pirates-zone.com - сайт фанатов фильма "Пираты Карибского моря". Форум, фанфикшн по фильму "Пираты Карибского моря"

Название:Pr?sentez-l'horizon moi
Автор: Минта

От модератора: Этот фанфик восстановлен здесь из архива после переезда на новый сайт. Авторский текст фанфика, ник автора, авторская орфография и пунктуация полностью сохранены.
Всю ответственность за действия героев ПКМ (или других персонажей), а так же за влияние на умы читателей, несет автор фанфика.

Еще одна версия третьей части)))
Название:Pr?sentez-l'horizon moi
Название вряд ли что нибудь отражает, а звучиит...))))
Фандом: Пираты Карибского моря
Дисклеймер: все права принадлежат Диснею
Пейринг: Как карты лягут.
Рейтинг: Детям до шестнадцати не рекомендуется, возможны сцены насилия и не слишком откровенного разврата)))
Состояние: В стадии написания.

заброшен



Потерянные души

Сначала потемнела вода. Вы когда нибудь видели, как океан меняет свой цвет? Когда-то давно, в другой жизни, волны, рассекаемые килем корабля, переливались оттенками изумруда и сапфира вокруг бушприта, словно сокровища в сказочной пещере. Потом исчезли сапфиры, изумруды потемнели… Остался только черный агат, зло отливающий холодным металлом под лучами чужого, скупого солнца. Агат не разлетался веселыми брызгами, он нехотя поддавался дереву и сплетался за кормой старого фрегата, хищно обнимая его, словно пытаясь утащить в холодную, масляно поблескивающую глубину.
Еще через несколько дней на агате появились отблески опала. Ледяные колючие отблески, обжигающие кожу с жадностью клинка.
Все правильно. Так и должно было случиться. Сверкающие солнцем и обжигающие теплым соленым ветром сокровища бывают только в легендах. Сказочными… На деле же все они оказываются проклятыми.
Элизабет постаралась поплотнее укутаться в цветное одеяло, последнее яркое пятно, напоминающее о тепле и солнце, которого они не видели очень давно. Так давно, что девушка успела потерять счет дням. Тем более, что отличить день от ночи становилось все труднее и труднее.
Обезьянка, устроившаяся у нее на руках, жалобно пискнула, когда края одеяла на мгновение разошлись, и животное укусил ледяной ветер, свернулась клубочком и прикрыла глаза. Девушка вздохнула, тайком посмотрела на хозяина мартышки, вцепившегося в штурвал фрегата, и побрела в каюту.
- Вы готовы пойти на край света, и дальше, чтобы спасти красавца Джека? – Спросила когда-то чернокожая шаманка.
И она без раздумий тогда ответила:
-Да.
В тот момент казалось, что размышлять не о чем и незачем. Для того, чтобы вернуть пирата, надо отправиться на край света – отлично, отправимся! Не уточняя, где этот самый край света находится, как туда попасть, почему именно там можно найти мертвого, и главное – зачем это надо.
Несколько дней, а может быть и недель назад, когда холод стал невыносимым, а Элизабет поняла, что конца черной, покрывающейся льдом воде нет и не будет, она решилась спросить у Дальмы:
- Куда мы плывем?
Ведьма повела полуобнаженными плечами, ухмыльнулась, и протянула:
-Для того, чтобы найти того, кого уже нет, надо и самим хорошенько потеряться. Разве не так?

Не так – кричало все естество Элизабет. Потеряться чтобы найти? Это противоречит всем законам мироздания, и людям давно известно, что края света не существует. Он остался в сказках, вместе с сокровищами и черноглазым капитаном. В глупых детских сказках, которые надо забыть и продолжить жить дальше…
А другая часть ее сознания, та, которая еще оставалась маленькой наивной девочкой, возражала, что иногда сказки становятся явью, и она несколько раз могла сама в этом убедиться.
Если люди в лунном свете могли превращаться в скелеты, а из теплых волн Карибского моря выныривал “Летучий голландец”, если Морской дьявол мог жить без своего сердца, если за штурвалом их корабля стоит тот, кто умер когда-то на глазах Элизабет, то почему бы на краю света не найти его? Другого пирата, целого и невредимого, ухмыляющегося, язвительного, мерзавца, несомненно, заслужившего участь быть сожранным сотню раз и не только чудовищем Джонса?
В огромной полутемной кают компании был только Уилл. Последний – так кажется назвал его Норрингтон – жених сосредоточенно точил клинок. Его глаза, как и у всех остальных, давно потеряли блеск. В них поселилась пустота, в которой потерялись даже отблески клинка, любимой игрушки оружейника.
Навязчивый скрежещущий звук, звук точильного камня, соприкасающегося с железом, последнии дни единственный, что нарушал тишину на борту фрегата, сводил девушку с ума. Хотелось услышать веселый смех, или пьяное пение, или… Хоть что нибудь! Но даже неугомонный Гиббс больше не рассказывал жутких историй, только звяканье железа и скрежет сопровождало их в плавании.
Девушка устроилась у стены, подогнула ноги…
Последний жених – а может быть, и не жених вовсе – отложил саблю, и, чеканя шаг, пошел к двери. Ни слова, ни взгляда, ни жеста…
Хоть бы идиот Рагети назвал Пупсиком…Но и он молчит, притаившись где то в недрах, и таким же пустым полубезумным взглядом смотрит в одну точку…
Да, за это время они потерялись… Потерялись настолько хорошо, что уже не знают, не то, где находятся, а кто они сами. То ли живы, то ли мертвы, то ли затерялись между двух этих миров, между жизнью и смертью. Может быть, именно это имела в виду Тиа Дальма? Что они должны стать такими… потерянными? Потерянными душами…
Наверное, этого стоило испугаться. Но…
Свою душу ты давно уже потеряла. – Заметила та половинка сознания, которая была повзрослевшей мисс Суонн.
Я ее найду! – Упрямо возразила малышка Лизи, топнув ногой.
Девушка прислонилась лбом к холодным доскам стены.
- Мне… - Прошептала она, закрывая глаза. – Мне… Мне так стыдно…

