Положение обязывает, фанфик-перевод от Кирюшки

[Кирюшка]

Название: Положение обязывает
Автор: labyrinths
Фэндом: Пираты Карибского Моря
Рейтинг: Т (PG-13)
Жанр: Романс \ Приключения
Краткое содержание: Элизабет и Джек должны пожениться, чтобы отправиться на поиски, которые могут привести к освобождению Калипсо… и к их собственному спасению. Сумеют ли они преодолеть свои горячие разногласия, чтобы сделать это? Середина НКС, альтернатива.
Перевод: Alinka914 (она же Кирюшка, то есть я)
Примечание: старалась переводить и литературно, и не сильно отходя от текста, хотя кое какие моменты вызывали много вопросов. Но да и ладно. Это не первый мой перевод, а третий). Тем не менее, никогда не бралась за столь большое произведение, работала только с мини. И да, это мое возвращение к пиратам 1,5 года спустя)
Дискламер: Мне не принадлежит ни Джек, ни Элизабет, ни кто-нибудь еще. Это собственность Диснея, ТиТ, Джерри Брукхамера и им подобным.
Отказ от авторских прав: рассказ не мой, мой лишь только перевод. На авторство данного произведения не претендую.
Ссылка на оригинальное произведение: http://www.fanfiction.net/s/3400466/1/Noblesse_Oblige

тема для комментариев viewtopic.php?f=4&t=251&start=0
Фанфик занесен в путеводитель по фанфикам (пейринг) - прим. Ekaterina



Глава первая

– Я думала, пираты – люди действия. Я отождествляла пиратов с приключениями. Но я и представить себе не могла, чтобы пираты часами пререкались за столом и не пришли к одному простому решению.

Элизабет резко опустилась на стул, сверкнув глазами в сторону Джека. Тот поднял руки, унизанные перстнями, и широко усмехнулся. Они провели в Бухте Погибших Кораблей уже три дня, но со слов Джека, Братство все еще обсуждало дело.

– Они просто испуганные люди. Обеспокоенные люди, – сказал он, взяв бутылку рома со стола, и сделал большой глоток. – Старые люди.

– Старые, говоришь?

Джек едва не поперхнулся алкоголем, когда в комнату вошел его отец. Все же он сумел вовремя проглотить ром и склонил голову в своей наиболее очаровательной манере.

– Отец.

– Сын, – проворчал Тиг Воробей, кинув быстрый взгляд на Элизабет. – Я сожалею, что вам приходиться ждать, мисс Суонн, но время сейчас тяжелое, и поэтому не следует легкомысленно принимать решения.

– А решение все же примут? – едко спросила она. – Чем дольше вы медлите…

– Ай, да щенок продержится еще несколько недель и даже больше, – пренебрежительно буркнул Джек. – У нас есть время.

Элизабет нахмурилась. Была только одна причина, по которой она отправилась в Бухту Погибших Кораблей; только одна причина, по которой она пока что не задушила Воробья, и эта причина состояла в том, что только он и его грязные приятели-пираты могли спасти их всех, но, что важнее, – спасти Уилла.

– Флот Катлера Бекетта заручился поддержкой Дейви Джонса. Существование всех твоих пиратских дружков находиться на грани. Уильям Тернер, который ради тебя дважды рисковал своей жизнью, теперь пленник на борту вражеского корабля. И ты все еще думаешь, что у нас есть время?

– Послушай, мисси. Интересная выходит задачка, скажу я тебе. Ведь прямо сейчас каждый пират думает об одном и том же. Зачем мне это? Почему я должен рисковать своей шеей? В мире полно укромных уголков и стран, где такие головорезы как мы можем прятаться до конца своих дней. Я знаю весьма интересное местечко ниже Ла Флориды…

– Ты невыносим!

Элизабет отвернулась. Тиг придвинул стул и сел между ними, безразлично наблюдая за этими двумя.

– В словах твоей подруги есть смысл, Джек. Лучше отважно сражаться, чем трусливо убегать от собственных страхов.

Джек кинул быстрый взгляд в сторону отца и пожал плечами.

– И все же Братство есть Братство. Я боюсь, мы зашли в тупик. Гирам де Грот не сдвинется с места, а на его стороне половина Братства.

– Но ведь другая половина на нашей, – горячо заметила Элизабет.

– Что и ставит нас в патовое положение. Шесть капитанов выступают за то, чтобы сразиться против Бекетта и его союзников. Еще шесть капитанов против. Будь Сяо Фенг жив, тогда… Но он мертв, а его песо владеет женщина. Вот и получается, что есть двенадцать капитанов, и нет никого, кто мог бы отдать решающий голос.

– Но это абсурд. Нам следует отплыть и самим разобраться с Бекеттом.

– О да, это должно сработать, – пробормотал Джек.

– У тебя есть идея получше?

– Возможно, если бы ты не убила Фенга...

– Это был несчастный случай.

– Несчастный случай? Учитывая твою историю обманов и попыток убийства мужчин…

Их голоса становились все громче. Тиг ударил кулаком по столу, заставив их замолчать. Джек откинулся назад, в то время как Элизабет положила руку на спинку своего стула.

– Нам нужен капитан. Капитан, который будет носить песо Фенга и управлять кораблем, и, таким образом, сможет отдать решающий голос.

– И кто им будет? Вы? – спросила Элизабет.

– Нет, я уже передал свое право по отношению к Братству Джеку несколько лет назад. У него мое песо. Я владею кораблем, но не правами. И все же, я могу передать корабль тебе, – сказал он и решительно посмотрел на Элизабет. – В качестве свадебного подарка.

– Что? – спросила Элизабет.

– Что? – переспросил Джек.

– Послушай, у тебя есть песо Сяо Фенга. Ты убила его, и поэтому песо принадлежит тебе. Ты можешь делать с ним, что хочешь. Но у тебя нет корабля. У тебя вообще ничего нет. Но песо и корабль… с ними тебе, как пиратскому лорду, будет дозволено сидеть с Братством, говорить и голосовать.

– Она женщина, – напомнил отцу Джек.

– Я заметил, – пробормотал Тиг, закатив глаза.

– Но выйти замуж за Джека? Почему это необходимо? Не вижу в этом ничего хорошего.

– Я тоже, – услужливо добавил Джек.

– Я могу хоть завтра передать тебе корабль, но никто не будет тебя слушать. Ты не одна из нас. Ты носишь шпагу и штаны, однако все равно остаешься дочкой губернатора.

Элизабет хотела что-то возразить, но Тиг остановил ее, предупредительно подняв руку.

– Тебе никогда не стать одной из нас. Но если ты выйдешь замуж, то будешь связана кровными узами с Джеком и станешь частью моей семьи. Элизабет Воробей, настоящая пиратка. Тогда они последуют за тобой – у них просто не будет выбора.

Элизабет хотела стать пираткой всю свою жизнь. Она проводила бесчисленные часы, мечтая о приключениях, океане и сокровищах. Сейчас ее предлагали стать настоящей пираткой. Нет, даже лучше – пиратским капитаном.

Ей оставалось только во все глаза смотреть на Тига Воробья.

Джек кашлянул, и Элизабет быстро отвела взгляд, взамен посмотрев на свои руки.

– Я, пожалуй, вмешаюсь. Все сказанное – чудовищное упрощение ситуации, – заметил Джек. – Как только она войдет в зал заседаний Братства, ее тут же вышвырнут вон. Или убьют. Или убьют и вышвырнут.

– Педро де Мендоза поддержит ее. Так же, как и ты. И Кристофер.

– Ты с ними все обговорил? – спросил Джек с нескрываемым удивлением. – И они сказали «да»?

– Отчаянные времена требуют отчаянных решений.

– Да, но жениться на ней?

По тону Джека можно было подумать, будто несколькими месяцами ранее он не делал ей предложение на Жемчужине. Разумеется, в тот момент Джек был пьян, и Элизабет нисколько не сомневалась, что он предлагал не всерьез. Подлец. Что вовсе не означало, что такого не было.

– Не похоже, чтобы тебе предлагали завести кучу детишек и честно зарабатывать на семейную жизнь, – пробормотала Элизабет. – Это фарс.

– Чертовски реалистичный фарс, мисс Суонн, – сказал Джек, поднимаясь на ноги, и принялся нервно ходить вокруг стола. – Они же не могут притвориться, будто бы мы женаты. Нас поженят. Свадьба. Настоящая свадьба.

– Да, настоящая свадьба, – подтвердил Тиг, кивнув.

– Думаю, я пас. Уж лучше я женюсь на кракене, – раздраженно пробормотал Джек.

– Джек, будь благоразумен, – сказал Тиг Воробей.

– Она тоже на это не пойдет.

Ну, конечно. На самом деле, они находились далеко не в дружеских отношениях. Только присутствие мистера Гиббса не позволило им разодрать друг друга на части. К тому же Джек таил на нее обиду, а Элизабет все еще на него злилась. Особенно после того, как Уилла обменяли у Бекетта на Гектора Барбоссу. Но Джек сказал, что Барбосса им нужен. Чертов Джек.

– Я сделаю это, – сказала Элизабет и, когда оба мужчины посмотрели на нее, дерзко приподняла голову. – А ты?

Джек прищурился, но кивнул.

– Я тоже, – пробормотал он. – Уж лучше бы это сработало. Лучше, чтобы, черт возьми, это сработало.


Глава вторая

– Ты, должно быть, наихудший из всех сватов в истории человечества, – проворчал Джек, набрав полную горсть винограда, и начал закидывать его себе в рот. – Ты хоть понимаешь, что эта женщина меня ненавидит и даже пыталась убить?

– Есть ли женщина, которая бы тебя не ненавидела и не желала убить? – спросил Тиг.

– Да…то есть нет… но эта другая. Она коварна. Я трачу большую часть времени, ходя по стеночке, просто чтобы она не попыталась нанести мне удар со спины и завершить начатое.

– Ты преувеличиваешь.

Преувеличивал ли он? О, да. Джек вообще был одним огромным, претенциозным преувеличением. Был и не был. Он действительно искренне боялся мисс Элизабет Суонн. При виде нее у него каждый раз возникало внезапное желание бежать в противоположную сторону. Правда, при этом ему нестерпимо хотелось бежать к ней, что лишь ухудшало дело.

Она была умна, отважна и очень, очень привлекательна. Но она была лгуньей. Безжалостной, эгоистичной, тщеславной пираткой. Которая ему нравилась. Он бдительно следил за Барбоссой, и при этом не спускал глаз с мисс Суонн. Она была вредна для его здоровья. Он уже видел, что женщина может сделать с мужчиной; тот же Дейви Джонс был ходячим напоминанием, какую опасность несет в себе красивая девушка.

Кроме того, он все еще не простил Элизабет. Даже на половину.

– Ситуация крайне неловкая.

– Она нужна нам. Кроме того, с тобой она будет в безопасности.

– А буду ли я с ней в безопасности, вот в чем вопрос? – со вздохом сказал Джек, пристально разглядывая зажатую между большим и указательным пальцами виноградинку. – Я, возможно, совершенно случайно и безо всякого злого умысла передал ее возлюбленного в руки врага. Если он останется в живых, и мы его спасем, он отблагодарит меня шпагой в брюхе за то, что я женился на его красотке. Если же он погибнет, она заимеет мою голову на блюдечке. В любом случае, ситуация презабавная.

– Прекрати скулить. Самое время для твоей свадьбы.

Джек посмотрел на отца, раздраженно приподняв одну бровь.

– Что? Разве это преступление – хотеть внука?

– Если у меня когда-нибудь будет ребенок, то определенно не с мисс Суонн. Я скорее предпочту вновь быть проглоченным кракеном.

– Хорошо, но ведь никто не говорит, что ты должен с ней спать. Просто притворитесь счастливой парой, когда пойдете на встречу с Братством.

Джек приглушенно простонал. На самом деле, он хотел с ней переспать. И это было частью чертовой проблемы.

***

Элизабет расчесывала волосы и смотрела на себя в отражении маленького зеркальца. Помимо воли ее накрыла волна печали. Она думала о Уилле. О своей настоящей свадьбе, а не об этом фарсе, спланированном и слепленном на коленке за пару часов. Сегодня ночью она выйдет замуж, и все будет совсем не так, как она представляла, когда планировала свадьбу несколько месяцев назад, преисполненная волнения при мысли о том, что будет невестой.

Поджав губы, Элизабет начала приводить в порядок свою одежду. Она носила обычную рубашку и темные брюки. Для нее не подготовили свадебное платье. В данном случае, так было даже лучше.

Раздался стук, и когда она открыла дверь, Тиг Воробей одарил ее улыбкой.

– Все уже собрались. Вы готовы?

– Да, – ответила она. – Я готова.

Он подал ей руку, и девушка ухватилась за нее. Элизабет вспомнила о своем собственном отце. Ей не хотелось даже думать, что бы он сказал, узнав, что его единственная дочь не просто беглянка, но и пиратка. И не только, – она еще и будущий член Братства.

Элизабет вздохнула и уверенно зашагала вперед, пока они не дошли до каюты Джека. Немолодой мужчина, которого она видела раньше только издали, – предположительно, один из Братства, – приоткрыл дверь, позволяя им войти.

Барбосса, Джек и молодой парень со светлыми кудрявыми волосами, – все посмотрели на нее.

Она удивленно уставилась на Джека, который надел причудливый красный камзол и перевязал волосы сзади обрывком ленты.

– Старик настоял, – неловко пробормотал он, и, поскольку она ничего не сказала в ответ, продолжил говорить, указав сначала на светловолосого парня, а потом кивнул на старика, который открыл им дверь.

– Элизабет, Кристоф. Кристоф, Элизабет. Элизабет, Мендоза. Мендоза, Элизабет. Ну, вот все и познакомились. Что ж, мы продолжим эту…эээ…штуку?

– Ну, тогда стань возле дамы, – сказал Барбосса, устало кивнув. – Я не смогу нормально вас поженить, если вы будете сидеть в разный концах каюты.

– Он будет нас женить? – шокировано спросила Элизабет.

– Не то, чтобы мы припасли священника в погребе для такого случая, – заметил Джек. – К тому же Барбосса действительно был семинаристом, пусть даже в течении недолго и непростого периода времени.

– Что?

– Забудь об этом. Слушай, он просто может провести церемонию, и это все, что нам нужно, – поспешно добавил Джек. – Мы не можем медлить. Возможно, Де Грот попытается вмешаться.

Элизабет понятия не имела, о чем он говорил, но судя по взглядам свидетелей этой свадьбы, это действительно было важно. Так что у нее не осталось особого выбора.

– Хорошо.

– В самом деле, – Джек бросил взгляд на Барбоссу. – Ну, говори слова, и все остальное.

– Хорошо. Согласна ли ты, Элизабет Суонн, взять Джека Воробья в свои мужья?

– Да.

– Согласен ли ты, Джек Воробей, взять Элизабет Суонн в свои жены?

– Да.

– Великолепно. Могу ли я получить нож?

– Нож? – переспросила Элизабет.

– Это пиратская церемония, мисси, – сказал Барбосса, взяв из рук светловолосого парня тонкий кинжал. – Поэтому нам нужна кровь. Дай мне свою руку.

– Не дам!

– Это часть церемонии.

– Тогда пусть он будет первым!

Барбосса нахмурился и посмотрел на Джека.

– Джек?

– Ох, ради… – Джек пробормотал что-то еще, но все же протянул свою руку.

Барбосса порезал его ладонь, и Джек поморщился, но в целом все прошло быстро и относительно безболезненно. Тогда Джек посмотрел на Элизабет; та смягчилась и позволила Барбоссе взять ее руку. Тот оставил на ее ладони небольшой порез, и она резко втянула носом воздух.

– А сейчас возьмитесь за руки.

Что они и сделали, неловка сплетя пальцы.

– Кровь ее крови, кровь его крови, – нараспев сказал Барбосса. – Целуй свою невесту.

Джек слегка наклонился и оставил на ее губах быстрый, невинный поцелуй. Как только все закончилось, Элизабет отвернула голову в сторону, держа свою поврежденную руку возле груди. Она гадала, останется ли после этого пореза шрам.

– Мои поздравления, – сказал Барбосса. Он положил руку Джеку на плечо и многозначительно ей подмигнул. – Это была чудесная свадьба.

– Да, вот только пирога не хватает, – насмешливо заметил Джек.

– Поздравляю, сынок, – Тиг обнял Джека и повернулся к Элизабет. – Поздравляю, Элизабет.

– Спасибо.

Наступило неловкое молчание, потому что жених с невестой смотрели друг на друга с серьезным и холодным выражением лица.

– Так, твои свидетели устали, Джек, и нам надо встретиться с Братством завтра утром. Я думаю, лучше нам всем разойтись. Спокойной ночи, мисс. Сын.

