Одно на двоих ("Как приручить дракона")

Здесь размещены фанфики по разным Фандомам. В случае большого количества фанфиков на один Фандом, по нему создается отдельный подфорум.

Модераторы: piratessa, ovod, Li Nata

Ответить
Сообщение
Автор
Аватара пользователя
the Ice Killer
Сообщения: 35
Зарегистрирован: Вт июн 28, 2011 9:48 am
Откуда: Nsk
Благодарил (а): 10 раз
Поблагодарили: 7 раз
Контактная информация:

Одно на двоих ("Как приручить дракона")

#1 Сообщение the Ice Killer » Ср дек 28, 2011 7:45 pm

Название: Одно на двоих
Автор: the Ice Killer
Пэйринг: Иккинг, Беззубик
Рейтинг G
ссылка на комментарии - http://www.pirates-zone.com/viewtopic.php?f=23&t=1312

Глава 1. Единственный шанс.
Яркая вспышка цвета индиго озарила темное небо, и ликующий крик разнесся по округе, эхом отражаясь от гор. Эти мрачные скалы, которые в темноте выглядели еще более устрашающими, казались такими родными и, не смотря ни на что, уютными. Словно старый дом, покинутый еще предками, в который, по неизвестной причине, так и тянет возвращаться вновь и вновь.
- Как тебе, а?- поинтересовался парнишка, улыбаясь во весь рот. Ему приходилось кричать, чтобы его голос был громче свистящего в ушах ветра.
В ответ на его вопрос послышался лишь задорный рык. Ладонь парня легла на гладкую чешую, а затем перебралась на шею, почесывая довольную рептилию. Подобное всегда немного сбивало дракона, и он начинал петлять в воздухе. Но для человека, восседавшего у него на спине, это уже давно перестало быть проблемой – он научился удерживаться на некогда самом опасном драконе еще в первые недели их знакомства, а теперь это для него и вовсе было раз плюнуть. Сложно не удержаться на драконе, когда выкованная из железа нога соединена с седлом, пристегнутом к самому дракону.
Прошло не так много времени, а юный викинг уже успел соскучиться по приятному ощущению полета, по свободе, которая пронизывает каждую клеточку тела, стоит только взмыть в небо, по звездам, чей холодный свет с каждым взмахом крыла становится все ближе.
- Потрясающе, - завороженно проговорил Иккинг, всматриваясь в огни факелов острова Олух, пока Беззубик плавно пикировал вниз. - Первый раз после того происшествия удалось улизнуть из дома. - Дракон понимающе зарычал и вильнул хвостом, чуть сменив курс полета. - Э, нет, брат, надо домой, иначе…
- Иккинг!
- Приехали, - проворчал парень, и потрепал Ночную Фурию по загривку.
Когда дракон приземлился, Иккинг ловким и уже привычным движением щелкнул застежку, высвобождая покалеченную ногу, и спрыгнул на землю. Стальной протез от Плеваки, конечно, был хорош, но доработать его не мешало. Зато теперь это не просто протез, а целое сооружение для полетов на драконе!
Прихрамывая, Иккинг подошел к белокурой девушке и виновато взглянул на нее.
- Астрид, я знаю… - он неуклюже потоптался на месте, оглянулся на Беззубика, но, поняв, что помощи от питомца ждать не следует, вновь посмотрел на Астрид. - Я знаю, отец пока что не хочет, чтобы я улетал далеко от острова, да еще и ночью, но…
- Иккинг, твой отец захворал… - осипшим голосом проговорила Астрид. Только сейчас он заметил, какой испуганной и растерянной выглядит эта сильная духом девушка. - Говорят, он просил позвать тебя, но тебя не было дома и…
Глаза Иккинга округлились, а чувство вины и злости на самого себя начинало переполнять его. Беззвучно, одними губами, произнеся «отец», он рванул к своему дому. Быстро бежать не получалось из-за отсутствия немаловажной части тела, но он старался изо всех сил скорее добраться до массивной деревянной двери, отворить ее и увидеть своего отца.
Дракон склонил голову вбок, а затем хотел припустить за своим хозяином, но Астрид его задержала.
- Не надо, Беззубик.
Обычно он слушался только Иккинга, да и то в исключительных случаях, однако сейчас он прислушался и к Астрид, оставшись смотреть печальными глазами вслед отдалявшемуся от него парнишке. Иккинг был ему не просто хозяином, он был его другом. Тем самым единственным человеком, который изменил весь уклад викингской общины, объяснил людям, что драконы тоже все чувствуют и понимают, хоть и не могут этого сказать. Физически слабый мальчик, но имеющий богатый внутренний мир. С его мышлением можно хоть с юных лет в старейшины метить!
Но судьбой Иккингу было предначертано стать вождем племени, когда придет время сменить отца. О, Один, ему не хотелось верить в то, что его отца может сломить болезнь! Поэтому он продолжал бежать, петляя меж домами, и не обращая внимания на боль, которую причиняло покосившееся крепление ноге, железными когтями впивающиеся в кожу.
Отворив тяжелую дверь, он заскочил в дом и остановился лишь тогда, когда добрался до комнаты отца. Тяжело дыша, он переводил взгляд с Плеваки на Старейшину, которые своими спинами загораживали кровать вождя.
- Пап… - неуверенно произнес Иккинг, боясь даже подойти ближе. Он так и застыл в дверях комнаты, продолжая умоляюще смотреть на ночных гостей.
- Иккинг, - повернулся к нему Плевака.
- Он… - сглотнул парень, пытаясь разглядеть отца.
- О, нет-нет, Тор с тобой! - уверил его старый кузнец. - Он сейчас спит.- Плевака подозвал своего подмастерья крюком, который торчал у него вместо руки. - Мы договорились встретиться, посидеть, выпить медового пива, но когда он не пришел… - Плевака почесал затылок крюком. - Ты же знаешь, какой у тебя ответственный отец. Вот я и забеспокоился – вдруг с тобой что-то случилось, он только в таких случаях может задержаться. Прихожу, а тут вот, - он неопределенно развел руками.
- Ведь было все в порядке… - пробормотал дрожащим голосом Иккинг. Ему было страшно осознавать, что, возможно, последнее, что он успел сказать отцу, было «пойду спать».
Он сделал несколько шагов, и оказался у кровати отца. С виду Стоик Обширный выглядел точно так же, как если бы он просто спал. Хотя капельки пота, выступившие на лбу, выдавали жар, охвативший его.
- Чем ему помочь? – обратился Иккинг к Старейшине.
Старуха лишь покачала головой, и покрепче ухватилась за свой посох.
- Да как же так? Должен же быть способ…!
- Иккинг, Иккинг, поди сюда на минутку, - спохватился Плевака. Он знал парнишку с самого рождения, и за то время, что тот работал в кузнице, он успел изучить характер сына вождя. И сейчас он был уверен, что только надежда может удержать Иккинга от глупостей. – Когда-то давно мы встречались с этой заразой, и справиться с ней помогла… хм… как же ее там?..
- Цетрария, - проскрипела Старейшина.
- Точно-точно, цетрария! - закивал Плевака.
- А что это такое? – нахмурился Иккинг.
- О, это чудотворное растение! – ответил Плевака. – Вообще-то, на деле, это лишайник, но зато какой! Его целебные свойства делают его просто незаменимым.
Иккинг тут же просиял, словно только что увидел яркий луч, сияющий где-то вдалеке только для него.
- Получается, нужно просто принести это… эту цетра-чего-то-там?
Старейшина и Плевака переглянулись: взгляды у них были какие-то обреченные.
- Понимаешь, - начал Плевака, приобняв Иккинга, - лет десять назад цетрария совсем исчезла с нашего острова. – Он огляделся опасливо. – Говорили, что это… драконы все уничтожили, - при этих словах он перешел практически на шепот, будто боялся обидеть упомянутых рептилий, хоть и было очевидно, что никаких драконов рядом нет.
- Линдхольм, - тихо проговорила Старейшина. Она разговаривала очень редко, поэтому ее слабый голос всегда привлекал к себе внимание.
- Соседний остров другого племени? – удивленно возвел брови Плевака.
- Там должна быть цетрария, - продолжала старуха, не обращая внимания на кузнеца.
Глаза Иккинга заблестели, но не от слез, а от радостного известия. Он знал, что не все потеряно!
- Я… я понял, - закивал он, задыхаясь от нахлынувших чувств. В нем пробудился огонь, который дремал с тех пор, как он вместе с Беззубиком победил древнюю рептилию на Острове Драконов.
Иккинг тут же ринулся на верхний этаж дома, в свою комнату. Схватив первый попавшийся мешок, он принялся собирать все, что могло бы ему понадобиться в пути – питье, еду и всякие мелочи. Не забыл он прихватить и нож. Он знал, конечно, насколько сильно Беззубик не любит оружие, но без этого отправляться в путешествие опасно.
Затолкав все вещи в небольшой мешок, он перекинул его через плечо и спустился вниз. Сердце колотилось в груди, словно бешенное: из-за предстоящего путешествия, из-за беготни по дому, из-за боязни не успеть вовремя…
- Я скоро вернусь, пап, - сказал Иккинг, крепко сжав руку отца. Еще несколько долгих секунд он продолжал держать теплую ладонь в своих руках и смотреть на лицо отца, стараясь запомнить каждую его морщинку. А затем он выбежал во двор.
- Иккинг, да постой же ты…! – поковылял за ним Плевака. У него тоже был протез, как и у Иккинга, но юношеской силы и боевого запала у него уже было явно меньше. – В том селении никто не знает о том, какие на самом деле…
Черные, как сама ночь, крылья раскрылись. Несколько взмахов позволили приподняться над землей. Еще секунда – и Ночная Фурия вместе с Иккингом, восседавшем у дракона на спине, исчезли яркой вспышкой, затерявшись где-то в ночном небе.
- …драконы, - договорил Плевака, понимая, что это уже бессмысленно.

