Сборка по "Ромовому дневнику"
Добавлено: Сб дек 10, 2011 7:42 pm
№1. Написано до выхода фильма
Название: Алоэ
Автор: Рыж/Carribean blue
Рейтинг: G
Жанр: Фиклет
Спойлеры: книга "Ромовый дневник"
От автора: Написанно под влиянием долгой прогулки по центру города в компании пластинки Веры Полозковой "Знак неравенства". Почти все красивые эпитеты нагло украдены у неё.
Алоэ
***
Прав был тот, кто большего не хотел.
Вера Полозкова
***
Я смотрю на своё размытое отражение в очередной стеклянной витрине.
На поверхности столько грязи, что я едва могу рассмотреть себя, но попытаться отчистить её уже, похоже, поздно, да и никому не нужно.
Даже мне.
Я жду парня из издательства, который должен мне показать квартиру, редакцию и местные центры по борьбе с трезвостью и убогостью серых будней. Хотя здесь из-за обилия ярких красок, раздражающих мои глаза каждое утро, у любого местного жителя язык то особо и не поворачивается назвать их серыми.
Но мне плевать. Я не местный. И я не мерею дни оттенками красок. У меня своя собственная годами выработанная шкала.
Короче, какой-то там очередной Хосе, Мигель или как там его ещё, предаст пространственное очертание очередному отрезку моего существования. Внесёт некую упорядоченность.
Ну… я надеюсь на это.
Моя шляпа вот-вот расплавится и обнажит всё то помешательство, что методично накапливалось в моей голове ещё, кажется, с 40-х. Сомневаюсь, что окружающая действительность готова к этому.
Чтобы спасти свою шляпу и ни о чём не подозревающее человечество, я дезертирую в ближайшую тень за столик очередной провинциальной забегаловки.
Пока пухленький амиго спешит ко мне, чтобы помочь иностранцу расстаться с деньгами, я пытаюсь решить, каким буду в этой стране – правильным, и выпью какой-нибудь несчастной газировки – суррогата, помогающего охладить мой, честно прошедший все этапы эволюции, многоклеточный организм, или честным, и закажу выпить уже в полдень, чтобы заставить замолчать все эти визги окружающей реальности, которая давным-давно уже стала мне тесна.
Я кидаю ещё один мимолётный взгляд на грязную витрину и понимаю, что что-то скрывать в моём положении уже не просто глупо, а даже стыдно, поэтому заказываю Бакарди.
Я чувствую себя таблицей проигрышей и побед, потому сразу заказываю второй стакан.
После третьего потихоньку отпадает скафандр, так бережно натягиваемый мной по утрам.
Быстро тающий лёд замедляет процесс утечки нормальности, которой обычно все так кичатся.
Следовательно, из четвёртого стакана лёд изгоняется.
К пятому стакану из оболочки пустых иллюзий наконец выбираюсь «я».
«Я» реалист, откровенен и прожитые вехи сумел превратить в опыт, структурировать и разложить по нужным полочкам.
«Я» когда-то ещё тщетно пытался меня преобразить, умыть, снять пелену с глаз и снарядить в путь. Я же вечно поворачиваю вобратку, ночую на бездарных полустанках, иду против ветра в гору и отчаянно цепляюсь за случайных попутчиков, возводимых так опрометчиво мною в категорию «друзей».
Единственно на что «Я» остаётся надеяться, что я однажды брошу это всё и уйду налегке восвояси, засяду на каком-нибудь холме и буду наблюдать за движением ветра отрешённо и безучастно.
И тогда бесконечные мысли оставят меня в покое и будут рваться наружу через кого-нибудь другого, принимая столь ограниченную форму слов.
А я стану пустым, постылым и таким спокойным.
С шестым стаканом меня разлучает подоспевший провожатый. Он молод, лёгок и подмигивает только дамам до 30-ти.
Я вновь направляюсь в зону угрозы для моей шляпы.
- Почему такое усталое выражение лица, амиго! – на ходу спрашивает он.
-Бог оставил меня … - спокойно отвечаю я в стране правдивого меня.
-Что-что? – переспрашивает он, равняясь со мной.