Тиг слегка поклонился, словно Элизабет все еще была прекрасной дамой в доме своего отца. Другие мужчины так же уважительно кивнули. За исключением Барбоссы. Он просто криво ухмыльнулся и закрыл за собой дверь.

Глава третья

– Что ж, – сказал Джек, схватив бутылку с ромом, будто бы оставленную специально для них. – Выпьешь?

Элизабет не ответила. Вместо этого она начала ходить кругами по каюте, по-видимому, что-то ища.

– Нет? Ты хочешь спать? Тогда можешь занять правую сторону. Я возьму левую.

– Мне нужен платок для руки.

Джек дважды моргнул, а затем начал рыться в поисках белого прямоугольника ткани, аккуратно засунутого во внутренний карман. Как и камзол, все это было делом рук его отца. Джек отдал платок Элизабет, которая попыталась перевязать им свою порезанную ладонь, причем весьма неловко.

– Позволь мне, – сказал Джек, пытаясь ей помочь, пытаясь быть милым и полезным.

Элизабет сразу же отдернула руку.

– Не трогай меня.

– Элизабет, я не думаю, что это можно считать прикосновением.

Джек быстро завязал узел, сцепил руки за спиной и сделал шаг назад. Элизабет пристально смотрела на свою перевязанную руку с мрачным выражением лица. Затем она подняла на него свой взгляд.

Джек посмотрел в сторону и торопливо налил в стакан ром.

– Знаешь, мы можем неимоверно напиться и распевать кое-какие песни, да? Как на острове? Только в этот раз тебе не сжечь мой ром.

– Ром?

– Непьющая женщина, – пробормотал он. – Тебе и правда не помешало бы поработать над своим чувством юмора.

– Чувством юмора. Ну, конечно. Знаешь, Джек, ты подверг жизнь Уилла опасности, но даже это не самое худшее. Самое худшее, что тебя, кажется, это не волнует.

– Он не мой жених, – просто ответил Джек. – И, как ты знаешь, он сам согласился.

– Ты сказал, это был бунт.

– Это и был бунт. И не моя вина, что Сяо Фенг взбунтовался дважды. И Уилл мог бы… ну, ты знаешь, бегать быстрее… и еще что-нибудь.

– Ты обменял его на Барбоссу! Барбоссу! К которому ты относишься, как грязному, вшивому куску…

– Но Барбосса был нам нужен, – напомнил ей Джек.

– Да, для совета Братства, которое никак нам не помогло.

– Еще у него есть кулон.

– Какой еще кулон?

– Что?

– Ты сам это сказал.

– Ничего не говорил.

– Ты сказал что-то о кулоне.

Элизабет сделал шаг вперед, Джек отступил на один шаг назад, пытаясь сохранить беззаботную улыбку.

– Так что за кулон?

– Слушай, – начал Джек, сделав небольшой глоток рома. – Если честно, тебе лучше поговорить об этом с моим отцом. Он и его дружки – единственные, кто знает подобные небылицы.

– Что это за кулон?

– Элизабет, любимая жена, у меня болит голова.

– Джек Воробей, ты расскажешь мне, что происходит, или я… я…

– Убьешь меня? – услужливо предположил Джек. – Вряд ли. Мы уже это проходили.

– Расскажи. Ты мне должен!

– Должен? – тут же встрепенулся Джек. Его рука легла на рукоять шпаги и яростно ее сжала. – Я? А что насчет тебя? Ты трижды обязана мне своей жизнью.

– Мы вернули тебя из Тайника Джонса.

– Ну, конечно. Значит, мы квиты. Что было, то прошло, и все такое.

– Ты бросил Уилла. Дважды!

– И я верну его обратно!

Элизабет не придумала ничего колкого в ответ. Вместо этого она пододвинула стул, села и налила себе немного рома. Девушка откинула назад голову и залпом выпила стакан. А затем продолжила буравить его взглядом.

Джек никогда в жизни не встречал столь непростой и упрямой женщины. Она сидела тут, барабаня своими изящными пальчиками по столу, и он не мог сдержать улыбки. Потому что ему нравилась Лиззи. Она вечно ему докучала, но возможно поэтому и нравилась.

Джек кашлянул, пытаясь избавиться от проклятой улыбки, и подтянул к себе стул.

– Слушай, мой отец знает эту историю лучше меня. Но речь о кулоне Калипсо.

– Калипсо?

– Морская ведьма, богиня и нимфа – называй как хочешь. Так или иначе, кулон был у Тиа, но она отдала его Барбоссе. Кулон нельзя просто взять, он должен быть добровольно отдан. То есть ты не можешь обчистить труп или заставить какого-то парня под дулом пистолета отдать тебе кулон, или еще как-нибудь. Мне нужно было заполучить Барбоссу в целости и сохранности, чтобы заполучить кулон.

– Почему же Тиа отдала кулон Барбоссе?

– Возможно, чтобы я, да и никто другой не могли его застрелить, – проворчал Джек. – Это надежная страховка для старого козла.

– Она хочет его спасти?

– У всех нас есть свои долги и союзники. Плюс ко всему, у них там была своя история.

– Тиа Далма и Гектор Барбосса? – со смешком сказала Элизабет. – Роман?

Джек собирался ее поправить, заметить, что Тиа Далма была бы не прочь закрутить роман не с кем-нибудь, а с Уиллом Тернером. Жалкий щенок. Правда, тот факт, что прямо сейчас Тиа и Уилл были в непосредственной близости на борту вражеского корабля, заставил Джека с осторожность подбирать слова. К чему вызывать у Элизабет чувство ревности, рискуя нарваться на резкие комментарии в ответ

– Она и правда проявляет интерес к пиратам. Но нет. Я сказал «история».

– Я думала, у нее была история с тобой.

– Что ж, – неразборчиво пробормотал Джек. – Кто-то был болтлив.

– Мне рассказал Гиббс.

– Старый надежный Гиббс.

Джек наполнил стакан Элизабет, и та посмотрела на него с любопытством.

– Итак, для чего же нужен кулон?

Джек почесал голову, радуясь, что можно слезть с темы его любовных похождений, – с недавних пор их итогом становились болезненные пощечины. Правда, теперь Джеку пришлось залезть в дебри с историей Калипсо.

– Мне кажется, лучше спросить об этом моего отца. Он все равно придет за нами завтра утром, чтобы забрать на встречу Братства. Так что придется подождать.

Она кивнула. Они оба потягивали свой ром в тишине. Неожиданно, Элизабет протянула руку и невесомо коснулась его запястья.

– Мне очень жаль, – сказала она. – За все.

Джек говорил себе, что если когда-нибудь она все-таки извинится, он расхохочется и скажет мисс Суонн, что слов не достаточно. Странно, что он позабыл о своей клятве. Вместо этого, Джек взял ее за руку.

– Мне тоже очень жаль.

Элизабет улыбнулась. Джек подумал, что с его стороны было невероятно глупо воодушевляться этим бессмысленным жестом. Но она не улыбалась уже, кажется, целую вечность, и он помимо воли счастливо улыбнулся ей в ответ.

И пока они улыбались друг другу, в тишине затаился один непрошенный вопрос. Но Элизабет гордо вздернула голову и отпустила его руку.

Глава четвертая

Элизабет проснулась и обнаружила рядом с собой горячее тело, и руку, небрежно заброшенную ей на талию. Встревоженная, она села и тут же вскочила с постели. Но Джек Воробей просто что-то пробормотал во сне и повернулся к ней спиной.

Ну-ну, Элизабет, сказал тоненький голосок у нее в голове, здесь нет ничего дурного. Мужчина вусмерть напился и мгновенно уснул. Так же как на острове. И так же, как тогда, твоя честь в полной безопасности. А ведь он довольно красив, не так ли?

Сейчас он в самом деле был красив. Перед ней предстал Джек Воробей, без брони и маски, что делало его особенно привлекательным.
Элизабет потрясла головой, освобождая ее от глупых мыслей. Она задумалась над тем, где бы ей раздобыть расческу, кусок мыла и чистый комплект одежды. Ее свадебный наряд помялся после сна.

Она заприметила красный камзол, оставленный Джеком на спинке стула, и провела рукой по гладкой ткани.

Стук в дверь заставил ее слегка подпрыгнуть, но затем она услышала голос Тига.

– Вы уже встали?

– Да, – сказала Элизабет и открыла ему дверь.

Он вошел, широко улыбаясь, и потер руки.

– Какое чудесное утро, миссис Воробей. Джек встал? Джек! Поднимайся, оболтус!

– Зараза, – пробормотал Джек с кровати.

– Сегодня мы поговорим с Братством? – спросила Элизабет.

– Именно. Интересная должна выйти встреча.

– Я буду готова через минуту, – сказала Элизабет, быстро осмотрев каюту в поисках сапог.

– Не торопись. Присядь. Ты уже завтракала? Нет? Тогда завтракай. У нас есть время.

– Если время терпит, сэр, мне бы хотелось узнать побольше о кулоне Калипсо.

Тиг посмотрел на Джека, который пытался выбраться из-под одеяла и бормотал какие-то ругательства.

– Значит, Джек тебе рассказал?

– Совсем немного.

– Она приставала ко мне по этому поводу всю ночь, – сказал Джек, тяжело плюхнувшись на стул. – Ты не поверишь, насколько упорна эта женщина. Она хотела споить меня, чтобы все выведать. Думаю, она попутно пыталась меня охмурить.

– Джек! – в ужасе воскликнула она.

Все это было несуразной ложью, но Элизабет все равно покраснела. Тиг усмехнулся, да и Джек казался очень веселым. Какая наглость! Сказать такое, еще и при его отце! Вот если бы ее отец услышал подобные непристойные разговоры, он был бы несомненно, крайне… и опять же, мистер Суонн вероятно упал бы в обморок при первом упоминании Джека Воробья в качестве ее мужа, – тут уже было бы не до беспокойства о пристойности разговора.

– Что? – невинно поинтересовался Джек и зевнул. – Ты что-то говорил про завтрак?

– Забудь о завтраке, – перебила его Элизабет. – Так что насчет кулона.

– Прежде чем рассказать о кулоне, я должен рассказать тебе о Калипсо, – сказал Тиг. – Она была богиней, жила на архипелаге и имела власть над морем. Однажды ее любовником стал обычный мужчина. От этого союза у нее родилась смертная дочь, невероятно красивая и изящная. Все мужчины влюблялись в дочь Калипсо, стоило им только ее увидеть. Ничего удивительного, если учесть, что она была дитем богини. Но однажды в дочь Калипсо влюбился пират. Его звали Дейви Джонс.

– Дейви Джонс? Вы имеете в виду того самого Дейви Джонса? – спросила Элизабет, пытаясь представить себе это кальмароподобное чудовище и красивую молодую девушку.

– Да, не удивляйся. Дейви не всегда имел отталкивающую внешность. Должно быть, он обладал умом и очарованием, раз дочь Калипсо тоже его полюбила. Она попросила мать благословить ее возлюбленного, и Калипсо даровала ему корабль, способный проплыть сквозь любой шторм. Дочь Калипсо дала Дейви маленькую музыкальную шкатулку, а сама носила похожий кулон с его именем, чтобы они не забывали друг о друге. Дейви был очень счастлив. Но в венах дочери Калипсо текло море, она была так же изменчива и непокорна, и вскоре ее чувства ушли, подобно отливу. Она оставила Джонса ради кого-то другого.

Услышав эту часть, Элизабет закусила губу. Она подумала об Уильяме Тернере и тут же потрясла головой, потому что между этой историей и ее собственной жизнью не было ничего общего.

А что же ты скажешь о Норрингтоне, спросил тоненький голосок у нее в голове.

Но она никогда не любила Норингтона. Она всегда любила Уилла.

И все-таки ты легко вышла замуж за другого мужчину.

Чтобы спасти Уилла, сказала она сама себе, ради его спасения.

Но ты не колебалась. А теперь Джек кажется тебе таким интересным. Таким заманчивым.

Она пыталась сосредоточиться на Тиге. Сейчас не время задаваться вопросами о таких глупых вещах, как Джек и Уилл, и увлекаться…этим. Возможно, ей удастся поразмыслить над этим позже.

– Дэйви был убит горем. В приступе бешенства он похитил дочь Калипсо и отвез на остров, где Калипсо не смогла бы ей помочь. Когда Калипсо позвала дочь и не смогла ее найти, она пришла в ярость. Моря впали в неистовство. Штормы обрушились на корабли. Она безжалостно расправлялась с пиратами, потому что именно пират украл ее дочь, и теперь она ненавидела их всех. Тогда группа пиратов решили вмешаться.

Они собрались в Бухте Погибших Кораблей, под предводительством Бартолемью Робертса и Ричарда Ньюкасла. Ньюкасл провел какое-то время в Африке, где встретил некого шамана или колдуна, которому спас жизнь. С тех пор шаман стал путешествовать с Ньюкаслом, куда бы тот не пошел, давал советы и защиту. И с помощью шамана они сумели найти Джонса и направились к месту, где моряк держал в заключении дочь Калипсо.

Завязался жестокий и кровопролитный бой, но, в конце концов, им удалось захватить Джонса в плен. Они пришли вместе с ним к Калипсо и сказали: «Как видишь, мы привели к тебе Джонса. Теперь утихомирь моря, и мы снова будем жить в мире». Но Калипсо была подозрительной и спросила о местонахождении своей дочери. Ньюкасл сказал: «Ты получишь дочь, но сначала развей свою магию. Мы же доставили Джонса, разве нет?». В общем, Калипсо успокоила моря, сделав их безопасными для любого пирата, плавающего под парусами.

И тогда мужчины, которые, прежде всего, были пиратами, показали свои истинные намеренья. Они не собирались умиротворять богиню, а хотели ее уничтожить. Шаман сплел очень сильную магию, заставившую Калипсо впасть в глубокий, вечный сон, чтобы она никогда не смогла вновь навредить пиратам. Но прежде, чем заклинание окончательно ее опутало, Калипсо извергла ужасное проклятье.

Она сказала Дейви Джонсу, что он обречен плавать в море вечность, и его злое сердце будет мучить его каждый день. Пиратам она сказала: «Настанет день, когда весь ваш род сгинет, и всех вас поглотит море. Ваши кости будут устилать дно океана, пока не останется ни одного пирата». И как только Калипсо произнесла свое проклятье, она погрузилась в глубокий сон.

Пираты взяли тело Калипсо и погребли его в потайном месте. Конец истории о Калипсо.

– Так что случилось с ее дочерью? Что с ней сделали пираты?

– Она погибла во время битвы с Дейви Джонсом, когда пираты пытались его схватить.

– А кулон? Для чего он нужен?

– В нем заключена магия. Он сможет пробудить Калипсо.

– Но вы же сказали, что ее спрятали.

– Да. Она так и лежит где-то погребенная, погруженная в сон.

Элизабет посмотрела сначала на Джека, потом на Тига, наконец-то все осознав.

– Так вот что вы хотите сделать? Разбудить ее?

– Дейви Джонс стал опасным врагом. Мы должны бить огонь огнем. Или, скорее воду водой? – поинтересовался Тиг.

– Вы лишили ее свободы. Не будет ли она слегка зла?

– Возможно. Но мы потеряли так много кораблей из-за флота лорда Бекетта. Он неутомимо приближается к нам.

– Но этот… ваш план предполагает освобождение Калипсо. И вы надеетесь, что она встанет на вашу сторону в борьбе против Бекетта и Джонса?

– Грандиозный план, не так ли? – сказал Джек, подмигнув.

– Можно и так сказать, – с сарказмом ответила Элизабет.

– Мы думаем, что сможем контролировать Калипсо. При помощи кулона, – сказал Тиг.

– Если ты считаешь, что это слишком опасно, мы поймем. Можешь остаться здесь, на суше. Целая и невредимая, – весело заметил Джек.

– Еще чего! Мы найдем Калипсо, и сделаем это вместе, – возмутилась Элизабет. – Но для начала мы поговорим с Братством. Они же позволят нам это сделать, не так ли?

– Увидим, – сказал Тиг.

– Ты должна будешь их убедить, – добавил Джек.

Элизабет сердито на него посмотрела. В устах Джека это слово звучало почти непристойно. Она скрестила руки на груди и отвела взгляд от раздражающего ее мужчины.

Глава пятая

Элизабет вошла в зал заседаний Братства. Место, куда еще не ступала нога женщины. В сопровождении Джека и Тига она вошла так, как входит королева в захваченное царство. Выпрямив спину и высоко подняв голову. Это было необходимо. Они бы не потерпели слабачку, девчонку. Она была женщиной и пираткой. Частью Братства.

Помещение было огромным. Свет проникал в похожий на пещеру зал через несколько вытянутых узких окон. В центре располагался массивный дубовый стол в окружении нескольких неуместно роскошных стульев, больше подходящих знати, нежели собравшимся здесь грязным пиратам.

Что касается самих пиратов, то они представляли собой группу из четырех дюжин человек, если не больше. Всего несколько мужчин сидели за столом, в то время как большинству пришлось толпиться у них за спинами. Джек сказал, что все сидящие за столом мужчины были членами Братства, а остальные члены команды, которым не позволялось сидеть, должны были стоять и слушать обсуждение.

Она заметила Барбоссу и Гиббса, и узнала двух свидетелей со своей свадьбы, которые ей улыбнулись; Барбосса злобно усмехнулся во весь рот, остальные же пираты сурово воззрились на нее.

Все они замолчали на один долгий напряженный момент. Затем начался шум и гам, и все они, поворачиваясь друг к другу, принялись говорить, кричать, шептаться.

Высокий мужчина, что сидел в конце стола заседаний Братства, встал и указал на нее пальцем.

– Что все это значит? Она не может здесь находиться.

– Элизабет является женой Джека Воробья и капитаном Морской Ведьмы. Сяо Фенг пал от ее руки, и сейчас она носит его регалии. По всем правилам, она является членом Братства, – спокойно сказал Тиг.

– Это гнусная ложь.

– Нет. Разве у нее на шее не висит песо? И ее свадьба была засвидетельствована тремя членами Братства прошлой ночью.

– Это безобразие! Ты, безмозглый сукин…

– Следи за языком, Де Грот, – вмешался Джек. – Ты же не хочешь ранить чувственное сердце леди?

– Неужели мы воспримем этого шута всерьез? – выкрикнул Де Грот, каждое последующее его слово было громче предыдущего. – Это шутка. Это ложь. Это подлая уловка, чтобы заставить нас ввязаться в войну против Ост-Индской Компании. Предлагаю разделаться с ними и предложить их головы Катлеру Бекетту на блюде.

– Ни капля крови не может быть пролита в Бухте Погибших Кораблей, – напомнил ему Тиг.

– Хорошо. Мы просто их повесим. Кто со мной?

– Как же я люблю старую-добрую виселицу, – довольно протянул Барбосса, и обезьянка на его плече пронзительно крикнула, по-видимому, разделяя чувства хозяина.

– Барбосса, ты же на нашей стороне, – услужливо напомнил ему Джек.

– Извиняюсь, я забыл, – с улыбкой сказал Барбосса.

– Здесь с нами настоящий капитан, настоящий пират и настоящий член Братства. И не смейте вмешиваться. Занимай место, Элизабет, – сказал Тиг. Он прошел вперед и выдвинув для нее стул.

– Настоящий? Я бы так не сказал. Эта женщина такая же пиратка, как любая тортужская шлюха – леди. И эта ваша так называемая свадьба – подлог. Вы только взгляните на них. Ведь очевидно, что эта женщина терпеть не может этого проныру.

Джек кинул на Де Грота невинный взгляд.

– Я уверяю вас, любезные лорды, сколь бы удивительной не казалась сама мысль, что такой востребованный мужчина, как я, предпочел оковы брака восхитительной свободе холостяцкой жизни, все же дорогая миссис Воробей обладает даром убеждения. Одним памятным днем она сумела меня окольцевать, правда несколько в другом смысле, тем самым доказав, что всегда получает что хочет, кого хочет и когда хочет. Что, в свою очередь, является разумным объяснением того, что на первый взгляд кажется ужасно запутанной загадкой.

– Я тебе не верю. Я думаю, твой отец подговорил тебя, чтобы повлиять на наши голоса.

– Это оскорбительно, – Джек повернулся к Элизабет. – Элизабет, скажи им, что это оскорбительно.

– И я должен поверить, что это брак по любви? – с издевкой спросил Де Грот.

– О, да, – медленно проговорил Джек, словно подыскивая нужные слова. – Это идеальный брак.

Джек посмотрел на Элизабет как никогда напряженно. Прежде чем Элизабет поняла, что он задумал, Джек коснулся губами ее губ. Горячо, пылко. Она закрыла глаза, но едва ли ответила на поцелуй. Однако она почувствовала, как ее предательские пальцы тайком запутались в его волосах. А затем она поцеловала его в ответ, и вся ситуация перестала быть просто уловкой, которую выдумал Джек. За всем этим скрывалась правда, скрывалась настоящая страсть.

Когда все закончилось, Элизабет заправила прядь волос за ухо, чувствуя, что краснеет. Ситуация казалась ужасно унизительной. Теперь на них глазели все мужчины, Де Грот, казалось, вот-вот взорвется, а Джек… Джек просто довольно улыбался, словно произошедшее было самой естественной вещью в мире.

– Отец, позволь им остаться, – раздался голос. – Что же это, если не настоящий брак? Она капитан и его жена. Позволь ей сесть за стол.

Обладатель голоса приближался к Де Гроту. Им оказался высокий, светловолосый парень, с красивым лицом и неспешной, надменной походкой. Парень приподнял шляпу в сторону Элизабет и улыбнулся.

– Это тебя не касается, – буркнул старший Де Грот.

– Отец, прошу. Думаю, она имеет право выступить перед нами сегодня и занять место среди Братства. Тем более что она носит песо Сяо Фенга.

Де Грот посмотрел на сына, а потом снова на Джека и Элизабет. В конце концов, он, похоже, смилостивился и уступил. Выражение его лица чуть смягчилось.

– Хорошо. Пусть девка займет свое место.

Джек схватил ее за руку и повел к столу.

[Кирюшка]

Глава шестая

– Да, двое этих мужчин настаивают, что, вызвав Калипсо, мы решим наши проблемы. Решим проблемы? Я бы так не сказал. Предлагаю заключить сделку. Попробуем провести переговоры с Катлером Бекеттом и Ост-Индской Торговой Компанией, – выступал старший Де Грот.

– Ла Кемада под контролем Ост-Индской Торговой Компании. Все свободные порты на Карибах пали, – говорил другой пират. – Но есть и другие воды. Мы должны искать другие воды.

Казалось, Элизабет Суонн слушала непрерывные пререкания мужчин уже несколько часов. Она посмотрела на Джека, который откинулся на спинку стула и скучал, поигрывая со своей шляпой. Барбосса сидел вместе с обезьяной, что крутилась на его плече. Остальные пираты выглядели так, словно вот-вот уснут.

Джек сказал, что ей стоит позволить говорить ему. Джек сказал, что так будет лучше, ведь она может разозлить мужчин. Когда придет время голосования, поучал Джек, просто подними руку. Но до голосования, казалось, было еще далеко, и раздражающие разглагольствования Де Грота достали Элизабет. С нее хватит.

– Убежать? Заключить сделку? Это и есть ваши грандиозные идеи? – спросила Элизабет.

На нее устремились взгляды всех присутствующих. Джек, похоже, тоже оживился, выпрямился на стуле и коснулся ее руки.

– Элизабет, – прошептал он.

Она оттолкнула его руку.

– И на чем же настаивает наше высочество? Что же нам следует сделать? – спросил Де Грот.

– Сражайтесь. Берите корабли, людей и сражайтесь. Да, призовите на помощь Калипсо. Делайте все, что потребуется, собирайте все необходимое оружие, чтобы победить. Иначе Катлер Бекетт повесит нас всех.

– Видишь ли, я думаю иначе. Я считаю, что Катлер Бекетт благоразумный человек. Человек, готовый вести переговоры. Человек, который может оценить хорошую сделку. И мы могли бы договориться. Разделить добычу, установить некие границы. Поговорить с ним как деловые люди.

– Амбиции Катлера Бекетта не знают пределов. Он хочет владеть всем миром.

– Если мы будем владеть кусочком мира вместе с ним, то в чем проблема?

– Что относительно того, что он будет владеть вами? – спросила Элизабет, пристально смотря Де Гроту прямо в лицо. – Неужели вы не любите свободу? Или вы все желаете быть комнатными собачками Катлера Бекетта, прыгать, когда он попросит прыгнуть, и приносить мячик, когда он его бросит? Вот кто вы такие? Могущественные пираты Карибского моря.

Бурчание и шепот разошлись по всей комнате, мужчины толкали друг друга локтями и поворачивались поговорить с теми, кто стоял вокруг.

– Недурно для девчонки, которая так мало знает о пиратстве.

– Полагаю, я знаю достаточно. Если вы позволите Бекетту контролировать моря, то больше никогда не сможете выбирать свой курс. Кроме того, неужели вы и правда думаете, что Катлер Бекетт станет вести с вами переговоры?

– Почему нет? Как я уже сказал, мы просто вручим Бекетту подарок, так сказать, жест доброй воли. Прежде всего, связанного Джека Воробья с кляпом во рту. Мы можем добавить еще и девчонку, причем бесплатно. Уверен, он сам сможет найти ей применение, – сказал Де Грот с мерзкой улыбочкой. – Это должно умаслить британского дурака.

– Притормози, приятель, – сказал Джек, откидываясь вместе со стулом назад. – Катлер Бекетт – двуличный негодяй, и я не могу не согласиться с оценкой ситуации моей женой, а также хочу заметить, что в данное время и в данный момент нам лучше обратиться к старой богине, которую мы все знаем и нежно любим.

– Так вот оно что, Джек. Калипсо. Удивительно, и почему я сразу не подумал об этом? – Де Грот издевательски хлопнул себя по лбу. – Точно. Потому что это мы поймали старую морскую ведьму. Она ненавидит нас.

– Не так сильно, как Дейви Джонса – напомнил ему Джек.

– Разумеется, если ты хочешь отправиться за морской ведьмой, которая утопит тебя в процессе…

– Да, хочу, – твердо сказал Джек. – Это должен быть я в любом случае, верно? Жемчужина – самый быстроходный корабль в округе. Флот Бекетта движется к Бухте Погибших Кораблей, но я могу направиться к архипелагам Гулкан и вернуться до того, как он прибудет. С Калипсо. Вы можете отправить меня.

– Беда в том, что мы тебе не доверяем. Все из рода Воробьев, как правило, не надежны. Вечно меняют союзников. Ты же однажды уже работал на Бекетта, так? Кто даст гарантии, что ты не захочешь сменить флаг, а, дорогой Джек?

– Тогда доверьтесь мне, – вмешалась Элизабет. – Я заполучу Калипсо. Я сделаю все, что потребуется.

– Я так не думаю.

– Не имеет значения, что думаете вы. Важно, что они думают, – упрямо заявила девушка. – Позвольте Братству принять решение.

– Ты не будешь говорить, что…

– Нет, будет, – перебил его Джек, неспешно поднимаясь на ноги. Он широко улыбнулся Элизабет. – А сейчас давайте поднимем руки. Будем ли мы сражаться или нет? Да или нет. Сейчас же.

– Да, – послышался голос Барбоссы.

– Да, – сказала Элизабет.

– Да, – выкрикнул другой пират.

Рука, и еще одна. Де Грот и три его дружка в безмолвном гневе смотрели, как их превосходят количеством.

– Думаю, все и так ясно, – сказал Джек.

– В самом деле, – буркнул Де Грот, холодно посмотрев на Джека и Элизабет. – Тогда вы найдете Калипсо и привезете ее к нам. Полагаю, вам понадобится карта.

И вновь раздался гул голосов, все взволнованно переговаривались и кричали. Элизабет наклонилась к Джеку.

– Что еще за карта?

– А ты думала, что карты не будет? Чтобы добраться из пункта А в пункт Б нужна карта.

– Но зачем тебе карта, если у тебя есть компас?

– Потому что, моя любимая Лиззи, не все так просто. Там будут ловушки. Тайны. Безрассудные вещи и тому подобное. В общем, обычный пиратский набор.

– Любимая Лиззи? – переспросила Элизабет, скептически приподняв бровь. – Хочу тебе напомнить, что меня зовут…

– Тссс. Мне кажется, Де Грот за нами наблюдает. Быстрее, притворись, что хочешь меня обнять, – ответил Джек, в свою очередь тоже подняв брови.

– Да заткнись ты, – пробормотала Элизабет.


Глава седьмая

Будучи ребенком, Элизабет Суонн любила прятаться в отцовском доме и слушать всевозможные занимательные беседы. Ведь если она была непосредственно перед ними, слуги замолкали, а взрослые становились снисходительными, но, находясь в тени, Элизабет научилась, как нужно слушать и на что обращать внимание.
Они могли бы назвать это подслушиванием.

Но, по мнению Элизабет, она всего лишь действовала в своих интересах. Сейчас наибольший интерес для нее представлял Джек Воробей. Элизабет решила следовать за ним, подобно тени, опасаясь, что этот ненадежный нахал может ее предать.

С другой стороны, она тоже была весьма хороша по части предательства.

Два сапога – пара, пришло ей на ум, но она тут же потрясла головой, выбросив эти мысли.

Нет. Она просто была осторожной. Джек улизнул после полуночи, полагая, что так поздно она не проснется. Но стоило ему пошевелился, как она уже не спала, а раз Джек старался покинуть комнату как можно тише, значит, на то были свои причины.

И Элизабет была полна решимости узнать об этих причинах. Она следовала за его заплетающимися шагами с непринужденностью профессионального шпиона, пока Джек не исчез за дверью комнаты, находившейся в конце узкого коридора.

Элизабет предусмотрительно подождала какое-то время и как только поняла, что в коридоре больше никого нет, прокралась к двери и прижалась к ней ухом.

Она услышала голоса и внимательно прислушалась. По началу она мало что могла разобрать, но со временем сумела расслышать несколько приглушенных фраз.

– Ну что, это понятно? – спросил Тиг.

– Более чем понятно. Предельно понятно, – сказал Джек.

– Уж надеюсь. Ты питаешь слабость к женщинам.

– Отец. Остановись. Кто я, по-твоему? Малолетний идиот, который не может держать язык за зубами? Я ей не доверяю, и не настолько она красива.

Элизабет закатила глаза.

Последовала пауза, но затем Тиг заговорил.

– Но ты доверяешь ей, не так ли?

– Ох, отец, – ответил Джек, и голос его изменился. – Не спрашивай меня об этом, ладно?

И именно его голос, его интонация заставили Элизабет сделать шаг назад и уйти. Она двигалась быстро, не обращая внимания, куда направляется, и настолько велика была ее спешка, что она не заметила идущего по коридору молодого светловолосого мужчину и врезалась в него.

– Прошу прощения, – сказал мужчина, удерживая ее. – Вы в порядке?

Элизабет подняла глаза и нахмурилась. Перед ней стоял Иоганн «Жан» Де Грот, красивый сын Гирама Де Грота.

– Спасибо, – сказала она.

– Не за что. Как бы то ни было, вам следует быть более осторожной, миссис Воробей. На самом деле, смею заметить, что вам не следует ходить без сопровождения. Здесь достаточно пиратов, которые не считают вас другом.

– Вы подразумеваете своего отца?

– Я говорю в общем. Вы вызвали немалый переполох.

– Это не было моим намерением, – Элизабет посмотрела прямо перед собой и прошла мимо молодого человека.

Но тот последовал за ней.

– Полагаю, что так. Однако, что сделано, то сделано, и вы нажили себе больше, чем одного врага.

Когда она посмотрела на него, он с наигранной невинностью поднял руки.

– Я не имел в виду себя. Но, тем не менее, факт остается фактом, вам лучше оставаться рядом с мужем, пока мы не отправимся к архипелагам Гулкан.

– Мы? Вы с отцом поплывете с нами?

– О нет, только не мой отец. Это буду я и часть моей команды. Мы обсудили это вчера после полудня.

Прошлым вечером Джек ушел, чтобы поужинать с Тигом. Семейные штучки. Дела отца и сына. По крайней мере, он так сказал. Он не упоминал ни о каких встречах с Братством. Элизабет почувствовала, как внутри у нее все закипает от гнева. Жан, похоже, это понял, а потому вежливо улыбнулся.

– Уверяю вас, миссис Воробей, я буду приятной компанией, – быстро сказал он. – Мой отец весьма непростой человек, но он не хочет навредить вам или Джеку.

– Я думаю иначе.

– В течение нескольких поколений Братству удавалось поддерживать относительный мир между пиратскими лордами. Наш Золотой век, если можно так сказать, сейчас подходит к концу. Некоторые люди, вроде моего отца, не могут с этим смириться. Не замечают, что все меняется. Это будет другой мир, непростой для нас, пиратов. Думаю, есть вероятность, что мы вымрем.

Элизабет глубокомысленно кивнула. На какой-то момент она попыталась представить Джека не пиратом, а кем-то еще. И хотя она честно пыталась отделить его от бусинок, сурьмы и татуировок, у нее ничего не получилось. Мысль о Джеке, проклятом негодяе, наполняла ее трепетным волнением. Она предусмотрительно попыталась совладать с собой и сосредоточиться на чем-нибудь еще.

– Так что ничего личного, миссис Воробей. Мы все весьма напуганы, – заключил Жан.

– Спасибо, – пробормотала она.

– Хотите, я провожу вас к вашим покоям? В Бухте Погибших Кораблей легко заблудиться. Все эти извилистые ходы…

– Думаю, я сам отведу девку.

Элизабет обернулась. Барбосса стоял, прислонившись к стене, обезьянка сидела на его плече, а в руке было наполовину съеденное яблоко.

Элизабет задумалась, как долго он уже здесь стоял, и кидала на него убийственные взгляды. Она определенно не хотела возвращаться назад вместе с Барбоссой, но грязный пират криво ухмыльнулся Жану. Тот воспринял невысказанный намек и просто улыбнулся в ответ.

– Хорошо. Что ж, спокойной вам ночи, – Жан коснулся шляпы и продолжил свой путь.

Барбосса громко жевал яблоко и смотрел на Элизабет. Элизабет уставилась на него.

– Что? – спросила она в конце концов.

– Я ничего не сказал.

– Как бы то ни было, все ваши грязные мысли…

– А их я держу при себе.

Обезьянка покачивала головой вверх-вниз, в то время как Элизабет скрестила руки на груди. Она подняла подбородок с отрепетированным апломбом.

– Хотя ваш друг прав, вам не стоит ходить одной, миссис Воробей. У этих стен есть нетерпеливые уши, глаза и шпаги.

– Я попытаюсь это запомнить, – как можно презрительнее ответила она.


Глава восьмая

– Там было всего несколько сварливых стариков, которые выпивали за столом. Тебе бы не понравилось.

– Жан не старый.

– Нет, Жан не старый. Нисколько. Кстати, это кое о чем напомнило мне. Зачем ты с ним разговаривала?

Элизабет не отвела взгляд и с вызовом посмотрела на Джека.

– Я в него врезалась.

– Где?

– Я не могла заснуть, вот и пошла прогуляться.

– Больше никаких прогулок и особенно никаких столкновений с этим мужчиной.

– То есть теперь мне не позволено ходить вместе с тобой на частные обеды и даже разговаривать с кем-нибудь еще?

– Мой отец считает, что лучше мы с ним будем вести дела с Де Гротом и его дружками. Гирам тебя не выносит, смекаешь? А мы хотим, чтобы наши переговоры прошли максимально гладко.

– Я часть Братства. Нравиться тебе это или нет. И мне позволено быть там же, где и тебе.

– Лиззи. Любимая. Иногда лучше делать вещи с большей…эээ…дипломатичностью.

– Я не дипломатична?

– Послушай, мы оба знаем, что Гирам не очень приятный тип. Вот ты придешь, вы перекинетесь парой слов. Оглянуться не успеешь, как Гирам закатит истерику… и пару раз выстрелит. А так мы заполучили карту, и хотя он навязал нам своего сына, Жемчужина поплывет без сопровождения. Мы опасались, что он захочет отправить с нами Светловолосое Дитя.

– Что это?

– Светловолосое Дитя, корабль Жана Де Грота. Мне бы не хотелось, чтобы за мной следовал Жан Де Грот на своем чертовом корабле.

– Почему?

– Прежде всего, потому что на этом корабле есть пушки, и они заставляют меня очень сильно нервничать. Во-вторых, на этом корабле есть около дюжины моряков, которые полностью преданы этому тюльпаноголовому идиоту. И, наконец, он жутко раздражает.

Джек не упомянул, что Жан Де Грот был одаренным фехтовальщиком. Он управлялся со шпагой в разы лучше, чем Джек. Возможно, даже лучше, чем проклятый Барбосса. А хитрость Жана и его умение стрелять по самым трудным мишеням делали его весьма опасным противником. Джеку Жан Де Грот ни капельки не нравился.

Не говоря о том, что негодяй был словно вырезан из куска мрамора, насмешливо сказал Джеку внутренний голос.

– Он кажется очень приятным человеком, – Элизабет спокойно проинформировала Джека.

Джек закашлял и сделал такое лицо, словно только что проглотил лимон.

– Плотоядные растения тоже выглядят милыми, пока не начнут тебя есть. Никакого Жана, Лиззи. Нет. Нет. Нет, – погрозил ей пальцем Джек, словно она была ребенком, который съел слишком много конфет.

Элизабет оттолкнула его руку от своего лица.

– Если ты думаешь…

– Сначала он «хороший человек». Потом у него «прекрасные глаза». Следующее, что ты узнаешь…

– Ты ревнуешь! – воскликнула Элизабет.

– Конечно, нет, – самодовольно сказал Джек, но затем нахмурился. – Мне следует ревновать?

– Не могу поверить! Ты такой эгоистичный и тщеславный дурак, что если каждая женщина на твоем пути не восхищается тобой, ты немедленно…

– Я эгоистичен? А что насчет тебя? Тебе нужно заполучить каждого мужчину на Карибах, нет, подожди, во всем чертовом мире к своим ногам или…

– Я? Да я никогда…

– Ну, конечно. Стреляешь глазками, надуваешь губки…

– Пытаешься соблазнить все, что угодно в юбке!

– К счастью для меня, ты теперь носишь брюки!

Они оба свирепо смотрели друг на друга, оба не хотели отступать. Наконец, Джек склонил голову набок и выдохнул.

– Лиззи, прости, – сказал он.

Лицо Элизабет еще было подобно маске.

– Ты расскажешь мне, о чем ты говорил с Де Гротом?

– Я тебе покажу.

Джек порылся в кармане и положил на стол три помятых, чистых куска пергамента.

– Карта, – немного торжественно объявил он. – Хранилась у трех самых главных членов Братства. Ее никто не видел. До сегодняшнего дня.

Элизабет нахмурилась.

– Здесь ничего нет, – саркастично просветила его она.

– Нет? Правда, что ли? – Джек подвинул кусочки, пока они не соединились между собой.

Внезапно линии и водоворот цветов проявились на поверхности пергамента. Показались очертания берегов, затем река, простирающаяся к неким горам. Надписи, меридианы и роза ветров возникли из неоткуда.

Элизабет подняла на него удивленный взгляд.

– Тут мы отыщем Калипсо, – сказал Джек, легонько стукнув пальцем по месту на карте. Его рука осторожно заскользила над поверхностью пергамента. – А здесь расположены ловушки.

– Когда мы отправляемся?

– Завтра.

Элизабет кивнула, прядь волос ниспала ей на лицо. Ее интерес был направлен исключительно на карту, а потому Джек мог наблюдать за ней в свое удовольствие. Когда она не бесилась и не кричала на него, она была довольно красива. На его долю и раньше выпадали встречи с хорошенькими девушками, но никто из них не притягивал его настолько сильно. Он боялся даже думать, насколько глубинные чувства она могла высвободить.

Но, несмотря на это, несмотря на его страхи от того, кем она была и какое имела значение, несмотря на все эти опасения, Джека всегда к ней тянуло. Тянуло подобно течению.
Он осторожно поднял руку и едва коснулся пальцами ее волос в попытке отвести упрямую, выбившуюся прядь назад, на место.

Элизабет тут же напряглась и подняла на него взгляд. Джек застыл. В какой-то момент он раздумывал над тем, чтобы провести рукой по этому красивому лицу, изящной шее и плечам. Он с усилием сглотнул, с ужасом чувствуя, что тонет.

Разум. Холодный, практичный разум вернулся, и Джек вспомнил разговор с отцом.

– Ах, так о чем это я? – сказал Джек, пряча руки за спину. – Завтра. Да, завтра мы отправимся в плаванье.

В течение нескольких секунд Элизабет казалась крайне смущенной. Затем ее самообладание вернулось, и она равнодушно отвела взгляд, вновь став благовоспитанной леди.

– Хорошо. Мы и так потеряли достаточно времени. Одному Богу известно, как там поживает Уилл.

Джек ничего не сказал. Он разобрал карту на кусочки и затолкал их обратно в свой китель.

[Кирюшка]

не прошло и года (на самом деле прошло без малого шестнадцать лет, кроме шуток. прим. Кирюшки)

Глава девятая

Несколько дней на море показались вечностью. Жемчужина, может быть, и была самым быстроходным кораблем в этих водах, но, как казалось Элизабет, двигалась словно черепаха на суше. В течения дня она считала минуты, в течение ночи – звезды. Но звезд и минут было недостаточно для ее утомленного сознания.

Она думала о Уилле, беспокоилась за него, переживала, что их разделяло огромное пространство океана, которое с каждым днем только росло, пусть это и было нелогично.

Но что еще хуже, каждый раз, когда они вместе обедали, и Жан, Барбосса мистер Гиббс и Джек сидели за шумным столом, у нее складывалось ощущение, что Гектор Барбосса над ней посмеивается.

– Я думаю, он что-то скрывает, – сказала Элизабет, сев напротив Джека, и налила ром себе в стакан – Я понаблюдала за ним.

– Барбосса? Наблюдение за ним вызывает у меня несварение.

– Может, тебе следует обратить на него больше внимания. Говорю тебе, он что-то замышляет.

– Так же, как и Жан Де Грот. Но, полагаю, что ты этого не заметила, поскольку была слишком им увлечена.

Жан Де Грот был очарователен. Он одевался словно принц, носил шелковые жилеты с блестящими пуговицами, и завязывал волосы сзади черной лентой. Он вел себя как истинный джентльмен, проявляя светские манеры и вежливость в разговоре. Его речь была непринужденной и чарующей. Казалось, Жан не прилагал к этому ни малейших усилий, вот почему в его обществе она чувствовала себя спокойно и расслаблено.

Но Элизабет подходила к нему на палубе или разговаривала за столом вовсе не поэтому.

Шальные мысли крутились в ее голове. Тревожные мысли. Элизабет полагала, что лучше всего их топить в историях Гиббса или подшучиваниях Жана.

– Я не слушаю, – сообщила Элизабет, взяв с серебряного блюда яблоко. Еда, карты, обрывки бумаги и измерительные инструменты в беспорядке лежали на столе.

Джек пожал плечами, но вместо едкого замечания внимательно посмотрел на карту.

– Он влюблен.

– Кто?

– Чертов Барбосса.

– Барбосса? В кого?

– А как ты думаешь в кого? Ты сама на днях подкинула мне эту идею, когда спросила, что там у Тиа с Барбоссой, – Джек сделал сложное движение руками и скривился. – Ну, ты знаешь…они эти.

– Любовники, – вежливо подсказала Элизабет верное слово.

– Да, именно. Думаю, ты была наполовину права… Куда катиться мир? Барбосса влюблен.

Джек усмехнулся и поднялся со стула. Элизабет наблюдала за тем, как он меряет каюту шагами.

– Почему ты думаешь, что он ее любит?

– Просто кое-какие фрагменты. Некоторые вещи, на которые я раньше не обращал внимания, теперь кажутся более важными.

– Что ж, не так уж это плохо. Я имела в виду, все совсем не плохо. Зуб его даю, что…

– Я волнуюсь не по поводу его зубов. Ты всегда должна быть уверена только в одном, когда дело касается Барбоссы, – он старый эгоистичный козел, который любит деньги больше, чем самого себя. Прибавь к этому женщину и получишь любовь… и кто знает.

– О чем ты говоришь?

– Он может совершить глупость.

– Ты имеешь в виду, он попытается вернуть Тиа?

– Да.

Элизабет промолчала. Она поигрывала яблоком.

– Должно быть, она переживает за него, раз дала кулон. Это весьма ценно, не правда ли?

– Не обязательно. Я ставлю на безответные чувства.

– А мне это кажется очень романтичным.

– Ты и твои представления о романтике. У бедного идиота нет ни шанса. Он никогда не сможет даже дотронуться до этой женщины.

– Но ты сказал, что у них своя история.

– Он спас жизнь ее брату. Давно.

– Она вернула его из мертвых, – настаивала Элизабет.

Джек посмотрел на нее, его лицо ничего не выражало.

– Это еще не значит, что она его любит.

Яблоко оказалось в центре всеобщего внимания. Элизабет уставилась на него, избегая пристального взгляда Джека.

– Значит, ты думаешь, что он предаст нас… ради нее.

– Не могу доверять мятежнику, Элизабет. А влюбленному мятежнику тем более. Так же не могу доверять Де Гроту. Похоже я окружен только ненадежными пиратами. Что возвращает нас к мистеру Уильяму Тернеру.

Она села, вытянувшись в струнку, и сжала в руке яблоко.

– Что относительно Уилла?

– Может я и идиот, Лиззи, но я хочу заключить с тобой сделку. Через пару дней, когда мы доплывем до острова Калипсо, мне будет нужен человек, который прикроет мою спину. Я прикрою тебя, если ты прикроешь меня. Никаких предательств и обмана.

– Ты думаешь, я предам тебя?

– Чтобы спасти Уилла? Я чертовски уверен, что можешь. А теперь обрати внимание, –Джек наклонился над ее плечом, и Элизабет почувствовала, как дрожь пробежала по ее позвоночнику. Она чувствовала себя неловко, ощущая его дыхание своей кожей. – Я обещал, что мы вернем твоего щенка, – все так и будет. Клянусь душой своей матери. Но тебе придется довериться мне, а мне – довериться тебе. Мне нужно знать, что, когда мы высадимся на берег, я могу на тебя положиться.

Был ли он честен? Или это было очередным обманом? И если он был честен, что, черт возьми, все это значило? Элизабет лишилась дара речи. Она поняла, что ее сердце бьется быстрее обычного. Ей внезапно захотелось, чтобы Джек оказался от нее подальше, и она быстро произнесла:

– Да. Ты можешь доверять мне, а я могу доверять тебе.

– Хорошо, – Джек отошел в сторону и выхватил из ее рук нетронутое яблоко. – Возможно, теперь я смогу нормально спать по ночам, не опасаясь, что ты заколешь меня вилкой.

Элизабет спала ночью лишь пару драгоценных часов. Это никак не было связано со страхом убийства, а, скорее, – с очертаниями тела Джека под простыней. Взволнованная, она опустила взгляд в пол, пряча лицо за занавесом спутанных волос.

Ради Бога, что с ней не так? Из всех этих мужчин, из всех этих проклятых пиратов… Джек Воробей. Он был шутом, похотливым дураком и неуклюжим пьяницей. И он ей нравился. Грязный обманщик Джек Воробей.

Ты хочешь его, подумала она.

Ужасающая реальность этой идеи подтолкнула Элизабет в панике дернуться и сбить рукой стакан. Стакан покатился по столу, заливая ромом все диаграммы и карты Джека.

– А! Проклятье! – завопил Джек.

Он сдернул со стола свои вещи, достал грязный носовой платок и попытался навести порядок. Элизабет была не в состоянии сформулировать связную мысль и продолжала стоять, словно неподвижная кукла, смотря на него широко открытыми глазами.

– Тебе нужна чистая рубашка, Лиззи? – спросил он и остановился, чтобы взглянуть на ее пропитанную ромом одежду.

Элизабет надеялась, что ее лицо не покраснело и что она не выглядела полной идиоткой.

– Все в порядке, – сумела выдавить она из себя.

– Давай я принесу.

– Я сказала, все в порядке!

Джек, прищурившись, пристально посмотрел на нее, и Элизабет знала, что ей следует быстрее солгать.

– У меня ужасно болит голова, – пробормотала она. – Этот ром… самая отвратительная вещь, которую я пробовала.

Она не думала, что он ей поверил. Но затем Джек улыбнулся озорной, добродушной улыбкой.

– Понимаю. Пинтел не сумеет выбрать хороший ром, даже если бы от этого зависела его жизнь. Но служит мне неплохо. Мне следовало бы позволить выбрать мистеру Гиббсу.

Неожиданно каюта показалось чересчур душной. Элизабет извинилась и выбежала, чтобы сделать глоток свежего воздуха.

[Кирюшка]

Глава десятая

Она тонула. Удары волн были настолько сильными, что Элизабет не могла им сопротивляться. Она чувствовала, что тонет, погружается во тьму.

Неожиданно ее обхватили сильные руки. Неожиданно эти руки потянули ее наверх. Элизабет, ловя ртом воздух, обернулась и обнаружила незнакомого мужчину, который держал ее, помогая удержаться наплаву. Она никогда раньше не встречала его, но он казался ей смутно знакомым.

– Меридит, ты в порядке? – спросил мужчина.

Элизабет, подумала она, я Элизабет.

А затем темнота, вкус соленой воды и ничего больше.

Элизабет резко села, ее сердце бешено стучало, а во рту пересохло.

– Успокойся, любимая, – бормотал Джек. – Это просто плохой сон, вот и все.

Онемевшая от страха, она прижалась лицом к груди Джека и позволила ему себя обнять и притянуть ближе. Она чувствовала, как он ласково гладит ее волосы.

С Джеком было комфортно. Ее напряженное тело расслабилось, она сидела, убаюканная его нежными объятьями, пока не заметила, что он больше не гладил ее по волосам. Его пальцы очерчивали контур ее подбородка.

– Отпусти, – сказала она.

– Хмммм?

– Отпусти, – повторила она более требовательно.

Джек не пытался отодвинуться от нее или, по мнению Элизабет, не сделал этого достаточно быстро. В ответ она сильно его толкнула.

Джек казался удивленным. Они сердито смотрели друг на друга.

– Это не очень вежливо, Лиззи, – заметил он, нахмурившись. – Знаешь, я ведь просто пытался тебе помочь.

– Хочешь сказать, помочь самому себе!

– Что?

– Я не хочу, чтобы ты касался меня, так что держи свои руки при себе, – сказала она.

– Не доверяешь мне или не доверяешь себе? Чего именно ты боишься?

– Ничего я не боюсь. Просто для мужчины и женщины совершенно непристойно быть так… физически близко… наедине. В закрытой каюте.

– Что ж, Уиллу Тернеру предстоит провести весьма печальный медовый месяц, если ты будешь придерживаться подобных мыслей, – пробормотал Джек. Он лег на спину и убрал руки за голову.

– Не смейся надо мной!

– Элизабет, если бы я в самом деле хотел тебя соблазнить, то уже бы это сделал. Нет необходимости вести себя так, словно я настолько ненормальный, что изнасиловал бы тебя при первой же возможности.

Она покраснела. В его словах был смысл, но она не собиралась этого признавать.

– Я читала о тебе. Я знаю твою репутацию, – осуждающе добавила Элизабет.

– Правда? И что же ты вычитала? – невинно поинтересовался Джек.

– Всевозможные вещи! Ты ведешь себя с женщинами грубо и бесчестно. Добавлю, что не все из них леди. И если ты думаешь, что я… такая же как они, то ты ошибаешься. Держите на должном расстоянии, сэр, себя и свои руки тоже.

– Что-то я не припомню, чтобы тебя волновало подобное на том островке. Или во время поцелуя, – небрежно ответил он. – На самом деле, ты буквально накинулась на меня с поцелуем.

У Элизабет отвисла челюсть. Она пришла в ярость от оскорбительного замечания. И в то же время, она была страшно напугана. Вдруг он что-то заметил? Случайный взгляд, неправильно слово. Внезапно она испугалась, что об этом знала вся команда. Каждый на борту Жемчужины точно знал, что Джек казался ей… привлекательным.

Будь проклят этот мужчина.

Джек повернул голову и подпер рукой подбородок.

– Я пыталась убить тебя, – прошептала она.

– Как насчет того, чтобы ты попыталась вновь?

Джек Воробей посмотрел на нее одним из характерных похотливых взглядов. Элизабет подумывала о том, чтобы стереть эту глупую улыбку с его лица пощечиной. Пытаясь сдержать себя, она решительно повернулась к Джеку спиной и потянула на себя простынь.

– Спокойной ночи.

– Знаешь, если ты действительно боишься моих шаловливых пальцев, можешь спать на полу, – сказал он.

– Ха!

– Но я не думаю, что ты меня боишься. Я думаю, я тебе нравлюсь.

Элизабет перевернулась, оказавшись с Джеком лицом к лицу. Она надавила указательным пальцем ему на грудь.

– Мне больше нравится Барбосса, чем вы, сэр.

– Лгунья. Я тебе нравлюсь. И тебя убивает то, что я тебе нравлюсь, но, тем не менее, я тебе нравлюсь. Ты хочешь, чтобы это прекратилось. Ты просто не можешь с этим смириться, но и изменить ничего не можешь, – сказал Джек, медленно приближаясь к ней на опасное расстояние, пока вдруг резко не остановился. – Вот и у меня так же.

Они оба притихли. Элизабет затаила дыханье. Если бы он придвинулся еще ненамного, то коснулся бы губами ее губ. Его руки заскользили бы по ее рукам и телу.

Но Джек не двигался. Он просто смотрел на нее, и в его взгляде не было любви или чувственности. Он определенно выглядел испуганным.

– Мне нужно выпить, – сказал Джек и, отодвинувшись от нее, встал с кровати.

Он споткнулся по пути к двери.

– Куда ты собрался? – в замешательстве спросила Элизабет.

– Выпить, разумеется. Засыпай, – просто сказал он.

Дверь за Джеком захлопнулась. Элизабет свернулась калачиком, радуясь, что осталась одна. Она уткнулась лицом в подушку и повернулась. Она крутилась в постели, пока простыня не обмоталась вокруг ее ног, а затем вскочила с кровати и принялась мерить каюту шагами.

Джека уже долго не было. Хотя кого это волнует? Может быть, он споткнулся на лестнице и сломал себе шею по пути к трюмам корабля. Что ж, поделом ему, такому грязному пьянице.

Но если он в самом деле где-то уснул по пьяни, возможно, ей следует его поискать. Да. Вероятно, так она и поступит.

Элизабет потерла руки, кивнув самой себе, а затем резко замотала головой.

Нет. Она не собиралась за ним бегать, как верный песик. Пусть пьет свой чертов ром. Хотя, по правде говоря, она и сама была бы не прочь выпить.

Элизабет вздохнула и села за стол Джека. Именно тогда она заметила на столе непочатую бутылку рома и стакан, стоящие на самом видном месте.

Проклятый обманщик. Ему вообще не нужно было уходить.

При этой мысли Элизабет поморщилась. Она откупорила бутылку и сделала большой глоток.

[Кирюшка]

Глава одиннадцатая

– Здесь, здесь и вот тут, – сказал Джек, постукивая пальцем по карте. – Теперь не ошибемся. Очень хорошо, пошли отсюда. Нам нужно найти богиню.

Члены команды начали пробираться к выходу. Элизабет уже собиралась покинуть каюту Джека, когда услышала его голос, громко и отчетливо.

– Не ты, Лиззи. Подожди минутку.

Когда они остались наедине, Джек закрыл дверь и, повернувшись, посмотрел на нее. Элизабет этот взгляд не обрадовал. Похоже, Джек что-то замыслил.

–Предстоит медленная прогулка свозь джунгли, кишащими ловушками и тому подобным. Думаю, все это время ты должна оставаться рядом с Барбоссой.

– Что? Почему?

– Потому что я хочу, чтобы ты с ним поговорила. Разузнай, что происходит в его маленьком интриганском мозгу. Не выпускай этого человека из виду.

– Почему я?

– Потому что я буду присматривать за Жаном.

Элизабет нахмурилась.

– Очень удобно, Джек. Я думала, мы все уже обсудили; я должна присматривать за Жаном.

– Лиззи, я глуп, но не настолько, – обронил Джек, открывая перед ней дверь.

– Что это значит? Ты же не намекаешь…?

– Идем, дорогая. Высадимся на остров, – сказал Джек, подталкивая ее вперед; его рука легла чуть ниже талии. Совсем на чуть-чуть ниже.

Элизабет резко вздохнула и обернулась.

– Держи руки при себе, – прошептала она.

– Джек, мы готовы, – прокричал стоящий в несколько шагах от них Жан Де Грот.

Джек быстро взглянул на светловолосого парня и кивнул, а затем повернулся к Элизабет.

– Аналогично, Лиззи, – пробормотал он.

Элизабет быстро зашагала за ним по палубе.

***

– Неприятности в раю?

– Простите? – не поняла Элизабет.

Барбосса ухмылялся. Они поднимались по крутой тропе. Жара была невыносимой, и присутствие Барбоссы никак ей не помогало. Элизабет продолжала вытирать пот со лба тыльной стороной ладони.

– Я про вас с мужем.

– У нас все хорошо.

– Почему же вы не с ним?

Джек и Жан Де Грот шли во главе группы. Джек оживленно размахивал руками. Вероятно, рассказывал очередную глупую и пропитанную ромом историю. Элизабет закатила глаза.

– Потому что он неотесанный идиот, – пробормотала Элизабет.

Барбосса посмотрел на нее с усмешкой.

– Неплохо сказано. Думаю, еще не все потеряно, мисс Суонн. Ох, простите. Миссис Воробей.

– В смысле?

– Даже не знаю. На какой-то момент я подумал, что вы оттаяли. По отношению к Джеку.

Элизабет сумела придать голосу твердости и невозмутимо ответила:

– Все, чего я хочу, так это спасти Уилла. Джек может идти к черту, мне плевать.

Она произнесла эти слова настолько уверено, что сама почти в них поверила. Почти.

Барбоссу, казалось, ответ удовлетворил, и он широко усмехнулся.

– Приятно знать.

– Что насчет вас? – поспешно спросила Элизабет, ухватившись за свой шанс. – Чего вы хотите?

– Спасти пиратское Братство, только и всего.

– И ничего больше?

– А чего еще я могу хотеть?

– Женщину, – Элизабет понизила голос. – Корабль.

Барбосса посмотрел на нее, и на мгновение в этом взгляде она различила неприкрытую правду. Он хотел Тиа и Жемчужину. Но затем Барбоса расхохотался.

– Ну и хитры же вы, миссис Воробей, – признался мужчина.

Возможно, он рассказал и раскрыл бы еще больше, но в этот момент Элизабет осознала, что все остановились. Она обернулась, ища глазами Джека.

– Что случилось? – пробормотала она.

Она направилась к Джеку и Жану Де Гроту, которые стояли на месте и о чем-то спорили.

– В чем дело? Почему мы остановились? – спросила она.

– Потому что он неправильно прочитал карту, – ответил Жан.

– Что?

– Да ничего! – обиженно сказал Джек. – Хочу напомнить, что я составлял карты во времена твоих детских игр с куколками, балда.

– Не говори со мной так! – оскорбилась Элизабет.

– Я разговариваю с ним, – пояснил Джек.

– Да неужели? Тогда как ты объяснишь это? – сказал Жан, указав на твердь скалы, преграждавшую им путь. Которую, казалось, нельзя было обойти.

– Этого не было на карте, – отмахнулся Джек и, прищурившись, посмотрел наверх. – Мы могли бы на нее взобраться.

– Каким образом? Мы не взяли с собой веревок и подходящий инструмент.

– Не мои проблемы, что у тебя нет воображения.

Элизабет в отчаянье закрыла глаза. Скорее всего, последние три часа они шли в неверном направлении, и все из-за Джека.

Бесполезный, глупый, соблазнительный негодяй, подумала она и затем поправила себя. Так, нет. Последнюю часть не включаем.

Чья-то рука коснулась спины Элизабет.

– Хватит пытаться ухватить меня за зад, Джек! – закричала она, резко открыв глаза.

К ее удивлению, Джек стоял перед ней, а не за ее спиной. Элизабет почувствовала лезвие ножа, уперевшееся ей в поясницу.

– Стойте, где стоите, иначе дама умрет, – произнес мужской голос.

– Подожди-ка секундочку, дружок, – начал Джек.

– Это запретная земля. Ни одному человеку не позволено здесь находиться.

– Но мы не просто какие-то люди. Мы представляем Братство пиратов, смекаешь? – сказал Джек, и его улыбка блеснула золотом. – Я Джек Воробей, капитан Черной Жемчужины, а это Жан Де Грот, капитан Светловолосого Дитя.

– Ни одному человеку не позволено здесь находиться. Особенно пиратам Братства.

– Да, но, видишь ли, у Братства возникли кое-какие проблемы, и мы…

– Ни одному живому человеку не позволено находиться на этих странных и призрачных берегах.

– За исключением человека, который пал безрадостной и страшной смертью, – сказал кто-то.

Это был голос Барбоссы, который прошел к месту, где стояли Джек, Элизабет и Жан Де Грот.

– Только когда этот человек вернет ключ домой.

– И тогда вернется власть грома и штормов, – закончил Барбосса.

Стоявший за Элизабет человек сделал шаг вперед. Это был высокий темнокожий парень, одетый во все красное. В одной руке он держал длинный деревянный посох, в другой – кинжал.

– Ну, здравствуй, Гектор Барбосса, – поприветствал незнакомец. – Рад снова тебя видеть.

Элизабет посмотрела сначала на Барбоссу, а затем перевела взгляд на незнакомца.

– Я тоже рад тебя видеть, Изингома.

– Как там моя сестра?

– Тиа в плену на борту вражеского корабля. Вот почему мы здесь. Нам нужно поговорить с ним.

Элизабет не особо понравилось, как это прозвучало, но времени задавать вопросы не было. Мужчина в красном кивнул и трижды ударил посохом по земле.

С ужасным грохотом, каменная стена пришла в движение и, разойдясь по сторонам, образовала узкий проход.

– Следуйте за мной, – сказал Изингома.

Барбосса уверено последовал за ним, следом отправился Жан Де Грот, куда менее уверенный в этой рискованной затее.

Элизабет почувствовала, как ее рука, по-видимому, не подчиняющаяся ее воле, отыскала руку Джека. Джек удивленно посмотрел на нее, но пальцы Элизабет немного сильнее сжали его ладонь.

– Не отпускай меня, – прошептала она.

– Тебе страшно?

– Да, страшно, – призналась Элизабет; она была больше сердита, чем смущена.

Какая же она жалкая пиратка, раз ее настолько легко напугать. Она думала, что Джек рассмеется и оттолкнет ее. В конце концов, она отчитала его этим утром за то, что он до нее дотронулся.

Но он не засмеялся.

– Я не отпущу тебя, – с серьезным видом пообещал он, а затем указал на команду, движущуюся к проходу. – Пойдем.

[Кирюшка]

Глава двенадцатая

Они прошли под огромной каменной аркой и вошли внутрь. Перед ними раскинулся храм, наполовину оплетенный растительностью. Элизабет заметила, что стены были украшены сложным барельефом из фигур танцующих женщин, похожими на змей, и морскими животными, включая дельфинов и морских коньков.

Среди морских созданий чаще всего на стенах храма изображались крабы. Ими были украшены архитравы и фронтоны.

Как только они прошли через портики и коридоры, Элизабет занервничала. Разбитая статуя, в одиночестве лежащая на полу, пристально смотрела на них осуждающим взглядом. Кусочки отвалившейся мозаики оставили зияющие дыры в стене. Храм больше походил на заброшенную гробницу.
Должно быть, так было не всегда. Элизабет почти что удалось представить другое время, когда в храме кипела жизнь, и по этим самым переходам сновали прислужники. Затем, когда старых богов позабыли, храм представился ей почти безлюдным. Сюда ступали только суеверные моряки и пираты с подношениями, в надежде повлиять на течения. А потом она смогла представить храм пустым и покинутым.

Она потрясла головой. Ей не нравились подобные мысли.

– Это и правда брат Тиа? – спросила Элизабет, ей было нужно услышать свой или чей-нибудь еще голоса, пока они шли за Изингомой.

– Полагаю, что да, – ответил Джек. – Никогда не встречал этого парня раньше, в отличие от Барбоссы. Думаю, они хорошие друзья.

– Я даже не знаю, хорошо это для нас или плохо.

– Да я тоже, – пожал плечами Джек.

– Тебя не волнует, что этот мужчина может вести нас на смерти? – рассерженно прошептала Элизабет.

– Нам остается только ждать и смотреть, не так ли?

– Мне это не нравится.

– Так же, как и мне, Лиззи. Так же, как и мне.

Изингома толкнул пару массивных деревянных дверей, и они распахнулись. Поколебавшись, пираты вошли в огромный круглый зал. На возвышении находился трон. Он был вырублен из камня, и всю его поверхность испещряли изображения сотен крабов. За троном развевалась синяя портьера, из-за которой вышел мужчина.

Вероятно, ему было около сорока лет. У мужчины было волевое скучающее лицом, и он носил простую белую рубашку и коричневые штаны. Кроме шпаги при нем ничего не было. Ни колец, ни сережек, ни других безделушек, которыми пираты, начиная от Барбоссы и заканчивая Джеком, любили обвешаться.

– Ты привел ко мне пиратов, – просто сказал мужчина.

– Я привел к тебе своего друга, Гектора Барбоссу, – сказал Изингома, с преувеличенной торжественностью указав на Барбоссу.

– И Джека Воробья, капитана Черной Жемчужины, – быстро вставил Джек, вставая рядом с Барбоссой. – И Элизабет Воробей.

– А я Жан Де Грот, капитан Светловолосого Дитя, – сказал Жан. Он сделал шаг вперед и встал рядом с Элизабет.

– Мы пришли по приказу Братства, чтобы забрать Калипсо. Мы, так сказать, немного поссорились с неким Дейви Джонсом и его приятелями, – начал разглогольствовать Джек. – Учитывая все сказанное, мы были бы признательны получить Калипсо как можно быстрее. Она же у вас?

– Да, я знаю, где она лежит.