Перед кем, за что?.. Уточнять не хотелось.
Может быть, перед Уилом? За несколько лет романтической, почти детской и молчаливой любви? За неверную оценку, короткую фразу, которая заставляет его быть не тем, кем является на самом деле? Честный, благородный молодой человек.
“Он кузнец” – когда-то сказал отец. А она гордо возразила : “Нет, он пират!”. Умудренный годами губернатор только усмехнулся.
Ему-то сразу было ясно, кто есть кто. Уотерби Суонн вряд-ли бы дал разрешение на брак единственной дочери с пиратом. А молодой человек, с хорошими манерами, способный добиться рано или поздно если не дворянского звания, то прочного положения в обществе с помощью тестя, и богатства, благодаря своему мастерству – о таком зяте можно было подумать. Сделав скидку на колониальный уклад жизни и на то, что буржуазия медленно, но верно теснила дворян на верхних ступенях иерархической лестницы.
Или за… За несколько секунд? За те несколько секунд, которые еще оставалось жить кораблю? Кораблю и его капитану…
Элизабет всхлипнула. Глухо, без слез. Слезы закончились еще в домике на сваях, когда Тиа поднесла ей кружку с остро пахнущим ромом черным снадобьем.
- Средство от холода. – Объяснила она, протягивая девушке напиток. – И печали.
Темные глаза болотной ведьмы вытягивали из глубины памяти правду, как ни старалась Элизабет загнать эти воспоминания в самый дальний уголок сознания.
- Джек остался. Остался, чтобы дать нам шанс…
Чертов пират! Ну почему он не закричал? Почему не позвал на помощь? Да тот же самый Гиббс кинулся бы вызволять своего капитана, наплевав на угрозу быть съеденным вместе с ним. И какого черта за спиной пирата оказалась мачта? Почему на ней уцелели кандалы?...
Почему сейчас они плывут непонятно куда, ни на север, ни на юг, а в неизвестность, чтобы как следует потеряться… Они уже “потерялись”, ведь в этих жутких местах не работает компас, а по ночам на небе не видно звезд…
- Мерзкий пират! – Пробормотала Лиз, чувствуя, что на нее волнами накатывает холодная ярость, и радуясь, что еще может испытывать хоть какие-то чувства.
Даже мертвый, он умудрялся заставить их всех плясать под свою дудку. До последнего ему удавалось водить всех за нос. Обманывать. Использовать, черт подери. Всех! Не только Гиббса, питавшего к лохматому пирату непонятную слабость, не только последних выживших идиотов из команды не к добру воскресшего Барбосы, не только Коттона и попугая, но и ее!
“Пиратка”…
Благородная девица зло плюнула, дернула себя за волосы…
Спускаясь в шлюпку, она думала, что навсегда избавилась от его сверхъестественной власти.
Думала. Как там в пословице? Индюк тоже думал, и в суп попал… Или петух?
Или, какая собственно разница, индюк или петух? Главное, что это она сама как глупое пернатое, плывет навстречу своей погибели, и тихо радуется… радуется, что может быть, когда нибудь…
“Пиратка”…
Ярость сменилась непонятным умиротворением, хотелось замурлыкать, как кошка…
“Я привяжу тебя к мачте и заставлю повторить это добрую сотню раз”. – Захихикала девушка, уткнувшись лицом в одеяло. Пригревшаяся обезьянка проснулась, внимательно пригляделась к Элизабет, повертела головой и скорчила гримасу, которая явно показала, что животное думает о мыслительных способностях благородной леди. – “ А потом придушу. Собственными руками.”