- Бог оставил меня за старшего, - говорю, - было сегодня много дел. Ну, с этими вечными «меня никто не любит 1958», понимаешь.
Он хохочет так добродушно, как только могут хохотать нищие южане, и мы уходим.
По правде говоря, более всего меня волнует есть ли в редакции бумага средней жёсткости. Остальное – недопустимая ерунда.
Добавлено спустя 2 минуты 52 секунды:
№2. Написано после выхода фильма.
Название: Одну я задел, и она кувырком.
Автор: Рыж\Carribean blue
Рейтинг: G
Саммари: Газетная заметка всем нам известного Пола Кемпа
От автора: ремарка. Откуда взялось название. Есть детская американская песнка: А у меня на столе с молоком (тут вставляете любое число) стояло бутылок, одну я задел, и она кувырком. (Число на единицу меньше вами выбранного) осталось бутылок. Ну и в самом конце соответственно - Не осталось больше бутылок.
Одну я задел, и она кувырком.
***
Я порой ловлю себя на желании
быть слепым к фактам жизни
и жить иллюзиями и вымыслами.
Джек Лондон.
***
Одну я задел, и она кувырком.
Дорогой читатель!
Я хочу говорить правду. Правду об убийствах, кровосмешении и убогости жизни. Но нужна ли тебе эта правда, дорогой читатель? Этот вопрос всё чаще начинает беспокоить меня. Потому как понять и принять эту правду тяжело, а с годами и сопротивляться ей становится практически невозможно. И ты всё чаще ищешь спасения от этой правды. И это то и погубит тебя однажды, дорогой читатель. Найти спасение можно только в двух местах – в церкви и на дне стакана. И поскольку сохранить веру потребует от тебя немалых сил в наше нелёгкое время, то гораздо проще обеспечить себе спокойствие старым проверенным способом. Что ты и выберешь, дорогой читатель … Эта мысль не даёт мне покоя, вытачивая в моём сердце нишу, что со временем заполняется сомнением.
Но у меня есть к тебе ещё пара вопросов. Не ты ли тот самый парень, что убивал, насиловал и грабил, а, дорогой читатель? И это к тебе адресована моя правда? Или ты тот, кто заразился «выгодной правотой»? Тот, кто согласен прикрыть видимые дефекты, как лысину, новым париком, и убеждать себя, что ничего не изменилось.
Или, может, это я сам? Тот, кто хотел бы пошутить, но перо уже не поднимается. Я – тот, у кого рот после третьего стакана только и открывается, а иначе из него такая бы горечь лилась, что ни один дорогой читатель бы не вынес, дольше двух полос.
Я – тот, кто уже который год воюет с ханжеством и притворством… Я задаюсь вопросом «а нужно ли тебе это, дорогой любитель гороскопов?»
Иногда я теряю чувство реальности. Находясь на небольшой улочке, что ведёт к морю, на окраине Сан Хуана я вдруг забываю, где я. Потому что такие же грязные закоулки есть и в Майами, и в Нью-Йорке, и многих других городах. Маленькая улица, что выведет тебя к морю … И вот я уже не помню, в каком городе, я нахожусь. И в этот момент, я понимаю, что нет никакой разницы и удивляюсь тому, откуда вообще взялось, какое-то разделение. Какая разница между мной, находящимся, в Пуэрте Рико и мной, находящимся на континенте?
И тогда я задаюсь очередным вопросом, дорогой читатель. Что же по-настоящему разделило людей? Вряд ли это тот старинный миф, а разделении языков. Когда какой-нибудь амиго хочет мне всыпать, не обязательно знать, какие именно проклятия, он лопочет себе под нос.
Но что же это тогда? Деньги? Власть? Индустриализация? Эгоизм? И нужно ли мне опасаться, что однажды настанет день, когда житель Майами перестанет понимать Нью-Йоркца?
И тогда я смотрю на своего кореша Морберга – человека вне города, расы и времени, и мне становится немного легче.
Пока последний конченный придурок, роющийся в мусоре в поисках бычка, не перестанет разделять мою веру, я не брошу тебя, дорогой читатель и не залягу на дно своего последнего стакана, пусть и …
Не осталось больше бутылок.
Название: Алоэ
Автор: Рыж/Carribean blue
Рейтинг: G
Жанр: Фиклет
Спойлеры: книга "Ромовый дневник"
От автора: Написанно под влиянием долгой прогулки по центру города в компании пластинки Веры Полозковой "Знак неравенства". Почти все красивые эпитеты нагло украдены у неё.
Алоэ
***
Прав был тот, кто большего не хотел.
Вера Полозкова
***
Я смотрю на своё размытое отражение в очередной стеклянной витрине.
На поверхности столько грязи, что я едва могу рассмотреть себя, но попытаться отчистить её уже, похоже, поздно, да и никому не нужно.
Даже мне.
Я жду парня из издательства, который должен мне показать квартиру, редакцию и местные центры по борьбе с трезвостью и убогостью серых будней. Хотя здесь из-за обилия ярких красок, раздражающих мои глаза каждое утро, у любого местного жителя язык то особо и не поворачивается назвать их серыми.
Но мне плевать. Я не местный. И я не мерею дни оттенками красок. У меня своя собственная годами выработанная шкала.
Короче, какой-то там очередной Хосе, Мигель или как там его ещё, предаст пространственное очертание очередному отрезку моего существования. Внесёт некую упорядоченность.
Ну… я надеюсь на это.
Моя шляпа вот-вот расплавится и обнажит всё то помешательство, что методично накапливалось в моей голове ещё, кажется, с 40-х. Сомневаюсь, что окружающая действительность готова к этому.
Чтобы спасти свою шляпу и ни о чём не подозревающее человечество, я дезертирую в ближайшую тень за столик очередной провинциальной забегаловки.
Пока пухленький амиго спешит ко мне, чтобы помочь иностранцу расстаться с деньгами, я пытаюсь решить, каким буду в этой стране – правильным, и выпью какой-нибудь несчастной газировки – суррогата, помогающего охладить мой, честно прошедший все этапы эволюции, многоклеточный организм, или честным, и закажу выпить уже в полдень, чтобы заставить замолчать все эти визги окружающей реальности, которая давным-давно уже стала мне тесна.
Я кидаю ещё один мимолётный взгляд на грязную витрину и понимаю, что что-то скрывать в моём положении уже не просто глупо, а даже стыдно, поэтому заказываю Бакарди.
Я чувствую себя таблицей проигрышей и побед, потому сразу заказываю второй стакан.
После третьего потихоньку отпадает скафандр, так бережно натягиваемый мной по утрам.
Быстро тающий лёд замедляет процесс утечки нормальности, которой обычно все так кичатся.
Следовательно, из четвёртого стакана лёд изгоняется.
К пятому стакану из оболочки пустых иллюзий наконец выбираюсь «я».
«Я» реалист, откровенен и прожитые вехи сумел превратить в опыт, структурировать и разложить по нужным полочкам.
«Я» когда-то ещё тщетно пытался меня преобразить, умыть, снять пелену с глаз и снарядить в путь. Я же вечно поворачиваю вобратку, ночую на бездарных полустанках, иду против ветра в гору и отчаянно цепляюсь за случайных попутчиков, возводимых так опрометчиво мною в категорию «друзей».
Единственно на что «Я» остаётся надеяться, что я однажды брошу это всё и уйду налегке восвояси, засяду на каком-нибудь холме и буду наблюдать за движением ветра отрешённо и безучастно.
И тогда бесконечные мысли оставят меня в покое и будут рваться наружу через кого-нибудь другого, принимая столь ограниченную форму слов.
А я стану пустым, постылым и таким спокойным.
С шестым стаканом меня разлучает подоспевший провожатый. Он молод, лёгок и подмигивает только дамам до 30-ти.
Я вновь направляюсь в зону угрозы для моей шляпы.
- Почему такое усталое выражение лица, амиго! – на ходу спрашивает он.
-Бог оставил меня … - спокойно отвечаю я в стране правдивого меня.
-Что-что? – переспрашивает он, равняясь со мной.
- Бог оставил меня за старшего, - говорю, - было сегодня много дел. Ну, с этими вечными «меня никто не любит 1958», понимаешь.
Он хохочет так добродушно, как только могут хохотать нищие южане, и мы уходим.
По правде говоря, более всего меня волнует есть ли в редакции бумага средней жёсткости. Остальное – недопустимая ерунда.
