Здравствуй , солнце! -Тетрадь Смерти

[КорОль]

Наконец-то решилась здесь выложить, надеюсь, хоть кто-то прочитает и оценит)
тема комментов http://www.pirates-zone.com/viewtopic.php?f=23&t=965

Название: Здравствуй, солнце!
Автор: КорОль
Бета-гамма: ДипрессЯйка
Фандом: Тетрадь Смерти
Дисклеймер: права на персонажей не мои (а как хотелось бы... ууммм) я принадлежу себе, Арти-себе))))
Рейтинг: PG-13
Жанр: романтик, экшн. (яоя нет!!! =проверено=)
Размер: макси, стопудофф макси)
Статус: закончен
Саммари: Представим, что Лайт - обычный выпускник, никогда не находивший никакой тетради (он хороший, я же знаю)))) ). Нашел ее кто-то другой (Кира), и Л его разыскивает, привлекая к расследованию сына начальника полиции Ягами. А дальше меня понесло далеко и надолго)))
Размещение на сайтах: с разрешения автора **olga120795@mail.ru** или беты**lena_ovodkova@mail.ru**.
Пасибы: вдохновлялась я группой "Ария" и фильмом "Матрица". Всем спасибо, кто меня пинал, гранд-респект Лене, за то что терпела (и терпит) все мои выходки, мега-уважуха создателям манги Death Note!

[КорОль]

-Рюдзаки, ты уверен, что стоит открывать эту посылку?
Лайт с сомнением рассматривал картонную коробку в руках детектива. Парень намеревался ее открыть, в упор не видя опасности. Сюда никогда не приходили письма и посылки, никто не знал, что здесь живет и работает величайший в мире детектив, но тем не менее коробка была подписана: " Рюга Хидеки (Л) "
- А ты сомневаешься? В посылке, - колючий взгляд темных глаз, - или в моем к ней отношении?
-И в том, и в другом! - Лайт почти выкрикнул это и резко осекся. - Извини. Просто это все меня уже выводит из себя.
- Это все - это затянувшиеся поиски Киры? - проницательный Л опустил голову, но все равно умудрялся смотреть на Лайта сквозь частую завесу волос.
- Да. Открывай уже... - Лайт не смог скрыть раздражение.
Л ловко стащил упаковку и снял крышку. На дне коробки лежали небольшая записка и конверт.
"Это наша решающая схватка. Если ты сможешь разгадать этот ребус, то найдешь меня. Если нет - ты умрешь. Мне надоело прятаться и спотыкаться об твои жалкие ловушки. Решим все сегодня. Вперед, Л. И - прощай. Кира"
Л протянул записку Лайту, разглядывая конверт на дне.
- И что это значит? Ты откроешь конверт?
- Разумеется, - в глазах Л зажегся дикий огонек охотничьего азарта. Таким Лайт его еще никогда не видел. Рюдзаки торопливо вытащил конверт и распечатал его. Внутри была горстка сероватого порошка. И все.
- Что это? - Лайт наклонился вниз, рассматривая содержимое конверта. Краем глаза он увидел, как меняется лицо Рюдзаки - удивление стремительно замещалось паническим ужасом.
- Отойди, Лайт! Не вдыхай это!
Он отшвырнул конверт в угол комнаты, но было поздно - свет перед глазами померк, компьютер заискрился и с тихим хлопком отлетел к стене, а оба парня растворились в воздухе комнаты.

- Где мы?
Лайт перевернулся на спину, с трудом сдержав стон. Каждая клеточка тела болела и кричала, протестуя против любого движения. Небо перед глазами имело странный, серовато-голубой оттенок и почему-то переливалось и изменялось. Лайт не сразу понял, что небо неподвижно, просто это он не может сфокусировать взгляд. Л, лежавший рядом ничком, не смог сдержать стона, и, перекатившись на бок, хрипло закашлялся.
- Если б я знал...
Лайт заставил себя сесть и прислониться спиной к дереву. В таком положении небо уже не плыло перед глазами и стало легче наблюдать за попытками Рюдзаки оторвать свое тело от травы. Парень взглянул на лицо товарища по несчастью и ужаснулся - и так бледное, сейчас оно не отличалось по цвету от рубашки. Даже нет, рубашка была темнее из-за налипших на нее соринок и веточек. Синяки под глазами заметно увеличились, а из рассеченной губы капала кровь. Л криво усмехнулся, заметив взгляд Лайта.
- Что, все так плохо?
- Просто ужасно... - объяснять что-то не было сил. В дополнение ко всем их несчастьям в этом месте нещадно палило солнце. Лайт прикрыл глаза, откинув голову назад. Его мутило, голова раскалывалась, думать не хотелось. Рядом к дереву привалился Л, который чувствовал себя ничуть не лучше.
Прошло почти полчаса, пока они смогли хоть что-то соображать и передвигаться. Оказалось, что они находятся у обочины асфальтовой дороги, узкой и пыльной. Вдоль дороги, от горизонта до горизонта, простирались поля и виноградники. В светло-фиолетовой дымке вдали плыли горы. Лайт стоял как зачарованный, рассматривая снежные вершины и крутые склоны. В родной Японии он давно разучился видеть хоть какой-то пейзаж, кроме городского. Даже за городской чертой всегда были видны дома, заводы, вышки - ну хоть что-то напоминающее цивилизацию... Здесь все было дико и пустынно, в то же время очень тихо и умиротворяюще. Л, встав рядом с ним, испытывал, по-видимому, те же чувства.
- Здесь хотя бы есть дорога, значит по ней кто-то ездит, - голос Рюдзаки прозвучал весьма неуверенно.
- И что нам делать? Стоять здесь и ждать хоть кого-нибудь? - Лайт вытащил из кармана мобильник. Толку от телефона не было - черный экран пересекали глубокие трещины, искореженный аккумулятор выглядывал из-под треснувшей задней панели.
- Надеюсь, долго ждать не придется...

Надежды не оправдались - солнце зашло за горы, одарив детективов чудесным закатом, а на дороге так никто и не появился. Если днем Лайт изнывал от жары, то теперь его трясло от холода. Пытаясь хоть как-то согреться, Л прижался к нему и задремал, положив голову на плечо парня. Ягами не узнавал его - Рюдзаки безмятежно спал, даже не пытаясь найти помощь. Сейчас он очень напоминал ребенка - худой и легкий, он почти улегся на Лайта, уютно устроившись у него на коленях. Лайт боялся пошевелиться, чтобы не потревожить сон друга. Почему-то ему казалось, что это его младший братишка, заигравшийся и задремавший прямо на полу комнаты, между игрушками и в обнимку с котенком. От этих странных мыслей его отвлекли две маленькие светящиеся точки вдали. Как только Лайт сообразил, что это, он резко вскочил на ноги, резко встряхнув Л за плечи.
- Это машина, Рюдзаки! Просыпайся скорее!
Первые несколько секунд детектив сонно хлопал длинными ресницами, пытаясь понять, чего от него хочет Лайт. Наконец, он поднялся на ноги и поплелся к дороге, на ходу машинально отряхивая джинсы. Лайт был уверен, что полностью он так и не проснулся, поэтому голосовать пришлось ему.

Увеличивать скорость Артура просить не пришлось - он и сам мечтал о доме, ванне и кровати, поэтому гнал под сто двадцать. Я почти дремала, откинувшись на спинку и вцепившись рукой в ремень безопасности. "Матиз" мягко подбрасывало на неровной дороге, тихое пение "Битлов" из динамиков навевало расслабленное настроение. Возглас Артура пробудил меня от дремы:
- Смотри, придурки какие-то голосуют!
Он резко затормозил, но все равно проскочил мимо, пришлось возвращаться. Две ободранные личности, в какой-то грязной и рваной одежде что-то быстро лопотали не то по-китайски, не то по-японски. Я машинально поинтересовалась:
- Do you speak English?
Обе личности несказанно обрадовались и перешли на английский. Тот, что был поменьше ростом, сделал знак товарищу замолчать и на идеальном английском вежливо попросил подвезти их до города. Я машинально перевела их слова Артуру - все-таки водителем был он.
- Ладно, садитесь, только быстрее, - Арти душераздирающее зевнул и взял с приборной панели плитку шоколада. Я его прекрасно понимала - ни мне, ни ему спать сегодня не пришлось, но если я могла себе позволить немного подремать, то ему еще надо было следить за дорогой. Лучшим вариантом было, конечно, кофе, но, так как сейчас его не было под рукой, приходилось обходиться шоколадом. Пока обе личности с трудом загружались внутрь, мы с Арти хрустели плиткой. Почему-то он не тревожился насчет тех, кто заползал на заднее сиденье машины. Они были бледные, усталые, грязные и, по-видимому, полностью обессилившие. Когда наконец сзади хлопнула дверь и Артур начал разворачивать "Матиз", я обернулась и показала рукой на ремни:
- Пристегнитесь, пожалуйста, мы будем ехать быстро.
Оба беспрекословно выполнили мое указание и тот, что изъяснялся на английском лучше, осторожно поинтересовался, что это за страна. Услышав мой ответ, он надолго затих, видимо переваривая ответ. Потом, явно подавленный, он спросил, в какой город мы едем. Узнав, он замолк опять, но довольно быстро опомнился и начал щебетать со своим другом, что-то показывая и объясняя тому на пальцах. От этого разговора их отвлек возглас Артура:
- Ну наконец-то! - так он встретил арку "Добро пожаловать в Ташкент!" - Спроси у этих чудиков, куда их отвезти.
Я спросила, и вновь стала свидетелем ожесточенного спора и жестикуляции. После него оба парня смущенно переглянулись и переводчик начал сбивчиво объяснять мне ситуацию: здесь они впервые, денег у них при себе нет, а нужно им вообще-то в Японию. Но если они свяжутся с друзьями и покровителями, нам заплатят, причем столько, сколько попросим. Переведя все это Артуру, я обалдело замолчала. Он, явно сожалея о том, что может говорить лишь на немецком и русском, а английский только изучает, тихо поинтересовался:
- А они не нарики, случаем?
Я пожала плечами. А мне откуда знать, нарики ли они? Может, их обокрали, или в заложники брали, или они из дурдома сбежали...
- Ладно, давай отвезем их к моему дому, и проверим, нарики они или нет. Если нет, пускай ночуют у меня, если да - сдадим в ментуру, и дело с концом.

