pirates-zone.com - сайт фанатов фильма "Пираты Карибского моря". Форум, фанфикшн по фильму "Пираты Карибского моря"

Название: Праздничное происшествие
Автор: Морская
Жанр: юмор - 5%, романтика - 60%, драма - 35%.
Пейринг: Уилл/Элизабет
Герои: Уилл, Элизабет, НМП, Гиббс, Коттон, Тиа Далма, Раджетти.
Рейтинг: PG
Саммари: в праздник всякое бывает...
Комментарий: автор любит всё драматизировать, но happy-end тоже любит)))
Отказ от прав: все права у Диснея.



Нелепо, смешно, безрассудно,
Безумно, волшебно...(с), ("Обыкновенное чудо")

***
За окном падал густой белый снег. Такой снег бывает только в северных странах. И только в новогоднюю волшебную ночь. Снежинки словно танцуют, кружатся в воздухе, перелетая с места на место и не ложась до поры до времени на землю.
Элизабет, облокотившись на подоконник, смотрела в тёмное окно. Она ждала Уилла уже час, а его всё не было. Лиззи тревожилась: ёлка давно наряжена, стол накрыт, а муж как сквозь землю провалился!
- Мам! – донёсся до неё нетерпеливый голос Эдуарда, их с Уиллом сына. Мальчик был назван в честь дедушки Элизабет, мистера Эдуарда Суонна. – Мама, почему папа не идёт? И где подарки?
- Придёт, придёт папа! – успокоила его Лиззи, не показывая своей тревоги. – Он, наверное, просто задержался, разговорившись с кем-нибудь… Ты пока достань свои игрушки, поиграй…
- Мама, у меня же нет игрушек…
- Как это нет? А твой пистолет? А твоя сабля?.. – миссис Тернер прекрасно помнила, как Эдуард носился со своим игрушечным пистолетом и сабелькой по всем комнатам, воображая, будто он капитан шайки пиратов. В те минуты его карие глаза сверкали от радости, словно черешни под дождём, тёмные, как у отца, кудри были размётаны по плечам в «пылу сражения»: он воображал, что дерётся с офицерами Королевского флота и, конечно же, побеждает.
- Мам, ну как будто ты не помнишь… Когда к нам в прошлом году приходил папин друг, дядя Джек Воробей, я обменял свой пистолет на его пистолет и…
- А-а, помню, ты тогда стащил у Джека его оружие… И как тебе было не стыдно! Бессовестный!
- Не стащил, а обменял! Мам, ну что ты сердишься! Что тут такого?
- Потому что я до сих пор не могу забыть выражение его лица, когда он явился к нам на следующий день…
- Подумаешь!
- Ну хорошо! А куда девалась твоя сабля?
- А саблю я обменял на саблю дяди Барбоссы – помнишь, ты его просила посидеть со мной прошлым летом?
- Что-о?! Так ты ещё и спёр саблю Барбоссы?! И где она?!
- Я случайно уронил её в озеро… Мама, я не хотел…
- Как тебе не стыдно!
- Мне не стыдно.
- О-о, моё мучение…

***
Уилл шёл по улице, запахнувшись в тёплый чёрный плащ и держа в руке свёрток. В свёртке был подарок для Эдуарда. Уилл торопился домой, поскальзывался по дороге, один раз даже упал, но его подгоняли вперёд мысли о том, что сейчас Элизабет беспокоится за него, а Эдуард боится, что отец не успеет к Новому Году.
Вообще, своему сыну Уилл уделял много времени. Не думал о работе, о положении в обществе – ни о чём подобном… С сыном… Про сына… О сыне… Самого Уилла в детстве не слишком баловал вниманием отец, и потому он боялся, что повторится история и у его ребёнка тоже будет не очень счастливая жизнь.
Конечно, и про Элизабет Уилл не забывал ни на минуту. Она ещё прочней вошла в его сердце, ещё ближе стала, ещё дороже, ещё родней. Всё было у них – и жаркие страстные поцелуи, и ссоры, и крепкие, надёжные объятия, и громкие скандалы на весь дом. Ругались и мирились, били посуду об пол (ну, это в основном Лиззи) и дарили подарки – на День Рождения и на Новый Год и… просто так. Когда захочется сказать о любви и слов не найдётся, а поступок и ласковый взгляд скажет больше…
Свою жену мистер Тернер поздравил незадолго перед этим - подарил ей золотой медальон с изображённым на нём лебедем и надписью: «Самой изящной и утончённой пиратке на свете». Медальон напомнил Элизабет те дни, когда они с Уиллом боролись с прОклятыми пиратами Барбоссы в пещере на Исло-де-Муэрто, напомнил, как всё начиналось. Она пришла в восторг от такого подарка.