Добавлено спустя 2 минуты 52 секунды:
№2. Написано после выхода фильма.
Название: Одну я задел, и она кувырком.
Автор: Рыж\Carribean blue
Рейтинг: G
Саммари: Газетная заметка всем нам известного Пола Кемпа
От автора: ремарка. Откуда взялось название. Есть детская американская песнка: А у меня на столе с молоком (тут вставляете любое число) стояло бутылок, одну я задел, и она кувырком. (Число на единицу меньше вами выбранного) осталось бутылок. Ну и в самом конце соответственно - Не осталось больше бутылок.
Одну я задел, и она кувырком.
***
Я порой ловлю себя на желании
быть слепым к фактам жизни
и жить иллюзиями и вымыслами.
Джек Лондон.
***
Одну я задел, и она кувырком.
Дорогой читатель!
Я хочу говорить правду. Правду об убийствах, кровосмешении и убогости жизни. Но нужна ли тебе эта правда, дорогой читатель? Этот вопрос всё чаще начинает беспокоить меня. Потому как понять и принять эту правду тяжело, а с годами и сопротивляться ей становится практически невозможно. И ты всё чаще ищешь спасения от этой правды. И это то и погубит тебя однажды, дорогой читатель. Найти спасение можно только в двух местах – в церкви и на дне стакана. И поскольку сохранить веру потребует от тебя немалых сил в наше нелёгкое время, то гораздо проще обеспечить себе спокойствие старым проверенным способом. Что ты и выберешь, дорогой читатель … Эта мысль не даёт мне покоя, вытачивая в моём сердце нишу, что со временем заполняется сомнением.
Но у меня есть к тебе ещё пара вопросов. Не ты ли тот самый парень, что убивал, насиловал и грабил, а, дорогой читатель? И это к тебе адресована моя правда? Или ты тот, кто заразился «выгодной правотой»? Тот, кто согласен прикрыть видимые дефекты, как лысину, новым париком, и убеждать себя, что ничего не изменилось.
Или, может, это я сам? Тот, кто хотел бы пошутить, но перо уже не поднимается. Я – тот, у кого рот после третьего стакана только и открывается, а иначе из него такая бы горечь лилась, что ни один дорогой читатель бы не вынес, дольше двух полос.
Я – тот, кто уже который год воюет с ханжеством и притворством… Я задаюсь вопросом «а нужно ли тебе это, дорогой любитель гороскопов?»
Иногда я теряю чувство реальности. Находясь на небольшой улочке, что ведёт к морю, на окраине Сан Хуана я вдруг забываю, где я. Потому что такие же грязные закоулки есть и в Майами, и в Нью-Йорке, и многих других городах. Маленькая улица, что выведет тебя к морю … И вот я уже не помню, в каком городе, я нахожусь. И в этот момент, я понимаю, что нет никакой разницы и удивляюсь тому, откуда вообще взялось, какое-то разделение. Какая разница между мной, находящимся, в Пуэрте Рико и мной, находящимся на континенте?
И тогда я задаюсь очередным вопросом, дорогой читатель. Что же по-настоящему разделило людей? Вряд ли это тот старинный миф, а разделении языков. Когда какой-нибудь амиго хочет мне всыпать, не обязательно знать, какие именно проклятия, он лопочет себе под нос.
Но что же это тогда? Деньги? Власть? Индустриализация? Эгоизм? И нужно ли мне опасаться, что однажды настанет день, когда житель Майами перестанет понимать Нью-Йоркца?
И тогда я смотрю на своего кореша Морберга – человека вне города, расы и времени, и мне становится немного легче.
Пока последний конченный придурок, роющийся в мусоре в поисках бычка, не перестанет разделять мою веру, я не брошу тебя, дорогой читатель и не залягу на дно своего последнего стакана, пусть и …
Не осталось больше бутылок.
- фирменная походочка у яхты в самом конце фильма так и проглядывала сквозь движения журналиста... Сказываются съемки в ПКМ, привычка - вторая натура 
И еще отметила знакомую кривую улыбку (уголок губ вверх, а второй вниз - привет от Шляпника) 
Фильм точно попал в разряд моих любимых!