– Что ж, – сказал Джек, потирая руки. –Тогда мы могли бы погрузить названную даму на корабль…

– Неужели ты думаешь, что Калипсо – это мешок зерна, которое ты можешь закинуть на плечо и уйти? Слушай меня внимательно, Джек Воробей. Я поклялся охранять Калипсо сотню лет. И пока не придет подходящее время, ее не освободят.

– Вы сказали, сотню лет? – переспросила Элизабет.

Все повернулись и уставились на нее.

– Что? – сказала она. – Это действительно важный вопрос. Так вы и правда сказали «сотню лет»?

– Да, – ответил мужчина. – Это я обратился за помощью к великому шаману Узома. Это я повел всех на бой против Дейви Джонса. Я был здесь, когда пленили и низвергли Калипсо. На меня и на потомков Узома легла обязанность охранять могилу Калипсо от мерзавцев, что захотят ее освободить. Я – Ричард Ньюкасл, член Братства, и вот, что я тебе скажу, Джек Воробей: ты не получишь Калипсо, пока не пройдешь испытание.

– Какое испытание? Барбосса, ты что-нибудь знаешь об испытании? – спросил Джек, с беспокойством озираясь вокруг.

Барбосса равнодушно рассматривал грязь на своих ногтях.

– Разве Тиа тебе не говорила? – промежду прочим спросил он.

– Тиа? Что она должна была мне сказать? – спросил Джек, волнуясь все больше.

– Ты должен победить меня в бою. А я никогда не знал поражения, – объяснил Ричард, вытаскивая свою шпагу.

– Что ж, у тебя была чертова сотня лет, чтобы практиковаться, – возразил Джек, отступая назад.

– Было предсказано, что только человек, который уже умирал, превзойдет меня во владении шпагой, – с улыбкой сказал Ричард и посмотрел на Барбоссу. – Ради твоего же блага, надеюсь, что ты умирал раньше.

– Кажется, не все так плохо, – заметил Джек. – Я и этот гомункула уже были мертвы. В чистилище. Мертвее мертвого. Так почему бы тебе не убрать свою острую железку и не передать нам Калипсо? И мы все просто забудем об этом инциденте.

– Только один человек может обладать секретом ключа Калипсо. Только один человек, – заявил Ричард, сузив глаза. – И кто же будет этим человеком?

Джек было поднял руку, собираясь начать нести всякую ерунду в надежде избежать непосредственной опасности. Только времени на разговоры не было, потому что шпага Ричарда Ньюкасла рассекла воздух.

– Зараза, – вырвалось у Джека.

[Кирюшка]

не прошло и полгода

Глава тринадцатая

Джек отпрыгнул назад, и шпага Ньюкасла прошла в каких-то дюймах от него.

– Послушай, приятель, мы могли бы обо всем договориться за дружеской беседой, – произнес Джек на высокой ноте. – Я не особо жестокий человек.

– Как жаль. Но Калипсо не покинет этот остров, пока лидер вашей группы меня не победит. Возьмите шпагу, сэр.

– Лидер? – переспросил Барбосса, широко усмехнувшись Джеку. – Какая жалость, что наш самозваный лидер обращается со шпагой как пятилетний мальчишка. Джек, почему бы тебе
не позволить мне искалечить этого безумца?

Джек продолжал медленно отступать, а Ньюкасл продолжал идти вперед.

– Да? А что взамен? – спросил Джек, не отводя взгляда от Ньюкасла.

– Черную Жемчужину, конечно. И еще я хочу быть лидером нашей маленькой экспедиции.

– Черта-с два!

– В словах Барбоссы есть смысл, – сказал Жан. – Ты не лучший претендент на роль нашего защитника.

– Тебя вообще никто не спрашивал, сопляк, – бросил в ответ Джек.

– Пусть с ним сразится Барбосса, – продолжал Жан.

– Заткнись, или я покромсаю тебя на кусочки и скормлю их обезьянке.

– Ньюкасл! Я желаю заполучить Калипсо, – сказал Барбосса, выхватив свою шпагу. –Сразись со мной вместо этого шута. Что скажешь?

– Я собираюсь отвезти Калипсо Братству. Ни ты, ни сопливый голландский мальчик, ни кто-нибудь еще, благодарю покорно, – возразил Джек.

– Это тебе папочка так сказал? – насмехался Барбосса.

Джек с Барбоссой свирепо посмотрели друг на друга.

– Только один человек может узнать секрет ключа Калипсо, – беспристрастно повторил Ньюкасл. – Но раз вы оба хотите сразиться со мной, то вперед.

Ньюкасл склонил голову и шпагу, словно он приветствовал какого-то великого короля на состязании по фехтованию, а не парочку грязных пиратов, один из которых выглядел неуверенным, а на лице другого застыла неприятная ухмылочка.

А потом зазвенели шпаги, и Элизабет ничего не оставалось, кроме как наблюдать за тремя сражающимися мужчинами. На протяжении многих лет Элизабет доводилось видеть, как Уильям упражняется в фехтовании. Он даже обучал ее, как управляться со шпагой. Наряду с этим, за время ее пребывания на пиратском судне, она сумела еще немного узнать об этом искусстве.

Джек, к примеру, был слабым бойцом, и в плане техники умел немного. Больше бахвальства, чем таланта; если бы не его скорость и проворность, ему, несомненно, уже давно снесли бы голову.

С другой стороны, Барбосса был куда более опасным противником. Он лучше уклонялся и парировал удары. Будь у него та же дьявольская энергия, что была у Джека, он, несомненно, удерживал бы свои позиции несравнимо лучше более молодого пирата.

Но Ричард Ньюкасл… Элизабет еще не видела человека, который сражался бы даже вполовину столь прекрасно, как Ньюкасл. Он двигался легко и изящно, и смотрел на противников с бесстрастным выражением лица. Пока Барбосса и Джек ругались и обливались потом, с трудом уворачиваясь от острого клинка, Ричард Ньюкасл стоял гордо и уверенно.

Он знал, что победит, подумалось Элизабет, и ее пальцы нервно сжались в кулак.

Джек и Барбосса атаковали одновременно и с разных сторон. Ньюкасл подпрыгнул, уходя от низкого выпада Барбоссы, и ответил сильнейшим толчком, откинув Барбоссу к ближайшей стене, а его шпагу – в воздух. Барбосса лежал на земле, уставившись на Джека и Ньюкасла, но, по-видимому, он был не в состоянии подняться и присоединиться к сражению.

И тогда Элизабет поняла, что раз Барбосса вышел из игры, Джек протянет недолго.

Джек увернулся и побежал в другой конец зала.

– Вы разве не собираетесь ничего предпринять? – спросила Элизабет, повернувшись к Изингоме.

– Это не мой бой.

– Это крайне несправедливо!

Джек развернулся, встречая удар от Ньюкасла, и Элизабет ахнула, увидев, с каким трудом ему удалось его парировать. Джеку оставалось только ускользать от Ньюкасла, уклоняться и уворачиваться по мере сил и возможностей. Но он двигался все медленнее и медленнее, а, значит, должен был вот-вот проиграть.

– Сдавайся! – приказал Ньюкасл.

– Нет!

– Сдайся сейчас или у тебя не будет ни единого шанса на пощаду.

– Я не могу!

Он слишком хорош, подумала Элизабет, смотря на Ньюкасла и сокращающееся расстояние между сражающимися мужчинами, и нервно теребила пряжку ремня. Пожалуйста, сдайся.
Джек стрелой промчался мимо, выкрикивая ругательства. Только это ему мало помогало, и Ньюкасл продолжал атаковать, двигаясь боком, нанося удары по ногам и рукам, и с каждым разом Джеку становилось все труднее поднимать шпагу.

Ему не выиграть.

Сдайся.

Джек сделал выпад вперед, но Ньюкасл, очертив шпагой круг, отпрыгнул влево. Джек допустил ошибку, и его шпага, звеня, отлетела в сторону.

Ньюкасл поднял свою шпагу. Элизабет закричала.

– Прекратите!

Она бросилась к Ньюкаслу прежде, чем кто-нибудь мог ее остановить, направив пистолет ему на затылок. Она знала, что перестреляла бы целую армию, будь это необходимо.

Но ей не удалось проверить свою теорию. Ньюкасл обернулся и быстрее любого смертного оказался с ней лицом к лицу, схватил за запястье и вывернул ей руку.

Она видела, как на мгновение изменилось его лицо. Черты лица стали жесткими, а в глазах плескалось удивление. Он легко мог ее убить, но вместо этого отпустил ее руку.
Всматривающиеся в нее глаза казались смутно знакомыми. Невысказанный вопрос висел между ними и был разрушен громким голосом Джека.

– Сдавайся!

Джек держал нож у горла Ньюкасла. Ньюкасл улыбнулся. На какой-то момент Элизабет затаила дыхание, полагая, что он не уступит, и вместо этого попытается продолжить схватку.

– Вы очень счастливый мужчина, раз ваша жена рискует жизнью, чтобы спасти вам жизнь, мистер Воробей, – сказал Ньюкасл, наконец, отведя взгляд от Элизабет.

– Да, и я первым ее увидел, так что отойди от моей жены, сдайся и отдай мне ключ к богине Калипсо, – сказал Джек, тяжело дыша.

– Хорошо. Вы заслужили. Смею добавить, что нечестно, – сказал Ньюкасл.

– Колкость глаз не колет.

– У вас есть кулон Калипсо?

– Да. Барбосса, принеси его сюда. Барбосса, ты вообще жив?

– Ушибся, но еще не умер, –последовал отрывистый ответ. Барбосса поднялся на ноги и пытался перевязать раненую руку обрывком ткани.

– Тогда все на месте, – Джек хлопнул в ладоши и ухмыльнулся. – Веди нас к нашей богине.

Джек сказал это с такой непринужденностью, что никто не догадался бы, что всего минуту назад его едва не проткнули шпагой.

– Изингома, – сказал Ньюкасл.

Мужчина в красном подошел и встал рядом с Ньюкаслом. Он начал произносить какие-то непонятные Элизабет слова. Джек наклонился к ней, чтобы кое-что прошептать.

– Спасибо тебе за все, – сказал он, потирая грудь.

– Ты ранен? – спросила она. Ее руки заскользили по его груди, словно они жили отдельной жизнью.

– Просто царапина.

– Мы должны доставить тебя на корабль, чтобы мистер Гиббс осмотрел рану, мы…

– Да это ерунда. Через мое тело и пули проходили. Так что порез – это не конец света.

– Так, я не позволю тебе снова погибнуть, так что замолчи. Мистер Гиббс перевяжет…

– Я бы резал себя почаще, если бы это позволило удержать тебя рядом, – прошептал он и подмигнул.

Элизабет взглянула на Джека. Она не успела придумать ничего связного в ответ, внезапно почувствовав дрожь под ногами и шум в ушах. Шум нарастал, заставляя Элизабет в панике оглянуться по сторонам. Внезапно она почувствовала, что земля под ногами пришла в движение.

Элизабет изо всех сил пыталась устоять на ногах на дрожащем полу. Появившийся разлом в земле вынудил ее отпрыгнуть назад. Если до этого они стояли на огромной мозаике, изображавшей корабль и женщину со светлыми волосами, держащую в одной руке краба, то сейчас вся мозаика осыпалась из-за разрастающегося разлома. В появившейся расщелине исчезло еще больше кусочков мозаики, и теперь они стояли на краю идеально круглого провала.


Ну тут Лизка молодец)

[Кирюшка]

Глава четырнадцатая

Элизабет всматривалась в провал. Он был наполнен водой. Девушка подумала, какого было лежать там, в холодной одинокой пустоте, в компании звука исчезающих воспоминаний. Исчезающей надежды.

Слова Изингомы стали как будто бы громче, и Элизабет, наклонившись вниз, прищурилась. В воде что-то было, и с каждым последующим словом, что лились изо рта колдуна, это что-то становилось все ближе к поверхности. Внезапно что-то показалось из воды, и Элизабет сделала шаг назад.

Они все отступили, за исключением Ричарда Ньюкасла, который просто наблюдал за происходящим с неумолимой решительностью.

Появившаяся из воды женщина висела в воздухе. У нее было белое платье и такие же белые длинные и спутанные волосы. Элизабет не могла разглядеть ее лица за занавесом волос, но было нетрудно понять, что женщина была старой: ее кожа сморщилась, а тело было хрупким. Замысловатые путы связывали ей руки, и тяжелые цепи обмотались вокруг ее тела. К цепям были привязаны тяжелые металлические ядра, чтобы сковать движения женщины.

Женщина зависла в воздухе, над провалом в земле. Голос Изингомы достиг апогея, и пока он говорил, женщину относило влево, к земле, где она и осталась неподвижно стоять. Неподвижная, словно статуя, с протянутыми руками, словно пыталась схватить какой-то невидимый объект.

Ричард Ньюкасл приблизился к ней первым.

– Кулон, – потребовал он.

– Барбосса, отдай ему медальон, – сказал Джек, стараясь казаться спокойным, но Элизабет заметила, что он нервничал, как и все остальные.

Барбосса послушно бросил Ньюкаслу цепочку с золотым медальоном.

– Проснись, – сказал Ньюкасл и наклонился вперед, позволив медальону лечь в протянутые руки женщины.

Элизабет задержала дыхание, но потом выдохнула, так как ничего не произошло. Женщина оставалась статуей из плоти; мертвое божество.

Жан Де Грот нарушил тишину громким, сердитым голосом.

– Почему она не шевелится? – спросил он. – Я думаю, она мертва!

– Она спит, – ответил Ньюкасл. – Она спит уже долгое время, в глубокой тьме.

– Значит, все напрасно? Джек, ты сказал, что все получится!

– Все получится, – пробормотал Джек, испытывающее посмотрев на Ньюкасла, и спросил с нажимом. – Ведь все получится, правда?

– Вероятно, ты сделал что-то не так, – заметил Жан.

Элизабет стало любопытно, и она подошла к женщине поближе. Кожа Калипсо была бледной и нездоровой на вид, под длинными ногтями забилась грязь. Она была похожа на нищенку, а не на богиню, но все же Элизабет показалось, что она ощущала потрескивание грома, невидимую силу, проистекающую внутри.

Женщина резко выбросила вперед руки и притянула к себе Элизабет. Элизабет вскрикнула.

– Мое дитя. Я так долго искала тебя, – сказал женщина, подняв голову.

Находясь вблизи, Элизабет увидела, что лицо женщины было изборождено возрастными морщинами, пара зубов, казалось, отсутствовала, а ее глаза были мутно голубыми, подобно молочному венецианскому стеклу.

– Отпусти ее!

Это сказал Джек, и Элизабет услышала, как зашевелились мужчины, как звякнули сталью вытянутые клинки, но она продолжала пристально смотреть в лицо странной женщины.

– Доченька? – сказала Калипсо, наклонив голову, и нахмурилась. – Нет… твои глаза. Они неправильные… не мое дитя… нет.

Женщина отпустила ее, и Элизабет отступила от Калипсо, почувствовав, как Джек тянет ее к себе поближе; его шпага все еще была направлена на богиню.

– Не мое дитя, – повторила женщина. Она повернулась и посмотрела на пиратов, заламывая руки. – Вы не видели мою дочь? Я потеряла ее… пропала… похищена.

Она села и обхватила голову руками. Зазвенели тяжелые цепи.

– Что с ней не так? – спросила Элизабет, посмотрев на Ньюкасла.

– Думаю, она сходит с ума, – пробормотал Джек.

– Она уже была сумасшедшей. Сошла с ума от горя и мщения, – сказал Ньюкасл. – Что не так? Да все не так. Мы заковали богиню. Мы заковали море, чтобы оно не поглотило нас всех. И вот что осталось.

–Не уверен, что в конечном итоге она нам сильно поможет, – заметил Джек.

– Она может вам помочь, – ответил Ньюкасл. – А может и не помочь.

– Вы не можете снять с нее цепи? – спросила Элизабет, увидев, как женщина упала на пол.

– Это не обычные цепи, юная леди, и их открывает не обычный ключ. Дед Изингомы сплел эти цепи. Они были выкованы магией земли. Только так можно было сдержать ее силу. Вам не следует освобождать Калипсо, пока вы не столкнетесь с врагом или с вами не случиться беда.

– Просто… это выглядит жестоко.

– Так и есть. Воробей, ты выиграл секрет ключа. Следуй за мной, – сказал Ньюкасл.

– Я пойду с тобой, – быстро сориентировалась Элизабет.

– Нет. Пойдет только он, – Ньюкасл поманил Джека к себе.

– О. Ясно. Опять эти мужские штучки, да? – раздраженно поинтересовалась Элизабет, уперев руки в бока. – Но мне плевать. Куда бы он ни пошел, я пойду с ним.

– Элизабет. Любимая. Дорогая, давай не будем огорчать бессмертного гения фехтования и его шамана, хорошо? – услужливо сказал Джек, положив ей руку на плечо. Он отвел ее в сторону, приобнял за плечи, а затем сказал, понизив голос. – Послушай, я думаю, будет лучше, если ты останешься здесь.

