Tais - Исповедь

[Tais]

Продолжая читать этот фанфик, Вы тем самым подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет.
В противном случае просим Вас покинуть эту тему.

НАЗВАНИЕ: Исповедь
АВТОР: Tais
Фэндом: Фанфик по фильму "Пираты Карибского моря"
КАТЕГОРИИ: ROMANCE
ПЕРСОНАЖИ/ПАРЫ: догадайтесь сами
РЕЙТИНГ: PG-13, а может и 17
СТАТУС: закончен
ОТ АВТОРА: Все герои принадлежат Диснею

Фанфик занесен в путеводитель по фанфикам (пейринг) - прим. Ekaterina

Исповедь


Стояла середина мая, и сезон дождей был в самом разгаре. Покрыв голову прозрачной шалью, Элизабет выскользнула за дверь. Пожелав остаться незамеченной, она, шурша юбками, поспешила за ворота особняка своего отца.

В одиночестве шагая по мощеным улочкам Порт-Ройала, девушка была рада, что дождь смыл с улицы навязчивых прохожих, а одинокие кареты, проносившиеся мимо, ее не задевали. Кому-то могло показаться странным, что молодая девушка бредет одна в ненастную погоду, но Элизабет любила совершать прогулки к морю. И какая бы погода не стояла, редкие прохожие каждое утро могли видеть одинокую хрупкую фигурку, спешащую к пристани.

Однако скоро этим милым, ставшим неотъемлемой частью ее жизни, визитам к морю, придет конец. Завтра она выходит замуж за Уилла Тернера, завтра она навсегда попрощается с океаном, завтра она навсегда расстанется со своей зыбкой свободой.

Вскарабкавшись по склону, Элизабет облизнула губы и отдышалась. Укрывшись от дождя под деревом, она прислонилось к стволу и окинула взглядом открывшийся вид. В последнее время она предпочитала это уединенное место шумной толпе пристани. Перед ней расстилался океан, бешеный и неукротимый. Взгляд охватывал мельчайшие детали, проносился с огромной скоростью до самого горизонта. Сверху донизу, слева направо все пространство занимала бесконечная изумрудно-сапфировая водная гладь. Здесь Элизабет чувствовала настоящее единение с морем, здесь ей казалось, что она, как птица, парит над вся и всеми, свободная, вольная, дикая.

Завтра этой легкой жизни придет конец, завтра она станет миссис Тернер. Элизабет улыбнулась. Она так давно ждала этой свадьбы, уже несколько раз срывавшейся из-за небезызвестного удалого пирата. И вот наконец завтра это долгожданное событие совершится. Завтра никому не удастся помешать им. Элизабет снова взглянула на море. Червь сомнения точил ее душу изнутри. В путешествии с края света она только и думала о том, что скоро их с Уиллом жизни переплетутся навсегда. Лишь однажды она усомнилась в этом, и как раз это однажды каждый день гнало ее к морю, развевая золотистые волосы и обдавая ее солеными брызгами. Именно этот раз перепутал все ее планы, смешал все ее чувства, подарил свободу. Из-за него завтра она не сможет сказать «да» и надеть на палец обручальное кольцо. Тяжело вздохнув, Элизабет последний раз бросила взгляд на море и поспешила назад.

[Tais]

Поплотнее обернув шаль, девушка шагала по улочкам твердой и уверенной походкой. Казалось, у нее созрел план, казалось, она нашла выход из своего пленения.
Оказавшись перед высокими железными воротами, Элизабет остановилась. Нужно ли это? Поможет ли это? Переведя дух, девушка подняла голову и подставила лицо косым струям дождя. Холодная приятная влага заскользила по ее лицу, остужая пылающие щеки. Облегченно вздохнув, Элизабет решилась и толкнула калитку.

Мрачная атмосфера, пугающая тишина обрушились на нее, но увидев исповедальню, она вздохнула с облегчением.