Глава 2. Валькирия.
Сон беспощадно заслонял пеленой глаза, что мешало концентрации. Пару-тройку раз сконструированная часть хвоста принимала не оптимальную для полета позицию – третью, - а посадочную вторую или же вовсе четвертую. В такие моменты Иккинг начинал думать, что было бы проще, если бы Беззубик мог сам руководить полетом. И ведь Иккинг сделал своему дракону подарок, на праздник Обжимашек: он смастерил новый протез для хвоста, который не нуждался бы в наезднике, чтобы полету ничто не мешало, чтобы он был таким же свободным драконом, как и его сородичи. Но Беззубик сам отказался от такой свободы, и это он дал ясно понять, когда разбил на щепки этот «подарок» об лед. Кто бы мог подумать, что дружба человека и дракона может быть настолько сильна!
- Прости, брат, нога соскользнула, - в очередной раз извинился Иккинг, когда дракон чуть было не врезался в скалу. Беззубик мотнул головой и порычал. – Да, ты прав. Наверное, стоит передохнуть.
Время близилось к рассвету, а они оба за весь день так ни разу и не отдохнули: сперва дела в селении, затем работа в кузнице, после – побег из дома и полет дальше обычного, а теперь еще и несколько часов непрерывного пути до Линдхольма. Остров, мягко сказать, оказался дальше, чем можно было себе представить. Нет, Иккинг, конечно, знал, что вплавь дорога до него обычно занимает несколько дней, но был уверен, что по воздуху они доберутся гораздо быстрее.
Отыскав в открытом море более подходящий островок, размером раз в десять больше Пристеголова, они приземлились. Тщетные попытки Иккинга самостоятельно развести костер закончились провалом. Он был настолько подавлен, что даже такие простые вещи не получались, хоть он и умел делать это с самого раннего детства. Беззубик наблюдал за парнишкой, усевшись рядом, а затем изверг немного пламени в уготовленное для этого место. Гореть особо было нечему – разве что нескольким доскам, которые, судя по всему, были обломками какого-то корабля, - поэтому, съев яблоко и кинув Беззубику две рыбешки, которые он успел прихватить из дома, Иккинг вытащил сеть и попытался наловить еще рыбы. Он знал, что на мелководье рыбу ловить куда более продуктивно (да и речная рыба ему нравилась больше, чем морская), однако в свете огня ему показалось, что и здесь, на островке в открытом море, можно чем-нибудь поживиться.
- Не густо сегодня. Что скажешь? – он выудил из воды пустую сеть, а затем вернул ее обратно.
Дракон вильнул хвостом пару раз, с любопытством вглядываясь то в Иккинга, то в воду, которая в темноте казалась черной. Его довольная мордашка сменилась беспокойной миной: зрачки сузились, пасть чуть приоткрылась, обнажая зубы. Беззубик напрягся, немного попятился назад и зарычал.
- Что с тобой? – обернулся к нему Иккинг и улыбнулся. – Нет здесь угрей. Разве что треска всякая… - Парень поднял вверх пустую сеть, демонстрируя отсутствие мерзких и ужасных для Ночной Фурии речных созданий. – Видишь?
Что-то мокрое и липкое медленно заползло на руку и обвилось вокруг запястья. «Нечто», подобно тискам, сжимало запястье все сильнее, и Иккинг начал чувствовать, что что-то, напоминающее мелкие шипы, начинает впиваться ему в кожу.
- Ты не из-за угрей рычал, да? – безнадежно поинтересовался он, опасливо косясь на свою руку.
Скользкая нечисть резко дернула Иккинга – ему даже померещилось, что рука его теперь канула в Лету, как и некогда нога – и он скрылся под водой, успев только пискнуть перед тем, как пойти на дно. Воздуха, который Иккинг успел задержать, надолго и так не хватило бы, так он еще и выпустить его умудрился буквально через секунду, после того, как ушел пол воду. Еще бы! Он хоть и викинг, подружившийся с драконами, но любой бы испугался, увидев пред собой белоснежную громадину, почти в три раза больше Ночной Фурии. Крылья дракона были настолько тонкие, что создавалось впечатление, будто они прозрачны и невесомы. Внешне он напоминал Ужасное Чудовище – самовоспламеняющегося дракона, - но казался более изящным и вдумчивым. Не будь Иккинг в таком положении, он был бы заворожен необычайной красотой этого дракона, и мог бы смотреть на него часами. А сейчас…
Пальцы сомкнулись на той самой скользкой штуке, которая обвилась вокруг запястья, напрасно потратив энергию на попытки высвободиться. Это оказался хвост. Удивительно, насколько длинный и тонкий был его кончик! И как же крепко он держал парня за руку, утягивая следом за собой, в темные воды…
Беззубик появился также неожиданно, как этот белоснежный дракон. В воде он двигался намного медленнее, чем в воздухе, однако качество его пламени ничуть не ухудшилось. Иккинг видел, как пламя, словно стрела, летит в хвост белого дракона. Подводная Валькирия – так его успел мысленно окрестить Иккинг – издал беззвучный рев, подавленный морем, ослабил хватку хвостом, а затем и вовсе выпустил запястье парня из ловушки.
Легкие сжались, вызывая жгучую боль в груди, и в глазах потемнело. Иккинг перестал сопротивляться чему-либо, перестал пытаться выбраться на поверхность, перестал следить за Беззубиком, который так отважно бросился на белого дракона…
Свежий воздух обрушился на Иккинга, словно снежная лавина. Он широко распахнул глаза. Воздух горячим металлом разлился в груди, заставляя кашлять до тех пор, пока не было ясно, что во рту больше не чувствуется солоноватый привкус морской воды.
Иккинг лежал на спине, раскинув руки в стороны, и всматривался в небо, озаренное первыми лучами солнца. Только через минуту-другую он смог заставить себя сесть и осмотреться в поисках своего спасителя. Беззубик сидел рядом.
- Спасибо, брат, - прохрипел Иккинг, протягивая руку, чтобы погладить Ночную Фурию. Дракон звучно выдохнул ноздрями и дернулся, не давая прикоснуться к себе. Иккинг вопрошающе-жалобно смотрел на своего дракона, пытаясь понять, в чем успел провиниться перед ним. Взгляд Беззубика метнулся к руке парня. – Всего лишь царапина, - улыбнулся Иккинг и вытянул вперед руку, на которой до сих пор ощущалось присутствие хвоста подводного дракона, в знак доказательства. Беззубик демонстративно отсел чуть дальше, всем своим видом показывая, что не желает, чтобы к нему прикасались. – Ладно, хорошо, сейчас перевяжу, - сдался Иккинг, подползая к мешку с вещами. – Не так уж и болит, - проворчал он, на что Беззубик ответил недовольным рычанием. – Все-все, уже перевязываю, видишь?
Иккинг поднялся на ноги и показал дракону перевязанную руку. Судя по довольной, хоть все еще и строгой мине Беззубика, последний остался доволен, а потому – дал Иккингу себя погладить. Он положил ладонь на загривок дракона и сделал пару осторожных шагов ближе к воде. Зная, что Беззубик рядом, он не боялся за сохранность своей жизни. Зато боялся за своего дракона.
- Ты как, дружище, нормально?
Беззубик встрепенулся и растянул пасть в жизнерадостном оскале. Этой «улыбке» он научился у Иккинга. Выходило, конечно, не как у людей, но все же довольно мило, поэтому он не стеснялся показывать свою драконью улыбку.
- Давай-ка уберемся отсюда, - предложил Иккинг и, закинув мешок за спину, взобрался на спину Ночной Фурии.
Беззубик спорить не стал – ему и самому явно не хотелось надолго задерживаться в этом месте. Поэтому он взлетел сразу же, как только Иккинг проверил крепления и поудобнее устроился. Когда они взлетели, Иккинг еще долго всматривался в воду, пытаясь увидеть в ней того белого дракона, но ничего, кроме поблескивающих на солнце прозрачных волн, не было.
- Никогда не слышал о драконах, живущих в воде… - задумчиво пробормотал он спустя некоторое время.
Беззубик лишь ревниво фыркнул. Ему никогда не нравилось, что Иккинг обращает свое внимание на кого-то еще. А сейчас, когда он так серьезно задумался о драконе, который чуть было не убил его, Беззубик и вовсе поник. Его внутренний страх потерять лучшего друга становился все больше и больше.
- Эй, смотри-ка! – указал Иккинг вдаль, пытаясь разглядеть пейзаж из-за облаков. – Это ведь…
Небольшой остров, на зеленых холмах которого ровным слоем лежал снег. Издалека можно было разглядеть тонкие, небесно-голубые линии, изрезавшие остров вдоль и поперек – многочисленные реки, попадавшие на остров из моря и уходившие обратно. Линдхольм в размерах был больше Олуха, и, надо было признать, прекраснее. И где-то среди всех этих красот обязательно должно быть целебное растение, способное спасти жизнь человека, деяния которого всегда были направлены на благо людей, окружающих его.
Беззубик приземлился близ речки, протекавшей не так далеко от морского берега. Он так и не смог толком отдохнуть и был несказанно рад тому, что, наконец, выпил вкусной, чистой воды из прозрачной реки, а заодно и словил одну рыбешку.
Иккинг, тем временем, сидел и расчерчивал палкой на земле схемы, наиболее подходящие для дальнейших поисков по всему острову. Время от времени он почесывал забинтованную руку и разминал постоянно затекающее запястье.
- Если мы сперва проверим западную часть острова… - он чиркнул палкой, вырисовывая стрелку, - большая вероятность, что именно там может быть это растение. Как тебе?
Он обернулся к Беззубику, чтобы узнать его мнение, и невольно улыбнулся. Дракон распластался на высокой, сочной траве неподалеку от него, довольно раскинув крылья и задрав вверх лапы, изредка подергивая ими от удовольствия. Совершенно беспомощное и удовлетворенное состояние для Ночной Фурии.
- Ах ты лентяй, - засмеялся Иккинг, поднимаясь.
Ничто не умиляло его больше, чем Беззубик в подобном состоянии. Он чувствовал вину за то, что как следует не поблагодарил дракона за спасенную жизнь, поэтому решил хотя бы почесать его шею.
Оставалось всего два шага до Ночной Фурии, и Иккинг вытянул вперед руку, когда сверху на дракона упала огромная, тяжелая сеть, придавив его к земле, лишая любой возможности подняться.
- Беззубик!
Парень кинулся к сети, пытаясь поднять ее и высвободить бьющегося под ней друга. Дракон тревожно взвыл, и в тот же миг на Иккинга кто-то набросился со спины. Двое викингов кубарем покатились к реке, а когда остановились, то Иккинг обнаружил себя лежащим на спине, а к его горлу был приставлен нож. Сверху на него с ожесточением смотрела пара серо-голубых глаз.
- Ты чего творишь? – спросил незнакомец.
- Что я творю? – опешил Иккинг. Он оттолкнул от себя мальчишку, ловко увернувшись от взмаха ножа.
- Ты хотел освободить это исчадие ада! - кивнул мальчишка в сторону Ночной Фурии, и принялся размахивать оружием перед отпрыгивающим от него Иккингом.
- Постой, что? Исчадие ада? Беззубик? Да он же и овцу не обидит…!
Иккинг уперся спиной в булыжник и зажмурился, когда острое лезвие поднялось над ним и блеснуло на солнце.

