выигрывает, того, кто больше дает, и того, кто больше берет. Мне все-таки достался главный выигрыш, главная радость – сын и дочь. С Билли мы словно бы скрепили некий договор - «Я принадлежу тебе, а ты – мне. Без всяких условий! Это не обязательство, а наше взаимное согласие».
Впрочем, нет-нет да проснется старая ревность - «Это мой сын! Мой сын и мой наследник! Я вообще знать не знаю, кто вы такой, мистер Тернер!»
Иногда я пытаюсь быть справедливым – но не хочу, честно говоря. Да и получается неискренне. Смысл лгать самому себе? Тем не менее, когда я пытаюсь сам для себя поиграть в справедливость, я думаю о том, что Билли все-таки еще и наследник Тернера, каким бы ни было это наследство. Впрочем, я боюсь этих мыслей, чтобы не накликать сыну «Летучий Голландец». Нет. Если понадобится, я пойду к Тернеру в матросы, но не отдам своего мальчика. Да-да, как раз сгожусь в приятели Прихлопу Биллу.
Сын периодически выводит мою жену из себя - мне кажется, Билли смотрит на мать ласково-снисходительно, словно она тоже его младшая сестра, которая никак не может выйти из подросткового возраста. Я сам, увы, этим грешу, но стараюсь скрывать. Как-то раз Элизабет начала вспоминать свои приключения, но Билли мягко ее перебил: «Мам, тебе просто очень сильно повезло, ты увидела лишь романтичную сторону пиратства. Ты была в бою, но всего-навсего против банды мертвецов и флота своего врага, лорда Беккета. Ты никогда не была вместе с пиратами, когда они грабят какое-нибудь поселение, не видела, как убивают женщин и детей. Или захватывают корабль только потому, что он им понадобился. Ты могла бы вымогать деньги у слабо защищенного города? Ты была готова хладнокровно видеть, как люди умирают по твоему приказу?»
Элизабет даже задохнулась и пылко, как всегда, начала протестовать «но твой отец…».
- Мой отец не отправляет людей в бой и не отдает распоряжений о чьей-либо казни, не выяснив детально и дотошно все обстоятельства, - парировал Билли.
Иногда меня тревожит, что я являюсь для него столь непогрешимым авторитетом. Я как-то собрался с духом и выложил ему свои давние безумства. «Знаешь, Билли, однажды из-за моего уязвленного самолюбия погибла моя команда, когда я очертя голову погнался за пиратом Воробьем. А потом едва не обрек на «Голландце» на смерть твою мать». Увидел потрясенные глаза – «Отец, ты?!?». Но, против моих ожиданий, действия не возымело. Может быть, надо было рассказать ему другое. Сказать, что понятие «долг» хорошо тем, что им можно прикрыть свои амбиции, желание идти понятным, многими проторенным путем.
Я очень хорошо помню день, когда мне впервые предстояло принять решение, жить или умереть нескольким пиратам, которых мы поймали. Восемнадцатилетний, я только-только получил под командование корабль. Из-за болезни нашего адмирала заменял его в неприятной процедуре допроса. Я не спал ночь, словно ждал приглашения на свою собственную казнь. И, честно говоря, тогда казалось, что легче умереть самому, чем отправить кого-то на смерть, даже заслуженную. Одно дело – в бою, когда рискуешь жизнью сам, и другое дело – вот так… хладнокровно и спокойно вершить правосудие. Я стоял тогда перед виселицей, наблюдал, отчаянно борясь с тошнотой, желанием остановить палача или хотя бы закрыть глаза. Мне удалось сохранить более-менее невозмутимое выражение лица и спокойно удалиться, но затем я час просидел в гарнизоне, меня трясло, я думал, что же за путь, черт возьми, я себе выбрал. Днем ко мне зашел пожилой адмирал, командующий флотом Порт Ройала. Он налил полстакана рома, заставил меня выпить и сказал – «Главное, парень, никогда не привыкай к мысли, что ты можешь распоряжаться чужими судьбами».
Это был краткий период в моей жизни, когда я каждый день рано утром себе обещал, что именно сегодня все изменю: брошу службу, вернусь в Англию, примкну к какой-нибудь исследовательской экспедиции… но передо мной уже открылись многообещающие перспективы, и я решил идти тем путем, каким шел.
Впрочем, это я карьерист. Билли же просто любит море. Ему предстоят свои бури.
Название: Закат
Произведение: Пираты Карибского моря
Персонажи: Норрингтон, Элизабет, авторский персонаж
Жанр: драма
Отказ от прав: все персонажи принадлежат Диснею
Статус: закончен
Комментарии: Просто размышления.
Садится солнце. Серебристо-золотая полоса тянется до горизонта; закат красный, завтрашний день обещает быть ветреным. Но сейчас – тихо-тихо, тишину вечера нарушает лишь методичное «шур-шур-шур» прибоя, монотонное, спокойное.
