pirates-zone.com - сайт фанатов фильма "Пираты Карибского моря". Форум, фанфикшн по фильму "Пираты Карибского моря"

название: Дерзкие дни
автора: Пиратка

От модератора: Этот фанфик восстановлен здесь из архива после переезда на новый сайт. Авторский текст фанфика, ник автора, авторская орфография и пунктуация полностью сохранены.
Всю ответственность за действия героев ПКМ (или других персонажей), а так же за влияние на умы читателей, несет автор фанфика.

название: Дерзкие дни
автора: Пиратка
Фандом: Пираты Карибского моря
Дисклеймер: все права принадлежат Диснею
пэйринг: ээээ...
рейтинг: PG-13(о, ужас!)
примечание (если есть что сказать): Я готова к тому, что меня закидают тапками. Но мне впервые захотелось написать нечто такое, что приближено к реальной жизни, а не к миру ПКМ. Я не хочу, чтобы этот фик считали "сменой веры", я по прежнему верю в спарробет.
* * *

Он стоял на утесе, нависавшем над беспокойным морем. Море… Вечное море… Стихия, способная поглотить целый мир, способная подарить счастье в лазурных волнах, или смерть в страшном шторме. Стихия. Непокорная, единственная, любимая… Уилл Тернер зажог трубку и поднес ее ко рту. Клубы дыма скользнули ему в легкие, перехватили дыхание, но он не закашлялся. Курил он уже давно, и сизый дым приносил ему некоторое облегчение. Сейчас, стоя на этом утесе, глядя на серые волны и такое же серое небо, он мог думать только об одном. Он мог думать только об Элизабет. Элизабет Суонн, его наваждение, его детская любовь, переросшая в болезненное чувство. Он нуждался в ней, как в воздухе с того самого дня, как молодой Норрингтон приказал поднять на борт корабля юного Уилла Тернера, чудом выжившего при кораблекрушении. Ему казалось, что он любил ее всегда, даже когда жил в далекой Англии и не знал о солнечной Ямайке, бирюзовых волнах и душных карибских ночах. Но кровь его отца, кровь пирата, звала его, и только теперь спустя годы, Уилл понимал, что все случилось так, как должно было случиться. И даже его встреча с Элизабет была маленьким звеном в цепи событий, которые привели к столь неожиданному финалу. Юный кузнец всегда был в милости у губернатора, который относился к нему едва ли не как к своему сыну. Это позволяло Тернеру почти каждый день приходить в богатый дом, а значит, почти каждый день видеть ее. На глазах восторженного мальчишки нескладная девочка расцветала, превращалась в очаровательную барышню с глубокими карими глазами и пшеничными волосами. Когда она смотрела на него, юноша терялся и не знал, что сказать, а Элизабет смеялась и подтрунивала над его застенчивостью. Пожалуй, ни для кого не было секретом, что бедный оружейник без памяти влюблен в юную вертихвостку. Однако, казалось, что сам предмет воздыханий, не подозревает о чувствах своего друга. Элизабет любила гулять с Уиллом в саду, что примыкал к заднему двору. И всегда он шел молча, лишь иногда бросая на нее взгляды, полные тоски и надежды, а Элизабет болтала без умолку, болтала о том, что ее так интересовало. Море. Солнце. Пираты… Уилл никогда не придавал этому большого значения, ему ли судить об интересах губернаторской дочки?
- Наверное, тебе бы очень хотелось встретить пирата! – краснея, сказал Уилл, глядя на Элизабет.
Девочка рассмеялась и с блеском в глазах сказала ему:
- Да уж, это было бы здорово!
Только спустя несколько лет Уилл смог понять, что означал ее задорный взгляд. Юная мисс Суонн уже тогда знала о пиратском происхождении своего друга, и, несомненно, видела в нем воплощение своей мечты. И лишь потом оказалось, что, мягко говоря, настоящие пираты выглядят совершенно иначе, чем благородный кузнец пиратского происхождения. Тот солнечный день еще долго был в памяти как Уилла, так и Элизабет. День, когда капитан Джек Воробей, самый настоящий пират, появился в Порт-Ройяле и навсегда изменил их судьбы. Образ реального пирата шокировал мисс Элизабет, как впрочем, и прогулка на настоящем пиратском корабле. Реальность разительно отличалась от ее фантазий и книжек с пожелтевшими гравюрами. И Уилл, чувства, которого, уже не были секретом для Элизабет, почему-то надеялся, что она оставит глупые мечты и сказки, что они заживут спокойной счастливой жизнью, благо, губернатор Суонн оказался не против такого странного брака. И все было бы хорошо, если бы не след, который Джек Воробей оставил в их жизнях…