- Что привело тебя сюда, дочь моя?
- Я согрешила.
- Поведай о своем грехе, не утаивая и не стыдясь.
- Завтра я выхожу замуж, святой отец. Выхожу замуж за человека, которого предала. Я знаю и люблю его с детства. Я хочу этой свадьбы, - отчетливо сказала Элизабет, словно сама себя убеждала в этом.
- Хочешь ли, дочь моя?
Помолчав, Элизабет, ответила:
- Не знаю. Теперь это уже не важно. Я предала его, я недостойна его.
- Как ты предала его?
Молчание.
- Ты на исповеди, дочь моя.
- Я изменила ему. Все началось с того, что я поцеловала пирата на его глазах. Нет, все началось с того, как я оказалась на необитаемом острове. Нет, постойте. Я думаю, все началось еще тогда, когда этот самый пират спас меня, вытащив из воды…
Однажды, когда Джек Воробей был спасен, мы сделали остановку на Тортуге. О да, святой отец, на этом клочке порока и разврата, доме головорезов и грязных шлюх. Я сквозь дерево чувствую, как вы сверлите меня глазами.
- Продолжай, дочь моя.
- Все пираты отправились кутить, и Джека Воробья с Уиллом, моим женихом, тоже не было на корабле. Я ненавижу Тортугу, ненавижу сладкий удушливый запах дешевых духов и горькие ароматы алкоголя, парящие над этим островом. Я осталась на «Черной Жемчужине». Я была в каюте, когда услышала шаги…

[Tais]

- Цыпа, ты где? Я принес тебе рому.
- Ты бредишь, Джек. Ты знаешь, как я его ненавижу.
- Что-то тогда на острове мне так не показалось. Хотя ты ведь его потом сожгла! Ничего, это была твоя ошибка. Поправимая, - поднял указательный палец Джек. – Держи, – снова протянул он ей бутылку.
Сама не зная, почему, Элизабет взяла ее и, откупорив пробку, сделала два больших глотка. Закашлявшись, она зло сверкнула глазами на смеющегося над ее неопытностью Джека. Прильнув к горлышку, она почти залпом опрокинула в себя полбутылки.
- Эй, Лизи. Осторожнее, не съешь саму бутылку, - ухмыльнулся Джек. – Теперь-то я знаю, куда это ром вечно исчезает, - пробормотал он.
- За что пьем? – спросила Элизабет, проходя нетвердой походкой мимо него.
- За свободу!
- За «Жемчужину», - подняла бутыль девушка и оперлась свободной рукой о фальшборт.
Джек удовлетворенно улыбнулся и, облизнув капли рома, сказал:
- Я знал, что мы с тобой сойдемся, Лизи.
- Ты все еще так уверен? Помнишь, что я тебе сказала в прошлый раз? - насмешливо говорила Элизабет, но в глазах ее появился заинтересованный блеск.
- Чепуха.
- Мы с тобой и вправду схожи, - неожиданно сказала девушка. – Дай мне свой компас, Джек.
Заинтересованно глянув на нее, пират снял с пояса компас и протянул его ей. Допив остатки янтарной жидкости, Элизабет поставила бутылку на пол и взяла в руки компас. Немного помедлив, она открыла крышку и зажмурила глаза.
- Я так и думал, - услышала она довольный голос Джека. Открыв один глаз, она уставилась на стрелку. Та не вертелась, не крутилась, не металась, она указывала ровно прямо. Прямо туда, где стоял Джек. Подняв глаза на довольно улыбающегося пирата, Элизабет протянула ему компас со словами:
- Теперь ты.
- Ты сомневаешься?
- Я хочу быть уверена.
Открыв крышку, Джек без интереса, наперед зная результат, уставился на стрелку. Покрутившись несколько раз, она указала на девушку.
- Ты еще хочешь узнать, насколько это сладко? – услышал он захмелевший голос Элизабет.

[Tais]

Взглянув на нее, Джек улыбнулся. Ничего на свете он не желал в данную минуту больше, чем эту девочку, стоящую перед ним. Лунный свет озарял ее лицо, глаза возбужденно блестели. Алкоголь вспенил ее кровь, опалил ее жаром, и свежий соленый ветер доставлял девушке лишь приятную легкость. Ее рубаха перекрутилась, открывая взору соблазнительный плоский живот. Вырез сбился на бок, и Джек не мог оторвать взгляд, желая увидеть, что кроется под тонкой льняной материей. Опасные искры, летящие из глаз девушки, обжигали его, и увидев каплю рома, спрятавшуюся в уголке ее губ, он не удержался и вплотную придвинув к ней свое лицо, слизнул ее. Элизабет не отпрянула, ее лицо было так близко, глаза затуманивала страсть и, дотронувшись губами до его губ, она лишь прошептала:
- Значит хочешь. Не можешь удержаться.