Глава 3. Попутчик.
Кучерявый блондин с серо-голубыми глазами остановился, направив нож в грудь Иккинга. На вид ему было столько же лет, сколько и Иккингу, да и телосложение его нельзя было назвать викингсим. Зато какой напор!
- Беззубик? – скептически переспросил он.
Иккинг медленно открыл глаза и сглотнул, глядя на острие ножа.
- Ты дал имя дракону? – продолжил блондин, не веря своим ушам.
- Послушай, все не так, как ты думаешь… - начал Иккинг, пытаясь образумить агрессивного викинга. Он уже собирался расписывать во всех красках, насколько сильно викинги многие столетия ошибались в драконах, и какие на самом деле это милейшие и полезные в хозяйстве создания, однако пламя, моментально превратившее сеть в обугленное месиво позади них обоих, заставило его действовать несколько иначе.
Иккинг прекрасно понимал, что Беззубик, который терпеть не может оружие, почувствовал опасность, угрожающую жизни его друга, и, само собой, сделал все, чтобы выбраться из ловушки, чтобы наказать неприятеля. Не первый раз такое происходит, и каждый раз ничем хорошим для Ночной Фурии это не заканчивается. Лишние проблемы будут лишь обузой, поэтому Иккинг принял единственное, как ему самому казалось, верное решение.
- Что там…? – обернулся на шум незнакомец, и в ту же секунду Иккинг резко дернул его за руку, заслоняя собой.
Беззубик всей массой своего драконьего тела – надо признать, совсем не легкой – обрушился на Иккинга, повалив его на землю. Угрожающе зарычав, он готов был испепелить обидчика, но вовремя понял, что ошибся. Злобный рык стал теперь больше похож на жалобное скуление провинившегося пса. Дракон поспешил слезть с Иккинга и попятился назад, виновато опустив голову.
- Все… все в порядке, Беззубик, - заверил Иккинг, поднимаясь. Он уже сбился со счету, который раз за день ему пришлось оказаться распластавшимся на земле. От постоянных падений спина жутко ныла, но викингу на подобную мелочь грех жаловаться, поэтому Иккинг лишь повел плечами, которые не поленились звучно хрустнуть, и улыбнулся. – Ты же хотел меня защитить, верно? – добавил он, погладив поникнувшего дракона.
Нож глухо ударился о землю. Викинг острова Линдхольм, раскрыв рот, таращился на Иккинга и Ночную Фурию так, как если бы он воочию увидел пред собой самого Тора в лучах света, снизошедшего до простого смертного.
- Я же говорил, что…
- Не-не-не, э-это невозможно…! – ошарашено произнес блондин. – Так не бывает…!
- Кажется, это шок, - шепнул Иккинг Беззубику, на что дракон ехидно хихикнул, хотя смех его напоминал скорее шипение.
- Вы вообще откуда такие свалились?!
Иккинг вздохнул, подходя к новоиспеченному знакомому. Он был уверен, что все викинги давно в курсе того, какие на самом деле драконы. Хотя сейчас он попытался вспомнить, когда последний раз викинги Олуха выходили в плаванье, и понимал, что это было путешествие на Остров Драконов, а значит…
- Никто, кроме нас, не знает… - пробормотал Иккинг.
Он потеряно смотрел в землю, понимая, что тактика «приведи дракона и просто познакомь с викингами» явно не работает и работать не будет. Обо всем, что произошло на Олухе, нужно сперва рассказывать, как небылицу, а уж потом приводить с собой «доказательства». И стоило только подумать об этом, как ему тут же вспомнился отец. Именно он бывал на других островах, знавал других викингов и пользовался достаточным уважением, чтобы ему верили на слово.
- Я с острова Олух, сын Стоика Обширного…
- Постой, Иккинг? – недоверчиво уточнил незнакомец. – Я тебя несколько… другим представлял. Ну знаешь, крепкий такой, здоровенный, наводящий ужас…
Иккинг верно решил, что вовсе не удивительно, что его знают, ведь отец наверняка частенько пускал слухи в соседних селениях о том, какой достойный помощник и будущий вождь у него растет. Оно и понятно. Вряд ли кто-то всерьез бы воспринимал такого наследника, как настоящий Иккинг – хилого, миролюбивого, скромного и нелюдимого. До тех пор, пока Иккинг не раскрыл всем жителям Олуха глаза на драконов, им не за что было гордиться.
- Ну уж прости, - несколько обижено отозвался Иккинг, - не хотел расстраивать тебя… эм…
- Хакон, - наконец представился викинг, поднимая свой нож и пряча его. – Но лучше бы тебе возвращаться домой, если и дальше хочешь расхаживать здесь с драконом. Будь на моем месте кто-то другой, он не стал бы останавливаться.
Иккинг глядел на полного стремления и амбиций юношу и даже поверить не мог, что тот остановился. Ему Хакон темпераментом напомнил Астрид – такой же вспыльчивый любитель хороших сражений, но, в то же время, такой же пугливый, когда дело касается чего-то неизведанного. Будь рядом Астрид, внезапно подумалось Иккингу, все шло бы намного легче.
- Я не могу вернуться сейчас. – Иккинг потер раненую руку, которую неожиданно охватило ноющей болью. – Мне нужно найти одно растение. От этого зависит жизнь моего отца.
Несколько секунд Хакон одобрительно и даже восхищенно смотрел на чужака.
- Круто, - присвистнул он. – Ну, удачи, - и, развернувшись, зашагал прочь.
- Нет-нет-нет, подожди! – спохватился Иккинг. – Я хочу попросить тебя о помощи. Я ведь… никогда здесь не был, а ты, должно быть, знаешь, где…
- Чтобы я, да с драконом? – вскинул брови Хакон. – Нет, спасибо, хватило мне напастей от этих монстров. Я пас.
Беззубик недовольно фыркнул, горделиво задрав голову.
- Прошу… - Иккинг сделал шаг и почувствовал головокружение, обрекшее его на потерю равновесия. Благо, рядом находился тот самый булыжник, у которого он чуть не лишился жизни. Облокотившись на него, Иккинг перевел дух, жмурясь от боли в руке.
- Я уж решил, что умолять меня будешь, а ты… - Поняв, что шутки не уместны, Хакон чуть настороженно спросил: - Что с тобой?
Иккинг слышал голос викинга, но так, словно он находился на другом конце берега – отдаленно и как-то призрачно, словно это говорили духи предков. Он сполз по булыжнику на землю, продолжая сжимать здоровой ладонью пострадавшую руку, в попытке избавиться от боли.
Беззубик обошел булыжник с другой стороны и потыкался мордашкой в плечо Иккинга, на что последний никак не прореагировал, хоть и старался выдернуть себя из замутненного состояния, не желая заставлять своего дракона волноваться.
Поколебавшись, Хакон неуверенно подошел к Иккингу, сторонясь Ночной Фурии, и протянул к парню руку. Беззубик при этом недобро оскалился.
- Да не собираюсь я ничего плохого делать, - заверил Беззубика Хакон, сам поражаясь тому, что заговорил с драконом, будто он и сам верил в то, что сие создание его понимает. – Дай руку, - попросил он Иккинга и, не дожидаясь ответа на просьбу, сам притянул к себе забинтованную руку.
Он аккуратно стащил повязку и взглянул на мелкие, кровоточащие точки, оставшиеся после встречи с белоснежным драконом – следы от хвостовых шипов. Губы Хакона дрогнули, и он сглотнул, пытаясь взять себя в руки.
- Ты видел Белую Смерть? – спросил он. – Ты встречался с белым драконом, живущим под водой? – прикрикнул он, встряхнув Иккинга за плечи.
Беззубик взмахом хвоста отбросил наглеца от Иккинга и уселся рядом с другом, не желая больше никого к нему не подпускать. Он, конечно, мог припадать Хакону более жесткий урок, но знал, что Иккингу эту не понравится, поэтому даже хвостом он его задел не слишком-то и сильно. По крайней мере, ему так казалось.
- Беззубик… ну что ты делаешь? – подал, наконец, голос Иккинг. Боль практически отступила, и теперь он мог позволить себе трезво мыслить. Еще пара минут – и он уже чувствовал себя также вменяемо, как и прежде.
- Что за растение ты ищешь? – спросил Хакон.
Не смотря на то, что Иккинг ожидал, что блондин уйдет восвояси, особенно после не самого дружелюбного поведения Ночной Фурии, Хакон поднялся, как ни в чем не бывало, отряхнулся и поправил повязку на голове, служившую, видимо, вместо шлема.
- Це… цетрария, кажется, - неуверенно ответил Иккинг, сомневаясь в правильности произносимого названия. Он переглянулся с Беззубиком, не понимая столь резкой перемены в новом знакомом.
- Далековато… - пробубнил Хакон, задумчиво потирая подбородок. Его взгляд остановился на драконе. – А с ним дело пойдет быстрее…
Беззубик повернул голову к Иккингу, но тот лишь пожал плечами, потому что и сам ничего толком не понимал.
- Я помогу тебе найти цетрарию,- заключил Хакон.
- Я благодарен, конечно, но, - Иккинг наспех вновь замотал раненую руку, ухватился за Беззубика и поднялся, - с чего такая перемена?
- Пешком до этого места идти примерно сутки, - сказал Хакон, игнорируя вопрос. Он взял небольшой мешок, в котором находилось все, что Иккинг успел захватить с собой из дома, и бросил ему. – Ты ведь летаешь на драконе, верно? Я заметил крепления.
Иккинг не самым ловким образом поймал мешок и кивнул в ответ. Хакон хоть и ожидал этого, но сам лезть на агрессивно реагирующую на него тварь явно желанием не горел. На деле, ему хотелось убежать прочь от Ночной Фурии, вспоминая, что никакой конкретной информации об этом драконе ни в одном руководстве нет, а единственный совет при встрече с таким драконом – молиться. И даже воочию узрев реальную возможность дружбы человека и дракона, он заводить себе такого питомца не собирался. Но ведь викинг должен быть сильным и смелым! Поэтому Хакон вздумал показать себя с лучшей стороны, иначе кто ж его будет уважать?
- Я вообще не хочу сидеть верхом на нем, - Хакон указал на Беззубика, на что дракон немедленно отреагировал высокомерным выражением морды, и картинно повернулся задом. Хакон позволили себе немного покривляться за спиной дракона, выражая тем самым свое недовольство по отношению к нему. – Но с ним мы доберемся до места гораздо быстрее. – Он немного помолчал, а затем добавил еле слышно, искоса глядя на Иккинга: - Тогда у тебя в запасе останется парочка дней…
Он знал, что его последние слова Иккинг не услышал из-за того, что был занят подготовкой к полету, а именно – настраивал Беззубика на еще одного пассажира. Беззубик при этом с долей тревоги во взгляде смотрел на забинтованную руку своего друга, а затем, лизнув ее, покосился на Хакона.