За окном мелькали улицы ночного города. Л не знал, смог он убедить девушку, сидящую впереди, в том, что они оба абсолютно нормальны. Она переговорила о чем-то с водителем и коротко кивнула парню, не объяснив ничего.
Наконец, они подъехали к дому и девушка выскочила из машины, следом за ней вылез водитель. Парень встал со стороны двери Лайта, не давая ему выйти, а девушка открыла дверь возле Л, отстегнула ремень и выдернула его с сиденья. Одной рукой она удерживала парня за воротник рубашки, другой вытащила из кармана джинсов фонарик.
- Закатай рукава, - быстро, сквозь зубы приказала она. Осмотрев сгибы локтей, она направила луч фонарика в глаза детектива, не давая ему повернуть голову, и всмотрелась в зрачки. У соседней двери тоже самое проделывал Артур с Лайтом, парень не сопротивлялся, видимо понимая, что смысла в этом нет. Молодой летчик ухмыльнулся и отпустил Лайта, подтолкнув его к подъезду.
- Шагай! - и, обернувшись к девушке, добавил: - Отведи их домой, я пока припаркуюсь и вещи перенесу.
Она кивнула, вытащила из багажника спортивную сумку, вскинула ее на плечо и поплелась к входной двери, позвав за собой японцев. Надо было определиться, кто они все-таки такие. Артур явно собирался ночевать у нее, поэтому никакой опасности не было, оставалось только любопытство.

Родной дом встретил меня теплом, ярким светом и терпким ароматом. Я обрадовалась - значит мои лилии все-таки расцвели, несмотря ни на что! Все друзья предрекали мне, что цветы засохнут, но все оказалось наоборот. Я стянула кроссовки, даже не развязывая их, и поскакала на балкон - полюбоваться на свои любимые растения. Не менее любимый кошак встретил меня радостным мявком и тигриным прыжком на руки. Я потрепала его по холке и прижала к себе - мы с Шер-Ханом понимали друг друга с одного взгляда и движения. Сейчас мы просто радовались встрече, наслаждаясь объятиями. Закружившись по комнате и прижав кота к себе, я бросила взгляд в прихожую: оба гостя неуверенно топтались в дверях, не зная, что им делать и куда идти. Вспомнив, что они здесь, я весело крикнула:
- Разувайтесь и располагайтесь!
Кота пришлось бросить на диван и отправиться на кухню: уж кто-кто, а Артур без чашки чая спать не ляжет. Когда он, наконец, появился в дверях кухни, втолкнув японцев внутрь, чайник уже кипятился, а заварка ждала своей минуты.
- Давай иди, я дальше сам. - Арти проявил чудеса благородства, взяв на себя церемонию заварки чая. Я несказанно обрадовалась такому повороту вещей и отправилась в ванную - безумно хотелось смыть с себя пыль и грязь горных дорог.

Л остро чувствовал, что здесь он чужой - вся обстановка дома была незнакомой и непривычной. Старый и потрепанный гарнитур соседствовал с новой посудой, ободранные обои (явно со следами кошачьих когтей) не сочетались с новенькой микроволновкой. Парень неуверенно устроился на стуле, по привычке поджав ноги под себя. Водитель, оказавшийся молодым и весьма симпатичным юношей, увидев это, только хмыкнул. Заварив чай, он исчез из кухни, но довольно быстро вернулся, неся в руках аптечку. Молча и быстро, но явно умело, он начал промывать ссадины на руках и лице Л, не замечая удивленных взглядов Лайта. После этого он протянул обоим гостя по таблетке и проговорил странную фразу. То, что его жест и слова проигнорировали, он как будто бы и не заметил. Разлив чай по разномастным бокалам, Артур наконец-то уселся сам, блаженно растянувшись на стуле и прикрыв глаза от удовольствия. Всегда спокойный и уравновешенный Лайт, сидевший напротив, неожиданно резко схватил свой бокал и начал жадно пить. Рюдзаки же напитком не вдохновился - некрепкий и несладкий, он напоминал скорее воду, но никак не чай. Как спросить о сахаре, он не знал, а искать его в кухне не хотелось - Ватари не зря потратил время, прививая воспитаннику нормы приличия и этикета.

Я с трудом удержалась от того, чтобы просидеть в ванне часа два. Прохладная вода расслабляла, маня остаться в ней подольше. Когда я наконец смогла вылезти, выснилось, что чистая одежда осталась в моей комнате, а влезать в пыльную майку и джинсы не хотелось. Пришлось завернуться в полотенце, мышкой проскочить в комнату, и переодеться. На мое пояление на кухне ребята отреагровали абсолютно по-разному: Артур ломанулся мимо меня в ванную, шатен даже не заметил - уткнувшись в руки, сложенные на столе, он сладко спал. Брюнет ошарашенно вскочил, уставившись на меня, потом тихо опустился обратно на стул. Я его понимала - за двадцать минут я умудрилась кардинально изменить внешность. Мокрые волосы стояли на голове дыбом, джинсы и футболка сменились легкой маечкой и шортами, из глаз исчезли ярко-голубые линзы, открыв миру мой родной цвет глаз - мертвый, болотно-зеленый оттенок. Брюнет толкнул друга локтем и вновь встал, на этот раз чтобы представиться.
- Меня зовут Рюдзаки. Я и мой друг... - опять толчок спящего в бок, - благодарны вам за помощь. - Он бросил косой взгляд на товарища, явно осуждая его невежливое поведение и представил его тоже, - Лайт Ягами.
- А Лайт - это имя или фамилия? - осторожно поинтересовалась я. Брюнет не вызывал у меня ничего, кроме чувства щемящей жалости: примерно тоже самое я испытывала к бездомным котятам. Давным-давно я взяла такого котенка домой, котенок вымахал в здоровенного кота и теперь не пускал на свою территорию никого из собратьев. Худой, ссутуленный Рюдзаки выглядел бы бомжом, если бы не дорогой айфон, выглядывавший из заднего кармана, и не одежда - хоть она и была довольно невзрачной, мой полупрофессиональный взгляд легко мог идентифицировать европейские фирмы, приложившие руки к ее изготовлению. Майка - Армани, джинсы... джинсы, кажется, тоже. От столь наглого рассматривания его персоны меня отвлек ответ парня:
- Это имя. - Он замолчал, явно ожидая, пока я представлюсь.
- Меня зовут Оля, моего друга - Артур. Вы переночуете здесь, а завтра свяжетесь с японским посольством или с вашими покровителями.
Рюдзаки подошел ко мне, засунув руки в карманы, и тихо спросил:
- А вы что-нибудь слышали о Кире?
- О какой Кире? - я не сдержала улыбки. Удивление, мелькнувшее в глазах парня, быстро сменилось бесстрастной маской.
- Об убийце. О Кире. - Он повторял это имя, не понимая, что оно мне ни о чем не говорит.
- Я не увлекаюсь историями об убийствах. Если хотите, можем поискать в интернете, хотя там вряд ли что-то будет. - В интернете? - он явно оживился. - А можно?
- Конечно, только я спать хочу...
- Ничего, я смогу сам. - Он почти вприпрыжку шел за мной к компьютеру и изумленно уставился на мою "бандуру".
- Это ваш... компьютер? - Рюдзаки обошел вокруг стола с компом, с любопытством заглядывая внутрь раскуроченного системного блока. Я проигнорировала его вопрос, подключая провода. Нормальный компьютер мне был дома и не нужен - у родителей были ноутбуки, у меня тоже, да и на работе стояли неплохие машины. Этот компьютер представлял собой винегрет из деталей, стыренных мною с работы и собранных собственноручно. Но зато он умел проигрывать музыку и выходить в интернет через взломанный мной сервер. Когда ко мне домой пришли представители интернет-фирмы с обвинениями в том, что с моего компьютера был произведен взлом, они просто не поверили, что эта груда железа может включиться, не то что работать, и ушли ни с чем. После этого бесплатный доступ к всемирной сети был мне гарантирован. Рюдзаки, по-видимому, тоже не верил, что ЭТО включится и с сомнением следил за моими манипуляциями.

"Господи, и этот хлам работает? На какой свалке она к нему детали подбирала?" - Л не мог поверить, что подобные мастодонты еще существуют. Не верилось и в то, что эта невысокая, стриженная под мальчика-хиппи девушка сможет заставить его функционировать. Через десять минут, увидев браузер на мониторе, парень приуныл. Все на ... русском? Так, кажется, называется этот жуткий язык? Когда-то давно Л пытался его учить, но ничего не вышло - идиотские правила, из которых больше исключений, чем слов, подходящих под правило, непроизносимые буквы типа "ы" и "ч", прыгающие со слога на слог ударения и огромные количества слов, обозначающих один и тот же предмет... Л передернулся и встал за плечом Оли, наблюдая за ее руками на клавиатуре. Она быстро просматривала сайты в поисковике, высматривая хоть что нибудь про загадочную Киру. Ничего подобного не было и девушка резко обернулась к парню, хлестнув мокрыми волосами по лицу.
- Ой, извини... Видишь, нету никакой Киры-убийцы, и никогда не было. Ты ошибся, наверное...
Л знал, что не ошибся. Со времени их исчезновения из штаб-квартиры прошло всего несколько часов, весь интернет должен был кишеть информацией про "нового бога". Но - нет. Ни одной фразы, ни одного слова! Л не мог понять, в чем дело, что произошло. Тем временем Оля набирала "Ягами Лайт". Увидев результат, она вздрогнула и медленно обернулась к Рюдзаки, почти соскользнув со стула.

