День Святого Валентина

[Petit du idiacante]

Автор: Petit du idiacante
Название: День Святого Валентина
Фэндом: Пираты Карибского моря
Жанр: Жалко, но юмора нету. Зато есть мораль.
Персонажи: Джек, русалки, и так далее.
Размер: миди
Рейтинг: как обычно, R
Дисклеймер: Отказ от прав.
Комментарии:viewtopic.php?f=4&t=1935

«Первооткрыватель источника молодости» - хорошо звучит, конечно, если у тебя превосходное настроение после того, как ты так удачно выкрутился из этой мерзкой передряги, и когда план у тебя только намечается…
Но сейчас, когда Джек вновь оказался в достопамятной Пенной бухте, вместе со своей «Черной Жемчужиной» и командой, он вовсе не был уверен в том, что это звучит достаточно хорошо для безумных затей, к которым он так привык… И которые почти всегда сходили ему с рук!
Как поведут себя русалки? Неужели он всерьёз полагает, что сможет заговорить зубы – нет, клыки, у них длинные и острые, как бритва, клыки, не стоит забывать об этом! – этим тварям, которым снесёт крышу, как только они почувствуют запах его теплой, свежей крови…
Или даже раньше. Не стоит доверять акулам, даже если у них человеческое лицо.
Неприятные воспоминания – его милый пробег до маяка, когда его чуть не сожрали эти хвостатые, выпрыгивающие из-под гнилых досок, как черти из табакерки. А также таинственное исчезновение английского корабля, которым командовал Барбосса – ни корабля, ни экипажа, только «крики чаек». Бррр. Страшно оставлять тут свою Жемчужину – у этих созданий инстинкты бобра.
«Как поведут себя русалки?»- вот самый насущный вопрос, и ответа на него Джек не знал. Он слишком мало знал их для того, чтобы предугадать все их действия. Сколько раз он вообще встречался с русалками? Только два раза – когда он «отжигал» в Пенной бухте и когда … когда ему было семь лет?
Или одиннадцать?
Он был достаточно мал, чтобы беспокоиться о своём будущем, и достаточно велик, чтобы дурачить всех вокруг. Не мог отчётливо понять, когда в его жизни был этот сладкий возраст, но в то же время Джек отчётливо припоминал, что волосы у него тогда были пшеничного цвета. ( И даже не думали темнеть!)
Когда он был мальчиком, его очень беспокоил тот факт, что он не похож ни на папу-брюнета, ни на маму-брюнетку, пока ему не объяснили, что со временем он тоже станет брюнетом.( И он терпеливо стал ждать перемены, так сосредоточенно, что даже её не заметил…)
Таким образом, в то время он был хитрым светловолосым мальчиком, и даже чуть-чуть полноватым, за что его частенько дразнили сверстники, и сначала он жаловался на них матери – она удивлялась, успокаивала его, а потом кормила чудесными пирожными с лёгким, воздушным кремом, и объясняла ему, что дразнят его от зависти. «А завидуют потому,»- думал маленький Джек,-« что у них дома и есть-то нечего!»
Когда он был совсем маленьким, эти постоянные подтрунивания по поводу его веса доводили его до слёз, и он убегал к морю, в одну тайную пещеру, и он не ел своих любимых эклеров: один раз он продержался так целый месяц, пока его заплаканная мать не захотела повести его к доктору – по причине «отсутствия аппетита». Но, в общем-то, в тот месяц его дразнили также, и он решил не ограничивать себя в еде – к неописуемой радости своей мамы.
Его дразнили постоянно: сначала из-за полноты, потом из-за того, что он постоянно всех обманывал, а потом из-за того, что узнали о том, что его отец – злой и жестокий пират. Последнее его обижало сильнее всего, а всё остальное он считал справедливым. Он полный – это правда. Он мошенник, это правда, но за это его все и любили, и уже не упрекали в этом, поняв, что бессмысленно взывать к его совести.
Он придумывал самые чудесные игры - и постоянно менял в них правила, и оставался победителем, забирая весь выигрыш, но тогда на него сыпались оскорбления, связанные с занятиями отца. Иногда задевали и мать. Иногда эти вещи говорили и взрослые: он подслушивал трёп старых кухарок и слышал, как его отца назвали «душегубом», и этого он стерпеть не смог, помчавшись со всех ног к морю, весь в слезах, твёрдо решив утопиться.

[Petit du idiacante]

Но он и не предполагал, что это будет таким сложным занятием.
Для начала он снял с себя костюмчик – он не хотел его мочить, и, кроме того, хотел оставить родителям знак, где именно нужно искать хладный труп их дорогого сына. Ну и намучился он, расстёгивая все эти маленькие пуговки, словно тараканы, разбегающиеся от его рук и не желающие пролазить в петли! С горем пополам, он наконец-то стал готов для того, чтобы топиться.
Но Вы только представьте, как тяжело утопиться на Карибах! Ты уходишь на сто метров в море – а вода тебе всё ещё по колено. Просто лечь на дно Джек не мог – он захлёбывался водой, и это ему жутко не нравилось.
В конце концов, он решил, что ему стоит утопиться в другом месте, с другой стороны острова, и побрёл обратно к берегу, достигнув его через сто метров, и тут ему опять пришлось застёгивать упрямые пуговицы! Джек был чрезвычайно зол тем, что ему даже утопиться не удавалось.
Он пришёл на другой пляж, на противоположном конце острова, и уже жутко устал, когда увидел большие прибрежные скалы. «Там я и утоплюсь»- подумал он, когда снова мучился с пуговицами.
«Сначала отдохну там, наверху, на скале – там должен быть ветерок, ну а утопиться я ещё успею»- решил он, карабкаясь по камням. И тут он заметил в воде какое-то движение. Присмотревшись, он увидел, что это – хвост какой-то огромной рыбы.
«Наверное, попала в ловушку среди этих скал. И сколько ухи из неё можно будет сварить!»- тут же отметил про себя юный прагматик, тут же забыв свои суицидальные планы. Терзаемый любопытством (ведь он ещё ни разу не видел такую огромную рыбину), он подполз поближе к краю и взглянул вниз.
То, что он увидел, потрясло его до глубины души. На скале сидела русалка! С этого самого мига его воспоминания о детстве, светло-золотые, с оттенком сепии в узоре, заиграли новыми, яркими, мрачными красками. Эта чудо, необъяснимое вторжение его жизнь воспринималось ребёнком как фантасмагория, как очередная сюрреалистично-странная сказка, рассказанная в полной темноте, прочитанная в темноте у старого сундука… И его чувства действительно оставались для него покрыты тьмой, и было слишком много тайн, на которые только сейчас и пролил свет фонарь его памяти… Словно он, повзрослевший и усталый, вновь вошёл в ту чудную пещеру, где всё казалось ему чудовищем и не нашёл там ничего, кроме прозаических, но всё ещё странных сталактитов и камней. Что это было для него?
Это был первый раз, когда он встретил её. Это был первый раз, когда он не сумел от кого-то спрятаться. Русалка его увидела. Джек не мог понять её реакции: она не обиделась, не разозлилась, не убила его за эту дерзость, не приласкала его, не выказала злобы или раздражения, не устыдилась, не обманула, не сделала ничего – словно он был не человеком, не причудливый незнакомцем из чужого мира, человечьего мира, а каким-нибудь, камнем, крабом! Насколько этой встрече был поражён мальчик, настолько равнодушна, всё погружена в себя, оказалась русалка. Она посмотрела на него, просто - спокойно, и уплыла в своё холодное, вспенившееся море, похожее на шампанское в бокале, только гораздо более тёмное, опасное и пьянящее.
Начиналась буря. Джек забыл все свои обиды и неудачи: все его мысли занимала чудесная русалка, в его душе клокотало море, море восторга и шампанского, которым всегда запивал свой восторг его отец. Он прибежал домой, и рассказал всё родителям, захлёбываясь от радости. Те, разумеется, запретили и думать ему о русалке, не то, чтобы искать её, и запретили ему появляться у моря в течение пяти дней.
- Шторм. – Сказал отец.

[Petit du idiacante]

Когда шторм прошёл, мальчик, разумеется, и думать забыл о каких-то запретах, и снова побежал к морю. На этот раз он исходил вдоль и поперёк весь остров, тихо и осторожно, сдерживая искушение подбежать к стае галдящих морских птиц с сильными и красивыми крыльями и громким воплем согнать их с места, заставить их показать свои красивые белые крылья, нечаянно оставить на мягком песке лёгкое перо и чуть-чуть пуха... Он знал – это прогонит и русалку, но её он всё равно не нашёл. Не нашёл он её и на следующий день. Он искал её везде, обшарил каждый клочок каждого пляжа, неусыпно следил за побережьем, рыскал там и днём, и ночью – и не нашёл ничего.

Это было чудовищным разочарованием. Каждый день он корил себя за то, что не заговорил с ней, не поплыл за ней, не остановил её – и, в конце концов, он заболел.

К маленькому Джеку приходили врачи, прописывали ему горькие пилюли и микстуры. Его мама постоянно плакала, и только раз она оказалась не слишком печальной – когда сказала, что к Джеку приезжает отец, и что скоро будет Рождество. На следующий день после этой новости Джек уже был на ногах.

Прошло Рождество, Новый год, и уже приближался его собственный день рождения, день Святого Валентина, когда он снова вспомнил о русалке. На этот раз он был подготовлен лучше, так как два месяца расспрашивал любого человека, который покажется ему хоть чуть более компетентным в данном вопросе, о повадках русалок. От его жадного, жгучего любопытства не могли спастись ни старики, ни дети, и они говорили всё, что знали, умоляя, наконец-то, оставить их в покое!

Наконец, он от одной старой чернокожей ведьмы узнал всё, что ему было нужно: что русалок следует ловить во время новой луны на свет и музыку.

Он приготовил лампаду и музыкальную шкатулку, и ещё – дудочку, на которой его заставлял играть учитель музыки (теперь-то Джек уже был благодарен за его уроки!)

Примерно через час прилежной какофонии приплыла сердитая и недовольная русалка.

- Хватит играть на этом дьявольском инструменте, маленький мерзавец! – закричала она.- Этот мерзкий шум сводит меня с ума! Если ты ещё раз возьмёшь в руки эти орудия музыкальной пытку, я вырву тебе руки, надеру тебе уши и утоплю в море!

- Простите, пожалуйста, - залепетал хитрый сорванец, - но я лишь пытался повторить урок… Я больше не буду, я вовсе не хочу доставлять Вам неудобства.

- Повторить урок! – передразнила его русалка, - Таких глупых маленьких дураков вроде тебя не учить следует, а сбрасывать со скал!

Русалка явно сердилась чуть меньше.

- Я слышал, что вы, русалки, чрезвычайно музыкальные создания, - ловко перевёл тему юный хитрец, - Наверное, вам просто невыносимо слушать некрасивую и негармоничную музыку…

- Ты бы хотел послушать русалочье пенье, мой мальчик? – внезапно спросила русалка, резко подавшись вперёд. Её глаза таинственно заблестели, а на лицо легла тень от отвесно стоящих белых прибрежных скал. Море сильно шумело, и казалось, что камни тоже гудели от какой-то работы, совершаемой в глубине, под землёю.

Джек молчал, слегка отшатнувшись, и ошарашенно смотрел на хитрую улыбку, разливавшуюся на красивом русалочьем лице.

- А ты знаешь, мальчик, что нет в мире ничего прекраснее, чем русалочье пение? Когда человек слышит его, он хочет слушать ещё и ещё, ещё и ещё. - Говорила она, - Поэтому люди боятся русалок – они на самом деле боятся власти музыки над ними. Они той же власти хотят добиться, пиликая на своих скрипочках и распевая дурацкие песенки своими слабыми козлиными голосами. Они боятся своих желаний и думают, что для их утоления нужно совсем чуть-чуть. Они слишком слабохарактерны, чтобы прекратить слушать, - говорила она, - Они могут слушать пение всю ночь – а на утро они сходят с ума, и потом всю жизнь рыщут по побережьям в поиске русалок, -говорила она. - Хочешь, я спою тебе песню, милый мальчик?

Джек испуганно замотал головой. Теперь ему стало по-настоящему страшно, и наверное, у него даже волосы стали дыбом, а красивое русалочье лицо придвигалось всё ближе и ближе в его лицу в ожидании ответа.

Вдруг мальчик резко вскочил на ноги и рванулся было прочь от этого страшного места. Русалка захохотала, откинув назад свою красивую голову, и её волосы засияли в лунном свете.

Джек был слишком горд для того, чтобы позволять кому-либо над собой смеяться.

Сейчас он считает это ребячеством, но тогда это было весомой причиной для того, чтобы остаться.

С гордым и неприступным видом он уселся на валун перед русалкой, глядя на неё презрительно и надменно. На русалку этот взгляд подействовал – она перестала хихикать.

- Милый мальчик, так ты против того, чтобы я учила тебя музыке?

В ответ ребёнок лишь нервно скривил губы, растеряв всю свою спесь, а русалка снова захохотала.

- Давай познакомимся. Меня зовут Джеком. А как тебя зовут?

- Меня никто не зовёт, потому что я всё равно никогда не являюсь на зов.

- Даже если тебя зовёт к обеду мама?- удивлённо спросил мальчик.

- С чего это твоей маме звать меня на обед? Мы не знакомы.

Джек смутился и умолк. Потом он медленно произнёс:

- А ты не знаешь многого из того, что знаю я.

- Что? – сердито вскрикнула русалка.

- Я знаю больше, чем ты. Я знаю всех птиц.

- Этих летающих созданий? Я тоже их всех знаю.

- Ты знаешь только чаек, уток и бакланов каких-нибудь.

Русалка тихо посмеивалась над сердитым мальчиком, и, наверное, думала про себя: «Какой серьёзный ребёнок! Не по летам полный и серьёзный! Как маленький богач, толстый сердитый коротышка»

- Кур ты не знаешь, они - не водоплавающие птицы, - продолжал Джек.

- Знаю, - сказала она, - Это такие толстые птицы с розовым гребешком, которым жир мешает летать.

- Откуда ты их знаешь? – удивился мальчик.

- Их на кораблях держат.

- А воробьёв-то ты наверняка не знаешь, - сказал он свысока.

- Знаю.

- Не знаешь.

- Знаю.

- Опиши их.

- Они такие… вороватые птицы…

Джек смутился и чуть ли не вспотел. Последняя надежда не оправдалась.

- Какого они цвета и размера? – спросил он, желая не тянуть с мучительной неизвестностью.

- Они… беленькие… и довольно крупные.

- Как ты догадалась, что они - крупные? - задал якобы озадаченный Джек вопрос с подвохом.

- Потому что они ни в одну клетку не помещаются! - сказала русалка, и тут же услышала победный вопль Джека:

- Нееет! Ты ни разу не видела воробьёв! Они вовсе и не большие! Они крошечные!

- Тогда почему их не держат в клетках? Всех птиц, которых только люди находят, они садят в клетки. Так почему же в клетках не держат воробьёв?

- Они очень свободолюбивые птицы и в неволе умирают! – без запинки и каких-либо сомнений в собственной правоте ответил Джек.

Русалка замолчала.

- А какие они?

- Кто? – спросил Джек.

- Воробьи.

- Хочешь узнать? – небрежно произнёс малец, на деле обрадованный до глубины души тем, что русалка не знает, какие они, эти воробьи.

- Да, - сказала она.

- Только с одним условием.

Тут русалка обиделась, залезла в воду по уши и стала пускать пузыри.

- Не хочешь – как хочешь! - сказал мальчик и слез с валуна, намереваясь уйти.

Русалка чуть ли не выпрыгнула из воды и выпалила:

- Ладно!

- Ты будешь моей Валентиной в Валентинов день?

- Валентинов день? – переспросила русалка.

- Валентинов день. Тогда будут танцы, и много вкусной еды, и всем будет весело! Пойдёшь со мной!

- Ладно! Но взамен ты должен мне пообещать, что покажешь, как выглядит воробей.

- Идёт! – воскликнул мальчик, и, распрощавшись со своей новой знакомой, побежал домой.