Глава 4. Четырехкратное «ловушка!»
- Я все понимаю, но… - Слова застревали в горле. Иккинг не мог вздохнуть полной грудью, и отчаянно пытался закончить свою мысль. – Но ты меня сейчас задушишь!
Хакон мертвой хваткой обхватил его за пояс и не стеснялся еще сильнее сдавливать его при каждом новом маневре Ночной Фурии. Дракон, в свою очередь, с удовольствием петлял в воздухе, показывая все свои трюки из разряда «для нежелательных пассажиров». Сначала Иккинг предпринимал тщетные попытки успокоить то Беззубика, то заставить помолчать Хакона, но вскоре понял, что они оба – непробиваемые упрямцы, которым доставляет удовольствие грызться друг с другом по любому поводу.
- Да он у тебя бешенный! – жаловался Хакон, перекрикивая ветер. Чуть раньше из-за очередного виража у него выпал нож, чему Беззубик был несказанно рад, а заодно и не забыл позлорадствовать, от чего удостоился очередной порции возмущенного бурчания.
- Нет, это невыносимо… - выдохнул Иккинг и похлопал дракона по спине. – Беззубик, вниз. – Удивившись тому, что дракон не спешит выполнять просьбу, он добавил: - Пожалуйста. Ну же, брат.
Беззубик встрепенулся и покорно пикировал вниз. Впервые за весь полет все трое были довольны таким решением.
Стоило только дракону коснуться земли, как Хакон первым кубарем скатился вниз. По нему можно было сказать, что еще чуть-чуть – и он бы принялся целовать землю, но, как истинный викинг, он взял себя в руки и просто повалился на спину, довольно растянувшись под яркими лучами солнца. Однажды его спрашивали, чего он боится, и тогда он гордо заявил, что ничего. А сейчас ему казалось, что страх высоты завладевает им в небе, и приятного в этом было мало. С другой стороны, многие ли узнают о том, что он вообще умудрился полетать на драконе?
- Слушайте, вы оба, - строго сказал Иккинг, спрыгивая с Ночной Фурии. Он недолгим суровым взглядом смотрел сперва на своего дракона, а затем и на Хакона. Но потом его взгляд смягчился, и в глазах блеснула безнадежность и немыслимая усталость. Он взъерошил волосы, провел ладонью по щеке, обдумывая, что лучше сказать. – Мы такими темпами никогда не доберемся до нужного места. Я благодарен тебе, но, - он взглянул на Хакона, - если ты не можешь находиться рядом с драконом, то не стоило вызываться помочь. И Беззубик, - он укоризненно посмотрел на Ночную Фурию. – Ты ведь понимаешь, как для меня это важно. Ты… ведешь себя неправильно.
Зрачки дракона сузились. Он прильнул к земле настороженно и даже оскалился. А затем он резко развернулся и нырнул в чащу леса, быстро скрывшись из виду.
- О, нет-нет, Беззубик, я не хотел тебя обидеть…! – бросился следом Иккинг. Он расценил поступок дракона именно как обиду, ведь Беззубику было вовсе не плевать на Стоика и на поиски лечебного растения.
- Пусть идет! – Хакона схватил Иккинга за руку и дернул назад, не давая ему попытки догнать дракона.
- Я должен объяснить ему…!
- Ты в курсе, что перед безмозглой рептилией извиняешься?
- Он не такой, - отрезал Иккинг, вырвав свою руку из цепкой хватки. – Он, в первую очередь, мой лучший друг, принимаешь ты это или нет.
- Тебе сейчас не о драконе нужно волноваться, а о себе! – вспылил Хокан. Он не понимал и не хотел понимать эту привязанность викинга к тому, кого испокон веков принято считать врагом.
Иккинг вздохнул. Он никогда не любил конфликтовать, да и сейчас это было совсем неуместно.
- Даже если предположить, что мне следует воспринимать Беззубика как безжалостного дракона, то мне он в любом случае нужен для того, чтобы добраться домой, так? И вообще, я в полном порядке, зачем мне…
- Потому что через несколько дней ты умрешь! – выпалил Хакон, и тут же стушевался, увидев помрачневшего и застывшего на месте Иккинга.
Он смотрел на Хакона непонимающим и слегка обиженным взглядом, словно спрашивал «зачем ты так?». А Хакону лишь оставалось злиться на самого себя за то, что так легко сорвался. У него были на то причины, но вот уже целых два года он старательно пытается забыть о них. Встреча с Иккингом растормошила старые раны, которые так толком и не зажили. Он никак не мог понять, чем его зацепил наивный и добросердечный викинг с острова Олух, так не похожий ни на кого из тех, с кем ему доводилось встречаться. Вероятно, именно эта искренняя заботливость Иккинга всему виной. Но, что имело гораздо больший смысл, так это то, что Хакон больше не хотел видеть, как он позволяет человеку умирать на его глазах.
Такое случилось с ним пару лет назад. Этот подводный дракон, которому дали пугающее имя Белая Смерть, возник из воды в мгновение ока. Вода пенилась и бурлила, словно это врата самого ада разделяют морскую гладь надвое. Семейная прогулка закончилась тем, что дракон утащил под воду мать Хакона, а отца наградил ранами, которые остались от хвостовых шипов. С каждым новым днем его отцу становилось все хуже. Тому виной был яд, медленно разливавшийся по сосудам и поражающий все тело. Не прошло и недели, как смертельная доза яда, от которого невозможно было вылечиться, забрала у юного викинга и отца.
Он был уверен, что был шанс спасти отца, но никто не верил, что легенда о драконе, спасшем жизнь человеку, может быть былью. Верила лишь Старейшина, но она твердо заявила, что нет сейчас в мире дракона, готового помочь человеку. Если бы только Хакон встретил Иккинга раньше…
- Я… не понимаю… - проговорил Иккинг, рассеяно разыскивая взглядом сам не зная что.
- Послушай, я…
Хакон так и не успел договорить. Огромное черное пятно пронеслось мимо него, а после - он и понять не успел, как оказался на спине дракона. Беззубик буквально закинул себе на спину двоих викингов и нырнул в чащу леса. Свесив язык и состроив довольную мордашку, он несся вперед, не отрываясь от земли. Здесь, в лесу взлетать было не разумно – он мог легко поранить крылья о торчащие ветки вековых деревьев. На возмущенные крики, доносившиеся до него из-за спины, и ярые попытки убавить пыл счастливого дракона, Беззубик не обращал внимания.
Он бежал со всех лап. Подняв морду, он чуть зажмурился от мерцающего солнечного света, пробивающегося сквозь ветви деревьев. Остановился он лишь тогда, когда выбежал на большую поляну, конца у которой, казалось, не было.
Затормозил он, мягко сказать, резковато, поэтому викинги, все это время висевшие у него на спине, по инерции перелетели через черную голову и глухо шлепнулись на землю.
- Моя спина… - простонал Хакон, ухватившись за поясницу. Повязка, некогда бывшая у него на голове, сползла на нос, содержимое небольшой сумки, что была у него накинута через плечо, беспорядочной кучей вывалилось на землю.
- Беззубик, что ты творишь? – вяло поинтересовался Иккинг. Держась за голову, где тут же появилась внушительных размеров шишка, он поднялся. – Не притворяйся, будто ты не причем!
Но дракон лишь продолжал взволнованно облизываться и переминаться с лапы на лапу нетерпеливо. Прежде чем Иккинг успел что-либо еще сказать по поводу неправильного поведения Беззубика, дракон ткнулся мордой в плечо парня, и развернул его.
- Ну что ты…? – начал было возмущаться Иккинг, потирая плечо, но тут же передумал. – Хакон, мы нашли…
- Да-да, отличная история, расскажешь лет этак через сто, когда мне будет интересно, - недовольно ворчал Хакон, сгребая свои вещи обратно в сумку.
- Да ты только посмотри…!
- Ну что? – скорчил рожу Хакон Иккингу, но все же посмотрел вперед.