Уилл сильнее затянулся трубкой, прищуренными глазами наблюдая, как разыгрывается буря. Волны набегали на песчаный берег, и рыбаки в спешке убирали расставленные для просушки сети. Уилл смотрел на бушующее море, и небрежная улыбка играла на его губах. Как же сейчас просто все это вспоминать! Но сколько боли подобные мысли приносили ему раньше. Оставляя свою невесту за решеткой и отправляясь на поиски все того же Джека Воробья, Уилл где-то в глубине души подозревал, что все это не закончится ничем хорошим. Вся эта история с возвращением «Черной Жемчужины» была для него и Элизабет лишь опасным приключением из тех книжек, что она читала в детстве. Но в книжках ничего не было о том, что даже за такое сказочное приключение следует вполне реальное наказание. Им обоим грозила виселица, и день свадьбы стал днем печали. Именно с этого дня началась та трагедия, которая привела к тому, что сейчас он, возмужавший, стоял на утесе и курил. Сейчас, с высоты своего жизненного опыта, он прекрасно понимал, что Элизабет была обречена влюбиться в Джека, просто потому, что в него нельзя было не влюбиться. И все это случилось еще раньше, до того, как он сделал ей предложение. Капитан Воробей произвел неизгладимое впечатление на юную особу, читавшую о пиратах лишь в книжках. Любой, увидевший Джека хоть раз, был обречен навсегда запомнить странноватого капитана, его прическу, походку, золотые зубы, которые блестели, когда он улыбался. Уилл надеялся, что это мимолетное увлечение, тяга к чему-то новому и необычному, но поцелуй, что Элизабет подарила капитану Воробью на прощанье, заставил Уилла по-другому посмотреть на многие вещи и события. Элизабет все еще играла в пиратов. Другой бы на месте Тернера схватил бы невесту за шкирку и потащил бы в ближайшую церковь, но Уилл наоборот, он помогал ей спасать Джека, потом помогла Джеку разбираться с его неприятностями. Безотказные кузнец Тернер. Глупый, наивный, он на своей шкуре понял, что хорошие парни чаще проигрывают, чем выигрывают. И когда кампания по спасению Джека и всего пиратского братства была завершена, он, как и всегда проявил благородство, вернувшись в Порт-Ройял без невесты, без друга, без денег.

Судьба Элизабет, оставшейся в объятиях Джека Воробья, первое время очень сильно волновала его, все попытки выяснить, где она сейчас, что с ней не увенчались особым успехом. Да, море было полно слухами о лихом капитане и его светловолосой женщине, что сражается наравне с мужчинами, но это были всего лишь слухи. Спустя год или полтора, Уилл женился на скромной девушке, с большими кошачьими глазами и кротким нравом. Девушке хватало такта не спрашивать мужа о причине вечной грусти в его глазах, о странной привычке часами смотреть на море и улыбаться. И уж тем более, о его прошлом, хотя, несомненно, она обо всем знала. Весь город знал о том, что он должен был жениться на Элизабет Суонн, о том, как их арестовали, о том, как их не было долгое время. И о том, что вернулся кузнец один. Судьба губернаторской дочки стала предметом пересудов и сплетен, и Уиллу было невыносимо больно, видеть полные сочувствия взгляды, обращенные в свою сторону. Наверное, для этого он и женился, что бы окружающие поняли, что все давно прошло, и нет возврата к старым чувствам. Так летели годы, жена родила ему чудесную малышку, а затем и сына. И, казалось, что жизнь, наконец, вошла в свое прежнее русло, что те далекие дни, когда он плавал в далеком японском море навсегда остались в прошлом. Но в один дождливый вечер, когда жена гостила у матери вместе с детишками, прошлое само постучало к нему в дом. Уилл распахнул двери навстречу дождю, и сердце его ухнуло вниз. Она стояла под проливным дождем, длинные волосы прилипли к спине, к плечам. В ее карих глазах была мольба, мольба, которой он столько раз не мог противостоять, позволяя втянуть себя в очередную авантюру.
- Уилл… - выдохнула она и бросилась ему на шею.
Тернер неуклюже обнял ее, провел руками по спине. Она дрожала, плакала и что-то шептала. А он только и мог думать о том, насколько непостижима для него сущность жизни. Элизабет Суонн, пиратка, беглая разбойница, губернаторская дочка опять плакала на груди своего друга детства. И он, как и всегда, не мог ей отказать. Элизабет, похудевшая, с кругами под глазами жадно поглощала наспех разогретый ужин и молчала. Уилл не сводил с нее глаз, пытаясь угадать, что же произошло, как она попала сюда. Элизабет оторвалась от еды и медленно подняла глаза на Уилла. В ее глазах была прежняя мольба.
- Я тебя не о чем не спрашиваю, не волнуйся.
- Уилл… - она снова зарыдала. – Уилл, родной мой, Уилл! Я не знаю, как это случилось! Как это произошло! Я так рада, что смогла вырваться оттуда.
- Может, все-таки расскажешь мне, что случилось. И почему ты пришла ко мне, а не к отцу. Я думаю, он принял бы тебя.
- Я не могу, мне так стыдно… - она закрыла лицо руками.
Тернер не мог видеть ее такой. Не мог видеть, как она плачет. Он протянул руку и погладил ее по щеке, ощутил под пальцами огрубевшую обветревшую кожу. Да, такой мисс Суонн еще не была. А она плакала, плакала без остановки, и сквозь всхлипы и шмыганье носом, Уилл смог услышать пусть и бессвязное, но все же объяснение того, что случилось.

Начало этой истории было таким, как она мечтала. Море, паруса наполненные ветром и корабль, плывущий в закат. Жизнь на «Черной Жемчужине» казалась Элизабет сбывшейся мечтой, и герой ее фантазий был рядом. Она была неприкосновенна, ее боялись почти так же, как и капитана Воробья, ее уважали, ее желали… Элизабет купалась в мужском внимании, купалась в любви Джека, и будущее было безоблачным. Но все течет, все меняется, и вскоре лишь море стало ее верным союзником. Первые нападения на торговые суда казались Элизабет все той же увлекательной игрой. Но потом, с каждым потопленным кораблем, она понимала, какую жизнь она выбрала. Даже если Джек и был самым милосердным из всех пиратов, то его команда была совершенно другого мнения. Капитан Воробей шествовал по палубе захваченного корабль, улыбаясь солнцу, а его головорезы добивали тех, кто не успел спрыгнуть в море. Элизабет смотрела на него и не могла поверить, что он так спокойно смотрит на все эти бесчинства. Ночью она спрашивала его, зачем все эти бессмысленные убийства. Джек смеялся и говорил, что иначе нельзя, какой же он пират, если запрещает своим людям грабить и убивать. И увлекал ее в новый поцелуй, заставляя забыть обо всем. А потом все повторялось заново, и Элизабет вновь зажимала уши, чтобы не слышать крики раненых и обреченных. А Джек улыбался, улыбался, и золотые зубы его сверкали на солнце. Он переступал через трупы, как будто гуляя в цветущем саду, и Элизабет не понимала, как такое может быть. Она не могла обвинить его в том, что жесток он, напротив, он был все тем же шутливым баловнем судьбы. Но он прикрывал глаза, щурясь от яркого света, когда боцман заносил топор над очередным несчастным капитаном торговца.
- Свобода, цыпа, это ветер в парусах, это волны, омывающие борт корабля. Свобода, Элизабет, это моя жизнь…
Пьяный Джек говорил только о свободе. А, учитывая, что пьяным он был почти каждый день, он говорил только о свободе. Элизабет не помнила, когда он последний раз говорил, что любит ее, что она – его Жемчужина. Казалось, за последние месяцы Джек изменился, или наоборот, стал таким как всегда. И все чаще Элизабет засыпала одна, а Джек заваливался лишь под утро. Да, он был пиратом и любил свободу. Больше чем что-либо на свете. И Элизабет поняла это слишком поздно. Она думала, что станет той единственной, от которой он не уйдет, той единственной, которая изменит его мир навсегда. Но это лишь поставило ее в один ряд со Скарлетт и Жизель. Каждая из них думала, что сможет получить сердце капитана Джека Воробья, но сердце его было уже отдано, отдано морю, свободе и лихим приключениям. И надолго женщина не могла там задержаться. Элизабет сбежала, сбежала, как трусливая девчонка, когда поняла, что не сможет удержать Джека рядом. Очарование их хрупкого чувства разбилось о суровую действительность. Суть Джека Воробья была в том, что он любил в первую очередь себя. Самый большой эгоист в мире. И Элизабет поняла это только спустя время. И когда «Черная жемчужина» прибыла на Тортугу, Элизабет сбежала. Она выждала один день, в надежде, что Джек будет ее искать, однако вечером следующего дня корабль покинул порт, капитан Воробей без сожаления о своей возлюбленной взошел на корабль. Элизабет прорыдала целый день, шатаясь по улицам и пытаясь понять, как это произошло.
- Джек… - шептала она. – Почему, Джек?
Ответ напрашивался сам, но она боялась произнести его вслух.

