Попытка обрести Любовь.

Модераторы: piratessa, ovod, Li Nata, Ekaterina

Ответить
Сообщение
Автор
Аватара пользователя
DaFna
Сообщения: 10
Зарегистрирован: Ср апр 15, 2009 10:33 am
Откуда: Wonderland
Контактная информация:

Попытка обрести Любовь.

#1 Сообщение DaFna » Ср апр 15, 2009 7:36 pm

Название – Попытка обрести Любовь.
Автор – DafNa
Рейтинг – R
Жанр – Романс/Приключения/Драма
Пейринг – Джек/Лиз, ну и немного Уилл/Лиз.
Саммари – события разворачиваются после ПКМ3, исключая кусочек, где Элизабет, спустя 10 лет, ждёт Уилла.
Капитан Тернер получил полную власть над «Летучим Голландцем» и теперь способен повелевать всеми морями. Но корабль требует жертв – у него остались должники…
Дисклаймер – никто ни на что не претендует, мой только сюжет и несколько выдуманных мною героев. Ах да, присутствует также и большой полосатый мух, то бишь ООС)).
Примечания – пожелания читателей приветствуются по возможностям сюжета, равно как и здоровая, доброжелательная критика*)))))

http://www.pirates-zone.com/viewtopic.php?f=4&t=268 тема комментариев
Фанфик занесен в путеводитель по фанфикам (пейринг) - прим. Ekaterina




Глава первая.
Пристань печали.