"Герои манги "Тетрадь Смерти" ? Что это такое вообще, манга? Аниме, кино... Бли-и-и-ин!" Я сползла со стула, не выдержав этих новостей. То есть, получается, передо мной стоит выдуманный детектив, которого к тому же давно убили?! Так, пора вызывать добрых дядей-санитаров, пусть заберут меня в теплую больничку... Конечно, я устала за сегодня, но не до глюков же? Хотя какие глюки, вот он реальный, стоит рядом со мной, и не может понять, почему я его судорожно ощупываю. Точно такой же, как на картинках с Википедии, только настоящий. А может это розыгрыш? Эта мысль ударила меня не хуже опытного боксера. Рюдзаки, слегка испуганный моим выражением лица, осторожно поддержал меня за плечи и усадил на стул. Хотя какой розыгрыш? Вряд ли ради розыгрыша кто-то будет сидеть на дороге из Паркента и ловить попутки. Уж проще в городе выйти в таком виде на улицу и приставать к прохожим. Нет, все абсолютно реально... Я машинально потянулась за мобильником, чтобы позвонить своей подруге - в прошлом ярой фанатке аниме.
- Алло, Лен? Извини, что так поздно... Ты не могла бы ко мне приехать?
Лена секунду помолчала, видимо прикидывая, может ли она. На заднем плане слышалась музыка, чей-то смех и шум дороги.
- Да, могу. А что случилось? Опять надо тебя спасать от депрессии?
- Может и надо. - хрипло выдавила я. - Прикинь, у меня тут в квартире живые Рюдзаки и Ягами Лайт.
Лена еще помолчала, звонко цокая каблуками по асфальту.
- Солнце, что ты куришь?
- В том то и дело, что ничего! - я с трудом сдержалась от припадка истерического смеха. - Потом, если что, машину Арти возьмешь, домой доедешь. Или у меня заночуешь...
- Потом разберемся. Уже лечу, постарайся там не свихнуться!
Я медленно убрала телефон от уха и перевела взгляд на Рюдзаки, неподвижно стоявшего возле меня в той же позе - ссутулившись, засунув руки в карманы, огромные глаза внимательно наблюдают за мной. В дверях бесшумно возник Артур: переодетый и довольный, он машинально приглаживал волосы.
- Скажи ему, пусть идет отмываться. Сейчас поищу ему какую-нибудь одежду. Эй, чудик, как тебя зовут?
Рюдзаки каким-то внутренним чутьем понял, чего от него хотят и медленно, раздельно проговорил свое имя.
Я машинально перевела ему слова друга и протянула одежду, раскопанную в шкафу. Рюдзаки весело зашагал по коридору, а я указала Артуру на результаты поисков на мониторе. Он быстро пробежал их глазами и скосился на меня.
- И что это за бред?
- Понятия не имею. Сейчас Лена приедет, расскажет... Кстати, этот второй... Лайт, он где?
- Дрыхнет на кухне. Пошли, разбудим?
Не выключая компа, мы отправились на кухню, где Артур растряс за плечо шатена. Он попытался объясниться с нами на английском, но с таким акцентом, что ни я, ни тем более Арти понять его не смогли. Пришлось писать вопросы на бумажке - так было хоть что-то понятно.
" - Откуда вы? - Из Японии." - ну логично, что ж...
" - Сколько тебе лет? - 26"
" - А Рюдзаки? - Не знаю, наверное столько же."
" - Как вы оказались на дороге? - Не знаю."
Я взглянула на Артура, не зная, что написать дальше. "А ты знаешь, что ты выдуманный, и тебя на самом деле нет?"
Бред... К счастью, от печальных мыслей по поводу моего умственного состояния меня отвлек приход Лены. Я скачками ринулась в прихожую и буквально втащила ее в квартиру.
- Пошли скорее! - Лена немного знала японский и могла поработать переводчиком.
Влетев в кухню, Лена замерла на пороге. Постояв так с полминуты, не сводя немигающего взора с Лайта, она мягкой, кошачьей походкой двинулась к нему. Продолжая вглядываться в парня, она сквозь зубы прошипела:
- Это действительно он.
В реакции молодому летчику было не отказать - он успел подхватить меня под руки, прежде чем я бессильно сползла по дверному косяку и бережно довести до кровати в моей комнате. Потрясений на сегодня мне явно было многовато. Артур понял все без слов и молча сходил за коньяком.
- Пей, - он налил два глотка в маленькую рюмку. - Не переживай, мы с Леной "этих" устроим.
Он проговорил еще что-то, но я уже отключилась и не услышала его слов.

Я проснулась среди ночи от оглушительного мурлыканья рядом с лицом. Понятно, Шер восполняет недостаток общения со мной ночным визитом. Я открыла глаза, машинально погладила кота, от чего он размурлыкался еще сильнее и огляделась. На второй половинке двухместной кровати свернулась в клубок Лена, одетая в мою одежду. Ну правильно, откуда сейчас взяться ее вещам? Я же вызвала ее посреди ночи... От угрызений совести меня отвлек блик на потолке: из-под двери пробивалась узкая полоска света. Увидев ее, я рывком слезла с кровати и вышла в коридор. Шер поплелся за мной, тихо подмяукивая. Пришлось нагнуться, позволить ему прыгнуть мне на плечи, и отправиться туда, где горел свет. За компьютером, поджав под себя ноги, сидел Рюдзаки и листал поисковик. В великоватых для него вещах Артура он выглядел еще меньше и худее, чем был на самом деле. Я бесшумно пристроилась у него за плечом, вгляделась в экран. Странные, непонятные места и имена не говорили мне ровном счетом ничего. Мацуда, Эрал Койл, Вамми-хаус... Где это вообще? Я бы и дальше тихо наблюдала за парнем, если бы в Шер-Хане не проснулись охотничьи инстинкты. Он свесился с моих рук и дотянулся лапой до черной пряди волос, торчавшей задорным хохолком на голове японца. Несчастный Рюдзаки вздрогнул, отшатнулся и умудрился развернуться в кресле раньше, чем я успела убрать кота. Испуг постепенно уходил из его огромных глаз, оставляя место ... отчаянию?
- Что ты здесь делаешь?
Ну ни фига себе! Он еще у меня спрашивает, что я делаю ночью в своей квартире! В гости, блин, зашла! Хотя я бы, наверное, тоже испугалась, если бы меня среди ночи трогали по голове когтями, тем более, что услышать мой приход Рюдзаки не мог. Я с удивлением заметила, что лицо парня стремительно меняется, заливаясь краской смущения. Понял свою бестактность? Или... или случилось что-то еще?
- Что ты здесь делаешь? - тихо повторил Рюдзаки. И вдруг заметил кота у меня на плече. - Ух ты, какой пушистый!
- Осторожно, он может уку... - парень даже не услышал меня, потянувшись к Шер-Хану. Как ни странно, кошак, патологически ненавидевший всех чужих кроме Арти и Лены, позволил японцу взять себя на руки и погладить. Я с удивлением, плавно переходившим в изумление и шок, наблюдала, как трогательно обнимается эта парочка. Рюдзаки явно был кошатником, слишком уж быстро он нашел с Шером общий язык. Достаточно было пары движений и шепота на ушко, чтобы мой питомец растянулся на коленях у парня и начал ловить его пальцы лапами. Я прекрасно видела, что это всего лишь игра и неожиданно для себя почувствовала теплое чувство симпатии по отношению к Рюдзаки. Сейчас, в голубоватом отсвете экрана, с пушистой тушей на руках он выглядел ребячливым, веселым и, к тому же, очень красивым, несмотря на бледность и синяки под глазами. Таким лапой... Рюдзаки почувствовал мой взгляд и поднял голову от пушистой шкуры кота.
- Что ты меня так рассматриваешь? И ничего не говоришь... - он почти прошептал это, вопросительно уставившись на меня. Ему, в отличие от Лайта, я могла объяснить, почему так странно отношусь к ним. Я присела рядом с ним на край стула и слегка обняла за плечи, вновь ощущая, насколько он реален. На секунду показалось, что это мой брат, но впечатление быстро прошло: я почувствовала, как парень напрягся под моей рукой. Я слегка погладила его, нащупав рукой кости. Господи, да он же как скелет!
- Не бойся, ничего страшного не случилось. Просто я не знаю, откуда ты здесь. Ты... - блин, как же ему объяснить? Как вообще можно что-то объяснять, когда на тебя смотрят ТАКИМИ глазищами? - Ты здесь - миф, герой аниме и книги, но не реальный человек, понимаешь? И для меня это слишком странно, тяжело в это поверить...
- Но ведь я настоящий, я существую! Я здесь... - мне показалось, или его глаза еще больше увеличились из-за слез? Хотя, даже если это и так, скорее всего это из-за постоянного смотрения в монитор.
- Я вижу, что ты существуешь, но это не увязывается с моими понятиями и верованиями. - Я прижала его к себе , даже не отдавая себе отчета, зачем. - Может расскажешь про себя?
Следующие полчаса он рассказывал о том мире, где он жил до той странной посылки. Меня удивило полное отстуствие упоминаний о том, где этот парень работает. Из его слов получалось, что мой мир и его - абсолютно одинаковы, с той только разницей, что здесь он и его друзья и враги были выдумкой, а там - реальными, живыми людьми.

Когда солнце уже начало пробиваться сквозь занавески, я заставила Рюдзаки выключить компьютер и пойти на кухню за кофе. Я знала, что больше не усну, значит надо начинать день, пусть даже и в полседьмого утра в выходной. Рюдзаки бесшумно устроился у стола и прижал к себе Шер-Хана. Оба молча ожидали, пока их покормят, следя за моими действиями абсолютно одинаковыми черными глазами. И почему, интересно, всегда приготовление еды валится на хрупкие женские плечи? Долго об этом размышлять не пришлось - руки сами знали, что нужно делать. Ливерная колбаса Шеру, чайник на плиту для Арти, джезва для меня и Рюдзаки туда же, омлет и бутерброды для всех на стол - все равно жаворонок-Лена скоро перебудит весь дом.
- А сахара у тебя нет? - тихий вопрос японца удивил меня. Но еще больше удивило спокойное поведение кота - он не носился по кухне с дикими воплями, а спокойно ждал на руках Рюдзаки, пока я приготовлю ему еду.
- М-м-м, нет, а что?
- Нет?! - изумление сменилось разочарованием. - А как же вы живете?
- А вот так. Сахар портит зубы и вредит фигуре, - я демонстративно крутнулась перед парнем. - Видишь? Это все потому, что я сахар не ем! - Знать истинную причину моего неестественного состояния ему абсолютно не обязательно. Кому интересна история о том, как я почти полгода провела в тюрьме за наезд, которого не совершала?
- Но я же ем... - он встал, и повторил мое движение. Футболка Артура взметнулась, как флаг на палке. - Ай! - Шер-Хану никогда не нравилась акробатика. Рюдзаки наклонился и бережно поставил разъяренного кота на пол. Животное рванулось к своей тарелке и с чавканьем начало поглощать колбасу.
- Я не могу без сахара, - проговорил Рюдзаки, подходя ко мне. - Давай, лучше я.
Последняя фраза относилась к луку, который я тщетно пыталась порезать для соуса. Из всех приготовлений для еды больше всего я ненавидела возню с луком. Стоило мне взять его в руки, как из глаз потоком начинали течь слезы, и остановить их было очень сложно. Как ни странно, Рюдзаки весьма уверенно обращался с ножом и быстро начал резать самый ненавистный мой продукт.
- Если ты подождешь еще два часа, я сбегаю в магазин и куплю тебе сахар. Но сначала надо приготовить на всех завтрак.
- Как можно есть что-либо без сахара? - Рюдзаки вскинул голову от доски, длинные пряди волос разлетелись по плечам. Даже не глядя на доску, он уверенным движением стряхнул с нее лук в миску. - Сахар, как ничто другое, стимулирует умственную деятельность! Или ты не работаешь головой?
Я, не поднимая лица, плеснула в него водой, точно зная, что попала.
- Будешь выступать, останешься без сахара! И вообще, ты выдуманный, так что молчи!
Рюдзаки опустил нож и взглянул на меня сквозь волосы. Мне хватило одного этого взгляда.
- Извини, извини, ты не выдуманный... я пойду за сахаром, только не надо на меня так смотреть!
- За каким еще сахаром? - В дверях бесшумно появилась Лена.

Л впервые за свою недолгую жизнь чувствовал себя так легко и раскованно. Хозяйка дома относилась к нему, как к брату... или не совсем как к брату? Он четко ощущал симпатию, волнами расходившуюся от нее. Симпатию к коту, к высокому Артуру (он был, скорее всего, военным), к этой девушке, знающей на японском несколько слов... И к нему. К Л. Хотя нет, не к Л, а к Лионелю Лолиэту. О, как долго никто не называл его настоящим именем! Да и сейчас никто не назвал, просто он сам почувствовал себя таким. Оля действительно испытывала к нему симпатию, к тому, кем он был на самом деле, к тому, кого он скрывал от всех под маской Л. Парень быстро понял, что он не существует здесь, как личность, и что нет смысла продолжать строить из себя неприступного, всезнающего детектива. Здесь всем глубоко наплевать на его существование, он никому не нужен. С одной стороны это было обидно, но с другой - это была свобода. Теперь не нужно скрываться, не нужно прятаться и бороться, здесь нет Киры, а значит и нет расследования, можно пожить обычной, спокойной жизнью молодого парня. Эти мысли настолько захватили Лео (теперь уже не Л), что весь завтрак он провел в молчании, обдумывая создавшуюся ситуацию. Сахара ему так и не нашли, отдав на откуп банку сгущенки. Лайт, севший рядом с ним, некоторое время еще клевал носом, несмотря на кофе в чашке. потом тихо заговорил по-японски:
- Ты выяснил, где мы, и как нам отсюда выбраться?
- Выяснил. - Лео выскребал остатки сгущенки из банки. - А выбираться отсюда я не хочу.
Лайт от неожиданности поперхнулся кофе.
- Как это - не хочешь выбираться?! Там Кира и...
- Вот именно, что Кира ТАМ, а не здесь. Я хочу хоть раз в жизни почувствовать себя нормальным, живым человеком, выйти на улицу, сходить в кино, как обычный парень, а не как самый преследуемый в этом мире человек после Киры! - Лео почти кричал, не обращая внимания на ошарашенные лица русских за столом. - Ты ходил на свидания, учился в школе и общался с людьми, а я в это время следил за тобой и завидовал, завидовал!! Ты ведь не знаешь, почему я почти не сплю? Да потому что каждый раз мне снится одно и то же - нормальная семья, дом, моя девушка, друзья, от которых я ничем не отличаюсь! Ничем, понимаешь?! И они зовут меня моим родным именем, а не мерзкими кличками! - Опомнившись, Лео нервно оглядел стол. Русские проявляли чудеса такта и уже не смотрели на него, увлеченные каким-то своим разговором. Уже гораздо тише Лео закончил:
- Если хочешь, ищи выход. А я хочу насладиться жизнью здесь.
Лайт замолчал, обдумывая слова друга. Слова "насладиться жизнью" из уст Л звучали, по меньшей мере, странно. Сразу в голове возникли картинки "квартала красных фонарей". Лайт резко одернул себя - как можно думать подобное про друга? Тем более про Л. Но сегодня Лайт не мог его понять - столько бороться против Киры, и в мгновение отказаться от всего, остаться в чужом мире и стране, не имея ни денег, ни жилья... Это было слишком не в духе Л, но тем не менее это было так.

Сразу после завтрака Лена извинилась и уехала, объяснив напоследок мне и Арти, что такое манга, аниме, и кто такие эти два чудика. Правда, она упоминала, что Лайт и есть главный злодей, и что его нужно опасаться, но я почти не слушала, жадно впитывая информацию про Рюдзаки. Надо же, гениальный детектив, лидер спецслужб... А по виду и не скажешь... Впрочем, долго рассуждать времени не было - надо было обустраивать запущенную квартиру - по-видимому, японцы будут жить у меня, да и Артур некоторое время тоже. Я прекрасно понимала его и не стремилась выгнать. Тяжело возвращаться в квартиру, где любимая девушка прямо посредине ужина при свечах сообщила новость о собственной свадьбе с другим парнем. В тот момент я для Артура стала единственным другом, которой смог отговорить его от суицида. Все это я обдумывала по дороге на базар, не замечая спешащего рядом Рюдзаки. Зачем он увязался за мной - не знал никто, по-моему даже он сам толком не осознавал, для чего он вызвался идти за едой. Предлогом послужило желание купить одежду, подходящую под погоду и размер. Но настоящая причина крылась, как мне казалось, в нежелании быть рядом с Лайтом, с которым они крепко поцапались за завтраком. Я ухмыльнулась, вспомнив утро, и скосилась на Рюдзаки. В темных очках на бледном лице он выглядел как мини-копия Нео из "Матрицы". Нео с сумками с едой - мелькнула у меня в голове злорадная мысль.
Возвращались мы нагруженные, по жаре, но, тем не менее, оживленно болтали. Точнее, мне приходилось отвечать на бесконечные расспросы парня - что к чему и почему у нас тут делается. Почему, например, я, живя в Петербурге, приехала сюда, что здесь делает Артур и почему он живет в моей квартире, почему здесь так жарко, зачем мы вчера вечером их осматривали... Я активно поддерживала этот треп, торопясь скорее в прохладу дома, и искренне надеялась, что Арти не стал прикидываться шлангом и занялся полезным делом. Неожиданно меня дернули за рукав сзади, какой-то мальчик лет 10 настойчиво тряс меня за руку:
- А вы из Англии? - Он спросил на английском, видимо, учил язык в школе.
- Да, почти. - Я улыбнулась. Рюдзаки стоял около меня и с интересом рассматривал этого маленького аборигена.
- А я вас в телевизоре видел! - Он ткнул пальцем в японца и радостно рассмеялся. - Автограф дадите?
- Конечно! - Из своей сумки я вытащила блокнот, ручку, и протянула это все Рюдзаки. Он быстро расписался, вернул блокнот мне, а листок отдал малышу. Ребенок с радостным воплем ринулся через гаражи, видимо, чтобы показывать друзьям роспись телезвезды.
- Я хочу тут остаться, - неожиданно для меня выдал Рюдзаки. - Тут так весело...
Я не стала объяснять ему, что вернуться назад ему в принципе нереально, он же миф... Зачем лишний раз расстраивать парня, он и так натерпелся прилично. Мне почему-то хотелось показать ему все то хорошее, что есть в обычной, недетективной жизни.

Лайт был вынужден все утро помогать парню со странным именем Арти приводить квартиру в божеский вид. Зачем Рюдзаки умчался с девушкой на ... ну, в общем, куда-то, он не знал и не понимал. Всегда спокойный и замкнутый, теперь детектив кардинально изменился. Демонстративно избегая Лайта, он вовсю трепался с девчонкой и крутился возле нее, помогая всеми силами. Лайт был уверен, что Рюдзаки рос, как тепличное растение, не умея ничего, но все оказалось наоборот. Парень оказался куда больше самого Лайта подготовлен к самостоятельной жизни. Ягами не мог вспомнить случая, чтоб он сам готовил себе что-либо сложнее яичницы и кофе. Он никогда не интересовался, откуда дома появляется еда, как постиранные вещи оказываются отглаженными у него в комнате, куда исчезает пыль с монитора... Он был старшим братом в семье, а это давало определенные привилегии. Сестра почти боготворила Лайта, безумно гордясь возможностью назвать свою фамилию и поймать восхищенный взгляд учителя: "А Лайт Ягами - твой брат, да?". За эту фразу она была готова сделать для брата все, причем готовку и уборку Cаю считала своей прямой и обыденной обязанностью. Здесь, в этом жарком и пыльном Ташкенте, все было наоборот. Обе девушки, которые, по идее должны были наводить порядок, развернулись и смотались, оставив Лайта наедине с непонятливым водителем и кучей домашних забот. Артур первое время еще пытался объясниться с японцем, используя словарь, но потом оставил это занятие, молча показывая, что нужно делать. Лайту ничего не оставалось, как брать в руки пылесос, тряпку, щетку, и работать уборщицей, тихо ругаясь сквозь зубы. Вместо того, чтобы искать возможности вернуться домой, он был вынужден оставаться здесь, бездарно тратя время. Хотя, по словам Л, вернуться отсюда домой было нереально.
Лайт уже успел проклясть все на свете, когда вернулись Рюдзаки и девушка, которая вчера приехала вместе с ними. Парень тут же обрадовался тому, что остался дома. Здесь был кондиционер, и не было тяжелых сумок с едой, которые тащил несчастный детектив, изображая из себя джентльмена. Его радостная спутница сгрузила пакеты в кухне и, ухмыльнувшись Лайту, отправилась к себе в комнату переодеваться. Рюдзаки, выхвативший из холодильника бутылку минералки, оторвался от нее на секунду, чтобы проговорить на японском:
- Я точно хочу здесь остаться.
Лайт только вздохнул. Им больше ничего и не оставалось, они оказались во власти этих ненормальных русских. Ягами не мог уяснить самому себе, почему русские кажутся ему дикими и ненормальными, но это впечатление было вынесено из глубокого детства, и изменить его было слишком сложно. Оставалось довериться чутью Рюдзaки и попытаться найти с ними общий язык.

[КорОль]

Лайт, постоянно ворчавший что-то себе под нос, раздражал меня с каждой минутой все сильнее и сильнее. К вечеру я еле сдерживалась, чтоб не наорать на него. На его фоне Рюдзаки выглядел очень жизнерадостно. Мы с Арти заразились его энергией и оптимизмом, когда отправились во второй половине дня в парк, на озеро. Плавать я за свою жизнь так и не научилась, поэтому собиралась поплескаться у берега и позагорать, а вот Артур уже грезил далекими заплывами и соревнованиями наперегонки с катамаранами.
Рюдзаки сообщил, что плавать умеет, хоть и не очень хорошо, а Лайт в принципе не захотел с нами разговаривать. Оставлять его дома смысла не было, поэтому он плелся позади нашей троицы, цепляя ногами камушки и крышки от бутылок, и портил всем настроение. Увидев залитый солнцем, почти пустой пляж, я поняла, что настроение мне уже не испортить ничем, даже Лайтом. Через полчаса обещала прийти Лена, а, зная ее, можно было быть уверенной, что она прискачет через пять минут - уж слишком подруга любила воду и песок. Как и оказалось, стоило нам занять место и положить там вещи, рядом тут же материализовалась Лена, размахивавшая своей любимой пляжной сумкой. Окунувшись по разику, мы улеглись на песке, наблюдая за нашими парнями. Артур уже уплыл на середину озера и млел там, ныряя и плескаясь. Буквально через несколько минут к нему присоединился Рюдзаки, который явно поскромничал - плавал он как дельфин. Лайт угрюмо сидел в паре метров от нас, чертя на песке какие-то пентаграммы, а Лена, с интересом наблюдавшая за мной, неожиданно поинтересовалась:
- Тебе он нравится?
- Кто именно?
- Л, конечно!
Я слегка привстала, уставившись на подругу. - Л - это кто?
Она страдальчески вздохнула: - Ну, Рюдзаки, какая разница?
- А-а-а-а..., - протянула я, пытаясь изобразить безразличие. Получилось плохо - Лена знала меня еще со школы, да и на работе ее учили определять ложь. - Ну, не знаю, а что?
- Врешь, солнце, - уверенно заявила она, безмятежно откидываясь назад. - Я же вижу, как ты на него пялишься постоянно, да и он с тебя глаз не сводит...
- Он купается, вообще-то! Как он меня может видеть с такого расстояния? Да и еще из-под воды? - Я изо всех сил изображала возмущение. Неожиданно мелькнула мысль - а какой смысл обманывать Лену? Она всегда радовалась, когда я присматривала себе парней, и всеми силами старалась мне помочь их заполучить. Поэтому я решила прекратить ломать комедию:
- Да, нравится, а что?
- Ой, да ничего. Просто спросила. Дерзай, лучшей пары тебе не найти, - Лена улыбнулась и начертила на песке сердце, пронзенное стрелой. В сердце она аккуратно вывела "L". Я раздраженно махнула рукой по песку, стирая рисунок.
- А ты не думаешь, что стоит попробовать вернуть их назад? Все-таки их родной мир там, не здесь...
- Вернуть их нереально. По крайней мере, обоих и сразу. Мы уже проверили. - Она заговорила жестко и отрывисто, возвращаясь к профессии. Лена работала в отделе Интерпола, изучающем потусторонние и паранормальные явления. - Да и на возвращение хотя бы одного может уйти куча времени и сил.
- Тогда вернем Лайта, уж слишком он угрюмый, - я вытянулась, выискивая глазами парня. Оказалось, он успел раздеться и заплыть в озеро. - Поэтому ты утром так быстро убежала?
Лена кивнула, машинально загребая песок руками.
- Да. Они из второго параллельного пространства. Там они реальны, здесь миф, значит, там миф - мы с тобой. – Она улыбнулась. - Не переживай, сведем их с моим начальством, одного отправят домой, второй останется здесь, отрабатывать стоимость пересылки первого...
- А сколько это может стоить? - Я заранее зажмурилась.
- Около 5 зеленых лимонов.
Я присвистнула.
- А нельзя на эти деньги мне квартиру побольше купить? И пусть они там живут...
- Нет, нельзя. - Лена опять заговорила жестко, по-военному. - Ты что, забыла о соглашении? Если вдруг оттуда попадают к нам, мы их отправляем обратно, и наоборот. А так как этих двое, мы можем отправить только одного. Все равно машина пересылки только на одного рассчитана...
Я мученически закатила глаза. Все эти сложные соглашения с параллельными пространствами не укладывались у меня в голове. Почему в каждом мире мог быть только один чужак, почему надо было ждать определенное время между пересылками, и почему все это было строго регламентировано, я не знала. На переход "туда" нужно было получать специальные разрешения, списки исследователей были сформированы на годы вперед. Наши два японца полностью нарушили весь график, прыгнули сразу через пространство, и поэтому нужно было отправлять их за свой счет, а не за счет межмировой организации содружества. Короче, если перешел в мир, отдельный от твоего каким-то другим, пусть даже и получилось это случайно, оплачивай возврат сам. Где нам теперь взять 5 миллионов, я не знала. Да и как объяснить все это японцам?
- Не скучаете, девчонки? - Артур выбрался на песок и свалился около нас, изображая дикую усталость. Через пару секунд он не утерпел и, приподнявшись на локте, обратился к Лене:
- Слушай, этот Рюдзаки плавает лучше меня. Где он так научился?
- Так-таки лучше? - Лена лучезарно улыбалась, подставляясь солнцу.
Парень кивнул.
- Быстрее, аккуратнее, дольше дыхание задержи... - он осекся, уставившись на что-то за спиной. Я проследила за его взглядом и тоже замерла.
У самой кромки воды стоял Рюдзаки. Но шокировала нас не его фигура, больше смахивающая на учебное пособие для кабинета биологии, а небольшая рыбка, которую парень держал двумя пальцами за хвост и настороженно рассматривал. Несчастная рыбешка дергалась и извивалась, пытаясь вернуться в родную стихию, но избавиться от своего мучителя не могла.
Через секунд двадцать я, наконец, перестала тупо рассматривать этого Ихтиандра и выдала вопрос: - Как ты ее поймал?
- Как ты ее удерживаешь, она же скользкая? - не смогла сдержать любопытство подруга.
- Руками... - он ответил нам обеим сразу и вновь уставился на рыбу. - А ее есть можно?
- Лучше не надо, - опомнился Артур. - А как это - руками?
- Очень просто - за хвост, - парень размахнулся и зашвырнул добычу в центр озера. - Хочешь, научу?
Разумеется, Артур хотел. Еще почти полтора часа они не вылезали из воды, пытаясь поймать хоть кого-нибудь. Лайт успел вылезти на песок и переодеться, мы с Леной - сходить за мороженым, когда, наконец, эта парочка вылезла на пляж, причем Арти
гордо размахивал маленькой, жалкой лягушкой, которую тут же начал подсовывать под нос то мне, то Лене.
- Это что? - Лена брезгливо отшатнулась, скривившись.
- Отпусти ее! - во мне взыграли чувства защитника природы. Артур решил с нами не спорить и кинул несчастное животное в воду. На пляже начал собираться народ, желающий отдохнуть после работы, делать здесь нам было больше нечего, и мы отправились домой. Лена сообщила нам, что на следующее утро Рюдзаки и Лайта надо доставить к ее начальнику на личную беседу. Артур собирался навестить друзей, поэтому за руль садиться не хотел и оставлял машину мне. Ну что ж, отвезу японцев на беседу и поработаю переводчиком.

Вставать пришлось ни свет, ни заря - их ждали у какого-то местного начальства спецслужб. Лео прекрасно понимал, что его туда вызывают не как лучшего детектива, а просто как обычного человека, случайно нарушившего межмировое соглашение. Хотя он и привык почти не спать, вчерашние заплывы отняли много сил, и парень свалился вечером, как убитый. Утром его разбудила Оля, уже нарядившаяся для поездки, явно позавтракавшая и слегка накрашенная. Вид девушки заставил Лео рывком покинуть кровать и отправиться приводить себя в порядок. Через полчаса он уже сидел рядом с девушкой в машине, а на заднем сидении приткнулся Лайт. Хрупкая и тихая на вид Ольга сразу же поставила в магнитофон диск "Rammstein" и раскачивалась ему в такт всю дорогу, явно получая удовольствие от музыки. Слова песен она знала наизусть и шептала всю дорогу, попадая голос в голос с Линдеманном. (((от аффтора - солист группы "Rammstein" - Тилль Линдеманн))). Первые три песни Лео слушал почти с отвращением, но потом начал потихоньку вслушиваться в слова и музыку: после грубых немецких слов и хриплого голоса солиста обязательно следовал мелодичный проигрыш и наоборот. Постепенно Лео начал получать удовольствие от негромкого хэви-металла из динамиков. В зеркальце он видел, что Лайт никакого удовольствия не получает, он сжался в углу сидения и прикрыл глаза. Лео поймал себя на странном чувстве злорадства и не удержался от того, чтобы тихо прошипеть по-японски:
- Я говорил, что здесь классно, и я хочу остаться? - когда Лайт подтвердил это кивком, Лео победоносно закончил, - могу подтвердить свои слова под присягой, - и рассмеялся, узрев кислое выражение лица друга.

Мы бессмысленно потратили почти два часа, ожидая начальника, или как они здесь назывались, лидера отдела. Когда нам, наконец, сообщили, что он задерживается, и что мы должны прийти завтра, я готова была перебить всех местных работников за безалаберность и безответственность. Обратно пришлось возвращаться в самую жару, и настроение у меня было безнадежно испорчено. Еще больше меня выводила из себя мысль, что хорошо было бы помыть окна (ну, хотя бы одно). Очевидно, что никто из парней этим заниматься не будет, им и так хорошо. Как бы в доказательство моих мыслей о своем безразличии ко всему, Рюдзаки начал уговаривать меня заехать за пирожными. Лайт, следивший за разговором с заднего сиденья, начал сначала тихо смеяться, а потом уже и ржать в голос, периодически пытаясь что-то выговорить на японском. Когда, наконец, Рюдзаки разобрал, что ему хочет сказать друг, он раздраженно зашипел и что-то коротко и резко ответил. Лайт слегка успокоился, но ухмыляться не перестал. Причины его веселья я не понимала вплоть до того момента, как все-таки взялась за мытье окна.
На плите кипела картошка, из плеера звучала любимая музыка, шнур от наушников был пристегнут к майке, и даже мерзкое стекло уже не казалось такой уж большой проблемой. Я слегка пританцовывала в ритм песен, я не замечала того, что делается за моей спиной. Пока плеер переходил на следующую песню, я уловила странное чмоканье за спиной и сдернула наушники. Так и есть, кто-то что-то ест. Я наивно подумала, что это Шер нашел себе какую-то еду и резко развернувшись, чуть не свалившись с подоконника, рявкнула:
- Брысь, зараза мохнатая!
Зрелище, которое я увидела, повергло меня сначала в состояние иззумления, а потом и шока. Рюдзаки стоял возле стола, немного наклонившись вперед, и держал в руке кусочек пирожного. Последний кусочек. На тарелке остались какие-то жалкие крошки, а сами пирожные бесследно исчезли. Я постепенно начала заводиться.
- Ты съел все пирожные? - тихо прошипела я. Парень еще не знал, что когда я говорю так тихо, это означает только одно - я доведена либо до бешенства, либо до истерики. Сейчас, правда, еще пока не было ни того, ни другого. Он кивнул и опасливо шагнул назад, видя, что я спускаюсь на пол.
- Ты знаешь, что они были для всех? Не только тебе одному?
Он опять нервно кивнул, и, шагнув еще раз назад, уперся спиной в стену. Потом, вспомнив про остаток пирожного в руке, осторожно протянул его мне, надеясь хоть этим меня успокоить. На кухне неожиданно, но очень вовремя появился Артур. С одного взгляда оценив ситуацию, он одним движением пересек полкухни и встал между мной и японцем, не давая мне броситься в атаку.
- Ну, съел ребенок пирожные, что теперь?
- Что теперь?! Ах, что теперь? - Я взвизгнула, сама испугавшись своего голоса и даже не заметив, как Артур обозвал японца. Этот ребенок был почти на год старше меня . - А то, что пусть сам теперь идет и покупает заново! На свои деньги!
Артур развернул меня лицом к окну, при этом умудрился подтолкнуть японца к двери. Тот понятливо растворился в недрах квартиры.
- Что на тебя нашло? Ты же никогда не любила эти пирожные?
Я пожала плечами. Сейчас я уже не знала, почему вдруг набросилась на Рюдзаки. Действительно, покупала я пирожные для него, сама я их не люблю, так чего было орать? Но у меня почему-то часто получалось так - сказано, сделано, потом подумано. Вся гамма моих чувств, по-видимому, отразилась на лице, потому что Артур начал ухмыляться.
- Ну и что ты лыбишься? - хмуро поинтересовалась я, отворачиваясь.
- Радуюсь, что сам не пытался съесть их, хотя такая мысль была. - Арти начал уже открыто смеяться.
В коридоре материализовался Рюдзаки и, видя, что я уже успокоилась, осторожно поставил тарелку с остатками передо мной на стол.
- Ну вот и все, конфликт решен, - резюмировал Артур, заставляя нас с Рюдзаки пожать друг другу руки.

Всю следующую неделю японцы ездили в этот отдел, как на работу. Утром их отвозили туда Оля или Артур, забирая только вечером. Их заставляли проходить многочисленные тесты, осматривали, снимали показания разнообразных датчиков и приборов, часами выспрашивали про родной мир, ту жизнь, различия их мира и нашего. В конце концов, они набрали достаточно информации и сообщили, что работа над порталом уже началась, но продлиться она два-три месяца. Платить никого и ничего не заставят, но отправят сначала одного, а потом, примерно через полгода, другого. Первым, как и предполагалось, отправляли Лайта. С него сняли целую кучу параметров и данных, после чего отпустили восвояси. Теперь им оставалось только ждать. Но тогда еще никто не знал, сколько странного и страшного случится за это время.

Когда мне позвонили, неразборчиво представились, и попросили привезти «гостей» в отдел еще раз, буквально на 10 минут, подписать какие-то бумаги, я не удивилась. Ну что же, «есть такое слово – надо», как говорила незабвенная Масяня. За эту неделю я сдружилась с ними, как с братьями, а к Рюдзаки начала испытывать чувство симпатии, плавно перераставшей в привязанность. Уже непривычно было возвращаться домой, и не видеть его, свернувшегося в клубок перед моим ноутбуком, непривычно было не играть с ним вечером в шахматы или в бадминтон, ловить его удивленные взгляды, когда я усаживалась в позе лотоса перед телевизором и включала футбол. Арти переехал к себе, поэтому мы с японцами остались втроем. Несмотря на многочисленные подколы и намеки Лены, между нами были исключительно дружеские отношения, они вели себя тише воды, ниже травы, в мою комнату без стука и разрешения не входили, и даже помогали, чем могли, вести домашнее хозяйство. Лайт справился со своим дурным настроением, видимо смирившись с неизбежным общением со мной, и начал изучать английский язык под руководством Рюдзаки. Постепенно он научился изъясняться так, чтобы я могла его понять. Оба уже понимали некоторые слова по-русски, пытались говорить, постоянно вставляя английские слова. Ни один не тянул на героя аниме, слишком живыми и реальными выглядели оба парня. Все это я перебирала в памяти, выруливая со стоянки возле своего дома. Рюдзаки дремал рядом со мной, все-таки сказывался постоянный недосып. Несмотря на свое сонное состояние, пристегнуться он не забыл. Лайт, сидевший, по традиции, сзади, меланхолично отстукивал ритм музыки в наушниках рукой по сиденью.
В отделе нам с удивлением сообщили, что никто никому не звонил и никуда не вызывал. Пожав плечами, я направилась к выходу, не отказав себе в удовольствии хлопнуть дверью на прощанье. Бардак полнейший в этом отделе! Я уже почти подошла к машине, когда меня сзади схватили за руки, заломив их за спину и ткнув лицом в капот. Прежде чем я успела заорать, мне закрыли рот какой-то грязной тряпкой. Этого я уже не могла стерпеть и изо всех сил, «как учили», пнула ногой назад и немного вверх. Прием возымел действие, и меня отпустили. Развернувшись, я увидела что парень, державший меня, корчится на асфальте, но схватка все равно проиграна. Рюдзаки бессильно повис в руках одного из нападавших, сильно смахивавшего на боксера, Лайт еще сопротивлялся, но с каждой секундой все слабее. Все трое нападавших выглядели абсолютно одинаково – шкафы под два метра ростом, одетые в черную униформу. Я издала какой-то дикий боевой клич и ринулась через дорогу, толком не соображая, что же я делаю. Меня довольно быстро поймали, завалили на асфальт и опять прижали к лицу грязную тряпку. Краем глаза я успела заметить, что заваливал меня тот, что до этого держал Рюдзаки. Сам японец неподвижно лежал на асфальте, неестественно подвернув под себя руку и запрокинув голову назад. «И все это под окнами спецслужб...» - мелькнула последняя мысль, а потом все погрузилось в темноту.

Голова раскалывалась, руки затекли, спина тоже, в горле пересохло. В дополнение ко всему Лео с трудом мог разобрать обстановку комнаты – все плыло и крутилось перед глазами. В конце концов, он сумел уяснить, что находиться в маленькой пустой комнатушке, возможно, кладовке, или каком-то подобном помещении. Левая рука была пристегнута наручниками к трубе отопления. «Как в плохом детективе» - Лео ухмыльнулся, неожиданно увидев себя как бы со стороны. Полуживой, избитый, еще и прикованный – действительно герой банального, совершенно примитивного плохого детектива. Где-то за стеной звучали пьяные голоса, работал телевизор, явственно позвякивали бутылки и кружки. Лео тихо застонал, представив, как приятно было бы сейчас сесть в кресло и глотнуть хоть чего-нибудь, желательно воды. К спиртному он был всегда равнодушен, даже день рождения отмечал всего-то навсего бокалом шампанского. За стенкой то ли услышали стон, то ли просто вспомнили про пленника, но в кладовку вломилась какая-то пьяная личность, протянула Лео бутылку с водой и участливо поинтересовалась по-русски:
- Ну что, дурь выветрилась?
Парень покачал головой, не поняв смысла вопроса, и начал жадно пить из бутылки. Личность продолжала участливо смотреть на него, привалившись плечом к косяку, а потом, присев на корточки рядом с Лео, попросила:
- Ты не обижайся, что мы так с тобой обошлись. Это босс приказал. А так – зачем ты нам нужен, такой слабый? И возиться бы с тобой не стали... – он утробно рассмеялся и разъяснил, - пришили бы на месте, и дело с концом.
Лео хватило его жалких знаний языка, чтобы понять смысл слов громилы. Получалось, что он понадобился какому-то боссу. Зачем и кому именно – Лео не знал и не понимал. Голова отказывалась работать, «дурь», по-видимому, выветрилась еще не до конца, да и сахара под рукой не было.
-Эй, Витёк, иди сюда, глянь, второй оклемался!
Громила поднялся и вышел из кладовки, прикрыв за собой дверь. Лео изо всех сил напряг слух, пытаясь разобрать голоса. По-видимому, второй – это Лайт. А как же Оля? Где она, куда ее отправили? Лео помнил, что она шла впереди него к машине, но дальше его оглушили и усыпили какой-то гадостью. Что случилось с девушкой – парень не знал. Минут через десять в дверях вновь появился охранник и, ласково улыбнувшись Лео, сообщил:
- Очухался твой дружок. Скоро поведем вас с боссом знакомиться.
- А... девушка? – Парень не сразу вспомнил нужное русское слово.
- А девушку босс сразу забрал, - громила проговорил это явно разочарованно. – А жаль, симпатичная была. Ну да не нашего ума это дело, раз босс забрал, значит так нужно, – в нем вдруг проснулось чувство субординации.
Лео предполагал, что такая разговорчивость и добродушие вызваны не дружелюбием к пленнику, а спиртными напитками, которые охранники потребляли в неимоверных количествах. Впрочем, для их габаритов это количество было, наверное, вполне нормальным. Парень знал, что сам он может отключиться с пары рюмок коньяка, был такой печальный опыт в жизни детектива. Он попытался найти хоть какую-то возможность освободиться или хотя бы связаться с Артуром или Элен. Но телефона в кармане не было, наручники были крепко застегнуты, а мозг категорически отказывался работать. Через некоторое время туман, кружившийся в углах комнаты, начал расширяться, закрывая собой кругозор. В квартире установилась тишина, охранники уснули, а Лео вновь провалился в темный и тихий колодец небытия.

Черкизово, такой знакомый район... Роза на шее, флаг в руках, брат рядом... Знакомая песня «Эй, парниша, погляди!» звучит над нами, я пританцовываю в ритм и смеюсь, безотчетно радуюсь и разглядываю облака. В руках зажаты заветные билеты, садится солнце, и над стадионом загораются прожектора. В едином порыве весь фанатский вираж вскакивает на ноги и растягивает шарфы, неистово размахивает флагами под бессмертный гимн Лиги Чемпионов. На поле выходят команды, и стадион встречает их оглушительным ревом, начинает выкрикивать вместе с диктором фамилии игроков основы любимого «Локомотива». Свисток, игра начинается, и вираж заряжает гимн команды. Проходит чуть больше часа, и торсида уже не садится – обнявшись, мы прыгаем в ритм кричалок, размахиваем фаерами, не замечая ничего вокруг, кроме зелени газона внизу, мяча и игроков. На табло светятся изящные цифры 2-0. «Вперед, Локо, вперед, Локо» несется по стадиону вслед за «волной». Счастье заполняет меня, кажется, что я сейчас смогу все, в том числе и взлететь над полем... Из этой волшебной сказки меня вырвал грубый окрик и резкий удар по ногам.
- Оставьте ее здесь, пусть подохнет, все равно толку от нее нет.
Голос доносился издалека, как бы сквозь вату, но в голове сразу же взорвался протест – как это я подохну? Как это толку нет?! Да я еще всех этих уродов переживу! Почему-то мне казалось, что уродов несколько. Странный скрежет где-то рядом не сразу связался у меня со звуками закрываемой железной двери. Полежав еще немного в тишине на жестком полу, я попыталась сесть. Оказалось, что эти ... (я тихо выругалась) связали мне руки обычной бельевой веревкой.
- Как овце, - прошипела я, распутывая сложные узлы зубами. Прикус, так и не исправленный до конца в детстве, теперь очень мне пригодился – передние зубы, торчавшие, как у кролика, и придававшие мне, по словам моих друзей, особый шарм, отлично справлялись с веревкой. Страха я почему-то не чувствовала – только ненависть и злость. Окружающая темнота начала постепенно рассеиваться – видимо, начинался рассвет, голова постепенно переставала болеть. Когда, наконец, глаза пригляделись, я разобрала, что нахожусь в пустом железном гараже. На мысль о гараже наводили разнообразные детали машины, развешанные по стенам – колеса, аккумулятор, фары, несколько моторов, и, как ни странно, целая пачка гос. номеров. Да, законопослушностью хозяин гаража не отличался... Я подошла к дверям и разглядела снаружи амбарный замок, закрывавший все это сооружение. За стенами гаража росла трава и светило солнце, причем светило оно с каждой минутой все ярче и сильнее – мне все больше и больше хотелось пить. Радовало только одно – я могу здесь хотя бы размяться, а не сидеть неподвижно все время. На память пришел момент нападения, и я вздрогнула – где японцы? Понятно, что все это затевалось именно из-за них, не из-за меня же? Иначе меня можно было бы поймать в любой момент моего пребывания здесь, в Москве или Питере. Вспомнив про звонок, которым нас выманили из дома, я окончательно уверилась в том, что этим (... вырезано бетой ...) нужны были именно Рюдзаки и Лайт, а не я. Вот только, интересно, зачем? Неожиданно меня бросило в жар, затем в холод - кровь! Вот, что нужно от них - кровь... В голове, как наяву, зазвучал голос диктора:
- Вы уверены, что кровь Иноземцев (так называли пришедших из других миров) можно использовать, как лекарство?
- Да, для этого и создавалась межмировая организация содружества. Она не только организовывает исследования, но и помогает смертельно больным людям обрести надежду...
Я вздрогнула, отгоняя жуткие видения. Судьба Рюдзаки и Лайта была предрешена, если ничего не изменится.

- Проснись, ну же!
Лео с трудом вынырнул из забытья и увидел рядом с собой Лайта. Парень тряс его за плечо, не скрывая своего перевозбуждения - руки юноши тряслись, а глаза бегали по сторонам.
- Они тебя отпустили? - Лео не сразу заметил, что руки Лайта свободны.
- Конечно, нет! Они же не идиоты... - Лайт низко нагнулся над рукой Лео и начал колдовать над замком наручников. Через полминуты тихий щелчок возвестил о том, что Лео освобожден. Лайт помог ему подняться и потянул в сторону двери.
- Только тихо... - он осторожно выглянул в коридор и, резко повернувшись к Лео, прижал его спиной к стене.
- Слушай. Мы сейчас тихо крадемся по коридору, (ключевое слово - тихо), я открываю входную дверь, и мы еще тише спускаемся на улицу. А там - разбегаемся в разные стороны, чем быстрее - тем лучше. Не знаю, как ты, а я с боссом знакомиться не хочу. На, держи, - он протянул Лео свернутые в трубочку деньги. - Здесь хватит на такси, доехать до дома Ольги, дальше уж как-нибудь сам разберешься. Если смогу, я сам свяжусь с Элен или Ольгой, если нет - он чуть слышно вздохнул и опустил глаза, - значит, не судьба.
- Лайт... - Лео хотел запротестовать, но Лайт махнул рукой, не давая ему вставить хоть слово и первый начал красться по коридору, прижимаясь к стене. Детектив последовал за ним, мельком заметив следы застолья в большой комнате. Двое охранников сидели, уткнувшись в телевизор, и, по-видимому, отходили от вчерашнего. Лайт тенью проскользнул к двери и склонился над замком. Пара секунд - и дверь с тихим скрипом приоткрылась. Лайт выскочил на площадку, следом ринулся Лео, оба, к собственному удивлению, сумели это сделать бесшумно. Но охранники все-таки что-то заподозрили.
- Эй, Витек, там какой-то шухер! Проверь-ка...
- А почему я? - Витек страдал от глубокого похмелья, и идти никуда не хотел.
Окончания диалога Лео не слышал. Он уже слетел вниз, на улицу, вслед за Лайтом, и, выскочив на асфальт, бросился в сторону, увернувшись на бегу от водителя припаркованной у подъезда иномарки. Водитель, безошибочно определив, откуда столь поспешно бежали два парня, выхватил из-за пояса нож и ринулся вслед за менее юрким и быстрым, чем Лео, Лайтом. Свой дальнейший путь Лео запомнил плохо - перед глазами мелькали переулки, подворотни, он петлял как заяц, шарахаясь от прохожих, которых, впрочем, было не так уж и много - рабочее утро было в самом разгаре. В конце концов, тормознув на дороге потрепанный "Жигули", Лео смог немного отдышаться и повторить водителю адрес, заученный еще в первые дни пребывания в Ташкенте.
Через полчаса Артур был осведомлен обо всем, что случилось с парнями. Он тут же связался с Леной, поднял на ноги разнообразные ведомства, привлеченные к поиску японцев. Лео неподвижно свернулся в кресле, безучастно наблюдая за действиями парня - наступила реакция на нервное потрясение. Когда через десять минут в квартиру примчалась Лена, она не сразу заметила неестественное состояние юноши, а, заметив, тут же сообразила, что нужно делать. Парня напоили успокоительными, слегка смешав их с коньяком, и отправили давать показания спецслужбам.

М-да, наверное, даже в средние века не было такой изощренной пытки, какую приходилось переносить мне сейчас. Ни капли воды, ни малейшего ветерка, а чертов гараж раскалился на солнце не хуже духовки. Я вытянулась посередине, на относительно прохладном бетоне, но и это не спасало - периодически сознание уходило, оставляя мое бренное тело равномерно прожариваться на злом среднеазиатском солнце. Мне повсюду мерещились ручьи, реки и океаны, где-то за спиной шумел водопад, а впереди в озере плескался Рюдзаки. Господи, неужели когда-то мне было слишком мокро или холодно, неужели я могла ворчать на дождь, испортивший мне прическу, или на ветер, задувавший холодные брызги под козырек над трибуной? Разве я могла когда-то брызгаться водой на лицейской практике, или уворачиваться от ответных брызг? Мне казалось, что все это ушло в далекое, немыслимое, невозможное прошлое, что никогда больше в моей жизни не будет ничего прохладного и мокрого. Постепенно все мысли исчезли из головы, осталось лишь лицо парня, которого я знала всего лишь несколько недель. Но я знала, что если я и выживу здесь, если и перенесу эту жару и жажду (мозг услужливо подсказал факты из школьного учебника - человек может прожить без воды всего лишь три, редко четыре дня), то только ради него. Ради него стоило бороться, стоило пытаться выбраться. Но выбраться самостоятельно шансов не было - еще утром я облазила весь гараж, в поисках выхода, или чего-то, что поможет мне выбраться. Нет, на этот дом для машины не пожалели не денег, ни труда, к тому же аккуратно убрали любые инструменты, которые могли бы мне пригодиться. Оставалось только одно - ждать, терпеть, стиснув зубы, вспоминать и прокручивать в голове песни и стихи, чтобы окончательно не свихнуться...

Здесь аффтар слегка нарушает ход повествования)))


Уже в который раз Лайт опустил голову, отказываясь отвечать на вопрос. Охранник, стоявший возле него, без замаха ударил его под ребра и тут же второй рукой поддержал парня, не дав ему упасть.
- Так ты будешь говорить, или нет?
Лайт вновь покачал головой, после чего поднял лицо, посмотрев в глаза таинственному боссу. Прямой взгляд еще больше разозлил этого человека, привыкшего к полному подчинению. Он был одет, как обычный бизнесмен, да, по сути, он и был бизнесменом. Но при этом ничего не мешало быть ему еще и лидером банды, занимающейся похищениями людей и получением выкупа за них. Лайт и Рюдзаки были всего лишь очередным заказом, но только до поры до времени. Как только он узнал, как можно использовать Иноземцев, то тут же начал строить грандиозные планы. Первым шагом стало повышение стоимости заказа почти в полтора раза, но этого ему было мало. Деньги давно перестали играть важную роль в жизни удачливого бизнесмена. Теперь ему хотелось большего - долгой жизни и здоровья. И то, и другое могла дать кровь Иноземцев, но одного пришельца было мало - нужны были оба. А теперь из-за разгильдяйства его подчиненных один пришелец сбежал и скрылся, а второй стойко молчал, не выдавая, куда мог деваться его друг.
Лайт прикрыл глаза, чтобы не видеть своего мучителя. Он был уверен, что поступил правильно, пожертвовав собой ради освобождения Рюдзаки. Детектив уже давно рассказал ему, кто был Кирой там, дома, оставалось только провести арест. Лайту предстояло вернуться домой и закончить столь длительное расследование. Всегда Лайт чувствовал, что Рюдзаки относится к нему как к другу, равному во всем. Но теперь, когда он использовал единственный предоставленный ему шанс, организовал побег, применив давние навыки, да еще и отвлек охранников от Рюдзаки, Лайт понял, что он всего лишь второй. Всегда второй. Всего лишь тень. И Рюдзаки оставил его умирать, как некогда оставлял Линда Л. Тейлора и других. "Но я не другой, я его друг!" - слабый голос в голове глушился другим, куда более сильным: "Зато он тебе не друг... Он бросил тебя здесь, спасая собственную шкуру... Он просто трус... Выдай его, и пытка кончится... "
- Я скажу, только прекратите... - Лайт не мог больше терпеть.
- Быстрее, ****а!
- Чилонзар...
Дверь слетела с петель, в кабинет ворвались несколько спецназовцев, увешанных разнообразным оружием. Это начался штурм. Лайт, оставленный без поддержки охранника, привалился к стене, изо всех сил пытаясь не уйти на дно океана тьмы, клубившегося вокруг. Бойца, подхватившего его, парень уже не запомнил.
- ....! - спецназовец замысловато выругался по-узбекски, и, повернувшись к командиру, объяснил свою несдержанность. – У меня братишка его возраста, - он поудобнее перехватил безжизненное тело парня и направился вниз, где уже ждала "Скорая".

Ночь принесла облегчение, но только чуть-чуть. Осталась горячая жажда, осталась боль во всем теле и, особенно, глазах. Но дыхание уже не обжигало, я не плавилась от солнца, как кусок парафина. Я напряженно вслушивалась в тишину ночи, пытаясь среди стрекота насекомых различить хоть какой-нибудь звук. Хоть что-то, что дало бы мне надежду на освобождение. Не знаю, сколько прошло времени - час, два или всего лишь несколько минут. Далекий гул стремительно приближался, постепенно превратившись в такой знакомый шум мотора автомобиля. Мне почему-то привиделся маленький автобусик, на котором я три года подряд уезжала из лицея. В Питере таких маршруток не было. Я продолжала вслушиваться в ночь, ловя каждый звук. Далекий скрип дверцы автобусика. Топот ног. Странный скрежет и неожиданный хлопок, лязганье металла, короткие, отрывистые команды и вновь топот. Я доползла до стенки, придерживаясь за нее руками, встала на ноги, вцепившись в металл за спиной и ища в нем поддержку. Если и произойдет что-то, что поможет мне вырваться, то это будет сейчас. Тихий шорох возле двери заставил меня вздрогнуть. Лязганье и скрип открывающейся створки. О, Господи... В проеме стоял Рюдзаки, усталый, бледный, с почти белым лицом в свете луны, но такой живой, такой настоящий... Я шагнула вперед, протянула к нему руки, боясь, что он исчезнет, как исчезал до этого в моих галлюцинациях.
- Рюдзаки... - голоса не было. Остался только хрип, похожий на предсмертные звуки удавленника. Горло немедленно отозвалось болью, протестуя против эксплуатирования. Рюдзаки стремительно шагнул вперед и неожиданно сильно обнял меня за талию, не давая упасть. Я краем глаза заметила, что он одет довольно странно - камуфляжная куртка и черные джинсы. Свободной рукой он снял с пояса фляжку и поднес ее к моему лицу. "Вот это и называется чудом" - пронеслось молнией в голове.

- Ну, вот все и закончилось...
Лео сидел рядом с девушкой в своей излюбленной позе в небольшом садике больницы, слегка обняв подругу за плечи. На третьем этаже здания постепенно отходил от наркоза Ягами. Ольга зябко куталась в плед, склонив голову на плечо парня. Ярко светила луна, превращая деревья в фантастических чудовищ. Легкий ночной ветерок играл волосами Лео и листьями деревьев, стрекот кузнечиков сливался в заунывную мелодию.
- Ты думаешь, это конец? - Ольга до сих пор не сумела восстановить голос и разговаривала хриплым шепотом. - Нет, это только начало. Поверь мне...
- Начало чего? Через неделю ты улетаешь в Петербург, я остаюсь здесь, вместе с Лайтом, потом его отправляют домой, и я постепенно загибаюсь в одиночестве... Это конец, Ольга.
Он привлек девушку к себе и прижался к ней еще сильнее. Перспектива остаться в одиночестве пугала парня.
- Я надеялся остаться с тобой, - прошептал Лео. - Я ни к кому не испытывал таких странных чувств...
Девушка слегка приподнялась, поймала взгляд Лео, и взмахом остановила его речь. Потом, вновь устроившись у него на руках, устало прошептала:
- Ты не мог бы говорить на английском? Я не знаю японского...
Лео опомнился и повторил свою мысль на английском.
- А как ты себе это представляешь? Я вкалываю на двух работах, чтобы выплатить кредит за квартиру в Питере. Что ты там будешь делать? И потом, как ты пересечешь границу? У тебя ни паспорта, ни прописки, ни других документов...
Лео чуть слышно вздохнул. Ольга не отказала напрямик, но и возможность переехать вместе с ней в Питер она отмела. Что теперь делать, как объяснить ей, если он и сам толком не понимает себя?
- Я...я изменился ради тебя, я готов на все, чтобы остаться с тобой! - Лео чувствовал, что говорит не то, что нужно, но он впервые в жизни не мог выразить свои мысли и чувства словами. Из-за этого он злился, нервничал и запинался еще сильнее.
Ольга прикрыла глаза, даже не пытаясь разобраться в словах парня.
- Ты меня знаешь без году неделя, как ты можешь говорить о каких-то чувствах и готовности?
- Я имею небольшой опыт в общении с девушками...
- И это заметно! - саркастически вставила Ольга, вытягиваясь под пледом.
- ...Но я уверен, что никогда раньше не испытывал ничего подобного ни к одной девушке. А еще я уверен, что не смогу жить дальше так, как жил до этого, без тебя. Когда мой отец говорил мне, что не смогу противиться зову любви, я не верил. Но сейчас я понял, что он был прав.
Лео замолчал, подыскивая слова. Он не знал, что еще можно сказать, чтобы Ольга услышала его и поняла. Ее слова прозвучали почти райской музыкой.
- Я тебе верю. И я уже сказала, что все решила. В день моего отлета возвращаются домой мои родители. Ты же не останешься с ними в моем доме? Разумеется, ты поедешь со мной. Питер нас ждет...
Небо на востоке порозовело. Близился рассвет. Ольга уснула, устроившись в руках Лео, как на удобном диване. Парня это не смущало, наоборот, он наслаждался ее теплом и возможностью обнять ту, которую он теперь так боялся потерять. Когда край светила показался из-за горизонта, Лионель прошептал:
- Здравствуй, солнце.
Солнце надежды и любви. Солнце удачи. Солнце нового дня.


PS.
Прошло 7 лет
Артур, самый молодой командир в компании, привычно заруливал "Боинг" на ВПП. (((от аффтора -Взлетно-Посадочная Полоса))). Ночью ему предстоял обратный перелет в Париж, разумеется в качестве второго пилота. До отлета оставалось почти 12 часов и весь экипаж собирался провести это время в аэропорту, в специальной комнате для отдыха. Но Артур знал, что в городе есть дом, где его всегда ждут и примут в любой момент.
- Кто там?
Из-за двери прозвенел детский голосок, больше похожий на колокольчик. Артур представился и подождал, пока скрипнет, открываясь, замок. На пороге стоял мальчик лет шести, одетый в свободную белую футболку и темные штаны. Он рассматривал гостя в сияющей форме с крылатыми нашивками с нескрываемым интересом. Из комнаты в глубине квартиры стремительно вышел Лионель и направился к гостю.
- Добро пожаловать, Артур-сан. Ольга скоро приедет. Алекс, проводи гостя в зал. - Лео говорил по-русски чисто, но с небольшим японским акцентом.
Артур присмотрелся, и увидел, насколько похожи Лионель и Алекс. Одни и те же черты лица, огромные черные глаза, бледная кожа, тонкие губы. Отличие было только одно - волосы мальчика были не черные, а каштановые и слегка вьющиеся. "Как у Оли", - подумал пилот, проходя вслед за малышом в комнату.

Конец.