– Что?

– Лиззи, пожалуйста. Кому-то же нужно следить за Барбоссой и Де Гротом, верно? Следи за ними. Если они попытаются что-нибудь выкинуть, пристрели их… по правде говоря, можешь пристрелить Де Грота, даже если он ничего не сделает.

– Я хочу быть с тобой.

Джек усмехнулся.

– Я это запомню, – пообещал он.

Прежде, чем она сумела разгадать его намеренья, Джек наклонился к ней и оставил на губах быстрый поцелуй. Прикосновение было едва ощутимым, но Элизабет ответил на его вызов, поддавшись вперед на встречу Джеку.

Как только все закончилось, Джек развернулся, и Элизабет скрестила руки на груди, почувствовав себя идиоткой. Вероятно, он хотел только подразнить и отвлечь ее, и себя порадовать.

– Что ж, господа и… эээ… дама, – бодро объявил Джек. – Охраняйте богиню. Мы скоро вернемся.

Джек повернулся к Элизабет, и его улыбка блеснула золотом и озорством.

Как только он ушел, Элизабет услышала за спиной громкий хохот Барбоссы.

– Как мило. Влюбленные голубки, – наконец, сказал он.

Она тут же посмотрела ему в лицо.

– Заткнись или я прострелю тебе башку, – огрызнулась Элизабет и, обнаружив, что Жан Де Грот тоже смотрит на нее с лукавой улыбкой, нахмурилась. – И тебе тоже!

[Кирюшка]

Глава пятнадцатая

После встречи с Ньюкаслом Джек вернулся с маленькой деревянной шкатулкой в руках и приказал всем возвращаться на корабль.

Для обвешанной цепями старухи, Калипсо шла довольно проворно, и их группа достаточно быстро преодолела джунгли.

Элизабет, все еще нервничающая из-за прощального поцелуя Джека, шла за Изингомой и Барбоссой, которые разговаривали на португальском, а затем поравнялась с Ричардом Ньюкаслом.

Ньюкасл казался странным парнем, с печальными глазами и серьезным лицом, и она никак не могла избавиться от чувства, что видела раньше его. И все же он был куда предпочтительнее Джека Воробья, который был аморальным, распутным и хитрым человеком. Элизабет боялась, что если она будет находиться рядом с Джеком, он снова ее поцелует. Конечно, она могла бы залепить ему пощечину при следующей попытке, но что, если ей не захочется этого делать?

– Вы сделали весьма своеобразный выбор супруга, мисс Элизабет, – сказал Ньюкасл, будто прочитав ее мысли. – Мужчины, вроде Джека Воробья, часто оказываются плохими мужьями.

– Он мне не муж, – поспешила ответить Элизабет. – Мой настоящий жених захвачен в плен. Мы с Джеком вместе только ради Братства… и чтобы спасти Уилла. Именно за Уилла я собираюсь выйти замуж.

Шедшие впереди них Джек и Жан Де Грот были заняты разговором, но как раз в этот момент Джек обернулся и одарил ее улыбкой. Элизабет немедленно опустила взгляд.

– Тогда мне жаль вашего жениха.

– Как это понимать? – спросила Элизабет, подняв глаза, и пристально посмотрела на Ньюкасла.

– Могу ли я дать вам совет, мисс Элизабет? Возвращайтесь к своему жениху как можно скорее и больше никогда не заговаривайте с Джеком Воробьем.

Элизабет нахмурилась.

– Зачем вы мне это говорите?

– Просто не хочу, чтобы вам причинили боль. За свою жизнь я видел достаточно страдающих людей. Вы слышали историю о дочери Калипсо?

– Отец Джека рассказал мне историю Калипсо.

– А историю ее дочери? Нет. Тогда я расскажу.

Рядом с ухом Элизабет прожужжала муха, но девушка только сердито отмахнулась от нее. Ей следовало сказать Ньюкаслу не лезть не в свое дело, но девушка всегда любила хорошие истории. Так было всегда, еще с самого детства ее завораживали сказки, а затем и другие рассказы о пиратах и приключения. Сильно покраснев, она вспомнила, что всегда предпочитала истории о Джеке Воробье всем остальным, потому что считала его привлекательным.

– Дочь Калипсо была красивой молодой девушкой, и когда пришло время выбрать ей мужа, она приняла решение в пользу Дэйви Джонса. Родись она в античное время, то выбрала бы себе другого героя, вроде Одиссея и Ахиллеса; но те дни миновали, и ей пришлось выбирать из мужчин, которые приезжали, чтобы оставить на алтаре подношения ее матери.

Дэйви Джонс был сильным и смелым мужчиной, превосходным капитаном, который очаровывал женщин своей интеллигентностью. Так что дочь Калипсо и Дэйви пришли в один день к ее матери и объявили, что через год поженятся. А ведь как забавно все обернулось. Словно…

– Вмешалась судьба, – прошептала Элизабет, вспомнив похожие слова Катлера Бекетта.

Ньюкасл улыбнулся, но в его улыбке не было радости.

– Да. Вы знаете эту историю?

– Нет, – быстро сказала Элизабет. – Другую историю. Похожую.

– Да. Полагаю, очень похожую. В любом случае, тем счастливым днем, когда Дейви и его будущая невеста спускались по ступеням храма Калипсо, кое-что случилось. Дочь Калипсо увидела мужчину. Другого пирата, который тоже пришел оставить подношение богине. И был лишь только один взгляд. Но этого единственного взгляда оказалось достаточно.

– Любовь с первого взгляда, – прошептала Элизабет.

– Любовь с первого взгляда, с первого вздоха, как угодно. Где и когда бы они ни встретились, они бы влюбились. Но встреча произошла на выходе из храма, минутой позже того, как она обещала свою руку другому мужчине.

– И что случилось после? – поспешно спросила Элизабет, как будто она не хотела останавливаться на разговоре о любви, неистовых эмоциях и страстях.

– Они в тайне встречались в течении шести ночей. И на седьмую ночь уплыли вместе. Дэйви Джонс сидел в тишине темной каюты и считал дни. Сердце его было разбито, а в душе бушевала ярость. Собственно, почему нет? Женщина, которую он любил, убежала с другим. Она носила под сердцем ребенка от того мужчины, смеялась, жила и любила, в то время как он страдал. В общем, в день их предполагаемой свадьбы, Дэйви пришел к ней в дом, чтобы забрать с собой.

Он не считал это похищением, – он просто устранял выпавшую на его долю несправедливость. В общем, он похитил дочь Калипсо, а последнюю часть истории вы знаете. Проклятье для Дейви Джонса и водная могила для дочери Калипсо. А что касается всех нас? Для рода Изингомы – это долг присматривать за островом Калипсо. Долг этот передавался из поколения к поколению с тех пор, как предок Изингомы, величайший шаман своего времени, сковал Калипсо магией. Для Братства – это бремя древней тайны и страха, который следует попятам.

– А для вас? – спросила Элизабет.

– Проклятье не покидать этот остров, пока богиня не станет свободной. Сотни лет жизни и молодости, которые я никогда не желал, – сказал он.

Ветка сломалась под ногой Элизабет, и она покачала головой.

– История очень интересная, но вам следует знать… Я и Джек… у нас все по-другому, но даже если… знаете, он неплохой человек.

– Я и не говорил, что он плохой, но все же советую вам, мисс Элизабет, присматривать за своим сердцем. Сердца – вещь презабавная, и их потеря может оказаться весьма непростым испытанием, – Ньюкасл снял с головы шляпу и прижал ее к груди. – Здесь наши пути расходятся. Дальше мы с Изингомой отойти не можем.

Они стояли на возвышении, и Элизабет видела под ними стоявшую на якоре Черную Жемчужину.

– Удачи, – сказал Ньюкасл и протянул ей руку. – Может быть, мы еще когда-нибудь встретимся.

Элизабет пожала ему руку.

– Надеюсь. Вы знаете, у меня такое чувство, что мы встречались с вами раньше, – сказала Элизабет, нахмурив брови.

– Возможно во снах, – загадочно ответил Ньюкасл.

Фраза могла оказаться простой любезностью, но Элизабет так не думала. Она вспомнила странный сон, который видела на Жемчужине. Во сне она тонула, и там же был мужчина. До этого момента она не осознавала, что этот самый мужчина выглядел как Ричард Ньюкасл.

Элизабет захотелось задать множество различных вопросов, но Ньюкасл уже сделал шаг назад, и она увидела, что Изингома также отступил. Они оба направлялись обратно к храму Калипсо.

– Попутного ветра, Элизабет, – сказал Ньюкасл.

Элизабет раздумывала над тем, чтобы последовать за ним и потребовать объяснений. Но голос Джека вырвал ее из собственных мыслей; она повернулась и посмотрела на пиратского капитана.

– Пойдем, любимая, пока не начался отлив, – сказал он.

– Подожди немного, – попросила она, но, обернувшись посмотреть на Ньюкасла и Изингому, обнаружила, что оба мужчины уже исчезли.

Элизабет отвела прядь волос от лица и зашагала вперед по тропинке, которая вела их к берегу.


а вот и прода)

[Кирюшка]

Глава шестнадцатая

Во время празднования победы пираты любят выпивать. У Джека в этом смысле никогда не было проблем с выпивкой. Ему нравилось есть и неплохо удавалось рассказывать непристойные шутки за столом. Но танцевать… ему не очень нравилось. С другой стороны, они могли позволить себе вечер веселья, который, по крайней мере, отвлечет их внимание от Калипсо. Ее появление на борту напугало нескольких мужчин, а Рагетти заметил, что она похожа на ведьму из сказок, за что Джек отвесил ему подзатыльник.

В общем, Джек сидел, потягивал ром из бутылки и смотрел, как танцует на палубе его команда. Элизабет, судя по всему, неплохо проводила время, танцуя с мистером Гиббсом. Остальные хлопали и подпевали, кто-то играл на старой скрипке. в то время, как Рагетти пытался припомнить соль шутки, которую рассказывал, но Джек почти не обращал на него внимания. Он наблюдал за танцем.

Ничего другого ему и не оставалось, учитывая, что Элизабет весь день его избегала. Она была умна, но достаточно очевидна. Ладно хоть не залепила пощечину и не осуждала за то, что он посмел скомпрометировать ее репутацию. Или еще какую-нибудь ерунду. В самом деле, это был всего лишь поцелуй, в котором не было ничего плохого.

– Большего ты от нее получишь, друг, – пробормотал он сам себе. – Чертов Уилл Тернер.

Танец закончился, и мистер Гиббс присел. Жан Де Грот, напротив, поднялся и с видом преуспевающего принца взял Элизабет за руку.

Джек закатил глаза. Жан де Грот выглядел как дурачок. Танцует с Элизабет, которая, черт возьми, по всей видимости весело проводит время и…флиртует?

– Так, подержи-ка, – Джек кинул Рагетти свою бутылку.

Он прошел к танцующими и похлопал Жана по плечу. Молодой человек выглядел удивленным, когда увидел его.

– Привилегия капитана, – заявил Джек, оттолкнув парня в сторону, и взял Элизабет за руку.

Не успел Жан сформулировал вежливый ответ, Джек, кружась в танце в такт быстрой и веселой мелодии, увел Элизабет в сторону.

– В этом не было необходимости, – нахмурившись, сказала Элизабет.

– Для меня была, – ответил Джек, отстукивая ритм по палубе.

– Джек, я не хочу с тобой говорить.

– Все еще на меня злишься?

– Да!

Шаг вперед, шаг назад. Элизабет, приблизившись к нему на мгновенье, одарила его сердитым взглядом; затем шаг назад, и снова вперед.

– Лиззи, это просто поцелуй, неплохой поцелуй, разве нет?

– Это было неуместно, – прошипела Элизабет. – Что теперь подумает команда? Что они скажут?

– Ты имеешь виду, что подумает Уилл Тернер, когда они ему расскажут?

– Почему…да.

– О, полагаю, он погонится за мной со шпагой наперевес. Так что беспокоиться нужно мне.

– Джек!

Джек устремился вперед, навстречу Элизабет, как требовало того музыкальное стаккато. Дальше следовало сделать шаг назад. Но Джек притворился, что сбился с ритма, и придержал ее дольше, чем следовало.

– Джек, – предупреждающе сказала Элизабет.

Сейчас я получу пощечину, подумалось ему, и он мысленно приготовился к удару.

Но удара не последовало. Вместо этого, Элизабет пристально на него взглянула. Она была так близко, смотрела на него через подрагивающие ресницы. Джеку показалось, что темп мелодии изменился, но это не имело значения, он все равно стоял на месте и не двигался.

Звуки грома и несколько капель дождя вывели его из задумчивости. Джек поглядел на небо. Их настигла буря.

Мужчины заворчали и зашаркали ногами. Вечеринка окончилась.

– Давай, пошли в каюту, – сказал Джек.

– Нет!

– Что?

– Калипсо, – выпалила Элизабет, отдернув руки. – Мне следует проверить, как она.

– У нее есть охрана.

– Она может быть напугана…или замерзла.

– Она богиня, Элизабет.

– Она старая женщина.

Джек смилостивился, и со вздохом посмотрел Элизабет вслед. Как только она ушла, он развернулся и величественно расправил плечи.

– Ром!

***

Пинтел спал в обнимку с фонарем. Вот тебе и охрана, подумала Элизабет и на цыпочках пробралась мимо него, остановившись перед камерой Калипсо.

Будучи ребенком, она боялась бури. Пусть это было глупо, Элизабет подумала, что женщине необходима компания. В довесок девушка получала пару минут, чтобы привести мысли в порядок. Но ее мысли все равно были заняты Джеком.

– Здравствуйте, – сказала Элизабет. – Я кое-что принесла вам.

Калипсо сидела к ней спиной, покачиваясь взад-вперед в темноте. Женщина обернулась, посмотрела на Элизабет пустыми глазами. Она медленно подошла к решетке и схватила изношенное одеяло, которое принесла Элизабет.

– Мне так жаль, но нам нужна ваша помощь. Вы единственная, кто сможет победить наших врагов.

– Дождь, – сказала Калипсо.

– Да, это тропический шторм.

– Когда-то я повелевала штормами. Я говорила тебе? Еще у меня была дочь.

– Да, говорили.

– У нее были самые красивые голубые глаза в мире. Самые красивые.

У матери Элизабет были самые красивые голубые глаза, которые она когда-либо видела, и ей подумалось, что у дочери Калипсо наверняка были глаза такого же глубокого, голубовато-стального цвета. Воспоминание о матери привели ее к мыслям об отце. Элизабет задалась вопросом, где сейчас был Уэзерби Суонн и как он себя чувствовал. Как ему должно быть страшно от того, что он не знал, что случилось с его дочерью. Наверняка его сердце разрывалось от тревоги.

– Ты уверена, что не видела ее? – спросила Калипсо, обхватив пальцами прутья решетки. Одеяло упало на пол и было забыто.

– Нет. Мне жаль, – сказала Элизабет. – Вам следует отдохнуть.

– Я не отдыхаю. Я никогда не смогу отдохнуть. Ты слышишь? Шторм приближается.

– Я знаю.

– Нет. Послушай. Шторм приближается.

Элизабет остановилась и прислушалась. Она различала обычные звуки корабля, древесины, моря и ветра. Шум дождя. Но за всеми этими звуками она сумела уловить что-то еще. Потрескивание некой скрытой силы, как если бы сама судьба стояла рядом с ней и шептала ей на ухо.

Элизабет отступила от женщины.

– Я должна идти, – пробормотала она.

И бросилась вверх по лестнице.



З.Ы. Стаккато - это музыкальный штрих, предписывающий исполнять звуки отрывисто, отделяя один от другого паузами

[Кирюшка]

Глава семнадцатая

Джек посмотрел вниз на Элизабет, которая сидела на корточках в тёмном углу, опершись спиной о большую бочку. В ее пальцах свисала бутылка рома.

– Снова прячешься от меня? – небрежно поинтересовался он.

– Нет. Пью.

– Так значит прячешься и пьешь?

– Уйди, Джек.

– Уйду. Но мистер Гиббс отправил меня проверить, как ты. Здесь холодно. Пошли в каюту.

– Со мной все хорошо.

Джек сел рядом с ней и выхватил бутылку. Он сделал добрый глоток и вернул бутылку обратно. Элизабет уставилась на грязное стекло бутылки, водя по нему пальцем.

– Не злись на меня. Или злись, но в месте потеплее, – предложил Джек и улыбнулся. – Например, в постели.

Элизабет не улыбнулась в ответ, а продолжала пристально смотреть на бутылку усталыми глазами.

– Джек, ты веришь в судьбу?

Джек потер подбородок, перебрал пальцами пару бусинок и посмотрел на нее.