«Скажи, я могу тебе верить? Могу верить?» - доносился чей-то шепот, звуча то ласково и умоляюще, то грозно и требовательно. Элизабет беспокойно ворочалась во сне, плавая в обрывках неясных видений.
«- Элизабет, скажи, я могу тебе верить? – негромко спросил Уилл, с настороженной грустью глядя на девушку. Элизабет, уставшая от бесконечного и мучительного выбора, злившаяся на всех и каждого, а больше всего на Джека Воробья, самодовольство из которого било через край, гордо вскинула голову и сказала, что не уверена. Уилл отвел пылающий болью взгляд и поспешил на палубу. Элизабет до крови прикусила губу и спрятала лицо в ладонях.
Она устала. Она не знала, что ей делать. Она, черт побери, запуталась во всей этой проклятой истории. Уилл здесь, рядом. Она должна быть счастлива, ведь они оба столько раз балансировали на краю гибели, что пропадала уверенность, что они вообще когда-нибудь еще увидятся… Но нет. Упрямое девичье сердце последнее время слишком часто отвергало любую мысль об Уилле, а глаза старались найти отнюдь не фигуру жениха.
С появлением Джека Воробья вся ее жизнь превратилась в одно большое приключение. Нельзя сказать, что Элизабет была против – наоборот она с самого детства мечтала об авантюризме, сокровищах и страстной, манящей любви. Она была по горло сыта этой красивой, но такой скучной жизнью! Смешно, но ощущение пьянящего восторга у нее появилось только на палубе Черной Жемчужины, а не в роскошно обставленных комнатах губернаторского дома.
- Кракен тебя побери, что ты со мной сделал, Джек? – тихо прошептала она в никуда.
Джек сумел перевернуть ее жизнь, воплотить, казалось бы, невозможную сказку в реальность. Хоть порой эта реальность оказывалась суровой, Элизабет бы все равно никогда бы не променяла ее на жизнь, которую планировал ее заботливый отец.
Свадьба с Норрингтоном, «счастливая» жизнь замужней дамы, появление двух-трех детишек, как две капли похожих на Джеймса, – один намек на это ужасал Элизабет.
Уилл Тернер тогда показался ей единственным спасением, и девушка с радостью окунулась в океан его нерастраченной любви. Поначалу она и вправду была счастлива, ей нравилось видеть его восхищенные взгляды, ощущать его поцелуи… Но довольно скоро романтическая идиллия закончилась, и Элизабет начала отдаляться от Уилла, а тот, совершенно не понимая причины отчужденности его невесты, льнул к ней, как ветер к парусу. Это еще больше раздражало своенравную Элизабет. Бесспорно, Уилл хороший человек, он переполнен нежностью, любовью и заботой, храбр, смел, и это замечательно, но не было в нем тех качеств, в которых отчаянно нуждалась его невеста. Не было в нем рвения к свободе, стремлений к авантюрам; Уилл не понимал ее, они были совсем разные, как рыба и птица. Ей хотелось совершенно другого, и к ее великому сожалению, Уилл не мог дать ей этого…
А Джек… Да, ее тянуло к нему; Джек великолепно понимал порывы и метания ее души, у него всегда находилось нужное для нее слово или шутка. Элизабет восхищалась умением Джека держать лицо в моменты опасности, и, видя, что капитан Воробей спокоен, как скала, Элизабет и сама успокаивалась, и душа ее переполнялась отвагой и дерзостью.
Море стало ее настоящим домом, Элизабет не могла понять, как раньше она могла обходиться без этих коварных волн, готовых то принять в ласковые объятия, то утянуть на дно. Теперь Элизабет поняла и разделила любовь Джека к «Черной Жемчужине», и когда Кракен увлекал «Жемчужину» на дно, сердце ее разрывалось на части, как от потери одного из близких ей людей; и Джек, пусть даже и сохранял безучастное лицо, испытывал тоже самое.
- Лиззи, что ты здесь делаешь одна? Ба, да ты плачешь! – в трюм спускался Джек с бутылью рома в руке. Элизабет быстро вытерла рукавом мокрые щеки и уже хотела сказать в ответ какую-нибудь колкость, но тут Джек замер на третьей ступеньке и комично вскинул руку, указывая пальцем на виднеющееся звездное небо.
- Не ошибись с выбором своего пути, Лиз, - сказал он тихо и как никогда серьезно. Его темные глаза сверкнули. – Помни, что я люблю тебя. И я скоро вернусь за тобой.