Уилл слушал ее и понимал, что в душе он всегда знал, что так и будет. Он слишком хорошо успел узнать Джека.
- Я с трудом смогла сюда добраться. – Элизабет говорила уже спокойнее, истерика прошла. – Я надеялась, что ты все еще живешь здесь. Наверное, я зря пришла…
- Элизабет, подсознательно, я ждал тебя. Только сейчас я этой понимаю.
- Ах, Уилл, что же мне теперь делать? Как жить дальше?
Уилл молчал. Он и правда не знал, что ей ответить. Она сама выбрала свой путь, сама попала в переплет, но почему-то опять, как и раньше, он должен был решать все ее проблемы. Ему этого так не хотелось, только его жизнь хоть немного наладилась, все опять грозило рассыпаться, как карточный домик. А она смотрела на него с мольбой в глазах.
- Уилл, я прошу тебя, помоги мне. В последний раз, ради все того, что было, ради всего того, что так и не сбылось. Прошу тебя! – она взяла его за руку, и из глаз вновь покатились слезы.
Уилл смотрел на нее и понимал, что ей все-таки удалось втянуть его в очередную авантюру.

Буря обретала свою силу. Рваные черные тучи покрывали небо. Уилл с улыбкой подставил лицо ветру, ощущая его мощь. Начинал дождь, где-то там далеко повисла серая пелена от самого неба до воды. Он вытряхнул прогоревший табак и убрал трубку в карман камзола. Огромные серые волны накатывались на песчаный берег. Мощь океана завораживала его, но Уилл понимал, что ему больше нравится смотреть на стихию с берега, чем с палубы корабля, готового уйти под воду в любую секунду. Здесь, в дали от Порт-Ройяля, местечке, где его никто не знал, ему очень нравилось выходить на утес и вспоминать далеки дня, когда он бороздил море вместе с пиратами, когда он пытался спасти свою непутевую невесту. Сейчас эти воспоминания не вызвали у него боли, они вызвали щемящую тоску по молодости, по дням, когда кровь была горячее пламени костра. Они вызвали лишь добрые воспоминания, о том, как небо и вода сливались в далеком и одновременно заманчиво близком горизонте. Ливень хлестал по плечам Тернера, глаза которого по-прежнему горели. К нему приблизилась фигура, укутанная в плащ.
- Простудишься, Уилл. – раздался знакомый женский голос. – Я принесла тебе плащ.
Уилл улыбнулся и накинул капюшон. Женщина встала рядом с ним и устремила глаза к морю. Они стояли так некоторое время, и их воспоминания пересекались и сплетались.
- Хорошие были дни… - проговорил Уилл.
- Это были дерзкие дня… - отозвалась женщина и обратила к нему свое лицо.
Карие глубокие глаза, пухлые губы, большие скулы. Она ничуть не изменилась, только в уголках глаза затаилась грусть. Со стороны дома раздался женский голос.
- Уилл! Лиззи! Обед на столе!
Уилл рассеянно обернулся, жена стояла на крыльце, и к ней жался младший сын. Пара двинулась к дому.
- Тоже мне, вздумали под дождем мокнуть! – голос ее был строгим, но глаза улыбались. – Уилл, ладно ты, но сестру-то зачем вытащил?
- Я принесла ему плащ, Мэг. – улыбнулась Элизабет, откидывая капюшон.
- Это у нас семейное. – Уилл обхватил Элизабет за талию. – Правда, сестренка?
- Да, это семейное. Тяга к морю.
- Ладно, давайте к столу. - Мэг улыбнулась.
Уилл помог жене принести горшок с жарким, Элизабет расставляла тарелки.
- Ты правда, Элизабет, это были дерзкие дни. – прошептал ей на ухо, неожиданно подошедший Уилл. – И мы никогда не сможем их забыть, никогда не сможем в них вернуться.
- Но мы там были! – улыбнулась Элизабет. – Это было с нами.
- Жалеешь?
- Не капельки.
- О чем шепчетесь? – спросила Мэг, несущая дымящуюся тарелку.
- Да так, о детстве, о прошлом…
- Ладно. Давайте есть, я умираю с голоду. – Элизабет уселась за стол.
Уилл сел напротив, рядом с женой.
- А давайте выпьем вина! – вдруг предложила Мэг.
- Хорошая идея!
Уилл сходил за бутылкой и наполнил три бокала.
- Давайте за вашу семью, да брата и сестру Тернеров! – предложила Мэг, поднимая бокал.
- За тебя, братик! – усмехнулась Элизабет.
- За тебя, сестричка! – подмигнул Уилл.
Звон бокалов наполнил комнату.

Интересная версия. Произвело впечатление, хотя мне хочется думать о Джеке лучше, чем он здесь показан.

Мне понравилась история, очень даже. Уильям здесь хорош. Воробей же таков, как всегда. Ему на все, что происходит вокруг пофиг. В своем стремлении выжить он зачастую забывает, что вокруг тоже есть люди. Вполне на него похоже.
Элизабет правильно поступила, когда вернулась. Рано или поздно иллюзии рушатся, представляясь в истинном свете. История вышла со смыслом. Верю.