Ее последующие действия возвестили, что и она сама не в силах удержаться. Прильнув губами к Джеку, она прикрыла глаза. Воспользовавшись ситуацией, он придвинулся к ней и прижал своим телом к фальшборту. Он целовал ее медленно, жадно, наслаждаясь каждым движением. Он лишь боялся, что она передумает, что оттолкнет его, но девушка получала от поцелуя не меньшее удовольствие, чем он сам.

Элизабет чувствовала покалывание его усов на своих щеках и, повернув голову, потерлась о его щетину. Подняв на него глаза, она несмело протянула свою руку и положила ладонь на его грудь. Аккуратно и несмело она стала водить по ней, спускаясь ниже. Джек пристально следил за ней, пытаясь предугадать ее действия. Он видел, что ей страшно, что она не знает, как вести себя в таких ситуациях. Джек был уверен, если бы не ром, она не зашла бы дальше поцелуя. Не потому, что не хотела, а потому, что испугалась. Пока он раздумывал, вторая рука Элизабет скользнула под его рубашку, поглаживая живот, исследуя многочисленные шрамы. Ее руки были нежными, мягкими, и эти целомудренные движения вызывали в Джеке большую бурю чувств, чем ночь с опытной умелой шлюхой.

- Любопытство, - ухмыльнулся Джек. – Я знал, что оно сгубит тебя.
Не желая больше ждать, не желая спрашивать ее, будет ли она сожалеть потом, он сильнее вдавил ее в борт, и при всем своем желании Элизабет не смогла бы вырваться. Да она и не хотела. Его поцелуй опьянил ее больше, чем это сделала бы целая бочка рома. Если она и будет сожалеть, то только завтра, а сейчас она снова чувствует во рту его вкус. Его язык бесцеремонно врывается, исследуя ее рот. Джек покусывает ее губы, заставляя стонать от наслаждения. Крепко придавливая ее к борту, он быстро стал стаскивать с Элизабет рубашку. Он столько ждал, так сильно и так долго хотел ее, что сейчас не мог думать ни о чем другом, кроме как о ее теле, скрывающимся под тонкой белой тканью.

Сама девушка также не разочаровала его. Решившись, она без боязни освобождала его от рубашки. Оказавшись по пояс обнаженными, они больше не могли сдерживаться. Набросившись на Элизабет, Джек водил пальцами по ее груди и животу. Дотрагиваясь до нее губами, он прикусывал кожу, водил языком вокруг сосков, отчего девушка выгибалась и стонала. Аккуратно выскользнув из его объятий, она заставила их поменяться местами. Джек недоуменно посмотрел на нее, но молчал. Она протянула руку и, скользя ладонью по мышцам пресса, спустилась ниже. Ниже пояса ее рука наткнулась на что-то твердое, и, надавив на это, она увидела, как глаза Джека закатываются в сладкой истоме. Улыбнувшись, она схватила его за ремень и потянула на себя.
- Не здесь, - прошептала она.

Поняв, чего она хочет, Джек обнял ее. Тесным, переплетенным клубком, они тянули друг друга в каюту. На ходу расстегивая пояса и теряя предметы гардероба, они не могли оторваться друг от друга. Достигнув лесенки, ведущей на капитанский мостик, Джек упал на ступени, потянув за собой Элизабет.
Еще недавно на этом самом месте он фактически делал ей предложение, а она ему отказала. Вспомнив это, Джек ухмыльнулся и перевернувшись, подмял девушку под себя.
- Прости, цыпа, но да каюты мы сегодня не дойдем.

Элизабет и сама была не против, так как жар внизу живота не давал ей покоя. Взяв ее руки, Джек завел их далеко назад, заставив ее обхватить деревянные перегородки лестницы. Теперь она была вся как на ладони, беззащитная, маленькая, такая желанная. Поцеловав ее, Джек оперся о ступеньку коленом и заставил девушку раздвинуть ноги...