Элизабет шагнула к нему, но расстояние между ними увеличивалось, а Джек начал таять в мутном облаке.
- Нет! Джек, не бросай меня! Прошу! – выкрикнула Элизабет и окончательно проснулась. Она полусидела-полулежала на кровати в хижине Тиа Далмы, что было большим сюрпризом.
- Что я здесь делаю? – вслух спросила она. – Или это продолжается сон?
Желая проверить, Элизабет ущипнула себя за руку. Почувствовав боль, девушка поняла, что это не сон. «Ну что ж, тогда надо осмотреться здесь», - с легкой настороженностью подумала она и решительно встала с кровати. К ее приятному удивлению, она оказалась полностью одетой в привычные рубаху и штаны, что, конечно, значительно облегчало дело.
Элизабет огляделась. Насколько она помнила, хижина морской богини состояла из двух комнат. Сейчас она находилась в крохотной комнатушке, которую Тиа Далма, видимо, использовала как спальню – здесь стояло что-то вроде двухместной кровати, сколоченной из бамбука и застеленной простыми, довольно грубыми простынями, деревянный стол, заставленный различными склянками, стул и клетка, в которой было какое-то существо. Окон здесь не было; царил зеленоватый полумрак, и разглядеть что-либо было очень сложно, были видны только очертания предметов. Присмотревшись, Элизабет поняла, что мягкое зеленоватое свечение исходит от небольших пучков водорослей, висящих на стенах и спинке кровати. Девушка осторожно коснулась пальцем одного такого «букетика», и на пальце осталось сияющее зеленое пятно. «Наверно, они покрыты каким-то особым составом», - рассеянно заключила она и принялась за дальнейшее исследование хижины.
Внезапно в клетке что-то всхрапнуло, причем так громко, что Элизабет чуть не подпрыгнула.
- Эй! – Дрожащим голосом позвала она, приближаясь к пугающему предмету. Оказавшись на расстоянии пары шагов, девушка увидела… спящую обезьянку в смешной розовой юбочке.
- Нежить-обезьяна! – Почти радостно воскликнула Элизабет; от её возгласа обезьянка проснулась и, похлопав сонными глазками, начала жалобно верещать и просовывать лапы сквозь прутья клетки.
- Ты хочешь, чтобы я выпустила тебя на волю, да? – Сочувственным тоном спросила Элизабет. Обезьянка, склонив голову набок, состроила такую умильную рожицу, что девушка не удержалась от смешка.
- Ну, уговорил! Вылезай! – С этими словами девушка протянула руку и открыла миниатюрную дверцу. Обезьянка проворно выскочила и в один миг очутилась у Элизабет на плече.
- Эй, что ты делаешь? – Возмутилась она и попыталась стряхнуть с себя мохнатое чудо, но обезьянка заворковала и погладила пушистой лапкой её щеку.
- Ну ладно, уговорил! – Смеясь, согласилась девушка. Обезьянка сердито хмыкнула и подёргала себя за розовую юбочку.
- Что ты хочешь этим сказать? – Полюбопытствовала Элизабет. Обезьянка скорчила сердитую рожицу и еще сильней дернула себя за юбчонку, словно желая продемонстрировать, что…
- Ты – девочка! – Озарило Элизабет. – Девочка! Я права?
Обезьянка довольно закивала головой, подтверждая ее догадку.
- Ладно, теперь пошли поищем, есть здесь кто живой…
Отодвинув шуршащую занавесь, Элизабет прошла в комнату, где Калипсо когда-то щедро потчевала их средством от холода и печали. Воспоминания нахлынули на девушку, пролетая перед глазами яркими кадрами… С чего же все началось? Пожалуй, с того необычного утра, когда она упала со скалы… Джек спас ее. Ох, всюду этот неугомонный капитан Воробей! Вечно влипает в передряги! Интересно, где же он сейчас и его красавица Жемчужина?..
Повинуясь неясному порыву, Элизабет подняла взгляд вверх и увидела выжженные копотью на потолке слова:
«Жди здесь. На рассвете сюда приплывет лодка. Кто в ней – тебе знать без надобности, но знай, что твоя судьба связана с этим человеком. Эта ночь будет очень длинной!»
По мере прочтения таинственное послание таяло, будто бы его и не было. Элизабет прижала ладонь ко рту и рухнула на первый попавшийся стул. Нет, она не боялась, скорее, была шокирована очередным обрушившимся на ее голову «подарком судьбы».
Еще раз переосмыслив загадочные слова, девушка ринулась к выходу из хижины. Сомнения ее не подвели; дверь оказалось крепко запертой, а небольшие окна заколоченными…