…Уилл спешил. Снежинки ложились на его плащ и не сразу таяли. В мрачных подворотнях завывал ветер. Улицы были тёмными – на каждой горело всего лишь по одному фонарю, - и безлюдными… Никого нет. Все празднуют?..

Вдруг из-за угла какого-то дома выскочили два силуэта и перегородили ему дорогу.
Уилл остановился и сделал попытку обойти их. Но один силуэт снова загородил путь:
- Эй, приятель, не торопись!
- Что вам нужно? – осведомился Уилл.
- Мне? Ничего не нужно… Поговорить хочу…
- О чём? Я вас не знаю.
- Так и мы тебя не знаем, приятель, - захохотал силуэт. По-видимому, это был мужчина лет тридцати-сорока, с очень хриплым голосом. На нём была надета какая-то чёрная мантия с капюшоном, и лица не было видно. – Мы… это… из королевской гвардии, улицы охраняем.
- Какие улицы?! – вопросил сбитый с толку Уилл. – Какая гвардия? Вы не похожи на гвардейцев…
- Эй, ты слышал, Боб?! – заорал силуэт. – Несётся куда-то, ещё и оскорбляет!..
- Я слышал, - раздался глухой голос сзади Уилла, и последний почувствовал, как его шеи коснулось что-то холодное и гладкое.
«Нож», - мелькнуло у Уилла в голове, и он про себя выругался – надо было лучше следить за этим вторым, Бобом, тогда сам Тернер не попал бы в столь глупое и опасное положение!
- Кошелёк или жизнь? – задал Боб старый как мир вопрос. – Что выбираешь? Смотри, мы шутить не любим…
- У меня нет кошелька, - ответил Уилл, - хотите – проверьте.
Он говорил правду – последние деньги, что были у него, Уильям истратил на подарок.
- Боб, - произнёс первый силуэт, - пошарь у него в карманах.
Боб пошарил и ничего не обнаружил.
- Проклятье! – рявкнул он. – Хотя… ну-ка, парень, а что у тебя в свёртке? Отдай его!
- Нет. Это я вам не отдам, - тихо, с отчаянием сказал Уилл. Ещё не хватало, чтобы эти мерзавцы отняли подарок его сына! Ни за что! Он так долго искал в торговых рядах именно эту игрушку – и всё зазря?!
Наступило молчание. Наконец первый силуэт заговорил:
- Слушай, если ты не отдашь нам свёрток, мы убьём тебя.
- Убивайте, - спокойно заявил Уилл, чувствуя, как в душу пробирается отвратительный липкий страх.
Боб вдруг слегка ослабил свою хватку и чуть отодвинул нож от горла Уилла – может быть, от удивления. И полсекунды хватило Тернеру, чтобы выбить из его руки оружие.
После этого он накинулся на Боба и ударом кулака свалил того на землю. Но другой бандит уже спешил на выручку своему товарищу: он подбежал к Уильяму и наотмашь ударил его по лицу.
Уилл, оступясь и падая, почувствовал, как из носа хлынула кровь. Тёмные струйки обагрили серебряный снег. Тернер, слыша, как рядом охает от боли лежащий на снегу Боб, попытался встать. И тут же получил ещё более сильный удар – сапогом. Повалился на бок, стиснув зубы, чтобы не застонать.
«Вот тебе и Новый Год! Славно!» - подумал он, прижимая рукой к груди драгоценный свёрток и рывком, превозмогая боль, вскакивая.
Боб тем временем тоже встал и подобрал оброненный нож. Но Уилл не видел этого, он следил за первым силуэтом, который, судя по движениям, хотел снова наброситься на него с кулаками.
Тогда Боб осторожно подкрался к Уильяму сзади и изо всей силы всадил нож тому в спину. Уилл, не ожидавший подвоха, вскрикнул и пошатнулся…
«Игрушка… Эдуарду… не потерять…»
Боб, тяжело дыша, толкнул его. Уилл рухнул в снег.