Его рука, которой он хотел поправить повязку, остановилась на полпути так, что теперь повязка закрывала один глаз. Он раскрыл рот: прямо перед ними развернулась громадная поляна, усеянная той самой необходимой цетрарией, и подобных масштабов он никак не ожидал увидеть.
Иккинг отвлекся от созерцания первым. Он потрепал Беззубика по загривку, благодаря его за находку. Он все никак не мог привыкнуть к тому, что его дракон не умеет обижаться на него, а если куда-то и уходит, то лишь для того, чтобы вернуться с чем-то крайне важным и значимым.
Иккинг порылся в мешке, вытащил небольшой нож и хотел уже мчаться в усыпанное растениями поле, как голос Хакона его остановил:
- Надо с корнем – там самое полезное.
Иккинг понимающе улыбнулся, кивнул и отложил нож в сторону, заменив его небольшой сумкой. Хакон поправил-таки повязку и присоединился к сбору цетрарии. Беззубик, в это время, разлегся на траве у леса и принялся перекатываться с бока на бок, с выражением абсолютного счастья на морде.
- На счет того, что я сказал… - неуверенно начал Хакон, не поднимая взгляда на Иккинга. Он даже не хотел разгибать ноющую спину и просто продолжал, согнувшись пополам, вырывать растения с корнем и запихивать их в уготовленную сумку.
- Не волнуйся по этому поводу, - улыбнулся Иккинг, с хрустом в костях разогнувшись и прогнувшись назад. – Скоро стемнеет… я… - он запнулся и посмотрел на Беззубика, - мы сможем остаться в твоем селении до утра?
- Ему придется спрятаться, - ответил Хакон, хотя смена темы его не устраивала. – Но, все же, на счет тех слов, что я сказал…
- Эй, - перебил его Иккинг, хоть и не в его правилах было так поступать. – Ты вспылил, с каким викингом не бывает?
- С таким, как ты, - уверенно сказал Хакон, забросив попытки выдернуть неподдающееся растение. – У тебя жуткий характер, не подходящий для викинга. – Заметив, что им обоим стало неловко, – Хакону из-за того, что так разоткровенничался, а Иккингу из-за незнания, стоит ли воспринимать эти слова как оскорбление или же комплимент - Хакон наигранно рассмеялся и взъерошил свои волосы.
Иккинг сначала лишь слегка улыбнулся, а затем тоже засмеялся.
- Ну, раз для викинга хиловат, то и характер такой получился, - согласился он. – Хотя… - Его протез зацепился за цетрарию и он споткнулся, не успев закончить мысль. – Ох, дурацкий протез… - пробубнил он уже, пожалуй, в сотый раз за все то короткое время, которое ему довелось проходить на нем.
- Все хотел спросить – где это ты так? – Хакон кивнул на железку, заменяющую ногу.
Иккинг замялся.
- Вообще-то, если честно, лишился ноги на Драконьем острове.
Хакон поперхнулся воздухом и вытаращился на парня так, словно увидел призрака. Еще бы! Никому прежде не удавалось найти этот легендарный остров!
Иккинг расплылся в самодовольной улыбке и принялся в красках расписывать все, что происходило в тот день, на острове. Мальчишеское хвастовство перебороло в нем скромное начало. Да и не было у него шанса поделиться этой историей с кем-либо, ведь все жители Олуха мало того, что были в курсе, так еще и пересказывали друг другу эту историю, каждый раз наполняя ее новыми и совершенно невероятными деталями.
- …и он камнем полетел вниз! – Иккинг ударил кулаком в ладонь, присев при этом, чтобы реалистичнее передать происходящее тогда. Он сделал несколько опасливых шагов назад. – И мы с Беззубиком рухнули следом!
Он резко распрямился, даже подпрыгнул на месте, раскинув руки в стороны. И тут на его пальцы упало что-то теплое и до омерзения противное. Иккинг заметил, как глаза Хакона тут же округлились.
- Э-это… - Хакон шлепнулся на зад и попытался отползти, заодно рыща в поисках своего ножа.
Иккинг очень медленно обернулся и безнадежно опустил руки, испачканные вязкой слюной.
- Дракон, - закончил он и с криком бросился в сторону, когда прямо перед его носом клацнули челюсти.
Кто бы мог подумать, что то растение, что было на несколько порядков больше цетрарии и стояло в полном одиночестве посреди поля, могло оказаться самым настоящим драконом! Иккинг никак не мог вспомнить то название, которое давалось этому дракону в книге, написанной еще его предками, но он отчетливо помнил, что у дракона четыре головы, пасти которых могут раскрываться настолько широко, что создается впечатление, будто это красивый цветок.
Хакон бросился в одну сторону, а Иккинг решил, что ему лучше бежать в другую – так его когда-то учил Плевака на тренировках. И, благо, что Иккинг был именно тем единственным, помимо Рыбьенога, кто удосужился прочесть книгу о драконах, поэтому, когда он увидел, что дракон припустил за Хаконом, он затормозил, приложил ладонь ко рту и громко закричал:
- Спой что-нибудь!
- Ты что, издеваешься?! – истерично отозвался Хакон, круто вильнув на повороте и направившись в сторону Иккинга.
- Его можно усмирить чем-нибудь мелодичным! – продолжил Иккинг и хотел уже бежать прочь, ведь Хакон становился все ближе, а дракон от него не отставал, но Беззубик заставил его остановиться. – Нет, стой, не надо, Беззубик!
Однако попытки удержать дракона были тщетны. Он отважно бросился на защиту викингов, сбив с ног четырехголового дракона. Зелено-черный ком со страшным рычанием катался по цетрарии, сметая все на своем пути.
- Н-надо что-нибудь спеть! – повторял Иккинг, вцепившись в плечо только-только подбежавшему к нему Хакону. – У меня слуха нет, спой ты!
- Я похож на девицу с пушистыми ресницами и сладким голоском? – передернул Хакон, но, заметив колебания Иккинга, добавил: - Это был риторический вопрос!
Драконы издали очередной залп рева, а после – на поляне появился огонь, изрыгаемый кем-то их них двоих.
- Но этот дракон покалечит Беззубика! Он намного больше и…! – задыхался от паники Иккинг. Его протез окончательно увяз в рыхлой земле и запутался в листьях растений, и теперь он еще и на свою потерянную конечность злился.
- Так, спокойно, - выдохнул Хакон, и дрожащими от волнения руками вытащил из сапога продолговатую палочку с отверстиями, которая на деле оказалась флейтой.
Он только несколько дней назад выстрогал ее из дерева и не был уверен, что достаточно практиковался на той флейте, что ему подарили пару месяцев назад и которую он бессовестно потерял. Однако делать было нечего – и он принялся играть. Звук, исходивший от инструмента, сперва дрожал и фальшивил, но чуть позже он разлился по округе приятной мелодией, успокаивающей и ласкающей слух.
Иккинг удивленно смотрел на Хакона и поверить не мог, что такой грубый и эксцентричный викинг умеет исполнять столь мягкие вещи. Не прошло и минуты, как рев на поле стих, и все признаки борьбы неспешно исчезли.
Беззубик непонимающе фыркнул, обнюхивая засыпающего сладким сном четырехголового дракона, и отошел от него лишь когда Иккинг его позвал.
- Ты как, дружище? – Парень осматривал своего дракона взволнованным взглядом, пытаясь найти повреждения. Благо, Беззубик отделался крохотной для дракона царапиной на лапе. – Ты меня напугал!
Беззубик заурчал и лизнул щеку Иккинга.
- Иккинг, - негромко позвал Хакон, оборвав мелодию, - а можно мне…?
Он кивком указал на Беззубика и подошел ближе. Иккинг пару раз моргнул, и улыбнулся, отступая назад. Правда, далеко уйти не удалось – цетрария крепко сдерживала в своих объятиях его протез.
Хакон сглотнул и, после долгих колебаний, положил ладонь на мордашку Беззубика. Дракон и не думал сопротивляться, совсем наоборот – он подался навстречу и дал себя погладить.
- Мир? – облегченно выдохнул Хакон, мысленно восхищаясь собой за подвиг – он подружился с драконом.