Закат… Близится вечер жизни. Впрочем, по себе я этого не чувствую. Вдали покачивается на воде фрегат «Бойкий», что вверен моему сыну. Младший - самозваный - член команды – моя дочь Джекки, которая очень жалеет, что не родилась мальчиком, Джеком или Джоном. Мы крестили ее как Джейн, в честь моей матери, но непоседа отвергает это имя, дескать, чересчур «жеманное». Точно Элизабет в детстве и юности, бредит пиратами и кладами. Я не спорю, пусть пока играет, как ей нравится.
Элизабет. Я не обольщаюсь и прекрасно понимаю, что она испытывает ко мне нежные, но спокойные чувства. Ее пылкость и беззаветная преданность достались в свое время бывшему кузницу, а я в ее душе нахожусь в положении гостя, которому отвели в особняке только одну комнату. Может быть, я сам виноват в этом, может быть, нет.
Я не в обиде, ведь мне могло и этого не достаться. Не существовало бы самой жизни, если бы не было того, кто проигрывает, и того, кто выигрывает, того, кто больше дает, и того, кто больше берет. Мне все-таки достался главный выигрыш, главная радость – сын и дочь. С Билли мы словно бы скрепили некий договор - «Я принадлежу тебе, а ты – мне. Без всяких условий! Это не обязательство, а наше взаимное согласие».
Впрочем, нет-нет да проснется старая ревность - «Это мой сын! Мой сын и мой наследник! Я вообще знать не знаю, кто вы такой, мистер Тернер!»
Иногда я пытаюсь быть справедливым – но не хочу, честно говоря. Да и получается неискренне. Смысл лгать самому себе? Тем не менее, когда я пытаюсь сам для себя поиграть в справедливость, я думаю о том, что Билли все-таки еще и наследник Тернера, каким бы ни было это наследство. Впрочем, я боюсь этих мыслей, чтобы не накликать сыну «Летучий Голландец». Нет. Если понадобится, я пойду к Тернеру в матросы, но не отдам своего мальчика. Да-да, как раз сгожусь в приятели Прихлопу Биллу.
Сын периодически выводит мою жену из себя - мне кажется, Билли смотрит на мать ласково-снисходительно, словно она тоже его младшая сестра, которая никак не может выйти из подросткового возраста. Я сам, увы, этим грешу, но стараюсь скрывать. Как-то раз Элизабет начала вспоминать свои приключения, но Билли мягко ее перебил: «Мам, тебе просто очень сильно повезло, ты увидела лишь романтичную сторону пиратства. Ты была в бою, но всего-навсего против банды мертвецов и флота своего врага, лорда Беккета. Ты никогда не была вместе с пиратами, когда они грабят какое-нибудь поселение, не видела, как убивают женщин и детей. Или захватывают корабль только потому, что он им понадобился. Ты могла бы вымогать деньги у слабо защищенного города? Ты была готова хладнокровно видеть, как люди умирают по твоему приказу?»
Элизабет даже задохнулась и пылко, как всегда, начала протестовать «но твой отец…».
- Мой отец не отправляет людей в бой и не отдает распоряжений о чьей-либо казни, не выяснив детально и дотошно все обстоятельства, - парировал Билли.
Иногда меня тревожит, что я являюсь для него столь непогрешимым авторитетом. Я как-то собрался с духом и выложил ему свои давние безумства. «Знаешь, Билли, однажды из-за моего уязвленного самолюбия погибла моя команда, когда я очертя голову погнался за пиратом Воробьем. А потом едва не обрек на «Голландце» на смерть твою мать». Увидел потрясенные глаза – «Отец, ты?!?». Но, против моих ожиданий, действия не возымело. Может быть, надо было рассказать ему другое. Сказать, что понятие «долг» хорошо тем, что им можно прикрыть свои амбиции, желание идти понятным, многими проторенным путем.
Я очень хорошо помню день, когда мне впервые предстояло принять решение, жить или умереть нескольким пиратам, которых мы поймали. Восемнадцатилетний, я только-только получил под командование корабль. Из-за болезни нашего адмирала заменял его в неприятной процедуре допроса. Я не спал ночь, словно ждал приглашения на свою собственную казнь. И, честно говоря, тогда казалось, что легче умереть самому, чем отправить кого-то на смерть, даже заслуженную. Одно дело – в бою, когда рискуешь жизнью сам, и другое дело – вот так… хладнокровно и спокойно вершить правосудие. Я стоял тогда перед виселицей, наблюдал, отчаянно борясь с тошнотой, желанием остановить палача или хотя бы закрыть глаза. Мне удалось сохранить более-менее невозмутимое выражение лица и спокойно удалиться, но затем я час просидел в гарнизоне, меня трясло, я думал, что же за путь, черт возьми, я себе выбрал. Днем ко мне зашел пожилой адмирал, командующий флотом Порт Ройала. Он налил полстакана рома, заставил меня выпить и сказал – «Главное, парень, никогда не привыкай к мысли, что ты можешь распоряжаться чужими судьбами».
Это был краткий период в моей жизни, когда я каждый день рано утром себе обещал, что именно сегодня все изменю: брошу службу, вернусь в Англию, примкну к какой-нибудь исследовательской экспедиции… но передо мной уже открылись многообещающие перспективы, и я решил идти тем путем, каким шел.
Впрочем, это я карьерист. Билли же просто любит море. Ему предстоят свои бури.