Элизабет лежала под Джеком. Она чувствовала тяжесть его тела на своем, его движения, вначале причинявшие боль, теперь дарили наслаждение. И даже ступени, больно врезавшиеся в спину, казались сущим пустяком. Перед ней были только темные омуты глаз Джека, опасные и манящие. Его тело содрогнулось, и Элизабет почувствовала невыносимое наслаждение, граничащее с болью. Не в силах сдерживаться, она громко застонала и опрокинула голову назад. Все черное небо раскинулось над ней, а мерцающие звезды игриво подмигивали, обещая сохранить их небольшой секрет в тайне…

[Tais]

- А этот пират. Этот Джек Воробей. Он хорошо собой?
- Святой отец! – укоризненно прошептала Элизабет.
- Отвечай, дочь моя. Ты на исповеди.
- Э-э… я бы сказала, да.
- И как же он выглядит?
- Его глаза как два угольных озера, - мечтательно начала Элизабет, вспоминая Джека. – Когда смотришь в них, кажется, они заманивают тебя на дно, но они бездонны, поэтому…
- Поэтому, тот, кто однажды побывал в них, утонул навсегда.
- Да, наверное, вы правы, – вздохнула Элизабет. Вот видите, святой отец. Будучи не замужем, я переспала с другим мужчиной. Я недостойна…
- Но ведь тебе понравилось?
- Простите?
- Если бы представилась возможность, разве ты не повторила бы все сначала, дочь моя?
Молчание.
- Я не знаю, - наконец выговорила Элизабет. – Это ужасно, да?
- Почему же, - голос священника звучал так, словно он одержал какую-то личную победу.
- Неужели этот Джек не был хорош в постели?
- Был. Только я вам уже говорила, что это случилось не в постели.
- Неужели евнух смог бы лучше?
- Простите? – Элизабет показалось, она ослышалась.
- Я говорю, дочь моя, это не грех.
- Но…
- Помолчи и слушай. Выслушав твой рассказ, я понял, что ты любишь море, скучаешь по свистящему в ушах ветру и соленых брызгах. Ты вспоминаешь «Черную Жемчужину» и томишься по свободе, по возможности делать то, что хочется, эгоистично, не раздумывая. Ты жаждешь испытать это. Однажды ты снова не сможешь устоять. Твои старания вернуться к нормальной жизни бесполезны.
- Святой отец, - неуверенно начала Элизабет, подумывая, что она сходит с ума от этого дежавю.
- А знаешь почему это бесполезно, дочь моя? Потому что ты… пиратка.
Открылась дверка и смуглая рука потянула Элизабет за собой. Оказавшись по ту сторону исповедальни, она увидела Джека, сверкающего золотыми зубами.
- Ты?! – радостно начала она, но потом, вспомнив, что слышал от нее этот низкий человек, она яростно зашипела. – Что ты здесь делаешь?
- Подбиваю тебя еще на один грешок, - довольно улыбнулся Джек и, прижав ее к стенке исповедальни, впился неистовым поцелуем.
- Джек, это церковь. Я не могу.
- А-а, так все дело в церкви. А я думал потому, что завтра ты обзаведешься мужем-евнухом.
- И поэтому тоже, - раздосадованная своими словами, добавила Элизабет.
- Не уверен, моя дорогая грешница, - улыбнулся он. – Предлагаю обсудить это на «Жемчужине».
Оттолкнув его, Элизабет вырвалась из его цепких объятий.
- Выслушав твою душещипательную историю, могу сказать тебе, дочь моя, - загробным голосом начал Джек, - что ты прощена. Перекрестив ее и возведя глаза к небу, он добавил:
- Аминь.
Его черные глаза смеялись над ней, и Элизабет ненавидела его всеми фибрами своей души. Впрочем, любила она его настолько же сильно. Как могла она думать, что все еще способна жить без моря, без свободы, без него. Серьезно взглянув на Джека, она подошла и медленно, словно пробуя его на вкус, решительно поцеловала. Экзотический вкус восточных пряностей, горький аромат рома и табака, соленый запах моря – такой водоворот красок и ощущений дарил ей поцелуй Джека. Прижав его к стене, Элизабет не могла оторваться от его губ.
- Это же церковь, Лизи.
- Нет. Это ты, - ответила она.
- Я знал, что ты вновь не сможешь устоять. Пиратка.