Глава 5. Сердце дракона.
Воздух становился все холоднее. Это обычное явление для наступающего вечера, особенно зимой. И пусть давно уже пора было привыкнуть к подобным погодным условиям, викинги все равно продолжали ежиться от холода и поплотнее запахивали жилеты из шкур.
Лесная тропа выводила прямиком к селению, дома которого уже окрасились в красный цвет под лучами заходящего солнца. Люди начинали зажигать факелы, чтобы продолжить незавершенную работу – в основном в пекарнях. Жизнь кипела, но никто не занимался тяжелым трудом. Отовсюду лишь доносились громкие разговоры, смех и звон бокалов. Так подходил к концу первый день Йоля – священного зимнего праздника, по поверью, позволяющий смертным соприкасаться с миром Иных.
Если бы не праздничные украшения, озарившие мрачные улочки, Иккинг бы и не вспомнил о столь важном дне. На секунду он замер у входа в селение, задумавшись о том, празднуют ли на Олухе Йоль, если вождь племени смертельно болен. Ему захотелось тут же развернуться и побежать обратно в лес к своему дракону, который послушно согласился подождать своего друга до рассвета. Ни Иккинг, ни Беззубик не хотели оставлять друг друга без присмотра на чужом острове, но иного выбора не было – они оба слишком устали для ночных полетов.
Громкое урчание живота сумело-таки отвлечь его от угнетающих мыслей, и он несколько виновато взглянул на своего спутника.
- Как удачно, что сегодня празднование! – рассмеялся Хакон и легонько толкнул Иккинга плечом. – Пойдем, тебя здесь будут рады видеть.
- Постой, что? – спохватился Иккинг, не желавший привлекать к своей скромной персоне никакого внимания, но Хакон уже успел схватить его за руку и протащить через полдеревни, к огромному залу со столом, битком набитым едой.
Иккинг взглянул голодным взглядом на только-только приготовленную ножку ягненка. Хакон тут же беспардонно, как и подобает истинному викингу, схватил со стола блюдо, на которое Иккинг положил глаз, и впихнул ему лакомство в руки. Облизнувшись, Иккинг впился зубами в мясо, со счастливой миной прожевал большой кусок и проглотил, осознавая, что наконец-то в его желудок попала нормальная, сытная еда.
- Бог ты мой, да это ж Иккинг! – воскликнул кто-то, и громадная рука хлопнула парня по спине, от чего он чуть было легкие не выплюнул, не говоря уж о только что проглоченном мясе.
Иккинг обернулся и присмотрелся к густобородому викингу, смотревшему на парнишку сверху вниз. Его добрая улыбка расползлась по пухлому лицу, и он добавил, сопровождая слова характерными жестами:
- Да я ж тебя воооот таким крохой еще видел! Надо признать, ты не очень изменился.
И викинг с добродушной улыбкой задорно рассмеялся. Иккинг решил посмеяться вместе с ним, дабы не расстраивать, хотя он никак не мог вспомнить, чтобы когда-либо встречался с этим мужчиной. А викинг, тем временем, увидал кого-то еще из своих «знакомых» и, опрокинув кружку пива, двинулся к новому объекту.
- Говорю же, ты прямо-таки знаменитость! – с набитым ртом подметил Хакон, выхватывая из чьей-то тарелки свежеиспеченную булочку.
- Кажется, этот викинг знает вообще всех, - отозвался Иккинг, провожая толстяка взглядом.
- Иккинг? – послышался знакомый мягкий голос.
Парень глянул через плечо Хакона и не смог поверить своим глазам: к нему с таким же опешившим взглядом сквозь толпу пробиралась Астрид. Иккинг сразу же отложил на стол мясо, которое держал в руках, позабыв о голоде, и лицо его озарила нежная улыбка.
- Астрид! – протянул к девушке руки Иккинг, желая быстрее обнять ее и хотя бы на пару минут позабыть обо всех напастях, свалившихся на его голову.
Но вместо горячего приветствия, он получил достаточно сильный удар кулаком в плечо. В такие моменты ему казалось, что перед ним стоит не хрупкая девчушка, а бородатый громила с накаченной мускулатурой.
Хакон чуть было не подавился, оказавшись свидетелем развернувшейся перед ним сцены.
- Это, - поучительным тоном отчеканила Астрид, - за то, что улетел без меня.
Иккинг охнул и потер плечо, выжидающе глядя на сдвинувшую брови девушку.
- Теплого приема можно не ждать, да? – потеряв надежду хотя бы на поцелуй в щечку, поинтересовался Иккинг.
Астрид недолго буравила взглядом провинившегося, но затем смягчилась и крепко обняла его.
- Мы все за тебя так волновались…
Он мягко улыбнулся, стараясь не обращать внимания на корчившего рожи Хакона, пока в его голове не проскользнула тревожная мысль, поэтому он деликатно оттолкнул от себя Астрид, и вопрошающе посмотрел ей в глаза.
- А ты почему здесь? Что-то с отцом? Он…
- Успокойся, ему хуже не стало, - заверила его Астрид. – Лучше, конечно, тоже не стало, но... Не могла же я бросить тебя одного! Не знаю, смогу ли я чем-то помочь, но вдвоем мы справимся быстрее.
- Да-да, вдвоем всегда быстрее, - встрял Хакон, поднимая кружку сливочного пива.
- А это еще кто? – Тон Астрид тут же сменился с мягкого на агрессивный, и она просканировала наглеца надменным взглядом.
- Астрид, познакомься, это Хакон, - побыстрее попытался объяснить Иккинг. – Он помог мне найти нужное для отца растение. Хакон, это Астрид.
- Девушка твоя? – поинтересовался Хакон, растянув нахальную ухмылку.
- Ну… - замялся Иккинг, но Астрид взяла все в свои руки.
- Да, его девушка, - дерзко отозвалась она, отталкивая за свою спину Иккинга.
Парень решил не лезть в непонятно откуда взявшиеся споры между этими двумя любителями конфликтовать с невероятно похожими характерами, и быстренько ретировался в сторонку. Теперь, когда Астрид рядом, лететь ночью им вдвоем будет не так опасно. Лететь… Его вдруг осенило, что он нигде не видит Полет Бури – дракона, на котором летает Астрид. Однако спрашивать девушку о том, куда же она умудрилась спрятать своего дракона, Иккингу сейчас не хотелось. На это было две причины. Первая – Астрид была уж слишком увлечена спором с Хаконом, а когда она злиться, к ней лучше не подходить. И вторая – он снова почувствовал нестерпимую боль.
На этот раз боль поразила не только раненую руку. В глазах начало двоиться, звуки праздника слились в одно сплошное назойливое жужжание, грудь сдавило, а кровь ускорила свое движение, обжигая жилы. Все тело охватила мелкая дрожь.
Одной рукой Иккинг схватился за одежду, сжимая ее в кулаке и желая одного – разорвать кофту на груди, чтобы можно было свободно вздохнуть; его вторая рука угодила в миску с салатом, хотя он хотел лишь упереться рукой в стол. Миска перевернулась в воздухе и полетела с края стола, звонко стукнувшись о землю.
В голове роем завертелись самые страшные мысли. Иккинг тут же вспомнил слова Хакона. «Ты умрешь через несколько дней». Он вдруг подумал, что, вероятно, эти несколько дней уже успели пройти, а он и не заметил. Но самое главное – он совершенно четко осознавал, что не хочет умирать. Тем более из-за дракона. Не потому что это смерть недостойная, а потому, что это может возобновить войну между людьми и драконами. И если бы он мог посмеяться над собой, он бы обязательно это сделал – ну кто ж в такую минуту будет думать о благе драконов!
- Иккинг!
Теплые руки обхватили его, как ему казалось, похолодевшее тело. Кажется, их было четыре: руки Астрид и руки Хакона. Они держали его, а встревоженные голоса тщетно пытались докричаться до него. Иккинг не слышал, что ему говорят, да даже если б и услышал – не смог бы ответить. Поэтому он позволил себе расслабиться и обмякнуть на руках своих товарищей.
Астрид с ужасом смотрела на Хакона, умоляя взглядом объяснить, что происходит. Хакон же откровенно игнорировал ее и лишь наспех срывал повязки, стягивающие руку Иккинга. Размотав повязки, он отшатнулся.
- Так быстро… - прошептал он, глядя на почерневшую кожу.
- Ч-что это такое? – спросила Астрид дрожащим голосом.
Столпившийся народ тут же начал перешептываться. Все они уже видели подобное, когда отец Хакона умирал. Кто-то махнул рукой, понимая, что можно даже и не пытаться лечить парнишку, кто-то начал взывать к снисхождению Великого Одина, а густобородный викинг с добродушной улыбкой даже всплакнул.
- Нам нужно к Старейшине, - обратился Хакон к Астрид, и они вдвоем потащили Иккинга к дому Старейшины.
Хакон осторожно постучал и, услышав приглашение, зашел в дом, оставив Астрид, придерживающую Иккинга, на пороге. Стушевавшись под суровым взглядом пожилой женщины, Хакон попытался как можно короче рассказать о том, что случилось с Иккингом. Он, конечно, не знал всех деталей, но главное – он знал, что в происходящем виноват белый дракон.
- Но ты ведь знаешь, что нет лекарств от подобной напасти, - проскрежетала Старейшина, когда Иккинга уложили на топчан.
- Есть, - немного неуверенно сказал Хакон, и Астрид, которая держала Иккинга за руку, просияла. – Та легенда, о драконьем сердце… Вы говорили, что это правда!
Старейшина лишь покачала головой.
- Невозможно найти дракона, способного добровольно отдать половину своего сердца человеку.
- А если я приведу вам такого дракона? – серьезно спросил Хакон. – Вы сможете провести обряд?
Старейшина выглядела озадаченной. Ее тяжелые веки опустились, и она долгие минуты о чем-то размышляла, опираясь на свой посох. Медленно открыв глаза, она посмотрела на Хакона, пытаясь увидеть, насколько серьезно и решительно он настроен, а затем кивнула.
- Я… я сейчас…! – радостно воскликнул Хакон и вылетел из домика Старейшины.
Ему казалось, что он умудрился на считанные секунды пробежать через всю деревню и выйти прямиком к лесу. Остановившись у тропы, ведущей в глухую чащу, он решил попытать счастье: оглушительно просвистев, он выкрикнул имя Ночной Фурии. Тяжело дыша, он всматривался то в лес, то в звездное небо, готовый в любую минуту увидеть яркую вспышку, означающую появление дракона. Но ничего не происходило.
Набрав побольше воздуха в легкие и засучив рукава, Хакон решил нырнуть в лес и найти дракона. Однако не успел он ступить на лесную тропу, как на него наскочил Беззубик. Повалив парня с ног, он принялся радостно носиться вокруг него. Дракон рыскал взглядом в поисках Иккинга, но когда так и не смог его обнаружить, остановился и настороженно пригляделся к поднимающемуся с земли Хакону. Он принялся обнюхивать парня, что последнего совсем не радовало – он хоть и нашел общий язык с Беззубиком, но столь близко находиться с драконом все еще не привык.
- С-спокойно, - сглотнул Хакон, сторонясь Ночной Фурии. – Беззубик, - собрался с мыслями он, - Твоему другу… очень нужна твоя помощь. Без этого он может умереть и…
Зрачки дракона сузились. Зубы клацнули возле Хакона, от чего парень вскрикнул, решив, что вот и пришел его конец. Однако Беззубик просто схватил его зубами за одежду и рванул в деревню.
- Все в порядке, он хороший! – на все стороны выкрикивал Хакон, размахивая руками, когда викинги стали разбегаться в разные стороны и хвататься за оружие.
Все застыли лишь тогда, когда Беззубик остановился перед Старейшиной. Она подняла свой посох, призывая всех замолчать и прекратить панику. Нехотя, все последовали ее невербальному приказу, опустив оружие, но не убрав его совсем.
Беззубик разжал челюсти и выпустил Хакона. Ему было плевать на то, что мальчишка шмякнулся на землю, словно мешок с костями. Он лишь в упор смотрел на Старейшину. Его ноздри раздувались в такт дыханию, и он обдавал горячим воздухом пожилую женщину. Они оба знали, что во время последней декады перед наступлением нового года, духи общаются с миром живых. Все драконы видят их, но среди людей только избранным дано общаться с бестелесными существами – мудрейшим старейшинам, выполняющих роли шаманов.
- Завтра – зимнее солнцестояние, - заговорила Старейшина, не отрывая взгляда от Ночной Фурии. – Именно поэтому сегодняшняя ночь подходит лучше всего. Ты уверен, что готов пойти на это?
Она обращалась ни к кому иному, как к Беззубику. Дракон закрыл глаза и склонил голову в почтительном жесте. Хакон даже представить себе не мог, что эта черная бестия может быть настолько смиренной и покладистой.
- Тогда идем со мной, благороднейшее из существ, - проговорила Старейшина и вернулась в дом, а Беззубик зашел следом.
Старуха сразу же выгнала на улицу Астрид, хотя девушка была крайне воинственно настроена, не желая оставлять Иккинга одного. Ее немного успокоило появление Беззубика, не смотря на то, что она не ожидала, что кто-либо с этого острова осмелится пригласить к себе в дом дракона.
- Что она собирается делать? – негромко спросила Астрид у Хакона.
Они вдвоем сидели на лавке, неподалеку от дома Старейшины, укутавшись каждый в свой плед – холод охватывал не только улицу, но и замораживал их обоих изнутри. Неизвестность заставляла их волноваться вдвойне сильнее.
- Знаешь, есть легенда… - заговорил Хакон, уставившись в одну точку на мерзлой земле. – Если человек смертельно ранен и уже, казалось бы, ничто ему не поможет, есть один способ спасти его. – Он поднял взгляд на девушку. – Дракон должен согласиться отдать часть своего сердца этому человеку.
- Как это? – не веря своим ушам, спросила Астрид.
- Я не знаю, как точно все происходит на самом деле, но… После обряда сердца человека и дракона начинают биться в унисон. Они оба начинают чувствовать одно и то же. Если ранен один, ранен и второй. Если умрет один, умрет и второй… Это сердце одно на двоих, понимаешь?
How about to shave?

