pirates-zone.com - сайт фанатов фильма "Пираты Карибского моря". Форум, фанфикшн по фильму "Пираты Карибского моря"

Название: СКАЗКА В МОЕЙ ЖИЗНИ или ИРОНИЯ СУДЬБЫ
Автор: Briza
Фэндом: фанфикшн по фильму "Пираты Карибского моря"
Произведения: "Пираты Карибского моря", "Тёмный дворецкий"
Жанр: Юмор, кроссовер, гет
Размер: макси
Дискламер: автор фанфика отказывается от прав на персонажей "Пиратов" и "Тёмного дворецкого". Фанфик был написан в развлекательных целях, никакой материальной выгоды его автор не получает.
Персонажи: Джек Воробей, автор и его семья, а также Себастьян Михаэлис, Грелль Сатклифф, Рональд Нокс, Эрик Слингби, Алан Хамфриз. В дальнейшем персонажи ещё добавятся.
Пейринг: Себастьян/ОЖП, намёки на Рональд Нокс/ОЖП.
Рейтинг: PG-15
Статус: в работе.
Комментарии автора: данный фик является порождением одной дискуссии на этом форуме. Однажды мы очень бурно начали обсуждать, что было бы, если бы Джек Воробей появился в нашей жизни. И вот из этих самых обсуждений (и откровенного стёба ) и родилась идея данного фанфика.
Комментировать здесь:
http://www.pirates-zone.com/viewtopic.p ... 05&start=0

ГЛАВА 1
«Говорят, под Новый Год,
Что ни пожелается –
Всё всегда произойдёт,
Всё всегда сбывается!»… - напевала я вполголоса, наряжая разноцветными шарами огромную – под потолок, ёлку. Настроение у меня было самое, что ни на есть, праздничное. За окнами в медленном танце кружились, падая на землю, крупные снежинки.
Было 31 декабря 2008 года. Обычный, ничем непримечательный день, если, конечно, не считать того, что это был последний день уходящего года. В то время я ещё не знала того, как круто изменится моя жизнь в этот самый день. Тогда никто вообще ничего не знал…

Скрипнул, поворачиваясь в замке ключ, и моя шарпейка Марлен вскочила с дивана и с радостным лаем понеслась в прихожую, встречать вернувшихся из магазина родителей, которые – она знала наверняка – обязательно принесли ей её обожаемый плавленый сырок.

Я тоже спустилась с табурета, на котором стояла, наряжая ёлку, и поспешила за своей любимицей. Забрала у мамы тяжёлую сумку, отнесла на кухню, и принялась разбирать. После чего мы вместе с мамой занялись приготовлением угощений для новогоднего стола, и провозились с этим почти до одиннадцати вечера.

Марлен всё время крутилась под ногами, выклянчивая вкусности, но её раз за разом отправляли на место: ведь собакам вредно есть человеческую пищу.

Наконец, настал момент, когда в гостиной был накрыт большой стол, на который поставили яства, и вся наша семья уселась провожать уходящий новый год.

Мы включили телевизор, и там – вот, совпадение! – пели ту самую песенку, которая всё ещё крутилась в моей голове. Ну, ту самую, в которой говорится о том, что под Новый Год сбываются все желания…. И тут же в моей памяти возникла фраза из моего любимого фильма: «За все самые неодолимые желания, рано или поздно приходится платить»… Интересно, с чего бы это?..

И вдруг…. Мне в голову пришла одна мысль.

- Ладно, - усмехнувшись, сказала я. – Проверим. Как только часы начнут бить, я загадаю нечто такое… Такое, что в принципе не может сбыться никогда и ни при каких условиях. И, если это моё желание исполнится…. То значит, что я вообще ничего не понимаю ни в жизни, ни в мироздании, ни в теории относительности.

И вот, когда часы начали отбивать двенадцать ударов, провожая уходящий год, я встала со своего места, и громко сказала:
- А теперь я хочу, чтобы здесь, вот в этой самой комнате, под новогодней ёлкой, появился самый что ни на есть, настоящий капитан Джек Воробей. Хочу, чтобы он был точно таким же, как в фильме и… чтобы он умел говорить по-русски.

Тут раздался двенадцатый и последний удар часов, зазвучал российский гимн, и вдруг…. Во всём нашем районе вырубился свет.

Телевизор мигнул и погас, так, что теперь комнату освещали лишь горевшие на столе свечи.

- Да что же это такое! – возмутился папа. – Вечно электричество отключают в самый неподходящий момент!
- Хоть бы в Новый Год дали людям спокойно отдохнуть! – поддержала его мама.

И в это время…. Из-под ёлки послышались какие-то странные звуки: казалось, что под ней шумно возится, пытаясь выбраться оттуда, какое-то довольно крупное животное.

- Марлен, вылезай оттуда немедленно! – закричала я, испугавшись, что собака наестся «дождика» или прочей мишуры. – А ну, ко мне! Слышишь?

- Ох,… заррраза! – послышался из-под ёлки чей-то смутно знакомый голос. – Понаставили тут всякой... колючей дряни!.. Bugger, bugger, bugger!

При звуках чужого голоса, Марлен подскочила к ёлке и начала облаивать того, кто под ней скрывался. А я даже не могла оттащить её оттуда: такая была вокруг темнота…
Наконец, зажёгся свет, и мне удалось схватить шарпейку за ошейник, оттащить её от ёлки и выставить в коридор.

После этого еловые лапы раздвинулись, и из-под ёлки на четвереньках выбрался…. Кто бы вы думали? Ну, конечно, капитан Джек Воробей собственной персоной. Выглядел он точно так, как и в фильме: с длинными, заплетёнными в косички волосами, с подведёнными сурьмой глазами, в своём обычном сером камзоле, с неизменной шляпой на голове, из-под которой был виден красный капитанский шарф. А, главное, Джек был пьян настолько, что буквально на ногах не держался. Источая сильнейший «аромат» ромового перегара, он мутным взглядом обвёл комнату, громко икнул и сел на пятую точку.

- Боже мой!.. – воскликнула мама. – А эт-то ещё кто такой?!
- А это? – повторила я. – Это капитан Джек Воробей. Ну, ты его должна помнить по фильму.
- Его-то я знаю, - сказала мама. – Но вот что он делает в нашей квартире?
- Как что? – усмехнулась я. – Сидит на полу под ёлкой и… кажется, собирается улечься там спать.
- Сейчас его здесь не будет, – с угрозой в голосе, пообещал папа.

Он подошёл к задремавшему, было Джеку, и потряс его за плечо:

- Молодой человек! Встаньте и извольте объяснить, как вы попали в нашу квартиру и что вы вообще здесь делаете?

Джек словно бы нехотя приоткрыл один глаз, пробормотал: «Мистер Гиббс… вы мне всегда снитесь в каком-то… экзотическом виде», и снова вырубился.

Папа снова встряхнул его – на этот раз за шиворот, но капитан и не думал просыпаться: вместо этого он повалился на бок и захрапел, как целый полк чудо-богатырей.

- Ну, всё! – с угрозой в голосе произнёс папа. – Или этот тип уберётся отсюда, или… я вызову милицию.
- Милицией его не запугаешь, - усмехнулась я.
- Почему? – не понял папа.
- Потому, что в XVII веке милиции ещё не было, - пояснила я. – Может быть, он и прореагировал, если бы ты сказал, что вызовешь сюда агентов Ост-Индской компании, или солдат Порт-Ройялского гарнизона. А лучше всего пригрозить ему Дэви Джонсом или кракеном: тогда он мигом протрезвеет.
- Э…. Можно попробовать, - сказал папа. Он снова склонился над лежавшим в отключке капитаном и сказал: - Значит, так, милейший. Если вы сейчас же не встанете и не изволите объясниться, то я позову сюда Дэви Джонса и кракена. И дальше вы будете разговаривать уже с ними.
- Н-не надо Дж…нса! – пробормотал Джек. – М-мы и с…ми см…жм д…гв…риться.

- О чём тут говорить? – удивилась мама. – Вы лежите на полу в моей гостиной, и, если вы сейчас же не встанете и не уберётесь из этой квартиры, то через пять минут тут будут кракен, Дэви Джонс, солдаты из Порт-Ройялского гарнизона и агенты Ост-Индской компании. И это – не говоря о наряде милиции…. Вы слышите, что я вам говорю, или нет?

Похоже, что Джек не слышал. Он снова храпел, и подниматься явно не собирался.

Родители переглянулись между собой.

- Надо вызывать милицию, - сказала мама.
- Нет! – воскликнула я. – Мамочка, не надо никакой милиции. Это же капитан Джек Воробей, понимаешь? Он настоящий, тот самый, из фильма. Ну, вызовем мы милицию, и что? Его посадят на пятнадцать суток. А за что? За то, что я сама пожелала, чтобы он появился в нашей квартире? Не надо никакой милиции, я сама с ним разберусь.

Я подскочила к капитану, потрясла его за плечо, и сказала:
- Джек, просыпайся. Выпивку раздают!
- Где?! – сразу же воскликнул капитан, хлопая своими шикарными ресницами.
- Вставай, и узнаешь, - коротко сказала я.

Он с трудом поднялся, и своей «фирменной» походочкой, направился к дивану, на который я ему указала.
- Ну, и г…де зд…сь н…ливают? – словно бы промежду прочим поинтересовался Джек.
Я молча сунула ему рюмку с водкой. Он отхлебнул и скорчил недовольную гримасу.
- Фууу, ну и га-а-а-адость! – протянул капитан, усиленно отплёвываясь. – Неужели это можно пить?
- А почему бы и нет? – пожала я плечами. – Ром, наверное, тоже не намного лучше.
- Вот ром бы и предложила, цыпа! – ухмыльнулся Джек.
Странно, но от водки он как-то сразу протрезвел... Относительно.
- Во-первых: я тебе не цыпа, - строго сказала я ему. – От того, как ты будешь со мной разговаривать, зависит то, проведёшь ты эту ночь в тёплой квартире, или же на улице, на морозе, а то, может, и в холодном милицейском «обезьяннике». А во-вторых: пока ты здесь, о роме забудь. В нашем городе, его ни за какие деньги достать невозможно…. Смекаешь?
- Да, - уныло кивнул капитан. – Ну, что ж, раз нет рому, значит, будем пить то, что есть.

С этими словами он схватил со стола бутылку шампанского и в один миг выдул чуть не половину её содержимого.

- О, господи! – воскликнула мама, которая с ужасом взирала на то, как капитан хлестал шампанское. – Да он же сейчас заработает алкогольное отравление! Отберите у него всё спиртное, немедленно!

…Ага! Это уже был добрый признак: мама больше не требовала выставить незваного гостя на улицу на мороз или сдать в милицию, а, наоборот, тревожится о том, как бы от обилия выпитого алкоголя ему не стало плохо…. Впрочем, может быть, она тревожится за сохранность ковра? Ведь если Джека начнет выворачивать прямо на пол, то…

Мы с папой одновременно подскочили к сидевшему на диване капитану, чтобы отобрать у него бутылку. Но этого и не понадобилось: Джек закатил глаза, покачнулся, и опустился на диван. Его рука разжалась и полупустая бутылка с шампанским, выскользнула из его пальцев и со звоном разбилась.

- Ну, вот, - вздохнула мама. – Теперь ещё завтра предстоит вытаскивать осколки стекла из ковра!.. Хорошо новый год начинается: нечего сказать!
- Да-а… - покачал головой папа. – Вот и не верь после этого в чудеса! Но и ты тоже хороша, - обратился он ко мне. – Зачем нужно было приглашать сюда этого пирата? Неужели нельзя было позвать кого-нибудь ещё?
- Кого? – спросила я, убирая со стола всё спиртное: уже и так было ясно, что Джек останется ночевать на нашем диване, и мне не хотелось, чтобы он ночью проснулся и с дичайшего похмелья начал поглощать всё, что горит.
- Не знаю, - пожала плечами мама. – Помнится, в том фильме ещё был такой… милый, воспитанный юноша. Вот его бы и пригласила, а не этого… пьяницу, по которому ближайший вытрезвитель плачет.
- Это Уилла, что ли? – усмехнулась я. – Так он же вообще типа Морской дьявол…. Зачем он тут нужен? И потом: он бы явился сюда не один, а с «Летучим Голландцем» и со всей своей командой. А оно вам нужно?
- Ну, нет, - сказал папа. – Пусть уж лучше будет пьяница, но один, чем человек сорок трезвенников.
- И хорошо, если ещё человек, - добавила я. – А то ведь, вполне могло бы получиться, что и рыбьих харь.
- Всё это конечно хорошо, - вмешалась мама. – Но что нам теперь с ним делать?
- Думаю, надо оставить его на диване, - ответила я. – Ведь если Джек проснётся, то страшно даже представить, что он тут устроит с бодуна. Лучше уж пусть он спит до утра, ну, а там…. Может быть, окажется, что утром он отправится обратно, в своё время, тогда и говорить будет не о чем.
- А что если… что если он тут и останется? – спросила мама, и в глазах её промелькнул неприкрытый испуг.
Да, я и сама с ужасом подумала о том, что будет, если это навсегда. Конечно, в фильме мне Джек очень нравился, но, то ведь в фильме. А представить, что он станет неотъемлемой частью моей жизни, было как-то страшновато. Да и потом: что он будет делать в XXI веке? У него ведь ни образования, ни знаний, необходимых в наше время, ни…. Да у него вообще нет ничего! А, значит, останься он здесь, у меня прибавится проблем и забот: придётся его поить-кормить, на прогулку выводить, обувать-одевать, и прочее и прочее. О том, чтобы предоставить Джека самому себе, и речи быть не может: ни у меня, ни у моих родителей, рука не поднимется выставить на улицу этого потрясающего, но совершенно неприспособленного к жизни в нашем времени, парня…

- Да, наверное, лучше всего подождать до утра, - сказал папа. – А там поглядим, что будет.

И, решив так, родители вышли из комнаты.

Тем временем, я подозвала к себе собаку, указала её на развалившегося на диване Воробья, и сказала:
- Марлен, приглядывай за Джеком. Если он вдруг проснётся, лай, как можно более громко. Поняла?

Собака лизнула мне руку, как бы говоря: «Хорошо, хозяйка», и свернулась клубком в ногах капитана. Странно, но больше она на него не кидалась. Неужели, почувствовала, что он останется тут надолго и всерьез?..

Я выключила свет, и вышла из гостиной и плотно прикрыв дверь.

С улицы доносились хлопки петард, а в окнах отражались вспышки фейерверков. Начинался новый день нового 2009 года. Года, который начинался так необычно...

ГЛАВА 2
Проснулись мы часов в пять утра от страшного грохота и отчаянного собачьего лая. Вбежав в гостиную, я увидела, что наш бравый капитан умудрился во сне навернуться с дивана: теперь он лежал на полу и, судя по всему, даже и не думал просыпаться. Да-да, он дрых, как ни в чём ни бывало. И даже громкий собачий лай не был в состоянии нарушить его путешествие в царство Морфея.

- Да, - вздохнула мама, глядя на Джека, храпевшего, как стадо бизонов. – А я так надеялась на то, что всё это окажется всего лишь дурным сном!..
- По-видимому, не окажется, - покачал головой папа. – Боюсь, что этот тип останется здесь надолго…. Эх, наверное, всё-таки надо было вчера вызывать милицию!
- Да, я представляю, куда бы тебя послали, если бы ты позвонил участковому, - невесело усмехнулась мама. – «Алло? Это милиция? Немедленно приезжайте, у нас тут творится такое, что не в сказке сказать, ни пером описать…. Нет-нет, никто никого не режет и не убивает. Просто к нам в гости заявился пьяный капитан Джек Воробей… да-да, ТОТ САМЫЙ, что в кино, и устроился спать прямо под нашей ёлочкой…»
- Думаю, что в лучшем случае, участковый посоветовал бы нам закусывать, а в худшем вызвал бы по нашему адресу карету неотложной психиатрической помощи, - сказал папа. – Ну, что ж, - добавил он. – По всей видимости, нам не остаётся ничего другого, кроме как смириться с неизбежным. Не скажу, что я рад тому, что этот тип поселится в нашей квартире, но другого выхода у нас нет. Не можем же мы, в самом деле, выставить его на улицу?

Услышав волшебное слово «улица», Марлен весело заскакала вокруг нас. Я вздохнула, и, хоть была ещё несусветная рань, пошла собираться на прогулку с собакой. Раз уж всё равно встала…. К тому же, что-то мне подсказывало, что весь день мне будет не до этого. Ведь мне ещё предстояло серьезно поговорить с Джеком и постараться объяснить ему, куда он попал и почему всё вокруг такое странное и непонятное. Да и вообще нужно было помочь ему акклиматизироваться в новом и непривычном для него мире…

С такими мыслями я прицепила к Марлюхиному ошейнику поводок, и вместе с собакой вышла из квартиры.

На улице не было ни души. Мягко похрустывал под ногами снежок, на тёмно-синем небе уже начинали гаснуть звёзды. Стояла почти полная тишина, только было слышно, как едет первый троллейбус.

Мы с Марлен обошли вокруг квартала и направились к своему подъезду.

Когда я, переступив порог квартиры сняла с шарпейки поводок и ошейник, она первым делом побежала проверить, не исчез ли куда её новый знакомый. Она подбежала к Джеку и… к моему огромному удивлению, начала вылизывать ему лицо. Это было странно: никогда раньше моя собака не лизалась с посторонними, а тут…. Странно но, похоже, она и впрямь считает Джека своим…

Между тем капитан открыл свои бездонные глаза и с изумлением воззрился на собаку. Какое-то время он, очевидно, о чём-то размышлял, а потом помотал головой, как бы отгоняя от себя какое-то наваждение.

- Привет… зверушка! – сказал он, наконец. – Ты кстати, у нас кто? Обезьянка, наподобие макака Барбоссы, да?
- Вообще-то это собака, - сказала я. – Если, конечно, это тебе интересно, - добавила я, вспомнив о том, что бедняга Джек, должно быть, сейчас сильно страдает от похмелья.
- Собака? – захлопав своими шикарными ресницами, переспросил капитан. – Не надо делать из меня дурака, цыпа: я в своей жизни видел много собак, но чтоб таких!.. Да на ней же шкура висит, как на вешалке! Интересно, что ты с ней сделала? Постирала и выкрутила, что ли? Или, может, тянула в разные стороны?
- Но это действительно собака, - сказала я. – Если мне не веришь, спроси у моих родителей: они подтвердят…. А вообще, - не удержалась я от того, чтобы не съязвить, - у вас весьма странная манера общаться, капитан Воробей. Обычно, когда приходят в гости, то сначала здороваются с хозяевами, а уж затем – с собаками, кошками и прочей живностью.
- Оу…. Извини, цыпа, совсем запамятовал, - усмехнулся капитан. – В общем, дорогая, я безумно рад тебя видеть…. Кстати, - вдруг вспомнил он, - а откуда ты вообще знаешь моё имя?
- Ну… - пожала я плечами. – Я тебя видела когда-то… не очень давно, и слышала, как твои собеседники называли тебя по имени…

Ну, не рассказывать ему, в самом деле, о том, ГДЕ именно я его видела? Он бы всё равно ничего не понял из моих рассказов про кинематограф….

- А-а, понятно, - протянул Джек, оглядываясь по сторонам. – Вернее, наоборот, мне ни черта не понятно. Куда это я попал? Где Уильям, где Лиззи, где Барбосса, где моя команда, наконец? А, самое главное: что случилось с моим кораблём?
- Думаю, что ничего с твоей «Жемчужиной» не случилось, - ответила я. – Просто…. Извини, Джек, если я буду говорить не совсем понятными тебе словами, но… понимаешь, ты перенёсся в будущее. Вообще-то, согласно теории относительности, этого не должно было бы произойти, но, как видишь, всё оказывается возможным. В общем, ты оказался в XXI веке и… неизвестно, на какой срок ты здесь задержишься. Поэтому, тебе придётся привыкать к новой жизни. Вот...

И я замолчала, не зная, что ещё добавить.

Какое-то время Джек удивлённо хлопал глазами, пытаясь понять смысл сказанных мной слов, а затем внезапно издал глухой стон и схватился руками за голову.

- Oh, bugger, bugger… - выругался он. – Кажется, я вчера… хватил лишнего…. Башка просто раскалывается и…. О, как мне сейчас плохо!..

Я с жалостью посмотрела на него. Хоть лично мне и не были знакомы муки тяжёлого похмелья, но из слов некоторых знакомых я знала, как это бывает «сладко». Да и выглядел Джек, прямо скажем, не лучшим образом. Он как-то резко побледнел и его взгляд несколько потух.

- Слушай, цыпа, - шёпотом спросил капитан. – А где здесь находится… э… в некотором роде, гальюн?
- Гальюн? – переспросила я, не вполне понимая, куда это он клонит.
- Ну, да, - кивнул Джек. – Гальюн, сортир, уголок задумчивости…. В общем, смекаешь, о чём я хочу сказать?
- Ах, ты об этом! – сказала я. – Если тебе нужен туалет, то он находится прямо по коридору…. Да, и ещё, - добавила я. – После того как ты… э… сделаешь все свои дела, не забудь, пожалуйста, потянуть вверх такую круглую штучку… ты её сразу увидишь.
- Это ещё зачем? – не понял капитан.
- Затем, что так нужно, - коротко ответила я.
- Хорошо, - сказал Джек, и, поднявшись с пола, медленно побрёл в коридор.

Сильно шатаясь, он по стеночке дополз до «уголка задумчивости» и скрылся за дверью.

Я же тем временем пошла на кухню, чтобы разогреть в духовке оставшуюся с вечера курицу-гриль.

Вскоре на кухню зашёл и папа. Он уселся за стол, налил себе кофе и взял бутерброд с маслом.

- А где наш… э... типа, гость? - спросил он.
- Пошёл по неотложным делам, - ответила я, кивнув в сторону туалетной двери. – Боюсь, что от обилия выпитого алкоголя ему стало не совсем хорошо. Что с ним теперь делать – ума не приложу.
- Дай ему капустного рассолу, - посоветовала мама. – И пусть выпьет таблеток десять активированного угля.

В это время из туалета послышался звук сливаемой воды, а потом ещё и ещё…. Чёрт, что Джек там делает? Для чего это он уже в десятый раз спускает воду? Или ему что: заняться больше нечем?.. Да-а, недурственно было бы как-то поделикатнее вытащить его оттуда.

Впрочем, вытаскивать никого ниоткуда не пришлось. Очевидно, Джеку надоело играться со сливным устройством, и он через минуту сам пришёл на кухню…. Ну, а куда ещё можно притащиться с утра пораньше?..

Надо сказать, что теперь он выглядел куда лучше, если, конечно, не считать размазавшейся под глазами сурьмы и лёгкой «аристократической» бледности.

- Может быть, мне кто-нибудь объяснит, что за чудеса творятся на этом корабле? – спросил капитан, обводя кухню встревоженным взглядом. – Почему у вас из стены всё время хлещет вода? Почему сколько я ни пытался заткнуть течь подручными средствами, всё было напрасным? Вы вообще понимаете, ЧЕМ может грозить такая ужасная течь ниже ватерлинии?
- О чём это ты говоришь? – не поняла я. – Почему ты решил, что у нас из стены льётся вода?

И тут я вспомнила: ну, конечно! Это же я сама, лично открывала в ванной для него кран. Но почему Джек говорит, что он пытался чем-то закрыть течь?.. Зараза!.. Вот уж, действительно, зараза!..

- Что?.. – воскликнула я. – Что ты наделал, Джек! Ну-ка, признавайся: чего именно ты запихал в кран, пытаясь закрыть несуществующую течь?
- Ну… - пожал плечами капитан. – Сначала я попытался заткнуть течь пальцем, но это не помогло. А после этого я начал туда запихивать всё, что подвернулось под руку. Какие-то тряпки… что-то пористое… куски бумаги…. Но это тоже оказалось бесполезным… почти бесполезным…

Не дослушав его, и я, и мои родители бегом побежали в ванную. То, что мы там увидели, повергло нас в шок. Пытаясь перекрыть в кране воду, Джек умудрился запихать в этот самый кран куски мочалки, обрывки целлофана и бог весть что ещё. Причём, если, по словам капитана всё это легко влезло внутрь крана, то вытаскиваться обратно ни за что не хотело. Так что последующий час мы провозились, пытаясь вытащить весь этот хлам.

- Поздравляю! Вот вам и первый сюрприз! – сказала мама после того, как стало ясно, что без сантехника не обойтись. – Теперь нам придётся вызывать мастера…. Если, конечно, ещё удастся его найти в первый день нового года.
- Эй, какой там ещё мастер вам нужен? – послышался со стороны коридора голос Джека, а вслед за тем и сам капитан возник на пороге ванной комнаты. – Для чего вам понадобился какой-то там мастер? А я на что? Я вообще, кто?
- Капитан Джек Воробей? – не слишком, впрочем, уверенно, спросила мама.
- Да, вот именно! – кивнул капитан. – И если старина Джек что-то случайно натворил, значит, он это тут же и исправит…. Что тут ещё случилось, а?
- Ох, не злите меня, молодой человек! – с угрозой в голосе, сказал папа. – Вашими стараниями кран в ванной забился намертво, и, чтобы его прочистить, придётся вызывать сантехника. А ввиду того, что сегодня первое января, об этом нечего и думать.
- Ну, так что из того? – пожал плечами Джек.
- А только то, что теперь нам несколько дней придётся умываться не в ванной, а на кухне, - ответила мама.
- Подумаешь, какая важность! – фыркнул капитан. – Если хотите знать, миссис, умываться вообще очень вредно для здоровья. Все доктора современности утверждают, что проделывать это надо не чаще, чем раз в месяц. А лучше вообще не умываться полгода - год.
- А может, ещё скажешь, что всю жизнь? – спросила я, стараясь не расхохотаться: очень уж вид у капитана был потешный – он с таким серьезным выражением лица нёс явный вздор, что, глядя на него, не рассмеяться было очень трудно - Медведь, вон, в берлоге спит, лапу сосёт, мёд ест и никогда при этом не умывается. Вот с кого пример нужно брать!
- Совершенно верно, цыпа! – с самым серьезным видом, кивнул Джек. – Разумеется, это так и есть. Чем реже моешься, тем здоровее будешь. Это я вам как барон Берегового Братства говорю.
- Знаете что… господин барон? – сказал папа. – Если вы ещё раз назовёте мою дочь «цыпой»…
- Оставь его папа, - вмешалась я. – Джек никого не хотел обидеть. Он просто привык всех девушек подряд называть цыпами, и, если уж он так называл дочь губернатора Ямайки, то, думаю, что и для меня в этом прозвище нет ничего зазорного.
- Да-а, - вполголоса произнёс папа. – Горбатого только могила исправит…

После чего повернулся, и ушёл в свою комнату.

Мама, вспомнив о том, что никто так ещё и не позавтракал, поспешила на кухню готовить завтрак.

Я же схватила Джека за руку и потащила его в гостиную. Это, как мне казалось, была единственная комната в нашем доме, где бравый капитан ничего не смог бы испортить или сломать даже при очень большом желании.

- Посиди пока здесь, - сказала я ему, указав на кресло. – А мне надо кое за чем сходить.
- А мне чем прикажешь заниматься, цыпа? – спросил Джек.
- А тебе чем заняться? – переспросила я. – Ну, если хочешь, можешь пока посмотреть телевизор. Сейчас наверняка идёт какая-нибудь праздничная программа, так что, скучно не будет.

Я включила телевизор и нашла на каком-то канале юмористическую программу.

- Вот, смотри на здоровье, - сказала я Джеку. – Только, чур, уговор: в настройки не лезь, и вообще с кресла лучше не вставай. Хорошо?
- Хорошо, - кивнул капитан, во все глаза, уставившись на экран, где какой-то юморист рассказывал о том, как он, якобы, встречал Новый Год, и что из этого вышло.

Я отправилась на кухню, и пульт от телевизора на всякий случай забрала с собой. А то ведь, знаем мы цену всех клятвенных обещаний Джека! Сказал, что с кресла не встанет, а только я за порог комнаты – так он непременно что-нибудь натворит…. Парень он, конечно, потрясающий, но за ним глаз, да глаз нужен!..

На кухне я достала из шкафчика активированный уголь, взяла десять таблеток, растолкла и размешала с водой. Эти мои манипуляции не ускользнули от вездесущего внимания родителей.

- Зачем ты это делаешь? – спросила мама. – Тебе что, плохо?
- Да нет, мне-то как раз, хорошо, - ответила я. – А вот Джеку, похоже, не очень. Боюсь, как бы у него и впрямь не случилось алкогольного отравления.
- Ах, да, - протянул папа. – Ну, конечно! И как это я только мог забыть об этом невоспитанном молодом человеке! Кстати, хотел бы я знать, сколько ещё он намерен пребывать у нас в квартире? Не пора ли ему возвращаться домой, на свой корабль?
- Джек ни в чём не виноват, - покачала я головой. – Разве он хотел, чтобы так всё получилось? И вовсе он не невоспитанный. Он джентльмен и добряк.
- Прежде всего, он – пират, - сказал папа. – И здесь ему не место.
- Он не делает ничего плохого, - возразила я. – И вообще, прежде, чем обвинять капитана Воробья во всех смертных грехах, попробуй поставить себя на его место. Представь, что в один прекрасный день ты проснулся не дома на кровати, а на палубе какого-нибудь фрегата и что вокруг тебя стоят несколько человек весьма угрожающей наружности, которые тычут тебе в лицо шпаги и велят убираться туда, откуда ты пришёл. Как бы это тебе понравилось?
- Ох… - вздохнула мама. – По-моему, никто из нас не тыкал Джеку шпагой в лицо и не просил его убираться восвояси. Наоборот, мы очень спокойно отнеслись к его появлению в нашей квартире.
- Да, это так, - подтвердил папа. – Девяносто девять процентов всех наших знакомых, обнаружив такой вот «подарочек» под ёлочкой, сразу же вызвали бы милицию. И, говоря по чести, поступили бы совершенно правильно.
- Что с вами говорить? – вздохнула я, и, взяв стакан с растворённым в воде активированным углем, пошла обратно в гостиную.

ГЛАВА 3
Ещё в коридоре я услышала, что Джек с кем-то разговаривает, и первой моей мыслью было: «Неужели он уже и до телефона успел добраться?..». Но, когда я вошла в комнату, моим глазам предстала совсем уж невероятная картина.

Джек стоял возле телевизора и что-то пылко доказывал юмористу. Я слышала, как он ещё сказал: «Ну, а потом, прислонил её я к пальме и так ей впендюрил, что даже шиньон с неё слетел!»

- Эй, Джек, что это ты тут делаешь? – спросила я его. – Разве я не велела тебе сидеть в кресле и не лезть к телевизору?

- Так точно: велела, цыпа, - ответствовал капитан. – Только, понимаешь, этот парень так убедительно рассказывал о том, как он встретил Новый Год, что я не удержался. Захотел рассказать ему о том, как я сам обычно отмечаю Новый Год и все другие праздники.

Ну, что тут скажешь? С трудом удерживаясь от смеха, я у него поинтересовалась:
- Ну, и как?
- Да никак! – развёл руками Джек. – Понимаешь, цыпа, этот тип даже слушать меня не желает: трещит и трещит без умолку, как заведённый.
- Конечно, - сказала я. – Он и будет трещать. Это у него работа такая: всё время болтать о всяких глупостях…. И вообще, Джек, знаешь, что? – добавила я. – Будь добр, отойди от телевизора от греха подальше. Иначе, если папа увидит, что ты лезешь в настройки, он очень рассердится.

Капитан пристально посмотрел на меня, но от телевизора всё же отошёл.

- Слушай, цыпа, - сказал он. – А для чего это вы засунули этого парня в стеклянный ящик? Вам что, больше делать нечего было, что ли?
- Никто его туда не совал, - ответила я. – Говорю же тебе: это у него работа такая.
- Сидеть в стеклянном ящике и рассказывать, как он встретил Новый Год? – не поверил Джек. – Цыпа, ты морочишь мне голову. Только это у тебя не пройдёт. Я ведь, кто? Капитан Джек Воробей. И, если ты думаешь, что меня можно така легко обмануть, то сильно ошибаешься. Думаешь, я не знаю того, что вы запихали этого парня в ящик только для того, чтобы он вам рассказывал, как он отмечает праздники? Только вот, скажи, как ты это сделала? Сложила беднягу вчетверо, а?
- Капитан Воробей, у вас весьма странные представления о том, чем я занимаюсь, - строго сказала я ему. – То я собаку стираю и выкручиваю, а то, извольте ли видеть, мужиков складываю вчетверо и засовываю в стеклянные ящики… Можно подумать, что мне больше делать нечего, кроме как издеваться над бедными-несчастными созданиями природы!
- О, цыпа, а мы что: уже успели перейти на «вы»? – лучезарно улыбнулся капитан.
- Нет, - ответила я. – Просто, официальное обращение звучит более внушительно.
- О, ну, тогда другое дело! – усмехнулся Джек. – А то я уж было решил, что мы с тобой поссорились…. – Кстати, - добавил он. – Когда я увидел, что ты сделала с этим вот бедолагой из ящика, я совсем уже решил, что и меня ждёт подобная участь.
- Почему? – удивилась я.
- Потому, что я ведь тоже неплохой рассказчик, - сказал Джек. – Вот мне и подумалось, что вы вполне можете и меня тоже засунуть в такой же ящик. Ну, чтобы я рассказывал вам о своих подвигах, смекаешь?
- Зачем ты нам нужен? – пожала я плечами.
- Ну, зачем-то же понадобился, верно? – хитро прищурившись, произнёс капитан. – Иначе, для чего бы ты выдёргивала меня из моего мира в этот свой, который мне совершенно не понятен?

Я ничего не стала ему отвечать. Да и что я могла бы сказать? Что я просто хотела пошутить, когда загадывала своё дурацкое желание под бой курантов? Что, на самом деле, Джек мне совсем не был нужен? Что я меньше всего хотела бы, чтобы он на самом деле оказался в нашей квартире? Что от него одни проблемы и лишняя головная боль? Но я побоялась его обидеть, и потому промолчала.

Вместо этого я подошла к телевизору и выключила его, а уж потом сунула в руки капитану стакан с растворённым в воде активированным углем. Джек подозрительно поглядел на мутную чёрную жидкость в стакане, а потом спросил:
- Ну, и что я должен делать с этой гадостью, цыпа?
- Ты должен будешь её выпить, - ответила я ему.
- Зачем? – не понял капитан.
- Затем, что у тебя, судя по всему, алкогольное отравление, - сказала я. – Возможно, ты и чувствуешь себя сейчас неплохо. Но, если тебя тошнило, то, значит, что ты всё-таки отравился.
- Отравился? – не поверил Джек. – Но чем же?
- Ромом, шампанским и водкой, - ответила я. – Ты смешал эти три алкогольных напитка, и, в результате, получил то, что получил.
- Глупости! – фыркнул капитан. – Цыпа, я никак не мог отравиться ромом. Я всегда беру его только у проверенных поставщиков. А вот где вы берёте шампанское и эту вашу… водку – я не знаю. Но и ими я тоже отравиться не мог. Смекаешь?
- Мог - не мог…. Какая разница? – сказала я. – В любом случае, активированный уголь ещё никому не повредил…. Давай, быстро пей лекарство, и вот увидишь, тебе станет лучше.
- А мне и так неплохо! – усмехнулся Джек. – Очень мне надо пить эту… мутную гадость!

С этими словами он подошёл к окну и быстро вылил содержимое стакана в открытую форточку.

- Вот так! – добавил Джек с ухмылкой. – И вовсе я не отравился, и вовсе мне не нужно никакого лекарства!..

И тут я совершенно неожиданно почувствовала такой приступ злости, что мне почему-то захотелось придушить его собственными руками. Никогда раньше я не думала, что я буду испытывать подобные чувства по отношению к этому потрясающему парню, но…. Что называется, достал…

- Ну, ты… ошибка природы! – раздражённо сказала я ему. – От тебя всегда только одни неприятности. Только и знаешь, что ром трескать и по борделям шляться! Из-за тебя вон, даже Теория относительности сбой дала! О чём ещё можно говорить, если даже законы мироздания вынуждены страдать от твоего дурного влияния?

Джек с растерянностью во взоре смотрел на меня. Очевидно, он ничего не понял ни про Теорию относительности, ни про законы мироздания. Но то, что его ругают, это он, безусловно, понял отлично.

- Ох…. Извини, цыпа, - сказал капитан, и при этом в его голосе прозвучало искреннее раскаяние. – Совсем не подумал о том, что ты готовила для меня эту отраву… то есть, не отраву, конечно, а лекарство…. Но, понимаешь, я действительно отлично себя чувствую и потому не вижу никакой необходимости пить всякую мутную гадость…. Обещаю, что этого больше не повторится….

И он замолчал, выжидающе глядя на меня из-под полуопущенных шикарных ресниц.

Ну, что тут скажешь? Можно ли долго на него злиться? Тем более, что раскаяние вполне искреннее…

- Ладно, Джек, проехали, - вздохнула я. – Извини за то, что я на тебя накричала, но… ты и ангела способен разозлить. В общем, оба мы были не правы: и ты, и я.
- Значит, мир, цыпа? – лучезарно улыбнулся Джек.
- Ну да: мир, - согласно кивнула я.
- Кстати, - вдруг вспомнил капитан. – А что это ты, цыпа, говорила о законах мироздания и о какой-то там… относительной теории?
- О Теории относительности? – переспросила я.
- Ну, да, - кивнул он. – Это что ещё за теория такая, а?

Я вздохнула. Ну, как объяснить человеку из XVII столетия про научные достижения XX и XXI века? Тем более что я и сама не вполне понимала смысл Теории Относительности…. Но попытаться рассказать всё же придётся….
- Видишь ли, Джек, - сказала я. – Всё в мире относительно. Ну, вот, например, если ты весело проводишь время в какой-нибудь таверне, то тебе день покажется минутой. А если тебя посадят на стул, утыканный гвоздями, то тебе и минута покажется вечностью.
- Забавно! – усмехнулся капитан. – Но всё равно, я не вижу никакой связи между собой и этой самой… относительной теорией.
- Теорией относительности, - поправила я его. – Да, на первый взгляд, связи тут никакой нет. Но один из постулатов этой теории гласит, что никто и ничто не может беспрепятственно перемещаться во времени. Что если допустить, что кто-то сумел перенестись неважно на какой срок в прошлое или в будущее, то в обоих временах неизбежны серьёзные изменения. Собственно говоря, - добавила я, - никому ещё не удавалось переместиться во времени. Ты первый, кто, пусть и не по своей воле, смог это сделать. Не знаю, какие силы мироздания были затронуты при этом, но… боюсь, что и в твоём и в моём времени неизбежны серьезные изменения. Особенно в твоём…
- Oh, bugger! – выругался Джек. – Ну, конечно! И я даже догадываюсь, к КАКИМ изменениям привело это моё… перемещение во времени. Проклятому Беккету удалось захватить власть над всем миром! А я ничем не могу ему помешать…. Вот что, цыпа, - добавил он. – Делай, что хочешь и как хочешь, но мне во что бы то ни стало нужно вернуться обратно. Смекаешь?
- Да, - кивнула я. – Но, понимаешь, Джек, я ничем не смогу тебе помочь. Я не знаю, какие силы вырвали тебя из твоего времени и забросили в наше. Но, в любом случае, эти силы мне не подконтрольны. Может быть, ты вернёшься домой через пару часов, может, через пару месяцев. А может, вообще не вернёшься. И в этом случае, тебе придётся приспосабливаться к реалиям XXI века. И, коль скоро ты оказался именно в моём доме, то значит, именно мне и придётся помочь тебе привыкнуть к новой жизни…

В это время из коридора послышался голос мамы:
- Марина, мы с папой идём в гости к тёте Лене. Если ты с нами – то собирайся и поскорее: а то опоздаем.

И только тут я вспомнила: ну, конечно, ведь мы же приглашены в гости к маминой сотруднице и по совместительству, лучшей подруге. И всё было бы замечательно, если бы не одна маленькая проблемка. И теперь эта вот «проблемка» стояла рядом со мной и, наморщив лоб, пыталась осознать услышанное про Теорию относительности и про своё место в новом мире.

- Мам, я не могу никуда идти, - крикнула я.
- Это ещё почему? – удивилась мама, заглядывая в комнату.
- А вот, потому, - ответила я. – Не можем же мы уйти в гости, оставив Джека в квартире?
- Да, это верно, - согласилась мама. – Действительно, нельзя его оставлять тут одного.
- Может, возьмём его с собой? – спросил папа.
- Ну, уж, нет! – в один голос сказали мы с мамой.
- Почему? – спросил папа.
- Потому, что я не хочу, чтобы этот пират принялся безобразничать ещё и в чужой квартире, - сказала мама. – Не хочу, чтобы он испортил сантехнику в доме моей сотрудницы и не хочу, чтобы он напился там в дымину. А, кроме того, под видом кого ты его там представишь?
- Ну, можно сказать, что это жених нашей дочери, - пожал плечами папа.
- Ни за что! – воскликнула я. – Он там чего-нибудь вытворит и на твоей, мама, работе, весь следующий год будут обсуждать тот факт, что я связалась с каким-то хулиганом.
- Кроме того, - добавила мама, покосившись на нашего гостя, - выглядит он как-то… не слишком ухоженно. Прежде, чем тащить этого парня в гости, его следует отмыть и, если не подстричь по-человечески, то хотя бы расчесать. Ну, и, естественно, одеть во что-то более приличное. Не можем же мы заявиться в гости в обществе типа в средневековом камзоле?

На этом разговор был окончен. Родители ушли в гости, а мы с Джеком и с Марлюхой остались хозяйничать в квартире.

ГЛАВА 4

Только когда за моими родителями захлопнулась дверь, я вспомнила о том, что я с самого утра ничего не ела. И Джек тоже.

- Ну, что? Пошли, что ли завтракать? – сказала я капитану.
- Ага, - кивнул он, и мы отправились на кухню.

Но там передо мной возникла ещё одна проблема. Когда я заглянула в холодильник, то увидела, что на полках почти ничего нет. Если, конечно, не считать позавчерашнего борща и собачьих консервов. Ну, и ещё всякой дребедени типа остатков салатов с новогоднего стола. И здоровенного куска торта.

Но не могла же я предложить всё это Джеку. Ведь неизвестно, как его организм среагирует на непривычную пищу. А ну, как наш капитан заработает несварение желудка! В торте наверняка куча консервантов и стабилизаторов, от которых у него может разыграться аллергия. Салатов осталось не больше пары ложек… Собачьи консервы? Ну, это уже вообще даже не смешно как-то…

- Джек, придётся нам с тобой идти в магазин, - вздохнула я, закрывая дверцу холодильника. – Иначе, боюсь, нам придётся обойтись и без завтрака, и без обеда.
- Ну, надо – так надо, - пожал плечами капитан.
- Да, - сказала я. – Но прежде чем идти на улицу, тебе придётся привести себя в порядок.
- Это ещё зачем? – не понял Джек.
- Затем, что с таким вот неумытым поросёнком стыдно на улицу выйти, - пояснила я ему.
- Что-то я ни черта не понял, цыпа, - покачал головой Джек. – Зачем это ты собираешься брать в магазин поросёнка? Или у вас, в вашем времени принято ходить по лавкам с домашней скотиной? Ну, если даже это так, то за чем же дело стало? Вымой поросюшку – и все дела!
- Именно этим я и собиралась заняться, - сказала я. – Только вот в связи с тем, что ты немного подпортил нам сантехнику, мыться придётся на кухне.
- Зачем нам мыться, цыпа? – удивился капитан. – Вроде, я и так не грязный: мылся всего лишь пару месяцев назад.
- Сколько?!.. – округлила я глаза. – Два месяца?.. Да-а, теперь мне понятно, почему в 17 веке люди жили до сорока пяти – пятидесяти лет. И это не говоря о том, какое амбре они распространяли вокруг себя…. В общем, так, - добавила я, - ты немедленно, слышишь, немедленно вымоешь руки и умоешься. А вечером, если папа найдёт способ исправить кран, тебе придётся принять ванну.
- А если я не стану этого делать? – ехидно ухмыльнулся Джек. – Что, если я отказываюсь мыться, что тогда, цыпа?

…И, в самом деле, что будет тогда? Как мне заставить его привести себя в нормальный вид? Ясно, что подстричь его роскошную, но до крайности запущенную гриву не получится, но вымыть парня всё-таки придётся. Пусть даже и под угрозой сдать его в милицию…

- Слушай, Джек, - нарочито ласковым голосом сказала я ему. - Ты, видимо, давно не сидел в каталажке? Опять в тюрьму захотел, цыпа?
- Во-первых: я тебе не цыпа! – возразил капитан. – А, во-вторых: за немытую рожу в тюрьму не сажают.
- Это у вас не сажают, - нарочито серьезно сказала я. – А у нас даже в Гражданском Кодексе прописано, что всех неумытых нужно отправлять в кутузку суток так на тридцать. А ведь ты, Джек, чтишь Кодекс?
- Чту, но только пиратский, - усмехнулся Джек. – А какой-то там… гражданский я чтить вовсе даже не обязан.
- Пока ты здесь находишься, ты обязан соблюдать все законы и чтить все современные кодексы, - строго сказала я. – И незнание законов не отменяет ответственности за их нарушение. Смекаешь?
- Да, - вздохнул капитан. – Ну, что ж, - добавил он. – Значит, придётся мыться…. Где тут у вас корыто?
- Корыта нет, - сказала я. – Есть кран, но учти, что если ты умудришься ещё и его забить, то я лично вызову сюда… городскую стражу и тебя отправят в тюрьму.

Мне было совестно обманывать парня, оказавшегося в незнакомом и непонятном ему мире. Но я просто не знала, как переупрямить Джека, вот и приходилось лгать ему и изворачиваться.

Помывочный процесс, собственно говоря, не занял много времени и обошёлся почти без происшествий, если только не считать, что весь пол в кухне оказался залитым водой. Это Джек неведомо для чего открутил кран на всю мощность и попытался перекрыть струю пальцем. Ругать его у меня уже не было ни сил, ни настроения, поэтому я ограничилась лишь тем, что вытерла пол и от греха подальше как можно туже закрутила вентиль крана.

- Ну, вот, - сказала я. – Теперь осталось переодеть тебя, и можно идти.
- А я и так нормально одет, - возразил Джек. – Зачем мне ещё нужно переодеваться, а?
- Так надо, - сказала я ему. – И не спорь со мной больше.

Я сунула ему папины джинсы и свитер и, раз десять показав, как закрывается и открывается «молния», велела идти в гостиную и переодеться.

Джек посмотрел на меня так, как будто я предложила ему совершить какой-нибудь на редкость глупый поступок, но ничего не сказал и вышел из кухни.

Через пару минут из комнаты послышались приглушённые проклятья: очевидно, капитан никак не мог справиться с непривычной одеждой, вот и ругался на чём свет стоит. Но рано или поздно всё заканчивается, и вот, наконец, дверь в кухню отворилась, и на пороге возник Джек. Выглядел он теперь вполне терпимо: на нём были тёмно-синие джинсы и серый свитер с высоким воротником. Конечно, нечесаная и немытая годами грива портила всё впечатление, но тут уж ничего не поделаешь.

- Ладно, - кивнула я, оглядев капитана, - вот теперь ты выглядишь вполне себе. Вот только что делать с твоими волосами, ума не приложу…. Хотя, - немного подумав, добавила я, - кажется, знаю. Мы соберём их в «хвост» и накроем капюшоном куртки. А бороду спрячем под воротник свитера…. Ну, точно…

Странно, но Джек не стал возражать. Казалось, ему вообще было всё равно, что я с ним делаю.
То ли он понял, что другого выхода нет, то ли перестал относиться ко мне с недоверием, но он не сказал мне ни слова даже тогда, когда я велела ему спрятать заплетённую в две косички бороду под воротник свитера и затянула его густую, но на удивление засаленную гриву в «хвост».

Через пару минут мы с Джеком уже вышли на лестничную площадку. В это время открылась дверь соседней квартиры и на пороге возникла тётя Глаша – наша соседка.

- Доброе утро, Мариночка, - сказала она. – Что это у вас вчера ночью случилось? Вы так шумели. Вы что, попереругались все, что ли? И собачка ваша так лаяла, так лаяла!

Я попыталась вспомнить, когда это мы вчера шумели, но так и не смогла это сделать. Вот разве что тогда, когда Джек навернулся с дивана, а Марлен залаяла, чтобы поставить меня в известность о том, что с моим гостем не всё ладно…

- Да нет, тётя Глаша, у нас всё в порядке, - сказала я. – Просто… Просто мы почти до утра отмечали Новый год, ну, вот немного и пошумели.

Соседка с ног до головы смерила меня неверящим взглядом, и покачала головой. Тут она заметила стоявшего за моей спиной Джека и переключила своё внимание исключительно на него.

- Мариша, - елейным тоном произнесла тётя Глаша. – А кто этот молодой человек, с которым ты куда-то собираешься идти? Он кто? Твой жених?
- Н-нет, - пробормотала я. – Это… Это мой двоюродный брат Джек.
- Чего?! – вытаращила глаза соседка. – Джек? Ну и имя! Не имя, а какая-то собачья кличка! И куда это катится мир, если людям дают такие имена? Этак скоро детей будут Шариками и Тузиками называть!
- Вообще-то он Женя, - поспешно добавила я. – Только мой брат терпеть не может этого имени, вот и придумал себе другое.
- А-а, теперь всё ясно, - протянула соседка. – А я уж и в самом деле решила, что люди начали давать детям такие дурацкие имена.
- Ну, мы пойдём, тётя Глаша, - сказала я. – А то мама велела нам с братом сходить в магазин и будет сильно ругаться, если мы задержимся.… Пошли, Женя! – сказала я слегка опешившему капитану, который не сразу понял, что это я к нему обращаюсь. – Ну же, идём! – повторила я, слегка дёрнув его за рукав куртки.

Это возымело действие: Джек тряхнул головой, словно бы отгоняя прочь не слишком приятные мысли, после чего галопом понёсся вслед за мной по ступенькам. Уже на первом этаже мы услышали, как тётя Глаша, стоя на нашей лестничной площадке, кому-то жаловалась на нынешнюю молодёжь, на разнузданность нравов и общую невоспитанность.
- И куда это катится мир? – говорила она. – Если уж люди сами себя начинают называть собачьими кличками, то дальше-то что будет, я вас спрашиваю?..

Но мы, не слушая её, уже открывали дверь подъезда.

…Странно, но Джека не слишком удивил домофон. То ли он уже успел привыкнуть к тому, что в новом мире его окружает огромное количество вещей, которые человеку 17 столетия могут только лишь присниться, то ли ему уже было попросту всё равно. А вот снег… Снег произвёл на нашего капитана поистине огромное впечатление. Хотя, чему тут удивляться? Ведь в тропиках же не бывает зимы…

- Ага! Я так и думал, что опять угодил в тайник Джонса! – воскликнул Джек, выйдя из подъезда и с тревогой оглядевшись по сторонам.
- В тайник? – переспросила я. – Но с чего ты так решил?
- Цыпа, вокруг же одна соль, - ответил Джек. – Погляди сама: вокруг всё белое. А так бывает только в том проклятом тайнике… Знаешь, что я тебе скажу? – добавил он тихо. – Мне кажется, что тот же самый волшебник, который забросил меня в твой мир, отправил нас обоих в тайник Джонса.
- Джек, мы с тобой совсем не в тайнике, - покачала я головой. – То, что ты принимаешь за соль, называется снегом. И это не что иное, как замёрзшая вода, которая как и дождь, падает с неба.
- А ты меня не обманываешь, цыпа? – на всякий случай спросил капитан.
- Нет, - ответила я. – Зачем бы мне тебя обманывать? Впрочем, можешь сам убедиться.

С этими словами я наклонилась и зачерпнула в пригоршню немного снега.

- Вот, видишь, как снег превращается в воду? – сказала я Джеку.

Тот с каким-то недоверием уставился на стекавшие у меня между пальцами капли воды, и покачал головой.

- Я не верю тебе, цыпа, - сказал он, наконец. – Всё это – какой-то обман, порождённый этим поистине дьявольским местом. Тайник Джонса… В нём всегда происходят страшные и непонятные вещи.

…Ну что тут скажешь? Видно, у парня в мозгах что-то замкнуло, вот ему и чудится опасность там, где её нет и в помине. Впрочем, а у кого бы в такой ситуации не случилось бы временного помешательства?..

- Идём, - сказала я ему. – А то магазин закроется на перерыв.

Джек недоверчиво покачал головой, мол, знаю я все ваши штучки, но всё-таки пошёл за мной.

Если бы вы видели, с какой осторожностью он ступил на снег! Как будто, эта безобидная субстанция могла представлять опасность. И как наш отважный капитан с самым недоумевающим видом минут пять рассматривал подошву собственного сапога, на которую налипли снежинки. Затем он осторожно прикоснулся пальцем к заснеженной ветке, убедился в том, что пугающее его белое вещество - это всего лишь застывшая вода, и, совсем успокоившись, сказал:
- Да, ты совершенно права, цыпа: мы явно не в том проклятом тайнике. Ну а сейчас, пошли скорее в эту вашу… лавку.
- В магазин, - поправила я его. – Джек, мы сейчас идём с тобой не в лавку, а в магазин.
- Ну, в магазин – так в магазин, - не стал спорить со мной капитан.

После этого мы взялись за руки, и вышли на улицу.

ГЛАВА 5
Супермаркет, в который я собиралась заглянуть, находился совсем близко от нашего дома: нужно было только через дорогу перейти. Но это легко сделать тогда, когда ты один и очень непросто, когда рядом с тобой – выходец из другого мира, где все достижения современного прогресса в диковину. Особенно городской транспорт, увидев который, капитан просто остолбенел.

- Цыпа, - сказал он мне. – Что это за странные повозки? И почему это они едут, хотя и не видно лошадей, которые их везут а?

Конечно, я попыталась объяснить Джеку, что такое машины, но, кажется, он так ничего не понял. Ну и пусть. Обещал не лезть под колёса – и ладно, а с просвещением можно будет и после разобраться.

Но рано я расслабилась. Как раз в то самое время, когда я подумала, что мы, слава богу, кажется, доберёмся до магазина без приключений, из подъезда соседнего дома, мимо которого мы проходили, выбежали несколько ребят, по виду – младшеклассников. Один из этих деток отломил от трубы сосульку и принялся её облизывать, как если бы это было мороженое. Я уже хотела было напомнить детям о том, чем это им грозит, как вдруг увидела, что и мой спутник тоже решил полакомиться сосулькой.

- Джек, что ты делаешь? – воскликнула я. – Ты что, с ума сошёл? Разве можно есть снег и сосульки?
- А-хм? – переспросил капитан, догрызая сосульку. – А почему, собственно говоря, нет?
- Потому, что запросто можно заболеть ангиной, - сказала я. – И это – ещё не говоря о том, что на трубе, от которой ты отломил сосульку, нарос такой слой грязи и ржавчины, что и смотреть-то страшно, а не то, что в рот тянуть.
- Цыпа, так я же вовсе не трубу сейчас ел, - спокойно заметил Джек. – Вот ещё глупость выдумала: трубу облизывать!
- Достаточно того, что ты съел сосульку, - строго сказала я. – На ней столько микробов и прочей гадости, что представить трудно. В лучшем случае, подхватишь диарею, ну, а в худшем, придётся огромных глистов из тебя вытаскивать… Ты этого хочешь?
- Но им-то можно! – возразил Джек, указывая на детей, которые сбились стайкой и с интересом смотрели, как незнакомый им взрослый дядя грызёт сосульку, и как тётя из соседнего дома делает ему замечание.
- И им нельзя, - строго сказала я. – Если бы их родители узнали о том, что их отпрыски едят снег и лёд, они бы им всыпали по первое число.
- Да? – недоверчиво сказал капитан. – Ну, ладно. Больше не буду.

Несмотря на то, что выглядел он виноватым и раскаивался вполне искренне, я всё равно ему не поверила. Не будет он больше, а то как же! Будет, всенепременно будет, да ещё как!

***
Впрочем, больше никаких особенных происшествий по дороге не случилось, и мы уже через несколько минут стояли перед дверями супермаркета.

Перед тем, как войти, я прочитала Джеку целую лекцию о том, что можно делать в магазине и чего нельзя. Он послушал, покивал – мол, всё понял, но я-то видела, что на самом деле, он так ничего и не уяснил.

- И, вот что ещё, - сказала я ему, уже взявшись за ручку двери. – Если ты надеешься что-нибудь стащить в магазине, то лучше сразу об этой идее сразу забудь.
- Это ещё почему? – не понял Джек.
- Потому, что там везде видеокамеры, - сказала я. – Оглянуться не успеешь, как тебя вычислят и отправят в каталажку. А оно тебе надо?
- Да нет, в общем-то, - покачал головой капитан. – Да, если говорить по-правде, цыпа, то я и не собирался ничего тащить. Что я – разбойник какой, что ли?
- Не разбойник, но почти что он и есть, - сказала я. – Ну, что ж, пошли…

В магазине я намеренно старалась держаться как можно дальше от отдела с винно-водочной продукцией, но, несмотря на это, Джек упорно, как хорошая ищейка, тянул меня в том направлении. И как только он узнал, где именно в нашем супермаркете находятся самые дорогие его сердцу напитки? Не иначе, как верхним чутьём след взял…

С трудом оторвав Джека от стеллажей с винами и коньяками, для чего мне пришлось пообещать ему, что мы сюда ещё вернёмся, как только возьмём что-то более существенное, я за руку потащила его в мясной отдел. Правда, там мне пришлось довольно долго думать, что бы мне взять из колбас или ветчин, чтобы там было поменьше всяких добавок. В конце концов, с огромным трудом найдя искомую ветчину, в которой, если верить производителю, были только натуральные ингридиенты (Отчего, кстати, и цена была почти в три раза выше, чем у обычной ветчины… Ну, ладно, придётся брать: чего не сделаешь для любимого персонажа…), мы пошли дальше гулять по магазину. Я набрала так много всего, что корзинка стала почти неподъёмной. А надо было ещё прихватить собачий корм для Марлен и шампунь от блох для Джека: ведь, как я успела заметить, когда завязывала ему «хвост», в его роскошной гриве обитал целый зверинец… И дай-то бог, если все эти блошки – вошки не захотят переселиться на кого-нибудь ещё...

В общем, когда я подтащила корзину к кассе и с огромным трудом поставила её туда, у меня, можно сказать, руки отрывались. А Джек, между прочим, даже не только не предложил помочь дотащить корзинку, но и наоборот, всё время тянул меня в винно-водочный отдел и ныл, что я обещала взять ему коньяк.

В конце концов, мне надоело выслушивать его нытьё, тем более, что люди, стоявшие в очереди, уже начали как-то странно на нас с ним поглядывать.

- Иди и возьми себе коньяк сам, - сказала я ему. – Но только одну бутылку, понял? И быстро.
- Ага, - кивнул Джек, и помёлся в винно-водочный.

Отсутствовал капитан довольно долго: я уже успела пропустить вперёд двух или трёх человек, которые вообще-то стояли за нами, когда он изволил объявиться.

Да, Джек выполнил своё обещание: в руках он и в самом деле держал только одну бутылку коньяка… Но зато какого! «Хенесси» пятилетней выдержки… Ну ничего себе у него аппетиты! Если Джек собирается каждый день хлестать дорогущий коньяк, то так мы точно скоро разоримся… А если прибавить сюда же ветчинку, в три раза дороже, чем обычно, то… Это сколько же денег потребуется, чтобы его прокормить и напоить?.. Да-а, ничего не поделаешь, видно, придётся ему привыкать к кашам и борщам, а иначе совсем с ним разориться можно…

- Женя, ты взял не ту бутылку, - сказала я капитану.
- Не ту? – удивился он. – Но, цыпа, у нас ведь с тобой был договор, что я возьму одну бутылку коньяка, и именно так я и сделал. Что тебя не устраивает, а?
- Меня не устраивает цена этого самого коньяка, - сказала я. – Понимаешь, я просто не могу её тебе взять. Не могу – и всё тут.
- Но почему не можешь? – продолжал допытываться Джек.
- Потому, что этот коньяк стоит очень дорого. Если уж говорить честно, что она нам с тобой явно не по карману.
- У-у, - протянул капитан. – И что теперь делать?
- Теперь? – переспросила я. – Теперь тебе придётся постоять возле кассы, а я пока пойду поменяю «Хенесси» на что-нибудь более приемлемое… Договорились?
- Ага, - кивнул Джек.
- Ну, вот и хорошо, - сказала я. – Только ты стой, где стоишь и жди, пока я вернусь.

И я поспешила в винно-водочный отдел.

Когда я вернулась с бутылкой хорошего армянского коньяка, Джек, как я ему и велела, стоял возле кассы. Но вместо того, чтобы тихо-мирно дожидаться моего возвращения, наш капитан уже успел затеять свару с какой-то старухой, которая теперь усердно обзывала его всеми известными и неизвестными мне ругательствами. Джек, естественно, тоже не молчал и отвечал ей тем же… В общем, к тому времени, когда я подошла к кассе, там, похоже грозило вот-вот разыграться самое настоящее сражение.

- Что здесь происходит? – спросила я, проталкиваясь через толпу, выстроившуюся возле касс. – Женя, что ещё ты натворил?
- Я? – округлил глаза капитан. – Ничего я не творил, цыпа.
- А из-за чего тогда весь сыр-бор? – снова спросила я.
- Не знаю, - пожал плечами капитан. – Я просто стоял вот тут, на этом самом месте, где ты и сказала. А тут вдруг подходит эта вот старая ведьма и начинает на меня орать. Мол, она ветеран, её нужно без очереди пропускать… Ну, я ей вежливо так объясняю, что, мол, моя знакомая велела мне стоять тут и с места не сходить. Так она вообще на меня окрысилась… Ну, и где тут справедливость, а?
- Ах ты, охламон! – вдруг завизжала бабка. – Справедливости он захотел! А ты вот, с моё поработай, тогда узнаешь, как всё оно достаётся… У-у, ирод проклятый! Патлы чуть не до задницы распустил, глаза подрисовал, и думает, что всё ему можно. Знаем мы таких… Раньше за то, чем ты занимаешься, к стенке без разговоров ставили, а теперь всё вам можно. Везде вам широкая дорога! И гей-парады устраиваете, и клубы всякие у вас... куда нормальному человеку и зайти стыдно должно быть...

Поняв, что дело наше плохо, я решила вмешаться.

- Женя, пропусти эту бабушку, - велела я Джеку. – И больше не говори ей ничего, ладно?

Старуха, довольная тем, что всё-таки добилась своего, пролезла вперёд, а я с тревогой принялась озираться по сторонам: нет ли в толпе никого похожего на скинхеда? Но, к счастью, в очереди главным образом стояли мамы с детьми детсадовского возраста и пожилые люди, а им, как известно, обычно бывает очень мало дела до того, что не касается их самих непосредственно или же их ближайших родственников.

Тем временем, наконец, подошла и наша очередь. Джек внимательно смотрел, как кассир пробивает наши покупки через сканер, кажется, капитан даже рот от удивления раскрыл. Но затем, когда всё, что мы с ним набрали, оказалось опять в корзине, и была названа общая сумма и я начала отсчитывать деньги, Джек снова оживился.

- Цыпа, а что это за разноцветные бумажки у тебя в руках, а? – поинтересовался он, во все глаза глядя на купюры.
- Это? – переспросила я. – Это деньги.
- Деньги? – расхохотался Джек. – Цыпа, да ты просто смеёшься надо мной! Эта кучка цветных бумажек никак не может быть деньгами. Настоящие деньги – вот они, - добавил капитан, сняв свой капюшон и указывая пальцем на болтавшуюся справа на его капитанском шарфе феньку с золотым дублоном. – А всё остальное – это никому не нужный хлам, вот.

Я с ужасом ожидала, что вот сейчас начнутся ахи и охи, что кто-нибудь узнает моего спутника, и тогда уже нас с ним точно не спасёт ни куртка с капюшоном, ни свитер, скрывавший бороду. Но, видно, народ просто подумал, что мы с Джеком возвращаемся с какого-нибудь костюмированного бала и по пути домой решили зайти в магазин… Что ж, в наше время таких вот «Джеков» и в самом деле на каждом маскараде бывает не меньше десятка… Правда, никто из стоящих в этой очереди не знает о том, что мой спутник – это и есть тот самый Джек, настоящий, единственный и неповторимый… И это к лучшему…

Тем не менее, я поспешила расплатиться за покупки и поскорее уйти. Кассир уложил всё, что мы набрали в фирменные супермаркетовские пакеты, и я, нагруженная, как ломовая лошадь, в сопровождении Джека направилась к выходу из магазина.

- …Молодой человек! – вдруг прозвучал над моим ухом старческий голос. – Молодой человек… Да, вы, в синей куртке… Разве вы не видите, что ваша жена буквально надрывается? Вы бы у неё хоть половину пакетов забрали, что ли…

Я обернулась, и увидела старичка, который с явным осуждением взирал на Джека… Похоже, что нас ждал новый скандал… Ну, вот, только этого мне и не хватало!..

Но сам Джек, в отличие от меня не растерялся. Он повернулся к дотошному дедушке, и во всеуслышание заявил:
- Она мне не жена.

Старичок аж поперхнулся при таком заявлении, но, быстро взяв себя в руки, продолжил до него докапываться.

- Ну, пусть даже, и любовница… Какая разница? Главное не это, а то, что девушка должна таскать тяжеленные баулы, тогда как такой вот здоровый бугай, как вы, идёт рядом и посвистывает.

…Бугай? Эт-то что-то новенькое! Наверное, у деда большие проблемы со зрением, если он принял весьма субтильного Джека за здоровенного амбала… Но, наверное, со стороны и в самом деле мы с капитаном выглядим как-то странно… Да и, если уж говорить по-чести, то сумки и в самом деле тяжеленные…

- И, в самом деле, Женя, - обратилась я к капитану. – Не мог бы ты взять у меня сумки? А то и в правду, тяжело…

Я думала, что Джек, как и положено истинному джентльмену, тут же заберёт у меня все пакеты с покупками, но он, вместо этого, резко повернулся и, не говоря ни слова, вышел из магазина, не забыв при этом громко хлопнуть дверью… Вот тебе и джентльмен!..

Нечего делать, пришлось мне самой под неодобрительными взглядами других покупателей, тащить тяжеленные сумки из магазина.

А что же Джек? Разумеется, далеко он не ушёл. К тому времени, как я, пыхтя и отдуваясь, выволокла пакеты из магазина, он прогуливался возле припаркованных на стоянке машин и с интересом их разглядывал. Увидев меня, он махнул приветственно рукой и на всю улицу крикнул:
- Ой, цыпа, скорее сюда! Я, кажется, понял, как эти странные повозки ездят.
- Да неужели? – не без ехидства спросила я.
- Ага, - кивнул Джек. – Всё очень просто: те, кто сидит внутри этой повозки, пускают ветры и повозка едет за счёт их кишечных газов, которые выходят через трубу, приделанную снизу… Вот, видишь, какой я умный? Сам обо всём догадался!

Ох, как же у меня зачесались руки подойти к нему и закатить затрещину, но ведь, нельзя!.. Досчитав до десяти и немного успокоившись, я подтащила сумки к тому месту, где стоял капитан, и, наклонившись к нему, тихо сказала:
- Слушай, Джек, ты уж лучше не зли меня, ладно? И вообще, чем орать на всю улицу всякие глупости, ты бы лучше помог мне дотащить до дома сумки… Кстати, - добавила я. – Почему это ты в магазине, когда я попросила тебя мне помочь, развернулся и ушёл? Это что: твоя обычная манера поведения, или ты просто решил выставить меня на посмешище перед всем районом?
- Почему? – переспросил капитан. – Ну, во-первых, я тебе не грузчик, а барон Берегового Братства. А, во-вторых, запомни, цыпа: я тебе никакой не Женя. И до тех пор, пока ты будешь меня так называть, я буду просто разворачиваться и уходить… Смекаешь?
- А как ещё прикажешь тебя называть? – вдруг разозлилась я. – Просто Джеком, или уж тогда сразу капитаном Джеком Воробьём? Представляешь, где мы с тобой можем оказаться, если я стану называть тебя твоим настоящим именем?
- Нет, - покачал головой капитан. – Хотя… Может быть, в тюрьме, а?
- Зачем же сразу в тюрьме? - сказала я. – Для начала, в дурке. Или, по-вашему, в бедламе. А мне что-то не очень хочется туда загреметь. Да и тебе, думаю, тоже.
- Но почему? – не понял Джек.
- Потому, - сказала я, - что тому имеется одна весьма существенная причина.
- Да? – оживился капитан. – И какая же?
- Я… Я скажу тебе об этом позже, - ответила я. – А теперь, будь любезен: цепляй сумки, и пойдём домой. Хватит с меня на сегодня приключений на голову.

Тяжело вздохнув, капитан подхватил сумки, и мы отправились домой.

ГЛАВА 6

Едва мы с Джеком успели переступить порог квартиры, как раздалась громкая трель звонка. Прямо в мокрой куртке я бросилась к телефонному аппарату и сняла трубку.

- Алло…

Как оказалось, звонил папа.

- Этот невоспитанный молодой человек всё ещё у нас? – тихо сказал он в трубку.

- Да, разумеется, - кивнула я. – А что такое?

- Ничего особенного, кроме того, что тебе надо немедленно привести его в порядок. Ну, там, помыть - подстричь по-человечески.

- Зачем? – удивилась я. – Ну, то есть, помыться ему и в самом деле не помешало бы. А вот насчёт стрижки… Боюсь, что Джек ни за что на это не согласится.

- Найди способ его убедить, в крайнем случае, снова пригрози ему кракеном, - сказал папа.

- Да, но для чего всё это нужно делать? – не поняла я. – Тем более, в такой спешке.

- Для того, что этот твой красавЕц может быть носителем и разносчиком каких угодно инфекций, начиная с триппера и заканчивая бубонной чумой. Его надо как можно скорее отправить в больницу на обследование, а перед этим привести в нормальный вид.

- Понятно, - кивнула я. – Но… Папа, как ты представляешь себе это самое обследование? Он же просто не даст ничего с собой делать, понимаешь?

- Ну, с обследованием можно и подождать, - немного подумав, согласился папа. – Но вот прививки ему надо сделать так быстро, как только возможно… Кстати, - добавил он. - Я уже звонил со своего сотового в городскую больницу, так мне сказали, что уже завтра можно будет приехать на прививки… Правда, они платные, так как полиса у нашего заезжего родственника нет, и довольно дорогие. Но своё здоровье и здоровье моей семьи мне дороже, поэтому я сказал, что завтра после обеда мы приедем на уколы.

- Мы? – удивилась я.

- Конечно. Или, может быть, ты хочешь отправить его в больницу одного, без сопровождающих?

- Думаю, что не хочу, - сказала я. – Ладно, папа, я сделаю всё, как ты велишь. Правда, не знаю, как я смогу затащить Джека в ванную и как смогу заставить его помыться, но, по крайней мере, попытаюсь. А вот насчёт стрижки… Даже не знаю… Самой мне его гриву ни за что не обкорнать, а в парикмахерскую вести… Знаешь, после того, что он мне учудил в магазине, честно говоря, не хочется никуда больше его тащить.

- А что именно он там учудил? – вмиг насторожился папа.

- Ну… - замялась я. – Знаешь, папа, я лучше об этом тебе позднее расскажу… Хорошо?

Папа пробурчал в трубку что-то невразумительное, а потом сказал:

- Ну, ладно… Я сейчас маме телефон передам, она тебя кое о чём спросить хочет…

- Ага, - кивнула я.

Через пару мгновений в трубке зазвучал мамин голос.

- Ну, как вы там? – с тревогой в голосе спросила она. – Квартира ещё цела? Не сожгли её и всемирный потоп с доставкой на дом не устроили?

- Нет, конечно же, - ответила я. – Наоборот, мы уже в магазин сходить успели, а сейчас будем обед готовить.

- Ох, ну, слава богу! – с явным облегчением вздохнула мама. – А я тут уже не знала, что и думать… Звоню тебе, звоню и никак не могу дозвониться…

- Ну, так потому и не можешь, что нас с Джеком дома не было, - пожала я плечами. – А Марлюха, как ты знаешь, по телефону говорить не умеет, да и не может…

В это время до меня донёсся исходящий из кухни запах чего-то жаренного, и я, бросив трубку на рычаг и забыв обо всём, с криком «Джек, что это ты там творишь?», помчалась туда.

Но едва открыв кухонную дверь, я застыла на пороге, будучи не в силах сделать ни шагу. То, что я увидела, было немыслимым, невероятным и необъяснимым с точки зрения законов природы и мироздания.

Никакого Джека на кухне не было и в помине. Зато возле газовой плиты стоял темноволосый высокий молодой человек во фрачном костюме по моде времён королевы Виктории, в белоснежных перчатках и в начищенных до блеска чёрных лаковых туфлях и доставал из духовки форму для выпечки с уже готовым бисквитом.

- Вы!.. – только и смогла я произнести. – Кто вы такой и какого такого морского дьявола вы тут делаете?

Незнакомец, стоявший ко мне в пол-оборота, резко повернулся, и я увидела, как в глубине его тёмно-карих глаз блеснули багряные огоньки, похожие на отблески пламени. Впрочем, выглядел он вполне дружелюбно, и даже улыбался какой-то странной полуулыбкой, показавшейся мне смутно знакомой.

- Прошу прощения, миледи, за доставленное вам и вашим родным беспокойство, - мягким тоном произнёс он. – Поверьте, мне не слишком приятно вмешиваться в вашу жизнь, однако обстоятельства складываются таким образом, что какое-то время я и мой… товарищ должны будем находиться здесь, в вашем мире и времени.

- Ваш… товарищ? – переспросила я, невольно отступая на пару шагов.

- Да, если только можно так сказать, - кивнул знакомый незнакомец.