- Признаюсь, леди, что моя «Жемчужина» имеет крен на левый борт, так что вы можете немного испугаться, - разглагольствовал Джек Воробей, ведя под ручки двух портовых шлюх, до безобразия похожих друг на друга. Мир казался ему прекрасным: он счастливо избежал смерти, рядом было тепло женского тела, а его драгоценная «Жемчужина» уже ждет его недалеко от Порт-Ройяла. Казалось бы, чего еще желать удалому пирату?..
«А так ли уж нечего?» - пронеслась изменническая мысль, и легкая дрожь пробежала по телу Джека, а темные глаза на мгновение подернулись дымкой печали. Скарлетт и Жизель, прижимаясь к нему, что-то беззаботно щебетали, безостановочно смеясь, и он неожиданно почувствовал, как в душе медленно закипает отвращение. Разве так он должен проводить свою жизнь? Неужели все поступки, что он совершает, верны?
Но почему тогда постоянно его сопровождает ощущение, что все глупо и неправильно?
Внутри него прочно поселилась опустошенность, а душевные метания были так сильны, что даже привычное, но все же столь волнующее ощущение морской стихии не могло загасить бурный костер пламенеющих чувств.
Поначалу Джек думал, что все это временно, ненадолго, что он просто привык к Элизабет, потому что она практически постоянно была с ним на «Жемчужине». Он думал, что «поболит и перестанет», что легко позабудет все произошедшее, как приятный сон, который забывается уже наутро, но оказалось, что это не так. Совершенно не так.
Он пытался бороться, упорно старался забыть, но против его воли в мыслях вновь и вновь возникал ее смеющийся образ. И тогда Джек понял, что проиграл это сражение, что она действительно необходима ему, как «Жемчужина», как свобода.
Ему нелегко далось это признание, но, как выяснилось, оно никому и не нужно, только, может быть, ему самому. Он упустил свой шанс, и теперь Элизабет, его Лиззи, уже счастливая замужняя женщина. И дело было даже не в замужестве, ведь оно редко останавливало Джека. Конечно, он мог бы разыскать ее, попробовать вернуть, но… он не хотел ставить Элизабет в неудобное положение, ставить перед тяжким выбором, да и к тому же он уважал Уилла за неизмеримое благородство, честность, за готовность протянуть руку помощи любому, да, и, в конце концов, Уилл был славным малым, каких сейчас в обрез, он не заслуживал такого. И раз эти двое действительно любили друг друга, то Джек не имел права вмешиваться в их жизнь.
Он искренне желал счастья миссис Тернер. Свои чувства он оставит при себе, они будут согревать его долгими, темными вечерами вкупе с энным количеством отборного рома…
Его размышления прервала красотка Жизель, что-то настойчиво у него вопрошавшая.
- Да, дорогая? – любезно переспросил Джек, хотя глаза его метали молнии, и больше всего ему хотелось шлепнуть глупую девицу.
- Я говорю, - пропищала Жизель, - какое чудное местечко, этот Порт-Ройял, не правда ли, дорогой?
Джек машинально кивнул, окидывая взглядом окружающий его пейзаж. Да, здесь, действительно неплохо. А ведь здесь все и началось; здесь он познакомился с Элизабет, а потом с незабвенным евнухом, который потом все-таки выбился из шестерок в тузы… Смешно, но Уилл Тернер получил все то, что Джек когда-то планировал для себя: стал капитаном самого быстроходного и неуловимого корабля, получил вечные жизнь и молодость, и главное – строптивую красотку Элизабет. Из всего вышеперечисленного Джек особенно остро нуждался в последнем, и осознание того, что эта пиратка все же предпочла благородного и благонравного мужа, вызывало глухую боль; хоть капитан Воробей и не желал признаваться себе в этом, но, тем не менее, в глубине души он знал, что лишился самой лучшей женщины, из всех, что когда-либо встречал. Жаль, очень жаль, но как бы то ни было… Лиззи сделала свой выбор.
Джек потряс головой, отгоняя вернувшиеся некстати воспоминания. Потом, он подумает об этом потом, не сейчас.
- Джек, и ЭТО твоя «Жемчужина»? - с удивлением спросила Скарлетт, указывая на небольшую лодчонку, привязанную к пристани. Пару секунд Джек тупо смотрел на лодку, не без тайной надежды, что ему все привиделось, как в страшном сне.
- Быть не может! – прошептал он в ужасе. – Этот наглый пес украл мою «Жемчужину»!!
- Как я понимаю, морской прогулки не предвидится? – капризно поинтересовалась Жизель, перемигиваясь со своей товаркой. Но Джек не слышал ее, его мысли занимала только «Черная Жемчужина», ушедшая в очередное путешествие, но в этот раз без своего капитана.
- Леди, - Гиббс нагнал троицу. Увидев хихикающих девиц и изрядно помрачневшего Джека, он опытным глазом оценил ситуацию и, улыбаясь, предложил. – Леди, как насчет прогулки до ближайшего трактира? Я угощаю!
- Пока, красавчик! – жеманно произнесла Скарлетт, а Жизель помахала ручкой. Одарив своего любимца прощальными поцелуями, дамочки упорхнули.
«Похоже, судьба любит повторять все дважды», - подавленно подумал Джек, безразлично наблюдая, как его старпом уводит прелестниц. «Черт побери, похоже, все опять начинается заново!»
И действительно новый виток его жизни начался с повтора. Вот ведь Барбосса, хитрый гад, сумел таки увести его девочку прямо у него из-под носа! Ну, ничего, он еще поквитается с ним, да и к тому же и сам капитан Воробей не лыком шит – у Барбоссы изрядно испортится настроение, когда он обнаружит пропажу карт, указывающих путь к Источнику Вечной Юности.
Но время не терпит. Конечно, торжествовать над надутым врагом приятно, и даже очень, но торжество лучше отложить на потом, когда он снова ступит на палубу своей «Жемчужины». А сейчас нужно придумать план, как можно вернуть «Жемчужину» и самому не остаться в дураках.
- Спокойно, Джек, спокойно. Прежде всего, надо подумать! – вслух сказал капитан Воробей и сел на пристани, опустив ноги вниз и почти касаясь борта лодчонки.
- Разговариваете сам с собой, мистер? – за спиной Джека кто-то рассмеялся. – Мне дедушка говорил, что это первый признак расстройства ума.
«Потеряешь тут ум», - усмехнулся про себя пират, оборачиваясь. Позади него стоял чернокожий мальчик лет двенадцати, одетый в черные штанишки и клетчатую рубашку с ярко-красным шарфиком, небрежно повязанным вокруг шеи.
- Простите, мистер, вы не Джек Воробей, случайно? – спросил он.
- Капитан. Капитан Джек Воробей, - мягко поправил Джек. – Да, это я, а что?
- Мне велели вам передать записку.
- Ну так давай ее сюда, - непонимающе протянул капитан Воробей. Интересно от кого бы это?
Мальчонка сунул ему листок желтоватой бумаги, сложенной пополам.
- Вот, держите.
Джек развернул листок. На нем размашистыми буквами было написано всего лишь два слова: дельта реки.
- Что за… - пробормотал капитан Воробей. – Эй, а от кого это? А?
Ему никто не ответил. Мальчишка исчез, как будто его и не было. Джек моргнул, а потом протер глаза рукой. Парнишка не появился, на пристани было пусто, не считая направляющегося к нему старпома.
- Что это у тебя, Джек? – заинтересовался приближающийся Гиббс. – Любовная записка, а? – старпом подмигнул своему капитану. Вместо ответа Джек сунул ему листок.
- Дельта реки, значит… - нахмурился Гиббс. – Это, что, приглашение?
- Не знаю, Гиббс, - вздохнул Джек. – Сдается мне, что это проделки одной нашей старой знакомой.
- И что? Мы поплывем?
- Почему бы и нет, - капитан безразлично пожал плечами. – Может, там найдется что-нибудь стоящее. Ну а нет… возьмем другой курс, вот и всего.
- А не боитесь какой-нибудь чертовщины, кэп?
- А что ее бояться… Все-таки Калипсо при жизни делала больше хорошего, чем плохого. По крайней мере мне. Так, ладно, хватит болтовни, - Джек понизил голос, оглядываясь по сторонам. – Давай реквизируем здесь кораблик и отправимся в путь.