***
Элизабет не находила себе места, мечась по комнате. Она то и дело выглядывала в окно, высматривая знакомую фигуру, ломала руки, кусала губы… Её трясло, как в лихорадке, она чувствовала, что случилось что-то непоправимое, а логически объяснить это состояние не могла.
Эдуард уже заснул, сидя в кресле, и не видел терзаний матери. Во сне он шевелил губами и улыбался. Ему снилось что-то хорошее. А Элизабет было плохо…
«С Уиллом случилась беда, - думала она, глядя в ночь. – Знаю, чувствую…»


***
- Пятнадцать человек на сундук мертвеца! Йо-хо-хо, и бутылка рому! – пел пьяным голосом мистер Гиббс, бродя по улице в обнимку с молчаливым Коттоном. – Эй, поднять паруса! Отдать якорь! Йо-хоу!
Вдруг он и Коттон заметили неподалёку три тёмных силуэта: один неподвижно лежал на снегу, двое других его обыскивали…
- Эй! – заорал мистер Гиббс. – Вы что? Вы кто такие?.. Кто же грабит добрых людей в праздничную ночь? А?!
Коттон стал его пихать в бок – помолчал бы, ещё придётся ноги уносить. Но Гиббс не унимался:
- Эй, вы! А ну кончайте! Кто это там у вас? – и вразвалку направился к ним.
Может быть, будучи трезвым, старпом бы и не решился так поступить, но сейчас он был пьян и ничего не боялся.
Между тем один из силуэтов быстро произнёс:
- Эй, Боб, уходим! Да брось его, не до этого! Бежим!
И тёмные фигуры кинулись прочь.
- Трусы! – завопил вдогонку мистер Гиббс. – Ну, Коттон, давай посмотрим, кто же лежит на снегу… О… Что это?.. Это – кровь? А кто… Святая Матерь Божия, да это же Уильям!!

***
…Элизабет, не вынеся томительного ожидания, выбежала во двор, закутанная в меховую шубку. И тут же наткнулась на Гиббса и Коттона, которые волокли бесчувственного Уилла.
- Что, что с ним? – испуганно прошептала Лиззи, ощущая, как горький комок подкатывает к горлу. – Он жив?!
- Наверно… Но парень много крови потерял… - ответил протрезвевший уже мистер Гиббс. – Необходим лекарь.
- А Тиа Далма в городе? – спросила Элизабет. – Она – лучший лекарь всех времён и народов!
- Да, она в городе, но я не знаю, где именно. Раджетти, кажется, знает…
- Так, мистер Гиббс, быстро бегите за Раджетти и срочно приведите сюда Далму… Пообещайте ей что-нибудь в качестве оплаты… Но сначала отнесём Уилла! – скомандовала Лиззи.
Они, войдя в дом, осторожно, боясь разбудить Эдуарда, положили Уильяма на кровать. Его лицо было в кровавых грязных разводах, и на белое одеяло в первую же секунду закапала алая кровь…
Элизабет проводила Гиббса, отправила Коттона в ближайшую торговую лавку за повязками и льдом, а сама села рядом с Уиллом, молча, с нежностью и тревогой глядя на него.
Как же был дорог ей этот человек! Он не мог дать ей роскошных балов в высшем свете, экипажей, церемоний, особняков, завидного положения в обществе – всего того, что мог бы дать Норригтон. Он не мог дать ей абсолютной свободы, горизонта, бесшабашной пиратской жизни, пальм на острове и танцев у костра – всего того, что мог бы дать Джек. Уилл мог дать ей только себя и свою любовь. И она любила его. Она любила в Уилле свою юность, свои детские мечты о пиратах, поверенные только ему, и то, как они – Лиззи и Уильям - всегда держались друг за друга, как решались на отчаянные поступки – опять же, ради друг друга, и то, как давали друг другу клятвы любви, стоя на берегу моря… Как давно это было…
Теперь Элизабет боялась его потерять…

***
Тиа Далма появилась на пороге – спокойная, деловитая. Она подошла к лежавшему на кровати Уиллу, нагнулась над ним, провела рукой по его щеке.
- Ну как он? – подал голос стоявший у двери Гиббс. Рядом с ним находились Раджетти и Коттон.
- Если что, я могу заплатить… - проговорила Элизабет.
- Пустое, - отрезала Тиа. – Первый раз в жизни я помогаю без-воз-мез-дно! Ведь Уилл – бывший капитан «Голландца»… В доме есть вино?
- Да, - ответила Лиззи.
- Принеси. И повязку дай.
Элизабет принесла требуемое. Далма открыла бутылку вина, смочила этим вином белую чистую тряпочку, что-то зашептала над ней. Затем быстро и ловко обвязала тряпкой голову Уилла.
- Нужно промыть ему рану на спине! – волнуясь, сказала Элизабет.
- Нет необходимости, - ответила шаманка. – Я знаю, что я делаю. Магия сильнее медицины.

***
…Коттон, Раджетти и Гиббс ушли. Осталась только Тиа Далма. Элизабет сидела на стуле рядом с постелью, взяв в свою руку руку Уилла. Скоро он должен был очнуться…
- Кстати, - произнесла вдруг Далма, - я тут недавно Джека встретила… Передавал тебе привет. «Чтоб не забывала старину Воробья» - так сказал. Ты не забыла?..
- Не забыла, - улыбнулась Элизабет, не отрывая взгляда от лица своего мужа. – Мы всю жизнь будем помнить его… И я, и Уилл, и Эдуард.
- Я не про то. Ты не забыла ваших прошлых отношений с Джеком?..
- Я помню. Но теперь уже всё по-другому. Прошлое не вернётся… да я и не хочу его возвращения. Я ни о чём не жалею. У меня есть любовь…
- Любовь Уилла и к Уиллу?.. И ты довольна своим выбором? – проговорила, щурясь, Тиа. Было не совсем ясно, куда она клонит. – Ты променяла такого мужчину, как Джек, на такого, как Уилл? Ты вспомни самое начало: красавец-пират в алой повязке, очаровательный и нахальный… и застенчивый юноша-оружейник, боявшийся назвать тебя просто по имени… Джек не доставлял бы тебе столько хлопот, как твой кузнец… Ну?
По губам Лиззи снова скользнула улыбка. Она придвинулась к Уиллу и погладила его по тёмным волосам.
Нет, никто, никто, даже Далма, не понимает!..


Мне говорят: «Он маленького роста».
Мне говорят: «Одет он слишком просто».
Мне говорят: «Поверь, что этот парень
Тебе не пара, совсем не пара».

А он мне нравится, нравится, нравится…
И для меня на свете друга лучше нет!
А он мне нравится, нравится, нравится,
И это все, что я могу сказать в ответ.


Уилл пошевелился и открыл глаза. Тихо спросил:
- Элизабет? Как я… Где мы?
- Дома, дома, - успокоила она его. – Всё хорошо.
- А те двое… с ножом… они вроде как собирались меня убить…
- Ничего этого не будет, - уверила Элизабет, - я их сама убью, если увижу!
Уилл слабо улыбнулся. Он не чувствовал никакой боли в том месте, где была рана от бандитского ножа. Это его немного удивило, но он не стал расспрашивать Элизабет - почему так. Лишь прохрипел:
- А Эдуард?
- Он заснул… пока ждал твоего подарка.
- Да… вот, - Уилл извлёк из-под рубашки помятый свёрток и раскрыл его. Там лежал игрушечный солдатик – маленькая точёная фигурка из дерева.
- Ой, какая прелесть! – воскликнула Лиззи. – Представляю, как Эдуард обрадуется!
Она нагнулась и поцеловала Уилла в запекшиеся губы:
- Молодец, здорово придумал!
Глаза Уильяма засияли – и Элизабет могла поклясться, что не променяла бы этот блеск его карих глаз даже на миллион сверкающих бриллиантов…


Он объясниться мне в любви не смеет
И только лишь, как девушка, краснеет.
Мне говорят: «Твой выбор не из лучших,
Ты нас послушай, ты нас послушай…»

А он мне нравится, нравится, нравится…
И для меня на свете друга лучше нет!
А он мне нравится, нравится, нравится,
И это все, что я могу сказать в ответ.

Признаться вам, сама не понимаю -
Зачем о нем так часто я вздыхаю,
И почему мне только светит солнце
В его оконце, в его оконце?


Уилл улыбался, но внезапно нахмурился и виновато пробормотал:
- Прости меня, милая… Я тебе и сыну чуть праздник не испортил… Вернее, уже испортил… Говорят – как Новый Год встретишь, так его и проведёшь!
- Глупости, - засмеялась Элизабет, вновь целуя его. Тут она заметила, что Тиа Далма уже ушла и что они с Уиллом одни в комнате. – В новом году всё будет хорошо. И в следующем новом году. И в послеследующем. И всегда!
- С Новым Годом, Лиззи, любимая! – он приподнялся и, обняв её, со смехом повалил на себя.
- С Новым Годом, Уилл… Любимый… - прошептала она, улыбаясь.


А он мне нравится, нравится, нравится…
И для меня на свете друга лучше нет!
А он мне нравится, нравится, нравится,
И это все, что я могу сказать в ответ.

Ой ты, как мило И почти нет этого крашенного фэйса
Хотя я очень смутно представляю, как Джек и Барбосса нянькаются с ребёнком, но я бы очень хотела на это посмотреть

Автор любит нагнетать обстановочку! Уилли, чуть не сложивший голову из-за деревянного солдатика, как всегда поражает своей упертой верой в справедливость этого мира. Слава Богу, мимо шел пьяный Гиббс, которому море по колено. А если бы осторожный Джек? Или пугливый Раджетти? Или ленивый Пинтел? Окочурился бы наш бравый кузнец во цвете лет!

Опять же, Тиа Далма в городе - это рояль в кустах. Редкое явление.

И, надо сказать, при всей идилличности отношений Лиз и Уилла, ребенок производит двойственное впечатление. Ему, гадёнку такому, еще и "не стыдно"! Поломал и утопил все самое дорогое, нажитое беспросветным трудом!


А в песенке, которую помню с детства в исполнении Анны Герман, больше всего радует начало применительно к Уиллику:
"Пусть говорят, он маленького роста..."
Почитатели Блума удавятся.

Serpens Subtruncius писал(а):А в песенке, которую помню с детства в исполнении Анны Герман, больше всего радует начало применительно к Уиллику:
"Пусть говорят, он маленького роста..."

Вот и у меня тоже как-то не ассоциируется герой этой песенки с персонажем из фика. То, что Уилл упёртый, как стадо баранов - это да. То, что он из-за какой-то ерунды готов сложить голову - тоже. Но вот что он маленького роста?..

Serpens Subtruncius писал(а):Автор любит нагнетать обстановочку!

автор просто хотел выразить идею, а нагнетание обстановочки - это и мой любимый приемчик, чем оно мешает? Кто-то юморит, а кто-то нагнетает атмосферу
Хм, никогда не читала уиллабет/ангст.

Serpens Subtruncius писал(а):больше всего радует начало применительно к Уиллику

А почему не Уильям?

Serpens Subtruncius писал(а):мимо шел пьяный Гиббс, которому море по колено.