– Так вот что тебя беспокоит?

– Возможно.

– Твоя или чья-то судьба?

– Не имеет значения. Так ты веришь в судьбу?

Дочь губернатора Порт-Рояла, воняющая дешевым ромом, в грязной кладовке, задала ему метафизический вопрос. Джек задумался, затем снова выхватил у нее из рук бутылку и заливал в себя ром, пока она не наклонилась к нему и не забрала бутылку обратно.

– Когда я был мальчишкой, то ненавидел своего отца, – чуть помолчав, начал Джек. – Тиг Воробей. Пират, вор и обманщик. Моя мать, натура романтичная и легко верившая лжи, пыталась сгладить мое представление о нем, но было абсолютно ясно, что я внебрачный сын обольстителя, который безо всяких угрызений совести сбежал с молодой девушки и кинул ее несколько месяцев спустя.

Из-за этого я возненавидел саму идею чего-то незаконного. Я ненавидел мысль, что сам являлся отпрыском преступника, пирата. Несколько лет спустя, моя мать, в которой стало больше благоразумия и поубавилось романтики, решила выйти замуж за порядочного джентльмена.

– Твой отчим был жесток? – спросила Элизабет. – И ты пробрался на корабль, чтобы спастись от него?

Джек не смог сдержать усмешки.

– Ты прочла слишком много историй. Нет. Он был очень хорошим человеком. Честный, работящий торговец. Мистер Грей. Он любил мою мать, а меня страшно баловал. Я его обожал. Я хотел быть похожим на него, когда вырасту. Так что я с восторгом брался за уроки, прикладывал много усилий, чтобы вести себя как джентльмен, и вот однажды получил должность в Ост-Индской Торговой Компании. Я был картографом, и Катлер Бекетт, самый младшим из трех сыновей лорда Бекетта, посчитал меня настолько сообразительным и грамотным, что назначил капитаном корабля.

– Мой отец был самым гордым человеком в мире, и я был самым самоуверенным сыном, каких ты когда-либо встречала. Я провел не так много времени в качестве капитана корабля, когда Бекетт попросил меня забрать кое-какой груз у берегов Африки. Оказалось, что грузом были рабы. На это я пойти не мог. Вместо этого я их отпустил. Я думал, Катлер не будет против, к тому же мы неплохо ладили. Как оказалось, это было ошибочное предположение с моей стороны. Меня сразу же схватили, клеймили как пирата и потопили мой корабль. Мой прекрасный корабль.

– Так это тогда ты сбежал? Ускользнул от двадцати офицеров Ост-Индской Компании? – спросила Элизабет, повторяя ту же ерунду, которую когда-то вычитала.

– Нет. Мой отчим подкупил охрану. Затем затащил меня на корабль, идущий на Мадагаскар, сказал, чтобы я нашел своего отца, родного отца, и попросил его о помощи. Он думал, что Тиг спрячет меня в каком-нибудь дальнем уголке мира, где я бы собрал свою жизни по крупицам.

Но я не пошел к родному отцу. Вместо этого, я начал искать свой чертов корабль, потому что от какого-то моряка услышал глупую историю про Дэйви Джонса. Это было моей первой ошибкой. Второй ошибкой стало решение проложить свой путь через Карибы в поисках сокровищ и приключений. Я ничего не знал об управлении пиратским судном или жизни с преступниками. Тиг бы мог все рассказать, но я ничего от него не хотел. В конце концов я набрал команду, и мы отправились в плаванье, пока однажды не наткнулись на Гектора Барбоссу. Моей третей ошибкой было довериться ему. Как видишь, я был глупцом и мало подходил для пиратства.

А затем, когда я гнил в каком-то отеле на Тортуге, пришел Тиг Воробей. Он получил послание от моего отчима, который просил его найти и позаботиться обо мне. Это было предсмертным желанием мистера Грея.

Элизабет опустилась на пол рядом с бочкой, но теперь смотрела на Джека вместо того, чтобы разглядывать свои руки или чертову бутылку.

– Не понимаю, как это все…

– Судьба, – перебил ее Джек. – Твоя драгоценная судьба. Я всегда думал, что моя судьба – быть честным человеком, джентльменом с женой, детишками и приличным домом. Разговаривать с порядочными мужчинами, думать о приличных вещах. Я думал, что моя судьба быть Джонатаном Греем, а вместо этого я пират Джек Воробей. Нет такого понятия, как судьба. Это выбор, который ты делаешь. Хороший или плохой. Это выбор. Ничего не предопределенно.

– Что, если ты ошибаешься? Что, если все уже решено, и ты должен следовать определенному пути?

– Нет. Это переложение вины на других. Все равно, что сказать, что божественная сила заставила меня так поступить. Пиратом меня сделала судьба – звучит неплохо, правда? – сказал Джек, откинув назад голову. – Я мог бы сказать, что все случившееся – не моя вина, а проделки судьбы. Но это не так. Я мог сделать по-другому миллион вещей, и получил бы миллион других результатов. И вот я здесь, сижу рядом с пьяной дамой из-за сделанного когда-то выбора. И я совсем не сожалею об этом.

– Я не пьяна, – пробормотала Элизабет.

– Ты пьяна. Пьяна и опечалена. Худшее из состояний.

Элизабет раздражено выдохнула и стукнула бутылкой об пол. Бутылка опрокинулась и покатилась по полу, но из нее не вытекло ни капли. Бутылка была пуста. Они оба сидели тихо и неподвижно.

– Знаешь, я всегда думала, что выйду за Уилла, – наконец прошептала Элизабет. – Я думала, такова судьба. Я нашла его после кораблекрушения и с того самого дня любила. Мне казалось, что нам суждено быть вместе. Судьба, понимаешь? А теперь я гадаю, гадаю, где он, и будем ли мы снова вместе.

– Он жив. Все с ним будет хорошо. Он ведь герой, так? А герои побеждают.

– Но все же я боюсь. Мне кажется… Мне кажется, я все равно потеряла его.

Когда он посмотрел на нее, в ее глазах стояли слезы, и Джек стал подыскивать слова, пытаясь сформулировать ответ. Он умел обращаться с рассерженными женщинами, но не знал, как вести себя рядом с плачущими. Наконец, он откашлялся и поднялся на ноги.

– Ты сходишь с ума, глупая Бетти, – сказал он, протягивая ей руки и помогая встать. – Давай. Пошли в кровать.

– Не с тобой.

– Конечно. Никогда со мной не ляжешь в постель, – дружелюбно подтвердил он. – Ведь я дурно пахну.

– Не говоря уже о том, что ты грубый, несносный и…и… с отклонением от нормы.

– С отклонением. Мне нравится.

– Заткнись, Джек.

Элизабет положила голову ему на плечо, и они поднялись по шатким ступеням из кладовки. Он уже открывал дверь, когда Элизабет очень, очень тихо сказала.

– Ты же знаешь, что ты мне нравишься, да? Вопреки всему, что я могу наговорить.

– Я знаю, – мягко сказал он, улыбнувшись. – Ты мне тоже нравишься. Несмотря ни на что.

[Кирюшка]

Ну что? Трепещите)

Глава восемнадцатая

Дождь шел последующие несколько дней. Нескончаемая морось сделала Элизабет нервной и раздраженной. Они приближались к Бухте Погибших Кораблей, и хотя она должна была бы этому радоваться, ее не покидало странное ощущение в животе. Предчувствие.

Поздним вечером Элизабет прошла в столовую. Она взяла себе кружку пунша, горсть корабельных печенек и немного прогнившего сыра. Отвратительный набор для ужина в одиночестве.

Она почти все съела, когда вошел Жан Де Грот, промокший с головы до ног. Он уселся, взял себе немного пунша и кивнул в ее сторону.

– Наконец-то закончились вторая вахта. Господи, погода сегодня ужасна.

– Мистер Гиббс говорит, это скоро пройдет.

– Ничего об этом не знаю. В команде поговаривают, что всему причиной ведьма.

– Ее зовут Калипсо, – сказала Элизабет, – Надеюсь, мужчины проявят больше уважения. Старушка ночи напролет плачет в темной камере. Мне кажется, ее едва ли беспокоит погода, будь то дождь или солнце снаружи.

– Да, миссис Воробей – ответил Жан, потягивая напиток.

Элизабет постукивала пальцами по затертому столу и нахмурилась. Калипсо. Ньюкасл. Шкатулка. Кусочки паззла никак не собирались вместе, не составляли ясной картины. Шкатулка… она сконцентрировала свои мысли на шкатулке.

Элизабет прожевала последнюю печеньку и вытерла руки о штаны.

– Джек на палубе?

– Я думаю, капитан уединился в своей каюте.

– Спасибо. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

***

В каюте было темно, но она разглядела заснувшего за столом Джека и подошла поближе. Он выглядел умиротворенным. Даже милым.

Пока она смотрела на Джека, ее взгляд упал на деревянную шкатулку. Шкатулка Ньюкасла, в которой лежал ключ от оков Калипсо, или по крайней мере, так утверждал Джек. Ее рука бесконтрольно коснулась крышки.

В тот же момент она почувствовала странное покалывание в ладони, а затем длинные пальцы обхватили ее запястье.

– Любопытство сгубило кошку, – хрипло сказал Джек.

Проснувшийся пират внимательно посмотрел на нее, и она ответила ему тем же. Ее рука продолжала касаться крышки шкатулки.

– Я хочу увидеть ключ, – сказала она.

– Тебе следует лечь спать. Бьюсь об заклад, что ты устала.

– Что в шкатулке? – спросила она, сгорая от любопытства.

– Ньюкасл сказал ее пока не открывать. Сказал, откроете, когда встретите своих врагов.

– Но что там?

– Лиззи, у тебя есть очень плохая привычка: ты упряма. Чересчур упряма.

– Ты мне не доверяешь?

– Элизабет, я еще недостаточно отдохнул, чтобы пререкаться с тобой.

– Что-то здесь не так. Совсем-совсем не так, и мне нужно знать что, – сказала Элизабет, повысив голос. – Пожалуйста, скажи мне. Или ты мне не доверяешь?

– Черт, Лиззи. Неужели ты мне не доверяешь? Оставь шкатулку в покое.

Пальцы Элизабет вцепились в шкатулку, и она на мгновенье подумала, что шкатулка слишком теплая на ощупь. Но затем она отпустила шкатулку и отошла. Джек быстро закинул шкатулку в выдвижной ящик и запер его, а затем повернулся к ней.

Элизабет отвела прядь волос с лица и покачала головой.

– Жаль, что мы еще не в Бухте Погибших Кораблей, – устало произнесла она. – Боже, все настолько странно. Я снова видела его во сне.

– Кого? Уилла?

– Нет, не Уилла, – ответила Элизабет, усаживаясь на край кровати. – Кого-то еще. Я думаю, это Ричард Ньюкасл.

– Как-то рановато замужней женщине видеть сны о других мужчинах, миссис Воробей, – с усмешкой заметил Джек.

– Сны другого толка, – сказала она, сердито посмотрев на него. – Больше похожие на кошмар и эта… проклятая погода, из-за нее все только хуже. Весь корабль скрипит и… и я… я хочу, чтобы все закончилось. Я больше никогда не поплыву на корабле. И как только все закончиться, я сразу же уберусь подальше от океана. Я отправлюсь… отправлюсь… черт, да куда же я отправлюсь? Куда-нибудь, где все по-другому… куда-нибудь… где красиво.

В самом деле, куда же ей податься? Она же сейчас преступница. И Уилл тоже. Вероятно, им уже не вернуться к прошлой жизни в Порт-Рояле.

Сегодня Элизабет была тревожна и угрюма. В ней пылала ярость и отчаянье. Горькая еда только усилила страдания вместо того, чтобы приглушить их, и сейчас она медленно закипала, обдумывая свое будущее, бесцельное и неопределенное. Она цеплялась за мысль, что Уилл все исправит. Стоит только вернуть Уилла, он расставит все по местам, сделает все, как было.

Но ничего уже нельзя было вернуть назад.

– Севилья.

– Что? – спросила Элизабет.

– Севилья. Моя мать оттуда родом. До замужества с мистером Греем, она жила в прекрасном доме в Севилье с сотней декоративных плиток на стенах. Там во дворе росли апельсиновые деревья, неподалеку располагался фонтан и было много желтых канареек в маленьких клетках. Мы уехали, когда я был очень юн, но это самое красивое место на земле.

Она уловила блеск золота и его широкую улыбку.

– Ты в курсе, что можно исчезнуть в Испании? Просто сойти на берег и затеряться в маленьком городке, куда не достанет ни какой-нибудь Бекетт, ни Ост-Индская Торговая Компания или им подобные. Выбрать новое имя. По крайней мере, я бы так и сделал. Там можно быть счастливым. И совершенно свободным.

Его разговоры об Испании и свободе убаюкивали ее. Она представила дом с покатой крышей и пролеты над дверьми. Она слышала бульканье фонтана посреди двора, шелест зелени и щебет птиц.

– Неужели ты говоришь правду? – спросила она, словно боялась в это поверить.

– Клянусь своей жизнью, – сказал Джек.

То, как он это произнес и как это прозвучало, напугало Элизабет. Она заговорила прежде, чем он мог добавить что-нибудь еще. Ухватившись за соломинку, она подыскала слова и сумела составить неуверенное предложение.

– Думаешь, мы с Уиллом могли бы убежать в Испанию?

– Почему бы и нет. Почему бы и нет, – пробормотал Джек, откинувшись на кровать.

С такого расстояния Элизабет не могла рассмотреть выражение его лица, но ей показалось, что тон его голоса изменился и в нем появились нотки раздражения.

– Ты скоро получишь его обратно.

– Уж надеюсь.

– Скажи мне кое-что, Лиззи, только честно.

– Что?

– Ты действительно влюблена в мистера Уильяма Тернера?

Ответ был простейшим. Или должен быть таковым. Вместо этого ей обожгло горло, и участился сердечный ритм. Она подумала, что Джек мог его слышать, – настолько громко оно билось. Оставался только один способ заглушить громкие удары сердца – говорить. Говорить громко и уверено.

– Я люблю его, – сказала она, но ее голос дрогнул.

– Вопрос был не в этом. Я спросил: ты влюблена в Уильяма?

– Одно и то же.

– Вовсе нет.

– Черт, да это одно и то же.

Элизабет подвинулась, намереваясь встать с кровати, но Джек схватил ее за руку и потянул вниз, заставляя сесть обратно. Он взглядом удерживал Элизабет на месте, как заклинатель змей.

– Это простой вопрос, – сказал он.

– Это глупый вопрос!

– Ты должна мне ответить.

– Я должна тебе?!

– Да. Да, черт возьми, должна, – сказал Джек, откинув голову, и пристально посмотрел на ей в глаза. – Потому что ты убила меня. Потому что ты вернула меня в мир живых. Потому что ты всегда уходишь от ответа, когда бы я не задал этот вопрос.

– Ты никогда не спрашивал меня раньше!

– Спрашивал. Я спрашиваю тебя уже в течение долгого времени.

Элизабет была напугана звуком своего собственного дыхания, звуком удивления, что сорвался с ее губ. Он выжидающе смотрел на нее, и ей хотелось отвести взгляд в сторону, настолько это было мучительно. Это причиняло боль.

– Я очень сильно его люблю, – произнесла она наконец. – Люблю, и было бы нечестно… Он любит меня всю свою жизнь. Я буду с ним счастлива.

– Вопрос был не в этом.

– Я не могу дать тебе ответ! – вскричала девушка.

Джек схватил ее за руки и притянул к себе. Они боролись. Она пыталась ударить его; Джек удерживал ее запястья.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала? – в отчаянье бросила Элизабет. – Я этого не скажу. Я не уподоблюсь дочери Калипсо. Это неправильно… ты неправильный.

– Это все, что мне нужно было знать, – ответил он негромко и отпустил ее.

Элизабет наблюдала за тем, как он поднимается и направляется к двери. Смотря на него, она понимала, что должна позволить ему уйти. Он должен немедленно уйти. Она помнила все, что сказал ей Ньюкасл; все, что она говорила себе с тех пор, как началось их приключение.

Вот только что-то внутри нее надломилось и теперь царапалось изнутри. Элизабет что-то крикнула, причем в последствии, она не смогла вспомнить что именно.

Она бросилась к нему и обняла. Прижалась щекой к его груди. Девушке было настолько стыдно взглянуть на Джека, что вместо этого она закрыла глаза и почувствовала, как он обнял ее в ответ.

Он держал ее в объятьях, казалось, несколько часов. В конце концов, Элизабет посмотрела на Джека, ее губы медленно приблизились к его губам, и она его поцеловала.

Элизабет подумала, что назад дороги нет. Она позволила этому случиться. Ее затянуло течением, и она в нем утонула.

Вдалеке грохотал гром.