- Но кто же вы сами такой? – спросила я, внутренне уже предполагая, каким именно будет ответ.

Я поняла, где именно я его видела, и кем он был, этот ещё один мой незваный гость, и его ответ только подтвердил мою догадку… Или, если точнее, опасение...

- Я слуга поместья Фэнтомхайв, - ответил он мне. – И, коль скоро случилось так, что я без разрешения явился в ваш дом, то я постараюсь хотя бы частично искупить причинённые мной и моим приятелем неудобства.

- Вы – дворецкий графа Сиэля, Себастьян? – на всякий случай уточнила я.

- Да, - кивнул он. – Кстати, можете обращаться ко мне по имени и на «ты»: я уже давно к этому привык.

- Ладно, - сказала я. – Но вы… то есть, конечно, ты... так и не сказал о том, кто твой приятель и какие именно неудобства он может мне причинить...

В это время из комнаты послышался заливистый собачий лай, а потом звук рвущейся ткани и чьи-то дикие вопли, перемежаемые морскими ругательствами, автором коих явно был Джек.

- Что там происходит? – встревожилась я.

- Право слово, не знаю, - покачал головой Себастьян. – Наверное, ваш приятель что-то не поделил с моим спутником… Ну, и ещё эта собака…

При упоминании Марлюхи, он поморщился, как от зубной боли. Видно было, что соседство собаки не слишком по душе демону, но он, из вежливости и уважения к хозяевам дома, согласен мириться с присутствием не слишком приятного лично ему животного.

Между тем вопли, доносящиеся из комнаты, уже достигли высоты пронзительного крещендо, а Джек, видно, посчитав, что морские термины его оппоненту не понятны, переключился на нецензурные эпитеты из «великого и могучего»... И где только научиться подобным "перлам" успел, паршивец?..

Я решила не дожидаться, пока до кучи к нам в гости нагрянут ещё и разгневанные соседи, которым вряд ли понравится подобный шум, и поспешила вмешаться.

- Джек, что тут происходит? – строго спросила я, входя в комнату. – С кем это ты тут сцепился и что…

Но не успела я договорить эту фразу, как меня чуть не смело с ног красным вихрем, обрушившимся на меня, подобно торнадо. При ближайшем рассмотрении вихрь этот оказался существом не вполне определённого пола с длинными, почти до колен, огненно-красными волосами, облачённым в рубашку, жилет, брюки и алое пальто с чёрной отделкой… Ну, конечно, я не могла не узнать это чудо: ведь шинигами Грелля Сатклиффа ни с кем другим даже при всём желании невозможно было бы спутать...

- А-а-а! – вопил жнец, трагически заламывая руки. – Меня обижают, слышите, обижают, причём, совершенно незаслуженно!.. Негодяй, мерзавец, подлец! И как это у него только язык повернулся говорить такое про леди?..

- Про леди? – подбоченившись, переспросил Джек. – А где это ты её тут видишь, леди-то?

- А я-то, я, по-твоему, кто? – воскликнул Грелль, одновременно вырывая из пасти Марлюхи край своего пальто, в которое та вцепилась зубами и с яростным ворчанием пыталась напрочь оторвать от него полу.

- А ты?.. – переспросил Джек. – Не знаю, парень, кто ты такой, но то, что ты не леди – это более чем очевидно… Слушай, цыпа, - обратился он ко мне. – Откуда в твоем доме взялось это разряженное огородное чучело? Или это – ещё один из твоих родственников?

- К счастью, Грелль мне не родственник, - покачала я головой. – Джек, отойди от него подальше и больше с ним не связывайся.

- Почему – отойди? – не понял капитан. – Я же с ним только-только собирался поговорить по-мужски… А ты говоришь, чтобы я его не трогал.

- Потому, что он… как бы тебе объяснить, - замялась я. – В общем, он – что-то вроде божества. С ним связываться – себе дороже.

- А-а… - протянул Джек. – Ну, так я и сам тоже того… Вроде как бы был богом у пелегостов… Значит, и он тоже там побывал? Тогда понятно…

- Эй, что тебе понятно? – обиженно шмыгнув носом, и не слишком изящно размазывая по лицу рукавом пальто розовые сопли, спросил шинигами.

- Ну… То, от чего ты стал таким… - усмехнулся Джек. - Если тебя, парень, тоже дикари чуть было не изжарили на костре и не сожрали, то тогда неудивительно, что ты того… рассудком тронулся.

- Сам ты того… рассудком тронулся! – окончательно обиделся Грелль. – И сам ты чучело огородное… А я – леди, причём, самая настоящая, вот! И вообще, я – гениальная актриса, а ты – хам и мужлан!.. И не смей так на меня смотреть!!! – срываясь на визг, добавил алый жнец, неделикатно указывая пальцем на Джека, который сейчас беспомощно хлопал глазами, пытаясь сообразить: этот странный парень, уверяющий, что он – барышня, существует наяву, или это – всего лишь его… прямо скажем, не самая эротическая фантазия?..

В этот самый миг дверь комнаты открылась, и на пороге возник любезно улыбающийся Себастьян.

- Миледи, джентльмены, - произнёс он, должно быть, по привычке, склоняясь перед нами в учтивом поклоне. – Рождественский кекс испечён, жареный цыплёнок разогрет, сэндвичи приготовлены, чай заварен… Извольте пожаловать в столовую… То есть, на кухню. А то всё остынет.

- Подожди Себастьян, - не поняла я. – А зачем ты пёк кекс? Ты разве не видел, что в холодильнике ещё осталась, наверное, третья часть торта?

- Торта? – удивился демон-дворецкий. – Да, припоминаю, миледи: я там видел что-то по виду и впрямь похожее на торт, но совершенно несъедобное. Я это выкинул. Ведь негоже столь юной барышне травиться подобной гадостью, состоящей из маргарина… И вообще, - добавил он. – Там, в том вашем холодильнике, вообще было много чего несъедобного. То есть, съесть-то всё это было бы можно, но уж лучше не надо.

- Было? – переспросила я. – Ты что, все продукты, что ли, выбросил в мусорку?

- Конечно, - ничтоже сомневаясь, кивнул Себастьян. – Да и зачем вам, миледи, себя травить, если можно обойтись нормальной едой домашнего приготовления?

- Хм… - протянула я. – Может быть, в твоё время у людей и была возможность готовить себе еду или поручать это слугам, но в наш век такое, боюсь, невозможно. Слишком много времени отнимает готовка, а у нас, у людей XXI века, подчас нет и лишней минуты.

- О, пусть миледи не беспокоится об этом! – улыбнулся демон. – До тех пор, пока я нахожусь в вашем времени и, тем самым, возможно, причиняю вам неудобства, я буду исполнять в этом доме те же обязанности, что и в поместье моего юного господина.

- Ага, а я тебе потом за это душу отдать должна буду, так, что ли? – невесело усмехнулась я.

- Нет, - покачал головой Себастьян. – Считайте, миледи, что мои услуги по приготовлению пищи – это не более чем арендная плата за съём жилой площади.

- Та-ак! – протянул, наконец, пришедший в себя Джек. – Значит, ещё один? Сколько же их у тебя тут спрятано ещё, этих чужих мужиков, цыпа?

- Надеюсь, что эти двое – последние, - пожала я плечами.

- Не совсем, - возразил мне демон. – Есть ещё один… Вот…

С этими словами он вытащил из кармана камзола маленькую куколку, одетую в синий костюм и такую же шляпу с лентами. Из-под шляпки выбивались довольно тёмные, с голубым отливом волосы, падающие на глаза кукле, причём, один из её ярко-синих стеклянных глаз был прикрыт чёрной повязкой.

- Но это же… - воскликнула я. – Это твой господин, верно?

- Да…

- Но… как?

- Давайте лучше обсудим все вопросы за чашечкой чая? – улыбнулся Себастьян. – Если, конечно, миледи не возражает…

ГЛАВА 7

«Миледи», разумеется, не возражала и поэтому мы все вчетвером, прихватив из прихожей брошенные там сумки с продуктами, переместились на кухню. Причём, к огромному недовольству Грелля, ему тоже пришлось тащить чрез весь коридор пакет с фирменным логотипом супермаркета, где мы с Джеком затаривались. Недовольство это выражалось в громких воплях, испускаемых жнецом и в его жалобах на то, что, мол, даму каждый рад обижать и всячески эксплуатировать...

Но всё это не возымело ровным счётом никакого действия. Себастьян, уже, очевидно, давно привыкший к таким заскокам своего товарища, не обратил на эти вопли никакого внимания. Что же касается Джека, то он вообще смотрел на Грелля как на сумасшедшего… И, надо сказать, не слишком сильно заблуждался…

После того, как сумки были разобраны, а продукты уложены в холодильник, мы уселись за стол, сервированный к чаю, и мои новые гости начали свой рассказ.

- Мне очень жаль, миледи, что мы с приятелем без приглашения явились в ваш дом, - сказал Себастьян, беря в руки жёлтую кружку в египетском стиле с портретом Тутанхамона. – Однако у нас были веские причины для того, чтобы пренебречь правилами приличия. Надеюсь, что когда вы узнаете об этом, вы простите наше столь внезапное вторжение в ваше жилище.

- Да-да, - кивнула я. – Разумеется, я понимаю, что у вас были весомые причины для этого, как ты сказал, вторжения.

- Ага-ага! – энергично закивал Грелль, занятый в это время пережёвыванием огромного куска кекса, который шинигами почти целиком запихнул в рот и из-за этого не мог нормально говорить. - Пришина эта наштолько шерьёжна, што и шкашать нельшя…

Себастьян неодобрительно покосился на приятеля, а потом продолжал:

- Дело в том, что мы оказались в этом мире и в этом времени далеко не случайно. Мы должны отыскать и отправить в иной мир душу Клода Фаустуса с которым я не так давно имел честь… или несчастье биться на поединке. Однако хоть мой соперник и был повержен и по всем законам должен был окончательно и бесповоротно умереть, этого не случилось. Его душа, выскользнув из тела, отправилась так сказать, в свободное плавание, вернее полёт и, в конце концов, оказалась здесь, в этом мире и времени.

- Подожди, - прервала я его. – Ты говоришь, что душа твоего соперника отправилась в наше время… Но как она могла сюда попасть? И почему ты так уверен, что она именно здесь?

- Потому, что я следовал по светящемуся следу, оставленному его душой, - пожал плечами демон, рассматривая портрет Тутанхамона на чашке. – Хм… Когда-то я хорошо знал этого парня, - покачал он головой. – Многообещающий был правитель… Жаль, что так рано умер…

- Кто? – не поняла я. – Клод?

- Нет… Тутанхамон… Хотя, конечно, в то время люди жили намного меньше, чем в ваше время… Да и в наше с графом тоже…

Джек сидел молча и не вмешивался в наш разговор. Очевидно, капитан мало что понимал из наших слов, и потому счёл за лучшее промолчать. Однако, когда Грелль, покончив всухомятку с кексом, схватил сахарницу и вывалил чуть ли не всё её содержимое в свою красно-белую чашку с чаем, на которой были нарисованы сердечки с розочками и надпись «С Днём Святого Валентина», наш бравый капитан решил вмешаться.

- Вредно класть столько сахара в чай, - сказал он с усмешкой.

- Почему? – вскинул бровь Грелль.

- А задница слипнется, - хихикнул Джек.

- Смотри, как бы у тебя самого… того… ласты не склеились, - нахмурился алый жнец, однако сахарницу всё-таки поставил на место.

- Ах ты… Пугало крашенное! – возмутился Джек, и демонстративно положил руку на эфес сабли. – Да я тебя сейчас…

- Ну, всё, ты меня уже достал! – возопил шинигами. – Сейчас ты у меня попляшешь! – И, сняв с пояса пару маникюрных ножничек, угрожающе ими защёлкал прямо возле носа бравого капитана.

- Ты что? Совсем охренел?!.. – округлил глаза Джек. – Да я тебе сейчас эти ножницы знаешь, куда засуну?

- Ну и куда, а? – издевательски усмехнулся Грелль.

- А вот, туда!.. – начал, было, Джек, но, вспомнив о том, что он находится в гостях, добавил. – В общем, не при леди будь сказано.

- Мистер Сатклифф! – грозно нахмурил брови Себастьян. – Вы забываетесь!.. И вы тоже, сударь… - добавил он, обращаясь к Джеку. – Я понимаю, конечно, что этот жнец кого хочешь из себя выведет. Но, тем не менее, это не значит, что вам надо поддаваться на его провокации.

- В самом деле, Джек, - вмешалась я. – Сделай милость, помолчи и дай нам, наконец, возможность, спокойно поговорить… Смекаешь?

- Ага… - не слишком, впрочем, радостно, кивнул капитан. – Ладно, продолжайте, цыпы… Я вас внимательно слушаю…

- Цыпы! Ну, надо же, как забавно! – скорчив умильную гримасу и вмиг позабыв о своих воинственных намерениях, хихикнул шинигами. – А я-то всё думал: как, ну, как мне называть моего дорогого Себастьянчика, если сравнение с вороном чернокрылым ему не нравится? А теперь вот, моя проблема решена: я его буду звать цыпой…

Демон смерил жнеца презрительным взглядом, но ничего не стал ему говорить. Видно, понял, что это бесполезно… Вместо этого он продолжил свой рассказ.

- Итак, как я и говорил, душа Клода Фаустуса оказалась в вашем времени, - сказал Себастьян. – Но перед этим она немало попутешествовала по другим эпохам и, пролетая по 17 веку, прихватила с собой вот этого пирата, - добавил он, указывая кивком в сторону Джека. – Не знаю, если честно, для чего он понадобился Клоду, однако есть у меня одно нехорошее предположение…

- Да-а? – удивился Джек. – И какое же, если не секрет, м?

- Такое, что он прихватил вас в это время далеко неспроста, а с далеко идущими планами, - пояснил демон. – Видите ли, у инфернальных существ, к которым относятся и демоны, и вампиры, и оборотни и русалки, и феи и джинны, души несколько отличаются от душ простых людей. В частности, душа человека, как правило, отправляется в другие измерения, именуемые людьми адом и раем, Валльгхалой и Хеллем, ну и так далее. И только в редких случаях она принимает облик призрака. Но вот душа инфернала в течение тринадцати дней после смерти своего хозяина, может вселиться в другое тело и, со временем превратить его в полную копию своей первой плотской оболочки. Что же касается Фаустуса, то он, очевидно, ещё пока был жив, понял, что я непременно отправлюсь преследовать его душу и не успокоюсь, пока её не уничтожу. Поэтому его душа, вылетев из тела, не осталась на Острове Мёртвых и не отправилась блуждать по нашему миру, где отследить её перемещения было бы очень легко, а отправилась путешествовать по разным мирам и эпохам. Не без труда мне удалось отследить её путь и, как говорят в полиции Скотланд-Ярда, сесть ей, если уж речь идёт о душе… или ему на хвост...

Джек, которому инферналы и их души, очевидно, были не интересны, со скучающим видом сидел на стуле и разглядывал уже опустевшую чашку с своим собственным портретом, всячески показывая при этом, что ему ни до чего другого нет никакого дела.

- Э-э… цыпа, - сказал он, наконец, обращаясь ко мне. – Скажи, где это ты достала мой портрет, да ещё такой похожий на оригинал?

- Что? – удивлённо захлопала я глазами.

- Портрет ты мой, говорю, где достала? – уже громче повторил капитан.

- Портрет?.. – переспросила я. – Но… У меня их вообще много твоих портретов… И вот, их, кстати говоря, тоже, - добавила я, кивнув в сторону демона и шинигами.

- Откуда?! – в один голос воскликнули те.

- Ну… Не знаю, будет ли у меня время объяснить вам, что такое телевидение и Интернет, - сказала я, не желая заострять внимание своих гостей на тех вещах, о которых я и сама не могла толком им объяснить.

Ведь, в самом деле: мне было известно, какие возможности нам, людям 21 века предоставляют компьютеры и телевизоры, но вот о том, как именно всё это устроено и как именно действует, у меня были весьма смутные представления.

- Ладно, - махнул рукой Джек. – Помнится, я уже однажды расспрашивал эту цыпу о том, как действует тот ящик, в который они засунули какого-то мужика, но она мне ничего не пожелала объяснять… Так что, парни, - добавил он, обращаясь к своим «товарищам по несчастью». – Ни на чём не настаивайте, это всё равно бесполезно… Смекаете?

- Ага… - несколько рассеянно кивнули те одновременно.

- Ну, вот и хорошо… А теперь – продолжайте, продолжайте ваш рассказ, господа: мне безумно любопытно узнать, что там у вас приключилось…

- Но… На этом всё… - покачал головой Себастьян. – Дальше я просто преследовал по пятам своего противника и, в конце концов, оказался здесь.

- У тебя – может быть, и всё… - трагически закатив глаза к потолку, воскликнул Грелль. – Но у меня… О, если бы вы только знали, ЧЕМ обернулось для меня одно-единственное, на первый взгляд, незначительное упущение…

- Для тебя? – удивлённо глядя на шинигами, спросила я. – Но ты-то тут с какого боку? Разве Клод Фаустус был ещё и твоим противником?

- Нет, но… - тихо сказал Грелль. - Из-за этого я оказался буквально на краю погибели. Меня лишили всего: премии, скорого повышения в должности и поставили на вид. И, что самое обидное, снова отобрали мою любимую косу… А если я не заберу душу Фаустуса и не отправлю его воспоминания на плёнке в библиотеку жнецов, то меня вообще выгонят с работы… Представляете?..

От обиды и огорчения из глаз алого жнеца в два ручья брызнули слёзы, а из носа потекли розовые сопли, кои он и принялся слизывать, высунув длинный, почти как у жирафа, но только не чёрный, а ярко-красный язык.

- Тьфу! Смотреть противно… – брезгливо поморщился Джек, который хоть и не был образчиком благопристойного поведения, однако и до таких крайностей не доходил. – Ну ты, парень, хоть из-за стола выйди, что ли… А то мы тут, понимаешь, чай пьём, а ты сидишь рядом, и сопли на язык наматываешь.

- В самом деле, мистер Сатклифф, - вмешался Себастьян. – Ваше поведение недостойно истинного джентльмена. На вашем месте я бы воспользовался платком и то – исключительно за пределами помещения, где принимают пищу.

- На, возьми, - со вздохом сказала я, протягивая шинигами пачку одноразовых бумажных платочков.

- Что это? – хлюпнул тот носом.

- То, чего у тебя явно нет с собой – носовые платки, - сказала я ему.

- Спасибо… - пробурчал Грелль и, выбравшись из-за стола, направился в ванную – устранять последствия своей бурной истерики, оставившие следы на его же собственной физиономии.

- Слушай, Себастьян, - сказала я, когда жнец скрылся там, где вечно журчит вода. – А почему это вы с ним действуете сообща? Ведь, насколько мне известно, ты же едва терпишь Грелля Сатклиффа. Как могло случиться, что вы с ним теперь в некотором роде, соратники?

- На самом деле всё не так просто, как кажется, - покачал головой демон. – Да, я практически не переношу этого жнеца. Но обстоятельства сложились так, что нам не жить друг без друга.

- Что-о? – искренне удивилась я. – Но… почему?

- Потому, что для успешного завершения дела мы должны действовать с ним сообща.

- И для чего же?

- Для того, чтобы окончательно уничтожить Клода Фаустуса. Видите ли, миледи, - продолжал Себастьян. – Я изначально допустил ошибку, которая привела к серьёзным неприятностям. Мне надо было подумать, что если плёнка с воспоминаниями жизни Клода не отправится в библиотеку жнецов, то его душа не успокоится. Когда же я отправился на Остров Мёртвых, чтобы сразиться с ним, я не подумал о том, что ни один жнец не сможет последовать за нами для того, чтобы выполнить свою работу, а, значит, окончательная смерть любого из противников невозможна.

- Да-а, вот уж подфартило тебе, парень, так подфартило! – усмехнулся Джек. – Мало того, что своего врага не смог до конца прикончить, так ещё и этот… гей неадекватный к тебе как банный лист до одного места привязался.

- Во-первых, я никакой не гей, а шинигами, - ответствовал, входя в кухню, Грелль. – Во-вторых, сам ты неадекватный. А в-третьих, будешь умничать и обзываться, живо косой смерти по башке косматой схлопочешь.

- Какой косой? – хихикнул Джек. – Что-то я никакой косы у тебя не заметил… Кроме ножниц. Это ими, что ли, ты меня по башке отоварить собираешься?

- Нет, бензопилой… Когда мне её вернут…

- Вот когда вернут, тогда об этом и поговорим, - вмешалась я в их до крайности "любезный" разговор. – А пока, Грелль, лучше скажи, почему это ни ты, ни любой другой шинигами, не можете попасть на Остров Смерти?

- Почему? – переспросил Грелль. – Да просто потому, что путь туда известен только демонам, и они не собираются посвещать нас, жнецов, в эту свою тайну.

- Хм… Им что, жалко, что ли? – фыркнул Джек.

- Не знаю, - покачал головой шинигами. – Наверное, всё дело в том, что даже самые лучшие из демонов – страшнейшие эгоисты… Не правда ли, Себастьянчик? – кокетливо хлопая ресницами, обратился он к демону.

- Мистер Сатклифф, снова вы забываетесь, - холодным тоном, произнёс Себастьян, не глядя на Грелля. – Но, кое в чём вы, безусловно, правы, - добавил он. – Да, мы держим в строжайше секрете местонахождение Острова Смерти. Но не потому, что мы эгоисты и не хотим, чтобы кто-то кроме нас туда ходил. Просто, этот остров находится как бы на перекрестье миров, в месте, куда просто физически не может проникнуть ни одно живое существо, кроме демона. Для всех прочих такой переход между мирами был бы равноценен самоубийству. Даже для вас, бессмертных жнецов…

- А-а, понятно… - хором протянули пират и шинигами.

На этом тема разговора была исчерпана, поэтому все снова сосредоточились на уже успевшем слегка остыть чае и остатках кекса.

И в это самое время послышалась громкая трель звонка мобильного телефона, который лежал на кухонной полке.
Встав из-за стола, я взяла мобильник и вместе с ним вышла в прихожую.

ГЛАВА 8

- Дочь, ты так быстро бросила трубку, - прозвучал в мобильнике встревоженный голос мамы. – Что у вас там случилось?

«Да ничего особенного: просто, к нам в гости для полного счастья припожаловали демон-дворецкий семьи Фэнтомхайв и Алый жнец, но это же уже не имеет значения, ведь правда?» - чуть было не ляпнула я в трубку, но, сообразив, что маме такое заявление вряд ли понравится, произнесла совсем другое.

- Ничего страшного не случилось, мама, - нарочито бодрым и уверенным тоном, сказала я. – А трубку я так внезапно бросила потому, что у пакета, который мы принесли из магазина, лопнули ручки, и все продукты раскатились по коридору. Но мы с Дже… с Женей всё собрали и теперь уже всё хорошо…

- Точно? – несколько подозрительно, поинтересовалась мама.

- Конечно, - кивнула я.

- Ну, вот и замечательно… - ответила мама. – Кстати, я так и не успела тебе кое о чём сказать. Мы с папой сейчас не в городе, а на даче наших друзей. Дело в том, что День Рождения они решили отмечать именно там, но никому из приглашённых ничего не сказали. И всё бы ничего, но не далее, как два часа назад тут, за городом, начался такой сильный снегопад, что дорога стала непроезжей. Скорее всего, нам с папой придётся тут задержаться на день-два: пока дорогу не очистят от снежных завалов… Ты меня слушаешь, дочь, или нет?..

- Что-что? – всё тем же уверенным и спокойным тоном, переспросила я. – Конечно, мама, я тебя слушаю…

Между тем, на душе у меня начинали скрести огромные и злющие… нет, даже не кошки, а пантеры и ягуары. То, что родители должны остаться в дачном посёлке, в доме наших знакомых на день, а то и на два – это само по себе не было бы ни ужасным, ни даже неприятным известием для меня. Холодильник был забит продуктами под завязку, так что, смерть от голода мне явно не грозила, а даже если бы продукты и закончились, то в моём распоряжении был супермаркет, находящийся в полутора кварталах от дома. Только вот… Теперь дело значительно осложнялось тем, что теперь в этой самой квартире вместе со мной и Марлен находилось трое незваных гостей, каждый из которых вполне мог в той или иной мере причинить немало неприятностей. Впрочем, с этим уже, скорее всего, ничего не поделаешь: придётся мне, как видно, коротать ночку в этой милой компании, состоявшей из пирата, демона и жнеца… Вот же, зар-раза!..

Наверное, последние два предложения я, задумавшись, произнесла вслух. Во всяком случае, мама мигом насторожилась и поинтересовалась, о каких это ещё демоне и жнеце я говорю?

- Ни о каких, мамочка, - поспешно ответила я. – Это тебе послышалось.

И, поспешив распрощаться с ней, выключила мобильник и выдернула шнур домового телефон из розетки…

Да, я знаю: это нехорошо – заставлять родителей так беспокоиться. Но ведь, если они начнут мне ежеминутно названивать и интересоваться, что ещё у нас тут происходит и не спалил ли ещё Джек нашу квартиру, то я просто с ума спячу… В крайнем случае, можно же будет потом сослаться на то, что из-за снегопада связь прервалась – вот и всё. Тем более что такое и вправду частенько случается...

Вернувшись на кухню я, прежде всего, сунула отключенный мобильник в ящик стола, а потом села на своё место за столом.

- Значит, так, ребята, - сказала я, обращаясь ко всем своим гостям. – Похоже, что планы у нас переменились, причём, по не зависящим от нас обстоятельств. Родители не вернутся домой, как минимум, до завтрашнего обеда. Значит, нам придётся самим себя тут развлекать…

Говоря так, я пристально наблюдала за всеми тремя парнями, и вдруг мне почудилось, что демон как-то странно усмехается… Что за ерунда? Неужели он заранее знал о том, что так и будет?.. Или… Не только знал?..

Я поглядела в окно, где на безоблачном зимнем небе сияло солнце, и подумала о том, что, возможно, мои подозрения относительно Себастьяна и не беспочвенны. Скорее всего, демон и в самом деле приложил руку к тому, чтобы снег завалил все окрестности города… Вот только… Для чего это ему понадобилось?..

- Себастьян, это твоя работа? – уже в открытую спросила я у него, указывая на пейзаж за окном.

- В смысле? – удивлённо вскинул бровь демон. – О чём это вы говорите, миледи?

- В том смысле, что это ведь ты устроил тот снегопад за городом, верно? – пристально глядя на демона, произнесла я.

- Нет, - покачал тот головой. – Миледи ошибается. Да, я запросто мог бы засыпать при желании снегом весь город и его окрестности по самые крыши, но… Зачем бы мне это было нужно?

- Ну-у… - протянула я. – Чтобы мои родители остались в дачном посёлке ещё на день, а то и два… А ты тут за это время будешь спокойно проворачивать свои тёмные делишки… Смекаешь?

- Нет, - снова покачал головой демон. – Поверьте, миледи, мне вовсе нет нужды в том, чтобы теми или иными способами устранять возможных свидетелей. Ведь стоит мне захотеть – и ни одна живая душа, разумеется, кроме другого инфернала, меня не сможет не только увидеть, но и вообще даже заподозрить о том, что я нахожусь рядом. И мистеру Сатклиффу тоже нет никакой надобности скрывать своё присутствие здесь: он – жнец, и показывается только тем, кому он сам не прочь себя показать. Мы оба могли бы спокойно оставаться тут, в этой квартире, но в другой временно-пространственной проекции, или, говоря проще – измерении, и никто, разве что, кроме собаки, нас с ним не смог бы заметить.

- Что ж, в твоих словах есть резон, - была вынуждена я согласиться с его доводами. – Но, если не ты, то кто же тогда мог обрушить на пригороды такой ужасный снегопад при практически безоблачном небе?

- Не знаю, если честно, - пожал плечами демон. – Может быть, мой оппонент? Правда, он ещё развоплощён, но это отнюдь не может помешать ему использовать магию…

- Ага, значит, ты утверждаешь, что это Клод Фаустус постарался, - усмехнулась я. – Ну, а ему-то какой во всём этом смысл, м?

Вместо ответа, Себастьян только пожал плечами: мол, знать не знаю, ведать не ведаю…

Поняв, что разговор окончен, я поднялась из-за стола и пригласила своих незваных гостей проследовать в гостиную: там и места побольше, и развлечения можно подобрать каждому по вкусу.

Там я включила телевизор, по которому шёл очередной новогодний концерт и предложила парням устроиться на диване или в креслах.

Впрочем, если я думала, что мне удастся надолго занять их «голубым экраном» с «Голубым огоньком», то я сильно ошибалась. Прошло, наверное, полчаса или чуть больше и мои гости откровенно заскучали. Что ж… Наверное, им и в самом деле было не слишком интересно слушать современные песни, большинство из которых им вообще были не понятны…

Неудивительно, что парни начали искать развлечения для себя сами. Джек вытащил откуда-то припрятанную им бутылку коньяка и принялся задумчиво её разглядывать. Грелль снова начал клеиться к Себастьяну… В общем, стало ясно, что если я не хочу чтобы вечер плавно перешёл в пьянку и слэш-яой одновременно, то, значит, мне придётся вмешаться и переключить их внимание на что-то другое.

Поднявшись с кресла, я выключила «Голубой огонёк» и полезла в ящик с видеокассетами и компьютерными играми. Я уже знала, чем можно занять каждого из моих гостей...

Через несколько минут шинигами, сидя за столом перед ноутбуком, играл в «Фэбл», а Джек и Себастьян, устроившись на диване, смотрели по видеоплееру «Графиню де Монсоро». При этом демон, который, как оказалось, неплохо знал в своё время Генриха III и его двор, то и дело отпускал комментарии по поводу поведения того или иного персонажа. Что же касается Грелля, то он так был увлечён кровавыми драками с монстрами и разбойниками, что напрочь забыл о своём «вороне чернокрылом» и о своих так и не разделённых чувствах к нему… Ну, вот и славно…

Поняв, что на ближайшую пару-тройку часов тишина и покой мне гарантированы, я осторожно встала со своего места и вышла в коридор для того, чтобы собраться на прогулку с собакой...

Наверное, кому-то может показаться странным, что я отнюдь не жаждала хвастаться своими новыми знакомыми. Но, поверьте мне, что если бы вы сами провели в обществе этих, в общем-то, милых и симпатичных парней пусть даже полдня, вы бы точно так же желали бы только одного: хотя бы несколько минут побыть в гордом одиночестве и отдохнуть от их присутствия...

К тому времени, когда мы с Марлюхой вернулись с прогулки, всё было точно так же, как и тогда, когда я уходила: Грелль с высунутым от усердия языком сидел за ноутом и мочил почём зря хоббов и оборотней в Темнолесье, а Джек и Себастьян, сидя на диване, пялились в экран телевизора, где отважный граф де Бюсси как раз отбивался разом от четырёх противников. При этом демон объяснял капитану, как бы он сам выполнил тот или иной приём в фехтовании, а Джек пытался его уверить, что главный герой фильма – плохой, очень плохой дипломат и стратег. Ведь всем известно, что чем биться – лучше договориться…

Уже начинало темнеть и на небе начали одна за другой зажигаться крупные яркие звёзды. Со двора слышался лёгкий скрип снега под чьими-то ногами и слегка приглушённый расстоянием грохот петард и фейерверков. Словом, был самый обычный зимний вечер. Ничто не предвещало неприятностей. Но они, как ни странно, не замедлили снова случиться.

Когда мне уже казалось, что всё в полном порядке, что мои гости заняты своими делами – один – «Фэбблом», и двое других – просмотром фильма, внезапно раздался звонок. И не успела я встать с кресла, как Себастьян, то ли по привычке, то ли ещё по какой причине, вскочил с дивана и помёлся в коридор открывать дверь…

Через пару-тройку секунд я услышала звук открываемой двери, следом за чем послышался как всегда недовольный голос моей «любимой» соседки, тёти Глаши:

- А кто вы, собственно говоря, такой?

И уже давно ставший классикой ответ Сёбы:

- Я слуга семьи Фэнтомхайв, миссис.

- Чего-чего? – переспросила соседка. – Я что-то не поняла: кто вы такой и что вы тут делаете?

- Я всего лишь дворецкий, - пожал плечами Себастьян. - Хотя, вернее было бы сказать, что я и демон, я и дворецкий…

Я поняла, что медлить не стоит, и поспешила вмешаться.

- А, это вы, тётя Глаша, - сказала я, выглядывая из-за плеча демона. – А мы тут с одногруппниками репетируем пьесу… Понимаете, у нас через три дня КВН в университете, вот мы и готовим для него номер…

- Вы… ре…пе…пе…тируете? – переспросила соседка, глаза у которой к тому времени уже были размером, наверное, с пятирублёвые монеты... Ещё бы! Тут было отчего изумиться: ведь не каждый день услышишь, как человек называет сам себя демоном!..

- Ага, - кивнула я, лучезарно ей улыбаясь и выходя вперёд, так, что теперь не я стояла за спиной демона, а он за мной.

- И вот этот вот… - тётя Глаша неуважительно указала пальцем на Себастьяна. – Этот вот… Он – тоже твой одногруппник?

- Ну, конечно, - подтвердила я.

- А почему он мне сейчас сказал о том, что он – демон? – продолжала допытываться не в меру любопытная тётя Глаша.

- Ну… - пожала я плечами. – У Сёбы такой юмор… Не обращайте внимания...

Теперь уже у демона глаза начали как-то странно округляться: очевидно, такой интерпретации собственного имени он ещё не слышал и она ему явно не понравилась.

- Ах, у Севы, значит… - протянула соседка. – Выходит, этот ваш одногруппник... Всеволод, если не ошибаюсь…

- Нет, миссис вы ошибаетесь, - прозвучал у меня над ухом холодный голос демона. – Я не одногруппник этой миледи и моё имя вовсе не Всеволод, а Себастьян. И я не потерплю, чтобы моё имя коверкали, кому и как вздумается, - добавил он угрожающе. – Я получил его при заключении контракта от своего хозяина и я не позволю никому склонять своё имя на все лады и всячески его уродовать… Это вам ясно?

При этом я просто инстинктивно почувствовала, как он буравит соседку недружелюбным взглядом и, обернувшись, заметила, что в его глазах появились розовые отблески, а зрачок сузился до тонкой вертикальной полоски… Проклятье! Только этого мне и не доставало… Надо было немедленно что-то предпринять… Вот только, что я могла сделать для того, чтобы разрядить обстановку и не дать разгореться драке?..

К счастью или к несчастью, за меня всё уже решили другие. В тот миг, когда уже казалось, что ссора неминуема, за моей спиной послышалось обиженное сопение, а через пару мгновений Грелль, не слишком любезно отодвинув в сторону Себастьяна, вылез на передний план и обиженно надув губы, заныл:

- Я так не играю, цыпа… Почему это у меня выросли рога и вся причёска полетела к дьявольскому псу под хвост? Я так старался, специально не убивал торговцев возле Озера, всё ждал, пока попадётся парикмахер… Дождался, сделал себе модную причёску, и что же? Оказалось, что из-за этих гадких рогов на голове у меня образовалась огромная плешь и теперь моя новая причёска совсем незаметна!

Снова у него из носа потекли розовые сопли, которые он, недолго думая, сперва вытер ладонью, а потом обтёр её об дверь…

Соседка смотрела на него так, как будто увидела какое-то чудовище… Впрочем, неудивительно: в коридоре и на лестничной площадке ярко горели лампочки, так что можно было во всей красе разглядеть шинигами: от макушки ярко-красных волос, спускавшихся почти до колен, до носков остроносых чёрно-вишнёвых сапожек на высоченных каблуках… Хорошо ещё, что он не улыбался. А то бы тётю Глашу при виде его «фирменной» акульей улыбочки точно Кондратий Фёдорыч хватил бы…

Но зря я рассчитывала на то, что на этом всё закончится. Не успела моя соседка отойти от нового «очень приятного» знакомства, как в коридоре появился третий мой гость – капитан Джек Воробей собственной персоной. Причём, видно было, что оставшись в одиночестве перед экраном телевизора, он времени зря не терял: от него исходил явственный «аромат» спиртного, да и шёл наш бравый капитан очень осторожно, придерживаясь рукой за стеночку.

- Чт-то… ик!.. за шум, а драк-ки н-нет? – спросил он, отчаянно икая…

М-да… Видать, слишком уж спешил выпить коньяк в одиночестве, пока никто не помешает…

- Сейчас будет… - пробормотала я, глядя на стоявшую столбом соседку, которая, казалось, вот-вот рухнет в обморок.

- И п-почему у н-нас п-по вс…й ква-квакушке... то есть, ква-ква-ква-рти-ре лета… летают ч-чёрные пе-перья? – продолжал, несмотря на своё пьяное и почти невменяемое состояние, допытываться Джек.

- Какие ещё чёрные перья? – не поняла я сначала. Но стоило мне оглянуться на демона, как всё стало ясно.

Себастьян с грозным видом стоял у меня и у Грелля за спиной, причём, и без того очень высокий, он теперь казался ещё длиннее, чем был. А его тень на стене… Я даже глаза протёрла, думая, что это мне показалось, будто она выглядела силуэтом какого-то непонятного рогато-хвостато-крылатого существа, не имевшего на первый взгляд ничего общего со своим владельцем... Не стена, разумеется, а тень…

Сообразив, что дело добром не кончится, я повернулась к демону и мягко, но настойчиво попросила его пойти на кухню, достать из морозилки пельмени и сварить их. Тот, очевидно, вспомнив о своём обещании выполнять обязанности моего личного повара за крышу над головой и, так сказать, помещение генштаба, вмиг перестал злиться и, соответственно, линять… Ну, и слава богу… А то уже и так весь коридор был усыпан чёрными перьями, которые отнюдь не украшали интерьер...

После того, как я отправила Себастьяна на кухню, пришло время разогнать по разным углам и двух других моих гостей. С ними всё оказалось куда проще. Джека я отправила следом за Сёбой на кухню – выкинуть пустую бутылку из-под коньяка, а Грелль, поняв, что больше никто не желает его слушать, решил вернуться в комнату и продолжить игру в «Фэбл».

Когда все мои гости дорогие (Даже слишком дорогие, я бы сказала!) убрались, наконец, из коридора, я быстренько сказала соседке, что мне некогда: надо продолжать репетицию и, распрощавшись с ней, захлопнула дверь… Фух! Ну, наконец-то!

Убедившись в том, что вернувшийся в комнату пират и шинигами снова занялись своими прерванными делами - прогулкой по Темнолесью и просмотром фильма, я пошла на кухню для того, чтобы помочь демону с приготовлением ужина. Нет, я ничуть не сомневалась в том, что Сёба справился бы с этим и сам… Но ведь я так поспешно отправила его варить пельмени, даже толком и не объяснив, что это вообще такое и с чем их едят!..

Как и следовало ожидать, демон ровным счётом ничего не понял из моих слов. К тому времени, когда я вошла в кухню, он всё ещё стоял возле раскрытого холодильника и недоуменно чесал себе затылок… Хм… Странно! Никогда не видела его ещё настолько ошарашенным… Причем, не только в реале, но и собственно в аниме...

- Миледи, как хорошо, что вы пришли! – обрадовано воскликнул Себастьян, когда я подошла к нему… Ну, и к холодильнику, соответственно… - А я уже думал сам за вами идти.

Холодильник, разумеется, он и не догадался прикрыть… Вот же, зараза!..

- Ну, что стоим, чего ждём? – спросила я демона. – Или не можешь пельмени найти?

- Не могу, - развёл тот руками. – Звучит, конечно, дико, но я и в самом деле не могу их найти.

- Вот же… Навязались на мою голову… - пробормотала я несколько раздражённо. – А морозилку ты, конечно, открыть не догадался? – добавила я, открывая её.

- А где она? – не понял Себастьян.

- Так вот же! – сказала я, указывая ему на небольшую дверцу вверху холодильной камеры. – И вот они, пельмени, - добавила я, доставая из морозилки лоток с домашними пельмешками.

- А-а… - кивнул демон. – Ну, что ж… В другой раз буду знать…

- Ну, знаешь, - сказала я ему, - в другой раз – это будет позднее. А пока, будь любезен, поставь на плиту большую кастрюлю, налей в неё воды и, когда она закипит, высыпь в неё пельмени из лотка. В общем, поваришь их минут десять, не больше. А потом выложишь на блюдо и заправишь сметанкой… А то, понимаешь, у меня сегодня трое мужиков в гостях, всех накормить надо, а угощать-то мне такую ораву и нечем, разве что собачьим кормом… Да и тот кроме Грелля никто жрать не станет… Смекаешь?

- Миледи… - прервал меня Себастьян. – Воспитанные барышни из хорошего общества… - он замялся. – Так вот, воспитанные барышни не употребляют в разговорной речи таких грубых слов, как «жрать»… ну и ему подобных.

- Ой, ладно тебе! – махнула я рукой. – Тоже мне… воспитатель нашёлся. Графа своего воспитывать будешь, его ещё можно чему-то научить… А меня уже не переделать… Не знаю только, к счастью или нет.

- Хорошо, миледи, как скажете… - сдержанно кивнул он.

- Так, ну, значит, ты тут пока хозяйничай, а я пойду, прослежу, чтобы твой спутник и мой приятель не натворили ничего такого, - сказала я, и вышла из кухни.

- Миледи?.. – вдруг окликнул меня демон.

- Да? – резко обернулась я и увидела, что он как-то странно на меня смотрит.

- Он не станет…

- Что?!.. – не поняла я. – Кто не станет? И что именно он не станет делать, м?

- Грелль не станет есть собачий корм, - усмехнулся Себастьян. – Он слишком щепетилен в вопросах принятия пищи… насколько мне об этом известно.

Не говоря ему больше ни слова, я вышла из кухни и закрыла дверь. Слушать все эти его нравоучения у меня сейчас не было ни времени, ни желания, ни настроения...

Я повернулась и медленно побрела в гостиную, ещё не догадываясь о том, ЧТО ИМЕННО меня там ждёт...

ГЛАВА 9

Ещё в коридоре, сразу же после того, как вышла в коридор, я услышала какие-то странные и на удивление подозрительные звуки, доносящиеся из гостиной: шёпот, приглушённое хихиканье, после чего Джек произнёс: «Да-да, приятель, ты совершенно прав – лучше сделать это прямо сейчас, пока эти цыпы ничего не видят и не слышат… Смекаешь?». Затем – снова хихиканье, причём идиотское, и до крайности непонятные, булькающие звуки…

Не зная, что уже и думать, я, распахнув дверь, влетела в гостиную и… застыла на пороге не в силах двинуться с места – так потрясла меня увиденная сцена.

Нет, никакого слэша между Джеком и Греллем, как, вероятно, кто-то из моих уважаемых читателей мог подумать, не было и в помине. Зато между этими двумя парнями сейчас царили мир, дружба и… полное взаимопонимание. Чему в немалой степени сопутствовали две бутылки элитного коньяка – по одной бутылке в руках у каждого из моих гостей… Причём, бутылок уже пустых: опасаясь быть замеченными за таким занятием, как распитие крепких алкогольных напитков в квартире, парни выхлыстали коньяк буквально за несколько секунд и теперь с несколько прифигевшим видом сидели рядышком на диване.

Но не скорость, с которой они опустошили две пол-литровые ёмкости со спиртным, удивила меня. Куда более странным мне показалось само наличие у них этих самых бутылок коньяка. Ведь я же разрешила Джеку взять только одну, и ту он, кажется, уже давным-давно выпил… Откуда же тогда?.. Ведь, в самом деле, не шинигами же притащил в наш дом армянский коньяк, который он просто не смог бы нигде раздобыть? Да и, насколько я помню, дома у нас таких вот запасов алкоголя не было… Неужели…

- Джек, - нарочито ласковым тоном обратилась я к пирату. – Джек, ну-ка, будь любезен, ответь на один мой вопрос…

- Аг-га, - осоловело смотря на меня, кивнул капитан. – Спр-рашивай, отв-вечу…

- Джек, а откуда у тебя взялось ещё две бутылки коньяка? – спросила я у него. – Ведь мы же брали в магазине только одну бутылку… Откуда же ещё две, а?

- Эт-то т-ты бр-ла одну, цып-па, - заикаясь, пьяно хихикнул Джек. – А я… Я вз-л ещё д-две…

- Погоди-ка! – нахмурилась я. – Ты что, хочешь сказать, что ты попросту стащил в магазине ещё две бутылки коньяка?

- Н-нет, - покачал головой пират. – Я их рек-кви-зи-ров-вал…

Ну, и что мне было с ним делать? Брать за шкирку и тащить в милицию? Но разве это могло что-то изменить… Проклятье, да этот пират совсем уже стыд и совесть потерял! Если кто-то видел, как он тырил бутылки в магазине, то значит, ход туда нам заказан… Вот же, зар-р-раза!..

- Н-не волнуйся, цыпа, - видя моё замешательство, произнёс Джек. – Никто ничего не заметил, клянусь… Я вообще взял их не в зале, а во внутреннем дворе лавки.

- Во внутреннем дворе? – несколько ошалело произнесла я. – Но… как же ты туда попал?

- Ну-у, - протянул Джек, который, кстати, вроде как уже успел протрезветь. – Мне понадобилось выйти во двор… по нужде… Ну, я вышел на улицу, решил свою проблему, поворачиваюсь, чтобы идти обратно и вижу ящик с этими самыми бутылками… А вокруг – никого. Ну, я пару бутылок взял, и обратно в лавку ходу… Никто, ни одна живая душа меня там даже не видела. И ни одна коварная видеокамера – тоже…

Я только вздохнула… Да-а, ну и дела… Правда говорят, что одни люди в историю входят, другие – попадают, а третьи – вляпываются. И, очевидно, я принадлежу именно к третьим… Ну, Джек, ну, зараза, чтоб тебя приподняло да шлёпнуло! Надо же, чего придумал: тырить коньяк из магазина!..

Однако, вместе с тем я не могла не удивиться тому, насколько же хорошо у этого пирата работает соображаловка: он ведь не стал тащить бутылки прямо с витрины, а взял те, которые стояли во дворе, а не под видеокамерой и, кстати, были ещё неучтёнными…

- Так, ладно, - сказала я обоим парням. – На этом пьянка заканчивается, так что, будьте любезны сдать мне все запасы спиртного, если они у вас ещё есть.

- Да что ты, цыпа! – воскликнул Джек. – За кого ты нас принимаешь? Нет у нас больше никакого спиртного, только эти вот две бутылки были – и на этом всё.

Несмотря на то, что я всё ещё злилась на Джека за «реквизицию» коньяка из магазина, меня не могло не порадовать то, что он сказал именно «мы», а не «я». Значит, по крайней мере, теперь я буду избавлена от необходимости растаскивать сцепившихся в драке пирата и шинигами… Что ж, и на этом спасибо…

Впрочем, долго предаваться невесёлым размышлениям у меня времени не было. Ведь в эту самую минуту в комнату заглянул Себастьян и, недоумевающее глядя на меня, доложил, что каша готова.

- Какая ещё каша? – не поняла я. – Насколько я помню, тебе не было велено варить кашу. И вообще… Из чего это ты её сварганил?

- Как это из чего? – удивлённо округлил глаза демон. – Из пельменей. Как вы, миледи и говорили, я туда ещё сметаны добавил… и укропа сверху накрошил.

Не желая, чтобы наш с ним разговор слышали Грелль и Джек, я вышла в коридор и сделала рукой демону знак, следовать за мной.

- Сёба, эй, ау-ку-ку! – покрутила я пальцем у виска, когда мы снова оказались на кухне. – Чем ты слушал? Я тебе велела сварить пельмени, понимаешь? Ты должен был их вытащить из отвара, разложить по тарелкам и добавить сметаны… А ты что сделал?

- А я, - сказал демон. – Я их сварил, слил воду, после чего пельмени изрубил ножом и перемешал со сметаной.
- Ну и балда! – раздражённо бросила я ему… Вот уж, правду говорят: заставь дурака богу молиться – он и лоб разобьёт… Впрочем, если так разобраться, то демон не виноват. Он и в самом деле в глаза раньше не видел пельменей и потому, неудивительно, что так и не сообразил, как их нужно готовить. – Ладно, не бери в голову, - добавила я через пару секунд. – Лучше скажи: что мне теперь с ними делать?

- С кем? С пельменями? – не понял Себастьян.

- С Греллем и с Джеком, - ответила я, указывая на стенку, смежную с той комнатой, где расположилась на диване парочка собутыльников. – Впрочем, - добавила я. – С пиратом я как-нибудь сама разберусь. А ты мне ответь вот на какой вопрос: пьяный Грелль очень опасен? Иначе говоря, он может начать буянить или же просто завалится спать?

- И в-вовсе я не п-пяный! – заплетающимся языком с трудом ответствовал на мой вопрос, впрочем, адресованный вовсе не ему, Алый жнец… И как только он, находясь в гостиной, мог услышать, как мы с Себастьяном шептались на кухне?.. – П-подумаешь, одна б-бутылка к-коньяка…- И он пьяно захихикал.

- Ого! – только и покачал головой демон. – Для чего это вы, миледи, их напоили? Разве вы не знаете того, что пьяный шинигами – это пострашнее всех вместе взятых смертных грехов будет… Зачем вы ему дали коньяк?

- А кто ему давал спиртное? – пожала я плечами. – Это вон, Джек его угостил, благо, что днём он, как оказалось спёр из магазина две бутылки коньяка… Вот и поделился от щедрот своих с твоим приятелем… А что мне теперь с ними обоими делать – даже не представляю, если честно.

- Понятно, - кивнул демон. – Ну, что ж… Если говорить по-правде, - добавил он, – то мне ещё не доводилось видеть мистера Сатклиффа в таком вот… пьяном виде. Однако, насколько мне известно, у пьяных обостряются все животные инстинкты и негативные черты характера. Учитывая же, что у этого жнеца и в трезвом-то виде иногда бывают заскоки, то я даже боюсь предполагать, ЧТО он может выкинуть напившись в дупель.

- И что теперь с ним делать? – спросила я шёпотом.

В ответ демон только пожал плечами.

- Думаю, будет лучше, если мы с вами, миледи, оставим его в покое. Пусть делает, что хочет, - сказал он. – Хочет – пусть хоть колесом в гостиной ходит… Если, конечно, он на такое в подобном состоянии способен… В любом случае, если вы хотите избежать крупных неприятностей, лучше Грелля не трогать… Да и того, другого… Джека, кажется… - тоже…

- А они не подерутся там друг с другом? – на всякий случай поинтересовалась я.

- Нет, - усмехнулся Себастьян. – Оставьте их в покое миледи. Ручаюсь вам, что после совместного распития коньяка худшее, что может случиться – это если они вдруг решат спеть дуэтом…

И ведь, как в воду глядел: не успел он договорить эту фразу, как из гостиной послышалось нестройное пение двух моих подвыпивших гостей.

- Ну, вот, - покачал головой демон. – Кажется, начинается…

Последующую пару часов мы с ним были вынуждены услаждать свой слух «ангельским» пением двух пьяных обалдуев. Впрочем, сидеть в комнате и выслушивать пьяные завывания Джека и Грелля ни я, ни Себастьян не собирались. Вместо этого мы вместе принялись соображать, во что бы более-менее удобоваримое превратить искромсанные в лапшу пельмени. Итогом наших усилий была пельменно-сырная запеканка наподобие лазаньи, которую и на царский стол не стыдно было бы подать… Впрочем, разве могло бы быть иначе?..

Итак, через пару часов, когда наши приятели слегка протрезвев, наконец, замолчали и вспомнили о том, что у них с обеда маковой росинки во рту не было, стол на кухне уже был накрыт к ужину. Помимо запеканки и наскоро приготовленного демоном сладкого пирога с творогом и яблоками, на столе стояла большая коробка шоколадных конфет, оставшаяся от празднования Нового Года... Надо ли говорить, что и Джек, и Грелль смели со своих тарелок всё, до последней крошки?..

А вот Себастьян даже и не притронулся ни к одному из яств. Когда же я спросила его, почему это он ничего не ест, он с усмешкой ответил, что не нуждается в человеческой пище.

- Но почему? – не поняла я.

- Потому что он брезгует, - хихикнул Грелль.

- Нет, наверное, потому, что боится отравиться, - поддержал своего нового приятеля Джек, и оба они заржали как два молодых жеребца над своей не слишком умной шуткой.

- Нет, джентльмены, дело не в этом, - спокойно сказал Себастьян. – Просто я, как и все демоны, не ощущаю ни запаха обычной человеческой пищи, ни её вкуса. С одинаковым успехом и пользой для здоровья я мог бы съесть как кусок запеканки с сыром, так и старую подмётку от сапога. Во всяком случае, по вкусовым качествам они для меня были бы совершенно одинаковыми.

- А-а, понятно… - протянул Джек. – Действительно, если для тебя всё равно, что грызть – запеканку или подмётку, то, пожалуйста, предпочти второй вариант.

- Почему это? – удивился демон.

- А потому, что нам больше достанется, - хихикнул пират, переглядываясь с шинигами, который тоже захихикал вместе с ним.

...Странно, но между ними теперь царило настолько полное взаимопонимание, что, казалось, они понимали друг друга не то, что с полуслова - с полу-взгляда. Вот что значит – вместе распить по бутылочке коньяка и два часа попеть дуэтом!..

Оставшаяся часть вечера прошла за коллективным просмотром фильма, кажется, это была какая-то комедия. И пусть мои гости не вполне понимали, что такое автомобили и самолёты, они всё равно с интересом смотрели фильм.

Но вот кино закончилось, наступила ночь, и передо мной ребром встал ещё один вопрос: как же мне устроить на ночь трёх взрослых парней в двух спальных комнатах? Особенно, если учесть, что один из этой троицы испытывает к своему приятелю так сказать, романтические чувства, да и вообще, неясно, чего от него можно ждать? А мне ведь, слэш-яой в своей родной квартире двести лет был не нужен… И как же тогда поступить?..

Мысленно я прикидывала разные варианты, но все они были не без изъянов. Ясно, что устраивать Грелля и Себастьяна в одной комнате – это верх безрассудства. Спокойной ночи в таком случае не видеть ни мне, ни Джеку, ни соседям, не говоря уже о самих шинигами с демоном. Причём, ввиду того, что последний отнюдь не разделял чувств своего товарища, вместо слэша нас в таком случае скорее ждало бы побоище… Что, разумеется, ни в малейшей мере меня не устраивало…

Второй вариант решения проблемы: Сёба и Джек идут в спальню, благо, там две кровати, а Грелль остаётся в моей комнате… На первый взгляд всё нормально: шинигами не лезет к демону со всякими глупостями и, соответственно, не огребает от него по дурной башке. В то же время он лишён возможности отправиться к пирату и вместе с ним предаться пьянству… Если, конечно, у Джека завалялась ещё хотя бы одна бутылка со спиртным… Этот расклад выглядел бы практически идеально, если бы не одно «но»: мне как-то не импонировало оставаться на ночь в одной комнате с бывшим Джеком-Потрошителем… Пусть даже тот в отсутствие мадам Рэд перестал заниматься такими вот нехорошими делами…

Ну, и, наконец, третий расклад: Сёба остаётся в моей комнате, а в спальню отправляются Джек и Грелль. Правда, тут имелась вероятность, что два этих парня, оказавшись на ночь в одной комнате, продолжат пьянку, но ведь, не мог же Джек, в самом деле, притащить из магазина целый ящик коньяка? Две бутылки он ещё мог стянуть, но заныкать больше он просто физически не смог бы… Да, наверное, и в самом деле придется остановиться именно на этом варианте. Во избежание слэш-яоя и… прочих неприятностей.

- Вот что, парни, - сказала я своим гостям, тщательно обдумав и взвесив перед этим все возможные варианты размещения их по комнатам. – Судя по всему, придётся вам тут, в этой самой квартире и ночевать… Если, конечно, у вас нет никаких других предложений по этому поводу, - добавила я, втайне надеясь на то, что вот, сейчас Себастьян или Грелль скажет, что у них уже сняты номера в нашей местной гостинице и потому они не решаются стеснять меня и дальше.

Но тщетно я надеялась на такой исход: демон, переглянувшись с шинигами, заявил, что, по всей видимости, и в самом деле придётся...

Делать было нечего: не могла же я их выставить на улицу? Тем более, что у нас уже была с ними договорённость. Поэтому пришлось мне идти в спальню и перестилать для дорогих гостей кровати, после чего при помощи Сёбы и Грелля раздвигать кресло-кровать, стоявшее в моей спальне просто так, на всякий случай. Не то, чтобы я не смогла бы сама справиться с этим, но демон и шинигами изъявили столь явное желание мне помочь, что отказать им в таком пустяке, я не решилась.

Наконец, примерно через час, двое из моих гостей отправились в спальню. Последующие примерно пятнадцать минут мне пришлось выслушивать нытьё Грелля, жаловавшегося на то, что кровать слишком узкая для него, что бельё не из алого шёлка и вообще, из окон дует и у него снова завтра будут течь сопли… Впрочем, насчёт последнего утверждения шинигами поспорить было бы трудно: и в самом деле, будут, причём, розовые. Но не от того, что он простынет на сквозняке, а от нервного расстройства или бурной истерики по поводу или без оного…

Неизвестно, сколько бы ещё ныл Алый жнец, если бы Джек, который, кстати, без всяких закидонов уже улёгся в постель, не пригрозил ему физической расправой. Сообразив, что нарываться вряд ли разумно, шинигами обиделся, заткнулся и больше не пытался никого доставать и ни на чём настаивать.

После того, как он, наконец-то успокоился, я тоже принялась укладываться. Себастьян в это время сидел на кухне, очевидно, посчитав, что пока все не улягутся, тишины и покоя ему всё равно не видать. А может, просто привык ещё в поместье Фэнтомхайвов ложиться последним и вставать первым…

Во всяком случае, появился демон в моей комнате только тогда, когда я уже засыпала. Марлен, лежавшая рядом со мной, приоткрыла один глаз и подозрительно покосилась в его сторону, но, убедившись, что он не делает ничего предосудительного, свернулась клубком и снова задремала.

Я не собиралась подсматривать ни за кем из своих гостей, включая Себастьяна, но когда собака завозилась, я невольно открыла глаза и увидела его приготовления ко сну. К моему огромному удивлению, он ещё когда зашёл в комнату, был уже не в своём обычном фраке, а в сапфирово-синей шёлковой пижаме, украшенной какими-то готическими серебристыми узорами.
- Спокойной ночи, миледи, - прошептал демон, с улыбкой глядя на меня. – И ни о чём не беспокойтесь: я сам за всем пригляжу...
После этого он щёлкнул пальцами и… свет потух. Комната, освещаемая теперь только тусклым серебристым светом луны, погрузилась в полумрак. Ещё раз успокаивающе улыбнувшись, демон скользнул под одеяло на своём кресле-кровати. После чего последовал ещё один щелчок пальцами – и я провалилась в сон...

Так прошёл ещё один день, полный сюрпризов и неожиданностей. А впереди был ещё один – не менее удивительный, чем этот. Но что-то он нам всем сулит? Увы, об этом мне оставалось пока только догадываться…

ГЛАВА 10

Портреты персонажей
Рональд Нокс: Примерно в таком виде он заявился в дом к моей героине.
Ронька со своим наставником:



Проснулась я очень рано: часов, наверное, в шесть утра. Во всяком случае, было ещё совсем темно и небо на востоке только-только начинало светлеть. Проснулась от того, что внезапно потянуло холодом, которому, в общем-то, и негде было взяться в отапливаемой комнате.

«Вот же, зараза! – подумала я. – Интересно, что там ещё могло случиться?»

Но ругайся - не ругайся, а теплее от этого не станет. Пришлось подниматься для того, чтобы выяснить, в чём дело.

С трудом нашарив под кроватью тапки, я их обула и потянулась к выключателю. Мне не хотелось будить демона, который, как я предполагала, спал на кресле-кровати возле противоположной стены комнаты. Но терпеть такой сильный холод было свыше моих сил…

Однако когда я включила свет, то увидела, что его кровать стоит уже застеленная покрывалом, а самого Себастьяна в комнате нет. Зато на подоконнике… Я даже глаза протёрла, решив, что продолжаю спать… Так вот, на подоконнике открытого окна сидел довольно крупный чёрный ворон и искоса глядел на меня слегка насмешливым взглядом своих умных глаз… Слишком умных для обычной птицы…

- Себастьян, что это ты тут делаешь? – спросила я ворона. В том, КЕМ именно он был, я почему-то даже не сомневалась.

Вместо ответа птица слегка насмешливо каркнула и, снявшись с подоконника, взмыла вверх. Только одно чёрное перо, такое же, как те, что летали вчера по коридору, кружась, упало на пол, словно бы подтверждая мою догадку относительно того, кем, на самом деле, был этот ворон.

- Итак, он улетел, но обещал вернуться, - сказала я, обращаясь к собаке.

После чего закрыла окно на шпингалет и вернулась в кровать, досыпать: ведь ещё было так рано. О том, как сможет попасть в квартиру Себастьян, я ничуть не беспокоилась: уж наверняка демон даже в птичьем облике сообразит, что нужно делать. В крайнем случае, в окно клювом постучит…

Следующее моё пробуждение было не менее странным и неожиданным. Дело в том, что проснулась я от запаха чего-то горелого… Неужели Сёба успел вернуться и уже что-то сжёг на кухне? Да нет, вряд ли: демон прекрасно умел обращаться с газовой плитой и духовкой, что он вчера нам всем и продемонстрировал… И всё же… Эта вонь…

Мысленно ругаясь на чём свет стоит, я поднялась с кровати и, кое-как натянув на себя джинсы и футболку, поплелась на кухню, откуда доносился невыносимый запах какой-то горелой дряни.

Пройдя по затянутому дымом и смрадом коридору, я распахнула дверь кухни и буквально остолбенела.

Как и следовало ожидать, Себастьяна там не было и в помине. Но зато возле плиты с чадящей сковородкой в руках стоял Грелль, облачённый в весьма легкомысленный наряд, состоявший из розовых кружевных коротких шортиков и маечки и с розовой же атласной лентой, стягивающей его красную шевелюру в длинный конский хвост, и, кажется, пытался приготовить завтрак.

- Эй, что это ты здесь делаешь? – подобрав с пола челюсть, спросила я его.

Шинигами так резко обернулся в мою сторону, что его грива взметнулась вверх алым вихрем.

- Я готовлю яичницу с беконом, - ответил он. – А что? Разве не видно?

- Хм… Вообще-то нет, - протянула я. – Честно говоря, я уж решила, что ты собрался поджарить парочку резиновых сапог… причём, изрядно ношенных и ни разу не мытых и не чищенных… Значит, это вот чёрное нечто, спёкшееся в горелый блин, ты и называешь яичницей с беконом?

- Ну, подумаешь, пригорело чуток! – пожал плечами Грелль. – Со всяким ведь может случиться…

- Да, но не до такой же степени! – усмехнулась я. – Слушай, и как это тебе вообще в голову взбрело что-то готовить на завтрак? Ведь готовкой же у нас вроде как Себастьян должен был заниматься…

- Вот-вот! – кивнул шинигами. – В том-то и дело, что это Себастьянчик попросил меня приготовить на завтрак яичницу с беконом. Он так мне и сказал: «Думаю, мистер Сатклифф, что даже у такого горборукого бывшего дворецкого, как у вас, это получится». А я ведь, вовсе не горборукий, а просто убийственно хороший дворецкий, дэз! – добавил он, обиженно шмыгнув носом. – Правда, сейчас у меня нет хозяина… Но это же всё равно не столь существенно, ведь верно?..

Я не знала, что и ответить на этот вопрос. К счастью, в это самое время раздалась переливчатая трель звонка.

- О, а вот и Себастьян вернулся! – произнесла я первое, что пришло в голову, и поспешила в прихожую.

Но когда я открыла дверь, Сёбы там не было. Вместо нашего демона там стоял молодой человек лет двадцати на вид, со слегка растрепавшимися светлыми волосами и светло-зелеными, как молодая трава, глазами. Одет он был в чёрное кашемировое пальто, чёрный костюм с белой рубашкой и чёрным галстуком, на ногах у него были остроносые светлые туфли, а на голове – шляпа с полосатой лентой. В одной руке юноша держал некий предмет, похожий на футляр от гитары, а другой сжимал ручку небольшой красной газонокосилки.

- Добрый день, мисс, - с ослепительной улыбкой сказал он мне. – Я стажёр Рональд Нокс из отдела Жнецов корпорации «Несущие смерть». Могу я увидеть моего наставника, мистера Сатклиффа?

Вместо ответа я только кивнула.

- Вот и отлично! – обрадовался парень. – Кстати мисс, - добавил он. – Можете звать меня просто Роном или Ронни… Как вам больше нравится.

Сказав так, он повесил свои пальто и шляпу на вешалку и, прислонив газонокосилку к стене, направился на кухню, откуда всё ещё доносился ужасный смрад.

Я же закрыла дверь и поспешила следом за Роном, так как мне очень хотелось увидеть его встречу с Алым жнецом.

Как я и предполагала, это было что-то с чем-то… Ещё на подходах к кухне, я услышала радостный вопль Грелля «Ронни-Ронни-Ронни! Ну, наконец-то!..», после чего послышался сдавленный писк Нокса: «Пусти-и-и… Задушишь…»

Когда же я вошла в кухню, оба шинигами сидели на стульях – один напротив другого и молча пялились друг на друга… Нет, я ещё могу понять Рональда: не каждый день можно увидеть своего наставника в кружевных шортиках и маечке, поэтому не удивительно, что стажёр округлив глаза, пялился на Алого. Но Грелль-то? Рон ведь, не был выряжен каким-то небывалым образом, на нём был обычный деловой костюм, так чего же наставник на него так таращился?..

На моё появление они никак не прореагировали, поэтому я, на всякий случай убедившись в том, что Грелль не оставил сковородку дожариваться на плите до угольного состояния, села на третий стул и приготовилась слушать их разговор.

Но шинигами что-то не спешили начинать беседу. Они продолжали с любопытством разглядывать друг друга, пока Грелль, наконец, не спросил Рона о том, как это тот догадался, где его искать.

- Уилл подсказал, - ответил Рональд. – То есть, конечно, не Уилл, а мистер Спирс, - добавил он, сообразив, что не годится так фамильярно отзываться о своём (и Греллевом, кстати говоря, тоже) начальнике.

- А, Уилли! – расплылся в широкой ухмылке Алый. – О, да: он всегда всё обо всех знает… Но только, что ты вообще тут делаешь, а, Нокси? – добавил он. – Ведь у тебя явно есть ко мне какое-то дело, верно? Не мог же ты сам, по своей собственной инициативе, сюда заявиться?

- Конечно, не мог, - фыркнул Рон. – Меня сюда, если хочешь знать, мистер Спирс с поручением прислал.

- А, вот оно что! – многозначительно кивнул Грелль. – Ну-ну… И с чем именно связано это твоё поручение, а?

- С тем, что, во-первых, мистер Спирс велел тебе кое-что передать, - сказал Рональд, склоняясь над футляром для гитары и открывая его. – Вот! – добавил он, протягивая своему наставнику какой-то странный удлинённый предмет, который показался мне смутно знакомым… Да это же бензопила! Ну и ну!..

- Ой!.. – взвизгнул Грелль. – Да это же моя коса смерти!.. Ронни, дай я тебя поцелую! – завопил он, выхватывая пилу из рук своего стажёра и пытаясь обнять его самого.

- Пусти-и!.. – завизжал в свою очередь Ронька. – Ненормальный!.. Грелль, ты как есть ненормальный, не в обиду тебе будь сказано…

- Эй, что тут ещё происходит? – приоткрыв дверь кухни, спросил Джек. – Слушай, Грелль, чего это ты развопился сегодня с утра пораньше, а? Делать, что ли нечего?.. - Тут наш бравый капитан заметил присутствие в кухни ещё одного жнеца, и его глаза принялись как-то странно округляться. – А это что ещё за явление природы такое? – не слишком вежливо указывая на Нокса пальцем, спросил он.

- А это, - махнул рукой Грелль. – Это всего-навсего мой стажёр Ронни. Не обращай на него внимания: он парень свой до мозга костей. Как говорится, не обманет, не предаст…

Гордый от того, что наставник его похвалил, Рональд приосанился и, поправив рукой очки, обвёл всех собравшихся торжествующим взглядом. Смекнув, что он допустил педагогическую ошибку, Грелль тут же решил исправить свой недочёт.

- Да, Рональд – парень свой, - повторил он с ухмылкой. – Но при этом – поганец редкостный. И бабник ко всему прочему… Так что, мисс, - добавил он, обращаясь ко мне. – Будьте с ним настороже. Ему же барышню в койку затащить – это как два пальца об асфальт…

После таких слов своего наставника, Рон сразу же стушевался и насупился. Конечно, парню было обидно, и его можно было понять. Тем более, что Джек, который, разумеется, слышал всё, о чём говорили шинигами, ехидно заржал.

В это самое время из прихожей снова послышалась переливчатая трель звонка. Решив, что парни вполне в состоянии побыть в гордом одиночестве несколько минут, я пошла открывать дверь новому посетителю, втайне при этом надеясь, что там, за дверью, меня не поджидает весь отдел жнецов во главе со своим начальником – мистером Уильямом Т. Спирсом.

К счастью, оказалось, что это всего лишь вернулся демон. Хм… «всего лишь»! Да если бы мне два дня назад кто-то сказал, что в ближайшем будущем меня ждёт очень приятное знакомство с ангелами смерти и с демонами (пока, к счастью, только с одним и притом не с самым худшим из них), то я бы ни за что не поверила. А теперь, открыв дверь и увидев на пороге Себастьяна, я даже ничуть не удивилась. Впрочем, за эти какие-нибудь два-три дня я, кажется, уже напрочь утратила способность чему-либо удивляться…

- Миледи, за время моего отсутствия не случилось ничего экстраординарного? – спросил демон, проходя в квартиру и вешая на вешалку шляпу и пальто… Хм! Интересно, когда это он успевает переодеваться? Ведь он же пришёл в мой дом в одном своём неизменном фрачном костюме, без чемоданов и саквояжей, откуда же у него такой богатый и разнообразный гардероб?..

- Да, всё в порядке, - сказала я, соображая, как бы ему сообщить про то, что полкУ шинигами прибыло.

Но Себастьян уже сам заметил висящее на вешалке пальто Нокса и стоявшую возле стены газонокосилку.

- Вот значит, как? – нахмурившись, произнёс он. – А этот молодой человек… Рональд Нокс, кажется… Что он тут делает? Помнится, последний раз мы с ним виделись на тонущей «Кампании» и я его тогда довольно сильно поколотил… Но, должно быть, ему показалось мало, вот он и явился за добавкой?

- Нет-нет! – поспешно сказала я, не желая, чтобы у меня в квартире устраивались бои без правил… тем более, с применением газонокосилок и прочей «тяжёлой артиллерии». – Он пришёл сюда к своему наставнику, причём, явился по приказу вышестоящего начальства.

- А, ну, тогда, другое дело, - кивнул демон. – Ладно пусть остаётся… Только ненадолго. А то ведь, моё терпение тоже не безгранично...

Сказав так, он направился на кухню, где уже и так народу было как сельдей в бочке. Я, разумеется, отправилась следом за ним.

В кухне Себастьян, прежде всего, обратил внимание на сгоревшую вместе со сковородой яичницу и только покачал головой.

- Да-а, - задумчиво протянул демон, глядя на царивший в кухне разгром. – Я, разумеется, предполагал, что у вас, мистер Сатклифф, руки явно не из того места растут, не как у нормальных людей… да и у жнецов, в общем-то тоже… Но что у вас не хватит ума даже приготовить банальную яичницу… Об этом я и помыслить не мог.

- Ой, да ладно тебе, Себастьянчик! – хихикнул Грелль, с обожанием глядя на демона. – Чего это ты кипятишься из-за такого пустяка?.. Хотя, - добавил шинигами, томно закатывая глаза, - ты так очарователен, когда злишься! Ох, я весь пылаю от страсти! Но, увы: никто не видит этого…

Ронька, сидевший напротив своего наставника, тоже глупо захихикал. Заржал и Джек, которому ещё не приходилось видеть Грелля в таком состоянии. Но Себастьян не стал веселиться вместе с ними. Напротив, демон почему-то очень сильно разозлился на дружно хихикающую троицу.

- И чем это вы тут только занимались? – раздражённо бросил он, обращаясь к Греллю. – Неужели трудно было приготовить завтрак, не устраивая тут разгромов и пожаров? Ну, ладно, - добавил он. – Положим, что яичницу вам приготовить не судьба. Но ведь, хотя бы ветчину и хлеб нарезать и приготовить из них сэндвичи… Это-то можно было бы сделать?

- Ох, не ругайся, Себастьянчик, - сказал Алый. – Я сейчас, я мигом всё сделаю, только попроси.

- Не надо, - покачал головой демон. – А то ещё покалечитесь ножом, мистер Сатклифф, а мне тогда с вами возиться придётся… Лучше уж, сам сейчас всё сделаю…

Пока Себастьян делал сэндвичи и заваривал чай, шинигами успели обсудить дело, которое им обоим предстояло, а, заодно и перемыть кости кое-кому из своих коллег.

- Значит, ты, Ронни, говоришь, что тебя сюда прислал Уилли? – спросил своего стажёра Грелль. Тот в ответ утвердительно кивнул. – Та-ак, всё ясно, - протянул Алый. – А что ещё, кроме бензопилы, конечно, он велел мне передать, наш дорогой Уилли?

- Ну-у, - замялся Рон. – Это долгая история. А если говорить коротко, то Уилл, узнав о том, что ты и в самом деле отправился в путешествие по мирам вместе с этим вот демоном, пришёл в ужас. Понимаешь, Грелль, - добавил Нокс. – Уилл ведь, не думал, что ты и в самом деле решишься на такое…

- На что – на такое? – не понял Грелль.

- Ну, на то, что ты один отправишься за душой Фаустуса, - ответил Рональд. – Уилл сказал, что это был верх безумия, и что, хотя он, конечно, уверен в том, что ты болен на всю голову, причём, уже давно и неизлечимо, но даже от тебя он такого не ожидал… Слушай, Грелль, а ты вообще в курсе того, что одному шинигами ни за что не справиться с душой умирающего демона?

- Ага, - кивнул Грелль. – Знаю, конечно. Скажу тебе, Ронни, ещё больше: то, на что я иду, иначе, как самоубийством не назовёшь. Но Уилли жестоко меня оскорбил, он поставил под сомнение мою компетенцию, и что же ещё после этого мне оставалось делать, кроме, как ни попытаться исправить свой промах? Пусть даже и ценой жизни…

- Вот-вот! – кивнул Нокс. – Примерно это мне Уилл и сказал. А ещё он велел мне отправляться в это время, отыскать тебя и вместе с тобой вступить в поединок с душой Клода Фаустуса. А ещё… Грелль, ты только не ругайся, - добавил он извиняющим тоном. – Или, наоборот, ругайся, не знаю уж, что будет лучше… В общем, Уилл отправил нам с тобой в помощь ещё двух жнецов. И угадай, кого именно?

- Хм… - протянул Алый. – Откуда же мне это знать, а?

- Да, твоя правда, что неоткуда, - ухмыльнулся Рональд. – В общем, дорогой наставник, если ты стоишь, то лучше сядь, а то от удивления сейчас рухнешь на пол. В помощь нам мистер Спирс счёл нужным отправить Эрика Слингби и Алана Хамфриза. Он так и сказал: «Вообще-то для того, чтобы забрать душу одного отдельно взятого демона и отправить его плёнку в библиотеку жнецов, вполне достаточно трёх опытных шинигами. Но, поскольку неизвестно, когда выпадет ещё такая возможность, а сбор души демона – это отличная тренировка для начинающих, то мне представляется более разумным задействовать в этом деле двух опытных жнецов и двух стажёров...» Эй, наставник, ты что, не слушаешь меня, что ли?.. – немного растерянно добавил он, заметив, что Грелль смотрит куда-то в сторону и задумчиво наматывает на палец ярко-алую прядь волос, выбившуюся из его «хвоста».

- Да нет, Ронни, всё в порядке, - покачал головой Алый. – Просто… Проклятье, неужели Уилли не в курсе того, что мне ну никак нельзя работать в паре с Эриком?

- Нельзя? – удивился Рональд. – А что в этом такого, м?


- А только то, что Эрик буквально на днях при всех пообещал разбить мне морду - а больше ничего, - огрызнулся Грелль. – Да ты, поди, сам всё слышал и всё знаешь…

- Да нет же, наставник, - покачал головой Ронька. – Я же, как говорится, ни сном, ни духом… Что там ещё у вас со Слингби приключилось? За что это он на тебя так зол?

- За то, что я подложил во время корпоративного собрания пукательную подушку, - хихикнул Грелль.

- Ого! – присвистнул Нокс. – Ну, ты даёшь! Неужели ты и в самом деле подсунул Эрику подушку с приколом?

- Ага, бери выше! – усмехнулся Алый. – Если бы я её Эрику подсунул, то тогда бы ещё ничего, жить можно было бы… А я ж не Эрику, а Аланчику пукательную подушечку на стульчик подложил. Ну, а он же у нас никогда не смотрит, на что садится, вот и плюхнулся со всей своей дури.

- А-а… - многозначительно протянул Рон. – Смелый ты у нас, однако… А дальше-то что было?

- А дальше? – переспросил Грелль. – Дальше всё как по плану: Хамфриз плюхается на подушку, та издаёт неприличный звук на весь зал, у Аланчика истерика - его чуть удар там же не хватил, а Эричик, естественно, тут как тут оказался. Сообразил, кто именно такую шутку мог его стажёру подстроить, и с кулаками на меня полез. Хорошо Уилли вмешался, не дал ему прямо там мне рожу начистить… Слушай, Нокси, - добавил он. – А ты что, и в самом деле, что ли, ничего не знал и не видел? Ты же вроде, был на том собрании, или нет, а?

- Да нет же, Грелль, - покачал головой Рональд. – Не был я на том собрании. Я ж в это время в лазарете валялся: после драки с Эриком отходил, думал, вообще после того, как он меня кулачищами своими «приласкал» ласты склею… Хорошо ещё, что на нас, на жнецах, всё как на собаках заживает… Так что, - добавил он. – Как видишь, мне тоже сейчас работать со Слингби и Хамфризом хочется не больше, чем тебе… Но только, что я могу поделать, если так приказал наш начальник?

- Да-а… - протянул Алый. – Уилли – он такой… Привык на рабочем месте заниматься только работой, и от других ожидает того же. И невдомёк ему, что у кого-то может быть всё по-другому. Что тот же Эрик не прочь во время рабочего дня посчитаться с тем, кого он считает своим обидчиком… Как, ну, как Уилли мог поставить Эрика в пару со мной?..

- А зачем вообще понадобилось кого-то к вам добавлять? – поинтересовался Джек, который, раскрыв от удивления рот, слушал разговор двух шинигами. – Неужели вы вдвоём не в состоянии справиться с тем демоном, а?

- Да ты что, парень! – округлил глаза Ронька. – Если бы речь шла о том, что демона нужно победить, то на бой с ним бросили бы добрую половину отдела! У нас с Греллем задача проще: просмотреть его плёнку и отправить её в библиотеку. Но даже тут нам двоим не справиться, как ни старайся.

- Ого! – присвистнул капитан. – А почему?

- Потому, что живой демон очень опасен, - усмехнулся Себастьян, который в это время заваривал чай. – Но мёртвый демон опасен вдвойне… Вернее, не сам он, а то, что жнецы называют плёнкой.

- Да-а? – удивился Джек. – И в чём же там опасность?

- В том, что если сбор человеческих душ для жнецов проходит практически без проблем, то забрать душу инфернала не так-то просто, как может показаться, - пояснил демон. – Но об этом лучше вон, их порасспрашивайте, - добавил он, кивком указывая на шинигами.

- А чего тут расспрашивать? – пожал плечами Грелль. – Честно говоря, мне ещё не доводилось забирать душу инфернала, - добавил он. – Однако один мой… скажем так, знакомый, которому не раз и не два приходилось такое проделывать, говорил мне о том, что сбор душ демонов и вообще любых инферналов – это очень трудное и чрезвычайно опасное для жнецов дело. Одному туда лучше и не соваться – это верная смерть. Вдвоём шинигами могут справиться только со слабенькой душонкой какого-нибудь низшего инфернала – типа лепрекона или брауни. А на охоту за душой демона, тем более сильного, жнецам лучше всего выходить втроём или вчетвером.

- И что же именно для вас столь опасно? – спросила я у него.

- Плёнка, - коротко ответил Алый.

- Плёнка? – переспросила я. – Или, может быть, записанные на ней воспоминания?

- Нет-нет, - покачал головой Грелль. – Опасность для нас представляет именно сама плёнка. Дело в том, что если человеческая душа при её сборе, как правило, ничуть не упрямится и позволяет спокойно отправить её туда, куда и требуется, то душа инфернала, у которой есть шанс через какое-то время возродиться в новом теле, отчаянно сопротивляется и может даже убить жнеца, попытавшегося её забрать. Не знаю, если честно, как это выглядит на практике. Однако Легендарный говорил о том, что жнецам ни в коем случае нельзя соприкасаться с плёнкой. Вроде, она оказывается подобной острым лезвиям, которые могут разрезать всё, что угодно. А может быть, с плёнкой происходит ещё что-то… Мне, во всяком случае, с таким ещё не доводилось сталкиваться… М-да… - И он замолчал, о чём-то задумавшись.

На несколько минут в кухне повисла тягостная тишина. Шинигами размышляли о чём-то своём, Джек – тоже, Себастьян занимался приготовлением завтрака, я, не желая никому мешать, делала вид, что разглядываю пейзаж за окном…

Наконец, демон первым нарушил молчание.

- Всё это хорошо, - сказал он. – Однако, джентльмены, у меня есть для всех вас очень важные новости. Сегодня утром я уходил по своим делам и попутно выяснил кое-что, представляющее для всех вас немаловажный интерес.

- Да, и в самом деле, - кивнула я, вспомнив о вороне, сидевшем рано утром на подоконнике и о чёрном пере, упавшем на пол спальни после того, как птица улетела. – Я видела, что ты куда-то уходил… или улетал… Но что именно тебе удалось разузнать? И вообще, где это ты пропадал всё утро?

- Где-где! – хихикнул Джек. – Небось, по бабам ходил.

- Нет, мистер Спарроу, - покачал головой Себастьян. – Ни по каким бабам я не ходил. Я просто решил побывать за городом и разведать там обстановку. Дело в том, что с самого первого момента появления в этом времени, у меня было предчувствие, что душу Клода Фаустуса надо искать где-то в пригородах. Вот я и отправился туда для того, чтобы убедиться в своих подозрениях относительно её местонахождения.

- А-а, понятно! – протянул Джек. – Конечно, и как это я не догадался… Рожа в глине, в попе ветки, значит, ты пришёл с разведки…

Услышав этот довольно дурацкий стишок, оба шинигами заржали, как два молодых жеребца. Демон же неодобрительно покосился на капитана, но, очевидно, решил, что у него есть куда более важные дела, чем делать внушение пирату, и потому спокойно принялся рассказывать дальше.

- Как я и говорил, - продолжал он. – Я отправился за город и там очень скоро убедился в том, что мои подозрения были верны… Да, джентльмены… леди… он там… Но только, - добавил он тише. – Боюсь, что он уже успел воплотиться.

- Ка-ак? – ахнул Грелль. – Себастьянчик, а ты точно ничего не путаешь? Ведь ты же сам говорил мне о том, что душа демона может вселиться в кого-то только по истечению тринадцати дней после его смерти?

- Вообще-то, да, это именно так обычно и бывает, - кивнул демон. – Однако, джентльмены, вы забываете о том, что душа Клода прекрасно понимает, что в развоплощённом состоянии она более уязвима и потому нет ничего удивительного в том, что она поспешила воплотиться при первой же возможности… Впрочем, - добавил он. – Если честно, то я ждал такого вот исхода… Что ж, джентльмены, поздравляю вас с тем, что, похоже, наши с вами поиски подходят к концу: скоро Клод сам придёт сюда. Нам же, по всей видимости, теперь остаётся только одно: ждать, пока это произойдёт и потом принимать бой на его условиях… Которые для нас с вами совершенно невыгодны…

- А что если мы первые завяжем бой, а потом сбежим? – спросил Джек.

Но демон только покачал головой.

- Если бы всё было так просто, - сказал он. – Но, боюсь, от нас тут ничего не зависит. Теперь я точно знаю, что душа Клода Фаустуса уже воплотилась: я больше не чувствую оставляемого ею огненного следа, по которому я сюда и пришёл. Но вот о том, в чьё именно тело она вселилась, можно только строить догадки. Мне неизвестно, когда это произошло и где именно. Знаю только, что тот несчастный – это человек из этого времени. Но, повторяюсь, я не знаю, где его сейчас искать. А, значит, нужно ждать и готовиться к поединку с Клодом. Ждать, пока он сам придёт за нами…

- Ну, уж нет, - вмешалась я. – Извини, Себастьян, но я не могу позволить вам с Клодом устраивать арену для боёв без правил из моей квартиры и моего родного города в целом… Если вам так уж нужно, отправляйтесь в поле или в лес и там бейте друг друга смертным боем сколько вам влезет… Это тебе ясно?

- Вполне, - кивнул демон. – Только вот… Теперь не я устанавливаю тут правила, а Клод. И именно он выбирает место и время для поединка.

- Плевать! – махнул рукой Джек. – Ты что, так уж уверен в том, что не сможешь его вычислить? Или может быть, всё-таки попытаешься его подловить?..

- Слышь, парень, - вмешался в разговор Грелль. – Ты что: дурной или тупой? Тебе же Себастьянчик уже объяснил, что он ничего не может тут поделать. А ты всё равно продолжаешь упорствовать… Ну, и кто ты после этого, а?

- Как это кто? – удивился пират. – Конечно, я всё тот же, кем был всегда: КАПИТАН Джек Воробей… А что?

- Да нет, ничего, - махнул рукой шинигами. – Я вообще-то просто так спросил…

Всё это время демон молчал, очевидно, что-то обдумывая, а потом, наконец, произнёс:

- Нет-нет, всё правильно… Возможно, вы мистер Спарроу и правы. Если честно, то я даже и не пытался отыскать своего… вернее, нашего общего противника. Мне просто ещё в детстве говорили, что после того, как душа демона успела снова воплотиться, отыскать её невозможно, и я безоговорочно всегда этому утверждению верил… Но ведь… Попытка не пытка, верно? Может быть, в воздухе ещё остался тонкий огненный след, оставленный его душой, который и приведёт нас к нему…

- Ур-ра! – завопил Джек. – Раз-два-три-четыре-пять, мы идём его искать! Кто не спрятался, мы не виноваты!.. Смекаете, господа?..

Себастьян только грустно улыбнулся. Должно быть, он знал, что ему предстоит очень непростое дело…

- На самом деле всё куда сложнее, - сказал демон. – Боюсь, что мне потребуется провести специальный ритуал. И для этого мне понадобится много всяких вещей… Которые вряд ли представляется возможным найти в этом времени.

- Но попытаться всё же стоит, - сказала я. – Итак парни, давайте пройдём в гостиную, там и составим список необходимых для ритуала ингредиентов.

Мои гости переглянулись и один за другим двинулись к выходу из кухни.

ГЛАВА 11

Забыв о завтраке, мы всей компанией отправились в гостиную, где каждый занялся своим делом. Себастьян, сидя за столом, принялся составлять список необходимых для зелья ингредиентов, парочка шинигами и Джек с ними вместе устроились на диване и принялись играть в подкидного дурака, ну, а я, на правах хозяйки дома просто смотрела за тем, чтобы никто из моих гостей ничего не натворил. Нет, я ничуть не сомневалась в том, что демон не станет делать глупостей, но вот насчёт Джека, Грелля и Рона такой уверенности у меня почему-то не было.

Так прошло около получаса. За это время пират и двое шинигами успели и поссориться, и помириться, и опять поссориться. Что ж, их можно было понять: обидно оставаться «дураком» несколько раз подряд. Наконец Джек, которому уже надоело обдуривать противников, предложил Греллю и Рону научить их играть в пиратский покер и те, недолго думая, согласились. Алый вытянулся во весь свой немалый рост на диване, кокетливо запрокинув ногу на ногу и подперев голову рукой. Свой "эротический" костюм, состоящий из розовых шортиков и кружевной маечки он, конечно, и не подумал сменить на что-то более приличное. Ронька, которому на диване места уже не хватило, утроился прямо на полу, на ковре, ну, а Джек занял стратегическую позицию на подлокотнике дивана в изголовье. Так он имел возможность заглядывать в карты двум даже и не подозревающим об этом шинигами, и, при этом сами жнецы были лишены возможности подглядывать в его карты.

Объяснение правил не заняло много времени, и игра началась. Нужно ли говорить о том, что Джек немилосердно жульничал и обдуривал своих противников почём зря? А те, бедные, никак не могли взять в толк, почему это никому из них ни разу не удаётся выиграть?..

Однако, игра настолько захватила моих гостей, что ни один из них даже и не подумал прервать очередную партию даже тогда, когда Себастьян, отодвинул в сторону ручку и тетрадь в клеточку с бегущей лошадью на обложке, где он составлял список ингредиентов и объявил, что можно собираться в аптечную лавку за нужными для ритуала вещами.

- Ну-у нет, ни за что, - протянул Грелль, безуспешно пытаясь заглянуть в карты Рональда. – Мы ещё не закончили партию в покер.

- Вот как? – вопросительно поднял бровь Себастьян. – Вы не закончили карточную партию? Ну, надо же, какая досада!.. Извините, миледи, - обратился он ко мне. – Но я вынужден попросить вас закрыть уши.

- Это ещё почему? – удивилась я.

- Затем, что я сейчас буду разъяснять этим глупцам, что к чему и отчего, - со вздохом сказал демон. – Причём, объяснять далеко не в дипломатических выражениях… Поверьте мне очень жаль, миледи, что я должен просить вас об этом, но барышне не подобает слушать такие слова…

Я сделала вид, что закрыла руками уши, хотя, на самом деле и не стала этого делать: ведь мне было очень интересно, что именно скажет Себастьян этим несносным картёжникам.

В следующую же секунду демон разразился такой тирадой, что у меня глаза на лоб полезли, хотя, если честно, я в своей жизни слышала всякое. Но таких небоскрёбов из матов мне ещё слышать не доводилось. Что уж говорить о трёх других моих гостях?

Джек, вытаращив глаза и уронив челюсть на пол, уставился на демона. Грелль несколько мгновений бессмысленно хлопал глазами, после чего с диким воплем: «О, брутальный мужчина – это так возбуждающе! О, я весь горю от избытка чувств!» бросился на шею Себастьяну, чего тот, конечно, не ожидал. А Ронька, выхватив буквально из воздуха не слишком толстую книгу в чёрном переплёте с позолоченной надписью на обложке «Death book», принялся в этой самой книге записывать всё то, что сейчас высказывал им Себастьян.

- Эй, Ронни, зачем ты это делаешь? – удивилась я. – Для чего ты записываешь все эти… ругательства?

- Затем, что мне это пригодится в работе, - не прекращая делать конспект, ответствовал Нокс. – Теперь, если Эрик снова назовёт меня недоноском или ушлёпком, буду знать, чем крыть в ответ.

Однако Рональду всё-таки пришлось прервать свои записи. Дело в том, что буквально через пару минут после того, как он начал конспектировать весьма содержательный монолог демона, откуда ни возьмись, послышался женский голос, произнёсший: «Эй, красавчик, тебе звонят, ты что, не слышишь? Опять на ком-то громко дышишь?»

К своему огромному стыду, я даже не сразу сообразила, что это был рингтон.

Охнув, Нокс вытащил из кармана пиджака самый настоящий мобильный телефон и, приложив его к уху, со вздохом сказал:

- Да, мистер Спирс, я вас слушаю…

- Стажёр Рональд Нокс, - прозвучал в трубке грозный голос непосредственного начальника двух загостившихся у меня шинигами. – Что вы вообще себе позволяете?

- А… В чём, собственно говоря, дело? – несколько растерянно поинтересовался Рон.

Себастьян, уже переставший ругаться, на чём свет стоит, наконец, при помощи хорошей зуботычины, отцепил от себя Грелля и теперь невозмутимо смотрел, как Рональд получает очередную «клизму» от вышестоящего начальства. При этом по губам демона блуждала немного ехидная ухмылка.

- И он ещё спрашивает, в чём дело! – продолжал возмущаться Уильям Ти Спирс. – Стажёр Нокс, вы что, с ума что ли, сошли? Разве вы не знаете того, что всё то, что вы записываете в своей Книге Смерти, в тот же миг высвечивается и в Книгах всех без исключения жнецов? Вы что, думаете, мне приятно было сейчас, открыв мою личную Книгу, лицезреть ту нецензурную лексику, что вы записали в своей?

- Из-звините меня, м-мистер С-спирс, - заикаясь, произнёс Ронька. – Я… Я не хотел… Я просто забыл… Я больше не буду так делать… Честное шинигамское!

- Я поговорю об этом с вами и с вашим наставником после того, как вы оба вернётесь в Департамент. В конце концов, вы оба ведете себя просто отвратительно. И причём, уже давно… - напоследок пригрозил Уильям и повесил трубку.

Рональд, тяжело вздохнув, убрал телефон обратно в карман пиджака. Выглядел шинигами весьма расстроенным и незаслуженно обиженным.

- Классный у тебя рингтон! – сказала я, чтобы хоть немного отвлечь его от грустных мыслей.

- Правда? – расплылся в лучезарной улыбке Ронька. – Вы и в самом деле так считаете, мисс?

- Да, - кивнула я. – И телефон у тебя хороший, сразу видно, что не какой-нибудь там ширпотреб.

От этих моих слов, Рон расцвёл, как майская роза.

- Ну так… - сказал он, по-прежнему улыбаясь. – Мне же его на заказ делали, вместе с моей Косой Смерти… А рингтон я тоже сам выбирал… Такого ни у кого в Департаменте больше нет!.. О, а, кстати, - добавил он. – Хотите услышать рингтон, который стоит на телефоне у Грелля-сэмпая, мисс? Я, когда его, этот рингтон, впервые услышал, чуть от смеху не помер… И это при том, что я, в некотором роде, бессмертен…

- Ронни! Попробуй только! – угрожающе погрозил кулаком своему стажёру Грелль, который уже успел подняться с пола после хука, полученного им от демона.

Но Нокс, не слушая своего наставника, снова достал телефон и нажал на нём несколько кнопок.

Через пару мгновений послышалась громкая трель телефона, а затем прозвучал ещё один, не менее замечательный рингтон, произнесённый мужским голосом с псевдо-кавказским акцентом: «Дэвущка с красывый попка, трубку вазьмы!»

Все, кто был в комнате, за исключением, разве что, самого Грелля – гордого обладателя столь классного рингтона, зашлись в приступе дикого хохота.

- А кто это – «дэвущка с красывый попка»? – отсмеявшись, спросил Джек.

- Как это кто? – возмущённо воскликнул Алый. – Это же я сам, собственной персоной! Да ты сам взгляни, если не веришь! – добавил он, не слишком деликатно поворачиваясь к нам всем спиной.

Джек недоверчиво покосился на его кормовую часть, обтянутую розовыми шортиками, и со скептической ухмылкой покачал головой.

- Что-то не похоже… - сказал бравый капитан. – Во первых, ты не девушка, а, во-вторых твоя попка… К-хм… В общем, говоря по чести, приятель, то если бы я увидел у барышни такую же корму, как у тебя, то я бы и за все сокровища мира не согласился бы с ней переспать… Смекаешь?

- Чего?! – завопил Грелль, снова пуская от возмущения сопли. – Да как ты смеешь… Да я тебе сейчас!..

Алый собирался, было, наброситься на пирата, но был остановлен Себастьяном, который не дрогнувшей рукой поймал его за шиворот, поднял над полом и пару раз как следует встряхнул.

- Ведите себя прилично, мистер Сатклифф, а, главное, не забывайте того, что вы сейчас находитесь не у себя дома, а в гостях… И что хозяйке дома ваше поведение не может нравиться… Ведь, правда, миледи, - обратился он ко мне. – Этот Жнец ведёт себя недостойным образом?

- Ну, в общем-то, его поведение трудно назвать идеальным, - сказала я, не зная, как бы побыстрее прекратить эту нелепую и совершенно ненужную никому разборку. – Однако, если я не ошибаюсь, ты собирался в аптечную лавку за ингредиентами для своего зелья?

- Да, это так, - кивнул демон с некоторым сожалением разжимая пальцы, стискивающие до этого загривок Алого, отчего тот смачно шлёпнулся на пол, по пути ещё получив хорошего пинка от своего несостоявшегося возлюбленного.

На какое-то мгновение мне даже стало жаль Грелля, который вот уже второй раз за день огрёб по-полной, но, вспомнив о том, что Алый давно уже напрашивался на подобное обхождение с ним, не стала ничего такого говорить. В конце концов, ещё неизвестно, как бы я сама повела себя на месте Себастьяна, которому Грелль уже без малого плешь не проел своими постоянными приставаниями.

- Так, ладно, - вмешался Джек в наш крайне содержательный диалог. – Я всё, конечно, понимаю, но нельзя ли поторопиться? Я уже хочу поскорее оказаться у себя дома, в своём времени. А вы с вашими разборками только всех задерживаете…

- Да, мистер Спарроу, вы правы, - вынужден был признать демон. – Действительно, нам не стоит ссориться… Тем более, что у нас есть общее дело и враг, которого всенепременно нужно победить… А, кроме того, - добавил он тише. – Я не хотел говорить этого, но, как видно, придётся… Скажите, миледи, - сказал он, снова обращаясь ко мне. - Вы ведь, уже видели куклу, в которую превратился мой господин?

- Да, разумеется, - кивнула я, не понимая, куда клонит Себастьян.

– Тогда, когда я вам показывал ту куколку, - меж тем, продолжал демон, - я не счёл нужным сказать вам, что чары на моего господина наложены лишь на недолгое время и что не позднее, чем завтра на рассвете, волшебство рассеется и кукла превратится в живого графа Фантомхайва.

…Ну вот, только этого мне для полного счастья и не доставало: чтобы у меня в квартире в довесок к пирату, демону и шинигами (И хорошо, если ещё только к одному, а то ведь, я что-то не замечала, чтобы Рон поспешил откланяться и уйти), поселился избалованный мальчишка с невероятно завышенным самомнением! И это – ещё не говоря о том, что когда граф примет свой настоящий, не кукольный вид, то командовать демоном будет уже ОН, а его цели вряд ли совпадают с моими… Да и потом, что скажут родители, когда вернутся? Некогда тихая и спокойная квартира с некоторых пор превратилась в филиал Бедлама, в коридоре летают чёрные перья, а по комнатам разгуливают странные типы с Косами Смерти, с которыми вообще-то лучше не встречаться… Ужас!..

Наверное, Себастьян заметил моё замешательство.

- Поэтому, миледи, я и говорю, что нам надо поспешить, - сказал он мне. – И, поскольку нападения Клода можно ожидать буквально в любую минуту, - добавил он, - то думаю, что будет благоразумнее, если в аптечную лавку мы пойдём все вместе… Включая тех двух Жнецов, которые остались где-то в городе… Кстати, мистер Нокс, - обратился он к Рональду. – Где, если не секрет, вы оставили своих коллег?

- Ну-у… - протянул Ронька. – Вообще-то мы расстались с ними на какой-то площади… Там ещё такой здоровый памятник с двумя какими-то парнями в латах. Но Эрик сказал, что он не может допустить, чтобы Алан остался мёрзнуть на морозе, и что по этой причине они отправятся в ближайшее кафе, где и будут дожидаться моего возвращения.

- Понятно, - коротко кивнул демон. – Кажется, я понимаю, о какой площади идёт речь: я видел её сегодня утром, когда возвращался из загородной… скажем так, поездки. Во всяком случае, памятник я точно там видел и именно такой, о каком вы, мистер Нокс, только что говорили.

- Ну, а я, кажется, знаю, в какое кафе они могли пойти, - сказала я. – Оно там, возле площади, совсем рядом: только перейти дорогу и пройти квартал вперёд в сторону вокзала.

- Ну, вот и отлично, - улыбнулся Себастьян. – В таком случае, леди и джентльмены, не будем терять времени… Мистер Сатклифф, - добавил он, обращаясь к всё ещё валявшемуся ничком на полу Алому, который усиленно делал вид, что пребывает в глубоком обмороке. – Будет вам прикидываться умирающим! Вставайте и идите одеваться: через полчаса мы уходим. А с вами или без вас – это уже не так существенно.

- Хочешь меня бросить тут, Сэбби? – хлюпнул носом Грелль. – Ну, нет, это у тебя не выйдет: я же от тебя теперь до конца нашей долгой совместной жизни не отстану… И умрём мы с тобой в один день, как в сказке…

Взгляд, которым наградил его демон, яснее ясного говорил, что если Алый не заткнётся, то Death Day настанет для него уже сегодня и при этом незамедлительно.

Сообразив, что он сболтнул лишнее и явно нарывается на новые неприятности, Грелль поднялся с пола и, бормоча себе под нос что-то типа «Но примешь ты смерть от коня своего…», побрёл в спальню переодеваться.

Через двадцать минут вся наша компания, собирающаяся отправиться на поиски приключений, была экипирована должным образом. Джек был одет всё в тот же свитер, джинсы и куртку в которых он ходил со мной в магазин. Грелль и Рон ограничились своими привычными пальто. Один – красным с чёрной отделкой, доставшимся ему «по наследству» от Мадам Рэд, второй – форменным из чёрного кашемира и, в придачу к нему - чёрной же шляпой с полосатой лентой. Себастьян снова проявил находчивость в выборе нарядов: теперь на нём была чёрная кожаная куртка на меху, точно такая, как и у огромного множества моих соотечественников. Я же, немного подумав, надела свою привычную светло-коричневую дублёнку до колен, джинсы и тёплый шерстяной свитер. Обута наша компания тоже была вполне удовлетворительно: на Джеке, Роне и Себастьяне были высокие меховые ботинки, я обула зимние сапоги-ботфорты на низкой платформе, и только Грелль, несмотря на все уговоры, остался в своих умопомрачительных красно-чёрных замшевых ботинках… Ну-ну… Охота Алому скакать по сугробам в обуви на пятнадцатисантиметровых каблуках – что ж, на здоровье, охота ломать себе ноги – это только его выбор и только его проблемы…

- Ну, что, все готовы? – на всякий случай уточнила я, оглядывая своих спутников. Те дружно кивнули. – В таком случае, вперёд… И да улыбнётся нам Фортуна!

- Ага! – радостно ухмыльнулся Джек. – Удача любит храбрецов… Смекаете?

- А мы ведь все, очень, просто ужасно храбрые, - добавил Грелль, отчаянно балансируя на своих каблуках… Интересно, если он на ровном месте еле на ногах стоит, то как он вообще собирается за городом по бездорожью в такой обуви разгуливать?..

- Да, - кивнул с несколько скептической ухмылкой демон. – И, как вы сами понимаете, Фортуна, а, вместе с ней и победа, должны быть на нашей стороне… Но хватит разговоров, - добавил он уже серьезно. – Идёмте же, наконец…

С этими словами он отворил дверь и первым вышел на лестничную площадку.

ГЛАВА 12

Первым делом, нам, разумеется, надо было, как говорят в крутых боевиках, объединиться с остальной частью нашей штурмовой команды. На этом настаивал Себастьян, но даже и без его убеждений это и так было более чем очевидно.

Поэтому, выйдя из подъезда, мы направили свои стопы в сторону ближайшего сквера, гордо именуемого Площадью Дружбы.

Собственно говоря, нам был нужен не столько сквер, сколько расположенное неподалеку от него кафе, где, если верить Роньке, должны были его ждать ещё два шинигами.

Должно быть, мы впятером представляли собой весьма занятное зрелище. Во всяком случае, прохожие, встречающиеся на нашем пути, не без опаски уступали дорогу нашей компании, и долго потом недоумённо таращились нам вослед.

Впрочем, их можно было понять: не каждый день можно встретить на улице столь разношёрстную компанию, состоявшую из одной девушки и четырёх сопровождающих её парней. И это – не говоря о том, что один из этих парней вёз следом за собой газонокосилку, как никогда уместную в середине снежной зимы, а второй, и без того выглядевший очень странно, ещё и тащил на плече ярко–красную бензопилу, почти сливавшуюся по цвету с его едва не касающимися земли алыми волосами. Только Джек и Сёба из всех моих спутников выглядели более-менее прилично. Если, конечно, не считать того, что пирату приходилось идти по улице с низко надвинутым на лоб капюшоном, а демону – прятать глаза странного бордового цвета за зеркальными стёклами солнечных очков, опять же, как никогда уместных в пасмурный зимний денёк.

Итак, рассредоточившись по двое и по трое, мы шагали по улице. Я шла посредине тротуара между демоном и пиратом, причём, последнего я крепко держала за руку во избежание возможных неприятностей. А сзади нас троих, спотыкаясь на каждом шагу и поминая недобрым словом свои сапоги на высоченных каблуках, мастера, их изготовившего, а также его маму и бабушку, брёл Грелль, опиравшийся на надёжную руку своего стажёра. При этом на лице обоих шинигами было такое мученическое выражение, как будто они не в поход, подобно Мальбруку, собрались, а на собственное аутодафе или же на виселицу.

Примерно четверть часа Себастьян, нахмурившись, то и дело оборачивался назад и поторапливал обоих жнецов. Однако, в конце концов, ему это надоело.

– Так мы, пожалуй, до этой площади и в три дня не доберёмся! – произнёс, качая головой, демон. – Боюсь, мистер Сатклифф, – добавил он. – Что вам придётся временно отказаться от модной обуви…

В следующий миг демон щёлкнул пальцами, и Грелль, вмиг лишившийся своих сапог с пятнадцатисантиметровыми каблуками, не удержав равновесия, с жалобным писком рухнул в ближайший сугроб, увлекая следом за собой и Рональда, за руку которого он цеплялся.

Несколько минут оба шинигами, как два медведя в одной берлоге, ворочались в злополучном сугробе, безуспешно пытаясь подняться на ноги, пока, наконец, Себастьян не выдернул их оттуда. Вылетев из сугроба, как пробка из бутылки, Алый весьма ощутимо плюхнулся со всей дури прямо на пятую точку на обледеневшую тропинку и заорал от боли так, что с ветвей ближайшего дерева осыпался снег... Разумеется, ему же самому на голову. Роньке повезло больше: вместо того, чтобы, грохнувшись об лёд, отбить себе всю задницу, он очень удачно приземлился на снег, да ещё и упал на бок, почти что не ударившись при этом. Ну, по крайней мере, на первый взгляд казалось, что удачно. Потому что, даже не пытаясь подняться на ноги, Рон принялся ржать, как ненормальный, указывая при этом пальцем на своего наставника.

– Что это с ним? – удивлённо вытаращил глаза Джек.

– Наверное, рехнулся, – пожала я плечами.

– А с чего бы это, а? – продолжал допытываться любопытный пират.

– С того, что головой, видать, неслабо об лёд треснулся… А, может быть, само неожиданное падение привело к таким вот результатам, – сказала я капитану, хотя, если честно, то мне и самой было совершенно непонятно столь странное поведение младшего по возрасту и статусу шинигами.

– Ой–и, не могу! – между тем, сквозь хохот, простонал Ронька. – Ой, Грелль–сэмпай, что это у тебя на ногах?

– Ну, чего ты разорался, идиот? – буркнул Алый, стряхивавший в это время со своей буйной шевелюры снег. – Сейчас как дам по уху, так ещё не так заорёшь, но уже по делу и… Подожди–ка! – встревожено добавил Грелль. – Что это ты сейчас про мои ноги говорил?

– А то и говорил, сэмпай, что обувь у тебя нынче что–то странная до жути, – хихикнул Нокс, поднимаясь с земли и отряхивая пальто от снега. – Да ты сам глянь, полюбуйся! – добавил он, тыкая в сторону своего сидевшего на снегу наставника газонокосилкой.

Алый покосился на свои ноги, слегка припорошённые снежком, и в следующий же миг испустил такой душераздирающий вопль, что синица, сидевшая на дереве, замертво рухнула на землю от неожиданно настигшего её инфаркта.

– А–а–а–а–а! – орал, никого не стесняясь Грелль. – Сэбби, что это ты сделал с моими модными и изящными сапожками! Ты хоть представляешь, сколько я за них денег отвалил?! Два месячных оклада… нет, даже, кажется, три! И что ты с ними сотворил?.. Для чего, нет, ну для чего, я тебя спрашиваю, ты превратил их в это уродище?!

Всё ещё ничего не понимая, мы с Джеком удивлённо воззрились на Алого… Да–а, посмотреть было на что: вместо остроносых красно–чёрных велюровых сапожек на высоченных каблуках, теперь на ногах у Грелля красовались… самые обычные валенки, да ещё и с заплатками на пятках… Правда, валенки были ярко–красными, а заплатки на них – чёрными: как раз, как любил Алый. Вот только сам он почему–то не слишком радовался обновке, которая, кстати говоря, была куда лучше приспособлена к зимним загородным прогулкам, чем те сапоги, что были на нём прежде.

– Ой, кажется, я немного перестарался… – покачал головой Себастьян. – Поверьте мне, мистер Сатклифф, я ничуть не хотел превратить ваши сапоги в нечто непонятное, я просто желал ради вашего же удобства, сделать их максимально комфортными для носки… Однако, как я вижу, мне это не удалось: ведь эта обувь мгновенно промокнет и вы схватите простуду...

– Идиот!!! – завопил на него Грелль, вмиг позабывший о своих более чем дружеских чувствах к демону. – Немедленно верни мне мои сапожки!

– Боюсь, что это невозможно! – развёл руками Сёба. – Извините, мистер Сатклифф, но я превратил ваши сапоги в эту вот… обувь на некоторое время… Кажется, на неделю, а, может, и на три дня… По истечению этого срока эти валяные чулки снова превратятся в ваши модные сапожки. Но… – встревожено добавил демон. – Я решительно не могу оставить вас в этой обуви. Наверное, придётся… Ну, да, именно так!..

Он снова щёлкнул пальцами, и валенки на ногах Алого дополнились ещё одной деталью: чёрными лакированными галошами на рифленой подошве.

Грелль, которого вконец уже добили метаморфозы, произошедшие с его сапогами, обречённо вздохнул и пробормотал сквозь зубы какое–то шинигамское проклятье, которое я, если честно, не расслышала.

– Ну, вот! – удовлетворённо кивнул демон. – Теперь, мистер Сатклифф я за вас спокоен: простуда вам точно не грозит, да и падение на обледенелой мостовой, скорее всего, тоже.

– Ну да–а–а–а… – хлюпнул носом Алый. – Легко тебе говорить так, Себастьянчик… А мне–то как быть? Не могу же я, в самом деле, явиться в Департамент в таком вот уродище вместо сапог?

– Что, совсем–совсем нечего обуть?! – вопросительно поднял бровь Джек, до этого молча взиравший на происходящее со стороны.

– Ага… – пустил слезу Грелль. – Совсем–совсем…

– А вот и неправда! – вмешался в разговор Ронька. – Есть у него форменные ботинки, я сам их у него под кроватью видел, только он их не носит.

– Почему? – не понял пират.

– А потому, что не хочет! – сдал своего сэмпая со всеми потрохами Нокс. – Говорит, что они не модные и что их цвет ему не нравится.

– Ну, ты, засранец, помолчи лучше! – процедил сквозь зубы Алый. – На себя вон, лучше посмотри: сам ведь, вместо форменных чёрных ботинок носишь светло-палевые…

– Так они же мне не мешают по гололёду ходить, – пожал плечами Рональд. – А ты на своих каблуках, если бы не я, давно бы уже шею себе свернул…

– Джентльмены, я всё, конечно, понимаю, – вмешался в спор двух шинигами Себастьян. – Но… Мы ведь, если я не ошибаюсь, собирались в аптечную лавку за ингредиентами для зелья.

– Точно! – воскликнул Рон. – А перед этим нам ещё нужно отыскать Эрика и Алана…

С этими словами он протянул руку своему наставнику, который ужасно упал духом, и помог ему подняться, после чего мы снова продолжили свой путь.

***
Вся дорога до площади, и, соответственно, кафе, заняла у нас не больше получаса. Но к тому времени, когда мы туда пришли, оказалось, что Эрика и Алана в кафе нет.

– Как это – их тут нет? – удивлённо округлил глаза Ронька. – Они же говорили, что пойдут в ближайшее к площади кафе… Послушай, милочка, – лучезарно сияя своей сногсшибательной улыбкой, обратился Рон к одной из сновавших по залу официанток. – Не видела ли ты тут, часом, двух парней? Один из них – небольшого роста и чуть рыжеватый, а второй – высоченный такой блондин… И оба в очках.

– Какой блондин? Тот, что в чёрном ботинке? – переспросила официантка, кокетливо улыбаясь нашему юному, но уже многоопытному донжуану.

– Почему – в ботинке? – удивлённо вскинул бровь Ронька, который, разумеется, не видел известной во всём мире французской комедии и потому смысл заданного ему шуточного вопроса так и остался ему не понятным. – На Эрике оба ботинка были, и оба чёрные, потому что они у него форменные. Уилл, наш начальник, очень не любит, когда его подчинённые приходят на работу одетыми не по уставу. И Алан – тот тоже по форме всегда одет и обут бывает…

– Видел я тут этих двух субчиков–голубчиков, – проворчал стоявший за стойкой бармен. – Сидели тут, наверное, три часа, кофеёк с пирожными попивали. А потом встали и ушли куда–то. Да ещё перед уходом прихватили с собой по стакану с чаем. Я им, когда они сюда только пришли, пива предложил и чего покрепче, так они на меня, как на ненормального посмотрели… То ли трезвенники, то ли язвенники – чёрта с два поймёшь…

– И куда же они направились? – спросил молчавший до этого времени Себастьян.

– А кто их знает, куда они могли пойти! – пожал плечами бармен, который уже понял, что мы не собираемся задерживаться в этом заведении и потому разом утративший всю свою любезность. – Я видел, что они из кафе вышли и куда–то в сторону парка направились. А куда именно – они мне об этом не сообщили…

– Спасибо, вы нам очень помогли, – не без иронии произнёс демон. – Ну, что ж, – обернулся он к нам. – В таком случае, леди и джентльмены, нам больше незачем здесь задерживаться. – И направился к выходу из забегаловки.

Мы, вчетвером, потянулись за ним следом.

Не успела наша компания дойти до конца квартала, как из-за угла вывернула странноватая на вид парочка незнакомцев, и двинулась в нашу сторону. Один из них был высоким светловолосым парнем «нордического» типа внешности, второй – невысокого роста рыжеватым шатеном. Оба были в тёмно–серых, почти чёрных совершенно одинаковых костюмах и в одинаковых же чёрных ботинках. Обоим на вид можно было дать не больше двадцати трёх–двадцати пяти лет.

– Это они? – спросила я демона. Тот коротко кивнул в ответ.

Эрик и Алан, остановившись посреди улицы, о чём–то мило беседовали, между делом потягивая из одноразовых стаканчиков пакетированный чай. На нашу компанию они не обращали ровным счётом никакого внимания… Как будто нас тут и не было…

– А, вот вы где! – воскликнул Ронька, бросаясь навстречу своим приятелям… Приятелям ли?.. Я заметила, что при появлении Нокса, Эрик нахмурился и непроизвольно сжал кулаки, а Алан немного попятился и испуганно воззрился на Рона… Обычно, так смотрят на того, кто внушает какие–то опасения, на того, от кого не знаешь, чего ждать…

– Ой, ну, наконец–то и наш пропащий нашёлся… – процедил сквозь зубы Слингби. - Явился, не запылился… Давненько мы с тобой, Рональд, не виделись... Впрочем, – добавил он, недобро усмехаясь, – я что–то не скучал по тебе в разлуке. Да и Алан, судя по всему, тоже...

– Ои–й, Эричик! Ну как же я рад тебя видеть! – нарочито дружелюбно улыбнулся своему коллеге Грелль, на всякий случай, прячась за спину Себастьяна.

– А, что я вижу: и это алое… мягко говоря, недоразумение, объявиться соизволило, – пробурчал Эрик. – Ну, иди, или сюда: у меня к тебе имеется парочка вопросов по поводу той подушки с приколом…

– А может, лучше не надо? – с заискивающей улыбкой глядя на Эрика, произнёс Алый.

– Нет, Сатклифф, боюсь, что надо… – покачал тот головой и, выхватив прямо из воздуха огромную пилу–ножовку, с самым угрожающим видом, двинулся на своего коллегу.

Испустив дикий вопль «Ай, мама, убивают, насилуют!», Грелль поспешно забежал за спину своего стажёра, тем самым, прикрывшись Ронькой, как щитом. Впрочем, Нокса вряд ли можно было назвать надёжной защитой и опорой, так как при виде приближающегося к нему Эрика, он поспешил слинять на безопасное расстояние, оставив своего сэмпая на растерзание грозному противнику.

– Эй, парни, хватит! – попыталась я остановить начинающуюся свару. – Сейчас совсем не время бить друг друга смертным боем. Уж если у вас имеются непреодолимые разногласия, то разбирайтесь с этим у себя дома, в Департаменте…

Но, по всей видимости, мои увещевания не возымели действия. Эрик с самым решительным видом и с пилой наперевес направлялся к двум своим коллегам для того, чтобы раз и навсегда посчитаться с ними за всё "хорошее".

Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы в дело не вмешался Джек, от которого я, если честно, такого не ожидала. Выйдя вперёд, наперерез Слингби, он оттолкнул грозного шинигами в сторону и, пока тот пытался восстановить равновесие на обледенелой тропе, изрёк:

– Ты что, парень, с ума что ли, сбрендил? У нас тут враг буквально на хвосте сидит, а ты всё пытаешься со своими товарищами по службе счёты свести. То–то этот самый Клод обрадуется, когда узнает, что мы тут вместо того, чтобы попытаться его поймать и обезвредить, режем друг друга на куски!

Кажется, Эрик понял, что он и в самом деле зря затеял эту свару. Остановившись буквально в паре шагов от Джека, а также от Грелля и Рона, он протянул своим коллегам руку и сказал:

– Ладно, мир… Пока что… Но в Департаменте я ещё с вами с обоими посчитаюсь…

– Ну, что, вы уже всё выяснили? – поинтересовался не вмешивающийся в склоку демон. – В таком случае, может быть, наконец–то пойдём туда, куда собирались?

– А куда именно вы собирались? – спросил Эрик, который не имел ни малейшего представления о том, что мы хотели сходить в аптеку за ингредиентами для зелья.

Вкратце мы впятером, объяснили двум новоявленным, скажем так, товарищам по несчастью, что мы идём в аптечную лавку за разными травами, а потом мы все, и он с Аланом в том числе, возможно, отправимся туда, где в настоящее время обретается Клод Фаустус или, вернее, его беглая душа.

– А, понятно, – кивнул Эрик, выслушав наш рассказ. – Итак, у вас уже есть план действий?

– Конечно, – кивнул Себастьян. – Прямо сейчас мы идём в аптеку для того, чтобы купить нужные для зелья ингредиенты, после чего отправимся куда-нибудь за город или на заброшенный пустырь для того, чтобы приготовить это самое зелье, ну, а уже потом отправимся непосредственно ловить нашего общего врага… И, кстати, – добавил демон. – Понимаю, что это неприлично, и что в хорошем обществе так делать не принято. И всё же, леди и джентльмены, боюсь, что нам придётся идти в аптеку всем вместе. Нам нельзя разлучаться дольше, чем на пару минут, это может быть чревато неприятными последствиями.

– Значит, и в туалет тоже вместе? – удивлённо вскинул бровь Ронька. – Но мы же там все не поместимся… И потом, с нами леди…

Себастьян смерил его взглядом полным сожаления, после чего покачал головой.

– Мистер Нокс, – произнёс он. – Я думал, что вы – здравомыслящее существо, однако я ошибся в отношении вас. Вы не относитесь к здравомыслящим существам, вас и просто мыслящим–то с трудом назвать можно. И, как ни прискорбно, я вынужден признать, что у вас почему–то все мысли сводятся исключительно к всякого рода пошлостям… Впрочем, – добавил демон. – С кем поведёшься, от того и наберёшься… – И он весьма красноречиво посмотрел на Грелля.

Бедный Рон даже не понял, что его только что обозвали бестолочью. Зато это понял Эрик и обидно заржал. Грелль тоже не сообразил, что косвенно оскорбили и его. Единственное, что Алый понял, это то, что его обожаемый и ненаглядный… демон обратил–таки на него своё внимание. От радости он подпрыгнул на добрых три фута, после чего с воплями: «Ах, этот взгляд прожигает меня насквозь! Я весь горю в безумном пламени любви!», бросился к демону обниматься. Однако Себастьян отнюдь не желал, чтобы его лапали всякие… извращенцы, и он благоразумно отступил в сторону. Ничего не видящий от полноты чувств Алый, промчавшись мимо демона, врезался башкой в дерево и сполз на землю… то есть, конечно, на снег. В тот же миг с ветвей потревоженного дерева вниз сорвалась огромная снежная шапка и обрушилась вниз, на сидевшего на земле и потирающего шишку на лбу Грелля. Мы и опомниться не успели, как шинигами оказался похороненным под похожим на могильный холмик сугробом.

– О, нет!.. – покачал головой Себастьян. – Это надо же быть таким идиотом… Правда говорят: заставь дурака богу молиться…

С этими словами демон выдернул незадачливого Жнеца из очередного сугроба, в который тот угодил, и, наскоро отряхнув от снега его одежду, нарочито любезно спросил:

– Ну, что, мистер Сатклифф, вы уже наигрались? Или, может быть, продолжим это увеселение?

– К–какое ещё увеселение? – дрожа то ли от от холода, то ли он избытка чувств, спросил Алый.

– Ну, как же, – усмехнулся демон. – Вы же решили тут в снегу поваляться, так, может, нам лучше подождать, пока вы наиграетесь? А в аптеку мы тогда лучше пойдём завтра… Если, конечно, до этого времени Клод Фаустус не доберётся до нас.

– Не надо! – испугался Грелль. – Уилли с нас потом три шкуры спустит, если узнает, что мы упустили врага…

– Ну, насчет того, что спустит – это вряд ли, – усмехнулся демон. – Ведь если Клод нас отыщет раньше, чем мы его, то, поверьте, джентльмены, вам уже будет совершенно без разницы, узнает начальство о вашем упущении или нет…

Эти слова, произнесённые совершенно спокойным тоном, как ни странно, возымели куда лучший эффект, чем брань и угрозы. Алый понял, что шутки закончены, что речь уже идёт о более чем серьезных вещах, а именно – о жизни и смерти, и перестал дурачиться. Он отряхнул со своей одежды и волос остатки снега и занял своё законное место рядом со своим стажёром. Эрик и Алан встали в арьергарде, и наша компания походным маршем направилась к ближайшей аптеке.