Моря по колено
Тому, кто под парусом
Уходит с рассветом
К другим берегам (с)

Serpens Subtruncius писал(а):Ему, гадёнку такому, еще и "не стыдно"!

Весь в мамочку Лиззи!

Хороший, светлый и простой фанфик. Больше всего "цепануло" это:

Вообще, своему сыну Уилл уделял много времени. Не думал о работе, о положении в обществе – ни о чём подобном… С сыном… Про сына… О сыне… Самого Уилла в детстве не слишком баловал вниманием отец, и потому он боялся, что повторится история и у его ребёнка тоже будет не очень счастливая жизнь.

Конечно, сюжет несколько слабоват, на мой взгляд, но идея хороша. Интересно, автор делает акцент на отношениях отца/сына; сразу в воображении рисуется маленький Уилл, которому в детстве так не хватало отца.

Это хорошо, что автор верит в справедливость и не перестает верить в то, что ему дорого, несмотря ни на что. Такой вот у нас Уильям, не заботится о собственной шкуре и не пьянствует и, пардон, шлюхам каждый день о светлой и искренней любви, неугасимой, великой, пламенной страсти на ухо не шепчет одно и то же, как заученные слова песни (дорогая, любимая, неповторимая - сколько их таких этих "драгоценных", на которых в действительности плевать с высокой колокольни?) А Уилл пока жена дома его ждет отправляется сыну (Сыну!) за подарком. Наивно? Зато не пошло. Именно о любви.

Тому, кто знает/узнал/понял, что такое искреннее чувство, всегда море по колено.

Тронуло, хоть и сам жанр "романтика" лично мне уже как-то приелся. И уиллабет - совершенно не моё, - хоть и могу что-то черкануть из чувства противоречия самой себе - но идея близка.
Ощущения после прочтения такие же, как когда читала фик Li Natы в прошлый НГ. Романтика - она и в Африке романтика. Черт, даже захотелось написать что-нибудь.

Ну, кто автор, ясно, как белый день.

Да, уиллеров у нас на форуме не так уж много, поэтому кто автор догадаться нетрудно.

Какой чудесный уиллобет))

Уиллик впервые проскочил в моём лексиконе, каюсь .

Ekaterina писал(а):шлюхам каждый день о светлой и искренней любви, неугасимой, великой, пламенной страсти на ухо не шепчет одно и то же, как заученные слова песни (дорогая, любимая, неповторимая - сколько их таких этих "драгоценных", на которых в действительности плевать с высокой колокольни?

Но, мне казалось, никто нигде ничего пламенного не шептал, или пора очки менять?

Ekaterina писал(а):а нагнетание обстановочки - это и мой любимый приемчик, чем оно мешает?

Да ничем, собственно. Просто слишком резкие эмоциональные переходы. Рождественские истории редко описывают кровопролития. Нет, не обязательно жевать розовые сопли, но тут сюжет двигается стремительно: семья, подарочек, подкараулили, "дай закурить", почти труп, случайно спасли, Тиа -> мгновенно излечился, подарочек, семья. Что радует , так это сюжет, замкнутый в кольцо, - удача автора.

Serpens Subtruncius писал(а):Уиллик впервые проскочил в моём лексиконе, каюсь

Да не в этом дело вовсе. Каждый обзывает персонажей, как хочет. Просто начинающему, совсем молодому, автору, единственному активному уиллабетчику, итак не сладко порою.
Пусть хоть сюжет в восьмёрочку завернется, смысл от этого не меняется.

Очень романтично, в меру опасно и забавно и хорошо кончается. Настоящая рождественская история.

В фанфике нет раскрашенного фэйса Джека, как верно заметила Алина. Это как-то непривычно. Замечательный уиллобет, только тут Уилл намного лучше, чем в фильме - не тупой и не упертый. Очень красивая и романтичная история. Без розовых соплей, просто и естественно. Автор или Марина-МОРСКАЯ, или ЕКАТЕРИНА. Я больше склоняюсь к первому варианту. Только, по-моему, ошиблась. Поняла, когда комменты почитала.

Ну, упёртость всё-таки немного присутствует