На следующее утро, которое от ночи отличалось только яркостью серого оттенка, к аккорду тишины прибавилась новая нота. Новый звук тишины – если в той, другой жизни, Элизабет, увидев такое сравнение в сборнике стихов, могла изогнуть бровь с видом превосходства над несчастным рифмоплетом, то сейчас… Все в окружающем их мире было абсурдным. Так почему бы и тишине не стать звуком?
Тем более, что тишина так и оставалась тишиной… Но в ней появилось нечто, что еще не улавливало ухо, но чувствовали, казалось, кончики пальцев. Дрожь от них передавалась ногам, а от них, в свою очередь, корпусу старого фрегата.
- Что это? – Спросил Уилл у шаманки, с тревогой оглядываясь вокруг.
Видимой причины для тревоги не было, и в первую очередь, именно это вызывало такой страх. Даже неугомонный попугай мистера Коттона, который, несмотря на холод, порой покрикивал непристойности, нахохлившись сидел на плече у старика.
- Главное, чтобы худого не было… - Пробормотал Пинтел, заискивающе поглядывая на своего бывше-нынешнего капитана.
Только Барбоса умудрился сохранить безграничное, почти ледяное спокойствие, усмехнувшись в куцую эспаньолку и покрепче ухватившись за штурвал.
-Это? – Обвела вокруг себя рукой Дальма, и глаза ведьмы на мгновение изменили цвет, из черных став прозрачно-золотыми. – Это… Как раз почти то самое место, что мы ищем. – Ответила она.
-Но здесь… Здесь же никого нет! – Выкрикнула Элизабет, чувствуя, что еще немного, и у нее начнется банальная истерика. Она бросилась к фальшборту, перегнулась… - Посмотрите! Посмотрите сами! Здесь же никого нет… Никого. –Почти беззвучно, одними губами повторила она, сорвав с головы шляпу и ткнув ею вниз, указывая на черные волны.
Ей хотелось завыть на луну. Она так бы и сделала, если бы эта луна была. Или хотя бы солнце. Выть на солнце – это ведь тоже, в конце концов, неплохая идейка. Главное, не то, на что выть, главное, что бы это – то есть то, на что выть – было.
- А что ты хотела увидеть? – Подняла брови Тиа Дальма. – Или кого? Умершим нет места в мире живых, так же как и живым нет места в мире мертвых. Они могут встретится только на пересечении этих миров.
Шаманка развернулась, зашелестев многочисленными пестрыми юбками и, гордо пронесла трехэтажный ужас на голове мимо впавшей от ее слов состояние прострации команды. Гиббс, глядя ей в след, машинально потянулся за фляжкой, открыл ее и поднес к губам, только потом сообразив, что заветная емкость давным-давно опустела. Пинтел ткнул приятеля в бок локтем, а Уилл, грозно сверкнув глазами, демонстративно отвернулся от девушки, которой немедленно захотелось огреть первую любовь чем-нибудь тяжелым по голове, да от всей души…
Благородный оружейник! О, да! Он настолько благороден, что может обжигать ледяными, исполненными презрения взглядами. Несмотря на то, что жив он благодаря ей! И ни капли благодарности за это! Растерзать, разорвать на кусочки, а потом медленно, со сладострастным удовольствием растоптать их в ошметки по почерневшей от грязи палубе…
Кровожадные мысли прервала Дальма, появившаяся на полуюте со странным прибором в руках. Странным прибором при ближайшем рассмотрении оказались огромные песочные часы. В переливающейся всеми оттенками голубого Карибского неба колбе был заключен белоснежный тонкий песок.
Осторожно установив их на палубе, Тиа положила руку на деревянную оправу – часы доходили ей почти до пояса – и щелкнула защелкой. Колба покачнулась, повернулась на шарнире, остановилась, и белоснежный песок тоненькой струйкой потек через узкую шейку.
- Мы окажемся в том месте, которое ищем, не позднее, чем последняя песчинка упадет на дно этого сосуда! – Торжественно возгласила она.
- Не позднее?... – Переспросил Гиббс.
Ведьма величественно кивнула. Рагети опасливо зыркнул на Барбосу, и громким шепотом сообщил приятелю:
-Сильно смахивает на ту склянку, которую она дала капитану Джеку – Барбоса кинул на пирата грозный взгляд, и бедолага немедленно поправился: - Ну, Джеку…
-Не больно то она ему помогла. – Глубокомысленно возвестил Пинтел, скрестив на груди руки, и Гиббс, троекратно плюнув, завертелся на одном месте.

Жаль, что не дописано, такое красивое начало.

Я уже грешным делом испугалась, что нам снова "подфартило"

А, нет, я просто решила старых фиков почитать)

Да, могло бы быть интересно