Барбосса, прищурившись, смотрел на кроваво-красный горизонт, облокотившись на перила «Черной Жемчужины». Еще ранним утром он обнаружил пропажу бесценных карт и устроил всей команде разнос. Он рвал и метал, изрыгая проклятья в адрес пройдохи Воробья, и в гневе он был так страшен, что даже обезьянка Джек где-то спрятался, пережидая накал страстей. Но больше всех Барбосса злился на себя, злился, что забыл запереть свою каюту, как следует, и что не взял бумаги с собой.
Только легче не становилось, ведь цель всей его жизни оказалась опять так далеко…
- Эй, капитан, не желаете выпить со мной на брудершафт? – кокетливо предложила подошедшая девушка в ярко-красном платье, с длинными каштановыми волосами, свободно стекающими по плечам.
- Нет, мисси, пожалуй, я откажусь! – сказал Барбосса и, сделав над собой усилие, состроил гримасу, которую с натяжкой можно было принять за улыбку. – Эй, кто из вас привел женщин на борт? – прорычал он, развернувшись к членам команды и заметив еще пару распутных девиц. – С бабами кутите на суше, а на «Жемчужине», чтобы и ноги их не было!! «Жемчужина» вам не бордель, а благородный корабль!
Пара матросов тут же подхватили красавиц и направились с ними к шлюпке, боязливо оглядываясь на разъяренного капитана.
- Гляди-ка, как кэп разошелся, - тихо пробормотал Пинтел. – И о «Жемчужине»- то как печется! Прямо как Джек.
- Ага, - Рагетти кивнул, соглашаясь с закадычным дружком. – Только у Воробья все равно больше прав на «Черную Жемчужину», чем у кого бы то ни было!
- С чего это ты взял? – изумился Пинтел. – Был его корабль, теперь наш! За своим добром надо получше следить было!
Рагетти снисходительно усмехнулся.
- Так-то оно так, вот только Джек за «Жемчужину» должен был душой заплатить. Он же сделку заключил с Морским Дьяволом; тот и поднял «Черную Жемчужину» со дна морского. А Барбосса ее просто нагло украл.
Пинтел призадумался, в словах товарища был явный резон.
- Ха, но Джек душонку свою при себе оставил! А Джонс-то ведь того, щупальца откинул! – Пираты захохотали.
Барбосса, бормоча под нос ругательства, наблюдал, как волны мягко плещутся о борт «Черной Жемчужины». Шепот волн мало-помалу успокаивал его, и к Гектору постепенно возвращалась холодность рассудка, давая возможность трезво переосмыслить произошедшие события.
Вторая жизнь Гектора Барбоссы, славного пирата, началась довольно бурно. Он помнил ту боль при «воскрешении», то неистовое желание жить, заставлявшее стискивать зубы и сражаться с остатками смерти в его ослабшем и израненном теле. Непросто далось ему возвращение на этот свет в отличие от прохвоста Воробья. Да, этой пташке по жизни все доставалось легко, Джек играючи брал от жизни все, что хотел, не заботясь о желаниях других и о моральных устоях. Барбосса с первого взгляда невзлюбил Джека Воробья, но в глубине души всегда продолжал завидовать ему, его непринужденной легкости, его умению идти по краю пропасти, споря с судьбой, и феноменальной способности выбираться из любых жизненных ловушек и из любых каверзных передряг.
Казалось, что Джеку все по плечу, любое море по колено.
Но со временем, изучив заклятого врага, Барбосса постигнул некоторые вещи, которые прежде казались невозможными. Невольные открытия натуры капитана Воробья раскрыли Гектору глаза и безмерно удивили его. Конечно, у него и ранее имелись кое-какие подозрения насчет слабостей дражайшего Джека, а повествование этой колдуньи Далмы помогло расставить точки над «i».
Когда Тиа вернула Барбоссу при помощи своих дивных снадобий, она принялась яро вводить его в курс дела. Она рассказала, что случилось за время отсутствия пирата, подтверждая свои слова видениями в хрустальном шаре. Когда Барбосса увидел прощальный поцелуй Джека и светловолосой мисси, в его мозгу что-то щелкнуло, и последний кусочек мозаики встал на место. Теперь он прекрасно понимал, что главной ценностью Воробья являлась теперь не только «Жемчужина», хотя, видимо, сам Джек упорно не желал этого признавать, но факт оставался фактом. Эта прелестная златовласка сумела потеснить гордый фрегат со своего пьедестала.
Барбосса поразился, когда понял, что Джек влюбился в нее как мальчишка. Нет спору, мисси была привлекательна, да что там говорить, чертовски хороша, но вот только рядом с ней всегда находился Уилл, с ума сходящий от этой девочки. И каким бы этот юноша не был честным и благородным, он-то своего уж точно не упустит.
Барбосса усмехнулся и раскурил свою трубку.
Пожалуй, основной причиной того, что он согласился обвенчать молодых, послужило неистовое желание увидеть жестокое разочарование, потрясение на лице заклятого врага, когда Джек поймет, что долгожданная добыча ускользнула прямо у него из-под носа.
Да, Гектор долго ожидал этого момента, но когда он наступил… Увидев кратковременную гримасу боли, которую, впрочем, Джек тут же поспешил скрыть, Гектор внезапно осознал, что ему нисколечко не доставляет наслаждение видеть поверженного врага, а ему... даже жаль его. Это открытие испугало Барбоссу. «Неужели я к старости становлюсь сентиментальным?» - с ужасом подумал он. – «Даже если это и так, то это явление временное – я ведь скоро вечно юным!», - промелькнула мысль, и Гектор, успокоившись, выкинул из головы все душещипательные глупости.
«Похоже, это первый случай, когда Фортуна отвернулась от своего любимца», - рассеянно подумал нынешний капитан «Жемчужины», зябко поеживаясь. – «Даже Тиа Далма была такого же мнения».
Тиа Далма, странная колдунья, живущая в болотах… Барбосса всегда подозревал, что она не от мира сего, и ничуть не удивился, узнав, что Тиа на самом деле морская богиня.
Да и разве удалось бы простому человеку вернуть его к жизни, как это сделала Калипсо?
И Барбосса был благодарен ей за это, пусть даже она и вернула его к жизни для своих целей…
« - Мне нужна твоя помощь, Гектор. Скажи, ты можешь оказать мне услугу? – промурлыкала Тиа Далма, сидя на краю нелепой, сколоченной из бамбука кровати.