Аватара пользователя
the Ice Killer
Сообщения: 35
Зарегистрирован: Вт июн 28, 2011 9:48 am
Откуда: Nsk
Благодарил (а): 10 раз
Поблагодарили: 7 раз
Контактная информация:

Re: Одно на двоих ("Как приручить дракона")

#2 Сообщение the Ice Killer » Сб янв 28, 2012 12:56 pm

Глава 6. Известие.
Размеренное дыхание перекрывало громкое сопение и хруст поленьев, пожираемых пламенем в большом камине. Воздух наполнялся не всякому приятным запахом горящей древесины, смешиваясь с ароматом свежесорванных цветов и засушенных трав, которые кто-то успел закинуть в чашку с кипятком, чтобы заварить вкуснейший чай. Не смотря на разнообразие звуков и запахов, чувствовалось одиночество и потерянность в пространстве и времени.
Иккинг вдохнул глубже и чуть приоткрыл глаза. Он не спешил, боясь, что каждое, даже самое ничтожно малое движение отдастся острой болью. Убедившись, что все не так уж плохо и тело не спешит предавать его мучениям, он осмелился распахнуть глаза, и тут же обнаружил себя лежащим в кровати под теплым одеялом, которое было бережно натянуто до самого подбородка. В комнате царил полумрак, и лишь тени от языков пламени выплясывали на стенах и потолке причудливые танцы. Изредка огонь подрагивал, и Иккинг приподнялся на локтях, чтобы выявить причину этого явления. Его губы невольно растянулись в улыбке, когда он увидел мирно спящего у камина Беззубика, чей хвост иногда приподнимался, а после – плавно опускался. Возле дракона лежала раскрытая книга. Иккинг узнал в ней свою книжку, в которую он записывал или зарисовывал самые невероятные явления, которые ему доводилось видеть. Он никогда не бросал эту вещицу где попало, но, увидев свисающую с кресла руку, он понял, что к чему.
- Хакон? – выдохнул Иккинг сипло, пытаясь понять, что происходит и как он вообще оказался в чужом доме.
Викинг даже не шевельнулся, продолжая дремать в кресле, зато уши Беззубика тут же вздернулись вверх, стоило только услышать знакомый голос, и дракон подскочил на лапы. Несколько долгих мгновений он всматривался в лицо мальчишки.
- Стой, Беззубик!
Но дракон даже и не думал останавливаться, невзирая на то, насколько активно Иккинг размахивал руками, хотя секунду назад ему казалось, что он и пальцем пошевелить не может. Беззубик в один прыжок добрался до кровати, смачно хлестанув кончиком хвоста по лицу Хакона. Обычно он запрыгивал на кровати Иккинга, но сейчас почему-то ограничился передними лапами, опустившимися на одеяло. Хвост дракона продолжал ходить ходуном, сшибая все, до чего мог дотянуться: на полу уже в хаотичном порядке успели расположиться парочка чашек, несколько железяк неизвестного назначения и дрова, аккуратная кучка которых была разбита одним махом.
- У тебя что, совсем совести нет? – проворчал сонно Хакон. Он мешком свалился с кресла на пол, прижимая ладонь к многострадальному лицу. Его суровый взгляд на дракона тут же сменился на потрясенный, стоило ему только увидеть пришедшего в себя Иккинга. – Тор Всемогущий, ты очнулся!
- Да, и, честно говоря, не совсем понимаю… Мне снова из-за руки… - Он взглянул на свою руку, но не увидел ни малейшей царапины. Его взгляд переместился сначала на Беззубика, а затем на Хакона. - Сколько я уже здесь нахожусь?
- Ну… - прикинул в уме Хакон, - остался один день до конца Йоля.
- Что?!
Беззубик прижал уши и опустил голову. Он отчетливо чувствовал, как сердце колотится все быстрее и быстрее, а разум затуманивает невероятный страх и тоскливая безысходность. Эти чувства не принадлежали ему, но они уже стали частью его самого.
- Н-но мой отец, я должен был отвезти ему цетрарию… - затараторил Иккинг, выбираясь из постели.
Не обращая внимания на попытки Хакона что-то сказать, он закружил по комнате в поисках своей кофты, удивляясь, что кому-то могло взбрести в голову оставить его по пояс обнаженного в такой холод. Пробежав мимо отполированного до блеска щита, он вдруг затормозил и сделал пару шагов назад, возвращаясь к нему. Его взгляд застыл на отражающейся в щите яркой полоске, рассекающей его грудь в районе сердца.
- Что это? – пробормотал он. – Поэтому я здесь столько провалялся, да?
Голос Иккинга наполнился злостью, но парень пока еще не понял – он злится на себя или на кого-то еще?
- Ты бы умер, - будто оправдываясь, произнес Хакон.
- Что ты со мной сделал? – Иккинг схватил викинга за ворот и чуть встряхнул.
- Этот обряд было необходимо провести, болван!
- Что за обряд?
Они оба уже перешли на крик. Беззубик попятился – людской гнев казался ему отвратительным.
- Без этого тебя было не спасти!
- Скажи мне, что это было!
- Твой дракон пожертвовал половиной своего сердца, чтобы ты выжил!
Дыханье перехватило, и Иккинг, сморгнув наваждение, отпустил Хакона. Никогда прежде он так не злился ни на кого, кроме себя. Поверить в подобного рода заявление было весьма трудно, но теперь Иккинг чувствовал нечто, что никогда не было ему присуще, и версия про необычный обряд вполне разъясняла, откуда могли появиться такие изменения.
Пошатываясь, он вернулся к кровати, и осторожно опустился на самый краешек, уронив лицо на ладони. Он чувствовал, как две пары глаз впиваются в него, ожидая чего-то, но ему было стыдно поднять взгляд. Стыдно перед Хаконом, который ни единожды помогал ему, и приютил в своем доме. Стыдно перед Беззубиком, которому пришлось пожертвовать своей свободой.
- И, кстати, твоя подруга в тот же вечер, как все случилось, вернулась на Олух с цетрарией, - негромко произнес Хакон. Ему было немного обидно, ведь ему казалось, что в глазах Иккинга он будет выглядеть настоящем героем. Но, не смотря ни на что, он мог представить себе то состояние, в которое погрузился Иккинг, поэтому старался не придавать большого значения произошедшей перепалке. – Держи.
На голову Иккинга приземлилось что-то мягкое. Он протянул руку и стащил с макушки кофту, которую так упорно искал. Не долго думая, он натянул ее на себя и почувствовал, как ткань приятно согревает тело.
Хакон вернулся в свое кресло, повернутое к камину, и выставил руки вперед, так, чтобы ощущать тепло, идущее от огня. Дом, конечно, не был сильно прогрет, но в комнате было достаточно тепло, чтобы не мерзнуть. И, на деле, Хакону вовсе не было холодно. Он просто хотел ненадолго стать невидимкой и дать своим гостям время.
Не ясно, от чего именно, но Иккинг вдруг почувствовал себя невероятно тоскливо. Чувство, будто он наблюдает за тем, как теряет нечто важное. Чувство, будто он начинает забывать, каково это – быть собой.
Горячая мордашка Беззубика мягко уткнулась в руку, и из широких ноздрей вырвалось горячее дыхание, заставляя Иккинга невольно улыбнуться. Возможно, тоска, которая наполняет его сердце, вовсе не принадлежит ему самому, а является частью того, что терзает его лучшего друга.
- Спасибо, брат.
Иккинг пересилил себя, прогнав прочь неприятные мысли, и, с широкой улыбкой на устах, бросился на дракона, пытаясь почесать его шею. Хакон, до сих пор притворявшийся частью интерьера, заметно оживился, наблюдая за тем, как его гости резвятся. Казалось, что все возвращалось в норму – озорной Беззубик, любящий шалости, и добродушный Иккинг, готовый всегда помочь разрешить любую проблему мирным путем.
- Если ты готов, то надо возвращаться домой. – Иккинг с надеждой посмотрел на Беззубика, на что дракон ответил радостным рыком и вилянием хвоста, грозя устроить очередной разгром в скромной комнатке. – Хакон, слушай… - Неуверенно потирая шею ладонью, Иккинг подошел к хозяину дома. – Я благодарен тебе за все. Нет, ты действительно столько сделал для меня и…
- Извинения приняты, - перебил его Хакон, выныривая из своего кресла. – А, черт с ним. Иди сюда!
Он крепко обнял Иккинга, которому показалось, что кости его с приглушенным хрустом готовы переломаться во всех возможных направлениях. Пользуясь моментом, Хакон прошелся костяшками пальцев по шевелюре Иккинга, взлохмачивая его волосы, и залился смехом. Никогда прежде у него не было никого, кого бы ему захотелось назвать другом. Странно, как бывает: много лет живешь бок о бок с людьми, в которых не находишь ничего интересного, а потому и сохраняешь дистанцию, не давая приблизиться к себе; но в один прекрасный день появляется чокнутый незнакомец с соседнего острова верхом на драконе, просит о помощи, которая превращается в немыслимые приключения, опасные для жизни, но они становятся лучшим, что могло случиться.
- Все-все, пусти…! – смеясь, Иккинг отпихивал от себя расчувствовавшегося приятеля.
Расправившись с Хаконом, Иккинг бросил укоризненный взгляд на дракона, который то и дело, что подхихикивал своим утробным басом над развернувшейся картиной. Иккинг убедился, что случайно оставлять в чужом доме ему нечего, и подошел к двери с решительным намерением ее открыть и отправиться домой. Казалось, что он светится изнутри. Воображение рисовало ему спокойный полет, возвращение на Олух и долгожданную встречу с отцом, ради которого все и затевалось. От Астрид он ожидал привычной оплеухи или хорошенького удара кулаком в плечо, но, не смотря на это, ему жутко хотелось ее увидеть.
- О, стой-стой! – Хакон будто вспомнил что-то важное и заметался по комнате. – Вот, выпей на дорогу. – Он протянул Иккингу чашку, пар от которой щекотал ноздри тем самым запахом заваренных трав. – Старейшина сказала, что это бодрит. И я тебе еще флягу с этим напитком в мешок закинул. Ну так, на всякий случай…
Иккинг улыбнулся. Ответить на такую заботу ему сейчас было нечем, но он поклялся себе, что обязательно навестит остров Линдхольм и, в качестве подарка, приведет с собой какого-нибудь дракона, который подойдет Хакону по характеру больше всего.
Поднеся чашку к губам, Иккинг уже собрался попробовать чудо-отвар, но приглушенные голоса совсем близко с входной дверью заставили его замереть и прислушаться.
- Трагедия-то какая! – вещал один голос. – Он был замечательным вождем!
- Когда мы возвращались, я видел издалека свет от огромного костра. Страшное горе в такой праздник… - поддакивал второй.
- А ведь эту весть еще и сынишке его сообщить надо, - тревожно заключил третий. – Ужасная напасть для мальчика – сперва эта история с драконом, а теперь еще и отца не стало. Бедняга Иккинг…
Чашка выскользнула из мигом вспотевшей ладони и разлетелась на крупные осколки, разбрызгивая отвар по полу.
- В чем дело? – испуганно спросил Хакон, глядя на трясущиеся руки парня. Беззубик настороженно поднял ушки, большущими глазами впиваясь в друга.
- Умер… Он умер… - бормотал Иккинг.
Хакон чуть было не сглупил, подумывая о том, чтобы спросить, кто именно умер, но вовремя прикусил язык. Он успел позабыть, ради чего Иккинг прилетел на остров Линдхольм и жертвовал здесь своей жизнью.
Стиснув зубы, Иккинг пытался сдержать слезы, наполнявшие глаза. Он позволил лишь одной слезинке скользнуть по щеке, а затем как можно более твердым голосом обратился к Беззубику.
- Нам нужно возвращаться.
Дракон опустил голову, издав звук, похожий на скуление. Он прекрасно чувствовал все, что творится в душе Иккинга – эта опустошенность и безнадежность. Словно в последний момент соскальзывает со спасительной соломинки рука утопающего. Он начал понимать, как выглядит людское горе. Оно ни чем не отличалось от того, что в такие моменты испытывают драконы.
От боли утраты им обоим хотелось разнести все в пух и прах. Но они оба умели сдерживаться, поэтому и смогли взять себя в руки. На улицу они вышли стараясь не привлекать к себе внимания. И им это удалось – по вечерам в последние дни празднования людей на улицах было практически невозможно застать. Все они веселились. Праздновали приход нового года, расставаясь со всеми тревогами и печалями.
- Я хочу скорее вернуться… - дрожащим голосом практически прошептал Иккинг у самого уха Беззубика, стоило ему только взабраться на дракона. Он постарался выдавить из себя улыбку и помахать на прощание Хакону, который и сам пережил потерю семьи, но все же не мог найти слов утешения.
Иккингу казалось, что полет длился целую вечность. Наступающая ночь поглощала их, хватая своими черными пальцами и утаскивая следом за собой. Туман сгущался и пытаться взлететь выше него было бесполезным занятием, поэтому приходилось просто лететь вперед, пробиваться через пелену, зная, что где-то над головой светят яркие звезды, а внизу – морская гладь вздрагивает от порывов ветра…
Шумный всплеск воды – и прохладные капли настигли дракона и его наездника. Иккинг поморщился, вытер лицо рукавом и, прищурившись, посмотрел вниз. Белоснежный хвост мелькнул над водой и стремительно исчез в морской пучине. В памяти викинга тут же начали всплывать воспоминания, приукрашивая минувшие события. Ненависть и злость начали бурлить в нем, как вода в котле. Во всех невзгодах ему захотелось обвинить именно Валькирию… нет, Белую Смерть, как звали этого дракона на Линдхольме. Если бы он не напал, Иккингу не пришлось бы потерять столько времени, он бы доставил цетрарию на свой остров намного быстрее, и, даже если бы это не помогло, он хотя бы смог бы быть рядом с отцом, держать его за руку и надеяться, что не увидит потухающий свет в его глазах…
- Беззубик, мы должны выманить этого дракона на берег! – прокричал Иккинг, чтобы Беззубик его наверняка услышал.
Некоторое время дракон колебался, продолжая лететь прямо по курсу. Их сердца, бившиеся в унисон, били тревогу от переполнявшей их обиды и злости. Осознание того, что самый близкий человек ушел навсегда, было равносильно разрушению всего внутреннего мира. В голове мелькала лишь одна мысль – месть.
Беззубик не хотел, чтобы это случилось. Он не хотел, чтобы его сердце так сильно испортило Иккинга, разрушило его доброту и понимание. Но поступить иначе было нельзя. Они оба научатся жить с разрушающим действием драконьего сердца и обязательно подавят все то зло, которое рвется наружу. А пока…
Беззубик развернулся и пулей направился вниз.
How about to shave?

