Li Nata - Примирение

[Li Nata]

Название: Примирение
Автор: Li Nata
Произведение: Пираты Карибского моря
Персонажи: Джек Воробей, капитан Тиг, упоминаются остальные
Рейтинг: для всех
Жанр: немного драмы, а так – не знаю.
Размер: мини
Статус: закончен
Саммари: Действие происходит после победы пиратов в ПКМ 3, перед тем, как Джек отправился на Тортугу и потерял корабль.
Отказ от прав: все права принадлежат Диснею и создателям фильма
Материальной выгоды не имею
Комметарии: намек на спарробет, а как же без него) хотя сначала не предполагалось. Само вышло)

Тема для коментариев фанфика:
http://www.pirates-zone.com/viewtopic.php?f=4&t=902

Фанфик добавлен в путеводитель по фанфикам (пейринг) - прим. Briza


Джек Воробей битый час тупо наблюдал за бутылкой, которая, повинуясь малейшему движению его пальцев, перекатывалась по столу. Единственная капля рома, оставшаяся в ней, растеклась по стенкам бутылки, которая казалось пустой. Но Джек знал, что капля есть. Это его успокаивало. Ром должен быть всегда. Даже если это - всего лишь капля. В любом отчаянном, кажущемся безвыходном положении где-то спрятана капля надежда. В любом бессмыслии есть капля смысла.
Результат битвы оказался для него практически нулевым – несмотря на то, что они победили. За что он боролся? За бессмертие. За женщину.
Бессмертие уплыло прямо из рук, как и женщина — уплыла вместе с бессмертием, в одном направлении. На одном корабле.
Неунывающий внутренний голос подсказывал ему, что этот шанс на бессмертие и эта женщина будут не последними в его жизни. Но сейчас Джек Воробей чувствовал пустоту. Джека пугало его состояние. Давно он не был таким серьезным и – опустошенным. Тупо перекатывая по столу бутылку, он думал о том, что все это – временно, и все пройдет… Все пройдет.
Там, где должно было быть сердце – зияющая пустота. Словно не Уиллу, а ему вырезали сердце. Да, они победили, но что досталось ему?

Ах да, Жемчужина... Но ее палубу наверняка в этот самый момент топчет своими сапожищами несносный капитан Барбосса. Как же утомил его этот озлобленный старикан. Они дерутся за Жемчужину, как малые дети. А они дети и есть… Только игрушки у них поострее, чем у детворы. Смертельные игрушки, тут не до шуток.
Что же, все начинается сначала.

Осторожный стук в дверь прервал его размышления.
- Капитан, вас ждут, вы помните?
Ну конечно. Встреча с капитаном Тигом, с глазу на глаз...
Неужели он хочет разделить с Джеком его триумф? Весьма сомнительно.
Джек не верил в святость семейных уз. Увы, наверняка папаша просто хочет получить должок с сыночка. Правда, взять-то с него нечего. Он, как и прежде — гол, как сокол... вернее, как воробей. Сокол-то у нас был Тиг.
Папаша Тиг.
Джек вяло потянулся. Делать нечего, надо идти. Хотя желания видеть отца Воробей не испытывал никакого.
Облачился в камзол, нахлобучил шляпу, проверил порох. Глухо стукнули друг о друга два пистолета, привычной тяжестью у бедра повисла сабля.
Любящая семья. Ну-ну, посмотрим, что сулит нам нынешнее воссоединение отца с сыном.
- Отец! – негромко произнес Воробей, словно пробуя слово на вкус, покачал головой в ответ своим невеселым мыслям и вышел из каюты.

[Li Nata]

***

- Оружие, - смутная фигура преградила ему дорогу.
Джек силился разглядеть пирата в полумраке.
- Оружие, - повторил равнодушный голос.

- Чего? - не понял спьяну Воробей. Вот как встречают его на корабле папаши.
- Оружие. Сдать оружие, - немолодой уже пират приблизился вплотную к Воробью и взирал на него с редкостным безразличием, словно капитан Джек был пустым местом.

- Сынок! Я капитан Джек Воробей! – как обычно, принялся юродствовать Джек.
- Да хоть кайман-прохиндей, - флегматично отозвался пират. И, видя, что у гостя отнялся дар речи, добавил:
- Будь ты самим Дейви Джонсом, тебе все равно пришлось бы сдать оружие.
- Это точно, - отозвался еще один голос.

- Я… я сам убил Дейви Джонса!
- Нет, врешь ты все. Иначе ты бы не стоял тут, перед нами, и не бахвалился, как раскрашенный баклан.
Джек задохнулся от неслыханной наглости. Он уже собирался развернуться и уйти, правда, перед этим высказав в весьма понятных для этих идиотов выражениях, что гостей так не встречают. Он уже открыл рот, приготовившись выдать витиеватую тираду:
- Слушай, передай своему капитану...
- Не горячись, Джеки, - раздался низкий хриплый голос его отца.

Джек внутренне съежился, словно ожидая привычной оплеухи или затрещины. Капитан Тиг обладал уникальным даром – в его присутствии многие из влиятельных господ, не говоря уже о пиратах (даже будь они капитанами) чувствовали себя маленькими и никчемными. Джеку было знакомо это чувство. Когда-то давно… нет, это немыслимо. Он же капитан Джек Воробей.
- Сдай оружие и иди за мной, - спокойно произнес Тиг.
- Я не подчиняюсь тебе, - взъерепенился-таки Джек.

Тиг сделал какое-то неуловимое движение, и два немолодых уже пирата набросились на Джека с удивительной ловкостью. Джек в мгновение ока оказался разоружен, при этом ему не доставили ни малейшего неудобства. Он никак не успел отреагировать – у него попросту отобрали оружие, как у желторотого юнца.
- Правила для всех, Джеки. Пойдем.
- Вы очень радушный хозяин, капитан Тиг, - съязвил Воробей, но вслед за отцом все-таки отправился.
- Пойдем, ...сын. - Тиг положил руку ему на плечо и увлек за собой.

В капитанской каюте Джек поневоле присвистнул. Богатое убранство радовало глаз, стол ломился, уставленный всевозможными яствами. «Барбоссе наверняка бы понравился такой быт», -подумал Джек, заметив на столе, кроме всего прочего горку прекрасных златобоких яблок. Сам он привык довольствоваться меньшим. Да и его команда обычно не баловалась разносолами.

- Прошу, - Тиг сделал широкий жест рукой. - И, пожалуйста, давай без церемоний. Ты же у нас победитель.

[Li Nata]

***

Джек уселся за стол, не дожидаясь нового приглашения.
Наполнили кубки. Воробей пригубил лишь немного, отметив про себя, что вино было превосходным. Давненько он такого не пробовал. Джек едва подавил в себе желание осушить весь бокал.
- Боишься, что отравлено? - усмехнулся Тиг.
- Нет. Хотя от тебя всего можно ожидать, - Воробей исподлобья глядел на отца, стараясь предугадать его следующий ход.
- Уж не думаешь ли ты, что я в состоянии отравить собственного сына?
- А давно ли ты вспомнил о том, что у тебя есть сын, - с вызовом спросил Джек, наклоняясь вперед. Он весь подобрался, словно дикий кот перед прыжком. - Уж не далее ли чем сегодня, после нашей победы?
Тиг, наоборот, откинулся назад, на удобную спинку стула. Вальяжно развалившись, он рассматривал Джека с интересом и любопытством.

- Ты все так же колюч, сын, - спокойно констатировал Тиг. - Все так же горяч. Однако, это ты сбежал из под моей опеки. Я не прогонял тебя.
- Да провались она, твоя опека!!! - закричал Воробей. - Я всего добился сам, без твоего участия! Что она дала мне, кроме пинков и зуботычин?
- Знание, сынок, знание. Умение. Нет лучшего способа втолковывать уроки – с оплеухами запоминается легче. Практически с первого раза.

С этим Джек не мог не согласиться. Все, чему научил его когда-то Тиг, было бесценно. Именно это, наверное, и помогло ему в те сложные моменты его бытия, когда другие сложили бы руки и отдались на волю провидения. Он, Джек, привык бороться до конца. И этому тоже учил его отец. Давно. Когда-то давно.
Ему было уже стыдно за свою вспышку – вот этим он и отличался от капитана Тига, всегда отличался. Как и много лет назад – неуравновешенностью, горячностью. Опять вспылил, как мальчишка, юнец. Нет, никогда ему не выглядеть так достойно. И чего он взвился? Да, исход битвы напрочь лишил его… чего? Всего, наверное… Лучше б все шло так, как он задумал. В любом случае, он опять отправится к горизонту. А горизонт снова чист. Пуст... И плавание не предвещает быть легким. Зато одиноким – точно.
Но это не оправдание. Капитан – а именно капитаном отчаянно хотел быть Джек - капитан всегда должен держать себя в руках. Вот как этот человек, что сидит напротив.
Стиснув зубы, Джек упрямо повторил:
- Я всего добился сам.

- Сам, говоришь? А помнишь свой самый первый корабль? Палома ведь была моим кораблем, -снисходительно поправил его Тиг.
- А! Ну да, - поостыл Воробей. Жаль. Палома была хорошим кораблем. Жаль, что затонула. - Я... давно хотел спросить, как тебя угораздило назвать боевой корабль таким именем*? Надо мной смеялось все Карибское море!
- Странно, - Тиг улыбнулся краешком губ, совсем как Джек. - Надо мной не смеялся никто.
- Ну конечно! Попробовал бы кто-нибудь смеяться над грозным капитаном Тигом! – язвительно высказался Воробей.

Тиг улыбнулся шире.
- Палома - так я называл твою мать, - сказал он.
_______________________________________
*Paloma – в переводе с испанского - голубка

[Li Nata]

***

-Чего? - Джек воззрился на него. – Я никогда не…
- Палома, - спокойно повторил Тиг. - Так я называл твою мать.
- Ты приезжал всего несколько раз, - старая обида, словно змея, поднимала в душе Джека свою голову. - Пока не забрал меня с собой. Я не помню. Вас. Двоих, вместе…
- Это не мешало мне называть ее Паломой, - ответил Тиг. - Для меня она всегда была голубкой, хотя в груди ее билось храброе и гордое сердце дочери вождя.

- Я же вождь, я хочу большой костер, - пробормотал Джек.
- Что? – в свою очередь, не понял Тиг.
- Так… ничего, - усмехнулся Воробей, прогоняя прочь неприятные воспоминания об острове пелегостов. – Я и не помню, что мой дедушка был вождь.
- Ты был слишком мал, Джек, чтобы помнить. А что до меня… Палома хорошо умела скрывать свои чувства. На людях.

Джек вспомнил свое босоногое детство, индейское поселение, племя его матери. Воспоминания были размытыми и отрывочными, зато он хорошо помнил, как отец забрал его на корабль, вспомнил, как провожала их мать, сведя брови в одну тонкую линию и не произнеся ни слова. Ветер развевал ее длинные, черные, как смоль, волосы. Больше он ее не видел.
Воробей вспомнил, как отец учил его уму разуму — не щадя, не жалея, словно забыв, что он его сын. Или не желая знать, что этот шустроглазый мальчонка – его собственная плоть и кровь. Так ему казалось тогда. А как же иначе, если даже обращаться к нему Тиг требовал не иначе, как «капитан»?
Но две вещи - порода, унаследованная от Тига, помноженная на дикую смекалку индейской женщины, дали свои плоды — Джек вырос, легко выучился морским премудростям и в один прекрасный момент... уплыл на корабле своего отца покорять моря и страны.

Джек поневоле улыбнулся воспоминаниям.
Они сидели друг напротив друга, улыбаясь. Один был достаточно стар и умудрен большим жизненным опытом, второй – все еще молод, порывист и горяч, но никто не усомнился бы, что эти двое – отец и сын. Два пирата. Два поколения, две судьбы.

Глаза Тига потеплели:
- Ешь, сынок. Да, ты еще слишком молод, чтоб ценить простые радости – хороший кусок мяса или бокал доброго вина. Потом ты поймешь, поверь. А пока – угощайся, не стесняйся. Ты сегодня – победитель, и я хочу вместе с тобой отпраздновать твой триумф.

Тиг снова наполнил кубки.
- За тебя, Джеки. За моего сына – за капитана Джека Воробья.
Джек осушил кубок и принялся за трапезу.

- Жизнь капитана полна неожиданностей и опасностей, Джеки, - говорил Тиг. - Ты сам это знаешь. Мне жаль, что я так надолго потерял тебя из виду. Но мне было известно, что ты жив, и этого было достаточно. Жаль, что я так редко видел твою мать.
- А другие? Другие женщины в твоей жизни были? – Джек понимал наивность своего вопроса. Пирата в каждом порту ждут две женщины – виселица и любовница, но ему нужен был ответ отца, чтоб решить кое-что для самого себя.
Тиг усмехнулся.
- Ты знаешь ответ, - просто сказал он.
Да, Джек знал. У каждого пирата много женщин в жизни. Но одна – одна-единственная порой так занозит сердце, что, закрыв глаза в объятиях очередной портовой шлюхи ты представляешь, что тебя обнимают руки той, одной, единственной. Той, которая никогда не будет рядом.

[Li Nata]

***
Тиг закончил трапезу, вытер руки и взял гитару. Пальцы легко тронули струны. У Джека защемило сердце. Видать, хорошее вино действует на голову иначе, нежели ром.
- Ты любил ее? - спросил Джек.
- Да, Джек, она была единственной, кого я любил.
- Ты стал сентиментален.
- Да, я изменился. Кроме того, я уже не молод — мало кто из пиратов доживает до моих лет.

Джек смотрел во все глаза и наконец-то увидел, как стар его отец. Воробей внезапно понял, почему у него отобрали оружие на входе. Понял, что легендарный капитан Тиг просто не справится с внезапным нападением. Осознал, что отец вовсе не злится на него... и, похоже, не считает ничтожеством. И он сам, Воробей, не питает к нему неприязни. Любви, конечно, не было, но и неприязни тоже. Перед ним сидел великий капитан Тиг и тихо перебирал струны своей гитары, его отец. Отец, которого он не знал, не хотел знать, и так и не узнает уже, скорее всего. И который вовсе не требует обменять Жемчужину на похищенную когда-то Палому, как ему, Джеку, показалось сначала – сдуру, не иначе.

- Жаль, что Палома не увидела твоего триумфа, - сказал Тиг и Джек понял, что речь, конечно, не о корабле. - Я горжусь тобой, сын.
Джек почтительно склонил голову.

- Что тебе нужно, Джеки? Я вижу, что-то гложет тебя, - неожиданно сменил тему Тиг. Задумчивая мелодия, рождающаяся под его пальцами, вдруг сменилась резким и страстным пассажем.
Джек усмехнулся, но промолчал.
- Твоя тайна никуда не денется. Может, мы и не увидимся больше, а, Джек?
Джек все еще молчал, думая, как объяснить в двух фразах все, что произошло за последние годы. Ну, или хотя бы с момента его знакомства с мисс Свонн.
- Ты вязался в такую авантюру, Джек. Никогда не поверю, что для тебя не было там выгоды. Что это было? Сокровище? Женщина?
- И то, и другое, - отозвался Джек.
- А, очаровательная королева пиратов, принцесса – амазонка, - усмехнулся Тиг.
- Дочь губернатора, - поправил его Джек.
- Слишком пиратка для благородной дамы и слишком благородна для пиратки, не так ли? И где она сейчас, Джек - неужели не в твоей каюте?
- Нет. Она вышла замуж.

Музыка резко оборвалась - свидетельство того, что Тиг сильно удивился.
- Когда это она успела?
- Во время битвы. И уплыла со своим муженьком.
«Со своим Уильямом Тернером. Вот уж предатель, каких мало. А был такой простой кузнец и такой наивный паренек. Да, наследственность – великая вещь. Пиратство у него в крови. Хотя своего папашу он перещеголял, пожалуй», - подумал Джек.

- Дааа, - протянул Тиг. - Молодежь. Как у вас все быстро. А ты, Джеки?
- А что я... - произнес Джек и взгляд его затуманился. Нет, он не хотел этого вспоминать…
«Смотри, она уходит. Да подними же ты глаза, Что стоишь, как дурак. Джек Воробей – не капитан, сущее безобразие. Нелепое пугало. Идиот, безмозглый чурбан. Смотри же, она уходит на Голландец, к новоиспеченному муженьку. Будто и не было ничего между вами. Наверное, и не было. Все, что было, не более, чем сон... Несбывшаяся мечта, растаявшая надежда на то, что пиратской королеве Элизабет может быть нужен капитан Джек. Что ж ты хотел от нее, она же пиратка. Ты не нужен ей. А нужен этот малохольный... ах, простите, КАПИТАН Уилл Тернер. Тьфу... Преемник Джонса. Кем-то он станет. Кто его знает. С его-то характером от него чему угодно можно ожидать. Ну так что, КАПИТАН Джек Воробей, будь же честным сам с собой, ответь, нужна ли она тебе?»

- Тот же блеск в глазах, что и у Паломы... чтож, Джеки, значит, не судьба?
- Не судьба, - Джек помолчал и внезапно произнес: - Дай мне гитару.
Тиг молча протянул гитару.
Джек неловко взял ее, повернул так и этак, предоставив рукам возможность самим вспомнить, что делать дальше.
- Гитара как женщина, - произнес он.
- Только в умелых руках она будет петь, - закончил за него отец.

Джек боязливо коснулся струн, а потом...
Полилась музыка. Все, все что накопилось в душе – боль, обида и отчаяние, разочарование в людях и в жизни, любовь, ненависть, предательство – свое и чужое; нежность и страсть – все, все что невозможно было доверить никому из живущих, все, что не мог себе позволить Джек Воробей показать на людях, не обнажив при этом душу – все это он сейчас доверял гитаре. И та пела и смеялась, стонала и рыдала, любила и предавала в его руках.
А когда закончилась музыка, мужчины некоторое время сидели в тишине.

Старый капитан опомнился первым.
- Мастерство не пропьешь, - довольно улыбнулся Тиг.

[Li Nata]

Джек поднял голову. Легкая, немного отрешенная улыбка тронула его губы.
- А ты?
- Что – я?
- Помнишь, ты сказал мне, что главное – оставаться собой? Ты нашел себя, отец? Действительно, нашел?
- Да. Я доволен тем путем, что прошел. Хотя и никогда не сомневался в том, кто я. Но теперь я точно знаю, что был прав.
- А я – нет, - неожиданно честно ответил Джек. – Мне кажется, что я хожу по кругу. Давно.
- Нет, Джеки. Это только кажется. У любого пути есть начало и есть конец, и самая длинная, трудная и бессмысленная дорога иногда приводит именно к тому, что ты искал всю жизнь.
- Я никогда не стану таким, как ты, - Воробей покачал головой.
- Этого и не нужно. Ты, Джеки, мой мальчик, такой, как есть, ты – капитан Воробей.
- Но не Капитан Тиг.
- Ты не лучше и не хуже – ты капитан Джек Воробей. Ты стал самим собой. Сегодняшняя победа целиком и полностью – твоя. Разве этого мало? Все остальное придет – со временем. Не торопись. Ты слишком молод и горяч для вечности, - неожиданно закончил Тиг.

Джек внимательно посмотрел на капитана, пытаясь прикинуть, что именно известно Тигу. Но это было бесполезным занятием – Тиг никогда, насколько мог судить Джек, не раскрывал своих карт. Старый капитан определенно знал очень многое; но, честно говоря, вечность и ее источник были иллюзорны и далеки, и сейчас – именно сейчас! – Джек был не в силах думать ни о фонтане вечной юности, ни о том, какая информация и какими путями попадает к его отцу.
- А ты? Что ты думаешь о вечности? – поинтересовался Джек. - Тебя не волнует перспектива жить вечно?
- Я слишком стар. Слишком много видел и слишком много знаю для того, чтоб желать все это снова.
Джек с сожалением поставил гитару. Ему не хотелось выпускать ее из рук.
- Тебе еще рано пить из фонтана, Джеки. В тебе слишком много страсти, - Тиг взял гитару. Джек проводил ее долгим взглядом.
- Вечность не ждет меня за порогом, - пожал плечами Воробей. - А к тому моменту, как мы встретимся, возможно, я буду уже готов.

Тиг легко перебирал струны гитары.
- Думаю, мне пора откланяться, - помолчав, произнес Воробей. «Слишком много откровенности для одного вечера», - подумал он про себя. Слишком много правды про капитана Джека Воробья. Которой, как известно, нет вообще.

- Капитан Тиг.
Воробей встал и слегка поклонился, прощаясь.
- Капитан Воробей, - церемонно поклонился Тиг, без иронии и усмешки – признавая его равным себе.

Джек поспешил направиться к двери. Глаза предательски щипало.
- Не забудь оружие, - вслед бросил Тиг.
- Не забуду.
- Джеки! - окликнул его Тиг. - Возьми гитару.

Капитан Джек замер на мгновенье, обернулся. Взял гитару, погладил теплое дерево, и с сожалением протянул обратно.
- Нет. Там, куда я отправляюсь, ей не место. Мне больше подойдет пара хороших пистолетов и острая сабля. А гитара… пусть останется у тебя. Может, мы еще встретимся… - он в упор посмотрел на Тига, едва удержавшись, чтоб не обнять старого капитана. - Спасибо... отец.

Губы Воробья сложились в привычную дерзкую улыбку, а в глазах как-то слишком ярко отражалось мерцающее пламя свечей.
- Прощай, сын, - услышал он вслед, закрывая за собой дверь.

Размашистым шагом Джек двинулся на поиски молодчика, что отобрал у него его оружие. На ходу он с усилием потер глаза. Да, так-то лучше. Пиратские капитаны не плачут. На мгновенье он остановился и прислушался.

За дверью капитанской каюты тихо пела гитара.