Барбосса быстро шел на поправку, и вскоре уже должен был встать на ноги. Просьба колдуньи его не удивила, он ожидал этого, рассуждая, что долг платежом красен.
- Чего ты хочешь? – прямо спросил он, не желая увиливать. Тиа разом посерьезнела, подобралась.
- Джека забрал Кракен. Он унес его в тайник Дэйви Джонса. Думаю, ты наслышан об этом капитане?
Барбосса выпучил глаза.
- Что? Я не ослышался? Неужели Фортуна изменила своему любимцу? И что ты хочешь? Наверно, чтобы я отправился и вытащил оттуда Воробья? – Пират захохотал, словно услышал веселую шутку. Но Далма серьезно взглянула на него и еле заметно кивнула. В ее темных глазах полыхал странный огонь, притягивая к себе взгляд Гектора и завораживая.
- Что?! Ты свихнулась! Я ни за какие коврижки не соглашусь на это дело, и…
- А теперь послушай меня, красавчик, - резко перебила его шаманка. – Во-первых, попрошу без оскорблений. Во-вторых, я оживила тебя не просто так. Конечно, я не могу заставить тебя отправиться на Край Света, но… услуга за услугу, как говорится. – Тиа хрипло рассмеялась. – И я не предлагаю тебе совершать этот благой поступок за просто так. Как тебе это? – Она извлекла из своих странных одежд туго скатанные листы желтоватой бумаги.
- Что это? – с подозрением спросил Барбосса.
- Это карты, которые приведут тебя к тому, что ты жаждешь больше всего, - нашептывала колдунья, пока пират разворачивал тугие свитки. – Карты, которые укажут путь к источнику твоих желаний… к Источнику Вечной Юности.
Кровь разом отхлынула от лица Барбоссы, а по телу пробежала дрожь. В его руках было указание к его сокровенным мечтам…
- Ну как? – спросила шаманка, зорко наблюдая за искушением на лице пирата. Гектор неверяще переводил взгляд с колдуньи на карты и обратно.
- Не может быть! Откуда они у тебя? – наконец вымолвил он.
- Неважно… Так ты согласен?
- Не так быстро! Может, они фальшивые? Может, ты решила меня обмануть?
- Обижаешь! – Колдунья приняла оскорбленный вид. – Хорошо, у меня есть немного целебной воды с этого источника, но хоть она и нужна мне самой, я согласна с тобой поделиться. Если мы проверим ее действие на тебе, ты поверишь, что я там была?
- То есть я стану бессмертным? – хитро спросил Барбосса. Колдунья, улыбаясь, покачала головой.
- Нет, ее слишком мало. Но залечить парочку шрамов, убрать морщины, омолодить – на это ее вполне хватит, - быстро сказала Тиа, отведя глаза. Барбоссе стало ясно, что ему перепадут жалкие крохи, но если вода и вправду подействует… почему бы и не поверить шаманке? Карты выглядят вполне реалистично, можно и попробовать добыть целебную жидкость самому…
Гектор некоторое время смотрел на Далму, взвешивая все «за» и «против».
- Отлично. Неси.
Колдунья вихрем метнулась в соседнюю комнатку, а Барбосса принялся изучать карты.
Тиа вернулась довольно быстро.
- Держи, - она протянула пирату крохотную коричневую бутылочку.
- Твое здоровье, - ухмыльнулся Барбосса и в несколько глотков осушил сосуд. Сердце пропустило один удар, второй… Внезапно перед глазами замелькали сотни разноцветных мушек, кости скрутило, и тело как будто охватило огнем.
- Ты отравила меня… - просипел пират и уткнулся лицом в подушку. Боль была невыносимой. В агонии он катался по угрожающе скрипевшей кровати, яростно скрипя зубами.
- Скоро все пройдет, все закончится, - убаюкивающим тоном пропела Далма, беря Гектора за руку.
И, правда все так же внезапно закончилось, как и началось. Барбосса сел на постели. Голова гудела, но боли, как таковой, уже не ощущалось. Он отнял свою руку у улыбающейся Далмы и с удивлением рассмотрел ее. Кожа была гладкой, как у юноши, следы от шрамов пропали.
- Взгляни на себя. – Тиа сунула ему небольшое круглое зеркальце. Пораженный Барбосса взглянул в зеркало и охнул. Морщины, прежде бороздившие его лицо, исчезли, глаза ярко блестели, щеки покрывал легкий румянец, и рваный, глубокий шрам, как будто испарился!
- Тиа, это чудо! – восхищенно воскликнул он. – Спасибо!
- Не за что, красавчик. Так ты принимаешь мое предложение?
Барбосса, помедлив, кивнул. Далма просияла.
- Давай обговорим условия сделки, - деловито предложила она.
- Хорошо. Значит, в общих чертах все выглядит так: я отправляюсь на Край Света с командой и вытаскиваю оттуда Воробья живым или мертвым.
Шаманка согласно кивнула.
- У меня есть пара условий, - сказала Далма. – Ты никому не рассказываешь о нашей сделке, и вообще о чем мы с тобой сейчас беседуем; ни команде, ни девушкам, ни даже своей любимой обезьянке. И второе. Ты никогда без моего ведома не переступишь порог моей хижины.
- Странное условие, – усмехнулся пират. Тиа улыбнулась одними губами, но в глазах у нее застыл холод.
- Ты имеешь что-то против?
- Вовсе нет. Я согласен с твоими условиями. Но и у меня есть пара своих.
Тиа насторожилась.
- Какие?
- Ты расскажешь мне зачем тебе сдался Джек Воробей. И вообще какое он отношение имеет ко всему происходящему, - Барбосса взмахнул руками, словно желая обхватить случившиеся события.
Шаманка нахмурилась.
- Это долгая история.
- Ну, я думаю, времени у нас навалом, - ухмыльнулся пират.
- А с чего ты взял, что я доверю тебе свои секреты? – взвилась Тиа, глаза ее сердито блестели.
- Ну, тогда не будет никакого Джека Воробья, - Барбосса ухмыльнулся еще шире и, закинув руки за голову, устроился поудобнее. Внутреннее чутье подсказывало ему, что Далма почти сдалась.
Некоторое время она молчала, перебирая руками свои многочисленные браслеты, видимо, собираясь с духом.
- Я принимаю это условие. Какое второе?
- Ты расскажешь также все, что знаешь о Дэйви Джонсе и его ласковой зверушке.
В темных глазах шаманки вспыхнуло понимание, и она заговорщически улыбнулась.
- Договорились, красавчик.
Барбосса и Тиа Далма пожали друг другу руки, скрепляя, таким образом, договоренность, и нараспев произнесли слова клятвы, которую никогда бы не посмели нарушить».

Крики подвыпивших матросов нарушили неторопливый ход мыслей Барбоссы.
- Вот оно что! – прошептал Барбосса. – У Далмы, возможно, оставалась вода из источника, как же я не вспомнил раньше! Пожалуй, стоит поискать в ее хижине!
- Капитан? – осторожно позвал его старпом Вилли Бук. – Кэп, вы в порядке?
Гектор уставился на него налитыми кровью глазами.
- Собери команду! Мы отплываем!
- Есть, сэр! Какой курс?
- Плывем к хижине шаманки Тиа Далмы.

Аватара пользователя
DaFna
Сообщения: 10
Зарегистрирован: Ср апр 15, 2009 10:33 am
Откуда: Wonderland
Контактная информация:

#2 Сообщение DaFna » Ср май 13, 2009 5:08 pm

Глава вторая.
Темные мечты. Часть первая.

Элизабет, омраченная неведением, мерила шагами хижину Тиа Далмы, безразлично скользя взглядом по диковинным предметам, вероятно, необходимым темнокожей колдунье для магических действий. Девушке было неспокойно и тревожно, глубоко внутри серой мышью притаился страх; но также она испытывала слабое предвкушение, сладким ознобом пробегающее по телу. Как она ни противилась этому, но ее эгоистичная натура ликовала, словно освободившись от гнета острова и почувствовав неземной вкус свободы… Словно отодвинулось на задний план это ненавистное место ее невольного заточения. Время, проведенное на острове, казалось неумолимой вечностью. Каждый день был невообразимо похож на другой: наполнен тоской, неутихающей болью с горькой примесью одиночества. О, как она скучала по Уиллу, по окружавшим ее прежде людям! Проводя все время в безмолвии, Элизабет размышляла о многом, но двое всегда присутствовали в ее мыслях. Об Уилле она думала с умиротворенной печалью, нежностью, то и дело вспоминая чудесные моменты из прошлого, но вот о другом… Джек всегда сам врывался в ее раздумья. Она совершенно не хотела вспоминать капитана Воробья, поскольку у нее и так было муторно на душе, а сцена их прощания на борту «Жемчужины» камнем лежала у нее на сердце, увеличивая и без того тяжкий груз. И даже несмотря на все дурные поступки, совершенные Джеком, несмотря на все причиненные им проблемы, она… она скучала по нему. Да, она тосковала по этому грязному, подлому пирату, заботящемуся только о своих нуждах и больше ни о чем.
В течение первых дней, проведенных в этом Богом забытом месте, Элизабет бесцельно блуждала по острову, изучая окружающий ее маленький мир. Ей удалось найти несколько фруктовых деревьев, так что теперь она не умрет от голода, и источник с пресной водой.
Но все это были необходимые для существования вещи, которые девушка воспринимала с радостью, но все же с неизбежным оттенком того, что так и должно быть. Приятная же находка, эдакий морской сюрприз, ждал Элизабет на северном берегу острова.
Неизвестно как там очутился небольшой ящик с тремя пузатыми бутылями из темного стекла. Элизабет с грустной улыбкой припомнила, что таких бутылок на красавице «Жемчужине» было не счесть. Стало быть, это огненный напиток отъявленных мерзавцев и негодяев. Ее предположение, как выяснилось позже, оказалось верным.
Сначала она, брезгливо рассмотрев содержимое ящика, приподняла одну бутыль и, тщательно осмотрев, опустила обратно и направилась было прочь. Но, не пройдя и пятнадцати шагов, решительно повернула обратно.
Вечером, разведя костер, Элизабет откупорила первую попавшуюся бутыль и сделала добрый глоток. Огненное тепло пробежало по ее телу, возле левого виска запульсировал мягкий шар, а все переживания вдруг показались смешными и несерьезными. Когда опустела первая бутылка, Элизабет уже вовсю горланила пиратские песни заплетающимся языком. Получалось, правда, не очень складно, но она довольствовалась и этим, пьяно смеясь и танцуя вокруг костра.
Неожиданно она замерла, не допев любимую песню мистера Гиббса. Перед глазами замелькали картинки из прошлого, того единственного раза, когда она первые попробовала излюбленный пиратский напиток. Ошеломленная воспоминаниями, Элизабет неуклюже взмахнула руками и почти упала на песок.
- Почему вы все оставили меня? – глаза ее наполнились злыми слезами, а душа – горькой обидой. – Почему я здесь совершенна одна, когда вы там веселитесь, пируете… А, Уилл? А ты, что скажешь, Джек, в свое оправдание? Я знаю, что вы оба сходили от меня с ума, но, черт побери, почему вы оставили меня?!
Крепкие морские словечки срывались с ее губ, а слезы градом бежали по щекам. Сейчас абсолютно все казалось несправедливым, неправильным… В глубине души Элизабет понимала, что сама сделала этот выбор со всеми вытекающими из него последствиями, но всегда гораздо легче переложить вину за совершенные ошибки на плечи других…
Гораздо легче сказать, что это Джек виноват во всем произошедшем; из-за него теперь Уилл стал капитаном «Летучего Голландца», а она сама заточена на этом острове вместо того чтобы… «Чтобы» - что? Вместо того чтобы плавать по морям, вдыхать запах просмоленной древесины, ощущать соленые брызги? Но… но если бы не Джек, она бы никогда и не узнала вообще что это такое. Даже не имела бы ни малейшего понятия. Это он подарил ей эти невероятные и столь восхитительные ощущения бескрайнего морского пространства и крепкой палубы под ногами, он сумел показать ей, что значит свобода, но он… он не успел дать ей узнать каково это сладко… Элизабет спрятала пылающее лицо в ладонях.

Волны… Одни лишь волны, немногословные члены команды и печальные призраки окружали Уилла. Он сходил с ума, задыхался от тоски, мечась долгими ночами на кровати и выстаивая дни за штурвалом. Ни на минуту, ни на секунду, даже забывшись горячечным сном, он не мог забыть черты ее милого лица; она была необходима ему. Слишком мало времени они провели вместе, слишком краткими были счастливые мгновения любви. Порой Уилл от безысходности был согласен умереть второй раз, лишь бы не испытывать таких сердечных мук, этой невыносимой боли от вынужденной разлуки. Масла в огонь подлил какой-то матрос, который снисходительно бросил, что «Лиззи наверняка скоро позабудет своего возлюбленного капитана «Летучего Голландца», больно уж велик срок ожидания, тем более, что рядом крутится этот смазливый капитан Джек Воробей». Обезумевший Уилл едва не сбросил этого матроса за борт и поклялся убить любого, кто посмеет сказать что-нибудь подобное о нем и Элизабет.
Но суровая правдивость речей провинившегося вонзилась в сердце крепче и больней, чем когда-то шпага Дэйви Джонса. После этого случая Уилл сделался еще угрюмее, начиная потихоньку ненавидеть Джека. Слова провинившегося никак не выходили из его головы; они прикипели к сердцу и причиняли и без того наболевшей душе тяжкие раны. Почти никто не слышал смеха капитана, а его улыбка была редкостью, которая вскоре пропала совсем.
Билл Прихлоп наблюдал за сыном, испытывая сострадание смешанное с неприязнью к Элизабет, которая посмела украсть сердце Уилла. Много лет Прихлоп безнадежно мечтал увидеть своего мальчика, поговорить с ним, а теперь, когда Уилл здесь, рядом с ним, Билл вовсе ему не нужен, ведь все помыслы капитана Тернера обращены к золотоволосой девушке, оставшейся на берегу. Первое время Билл отгонял эти мысли, старался утешить сына как умел, но вскоре такое положение вещей начинало его раздражать. Уилл не выказывал никакой благодарности, и его воспоминания об Элизабет были бесконечны. Не желая разговаривать на данную тему с остальными членами команды, Уилл все рассказывал Биллу: все свои мечты, страхи, ожидания, радости и горести.
Ничье терпение не бывает безграничным. Нет, Прихлоп не смел ничего высказывать сыну, поскольку прекрасно понимал, что потеряет его расположение и доверие. Но угольки недовольства и раздражения постепенно превращались в пылающий костер самого страшного человеческого чувства.
When it's just Me and You
Who knows what we could do?
If can just make it through
The toughest part of the day...

by Staind - Everything Changes

Ответить

Вернуться в «Фанфикшн по фильму "Пираты Карибского моря"»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость