Освобождение. Альтернативная история

[Кариэлла де Родригес]

Продолжая читать этот фанфик, Вы тем самым подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет.
В противном случае просим Вас покинуть эту тему.

Название: Освобождение. Альтернативная история.
Автор: Кариэлла де Родригес.
Фэндом: Фанфик по фильму "Пираты Карибского моря"
Бета: Ворд-2007.
Жанр: романтика, приключения.
Размер: миди.
Статус: не закончен.
Рейтинг: R или NC-17.
Пейринг: Джек/Кариэлла.
Дисклеймер: на персонажей Диснея не претендую. Есть парочка своих.
Саммари: альтернативная история "Освобождения(моя версия)", но в этом случае повествование ведется от лица Джека Воробья.
Тема для комментариев: viewtopic.php?f=4&t=1227
Оригинал фф: viewtopic.php?f=4&t=1206

Глава 1.
После того, как я оставил Анжелику на необитаемом острове, прошло много времени – месяца три-четыре – после чего я смог найти небольшое судёнышко, называемое шлюпом. Впрочем, оно было удобно в обращении, быстроходно и маневренно, но… Я, как и прежде, сильно скучал по своей красавице «Чёрной Жемчужине» - этому чёрному лебедю среди хищных воронов, этой гордой птице, держащейся в стороне от сброда. Но она всё ещё была в заточении, а тот обряд, что рассказал мне мой верный боцман Гиббс – оказался безрезультатным. Впрочем, я и сам понимал, что этот обряд – самое настоящее надувательство, но я тогда уж слишком хотел заполучить обратно свою красотку. И поплатился тем, что этот обряд был ничем иным, как фарсом, выдумкой, и что он не освободит томящуюся в бутыли «Чёрную Жемчужину».
Так или иначе, я стал пиратствовать на шлюпе, который я назвал «Ласточкой» - столь она была маневренна и быстроходна. Конечно, пиратскому барону не пристало плавать на таком вот посмешище, но что мне прикажете делать? К тому же, это было, так сказать, временное моё пристанище до того момента, как я освобожу свою истинную красавицу. Надо ли говорить, что через несколько месяцев моего уверенного командования на шлюпе данный корабль стал грозой Вест-Индских вод? Но так же меня несколько огорчало то, что грозой данных вод пытается стать шхуна под дивным названием «Воробей». И кто придумал, скажите мне на милость, так назвать корабль? Не иначе, его капитан – такая же наглая, эгоистичная сущность, как и я?
«Ну не-е-ет. Мне хватило разбирательств с Анжеликой, когда та переоделась мною и пыталась завербовать от моего имени матросов. Я не позволю какому-то выскочке вновь выставлять себя за меня!» - я стукнул кулаком по штурвалу, что отозвалось в руке болью. Не обращая внимания на боль, я вёл «Ласточку» на Тортугу – кончились припасы и пресная вода.
И тут я заметил мирно идущую впереди шхуну. То, что это был «Воробей», я поняло сразу – ну кто догадался изобразить мою татуировку на корме этого корабля? Да и название «SPARROW» блестело так, что мне пришлось прищуриться, дабы не ослепнуть. «Ну я тебе сейчас проучу, выскочка! Безнаказанным никто от капитана Джека Воробья ещё не уходил!» - немного зло и мстительно подумал я, крутанув штурвал. Ветер, наполнив всё парусное вооружение шлюпа сбою, понёс её по волнам столь быстро, что, если б я не повернул штурвал ещё раз, то «Ласточка» со всего размаху врезалась в корму впереди идущему «Воробью». Обойдя сию шхуну, я кое-как сбавил скорость, приказав убрать несколько парусов. Шлюп уже без приключений дошёл до доков Тортуги.
Пришвартовавшись, я сошёл с корабля и направился в таверну – немного успокоить себя. Всё-таки, капитан «Воробья» сам виноват – нечего было так называть шхуну! Заказав бутылку рома и кое-какую снедь, я сел за стол и принялся поглощать еду, запивая её ромом. Но Фортуна, видать, сегодня была в каком-то игривом состоянии, ибо через несколько минут в помещение вошла какая-то пиратка и произнесла на всю таверну:
- Кто капитан шлюпа «Ласточка»?! – и я почувствовал её взгляд на себе.
«Чёрт тебя побрал, цыпа! Какого лешего я тебе сделал?» - с раздражением подумал я, но поднялся из-за стола и, напустив на себя свою обычную беспечность, пошёл к ней своей походочкой и произнёс:
- Ну я капитан шлюпа «Ласточка». А что? Я вас обидел, мисси? – ответил я, рассматривая девушку. Её лицо показалось мне смутно знакомым, как и сам внешний вид. Понемногу я начал узнавать в ней свою бывшую возлюбленную Кариэллу де Родригес. «Неужели… Это… Да быть этого не может! Однако, надо узнать кое-что…» - пролетел ряд мыслей у меня, словно стайка летучих рыб.
- Конечно, обидели! Вы обогнали мою шхуну «Воробей» на входе в гавань! Никто – слышите, - никто не осмеливается обогнать мою шхуну, так как знает, что трепки потом не избежать! – накричала на меня Кариэлла.
Я скроил рожу а-ля «вы меня обидели» и ответил ей с сарказмом:
- Мои извинения, сеньорита де Родригес. Я не знал, что ты, дорогая моя, опустилась до такого уровня.
В её глазах я увидел возмущение. Ну-ну, цыпа, посмотрим, кто дольше продержится…
- Сам на себя посмотри, Воробей! Где же твоя хваленая «Чёрная Жемчужина»? Почему ты рассекаешь Вест-Индские воды на этом посмешище, хотя должен плавать на своей гордости? – не осталась в долгу пиратка, смотря мне в глаза.
- Возникли некие трудности, но всё путём. Тот же вопрос – где же твоя «Эспаньола»? – ответил вопросом на вопрос я, отвечая взглядом на взгляд.
- Тебя это не касается, Воробей, - холодно ответила пиратка.
- Так же тебя не касается то, что случилось с моим кораблём, - ответил в таком же тоне я.
«Да кто ты вообще такая, что бы мне указывать, что мне делать?!» - этот разговор стал меня понемногу раздражать.
- Идиот. Ты ни капельки не изменился с последней нашей встречи.
- Так же, как и ты, цыпа. Это всё? А то мне надо спешить на один остров… - и я развернулся, чтобы уйти, как вдруг Кариэлла увидела кусочек торчащего свитка из моего кармана. Свитка, который мои ребята непосильным трудом вытащили у какой-то пиратки. Впрочем, я догадывался, что они вытащили его у моей бывшей пассии, испанской пиратки Кариэллы де Родригес.
- Стой!
Я развернулся:
- Ну что ещё, цыпа? Ты недочитала мне морали? Я ими сыт по горло, знаешь ли… - произнёс я, давая понять, что ещё одну моралистку я не выдержу. Хватило мне Тёрнера и его супруги!
- Я не об этом. Откуда у тебя свиток с ритуалом? – спросила пиратка, пытливо смотря мне в глаза.
- Какой свиток? – принялся было строить из себя дурачка я, но пиратка меня прервала:
- Вот ЭТОТ свиток, Джек! – с этими словами она вынула у него из кармана свиток.
- А-а-а-а, этот свиток… Нашёл, - недолго задумываясь, ответил я.
- И как же ты его нашёл, если он был у меня?
- Вот так вот, взял и нашёл, - я решил не распространяться о том, как этот свиток попал ко мне.
- Проще говоря, кто-то из твоей шайки украл у меня этот свиток и передал тебе. Но зачем тебе он? – пиратка вопросительно смотрела на Джека.
- Видишь ли, Кэрри… Пару лет назад мой шкипер Гектор Барбосса потерял «Чёрную Жемчужину», а через два года я её нашёл у Чёрной Бороды на его корабле… - и не успел я закончить, как пиратка сказала:
- «Месть королевы Анны»… - произнесла она. - Анжелика Тич… - произнесла пиратка, сама того не замечая.
- От… Откуда ты знаешь дочку Тича? – заикаясь, спросил я. Меня совершенно не обрадовало, то что Анжелика и её папаша успели насолить кому-то ещё.
- Я перешла дорогу ей… И поплатилась кораблём… Я тоже направляюсь туда же, куда направляешься и ты… - тихо и приглушенно ответила сеньорита де Родригес.
- Ясно… Значит, нас судьба опять объединила вместе, дабы освободить наши корабли? – улыбнулся я, обнимая Кариэллу.
- Выходит, что так… - ответно улыбнулась пиратка.
- Но… У тебя же нет бутыли с твоим собственным кораблём, ведь так? – хитро прищурившись , спросил я.
- Да. А у тебя она есть, как я полагаю?
- Правильно полагаешь. У тебя всё? – спросил я, смотря в глаза своей бывшей девушке.
- Пока что да, - ответила та, ответно смотря ему в глаза.
- Может, тогда отпразднуем наше… ээээээ… воссоединение? – неуверенно протянул я, жестом приглашая её за тот столик, где сидел до этого.
- А почему бы и нет? – согласилась пиратка, так как стоять она уже устала.
- Тогда чего же мы ждём? – спросил я. И это было последнее, что я вообще помнил в тот вечер, когда повстречал свою бывшую….

[Кариэлла де Родригес]

Глава 2.
… Утром я проснулся от прикосновения женских губ к своим. Посчитав это за сон, я принялся отвечать неизвестной девушке, но, проснувшись более-менее, я понял, что что-то не так. Ибо меня мучили сразу три вопроса: Что я здесь делаю, кто эта девушка и вообще, с какого это перепугу она так ко мне прижимается, как будто я ей что-то был должен? В общем, проснувшись в таком положении, я спросил у неё:
- Т-ты кт-то? – спросил я, глядя на неё мутным взглядом. Голова трещала, как три барабана, вместе взятых, и хотелось лезть на стенку или кататься по полу. Девица, видимо, обиделась, потому что в следующую секунду она выпалила:
- Ну здрасте – приехали! Я – Кариэлла де Родригес, твоя экс-возлюбленная!
- Это ясно… А почему мы вместе, да ещё в одной кровати? – спросил я, держась за голову. Меня тоже трепало похмелье, явно как и её. Вон она как держится за голову!
Но в её роду, видать, тоже были Лизаветы и всяческие Тёрнеры, потому что следующая фраза, вылетевшая из её уст, словно пуля, была такой:
- Меньше пить надо потому что, Джек!
- Ясно… - я потянулся за кувшином с водой. Кроме похмелья, у меня начался сушняк, и пить мне хотелось очень. Я взял кувшин и вылакал его полностью – настолько мне хотелось пить. Кое-как справившись с жаждой, я маленько протрезвел.
- Ну что, протрезвел? – ехидно поинтересовалась пиратка у меня.
- Немного, - сдавленно ответил я. «А что, по мне не видно, цыпа?» - немного раздраженно подумал я.
- Ну ладно. Давай, одевайся: спустимся вниз и позавтракаем, а потом отправимся на тот самый остров, - тихо сказала пиратка, натягивая ботфорты и одевая камзол.
Я молча проделал то же самое, и мы вышли из комнаты и сошли вниз. Немногочисленные посетители удивленно на нас смотрели.
- С нами что-то не так? – потихоньку спросила Кариэлла у меня.
- Почему ты так решила? – так же ответил ей я. «Откуда я знаю, цыпа? Я что для тебя, всевидящий, что ли, чтобы знать все на свете?» - подумал я, смотря по сторонам. Вчерашний хмель медленно, но верно покидал мою патлатую голову, и всё немного прояснялось. Но только для меня, но не для моей спутницы.
- На нас смотрят, как на сумасшедших. А то, что было вчера вечером, я не помню, - тихо призналась мне она.
- Да я тоже не помню, - соврал я, но внутренне я кое-что помнил.
Мы неспешно сели за столик и заказали утренний завтрак. Пока бармен готовил что-то, мы сидели и ждали, коротая врем за разговорами. Как вдруг к нам подошёл кто-то из посетителей таверны и обратился к Кариэлле:
- Вы прекрасно танцуете, сеньорита, - сказал он бархатным голосом.
Мы удивленно уставились на него.
- В смысле? – наконец спросила у посетителя Кариэлла.
- Вы вчера на пару с этим сеньором так отплясывали, что загляденье!
Кариэлла посмотрела на меня:
- Так вот что вчера произошло… Мы напились и целый вечер и ночь танцевали! – пиратка смотрела на меня удивленным взглядом.
- Не целую ночь… - встрял посетитель. – Вы станцевали танго, и начали на глазах у всего честного народа целоваться… - уже тише сказал посетитель.
- Вот так номер… - пробормотал про себя я. Нет, я , конечно, напиваюсь, но не до такой же степени! То, что мы вместе танцевали танго, а потом целовались, стало шоком даже для меня! Пиратка вопросительно смотрела на меня. «Ну что ты на меня смотришь, аки баран на новые ворота? Я этого тоже не знал. И не надо меня так сверлить взглядом, дорогая, я тебе не дерево, чтоб его можно было сверлить!» - раздраженно подумал я, кидая гневный взгляды на посетителя. Посетитель решил исчезнуть, ибо скандала на ровном месте не избежать.
- Ах ты зараза… Опозорить меня решил?! – вскрикнула пиратка.
- Почему сразу опозорить? Ты что, никогда не танцевала по пьяни? – тихо поинтересовался я.
- Вот именно, что нет! Спроси у любого – Кариэлла де Родригес никогда не напивается до такого состояния!
- Ты сама согласилась. Я ром в тебя насильно не вливал, ты сама пила, цыпа. Так что нечего спускать на меня собак, дорогуша, - твердо ответил ей я. «И нечего меня обвинять в том, что я тебя споил, цыпа! Не надо из меня змея-искусителя делать!» - рассерженно подумал я. Да кто она такая, чтобы указывать мне, что делать, а что не делать? Тоже мне, вторая мисс… - тьфу на тебя! – миссис Тёрнер нашлась!
- Извини. Я просто раньше никогда так не напивалась… Я берегу честь капитана-девушки… Кто знал, что так получится… - тихо прошептала она, ковыряя вилкой в принесенной барменом яичнице. Девушке был не слишком приятен этот разговор, и я это понимал. Я понимал, что причинил ей боль. Не физическую, но духовную. Я затронул её честь. И я был виноват тогда, что ушёл, оставив юную девчонку воспитывать нашего ребенка. Но тогда у меня самого был ветер в голове, и я не думал о последствиях…
- Прости меня, Кэрри… Я не хотел, чтобы так вышло… - Я положил свою руку на её руку. – Извини меня… - я виновато смотрел ей в глаза.
Девушка прощающе смотрела в ответ.
- Я тебя прощаю, Джек… На тебя невозможно долго злиться… - ответила она, улыбаясь искренне и нежно. Я почувствовал внутреннее облегчение: у меня словно камень с души свалился. Остаток завтрака мы молча сидели, изредка посылая друг другу полные любви и нежности взгляды.

[Кариэлла де Родригес]

Глава 3.
Итак, после завтрака мы отправились к своим кораблям. По дороге в порт я подробно расспросил Кариэллу о ритуале.
- Так, что это за ритуал? – спросил я, шагая в сторону пристани. Меня очень интересовало, что за ритуал сможет помочь обрести мою драгоценную Чёрную Жемчужину. Откровенно говоря, я очень и очень скучал по своей старушке. Мы с ней очень многое пережили… Она была частью меня, ведь она – часть моей беспутной жизни… И если я не стану вновь прежним капитаном, то я словно выкину часть себя, часть своей истории. С такими мыслями я в полуха слушал Кариэллу, идущую рядом.
Кариэлла вынула свиток из кармана, развернула его и прочла:
- «Ровно в полночь, в полнолунье, на острове сияющего зелёным светом небесного светила, зажжётся магический костёр. Под звуки гитары, два человека: пират и пиратка, любящие друг друга, должны поранить друг другу длани и капнуть кровь на монету и сжечь её в наполненном музыкой костре. После чего бутыли с кораблями растворятся в костре, а на воде близ острова окажутся те самые корабли, заточённые некогда в бутылях», - прочитала пиратка.
- И это всё? – удивился я. – Так просто? – брови удивленно поползли вверх, и я с удивлением во всей моей физиономии уставился на Кариэллу.
- Не всё так просто, как кажется, Джек. Нам надо успеть на этот остров до полнолуния, а оно будет через четверо суток.
- Хорошо. Но мне кое-что не понятно: что за «остров сияющего зелёным светом небесного светила»? И что значит «пират и пиратка, любящие друг друга»? Где мы их возьмём? – я вопросительно уставился на Кариэллу.
- «Остров сияющего зелёным светом небесного светила» - это остров Зеленой Звезды, до него от Тортуги три с половиной дня пути. «Пират и пиратка, любящие друг друга» - это мы с тобой, - спокойно ответила Кариэлла на вопросы.
- Это ясно… Но почему именно мы? Почему не кто-то другой? – возмущённо спросил я. «Только не хватало мне этих… Ритуальных соитий! Хватило мне того случая, когда милейшая Энж чуть не убила меня после растления!» - возмущённо подумал я.
- «Примечание, - прочла дальше пиратка, - возлюбленные должны быть капитанами этих кораблей, иначе ничего н получится. Монета…» Дальше неинтересно, - внезапно прервала чтение испанка.
«Монета? Что ещё за…? Или это то, о чём я сейчас подумал? В любом случае, надо узнать, что там «монета…» - удивленно-возмущенно подумал я. Что-то мне определенно не нравилось.
- Что «монета»? Ну-ка дай-ка, - я взял из её рук свиток и прочёл дальше, - «… должна быть одним из баронских песо». Так вот почему… - до меня внезапно дошло. – Вот почему тогда на Совете ни у кого не оказалось их символов власти… Да их просто выкрали ради этого ритуала! Но… Откуда у тебя возьмётся баронский песо? Или ты расчитываешь на меня? Ну да, конечно, я же Вест-Индский барон, - немного раздраженно выпалил я. «Только мне очередного монолога на тему « ну ты же добряк» здесь не хватало. Мне хватило Лиззи,» - раздраженно подумал я, скручивая свиток с ритуалом и кладя его в карман камзола.
- Я его уже давно достала, не беспокойся. Одолжила, так сказать, у Вильянуэвы… На время, - хитро улыбнулась пиратка.
- Ясно… Да я вижу, у тебя всё продумано, дорогая, - улыбнулся я, тайком обнимая Кариэллу за талию. «Ага, милейшая… Как бы тебе Вильянуэва за такое потом голову не оторвал… Я то его знаю, и знаю прекрасно его характер. Так что напросилась ты, дорогуша, по самое не балуйся….» - усмехнулся я мысленно.
- Стараюсь, капитан Воробей, - в том же тоне ответила Кариэлла, не замечая моих объятий.
«Ах мы вот как, цыпа… Ну чтож, погоди – вот дойдём до моего шлюпа, ты у меня получишь…» - немного мстительно подумал я. Передразниваний я не терпел – и команда это знала. Так мы дошли до причала, где стояли наши корабли.
- Ну вот и всё, Джек… Теперь мы встретимся вместе только на острове Зеленой Звезды… - вздохнула девушка, смотря на мачты своей шхуны.
- Ну почему же… Мы можем поплыть либо на твоём, либо на моём корабле… Как хочешь, - ответил я, по прежнему обнимая девушку за талию.
- Джек, со времён нашей последней и единственной встречи прошло десять лет… Ты уж извини меня, но нам не нужно бросаться в омут страсти так сразу. Нам нужно притереться друг к другу, проверить наши чувства… А находясь на одном корабле, мы подвергаемся очень большому соблазну рухнуть в обьятья друг к другу… Находясь же на разных кораблях, мы как бы подогреваем наши чувства такой вот небольшой разлукой… - прошептала она мне, практически касаясь моих губ своими. Её дыхание обжигало мне губы, её тёмно-карие глаза смотрели в мои… Соблазн сейчас слишком велик… И я пребывал в состоянии, близком к легкому возбуждению. Я сдерживал себя, чтобы не начать целоваться здесь, около её шхуны.
- Я понимаю это, Кэрри… Просто я думал, что так будет лучше для нас обоих, а не каждому в частности и по отдельности… - я прижал девушку к себя смотря ей в глаза. Наши губы разделяли каких-то жалких три миллиметра… Она чувствовала моё дыхание на своих губах, я ощущал её дыханье на своих губах… «Боже, я не могу так больше…» - и я прижался к её губам своими губами. Я наслаждался приторно-солоноватым вкусом её губ, исследуя их заново, миллиметр за миллиметром… Портовые зеваки, коих много даже на пристани, а не только на самой Тортуге, убрались с этого участка пристани. Ибо это было им дороже. Тем временем, парочка успела насладиться друг другом.
- Кэрри… Можно вопрос, пока мы не отплыли? – спросил я у Кэрри, отрываясь от её губ.
- Ну чтож, спрашивай. Я на всё дам тебе ответы, - ответила опьянённая поцелуями девушка.
- Почему твоя шхуна носит название «Воробей»? Ты решила увековечить моё прозвище посредством корабля? – позволил я себе немного иронии в голосе.
- Да… Ведь я со дня нашей единственной встречи вспоминала лишь только о тебе, Джек… - прошептала пиратка.
- Ясно… - протянул я, проводя рукой по волосам девушки.
- А… Почему тогда твой шлюп носит название «Ласточка»? Ведь у меня не такое прозвище…
- Потому что она быстроходна и юрка, как эта пташка… - ответил ей я. – А какое у тебя прозвище?
- «Кровавая Сеньорита»… - ответила с придыханием пиратка.
- Как красиво… И устрашающе… - с долей сарказма усмехнулся я.
- Ну да… - с этими словами Кариэлла выпуталась из моих обьятий и нехотя пошла на свою шхуну. я пожал плечами, бормоча: «Чёрт вас, женщин, поймёт…» и ушёл к себе на корабль.
Взойдя на шлюп, я принялся отдавать привычные приказы:
- Суши якорь, ставь паруса! Курс на остров Зеленой Звезды! – раздались мои привычные команды, и матросы принялись их исполнять. Я лениво следил за их работой, изредка покрикивая на замешкавшихся матросов.
- Капитан, так вы нашли способ, как вынуть Чёрную Жемчужину? – спросил боцман Гиббс.
- Да, мистер Гиббс, и он уж получше вашего, - усмехнулся я.
Тем временем, «Воробей» и «Ласточка» вышли из гавани и взяли курс на остров Зелёной Звезды, который, как уже говорилось выше, был в трёх с половиной днях пути от Тортуги…
Пока я стоял за штурвалом, я раздумывал над словами Кариэллы про ритуал.
"Ничего так "просто" не бывает. И этот ритуал - тоже не так просто стерпеть. Кто знает, насколько он будет опасен для наших... - я поймал себя на слове "наших". - То есть, моей жизни. Может, да ну его, этот ритуал к чертовой матери?"
"Ага. Ты пошлёшь свою единственную попытку вновь обрести Чёрную Жемчужину подальше. А Кариэлла? Как воспримет это она? Ты об этом думал, дурья твоя башка? Или тебя, кроме твоей обожаемой Чёрной Жемчужины, ничего не интересует, а, Джек?" - заговорило со мной второе я.
"Заткнись. Мне никакого дела нет до сеньориты де Родригес, понял?" - раздраженно ответил я.
"Значит, десять лет назад тебе до неё было дело, а теперь нет? Как говорится: утром я не я и хата не моя, так, Джек?"
"Слушай, кто ты такой, чтобы меня ещё чему то учить?! Заткнись!" - зло ответил я. Меня это здорово начало бесить.
"Я - это ты. А ты - это я. И я буду занудствовать до тех пор, пока ты не исправишься!" - буркнуло в ответ второе я.
"Слушай, не лезь не в своё дело, а?" - моё второе я меня здорово разозлило. Со злости я стукнул кулаком по штурвалу.
"Я то заткнусь, только вот как бы тебе отнекиваться от неё потом не пришлось. Девчонка то тебя любит, и ей будет очень сложно расстаться с тобою..." - вздохнуло оно.
"Хорошо, как только мы освободим наши корабли, я с ней поговорю. Доволен?" - ответил я, идя на компромисс со своим вторым я.
"Да, таким раскладом я доволен," - и второе я замолчало, а я устремил свой взгляд на полоску горизонта.
По пути к острову не произошло ничего экстраординарного , если бы корабли не угодили бы в ужасающий шторм. И вот как это было.
На утро второго дня нашего совместного плавания я вышел на палубу. Была моя смена около штурвала, и я поднялся на капитанский мостик и занял своё место у штурвала. На небе начали сгущаться тучи.
- Видно, быть шторму, капитан Воробей - сказал боцман, стоя около меня.
- Да, я вижу. Надо быть начеку: нам нельзя сойти с курса, иначе нам придётся ждать потом три недели… - вздохнул я, глядя на черные свинцовые тучи, наползающие на небо.
- Это почему? – удивлённо спросил боцман.
- Полнолуние бывает раз через двадцать один день, или, вернее, через двадцать ночей. Если мы собьёмся с нужного курса, то нам придётся ждать практически целый месяц… А я этого не выдержу. Сообщите капитану «Воробья», что надвигается шторм, - отдал приказ я. Сигнальщик с помощью флажков передал сообщение капитану шхуны.

На «Воробье»…

- Капитан! – крикнул старпом Диего де ла Вега.
- Что? – спросила та в ответ.
- С «Ласточки» сигнализируют, что вскоре будет шторм. Мне послать что-нибудь в ответ?
- Да. Ответь, что я буду готова следовать его указаниям… То есть, указаниям капитана Воробья, - исправилась Кариэлла.
Старпом передал слова капитана сигнальщику, и тот просигналил это сообщение капитану шлюпа.

На «Ласточке»…

- Капитан, с шхуны сообщают, что готовы следовать вашим указаниям… - передал сообщение с «Воробья» боцман Гиббс.
- Отлично, - только и ответил я.
Тем временем, пошёл ливень. Сверкнула молния, загрохотал гром… Волны качали два корабля, как щепки… Ветер неистовствовал… Паруса с обоих кораблей были убраны во избежание их порчи. Среди бесконечного дождя невозможно было рассмотреть очертания впереди идущего корабля, не то что какого-то сигнальщика… Да и как его можно было разглядеть, если корабли шли на приличном друг друга расстоянии? Но их капитаны отважно вели свои корабли, не сбиваясь с курса. Ибо и я, и Кариэлла понимали, что если мы сойдём с намеченного курса, то нам придётся ждать следующего полнолуния… А это время покажется нам очень и очень долгим…
Наконец, через некоторое время начавшийся шторм утих, и Кариэлла, и я облегченно вздохнули… Это был третий, и предпоследний, день нашего путешествия к острову Зеленой Звезды.
На утро четвёртого дня я вновь нёс вахту у штурвала. Смотря на линию горизонта, я то и дело обращал взгляд на идущую рядом шхуну, а точнее, на его капитана. Она стояла у штурвала и что-то объясняла старпому, изредка бросая взгляды на мой шлюп. Я ловил эти взгляды, как юный мальчишка, который ни о чем не думает, кроме любви... Моё сердце то и дело останавливалось при этих взглядах. Но я понимал, что после освобождения расставание неизбежно. Я то легко перенесу это. Мне не впервые покидать барышень, влюбленных в меня. Девиз моей жизни: "Любовь приходит и уходит, а выпить хочется всегда!" Но вот как воспримет это она? Я не знал. Но мне предстоял серьёзный разговор после освобождения кораблей из их плена. Ведь я по натуре был человеком свободолюбивым.
Свобода... Как много в этом слове смысла, и как трудно понять этот смысл... А я не хотел понимать его. Для меня свободой была моя Чёрная Жемчужина, которая на данный момент находилась в заточении...
Ром, море и свобода. Я усмехнулся. Как мало нужно человеку, чтобы чувствовать себя счастливым. И я был счастлив, когда со мной был мой корабль и была верная спутница каждого пирата. Море осталось и остаётся всегда, но вот два других составляющих попеременно пропадают из моей жизни с пущей регулярностью...
Оглядываясь на события прошедших лет, я начинаю понимать, что самое главное для меня - это моя Чёрная Жемчужина. Благодаря ей я живу. Благодаря этому благородному лебедю я свободен. Свободен, как никто другой. Я иду по жизни с гордо поднятой головой, терпя все проказы судьбы-Фортуны. Да, судьба бывает часто неблагосклонна ко мне, но я не собирался становиться её рабом. Никогда. Никогда в жизни я не был чьим-то рабом - я попросту не терпел тех, кому я принадлежал. Я всегда принадлежу и буду принадлежать самому себе, что бы там ни говорили. Я часто иду против своей судьбы, но ведь каждому хочется жить. А жизнь я любил. Для меня жизнь - это свобода, а свобода - моя жизнь. И я ни за что её не променяю.
За такими рассуждениями я не заметил, как вдалеке показалась полоска суши.
- Впереди земля, капитан! - донеслось от впередсмотрящего из вороньего гнезда на грот мачте.
- Отлично. Мы скоро прибудем туда, - ответил я.
Ну вот и всё. Судьба неминуемо приближалась...

[Кариэлла де Родригес]

Глава 4.
Я смотрел, как неминуемо приближался остров Зелёной Звезды. В голове роились совершенно невесёлые мысли насчёт того, что произойдёт через несколько часов и что будет утром. А утром нам придётся расстаться. Навсегда. Я не хотел неволить эту девушку её привязанностью ко мне. Я внутренне понимал, что нам нужно расстаться, но все слова расползались от меня, аки должники от Дейви Джонса. Заметив, что до острова осталось пару миль, я приказал рифить паруса, становить шлюп на якорь и приготовить шлюпку. С такими невеселыми мыслями я спустился с капитанского мостика на палубу к уже приготовленной шлюпке. Однако, ведь если Чёрная Жемчужина освободится, то ей нужна будет замена. Чёрная Борода ничего так запросто не делал – это я знал точно. И поэтому…
- Приказываю покинуть корабль! – пролетел ещё один мой приказ. С десяток удивленных глаз уставились на меня. – Что вы уставились на меня, как бараны на новые ворота? Есть приказ – выполняйте! – крикнул я.
- Но кэп, зачем? – спросил боцман.
- Черная Борода не так прост, как кажется. На замену Чёрной Жемчужине нужен корабль – в этом я уверен. И этим кораблём будет наш шлюп… - объяснил я Гиббсу, втайне надеясь, что он поймёт меня.
- Ясно, кэп. Вы слышали приказ капитана – покинуть корабль! – крикнул на столпившихся матросов боцман. – Однако, Джек, нужно предупредить об этом сеньориту де Родригес, - сказал он, когда матросня спешно садилась в шлюпки, находящиеся на шлюпе.
- Это я возьму на себя, мистер Гиббс, - ответил я, улыбнувшись уголками губ, и , развернувшись, прошёл к свободной спущенной шлюпке. Сев в неё, я погрёб к бросившему неподалеку от «Ласточки» «Воробью». Причалив к шхуне, я поднялся по трапу на корабль и, заметив стоящую неподалеку на палубе Кариэллу, широко улыбнулся ей и, подойдя к ней своей вальяжной походочкой, сказал:
- Кэрри, я жду тебя…
- Папа! – с радостным вскриком подбежала ко мне десятилетняя девочка. Кариэлла улыбнулась мне, поправив выбившуюся прядь.Я же стоял, немного опешив от такой встречи, рассматривая обнявшую меня девчушку. Она была чуть ниже меня ростом. Её черные, как смоль, длинные волосы разметались по спине и плечам. Сама она была довольно-таки крепкого телосложения – ну чисто… И тут я понял, почему она назвала меня отцом. Меня обнимала…
- Джек, это наша с тобой дочь, Скарлетт… - произнесла пиратка. Теперь я понял, почему она так похожа на меня.
«Да-а-а-а-а, постарался ты тогда на славу, парень…» - мерзко хихикнул Джек-второй – так я называл своё второе я.
«Слушай, мне не до тебя сейчас. Заткнись, пока по шеям не получил!!» - гаркнул я ему, внешне оставаясь непоколебимым. Жизнь научила меня управлять своими эмоциями.
Я улыбнулся и опустился на корточки.
- Маленькая, юная красоточка-испанка… Она вся в тебя, Кэрри… А этот серьёзный взгляд тёмно-карих взгляд…Это уже в меня, - улыбнулся искренне я. – Но… Нам надо спешить, дорогая, - сказал он, вставая с корточек, - осталось ровно три часа до полнолуния.
- Джек… Видишь ли… Я не могу оставить Скарлетт одну, - перешла к основной теме разговора испанка.
- Почему? – удивлённо спросил я в ответ. – Ей вроде уже и не пять лет, а целых десять… И потом – она же будущая пиратка! А если мы, как родители, будем потакать ей, то из неё вырастет губернаторская дочка, а не дочка прославленной пиратки.
- Да, это так, Джек, - кивнула женщина. – Но она и не в том возрасте, чтобы забывать про неё. Я много провожу времени в абордажах, и на её воспитание у меня выпадает очень мало времени… Пусть девочка пойдёт с нами. Зато ей будет что вспомнить потом, когда она вырастет… - пиратка провела по головке своей дочки.
Я молча выслушал данное объяснение. С одной стороны, девочка – моя родная дочь, пусть я её десять лет не видел и не участвовал в её воспитании. С другой – девочке будет полезно узнать хоть что-нибудь из моей жизни…
- Хорошо. Но обещай, что не будешь бояться за нас с мамой, что бы ни происходило, - принял я решение.
- Обещаю! – радостно выкрикнула девочка.
Я посмотрел на неё, на это радостное существо, которое ещё не знает ни боли, ни страданий… И я понимал, что любовь этой девочки – искренняя, непорочная… Пусть она и дочь пирата и пиратки.
- Ладно, тогда чего же мы ждём? – спросил я. – И кстати, прикажи, чтобы вся твоя команда сгрузилась в шлюпки и отплыла от шхуны на приличное расстояние…
- Но зачем? – удивленно посмотрела на меня пиратка.
Я рассказал ей про замену кораблей.
- Ясно… - кивнула она. Я же, считая, что предупредил её, отправился в шлюпку и, сев за весла, отплыл на некотрое расстояние, чтобы проследить выполнение приказа. Через несколько минут матросня (да и не только она) начала грузиться в свободные шлюпки на шхуне и организованно отшла от корабля к моим ребятам, покачивавшимся на волнах чуть подальше от обоих кораблей. «Ну вот и отлично», - усмехнулся я и погреб в сторону острова.
Пока мы плыли к острову, я всерьёз задумался о том, что же будет дальше, после освобождения их кораблей… «Ясно, что надо разойтись – ведь она не может же вечно хранить свою любовь к одному лишь мне? И потом, моя жизнь – вечная свобода, да и её жизнь такая же… Странно, но она сочетает в себе несочетаемое – женственность, коей обладала Элизабет, и воинственность, коей до сих пор обладает Анжелика… Да, она идеал красоты среди пиратов, но надо же и о себе когда-нибудь думать? К тому же, у неё дочь… Даже если бы я остался с ней, что врядли бы произошло, на меня упало бы бремя воспитания собственной дочери… А какой я воспитатель, если я себя иногда веду так, что у окружающих меня людей волосы дыбом встают? Не-е-ет, надо бы будет разбежаться. Только надо объяснить ей это повежливее… Чёрт её знает, ведь может не только пощёчину залепить – она ведь и пристрелить на месте может…» - такие мысли проносились у меня по мере того, как мы приближались к острову.
Наконец, шлюпки достигли острова. Пиратка вместе с нужным оборудованием для ритуала и дочкой, равно как и я, сошли на берег и мы молча пошли к нужному месту. Каждый думал о своём: я – о предстоящем ему нелегком разговоре, Кариэлла – о дальнейшей жизни, а Скарлетт… А Скарлетт ни о чём не думала, ибо ей пока и не о чем было задумываться.
- Ну вот и пришли… - вымолвила Кариэлла, останавливаясь перед кострищем.
- И что дальше? – спросил я с любопытством.
- Будем ждать полуночи… Осталось совсем немного подождать… - ответила женщина, опускаясь на песок. Я сел рядом, смотря на кострище. В моей голове всё копошились мысли по поводу наших с Кэрри отношений… Сама Кэрри в это время настраивала гитары, чтоб те звучали в унисон. Скарлетт же следила то за матерью, то за мною.
Я же в это время был занят тем, что чистил пистолеты, параллельно обдумывая то, что потом скажу Кариэлле. Звук гитары напомнил мне о тех годах, проведенных мною в Испании, в одном милом монастыре, который я по ошибке принял за бордель.
И вот… Зажёгся костёр, вспыхнув ярким пламенем в ночи. Кариэлла, взяв в руки гитару.
- Надеюсь, бутыли с кораблями у тебя?
- А как же… - я вынул две бутыли и они, вырвавшись из моих рук, зависли над костром. Я, пожав плечами, взял вторую гитару. Тут, словно по волшебству, из открытого ларца ножи вылетели и зависли где-то на уровне бутылей. Туда же, только в центр костра, отправилось вслед за ними и песо. В это время я и Кариэлла начали одновременно, в унисон, играть простую мелодию. Звук гитар распространился в ночи, и костёр запылал ещё сильнее, возносясь чуть ли не до самого неба… Заиграв чуть громче, мы разом закончили игру на гитарах, и… не успел я опомнится, как нас втянуло в огонь. Но недаром огонь был магическим, и мы ничего не чувствовали. Тут по нашим протянутым ладоням прошлись ножи, отчего моё лицо исказила гримаса боли, и несколько капель алой крови капнули на песо… После чего монета сгорела в костре, и… Вот тут нас выкинуло из костра, а меж тем стенки бутылей растаяли, и два корабля, освобожденные от оков, поплыли по воздуху к морю, постепенно увеличиваясь в размерах… И буквально через несколько секунд на волнах покачивались два разных корабля: испанский галион «Эспаньола» и трёхмачтовый галеон «Чёрная Жемчужина».
Я очарованно смотрел на свою гордость, свою красавицу… «Старушка моя, наконец-то… Наконец-то ты больше не томишься в этой бутыли…» - подумал я, смотря на покачивающуюся на волнах «Чёрную Жемчужину».
- Наконец то… Наконец-то, ты снова моя… - прошептал я. Я не верил своему счастью. Наконец, после ожидания, казавшегося для меня вечностью, она снова была со мною. Однако, как я успел заметить, шлюп и шхуна действительно исчезли. «Не зря, значит, я приказал своим парням и команде Кариэллы убраться с кораблей», - подумал я, глядя, как обе команды загружаются на корабли, как вспыхивают кормовые фонари…
Но теперь передо мною стояла ещё одна задача – разговор с Кариэллой. И нужные слова нашлись сами собою…

[Кариэлла де Родригес]

Глава 5.
Я собирал хворост, чтобы разжечь костёр – всё-таки, ночи в Вест-Индии были холодными, несмотря на то, что днём здесь жарко. Подбирая небольшие хворостинки и палки покрупнее, я сложил костёр в виде шалаша. Подпалив ветки и сухие листья, сложенные внизу костра, я невольно вспомнил тот вечер, когда мой бывший старпом Гектор Барбосса сделал меня и юную мисс Суонн губернатором острова. Тогда мы славно скоротали ночку… А потом… Что было потом… Я поморщился. Эта так называемая «губернаторская дочка» спалила весь ром на этом острове. И откуда у неё столько сил тогда взялось, чтобы перетаскать ящики с тем превосходным барбадосским пойлом, в которых было бутылок двадцать этого благородного напитка Берегового Братства? У неё что, так похмелье выражается?
Откинув ненужные сейчас воспоминания, я тут же вспомнил, что договорился со своим Джеком-вторым, что я поговорю с Кариэллой насчёт нашего с ней расставания. Сама Кэрри привалилась к моему плечу, и это ещё больше напомнило мне то пребывание с Лиззи… Но всё же рассудок взял верх над инстинктами, и я опечалился из-за того, что придётся разойтись. Ведь по сути, не замуж же я её зову? Но внутренний голос упорно шептал, что надо расстаться… Из размышлений меня выудил голос Кариэллы:
- Джек, что с тобой? Ты разве не рад? Твой корабль больше не томится в какой-то жалкой бутыли, а гордо покачивается на волнах…
- Да, я безумно рад, но… - я замолчал. Объяснения давались мне нелегко, и я продолжал подбирать в уме слова.
- Что «но»? Расскажи – полегче станет, вот увидишь…
- Видишь ли, Кариэлла… - начал я. – Нам не суждено быть вместе.
Кариэлла недоуменно воззрилась на меня.
- Но почему? В чём причина?
- Причина в нашей схожести… И я, и ты – мы любим свободу. Мы готовы идти под чёрными парусами, уда нашей воле заблагорассудится… Да, ты сочетаешь в себе несочетаемое – ты женственна, подобно Элизабет Суонн, и воинственна, подобно Анжелике Тич… Но подумай о дочери… Какой из меня воспитатель, если даже люди оборачиваются на некоторые мои поступки? Пойми, Кариэлла: я не лучший пример для нашей дочери, ты уж извини. Тебе не стоит зацикливаться на одном мне. В этом мире много других мужчин, и много таких, которые намного лучше меня… Нам лучше разойтись… Так будет лучше и для тебя, и для меня, и, что самое главное, - для нашей дочери… Ты, конечно, любишь меня… Но будет ли моя любовь такой же… Пойми, если бы мне дали выбирать – остаться с тобой на берегу и навсегда забросить море или оставить тебя и уйти на «Чёрной Жемчужине», я бы выбрал второе… Да и ты бы поступила бы также, выбрав свою «Эспаньолу»… Ведь верно? – я вздохнул, улыбаясь уголками губ.
Девушка сидела, смотря невидящим и немигающим взором на песок. На неё словно вылили ушат холодной забортной воды… Наконец, придя в себя от такого заявления, она ответила:
- Верно… Извини, на меня нашло что-то… Я словно была одурманена любовью, была окутана любовью к тебе… Но… Ты вовремя меня остановил… - проговорила девушка, смотря на меня. В последний раз… Она понимала, что он – свободолюбивый человек, так же, как и она сама… И он ни за что на всём белом свете не променяет её, так же, как и не променяет она свою свободу… Однако, грусть предстоящей разлуки понемногу овладели сердцем девушки, и она, дабы скрыть взгляд полных слёз глаз. Они застлали её взгляд.
Я смотрел на неё с искренним сожалением, но успокоить пиратку я не решался. Ведь она сама должна понять, что на мне свет клином не сошёлся и что в мире – да хотя в этих же Вест-Индских водах – полно достойных её сердца мужчин. Сам же я предпочитал оставаться холостяком до конца своей жизни – конечно, если я не найду способ, как продлить себе жизнь каким-нибудь образом. И потом, жизнь продолжается, и не стоит зацикливаться на одном мне.
Кариэлла же, видя, что пират задумался о чём-то другом, постепенно перестала плакать и задумалась о своём будущем. А именно, о поисках достойного её сердца мужчины… Она понимала, что сразу она никого подходящего на роль её возлюбленного не найдёт, но как говориться в одной пословице : «Кто ищет, тот всегда найдёт». Сойдясь на таких разных мыслях, Кариэлла и я уснули…
… Тем временем, пока я и пиратка спали, возле нас возникли те же самые бутыли, но теперь с их временными кораблями: шхуной «Воробей» и шлюпом «Ласточка»…
… Настало утро. Лучи восходящего солнца мягко озарили небосвод, раскрашивая проплывающие облака в светло-розовые и нежно-персиковые тона. После не столь продолжительного сна проснулись, наконец, все трое: я, Кариэлла и Скарлетт… Девочка первой заметила бутыли с кораблями, о чём оповестила их тут же:
- Папа, мама, смотрите: кораблики в бутылочках…
Я и Родригес обратили взоры на бутыли со своими временными кораблями.
- Ну чтож, это будет напоминать нам о этих четырёх днях, проведенных вместе… - вздохнула Кариэлла, поднимая с песка бутыль с шхуной.
- …и о том, как важно понять друг друга… - докончил фразу я, поднимая бутыль с шлюпом. Эта маленькое суденышко будет памятью о этих днях.
Они расселись по шлюпкам, каждый – в свою: Кариэлла с дочерью – в одну шлюпку, я – в другую… Медленно шлюпки направились к своим кораблям, унося два уж не связанных теперь друг с другом сердца…
… Тем временем, на «Чёрной Жемчужине»…
… Я доплыл на шлюпке до корабля. Сказать, что я рад снова оказаться на борту своего корабля – значит, не сказать ничего. Как только я ступил на палубу «Чёрной Жемчужины», я вновь почувствовал себя тем самым удачливым капитаном Джеком Воробьём, коим я был без своей красавицы. Я радостным взором осматривал её, пока ко мне не подошёл Гиббс:
- Чёрная Жемчужина снова с нами. Куда планируете держать курс, капитан? – спросил боцман.
- Курс… А куда воля Фортуны нас занесёт. Но сначала… - хитро улыбнулся я... Честно говоря, эта сварливая мартышка моего бывшего старпома насточертела не только мне, но и команде и поэтому… Через полчаса за борт «Чёрной Жемчужины», как ошпаренная, вылетела распроклятая обезьяна Барбоссы. Разобравшись с вконец доставшей меня обезьяной, я наконец отдал приказ, смотря на ставящую паруса «Эспаньолу»:
- Суши якорь, ставь паруса! Курс… К горизонту! – и тут он обратился с напутственным словом к капитану «Эспаньолы»:
- Прощайте, капитан де Родригес, не поминайте меня лихом! – и, отвесив полушутливый поклон, он взялся за штурвал своего корабля, поворачивая совсем в иную сторону, противоположную той, куда направилась «Эспаньола».

********

- И это всё? – спросил один из слушателей.
- Нет, - ответил капитан Воробей. – Я был так рад тому, что Чёрная Жемчужина с нами, что я не учёл одной детали…
- Какой? – хором спросили слушатели, забывшие про выпивку. Лишь рассказчику изредка доливали, когда он начинал многозначительно покашливать.
- То, что я всё же плохо знаю Чёрную Бороду. Ибо мне, словно в наказание, была послана одна личность. Личность, которую я бы никогда не хотел увидеть ещё раз... - вздохнул Воробей, отпивая небольшой глоток из кружки. То, что происходило дальше, Воробей предпочел бы не вспоминать в компании сильно пьяных моряков то, что он пережил. Та боль, которую причинила она. В темно-карих глазах капитана читались боль, когда он вспоминал об этом.
- Извините, други... Но я не могу рассказывать об этом... Это уже мои переживания... - вздохнул капитан, отставляя кружку с ромом. Он поднялся со скамьи и, взяв свою шляпу, которую снял во время рассказа, ушел из таверны, бросив напоследок:
- Ещё раз извините. Но это очень и очень личное, и я бы предпочел не распространяться об этом лишний раз... - и он ушёл к себе на корабль.
Поднявшись на Чёрную Жемчужину, он вошел в свою каюту и, скинув камзол, портупею и сапоги, улегся на койку. Достав початую бутылку рома, он в одиночестве выпил несколько глотков. События, последовавшие дальше, пронеслись перед глазами капитана снова.