Аватара пользователя
the Ice Killer
Сообщения: 35
Зарегистрирован: Вт июн 28, 2011 9:48 am
Откуда: Nsk
Благодарил (а): 10 раз
Поблагодарили: 7 раз
Контактная информация:

Re: Одно на двоих ("Как приручить дракона")

#3 Сообщение the Ice Killer » Чт фев 02, 2012 10:16 am

Глава 7. Чудо Йоля.
Беззубик чуть встрепенулся перед тем, как войти в воду, чтобы предупредить о своих намерениях Иккинга. Черные крылья бесшумно сложились за спиной, и Беззубик с плеском погрузился в темноту. Холодная вода неприятно обволакивала тело Иккинга, и это заставило его немного прийти в себя: он вдруг подумал, что совершает безумный и необдуманный поступок. И если раньше глупости и безумства лишь помогали ему довести дело до успеха, то сейчас он чувствовал, что его решение станет непоправимой ошибкой. Однако все эти мысли развеялись, как только он вновь увидел белоснежный, практически светящийся в глубинной темноте силуэт. Задержанный воздух уже кончался, но Иккинг не стал предупреждать об этом Беззубика. Он готов был находиться под водой до потери сознания, лишь бы суметь выманить Белую Смерть на сушу.
Движения белого дракона не были столь же быстры, как при первой встречи. Он выглядел так, будто усердно старается не обращать внимания на незваных гостей. Только безмолвное обещание Иккингу заставило Беззубика не отступать, а продолжать стремительно сокращать расстояние, подплывая все ближе к цели. Белый дракон был совсем близко, а потому подошло время для залпа. Пламя цвета индиго задело лапу Белой Смерти. Даже вода не смогла поглотить звук истошного рева дракона, сотрясающего водную гладь.
Внимание было привлечено, и Беззубик пулей пронесся мимо дракона, зная, что тот разъярен и непременно последует за обидчиками. Иккинг был рад судорожно вдохнуть ночной воздух, как только с подводным заплывом было покончено. Он обернулся, чтобы убедиться в том, что дракон преследует их, однако все было тихо. Похлопав Беззубика по шее, он тем самым попросил дракона развернуться обратно в воде.
- Почему он…?
Не успел Иккинг договорить, как его окатило водой, а на берег вырвался белый дракон. На суше он выглядел еще более массивным, но свою изящность не утратил. Острые когти впивались в землю, помогая выкарабкиваться из воды. В гневном реве проскальзывали нотки отчаяния, боли и обиды. Словно собрав последние силы, дракон подался вперед – и мощные челюсти клацнули прямо перед мордашкой Ночной Фурии.
Звонким щелчком Иккинг отсоединил протез от крепления, выхватил нож и спрыгнул с Беззубика. Он приземлился прямо на спину Белой Смерти, с удивлением обнаружив, что дракон не сопротивляется. Скорее наоборот – дракон с приглушенным грохотом растянулся на земле, не проявляя никакой агрессии. Его глаза были наполовину закрыты, а из ноздрей вырывался пар от тяжелого дыхания. Будто он смирился с поражением. Будто он был готов встретить свою смерть.
- Все из-за тебя… - продолжал твердить Иккинг, когда спрыгнул со спины дракона и поднял над его головой нож.
Ему казалось, что прошла целая вечность, пока он решался нанести удар беззащитной рептилии. Такое уже случалось. Тогда, в тот день, когда он нашел в лесу сбитого им неуловимого дракона, когда возвышался над ним, словно победитель, когда смотрел ему в глаза и видел страх. И он не смог вонзить острое лезвие в дракона, поклявшись себе, что никогда не станет охотиться на этих созданий. Эти воспоминания принадлежали ему, но он ощущал, что вытащить их из закоулков памяти сумел вовсе не он сам.
Иккинг обернулся и встретился взглядом с Беззубиком. Дракон сидел позади него, понурив голову, и пристально смотрел на него слегка жалостливым, но решительным взглядом. Беззубик никогда бы не подумал, что его друг может быть жестоким, ослепленным ненавистью и болью утраты. Он всегда видел в Иккинге того единственного человека, являющегося лучиком света и надежды, который выделялся среди других. А драконье сердце все испортило, уничтожило ту мудрость, то милосердие, бывшее неотделимой частью человека, приручившего дракона.
Но Беззубик не мог мешать тому, что должно было свершиться. Он не хотел перечить Иккингу, боясь потерять единственного друга. Он лишь хотел, чтобы Иккинг почувствовал то, что чувствует он сам.
Иккинг немного поколебался, но, в конечном счете, опустил нож, а затем и вовсе отбросил его в сторону.
- Ты, наверное, меня презираешь.
Унылая мордашка дракона незамедлительно просияла, хвост заходил ходуном, а рот растянулся в беззубой улыбке. В два прыжка он оказался рядом с Иккингом и лизнул его, не жалея слюны, от которой потом придется долго отмываться. Появилось странное ощущение того, что все вернулось в прежнее русло. Больше не придется бояться потерять прежнего Иккинга.
Тоскливый и слабый рев прервал счастливую минуту. Белый дракон выглядел совсем плохо. Водные драконы могут спокойно находиться на суше, им не чужд воздух, но в случае с Белой Смертью было все иначе. Он чах на глазах, лежал огромным неподвижным мешком и тяжко дышал, издавая жутковатый хрип. Из чуть приоткрытого рта на землю капали горячие капли крови. Пустой взгляд, наполненный надеждами на скорую гибель, устремлялся в неизвестность.
- Что с ним такое? – Иккинг присел рядом с огромной белой мордой и провел рукой по горячему носу, от чего дракон вздрогнул всем телом, но сопротивляться уже не смог, даже если бы захотел. – Он… умирает?
Иккинг непонимающе посмотрел на Беззубика. Он по глазам понял, что его дракон знает, что происходит, но не знает, как сказать об этом.
Беззубик покрутил головой, пытаясь что-нибудь придумать. Было бы намного проще, если бы он мог донести свои мысли до Иккинга, не используя человеческую речь, но об этом можно было лишь мечтать. А вот показать, что можно сделать – вполне действенно.
Несколько раз царапнув лапой мешок, свисающий с плеча Иккинга, Беззубик добился того, чтобы ткань разорвалась и содержимое мешка оказалось на земле. Прежде чем Иккинг успел что-либо сказать, дракон отыскал взглядом флягу и пододвинул ее к Белой Смерти.
Иккинг непонимающе смотрел на друга, пока его не осенило: та самая фляга, наполненная целебным отваром, которую Хакон приготовил в дорогу на всякий случай. Будто в воду глядел! Хотя он вряд ли был бы счастлив от того, что Иккинг хочет спасти дракона, лишившего его родителей.
Чуть шире приоткрыв пасть белого дракона, Иккинг залил содержимое фляги в широкую глотку и постарался захлопнуть челюсти, чтобы отвар точно попал внутрь. Судорожно сглотнув отвар, дракон еще раз вздрогнул и затих. Несколько мгновений Иккинг держал у себя на коленях его голову, не желая верить в то, что дракон умер. Но еще страшнее была мысль о том, что он мог собственными руками лишить жизни и без того умирающее существо. Он вдруг подумал, что болезнь могла мучить этого дракона уже долгие годы, что вынудило его семью бросить его умирать одного. Драконы живут столетиями, потому и болезни у них не могут быть скоротечными. Возможно, именно поэтому он был таким агрессивным, когда кто-либо пытался нарушить его покой. Он лишь желал встретить свою участь спокойно.
- Не помогло… - пробормотал Иккинг, обращаясь к Беззубику. Он понимал, что наивно было полагать будто лечебный отвар, предназначенный для людей, в силах бороться со смертоносной драконьей болезнью.
Туман начал рассеиваться, снимая серый занавес с ночного неба. Огромная луна мгновенно осветила округу, ярким пятном отражаясь в воде. Даже звезды засияли ярче обычного. Прежде такого не происходило ни в одну завершающую праздник Йоля ночь.
- Что это там такое…?
Иккинг всматривался в небо с миллиардами сияющих звезд. Они все словно выплясывали в ночной тьме причудливые танцы. Ярко вспыхнув, одна из звезд пулей понеслась вниз. Звезды не могли падать прямиком на землю, но эта определенно двигалась к Иккингу. Ослепленный светом, он успел понять, что произошло лишь когда очнулся в нескольких шагах от дракона. Звезда с такой силой врезалась в землю, что Иккинга откинуло в сторону, а после – затишье и прежняя темнота. Туман вернулся, а небесные пляски скрылись из виду, будто ничего и не было. И Иккинг обязательно решил бы, что ему все это померещилось, если бы над ним не выросла громадная фигура, расправляющая свои белоснежные крылья в стороны и издающая ликующий рев.
- Живой?.. Живой!
Иккинг вскочил на ноги, не веря своим глазам. Дракон выглядел абсолютно здоровым и определенно счастливым. Хотя его суровый взгляд, прикованный к человеку, который покушался на него, не предвещал ничего хорошего.
Секунды радости прошли, и Иккинг попятился назад, стоило только белому дракону сделать шаг в его сторону. Он видел Беззубика совсем рядом, но не мог понять, почему друг не пытается ему помочь избежать встречи с массивными челюстями, смыкающимися на его хрупкой шее.
Дракон остановился и выдохнул ноздрями горячий воздух, растрепав волосы Иккинга. Он долгие мгновения вглядывался в странного человека, спасшего ему жизнь, а затем склонил голову пред ним в благодарном жесте. Иккинг моргнул пару раз, боязливо протянул руку и погладил дракона по мордашке. Сдержать улыбку было невозможно.
Дракон встрепенулся, фыркнул и, взмахнув крыльями, взлетел вверх. Он был счастлив вновь ощутить прохладный ночной ветер, скользящий по чешуе. Многие годы он не мог вот так просто выбраться на воздух и вдохнуть жизнь полной грудью. Под водой все было иначе, но и без нее водному дракону жизнь не представляется возможной. Поэтому вдоволь налетавшись, он вернулся к морю, издал очередной довольный рев и исчез под водной гладью.
- Ты знал, да? – Иккинг посмотрел на Беззубика с упреком, но вовсе не злился на него. Он похлопал дракона по шее и взглянул вперед, где, если бы не туман, можно было бы увидеть остров Олух, над которым, должно быть, уже поднимается дым от большого костра, означающего проводы умершего в мир иной. – Осталось немного, скоро будем дома, - добавил он тихо. Жизнь, которую он спас, никогда не сможет компенсировать потерю отца.
Долететь до Олуха им удалось даже быстрее, чем Иккинг предполагал. Дым от костра, как и предполагалось, возвышался над островом, от чего становилось еще тоскливее. Видеть кого-либо из друзей не было совершенно никакого желания. Иккингу хотелось лишь одного – взглянуть на отца в последний раз и попросить прощения за все разочарования, которые он принес ему.
Беззубик приземлился прямо у костра, но близко подходить не стал, давая шанс Иккингу побыть наедине со своим горем. Людей совсем не было, да и тела отца Иккинг тоже не видел. Он не мог поверить в то, что похороны случились без него. Языки пламени, словно издеваясь, тенями танцевали на земле вокруг него.
- Я даже не смог проститься… - прошептал Иккинг, падая на колени. Здесь, пока никто не видит, ему можно дать волю эмоциям и разрешить себе немного поплакать.
- А я думал, ты хочешь поприветствовать меня.
Иккинг вздрогнул от звука родного баса, прозвучавшего совсем рядом. Он был уверен, что это проделки его воображения, но не удержался и обернулся. И вот он, Стоик Обширный, стоит позади своего сына, такой же упитанный, бородатый и раскрасневшийся, а позади него – все селение. Где-то среди целой толпы викингов стояла и Астрид, приложив ладонь к губам, чтобы скрыть свою счастливую улыбку, как она всегда это делала в моменты радости.
- Пап… - Иккинг медленно поднялся, дотрагиваясь до отца дрожащей рукой. – Но я думал…
- Все так думали, - добродушно произнес Стоик. – Но, кажется, Великие Боги в самую последнюю минуту решили, что мне еще рано оставлять своего сына одного.
Больше слов не понадобилось. Лишь крепкие объятия, мальчишеские всхлипывания в отцовское плечо и огромная тушка под названием Беззубик, на радостях сбившая с ног двух викингов, ставших ему семьей.
Легенда гласит, что в последнюю ночь Йоля случаются настоящие чудеса. Какой бы ни была жизнь, важно последнее деяние в последнюю ночь уходящего года. Благие намерения всегда вознаграждаются самыми неожиданными подарками. Спасенная жизнь умирающего дракона сумела вернуть душу погибшего отца мальчику, чье сердце очистилось от скверны и забилось с новой силой. Силой, присущей сердцу дракона.
How about to shave?

Ответить

Вернуться в «Фанфикшн по разным Фандомам»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость